Текст книги "Высокие ставки (ЛП)"

Автор книги: Хелен Харпер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 16 страниц)

К счастью, я не одинока.

– Коринн, – шепчу я. Мой голос едва слышен. – Коринн!

Она вздрагивает.

– Ты очнулась.

– Говори тише, – прошу я. – Он может вернуться.

– Я думала, что я в безопасности. Вы сказали мне, что я в безопасности.

Я на мгновение закрываю глаза.

– Прости, – говорю я наконец. – Можешь рассказать мне, что ты помнишь из больницы?

Слышится громкий всхлип, но она делает глубокий вдох и берёт себя в руки.

– Он вошёл в этой маске. Я сразу поняла… – ужас ситуации на мгновение овладевает ею. Я жду. Раздаётся скрежещущий звук, и я понимаю, что это её ногти больно впиваются в цементный пол. Она заставляет себя сосредоточиться. Она сильная женщина.

– Что с охранником?

– Мне приснился кошмар, наверное, я кричала. Он зашёл проведать меня. Когда этот человек… ублюдок… тот, кто собирается…

– Давай назовём его Трой, – перебиваю я. Это глупое имя, но чем больше я буду убеждать Коринн думать о нём как о ком-то посмешище, а не как о человеке, обладающем всей полнотой власти, тем больше у нас будет шансов выбраться из этого живыми. Кроме того, город Троя был разграблен, сожжён и разрушен – и я собираюсь уничтожить его.

– Эм… Трой? – она явно считает меня сумасшедшей.

Я пожимаю плечами, но тут же жалею об этом, когда моё тело пронзает острая боль.

– Подыграй мне.

– Ну, – продолжает она ещё более неуверенно, – когда Трой вошёл, охранник едва успел среагировать. Только что он стоял, а в следующую секунду уже лежал на полу.

Я хмурюсь.

– Трой его ударил?

– Должно быть, да. Всё произошло так быстро, что я ничего не заметила.

Я качаю головой.

– Ты даже не вскрикнула.

– У меня не было времени, – отвечает Коринн, внезапно обороняясь.

– Нет, я не это имела в виду. Он, должно быть… – откуда-то снаружи доносится приглушённый звук. – Тихо, – шиплю я. – Делай вид, что я всё ещё без сознания.

– А? – спрашивает Коринн. Затем она замолкает, когда раздаётся лязгающий звук и открывается дверной замок.

Я закатываю глаза и опускаю голову, сосредотачиваясь на своём дыхании, чтобы оно стало неглубоким и ровным. Если он поймёт, что я не сплю, неизвестно, что он сделает. Надеюсь, он здесь не для того, чтобы убить кого-то из нас; учитывая, что мы обе всё ещё живы, я думаю, у него более грандиозные планы, чем безвестный конец в подземной могиле.

Я слышу, как дверь открывается с протестующим скрипом. Где бы мы ни были, это не то место, которым часто пользуются. Трой осторожно стоит на пороге и проверяет, на месте ли мы обе, затем заходит внутрь. Удовлетворившись, он подходит ко мне, хватает прядь моих волос и задирает мою голову вверх, чтобы заглянуть мне в лицо. Я сохраняю черты лица расслабленными. Он касается моей щеки пальцем в перчатке, и я заставляю себя не реагировать.

– Ты всё ещё спишь, маленькая кровохлёбка? – воркует он. Его голос искажён, как в больнице. Когда я не реагирую, он сильно пинает меня по голени. Я вяло покачиваюсь назад, волоча ноги.

– Оставь её в покое! – кричит Коринн у меня за спиной. Её голос больше не звучит так испуганно.

– Тебе-то какое дело, сучка? Ты просто шлюха, – несмотря на искажённый голос, в нём слышится яд. Он бросает в неё чем-то. – Съешь это. Не волнуйся. Твоё время скоро придёт.

– Выпусти нас!

– Хм, дай мне подумать об этом.

– Ты ублюдок! – кричит она.

– Ты права, – отвечает он. – Я ублюдок. Но моя мать была такой же шлюхой, как и ты. Ешь чёртову еду.

Он поворачивается ко мне, снова поднимая мою голову. Я чувствую, как холодная сталь вонзается мне в висок, когда он проводит лезвием по моей щеке к подбородку, разрезая моё лицо. Льётся тёплая кровь.

– Это за Терри, – мягко говорит он. – Но не волнуйся. Это ещё не всё.

Он отпускает меня и выходит, дверь за ним закрывается, а замок защёлкивается. Я остаюсь на месте, опустив голову. На полу у моих ног образуется лужица крови, из раны на щеке сочится кровь. Я стискиваю зубы и сосредотачиваюсь на дыхании. Один одна тысяча. Два одна тысяча. Три одна тысяча. (Если считать секунды как «один, два, три», то получается слишком быстро, и результат неверный, поэтому люди придумали добавлять после каждой цифры определённые слова, чтобы произнесение их занимало ровно секунду. «Одна тысяча» – одно из таких слов, – прим) Только досчитав до ста, я, наконец, снова начинаю двигаться и поднимаю голову.

– Ты в порядке? – Коринн дрожит.

Я киваю, потом вспоминаю, что она ничего не видит.

– Я в порядке, – говорю я ей. – На нём всё ещё была балаклава?

– Я ничего не видела. Слишком темно, – её паника снова усиливается.

– Всё в порядке, Коринн. Мне нужно, чтобы ты сохраняла спокойствие и подумала – есть ли в нём что-нибудь знакомое? Хоть что-нибудь?

– Я… Я… не знаю. Что ты имеешь в виду?

– Его голос, – бормочу я. – Он меняет не только лицо. Он меняет и голос. Это значит, что он думает, что ты можешь узнать его по тому, как он говорит.

Долгое время Коринн молчит. Когда она наконец заговаривает, её голос звучит тихо.

– Ты думаешь, он один из моих клиентов? Если так, то он не постоянный клиент. Мне не знакома его фигура.

Я обдумываю это. Учитывая его горячность, когда он обратился к Коринн, я не думаю, что он пользовался её услугами. Меня можно было бы считать виновной в смерти его приятеля Теренса – то, как он порезал мне щёку, ясно показывает, что он так думает – но злости на меня у него нет. Его удар был холодным, расчётливым. Кажется, он приберегает всю свою злобу для Коринн. Как будто её профессия настолько отвратительна для него, что он едва может заставить себя заговорить с ней. Возможно, это из-за того, что он сказал о своей матери. Если она была проституткой, то, возможно, в результате его временно отдали под опеку. Возможно, именно так он познакомился с Теренсом Миллером.

– Не клиент, Коринн. Кто-то другой.

Она вздыхает, очевидно, обдумывая это.

– Мне ничего не приходит в голову, – признаётся она в конце концов. – Это имеет значение? Он собирается изнасиловать и убить нас. Действительно ли имеет значение, кто он такой?

– Он этого не сделает. Я ему не позволю, – я чувствую странную уверенность. На меня снизошло жуткое чувство спокойствия.

– Почему он до сих пор ничего не предпринял? В прошлый раз меня не держали в плену.

Я знаю причину, просто не думаю, что мне следует ей говорить. Эти двое изменили своей традиции, напав на Коринн вне очереди, и, держу пари, он думает, что именно поэтому у них ничего не вышло. Человек. Ведьма. Деймон. Вампир. Фиона Лейн была ведьмой, а я, само собой, вампир. Он ищет деймона, чтобы заполнить этот пробел, а потом придёт за мной. Как только он покончит со мной, он вернётся к Коринн. Вот почему он дал ей еду: он хочет сохранить ей жизнь, пока не будет готов покончить с ней. Меня отрезвляет мысль о том, что он пошёл проливать ещё больше невинной крови, прежде чем вернётся к нам. Но Коринн по-прежнему играет ключевую роль, я просто не знаю почему.

– Давай не будем зацикливаться на его извращённых мотивах, – быстро говорю я. – Он психопат. Нам нужно побеспокоиться о том, как выбраться отсюда.

– Да? – говорит она с сарказмом. – И как именно мы собираемся это сделать?

Я вдыхаю влажный воздух.

– Мне нужна твоя кровь, Коринн.

– Ты голодна? Вот о чём ты беспокоишься? – она с неверием таращится на меня.

Я терпеливо объясняю.

– Дело не в голоде, а в силе. С каждой минутой, когда я не пью, я становлюсь слабее. Мне нужно быть на пределе своих возможностей, чтобы вытащить нас отсюда.

– Это ослабит меня.

– Я не возьму много, Коринн, обещаю.

– В этом нет смысла.

Я придаю своему голосу твёрдость.

– Минуту назад, когда он был здесь, ты была храброй. Ты дала ему отпор. Мне нужна такая Коринн, а не та, что забилась в угол. Если мы будем работать вместе, то сможем выбраться из этого. Соберись с духом.

Она не отвечает, но я слышу, как она поднимается на ноги и, шаркая, подходит ко мне. Она пристально смотрит на меня.

– Моя кровь поможет тебе освободиться от этих пут?

– По одной проблеме за раз.

Коринн вздыхает.

– Хорошо, – её лицо грязное и заплаканное, из-за чего тёмные синяки почти незаметны. Она отводит в сторону сорочку и тянется ко мне, чтобы я могла дотянуться зубами до её шеи. – Хорошо, что ты такая маленькая, – бормочет она.

Она подходит ближе, и я обнажаю клыки. «Если бы только доктор Лав мог видеть меня сейчас, – думаю я сардонически, – он бы мной гордился». Я следую его совету и ищу пропитания в другом месте. Я впиваюсь зубами в её шею и пью столько, сколько осмеливаюсь, отстраняясь прежде, чем стану слишком жадной и возьму слишком много. У меня действительно получается лучше.

Я закрываю глаза, наслаждаясь приливом новой энергии.

– Тебе придётся вскрыть замок на наручниках, – говорю я ей. – Это не так сложно, как ты думаешь. Тебе просто понадобится терпение. Внутри будут штифты. Тебе просто нужно найти каждый штифт и нажать на него так, чтобы…

– Я знаю, как вскрыть чёртов замок, – бормочет она. Я открываю глаза и удивлённо смотрю на неё. – Я шлюха, помнишь? Некоторым мужчинам нравится чувствовать себя беспомощными. Некоторым мужчинам нравится заставлять меня чувствовать себя беспомощной. Я уже пользовалась наручниками. Стоит быть готовой на случай, если ключ, – она облизывает губы, – потеряется.

У меня такое чувство, что она говорит по собственному опыту.

– О, отлично, – неловко отвечаю я.

– Я не могу вскрыть его без грёбаного инструмента, не так ли? Он проверил твои карманы, когда ты была без сознания, и забрал всё, что у тебя было.

Я улыбаюсь. С этим всё просто. Трой забрал не всё.

– Проверь мою футболку, – говорю я ей.

Коринн хмурится, но делает, как ей говорят. Когда она видит больничный значок, прикрепленный к моей груди, её глаза расширяются. Она задумчиво кивает и откалывает значок, вынимая английскую булавку сзади и отгибая кончик.

– Этот мужчина – идиот, – утверждает она.

– Да, – соглашаюсь я, – идиот. И именно поэтому мы выберемся отсюда.

Она мрачно улыбается. Её руки всё ещё замотаны бинтами, хотя они уже не такие белоснежные. Если бы был какой-то другой способ сделать это, я бы им воспользовалась, но у нас нет выбора, и Коринн это знает. Она решительно сжимает челюсти и зубами оттягивает края повязки на правой руке. На её глаза наворачиваются слёзы, она разжимает пальцы и шипит от боли. Однако я должна отдать ей должное: она не останавливается и не жалуется. Как только ей удаётся пошевелить несколькими пальцами, она снимает повязку с левой руки. Несмотря на чёрные швы, ужасные раны бросаются в глаза. Она подавляет боль и тянется к наручникам. Они соединены цепочкой, которая, в свою очередь, прикреплена к болту на потолке. Если бы наручники не были магическими, у меня не возникло бы проблем с тем, чтобы освободиться. Но даже в этом случае есть вероятность, что я просто обрушу половину потолка. Коринн поджимает губы и сосредоточенно хмурится. Что касается меня, то я рада, что она здесь.

Я отклоняюсь назад, чтобы дать ей как можно больше пространства. Браслеты звякают, когда она просовывает булавку внутрь и начинает возиться. Это неудобная поза для неё, и на верхней губе у неё выступают капельки пота. Её руки напряжены, и я вижу, что это даётся ей с большим трудом. Однако, вместо того, чтобы прерывать её, я позволяю ей работать. На это уходит некоторое время, но, наконец, слышен щелчок, и я заваливаюсь вперёд, чуть не сбивая её с ног.

– И это вся благодарность, которую я получу? – голос Коринн слаб.

Я поднимаю на неё взгляд. Её лицо бледно, и она начинает пошатываться. Не обращая внимания на онемение собственных ног, я вскакиваю и подхватываю её, когда она теряет сознание. Я осторожно укладываю её обмякшее тело и быстро массирую свои руки, чтобы вернуть им чувствительность. Затем я возвращаюсь к Коринн и заново перевязываю её руки. Теперь из них сочится гораздо больше крови; благодаря её стараниям освободить меня, она свободно вытекает из рваных ран. Учитывая, что я только что кормилась от неё, она не может позволить себе терять ещё больше крови. Обеспокоенная тем, что бинты стали слишком грязными, я разрываю свою футболку и перевязываю ей руки так туго, как только могу, а затем наматываю сверху и остальные бинты. Результат вряд ли можно назвать аккуратным, но это лучшее, на что я способна. Мне придётся отвезти её к врачу.

Она тихонько стонет, приходя в себя, и пытается сесть. Я успокаиваю её, мягко укладывая обратно.

– Ты сделала это, Коринн, – шепчу я. – Ты освободила меня. Теперь я собираюсь отплатить тебе тем же.

Её глаза начинают казаться стеклянными, и я чертыхаюсь. Взламывание замка отняло у неё больше сил, чем я предполагала. Я делаю всё возможное, чтобы ей было удобно, и поворачиваюсь к двери. Несмотря на свой возраст и тот факт, что она сделана из дерева, дверь на удивление прочная. Я прикладываю к ней ухо и прислушиваюсь, на всякий случай, может, Трой где-то поблизости. Я ничего не слышу, поэтому дёргаю за дверную ручку и дребезжу замком. Я могла бы пнуть её ногой, но не могу рисковать и шуметь. Я не хочу давать Трою времени на подготовку контратаки, особенно когда Коринн так уязвима.

Я делаю пару шагов назад и пытаюсь выбрать оптимальный маршрут. В этот момент я снова слышу возню. Я оглядываюсь по сторонам и замечаю длиннохвостую, покрытую чесоткой крысу, которая бежит к углу. Подавив дрожь, пробегающую по моей спине, я понимаю, что она исчезла. В каменной кладке есть щель. Я с благодарностью поднимаю глаза к потолку. «Спасибо, Мистер Крыса».

Присев на корточки, я раздвигаю окружающий мох. Несколько блоков крошатся в том месте, где камень соприкасается с полом. Я просовываю пальцы в щель, тяну, и мне в руки падает кусок. Я продолжаю шарить, разгребая землю вокруг влажного пола и отодвигая как можно больше камней. Как только отверстие становится достаточно широким, я протискиваюсь внутрь. Это получается с трудом, и мои бёдра на мгновение застревают, но я справляюсь. Я встаю и отряхиваю пыль с джинсов.

Дверь в подземелье закрыта на засов, а наверх ведут узкие ступеньки. В дальнем конце есть ещё одна дверь, но она необычного размера, больше подходит для ребёнка, чем для взрослого. Несмотря на то, что я миниатюрная, мне пришлось бы согнуться пополам, чтобы пройти через неё. Я озадачена её предназначением. Тем не менее, прежде чем я вернусь за Коринн, мне нужно убедиться, что путь свободен. Я чувствую, как кровь приливает к моему телу от выброса адреналина.

– Давай, Трой, – шепчу я себе. – Наслаждайся своими последними мгновениями на этой планете, потому что ты даже не поймёшь, что тебя постигло.

Стараясь ступать легко, я двигаюсь вперёд, останавливаясь у подножия лестницы. Я смотрю на маленькую дверь; Трой слишком велик, чтобы пройти через такое крошечное пространство. Я ничего не слышу, поэтому делаю шаг вперёд, потом ещё и ещё. Наверху есть ещё одна дверь, но, к счастью, она не заперта. Я задерживаю дыхание и поворачиваю дверную ручку. Появляется полоска тусклого света и порыв свежего воздуха. Я глубоко втягиваю его. Я вижу истёртые каменные плиты и ещё одну стену, хотя на этот раз она сделана из дерева, а не из камня. Я приоткрываю дверь пошире и выглядываю наружу.

Это небольшое строение – и совершенно пустое. Что-то здесь не так. Я прикусываю губу и задумываюсь, а потом понимаю, в чём дело. Я слышу, как снаружи льётся вода, но больше ничего не слышу. Лондон, как и все крупные города, никогда по-настоящему не спит; здесь всегда шумно, даже если это отдалённый гул. Если не считать воды, я ни черта не слышу. Это совершенно неестественно. Даже если бы Трой увёз нас из города, всё равно доносились бы звуки ночных существ. Я на цыпочках пересекаю комнату и открываю дверь во внешний мир. Где, чёрт возьми, мы находимся?

Я бы узнала Темзу где угодно. На дальнем берегу сверкающие шпили Лондона вздымаются к небесам. Я чувствую прилив облегчения при виде знакомого зрелища… пока не перевожу взгляд на другой берег и не замираю. Это не имеет никакого смысла.

Это остров, расположенный всего в нескольких шагах от крошечного здания, похожего на замок. От истока до устья Темзы полно таких маленьких островков, и этот, если я не ошибаюсь, один из самых известных. Он определённо похож на остров Оливера, но там нет строений, подобных тому, из которого я только что вышла, по крайней мере, в наши дни. Насколько мне известно, единственное здание на острове Оливера было снесено несколько десятилетий назад.

Я поворачиваюсь и смотрю на него, затем дотрагиваюсь до древесины стены. Она действительно кажется старой. Шестерёнки в моей голове щёлкают. Я протягиваюсь к другому берегу, касаясь пальцами воды. Вот оно: это может быть едва ощутимым, но тут определённо есть какая-то оболочка. Мы как будто находимся в причудливом пузыре. Вот почему здесь нет других звуков, кроме журчания реки: мы находимся в капсуле времени, не в такой, которую закапывают в землю, а в такой, которая заморожена вдали от остального мира. Такой, с помощью которой Коннор и другие люди рассчитывают сохранить свои больные тела с помощью магии, чтобы потом воскреснуть.

Я смотрю на небо, останавливая взгляд на одном облаке, чтобы убедиться. Шелест листьев на маленьком островке рядом со мной указывает на то, что определённо дует ветер, но я не слышу шелеста, и облако не плывет. Невероятно. Несмотря на серьёзность ситуации, я не могу сдержать улыбки. Какое открытие. И как, чёрт возьми, Трой узнал об этом?

Я пытаюсь вспомнить всё, что знаю об истории острова Оливера. Он назван в честь Оливера Кромвеля из-за легенды о том, что он когда-то нашёл там убежище. Ходят истории о секретном туннеле, ведущем с острова к «Голове Быка», публичному дому недалеко от берега. Предположительно, он использовался для того, чтобы прятать католиков от их кровожадных коллег-протестантов, но никто так и не нашёл этому доказательств. Я думаю о крошечной двери внизу. Бинго.

Я бегу обратно в дом и спускаюсь вниз, распахивая гномью дверь. Внутри темно и воняет, но это определённо туннель. Троя нигде нет, и это раздражает.

– Я всё равно найду тебя и заставлю заплатить, – говорю я, не утруждая себя переходом на шёпот. Затем отодвигаю засов, чтобы достать Коринн. Приоритеты. Ей нужно в больницу.

Глава 24. Потоп

Туннель кажется бесконечным. Если бы я была одна, это не вызвало бы проблем, но невероятно сложно тащить с собой коматозное тело Коринн, когда я и так согнулась пополам. Я испытываю искушение оставить её и вернуться, когда смогу заручиться подкреплением, но я не могу рисковать; вдруг наш похититель вернётся, пока меня не будет.

Когда мы, наконец, добираемся до конца и до шаткой деревянной лестницы, моя спина ноет от боли. Я с сомнением смотрю вверх. Лестница имеет высоту не менее шести метров и заканчивается небольшим люком. Не думаю, что в прошлом у меня когда-либо были причины лазать по люкам; теперь, похоже, я делаю это постоянно.

Я укладываю конечности Коринн так, чтобы её голова была в вертикальном положении, и она не задохнулась, затем подтягиваюсь сам. Добравшись до верха, я толкаю крышку люка, но она не поддаётся. Я громко ругаюсь. Трой, должно быть, перед уходом накрыл его, чтобы спрятать. Я стучусь в неё и начинаю кричать. Возможно, это не очень хорошая идея – предупреждать кого-либо на другой стороне о нашем присутствии, но у меня нет других вариантов.

– Эй! – кричу я. – Здесь есть кто-нибудь?

Ответом мне служит тишина. Я усиливаю свои усилия.

– Эй! – я стучу кулаком по дереву. – Мы не можем выбраться! – я отбиваю ритм стаккато. «Ну же, – молю я, – кто-нибудь, окажитесь там». Я продолжаю колотить и кричать. Мой голос эхом разносится по туннелю, становясь всё более хриплым. Отчаяние просачивается сквозь мои поры. Не может быть, чтобы на этом наше спасение закончилось. Надежда начинает таять, и в этот момент я слышу шарканье сверху.

Я замираю. Трой возвращается? Или это кто-то другой? Я сильно стучу по дереву, костяшки моих пальцев разбиты и кровоточат.

– Помогите!

Слышится громкий стук, а затем хриплый голос бормочет:

– Да?

Это не похоже на Троя.

– Сюда! – кричу я.

– Куда? – голос озадаченный.

Я стискиваю зубы.

– Сюда! – я стучу громче.

Я слышу шарканье ног и звон металла.

– Эй, тут дверь!

– Так открой её, чёрт возьми, – выдавливаю я из себя.

Раздаётся какой-то стук и скрип, затем что-то похожее на отодвигаемый засов. Люк открывается, и я вижу озадаченное, вялое лицо, смотрящее вниз. Лицо сияет, и он машет рукой.

– Привет! Ты тоже здесь из-за вечеринки?

Я выбираюсь из люка и смотрю на своего спасителя. Это крепкий парень, причём явно бухой в хлам. Он слегка покачивается и улыбается, затем смотрит на меня внимательнее и хмурится, протирая глаза и снова вглядываясь.

– Ты Красный Ангел.

Я игнорирую его комментарий и указываю вниз.

– Там моя подруга. Мне нужна помощь, чтобы поднять её.

– Я думал, Семьи тебя укокошили, – невнятно произносит он.

Я пристально смотрю на него.

– Что?

Он дружелюбно пожимает плечами и хлопает меня по спине.

– Так они говорят.

– Кто они?

– Все.

Меня охватывает ужас.

– Какой сегодня день?

– Суббота, – он постукивает себя по голове. – Воскресенье?

Я начинаю расслабляться, когда мне в голову приходит ещё одно подозрение.

– Какое число?

Он смотрит на часы.

– Пятнадцатое.

Мои плечи опускаются. Неделя, меня не было целую неделю. Я не могла быть без сознания всё это время – это должно быть как-то связано с проклятым временным пузырём. За неделю могло случиться всё, что угодно. Я с трудом сглатываю и пытаюсь прийти в себя. У меня нет времени беспокоиться об этом сейчас – мне нужно вытащить Коринн. Я смотрю на мужчину; от него разит выпивкой, и он явно не поможет ей выбраться.

– Где мы? – спрашиваю я.

– Паб, – он наклоняется ко мне, и я чувствую запах несвежего виски. – Я пришёл сюда, чтобы тайком покурить. Чёртов запрет на курение, – он достаёт мятую пачку сигарет и машет ею в моём направлении. – Хочешь сигарету?

Признаюсь, я испытываю искушение. Вместо этого я отмахиваюсь от него и оглядываю небольшое помещение. Это подвал, заполненный бочонками и коробками. Должно быть, мы находимся под самим пабом.

– Мне нужна верёвка, – бормочу я и начинаю искать её. Я толкаю бочонки, не обращая внимания на их звон, когда они перекатываются и отскакивают друг от друга. Мужчина достаёт телефон.

– У меня есть друг с верёвкой, – весело говорит он.

Я выхватываю у него телефон и набираю номер. Скорая помощь и пожарная команда, затем Фоксворти, решаю я. Мой палец зависает над зелёной кнопкой вызова. Нет. Трой вернётся сюда, если решит, что мы с Коринн всё ещё в тюрьме. Я не могу допустить, чтобы стало известно, что мы сбежали. Я прикусываю губу. Мне нужен кто-то ещё, кто-то, за кем вряд ли будут следить. Теперь, когда деймоны Ренфрю устранены, я знаю, кто это будет.

Мужчина моргает, глядя на меня.

– Ты в порядке?

Я натянуто улыбаюсь.

– Да, – затем я звоню О'Ши и говорю ему, что мне нужно.

***

Деймону требуется мучительно много времени, чтобы появиться. Когда он, наконец, открывает дверь подвала и смотрит на меня широко раскрытыми глазами, бледность его кожи вызывает у меня беспокойство. Я думаю, он, должно быть, всё ещё восстанавливается после событий в суде Агатосов, но тут он внезапно бросается в мою сторону, чуть не сбивая меня с ног. Его руки крепко обхватывают моё тело, и он сильно сжимает меня.

– Я думал, ты умерла, – шепчет он.

Я смаргиваю слёзы, услышав эмоции в его голосе.

– Нет. Тебе не настолько повезло.

– Я должен был знать, что ты выберешься, – он шмыгает носом. – Это был Монсеррат? Это он сделал?

Я отстраняюсь и смотрю на него. Мой пьяный друг в углу кивает сам себе.

– Я же говорил тебе, что это были Семьи.

Я не отрываю взгляда от О'Ши.

– Почему ты так думаешь?

– Все так говорят. Он разозлился из-за того, что ты бросила его Семью и стала героем, поэтому он тебя прикончил.

– И ты в это поверил? – я не верю своим ушам.

О'Ши неловко пожимает плечами и отводит взгляд.

– Эй, мне нравится этот парень, но…

Я качаю головой.

– Это идиотизм. Если он предположительно убил меня, то кто тогда забрал Коринн?

– Проститутку? – я хмуро смотрю на него. – Она была всего лишь сопутствующим ущербом, – продолжает он. – Ты – Красный Ангел. На тебе сосредоточено всё внимание СМИ.

– Чёрт возьми, – бормочу я. Но у меня есть гораздо более важные причины для беспокойства, чем мой дурацкий статус знаменитости. Надеюсь, мои пятнадцать минут славы скоро закончатся. – Ты принёс верёвку?

Он кивает, роется в своей сумке и бросает в мою сторону увесистый моток пеньки.

– А Фоксворти?

– Казалось, испытал огромное облегчение, узнав, что ты цела и невредима, – О'Ши приподнимает бровь. – Ты должна мне что-то сказать? – я раздражённо смотрю на него. Он улыбается в ответ. – Да, твой ручной полицейский проверяет близлежащие здания, – я открываю рот, чтобы заговорить, но он меня опережает. – И он делает это осторожно. Не волнуйся.

– Хорошо.

– Я также договорился с курьером, который доставит сообщение о твоём благополучии в «Новый Порядок». Они чуть не закрыли свой бизнес. Я не уверен, связано ли это с твоим исчезновением или с шумихой в прессе. Тем не менее, дедушка будет счастлив.

– Спасибо тебе.

Выражение его лица становится серьёзным.

– Всем деймонам женского пола была объявлена тревога. Однако я не могу гарантировать, что они воспримут это всерьёз.

– Нам нужно усложнить жизнь Трою, вот и всё, – рассеянно говорю я. – И дать ему повод вернуться сюда, прежде чем он начнёт искать жертву деймона.

– Трою? Если ты знаешь, кто он, почему бы тебе просто не отправиться за ним?

– Я не знаю, кто он, – мрачно говорю я. – Пока нет. Трой – это имя, которое я ему дала.

О'Ши сбит с толку, и я не утруждаю себя объяснениями. Я накидываю верёвку на плечо и снова начинаю спускаться.

– Что насчёт него? – кричит он вниз. – Этого пьяного парня?

– Держи его там! – кричу я в ответ. – Он мне нужен!

Я спускаюсь на дно туннеля и проверяю, как там Коринн. Её дыхание ровное, но я беспокоюсь о её недавно открывшихся ранах. Кровотечение прекратилось, но всё равно есть риск инфекции. Я присаживаюсь рядом с ней на корточки и приподнимаю её единственное здоровое веко.

– Коринн?

Она слегка стонет; по крайней мере, сейчас она в полубессознательном состоянии.

– Я собираюсь обвязать тебя верёвкой и вытащить на поверхность, – говорю я ей. – Это будет больно, но это необходимо, – я понятия не имею, доходят ли до неё мои слова или нет, но произнося их вслух, я чувствую себя лучше. Когда я убеждаюсь, что верёвка надёжно обмотана вокруг её талии, я беру другой конец, забираюсь обратно и передаю его О'Ши. – Не тяни, пока я не разрешу, – предупреждаю я.

– Хорошо.

Я присоединяюсь к Коринн и встаю у неё за спиной, чтобы поддерживать равновесие её тела и не давать ей ударяться о стены туннеля. Когда она принимает нужную позу, я кричу вверх. С лёгким кряхтением О'Ши начинает поднимать её вверх. Я обхватываю ногами тело Коринн, держась одной рукой за лестницу, а другой поддерживая её голову. Подъём идёт медленно, и я обливаюсь потом всего через несколько ступенек, но дюйм за дюймом мы добираемся до вершины.

О'Ши наклоняется, просовывает руку ей под мышки, чтобы подтянуть последнюю часть. Тяжело дыша, он проверяет её пульс.

– Сильный.

Я киваю.

– Она сильная женщина, – я бросаю на него суровый взгляд. – Ей пришлось быть такой.

Он замечает проколы у неё на шее, но не упоминает о них.

– Как мы собираемся вытащить её отсюда?

Я указываю на парня в углу. Он курит сигарету, его взгляд рассеянный.

– Вы двое будете петь во всю глотку и вынесете Коринн между вами двоими.

– Ага. Старый трюк с притворным опьянением, – О'Ши смотрит на неё с сомнением. – Ты уверена, что он справится?

– Он крупный парень, с ним всё будет в порядке. Только не позволяй ему упасть на неё. В какую больницу вы направляетесь?

– Это не больница. Фоксворти нашёл небольшую клинику неподалеку отсюда. Это не на виду у общественности, так что её будет легче спрятать. Я лично останусь с ней.

Я слегка расслабляюсь.

– Спасибо. Я серьёзно. Как только она окажется в безопасности, вам нужно выпустить репортаж о затоплении. Убедитесь, что это транслировалось по всему городу, и чтобы этот район был упомянут как потенциально опасная зона. Только так мы можем быть уверены, что Трой вернётся.

– Дождя не было уже пару недель, Бо.

– Вот почему тебе нужно быть очень убедительным.

– Что ты собираешься делать?

Я мрачно улыбаюсь.

– Я вернусь, чтобы дождаться его. Даже если ему потребуется несколько дней, чтобы вернуться, мне покажется, что прошло совсем немножко времени.

О'Ши знает, что лучше не спорить. Он подхватывает Коринн на руки и подзывает здоровяка, который улыбается и, пошатываясь, направляется к ним.

– Проследи, чтобы он держал рот на замке, – твёрдо приказываю я, пока они вдвоём втискивают Коринн между собой. – И О'Ши?

Он поворачивает голову.

– Да?

– Ты в порядке? Ну, знаешь, после того, что произошло в здании суда?

Он протягивает свободную руку и взъерошивает мне волосы.

– Со мной всё просто потрясающе, дорогуша.

Я чмокаю его в щёку и смотрю, как они втроём уходят. Песня, которую О'Ши решил проорать, особенно непристойная. Я крепко скрещиваю пальцы; лучше бы это, чёрт возьми, сработало.

***

Я не в восторге от того, что придётся тащиться обратно по туннелю и ждать во временном пузыре рядом с островом Оливера. Я тщательно закрываю за собой все двери и снова запираю на засов дверь в маленькое подземелье, чтобы оно выглядело нетронутым. Я протискиваюсь обратно через щель в стене, возвращаю на место потревоженную землю и камни и поправляю висящие наручники, пока не убеждаюсь, что они готовы. Затем я сажусь на корточки, готовясь к возвращению Троя.

Зловещая тишина, в которой на этот раз нет даже крыс, нарушается раньше, чем я ожидала. Шаги замирают за дверью, а я двигаюсь как можно быстрее и тише, просовывая руки в наручники и делая вид, что они всё ещё защёлкнуты. У меня есть лишь доля секунды, чтобы застать его врасплох. Моё тело напрягается, готовясь к нападению. Засов с лязгом отодвигается, и дверь распахивается.

Я даже не смотрю, я просто высвобождаю руки и прыгаю на тёмную фигуру в дверном проёме, сбивая его с ног. Я приземляюсь на него сверху, обхватываю руками его горло и крепко сжимаю его туловище коленями.

Затем я бросаю взгляд на его лицо и отшатываюсь, словно обжёгшись.

– Что, чёрт возьми, ты здесь делаешь?

Майкл улыбается мне.

– Я тоже рад тебя видеть.

– Ты можешь всё испортить! – шиплю я. Я начинаю верить, что каждый раз, когда мне кажется, что на меня вот-вот нападут, это оказывается Майкл Монсеррат, который улыбается мне так, что у меня внутри всё переворачивается.