Текст книги "Вожделение (СИ)"
Автор книги: Гузель Магдеева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 20 страниц)
Глава 26. Максим
Регина прижималась ко мне так доверчиво. От ее слез намокла рубашка. Я гладил ее по спине, ощущая, как она содрогается от рыданий под моими ладонями.
И какими чудовищными бы не были для нее обстоятельства, я хотел, чтобы все так и продолжалось дальше. Не выпускать из кольца своих рук, прижимать, прижимать, не находя в ответ сопротивления.
Я желал Регину так сильно, как никого и никогда раньше. И не важно было, что мы стояли в квартире, залитой кровью ее мужа, затоптаную чужими людьми, в квартире, где, скорее всего, побывал человек, от которого она пряталась столько лет.
Его ещё предстояло отыскать, и нанятые мною люди были заняты именно этим.
Но все это – не сейчас. Здесь я наслаждался близостью, не оценивая себя с моральной стороны.
Возможно потому, что знал немного больше, чем знала Регина.
– Я смогу взять свои вещи? – она отодвинулась, а я с неохотой выпустил ее из своих объятий.
– Главное, быстро. Если соседи заметят, что печать сорвана, у нас могут быть неприятности.
Регина кивнула, торопливо, вытерла ладонью слезы, и прошла в комнату. Квартира у них была маленькой, не развернуться, и я думал о том, что моя женщина не должна ютиться в таком крошечное жилье.
– Я все, – у нее в руках был небольшой пакет. Я кивнул, приложив палец к губам. За дверью было тихо, только слышно, как работал у соседей телевизор и гудел лифт. Мы вышли уже знакомым маршрутом, наверх поднимались пешком. Свет между этажами не горел, кто-то постарался и выбил лампы.
Мысль о том, что Регинин преследователь может появится снова, напрягала. Да, это один шанс из тысячи, что мы повстречаемся с ним снова, но исключать его не стоило.
Нужно позаботиться об оружии. Лицензия и все причитающиеся документы у меня были, да и стрелял я довольно метко.
До машины мы дошли, держась за руки. Регина не стала противиться, когда я взял ее за озябшую ладонь и переплел пальцы. Она вообще была похожа на безвольную марионетку, шла, куда ведут, не задумываясь.
Я нахмурился: такое состояние мне не нравилось. В нем люди теряют предсказуемость, а это плохо. Я физически не мог контролировать ее все двадцать четыре часа. Значит, надо было обезопасить себя, чтобы она не решила сбежать при первой возможности.
Мы сели в машину. Салон остыл, я включил обогреватель сидений и климат контроль, направляя потоки теплого воздуха в ноги.
– Кто его нашел?
Я порадовался, что Регина снова прошла в себя и начала задавать вопросы. Значит, вышла из оцепенения.
– Соседи. Услышали подозрительные звуки, вызвало участкового. Видели тень, мелькнувшую в коридоре, но описать, естественно, ничего не смогут. Камеры наблюдения на подъездом не зафиксировали в это время ничего подозрительного.
– А как полиция попала в квартиру?
– Дверь осталась открытой, – пожал я плечами.
Мы ехали по городу, не спеша. Она все равно сейчас не сможет уснуть, поэтому я счел лучшим остановиться у круглосуточного кафе.
– Зайдём?
Регина посмотрела на меня со смесью ужаса и отвращения:
– Мне кусок в горло не полезет, Максим. Моего мужа убили, если ты не забыл.
– Я помню, – как можно спокойнее ответил ей, – но это лучше, чем бродить по дому и терзать себя вопросам, а что было бы, если ты оказалась дома или рассказала ему всю правду.
Она поджала губы, отворачиваясь, но всё-таки пошла следом. В кофейне народу почти не было. Мы выбрали самый дальний стол, подальше от окон.
– Кофе, покрепче, – попросила Регина, я добавил:
– И воду без газа.
Ещё один короткий взгляд в мою сторону, но больше ничего не добавила.
Когда официант расставила заказ на столе, Регина обхватила руками чашку с кофе, точно мёрзла.
– Знобит, – пояснила, делая маленький глоток. Я разглядывал ее лицо. Даже заплаканный, с полопавшимися капиллярами на белках глазах, она была красивой. Мне хотелось снова и снова ее касаться, но сейчас было не время.
– Его зарезали, да?
Я ограничился кивком. Никогда не любил кровавые подробности, старался избегать их в этот раз. Регина чашку так и не отпускала, делала по глотку, морщилась от крепости напитка, и снова прикладывала чашку к губам.
– Он же должен был быть в другом городе, – мы смотрели друг другу в глаза. Не знаю, что она пыталась разглядеть в моих, демонов, возможно, которые находили в этой ситуации запретное удовольствие.
– Алексей внезапно сорвался и уехал. Мы ещё выясняем, из-за чего он поехал домой. Может быть был какой-то звонок или сообщение.
– Я не отвечала на его вызовы, – очень тихо сказала Регина, – наверное…
– Всего лишь пару часов. Это не повод бросать все и, рискуя работой, мчаться домой за несколько сотен километров. Значит, было что-то серьезнее.
Я налил минералку в высокий стакан. Разговарить о муже Регины мне не нравилось. Сразу на ум приходили мысли о том, что они жили вместе, что он трахал мою женщину, только на основании того, что пять лет назад она сделала неверную ставку, выбрав его свои защитником.
Не в таких покровителях нуждалась Регина. Алексей проигрывал мне по всем позициям.
– А как ты узнал обо всем этом? – наконец, догадалась спросить она. Ответ у меня был заготовлен заранее:
– Он был мой сотрудник, не забывай.
Я видел, как ее задело слово "был". Но ничего изменить не мог.
– Да, был…
Я накрыл ее ладонь своею. Рука так и не согрелась, несмотря на горячий кофе. Жест не выглядел интимным, скорее дружеская поддержка.
– Не переживай. Все заботы о похоронах я возьму на себя. Тебе пока небезопасно светится. С полицией я тоже разберусь.
– Спасибо, Максим, – она улыбнулась грустно, а внутри меня ликовали демоны. Уж они-то лучше других знали, что меня совсем не за что благодарить.
Глава 27
Я думала, что не усну.
Что буду ходить по комнате до утра, отмеряя пространство шагами, и замирая возле темных окон.
Максим молчал, и я была благодарна ему за то, что он не лез мне в душу, не говорил банальностей, лишь бы утешить. Мне требовалось пережить горе самостоятельно, без того, чтобы кто-то сочувствовал, глядя на меня с жалостью.
Ланских с этой ролью справлялся идеально.
– У меня есть снотворное, – предложил он, когда мы вернулись в его дом. Я отрицательно помотала головой:
– Обойдусь без таблеток.
Поднялась в комнату, скинула всю лишнюю одежду и нырнула под одеяло. Сил не было, я просто лежала, вспоминая свою первую встречу с Лёшей.
Он сам ко мне подошёл.
Было лето, я в чужом городе, ещё не привыкла и часто путала улицы. Люди пугали, за несколько лет я научилась ходить, не поднимая головы, не всматриваться в лица прохожих.
Шла, думая о своем. Нужно устраиваться на работу, найти квартиру получше – та, что я сняла на первое время, оказалось ужасной, соседи пили и буянили по ночам.
– Девушка, можно с вами познакомиться? – незнакомый парень поравнялся со мной. Я только научилась не шарахаться от чужих людей, на него взирала с недовольством, но парень улыбался так искренне и открыто, что я прониклась к нему симпатией.
– Извините, я по делам тороплюсь.
– Давайте, я вас провожу? Или подвезу. Я за вами уже метров триста иду, все познакомиться не решался, не отшивайте так сразу, пожалейте мою самооценку.
Я улыбнулась тогда, подумала, – а почему бы и вправду нет? Не бегать же всю жизнь, скрываясь от всех людей?
А Лешка старался понравиться, как мог. Сказал, что влюбился в первого взгляда, хотя я даже не знала, чем смогла его поразить в тот день, в простых джинсах и толстовке, спешащая на собеседование?
На него, кстати говоря, я опоздала. Лешка заболтал меня, и мы с ним ушли вовсе не в ту сторону. Чтобы загладить свою вину, он пригласил меня пообедать, а я согласилась. Я в тот момент экономила деньги, ела раз в сутки, а тут – кафе.
Тогда Леша работал экспедитором, жил, как и я, на съемной квартире, с другом правда, и дома почти не бывал.
Я точно помню, как он предложил мне начать жить вместе, после нашей первой совместной ночи. За стенкой посапывал его сосед, мы лежали на диване, укрывшись одним на двоих одеялом. В открытое нараспашку окно дул теплый июньский ветер, а мне казалось, что я была абсолютно счастлива. Впервые мне не хотелось бежать, и с Лёшей рядом было спокойно и надёжно. Я знала, что это не любовь, но влюбленность – точно.
– А давай вместе жить? Снимем на двоих. Без храпящего Игоря.
И при мысли о том, что у нас будет дом, пусть даже и съёмный, в котором я стану хозяйкой, внутри разлилось тепло. Я сморгнула непрошенные слезы и согласилась. Вещей у меня почти не было, пришлось соврать, что украли чемодан, когда я приехала в этот город.
Ещё через месяц мы женились. Тоже по инициативе мужа – он так боялся, что я исчезну из его жизни, точно подозревал во мне склонность к бродяжничеству. Она была вынужденной: по своей воле из своего северного городка, где родилась, я бы никогда никуда не уехала.
Но здесь мне нравилось. Я сменила фамилию, став Черновой. А заодно и документы. Теперь в паспорте красовалась моя фотография, настоящая, и не нужно было переживать, что я мало похожа на ту Регину, которой на самом деле принадлежал паспорт.
У нас стали появляться друзья. Единственное, о чем я просила – нигде не выкладывать моих фотографий. Никому не объясняла, почему, но муж считал, что я прячусь от ревнивого бывшего. Пытался выяснить, так ли это, я не говорила ни нет, ни да. Эта версия казалась самой удобной, остальные вопросов не задавали, а со временем все привыкли к моим заскокам. Друзей у нас было не так много, мы жили уединенно, Леша в постоянных разъездах, а я передвигалась по маршруту дом– работа-магазин-дом. И если кому-то такая жизнь казалась скучной, мне, наоборот, она доставляла радость. Знать, где ты будешь ночевать сегодня, дорогого стоило.
В общем, если бы не Леша, я бы сменила еще не один город, прежде чем решиться остаться надолго хоть где-то.
Благодаря нему я нашла свой дом.
Благодаря мне – он нашел свою смерть. Разве я могла ожидать, что спустя столько лет этот человек снова появится? И снова начнется кровавая история…
Я зажмурилась. Веки болели, точно в глаза щедро плеснули песка, но слезы не текли. Высохло.
Я ещё в машине, по пути сюда, решила, что попрошу помощи Максима. Нужно найти убийцу и остановить его. И не важно, каким способом. В мрачной решимости я согласна была лично его застрелить.
Оставалось только придумать, как все провернуть, чтобы не рассказывать Ланских свою настоящую историю. Врать было бесполезно: я знала, что первым делом он проверит мои слова.
Можно было воспользоваться женской хитростью и тем, что его влекло ко мне. Но – не сейчас.
Сегодня я могла только горевать и оплакивать мужа. Но завтра – завтра я найду сил, чтобы отомстить тому, кого так долго боялась.
И Ланских в этом мне поможет.
Глава 28. Максим
Регина встала только в обед.
К тому времени я успел уладить все необходимые вопросы, связанные со смертью ее мужа. Несколько транзакций, – недорогая цена за то, чтобы Регину больше никто не беспокоил из-за Алексея.
Сегодня она была далеко не так красива, как в нашу первую встречу, но я понимал: на моем отношении к ней это никак не сказывается, я все так же хотел эту женщину. Градус желания меньше не становился.
– Привет, – голос ее звучал хрипло. Она откинула спутанные волосы, села за стол напротив меня. Я сидел за ноутбуком, но чувствовал ее взгляд.
Внимательный, точно она разглядывала меня, прежде чем на что-то решится.
– Говори уже, – поторопил, не поднимая глаз. Регина шумно выдохнула, но все равно тянула с ответом долгую минуту.
– Мне нужна твоя помощь.
– Ещё? – я приподнял брови в удивлении. – Мне казалось, я и так занимаюсь только твоими делами.
Регина закусила нижнюю губу, отворачиваясь, а я не сводил глаз с ее рта, представляя, как снова впиваюсь в эти губы долгим, томительным поцелуем.
– Я хочу, чтобы ты нашел убийцу Лёши. Я не верю, что полиция с этим справится.
Она замолчала, ожидая моего ответа, я тоже не торопился.
То, что она решилась попросить меня о помощи, уже говорило о том, что я на верном пути. Для таких как она, гораздо проще сделать все самостоятельно, чем быть зависимым от чужой доброты. Тем более – от моей.
Но раз обстоятельства не оставляют другого шанса…
– Я помогу тебе. Но моя помощь – не бескорыстна.
– И какова ее цена?
Голос стал ещё глуше, Регина смотрела настороженно. Сейчас она – загнанный зверёк.
– Если ты думаешь, что мне нравится трахать новоиспеченных вдов, воспользовавшись обстоятельствами, то спешу тебя разочаровать, – я добавил в голос холода. Слишком уж явно все читалось на ее лице, и это задевало, блять, по больному било.
Благо, моей выдержки хватало ещё. Пока она не провоцировала меня, я держался.
– Тогда что? Денег у меня нет.
– Денег у меня достаточно, чтобы хотеть за свои услуги что-то другое. Информация. Правда, – я сделал акцент на последнем слове.
Регина подтянула ногу, обнимая себя за коленку. Длинный свитер и темные колготки, она часто ходила по дому так. Теперь я видел ее бедро, обтянутое капроном. Узкие тонкие пальцы без колец, аккуратный маникюр.
Я дал ей время – две минуты. Снова вернулся к экрану с открытыми вкладками, застучал по клавиатуре, показывая, что мне не так важен ее ответ.
Она так и не смогла решиться. Молча соскользнула со стула, обхватила себя руками, точно мёрзла, и ушла наверх.
Я смотрел ей задумчиво вслед, догонять не стал. Она вернётся. Но будет проще, если решится сделать все сама, без моего давления.
Ее не было дольше часа. За это время успела приехать служба доставки с обедом: готовить моя гостья, судя по всему, не собиралась, да и я не настаивал. Не ради этого мне нужна была Регина.
Во второй раз она спустилась уже собравшейся духом. Я отметил перемены: Регина собрала волосы, привела себя в порядок. Настроилась.
– Я готова говорить.
– После обеда, – ткнул палочками в коробки с едой, – садись.
Сначала она собралась возразить, но взяла себя в руки и села напротив. Я видел, что ей кусок в горло не лезет, но сам ел, не отвлекаясь на разговоры. Нужно было, чтобы и она начала, иначе у нее не останется сил.
– Регина, ты должна есть, – единственная фраза, произнесенная за время нашего застолья. Она нехотя подвинула к себе ближайшую пластиковую миску, открыла ее, даже не глядя, и начала есть суп, ложку за ложкой. Вряд ли сейчас девушка чувствовала его вкус, я даже не был уверен, понимает ли она, что ест.
Когда с обедом было покончено, я убрал со стола. Регина отодвинула наполовину пустую миску, торопливо сказав:
– Я тоже все.
– А теперь рассказывай.
Она вдохнула глубоко, точно перед тем, как в воду нырнуть. Нашла точку за моей спиной, на которой сосредоточила свой взгляд.
– Ты прав. Я живу под чужими документами и чужим именем. До Алексея у меня были отношения с одним человеком… он оказался очень богатым и властным, не захотел меня отпускать. Мне пришлось сбежать. А теперь он послал за мной следом какого-то убийцу…
– А пожар? – уточнил я.
– Какой пожар? – она сбилась после моего вопроса, но тут же взяла себя в руки, – пожар был, да. Я подожгла его дом.
– И как зовут нашего героя-любовника?
Ситуация начала меня откровенно забавлять.
– Это так важно? – разозлилась вдруг она, – ты просил правду, а не имена и фамилии моих бывших!
– Иди-ка ты нахрен, Регина, – покачал я головой. Она посмотрела на меня ошарашенно, – в твою историю я не поверил ни на грамм. Сказки будешь рассказывать ментам, а меня за дурака держать не стоит.
О, я был зол. Не из-за того, что она обманула меня, нет. Меня бесило, что Регина подумала, будто я могу купиться на такое фуфло.
Говорить дальше с ней не имело смысла. Я пошел в свою комнату, ощущая на душе чёрное, темное, гнетущее чувство. Демоны внутри свистели, негодуя тем, как с нами обращается Регина.
– Постой, – крикнула она, выходя в центр комнаты. Я уже поднялся до середины лестницы, но не реагировал на ее окрик, – Максим! Да, ты прав, я соврала. Да погоди ты!
Я остановился, повернув к ней голову. Сейчас она выглядела живой. Даже румянец появился на лице. Руки сжаты в кулаки, будто собралась в бой.
– Меня зовут Ангелина.
Глава 29
Тогда
– Ангелина, улыбнись, ну чё ты!
Я закатываю глаза, но улыбаюсь, глядя в камеру.
– Айда быстрее, у меня щаз челюсть сведёт!
На Сережином лице улыбка как натянутая и говорит он не разжимая губ. Солнце светит, жарко, настроение чудесное. Меня обнимает за пояс чья-то рука, то ли Сереги, то Темыча, и щипает за бок в тот момент, когда Лёвка делает снимок.
– Прибью! – кричу, пытаясь поймать виновника за руку, но все разлетаются в разные стороны с громким криком.
– Ребят, пора костер разводить уже. Лерка, пиво будешь?
Лера качает отрицательно головой, стесняется ещё. В нашей группе она новенькая, переехала из другого города. Не знаю, как она затесалась в нашу крепкую компанию: мы общались с первого курса, впятером, и я всегда была одна среди парней. Меня эта позиция всегда устраивала, но Лера все так же тихо и молча оказалась среди нас.
С ней сложно было найти общий язык, или только мне так? Я была шумной, душой компании, своим пацаном. Лера преимущественно молчала, сидела с кальяном, улыбалась, когда нужно и преданно заглядывала в глаза пацанам.
Я знала, что как минимум двое из них с ней переспали, не знала только, кто именно. Скорее всего Сергей: он слыл настоящим ловеласом, и романов на его счету за время нашего знакомства было не счесть. Высокий загорелый блондин, капитан университетской команды по волейболу – на таких и западали серые мыши наподобие Лерки.
А кто был вторым, я гадала. Тёмыч, Рома или Лёвка? Ребята не признавались, отшучиваясь. Дружба дружбой, а девичью честь оно берегли на свой лад.
Пока мальчишки разводили костер, я ногой проверила воду в озере. Она была прохладной, под прозрачной водой илистое дно, берег, поросший осокой. Я скинула футболку, шорты, разбежалась и нырнула в воду.
В этот кемпинг мы приезжали часто, который год, устраивались в палатке на несколько дней. В этот раз решили зависнуть на целую неделю, пока наше короткое лето расщедрилось на жару.
Я выныриваю и вдруг ощущаю, как кто-то хватает меня за щиколотку под водой. От испуга дергаюсь и ухожу с головой обратно, делая вдох. В лёгкие тут же попадает вода, все внутри жжет, но те же чужие руки заботливо хватают под мышки и вытаскивают над поверхностью.
– Дебил! – кричу, отплевываясь. Как только ноги касаются песка, возвращается уверенность, я уже могу спокойно стоять. С мокрых косичек щедро льется вода, я отбрасываю их назад, а Тёмыч поднимает руки в извиняющемся жесте:
– Извини-извини, не хотел пугать. Дурак, каюсь!
Я фыркаю, всерьез обижаться на своих друзей не получается. Вместе мы плывём обратно к берегу. Лера тянет кальян, но в воду не идёт, а я и не зову с собой.
Мы не подружки, хотя ночевать придется в одной палатке, как девочкам.
Так себе перспектива.
До вечера мы едим шашлык, играем в волейбол, и Серёже в этом нет равных. Я пропускаю почти все его передачи, а Ромка кричит на меня, что таких рукожопов ещё поискать, но я не беру слова близко к сердцу.
Когда солнце скрывается за горизонтом, а комары начинают беспощадно жрать, я достаю толстовку, мажусь с ног до головы пахучим кремом и иду к костру.
Лёвка уже достал гитару, перебирает по струнам, пытаясь подобрать мотив, а потом начинает петь. Делает это он, кстати говоря, не очень хорошо, но никогда не стесняется.
Неожиданно, к нему присоединяется Лера: я в первый раз слышу, чтобы она пела. А вот у нее, напротив, голос чистый и красивый, и я испытываю недовольство, глядя на нее. Лучше бы и дальше молчала, а не перетягивала внимание на себя.
Мы встречаемся с ней взглядами, но я не улыбаюсь.
– Как тебя брат отпустил? – спрашиваю, прутиком расшвыривая угольки в костре. Искры разлетаются и медленно гаснут красочной россыпью у моих ног.
У Леры строгий брат, судя по ее рассказам, и живут они здесь двоем.
– А он и не знает, что я тут. В командировку уехал, – беспечно пожимает плечами. У Леры короткая стрижка, и с этим каре она напоминает мне Портман в "Леоне", такая же нескладная, но притягивающая взгляд.
– Ясно-понятно, – киваю, не глядя. Лучше бы не брат был дома и мы эту неделю провели без нее, как в старые добрые времена. – Кто-нибудь хочет прогуляться?
Вызывается Лёвка, я хватаюсь за его протянутую ладонь, и мы идём к лесу. Повсюду палатки, сюда съезжается народ с соседнего города, и вокруг озера все подсвечено кострами.
А в лесу тихо, не считая звука ломающихся веток под ногами, да насекомых.
– Чего ты Лерку достаешь? – в голосе Лёвы нет претензий, но я все равно фыркаю.
– Она странная и я не понимаю, чего она всегда с нами таскается? Только потому что вы спите с ней по очереди?
– Кто – вы?
В его интонациях усмешка, лица я не вижу, вообще ничего не вижу в темноте. Мы останавливаемся, Лева тянет меня к себе и целует в губы. У него мягкий, нежный рот, и поцелуй наш со вкусом пива, пьяный и пряный.
Я отвечаю на поцелуй, но когда мужские руки лезут под ветровку, хлопаю по ладоням:
– Кончай разводить меня, знаешь же, ничего не будет.
– Ангелина – Динамо машина, – он не обижается, хоть и пробует каждый раз и каждый же раз получает отказ.
Мы возвращаемся спустя час, костер ещё тлеет, Рома уже клюет носом, а Лера сидит в куртке Тёмыча. Серёга заговорщицки, но я качаю головой:
– Я птица – обломинго. Всем хочется, но никто не может поймать.
Ребята прыскают, а я понимаю, что нужно идти спать.
Вползаю в палатку, раскатываю спальный мешок и вытягиваюсь поверх него. Глаза закрыты, тепло, слышны голоса ребят и совсем тихие ответы Леры.
Без нее намного лучше, думаю я.
У ребят снова была лишь я, и не пришлось бы бороться за внимание.
Жаль, что она не может взять и просто исчезнуть.
Я ещё не знаю, что Лера исчезнет, только вот с ее смертью все пойдет под откос и по-прежнему больше не будет никогда.
