Текст книги "Вожделение (СИ)"

Автор книги: Гузель Магдеева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 20 страниц)

Глава 22

С ним творилось что-то неладное.

Я видела, как Максима внезапно затрясло. Первая мысль – это реакция на мой отказ такая? Может, у него с нервами не все в порядке?

А следом подумалось, что плохо ему. Я никогда не видела, как выглядит приступ эпилепсии, но поначалу заподозрила именно его.

– Максим? – позвала, испытывая неловкость. Вообще-то, мне сбежать хотелось от него куда подальше после нашего неудачного поцелуя.

Нет, не так. Поцелуй был очень даже удачный, на какой-то миг я настолько потеряла голову от нахлынувших эмоций, что почти согласна была продолжить дальше.

В то мгновение почти все на второй план отошло: прошлое моё, кольцо на пальце, которое я так и не сняла, то, как я здесь оказалась.

Были только Максим и я. Но наваждение быстро растаяло, а вот внизу живота все ещё ныло томительно.

"Это просто физика. Или химия. Или гормоны".

– Уйди, – сквозь зубы проговорил Ланских, а потом снова добавил, – уйди!

Я отступила.

Мало какому мужчине приятно демонстрировать свои слабости, а если я не знала, что с ним, то и помочь никак не могла.

Не зная, чем занять себя еще, отправилась осматривать дом. На втором этаже было несколько спален, в каждой – окна во всю стену, а за окном лес заснеженный.

Хозяйскую комнату я сразу определила. Любопытство раздирало, и пока Максиму было не до меня, я в нее зашла. Оглянулась: большая кровать идеально заправлена, шкаф встроенный, в котором на вешалках стройными рядами висят костюмы и рубашки. Идеальный порядок, никаких безделушек, фото, вообще ничего не было лишнего в интерьере спальни. Я бы даже сказала, обезличенно, точно Максим не стремился демонстрировать себя.

Зато в кабинете было видно, что им пользуются. На рабочем столе – сразу несколько мониторов, принтер, ровной стопкой документы сложены.

А сзади шкаф, битком набитый книгами. Они все были разномастными, видно, что хозяин подбирал не под интерьер, а выставил то, что действительно читал. Я подошла, вытянула пару наугад и присвистнула. "Маленький принц" и Оруэлл.

– Что же за человек ты такой, Ланских?

Он для меня оставался загадкой. Странной, притягательной.

Я не испугалась, когда он попытался сегодня поцелуй свой продолжить. Не знаю, почему, откуда бы взяться уверенности в том, что он сможет остановиться и худо не сделает? Но она была.

А может, я ничего в жизни не понимаю.

Устав маяться, я выбрала свободную спальню и завалилась на кровать поверх покрывала. Свет включать не стала: за окном уже темнело, и лес на вид выглядел как темная полоса вдоль горизонта.

Следовало подумать о том, как быть дальше. Дождаться, когда Леша приедет домой? Или уехать, как и планировала?

На мужа я особо не рассчитывала. Даже не так. Рисковать им и подставлять не хотелось. Не заслужил Лешка ничего плохого, все эти годы он был мне отличным мужем.

А из своей прошлой жизни я вынесла слишком дорогой урок: проще, когда ты один. Тогда никем не рискуешь.

Уезжать мне тоже не хотелось. Сколько можно без конца скитаться?

И в свете этих мыслей я начала всерьез рассматривать идею принять защиту Максима. Деньги у него есть, и связи, наверняка, тоже. А это значит, что он не только о своей безопасности позаботиться сможет, но и о моей тоже.

В этот момент я поморщилась даже: фу, Регина, такой быть. За помощь придется расплачиваться. Безвозмездно бывает только в мультиках про Винни Пуха.

В доме было тихо. Я прислушивалась, пытаясь угадать, что там с Максимом, но спускаться на первый этаж не стала. Здесь было тепло и мягко, а сегодняшний день и так немало стресса принес.

Я закрыла глаза, подумав, что полежу так немного, но спать не буду.

И естественно, уснула.

Мне ничего не снилось. Когда открыла глаза, даже не поняла, сколько времени прошло, вечер ещё или уже ночь наступила. Так темно было, только прямоугольник окна выделялся серым, но света почти не давал.

Я зевнула и, подтянувшись на локтях, села. А потом замерла.

Темнота была живая, почти осязаемая. И я явно была в комнате не одна. Почти перестала дышать, пытаясь уловить чужое дыхание.

И уловила.

– Максим?

Глаза почти свыклись с темнотой, теперь я видела его силуэт, он сидел на кресле, вытянув ноги и наклонив голову набок. Но никаких звуков, кроме дыхания, не издавал.

Сколько времени он тут пробыл? Я даже не поняла, когда Ланских пришел. Я свесила ноги с кровати, встала осторожно. Тихо ходить у меня никогда не получилось, щёлкнули суставы, в безмолвии комнаты очень громко. Я сделала два шагу к нему навстречу и наклонилась ближе, заглядывая в лицо.

Ну вот как лешего он пришел сюда, наблюдать за мной спящей? Места больше в доме не нашлось, что ли.

Ланских спал. Густые тени собрались под глазами, я с трудом различала его лицо даже вблизи.

Его дыхание коснулось моей кожи, я решила, что не стоит стоять так близко и рассматривать его.

А он взял и глаза открыл.

И посмотрел прямо на меня.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 23. Максим

Спящей она казалась совсем беззащитной.

Я долго сидел в ее комнате, вслушиваясь в мерное дыхание.

За окном бушевала метель; у меня все ещё звенело в голове, но боль была уже не такой острой, скорее, ноющей.

Терпимой.

С появлением Регины приступы стали чаще и сильнее. Я не мог найти этому объяснения, да и не задумывался почти до сегодняшнего дня, мысли были заняты совсем другим.

Мне хотелось лечь возле Регины, ощутить тепло женского тела, прижаться ноющим пахом к ее ягодицам. В моей жизни было не так много любовниц, я никогда не гнался за количеством, важно было лишь качество. Но никогда раньше ни одна женщина не вызывала во мне таких эмоций, такого желания, как Регина.

И даже сейчас, пока она спала, отвернувшись к окну, я ее хотел.

Хотел оставлять метки на ее теле, скользить губами вниз, касаться губами сосков, плоского живота. Я хотел целовать ее между ног, доводя до исступления, пока голос Регины не охрипнет от криков.

Рядом с ней мои демоны не чувствовали покоя. Только голод, сильный, жуткий, который я пока не мог утолить. Блядство. Если бы не аневризма, я бы трахал ее долго, медленно, снова и снова заставляя кончать подо мной, надо мной, для меня. Сутки напролет.

Я сжал кулаки, упираясь затылком в подголовник кресла. Эта беспомощность меня достала.

Имея миллионы, я был зависим от этого ебаного сосудистого мешочка в своей голове. Откладывал операцию, даже не подозревая, что когда-то буду сам на нее спешить.

Я не представлял, как оставить Регину без присмотра. Вариант вернуть ее мужа отмел сразу: более тупого и бесполезного помощника сложно найти. Да, у него есть сила в кулах, однако, живя столько лет рядом с Региной, он даже не догадался о том, что она выдает себя за другого человека.

Либо я его недооценивал и мой водитель искусно водил всех вокруг за нос. Удвоенная ставка за рабочий день и обещание крупной прибыли могли мне на время вывести его из игры; когда он приедет сюда, Регина будет уже моей.

Я не собирался давать им шанс увидеться. Это было глупо и недальновидно. Что делать с Алексеем дальше, я не решил, возможно, откупиться. В том, что Регина и сама не захочет к нему возвращаться, я даже не сомневался.

Она разговаривала во сне. Не все фразы возможно было разобрать, иногда речь становилась быстрой и бессвязной. Но среди сказанного имя мужа не упоминалось ни разу, зато меня она звала.

Я боялся потерять контроль, когда вслушивался в ее речь. Но продолжал сидеть рядом, сжимая подлокотники кресла. Нельзя.

В темноте так и тянуло закрыть глаза. Я расслабился, вытягивая ноги; бессонные ночи утомляли, выжигали изнутри. А в этой комнате, рядом с Региной разморило. Я не спал, но пребывал в дреме.

Где-то на грани между сном и явью фантазии, связанные с Региной, обретали весомость, я почти физически ощущал в своем рту ее язык, а под ладонями тело.

И когда она проснулась, не стал торопиться, показывая, что нахожусь здесь.

Дышал тихо, глядя на нее сквозь опущенные веки. Видел, как она насторожилась, почувствовав мое присутствие.

Когда она подошла ближе, внутри пожар разгорелся. Лихорадило, как во время болезни, я пылал, ощущая ее дыхание, запах духов.

Она разглядывала меня. Зачем? Хотела убедиться, что я не умер?

Когда сидеть так, не видя ее, стало невыносимо, я открыл глаза. Регина чуть отшатнулась, точно к дьяволу в лицо заглянула, а я нахмурился.

Задевало.

– Что ты здесь забыл? – после сна голос ее звучал грубовато, она поняла это и откашлялась. Теперь мы были друг от друга на безопасном расстоянии.

– Смотрел на тебя.

– Это не очень приятно, знаешь, – передёрнула она плечами. Мы все ещё сидели в темноте, все, что я видел – ее силуэт и едва уловимый блеск глаз.

Слишком интимно, черт возьми.

– Твой чемодан возле дверей, – я поднялся. Уходить не хотелось совершенно, я ею ещё не надышался.

– Спасибо. Как раз хотела побыть одной и переодеться.

На ее ехидное замечание я не стал отвечать. Вышел, плотно прикрывая за собой дверь, спустился по лестнице вниз. На первом этаже был камин. Современный, подвесной, но функциональный, не только ради интерьера. Я подбросил дрова и начал разжигать огонь. Газовые камины мне не нравились, они казались искусственными, поддельными. Огонь мог быть только настоящий, пожирвбщий поленья в чреве топки.

Пока ещё было прохладно, но от камина дом согревался быстро, в считанные минуты. Я сел прямо на пол, напротив очага. Языки пламени лизали внутреннюю поверхность топки. Протянул ладонь, чувствуя обжигающее тепло на коже, дрова потрескивали приветливо.

Возле очага я мог сидеть часами. Ничего не очищало мысли так, как огонь и вода.

Наверху хлопнула дверь. Я поднял голову, наблюдая, как Регина миновала коридор и теперь спускалась на первый этаж.

Когда осталось пройти две последние ступеньки, она заметила камин. Лицо ее вытянулось, на нем читался… нет, не страх, дикий ужас, лишающий контроля и заставляющий цепенеть.

– Погаси, – просипела Регина, хватая себя ладонью за шею. Будто ее душили, будто воздуха больше не было. – Погаси немедленно!

Глава 24

Я боялась огня.

Запах жженых поленьев и треск огня в камине лишили меня самообладания.

А перед глазами сразу всплыли картинки из прошлого: вот я задыхаюсь от гари, лёгкие разрывает густой чадящий дым, рушатся балки над головой. До выхода так далеко, кожу лижут языки пламени, и кажется, что мне никогда не добежать.

Кашляю, до невозможности сделать хотя бы ещё один вздох, и ползу, из последних сил ползу, туда, где входная дверь.

Я ещё не знаю, что нас заперли снаружи, и выйти из дома через нее не удастся. Об этом скажут потом дознаватели, спустя два месяца, когда огласят результаты расследования. Пожар это всегда страшно и громко, особенно, когда в нем гибнут люди. Я тоже погибла в том пожаре. Зато появилась Регина, восстала, как Феникса из пепла.

Максим ни сказал ни слова. Потушил поленья, открыл стеклянную дверь на мансарду, впуская в дом холодный морозный воздух.

Лучше холод, чем жар.

Я спустилась с последних ступеней, подходя к нему ближе. Не знала о чем говорить, чтобы не сболтнуть лишнего. С Лёшей обходить острые темы было гораздо проще. Ланских был слишком умным и наблюдательным.

Я до сих пор не знала, что ему известно обо мне на самом деле. Но пока мы находились рядом, он словно сканировал меня, наблюдал за каждым движением, каждой сказанной – или несказанной фразой.

В его темных, красивых глазах таилось что-то опасное, отчего у меня мурашки толпой бегали по коже.

Но вместе с тем он был притягательным. Может, потому плохие мальчики так манят к себе? В Максе и самом загадок было хоть отбавляй.

– Будешь ужинать? – он первым прервал молчание. Я кивнула: есть хотелось очень, я даже не помнила, когда в последний раз пила.

Максим на правах хозяина открыл холодильник, я уселась за стол, наблюдая за тем, как он орудует. Возникла мысль помочь ему, но я не стала.

Наблюдала за ним втихаря. Максим сменил рубашку на футболку с длинными рукавами, туго обтягивающую его фигуру.

Он был высок и широкоплеч, я видела, как двигаются мышцы на спине, когда он резал ножом овощи. Взгляд скользнул ниже, на зажницу. Красивую, мужскую, в темных брюках.

– Максим, – позвала его, – расскажи о себе.

Дурацкий вопрос, сама знаю, но не молчать же?

Он не остановился, не замедлил своих движений. Сначала мне показалось, что Ланских меня не расслышал.

Повторяться я не стала.

– Только если ты расскажешь о себе, – ответил, наконец, он, оборачиваясь.

И снова этот взгляд… таким не смотрят на женщину, когда хотят уложить ее в постель. Нет, с этим взглядом мужчины запирают своих женщин в подвал, как рабынь.

– А может, лучше ты? Расскажешь про меня.

Он кивнул:

– Поедим и расскажу.

На стол мы накрывали вместе. Его слова задели, вызвали интерес. Волнение даже: что он мог обо мне знать?

Знать на самом деле, а не просто догадываться.

Мы разложили посуду, сервировали стол. В центре лежали нарезанные овощи, мясо, зелень, хлеб, сыр. Мужской, наскоро приготовленный, но очень вкусный ужин. Я села на стул, подогнула ноги и начала есть.

– Хочешь вино? – предложил Максим. Сам он будто не испытывал никакого аппетита, тарелка с едой была едва тронута.

– А ты будешь?

– Нет. Я не пью алкоголь. И не курю. Но у меня большая коллекция вин, если захочешь.

– Извини, – я засмеялась даже, – но если ты трезвый, я пить рядом не буду.

– Боишься разболтать лишнего? – слишком проницательный взгляд в этот момент был у Максима, – или что-то ещё?

Только намек, ничего больше, а мне уже жарко от воспоминаний о нашем поцелуе, который я готова была продолжить.

И он словно заметил, и теперь пытался прогнуть меня под свою волю. Я уткнулась в тарелку, избегая его внимания.

– Как тебя зовут на самом деле?

– Регина, – я не собиралась помогать ему в этой игре.

– Ты врешь бездарно, – констатировал Максим. – Ты прячешься от человека из своего прошлого. Столько лет прошло, а он внезапно появился. Это было далеко отсюда? Очень далеко. Ты не ожидала его здесь увидеть.

Каждое слово било в цель. Я больше не ела, смотрела на Максима. Он рассказывал это спокойным, ровном голосом, будто рассуждал просто.

– Ты живёшь по чужим документам, да ещё так спокойно, устраиваешься на работу. Их хозяин тебе либо хорошо знаком, либо умер. Там, в пожаре? Ты же не просто так боишься на огонь смотреть, да? И за Лёшу ты вышла замуж, потому что он не догадается. Ума не хватит. А у тебя будут новые документы, другая фамилия – не подкопаться. Только вот непонятно, ты в этой истории жертва или виновница? Может, ты скрываешься от правосудия? Не бойся, моральная сторона меня почти не волнует. Так как тебя зовут на самом деле.

От его слова закружилась голова. Перед глазами потемнело даже. Я встала резко, вилка бряцнула о тарелку.

– Ты бредишь, Ланских, – он не поверил мне, да я и не старалась. Пока все его слова были лишь теорией, Максим мог говорит все, что угодно. Свою тайну выдавать я не собиралась.

Я прошла мимо него, собираясь на второй этаж.

– Ты можешь сколько угодно бегать, Регина, – крикнул он вслед, – но от себя не убежишь.

Я захлопнула дверь, прежде чем Ланских договорил, так и не поняв – "от себя" или "от меня".

Я лежала в кровати, пялилась в потолок. Сна не было, выспалась уже. Свет включать не стала, чтобы не привлекать внимание: ни Максима, ни соседей, вдруг окна не тонированы и тогда я буду у всех как на ладони?

Где-то через час Максим стукнул в дверь и, не дожидаясь моего ответа, распахнул ее. Я повернулась к нему, собираясь показать все свое недовольство, но не успела.

– Плохие новости, Регина. Твоего мужа убили.

Глава 25

Сначала решила – ослышалась.

Или врёт Максим, чтобы меня к себе в постель уложить. Почему-то казалось: он способен если не на все, то на многое.

Но потом по его лицу стало ясно, это правда.

Нет больше Лёши. Человека, который столько лет был моим мужем.

Да, может он не отличался особым умом, не был богатым. Я и выбрала его потому что знала – с ним спокойно. Не засветится нигде, не притянет к себе лишнего внимания.

Внимания я боялась.

Леша меня любил, я знала это точно. Смотрел влюбленным взглядом. И если бы не хотел дать мне жизнь лучше, чем была, то не пошёл бы к Максиму. И его не убили.

Столько злости внутри меня собралось, темной, разрушающей. И сейчас я нашла того, кто был виной всех моих проблем, – если бы ты не появился в нашей жизни…

Догадка, страшная, внезапная, пронзила словно молнией. Ланских мог убить мужа? Это же он отправил его в командировку. И избавился там от него…

– Это все ты виноват, – на Ланских смотреть не могла. Тошнота подкатывала, в горле застрял комок, а руки тряслись.

– Ты же знаешь, что нет.

Говорил Максим спокойно, ни один мускул не дрогнул на лице, а меня всю трясло.

– Его убили в вашей квартире, Регина. Пару часов назад. Если бы я не вывез тебя оттуда, ты умерла бы вместе с ним.

Я всё-таки заплакала. Тихо, отчаянно, по лицу слезы текли ручьем, срываясь с подбородка.

Я не думала о том, что меня могло не стать. Этих мыслей разрушительных в моей жизни было уже достаточно, как и страха. Зато жуткое чувство вины перед Лешей топило с головой.

– Ты знаешь, кто убийца, Регина. Расскажи мне все и я тебе помогу.

Максим давил. Я подняла на него заплаканные глаза, смотрела сквозь слезы и не видела лица. Одно пятно.

– Как он умер? Я хочу туда съездить.

– Тебе нечего там смотреть. Тело уже увезла полиция.

– Они, наверное, захотят поговорить со мной?

К встрече с полицией я была не готова. Жить под чужими документами я уже привыкла, меня даже не пугало, когда кто-то просил паспорт, чтобы проверить личность. Но не когда дело касалось смерти мужа.

– Этот вопрос я взял на себя. Тебя никто не побеспокоит.

Я кивнула, на благодарность сил не было.

– Я все равно хочу туда.

Максим рассматривал меня долго, минуты две. Мысли текли заторможено, я пыталась объяснить ему, как это важно мне и почему, но не могла. Слов не находилось. В конце концов, он кивнул:

– Если хочешь, собирайся. Жду в машине.

Он вышел, тихо притворив за собой дверь. Я собиралась на автопилоте, смотрела долго по сторонам, пытаясь найти свою одежду. Кое-как натянула кофту, куртка осталась где-то внизу, на первом этаже.

Достала сумку, в который остался мобильный. А там пропущенные от Лёши. Штук семь, последний – три часа назад. Я смотрела на имя его, на неотвеченные звонки, а сердце медленно умирало, обливаясь кровью.

Если бы я только не поехала сюда… если бы не уснула, если бы ответила вовремя! Может, он испугался, что я не отвечаю, и потому сорвался домой? А меня там не оказалось. Зато был кто-то другой. Нелюдь, которому не сложно лишить ни в чем неповинного человека жизни.

Я прижалась губами к экрану, шепча:

– Прости, Леша, я так перед тобой виновата…

По лестнице я спускалась с трудом, каждый шаг давался тяжело. Не сразу вспомнила, где дверь, ведущая в гараж.

Максим сидел за рулём, машина уже успела согреться. Я открыла пассажирскую дверь, пристегнулась.

Машина медленно выехала из гаража задом, Ланских развернулся на пятачке возле дома, и мы поехали в город.

На трассе шел снег, машины двигались с трудом, скорость была не выше, чем в городе. Молчали оба, я давилась слезами, ощущая ледяную пустоту.

– Он звонил мне. Леша…

Я не выдержала первой. Казалось, пока говорю о нем вслух, все это неправда.

– Он должен был находиться в другом городе. Сюда – шесть часов езды, командировка заканчивается только через несколько дней.

– Что-то заставило его вернуться сюда раньше, – покачала я головой. Как не прикидывала, не могла представить даже, из-за чего Лешка смог бы работу бросить и сорваться сюда, ко мне. Если только боялся за мою жизнь… но с чего бы?

Мы только вчера разговаривали и все было нормально.

Двор моего дома почему-то казался теперь чужим, незнакомым. Максим припарковался в самом темном углу двора.

– В квартиру вернёмся так же, как уходили.

И снова мы шли по техническому этажу, а я все думала: как же ему так ловко удается замки открывать? Когда подготовиться успел?

Дверь была опечатана. Листок бумаги с синими печатями и подписью, Максим подцепил его за один край, и тот на удивление легко отошёл.

Он взял из моих рук ключ, открыл почти неслышно дверь. Хотел войти первым, но я его опередила. Шагнула, включая по привычке свет – выключатель справа, на уровне вытянутой руки.

И задохнулась.

Пол был в бурых следах крови, кровь была везде – на двери ванной и туалета, на стенах, даже на потолке темные капли. Я отшатнулась, спиной врезаясь в Ланских. А потом повернулась к нему лицом, утыкаясь в грудь и зарыдала.

А Максим стоял, гладя меня по спине, и не говорил ни слова.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍