Текст книги "Мой спаситель"
Автор книги: Глиннис Кемпбелл
сообщить о нарушении
Текущая страница: 22 (всего у книги 23 страниц)
Но она сделает это. Как-нибудь она встанет на ноги и отплатит этим добрым людям за все те годы презрительного отношения. Как-нибудь она искупит свою вину.
Лине осторожно спустилась по лестнице, подобно пловцу, приближающемуся к пруду с холодной водой. Щербатый мужчина выскочил вперед и схватил ее за руку, сжал ее своими пухлыми лапами и осторожно потряс. Сначала у нее перехватило дыхание, она испугалась, что он собирается сделать ей больно. Но его глаза светились дружелюбием. Она улыбнулась и отняла руку, положив ее на головку застенчивой маленькой девочки. Высохшая старуха подступила к ней и благодарно обняла Лине. Малыш, старательно сосавший палец, потянул ее за юбку.
Все оказалось не так страшно, как она ожидала. Она двигалась сквозь толпу, словно раздвигая воду, здесь касаясь плеча, там попадая в дружеские объятия, все глубже и глубже заходя в самую середину толпы собравшихся. Но она не испытывала ни страха, ни отвращения. Они были всего лишь людьми, даже в своих замасленных фартуках и с грязными руками, немытыми волосами и голыми ногами и руками. Они были ее людьми.
Она все еще плыла на волнах доброжелательности и благосклонности, когда взобралась на повозку, на которой ей предстояло совершить поездку в замок де Ваэров. Цыгану придется изо всех сил подгонять пони, если они хотят добраться туда до полуночи. К счастью, погода была хорошая – дождей, которые могли бы превратить дорогу в непролазное болото, не предвиделось.
Мимо них проносились клены, дубы и березы, а повозка мчалась по дороге. Даже весело чирикающие воробьи не могли угнаться за ними. Запах сырой земли и нежный аромат цветущих яблонь обволакивали их подобно мимолетным воспоминаниям. Редкие облака над головой казались им кочевниками, путешествующими по небу, небу, которое было почти такого же цвета...
Внезапно Лине всхлипнула. Цыган натянул поводья, останавливая лошадь, и встревоженно повернулся к ней.
– Что случилось? – спросил он.
Как она могла объяснить? Это казалось ей таким незначительным и банальным.
– Моя голубая камвольная ткань... – заревела она. Внезапно на ее плечи обрушилась тяжесть всего, что она потеряла за последние годы, – ее отец, ее титул, ее склад, ее ткацкие станки... Но в этот момент самой горькой потерей представлялась ей драгоценная голубая камвольная ткань, шерстяная ткань, выкрашенная редкой итальянской краской, ткань цвета его глаз. Это было глупо, она знала, эта потеря была незначительной перед лицом намного более серьезных утрат, но она не могла сдержать слез.
– Ее больше нет, – всхлипывала Лине, закрыв лицо руками. – Моей голубой камвольной ткани больше нет.
Дункан, не колеблясь, принялся утешать ее. Он потянулся через сиденье и заключил ее в свои объятия. Ему пришлось успокаивать достаточно плачущих женщин, чтобы знать, что их слова зачастую не имеют ничего общего со слезами. Не имело значения, что она едва избежала гибели от рук морских пиратов, что за ней охотились чуть ли не по всей Фландрии, что она в одиночку расправилась с грозным испанским преступником, что в огне погибли все ее средства к существованию. Самой большой ее заботой сейчас была чертова голубая ткань. А он не мог ее вернуть.
– Все будет в порядке, – сказал Дункан, гладя ее по голове и расчесывая пальцами ее спутанные волосы. – Я обещаю вам.
Дункан улыбнулся про себя, когда повозка, подскакивая на камнях, вкатилась в ворота замка де Ваэров. Если бы сэр Дункан де Ваэр въехал в замок на Фрее, его обожаемые вассалы могли бы узнать его. Но в сумерках, на купеческой повозке в тени прекрасного ангела с волосами из чистого золота он преодолел толпу у ворот незамеченным.
Лине, похоже, не видела устремленных на нее взглядов. В течение последнего часа она была непривычно тиха. Вероятно, нервничала. Они объехали двор, и Дункан высадил ее перед дверями большого зала, а сам отправился с лошадью на конюшню.
– Не бойтесь, – сказал он, ободряюще пожимая ей руку. – Я уверен, леди Алиса поймет.
Лине едва слушала его. Она мысленно подбирала слова для предстоящего нелегкого разговора. Она не знала, как сумеет все объяснить. У нее не было ткани для леди, как не было и аванса, который она от нее получила. Более того, у нее не было ни склада, ни шерсти, чтобы выполнить заказ. Но у нее оставалась честь. Она надеялась, что сейчас она ей послужит.
Лине смотрела на вычурные входные двери большого зала, пока цыган не скрылся из виду. Потом, глубоко вздохнув, отворила их.
Гигантский зал был пуст, если не считать нескольких слуг и стражника, к которому она и обратилась с просьбой об аудиенции у леди Алисы. Она попыталась успокоить дрожь в руках, убеждая себя, что леди Алиса была разумной женщиной. Уж конечно, она могла рассчитывать на ее терпение и понимание.
Она ждала, казалось, целую вечность, меряя шагами огромную комнату, постукивая пальцами по бедру и наблюдая за слугами, сновавшими из кладовой в буфетную и обратно.
Этот зал выглядел намного приветливее, чем замок ее дяди, решила она. Он был теплее, светлее, гобелены – намного веселее, тростник на полу был свежим и благоухающим. Место казалось очень гармоничным, где богатство не выставлялось напоказ.
Она осмотрела свою юбку. Проклятие! Подол был испачкан грязью. Она надеялась, что леди Алиса не заметит этого. Цыган, по крайней мере, был уверен в том, что все образуется. Интересно, где он сейчас? У него было достаточно времени, чтобы поставить пони в стойло. Она чувствовала бы себя намного увереннее, если бы он был рядом.
Лине вновь задумалась о цыгане. Он так и не сказал ей своего настоящего имени. Все в ее поместье называли его Дунканом. Она решила, что в свое время он ей все расскажет.
Она встрепенулась, когда у дальнего арочного входа в зал возникла небольшая суматоха. Вошел высокий седобородый господин в роскошном плаще из черного бархата. Она инстинктивно сделала книксен.
Сначала лорду Джеймсу показалось, что миниатюрная девушка в центре зала носит на голове берет из золота. Потом он понял, что это ее волосы. Она подняла голову. Лицо ее оказалось столь же красивым, как и ее волосы, – розовые щечки, сверкающие глаза. Алиса была права. Нареченная Дункана была и вправду похожа на ангела.
Но внезапно черты лица девушки исказились ужасом. На мгновение он решил, что забыл надеть штаны.
– Вы сошли с ума? – прошипела она ему в пустом зале.
Глава 22
Лорд Джеймс огляделся по сторонам. Вероятно, девушка обращалась к кому-то другому. Но, кроме их двоих, в зале никого не было. Он с любопытством уставился на нее.
– Да, я обращаюсь к вам, – продолжала она, пожирая его взглядом. – Леди Алиса будет здесь с минуты на минуту! Что вы здесь делаете?
– Я? – возмущенно переспросил лорд.
– Вы нарываетесь на порку?
Он выпрямился во весь рост. Как смела эта девчонка разговаривать со своим, будущим свекром таким образом?
– Пожалуйста, уходите, – взмолилась она. – Вы только все испортите, Дункан.
Ага, вот в чем дело, подумал лорд Джеймс. Девчонка была не первой, кто отмечал поразительное сходство между ним и его сыном. А если учесть пристрастие Дункана к маскировке и переодеванию...
– Я не Дункан, – заявил лорд, надеясь, что это все объяснит.
– Разумеется, нет, – саркастически прошептала она. – Вы также и не Венганца, и не Гастон де Валуа.
– Меня зовут...
– Нет, сейчас я ничего не хочу знать. Я хочу, чтобы вы немедленно ушли, избавились от этого нелепого костюма и подождали меня снаружи.
Лорд Джеймс улыбнулся. Нет сомнения, в недавнем прошлом Дункан предавался с ней своим невинным забавам – смотри-ка, нелепый костюм. Он погладил бороду и в упор посмотрел на нее. Она не отвела взгляда. Однако храбрая женщина, как раз такая подруга, которая нужна его старшему сыну, которую не устрашит богатство Дункана и которая не побоится открыто высказать свое мнение. Черт возьми, Алиса сделала хороший выбор.
– Я пришлю к вам свою жену, – сказал он ей.
– Свою жену? Правда? – вспылила она, уперев руки в бока. – Где, во имя всего святого, вы раздобыли такую одежду?
Лорд Джеймс перевел взгляд на свою одежду.
– Вы имеете в виду мой... нелепый костюм? Моя жена заказала его.
– Прекратите, Дункан. Вы знаете...
– Я не Дункан.
– Я не стану мириться с такими глупостями, когда мы поженимся.
– Ага, – ответил лорд Джеймс, вполне удовлетворенный ее заявлением. Да, решил он, эта женщина вполне подойдет его сыну. Он поклонился ей. – Тогда до встречи.
Леди Алиса подавила улыбку.
Дункан стоял перед ней, напустив вид суровой непреклонности. Он уже допустил оплошность, придя в ее светелку, ее вотчину, чтобы поговорить с ней. Теперь он явно старался компенсировать свою тактическую ошибку, выпятив грудь и изображая решительность, которая должна было подтвердить ей, что он не потерпит никаких возражений с ее стороны.
«Он выглядит здесь совершенно неподобающим образом», – подумала леди Алиса. Его рослая фигура и мрачное выражение лица разительно контрастировали с веселыми гобеленами, мягкой мебелью и светом свечей, наполнявшим комнату. И он явно чувствовал себя неуютно. Не зная, куда деть руки, он скрестил их на груди. Он скорее предпочел бы оставаться на ногах в течение нескольких часов, чем рискнул бы присесть на одну из этих хрупких скамеечек, которые наверняка, он был уверен, не выдержали бы его веса. Все это было просто смешно.
Чтобы он не истолковал неправильно ее улыбку, от которой к уголкам ее глаз побежали мелкие морщинки, она повернулась к нему спиной и посмотрела в окно.
– Я знаю, что вы расстроены, – предостерег он ее, – но...
– Я крайнерасстроена, – заявила она ему, но почему-то это никак не сказалось на тоне ее голоса.
– Как бы то ни было, я не изменю своего...
– Ты не чувствуешь дыма? – внезапно спросила она, повернувшись к нему и потянув носом воздух.
– Прошлой ночью я помогал тушить пожар. Склад Лине сгорел до основания, – пробормотал он, явно горя нетерпением вернуться к другой теме. – Я хочу, чтобы вы знали, что это была полностью моя идея.
– Пожар? – поинтересовалась она, округлив глаза.
– Женитьба.
– А, – вздохнула она, от облегчения прижимая руку к груди.
– Лине не виновата, – настаивал Дункан.
– Ну, – она коротко рассмеялась, – это утешает. Я рада, что, по крайней мере, у девушки хватило здравого смысла не пытаться выйти замуж без разрешения короля.
Как он похож на своего отца, подумала она, его первенец, которого она воспитала как собственного сына, упрямый, принципиальный и совершенно очаровательный. Дункан ни на мгновение не сомневался в том, что все будет так, как он хочет.
И в большинстве случаев он был прав.
– Однако, – продолжала леди Алиса, скрестив руки на груди и снова отворачиваясь от него, – я расстроена не из-за этого.
Он громко вздохнул.
– Лине де Монфор – замечательная девушка, – сказала она, – умная, трудолюбивая, вежливая. Я не могла бы желать лучшей невестки. Собственно говоря, именно это я и написала королю, когда просила его разрешения. Все, что осталось, – это получить благословение твоего отца. Сейчас он должен быть с ней.
Возникла небольшая пауза, пока Дункан переваривал услышанное.
– Что? – взорвался наконец он.
– Я сказала, что нахожу ее очаровательной.
– Откуда... – Дункан смешался.
– Я купила у нее довольно много ткани, если помнишь, – и все высшего качества.
– Матушка, – произнес он угрожающим тоном, так похожим на своего отца, – что вы сделали? – Он подошел к ней, взял за плечи и развернул лицом к себе.
– Всего лишь помогла судьбе, дорогой мой, – ответила она, пожав плечами.
Дункан пребывал в полнейшей растерянности. Он провел рукой по волосам. На мгновение ему стало интересно, какова была изощренная логика этой женщины.
– Матушка, откуда вы могли знать, что уготовила мне судьба?
– Дункан, Дункан, – укорила она его, ласково похлопав по щеке. – Я всегда знаю.
Он покачал головой. Было бессмысленно пытаться понять причины ее поступков. Он должен был чувствовать себя уязвленным оттого, что его приемная мать решила все вопросы с его женитьбой, получив на то согласие короля, и даже не посоветовалась с ним. Но, честно говоря, он не мог не радоваться такому исходу. Глядя на ее сияющее лицо, он понял, что не сможет долго сердиться.
– Если вы спланировали мое будущее заранее, – сказал он, вопросительно изогнув бровь, – то почему вы недовольны мною?
– Я недовольна и расстроена, потому что я уверена: ты, негодник, спал с ней, а это значит, что мы должны спешить на тот случай, если она зачала ребенка. У нас едва хватит времени для подготовки той церемонии, на которой будет настаивать твой отец для своего первенца.
Он ухмыльнулся, и она оттолкнула его в сторону, чтобы пройти.
– Мы должны устроить охоту, – решила она. – А на свадебном торжестве в качестве главного блюда у нас будет фаршированный лебедь. Кроме того, обязательно понадобятся перепела и вальдшнепы. У нас есть соленый лосось из Шотландии, дай речных угрей достать будет достаточно просто, но... о, как бы мне хотелось, чтобы у нас было больше инжира и фиников от этого турецкого купца из Лента...
Дункан не стал слушать болтовню леди Алисы. Он крепко поцеловал ее в губы, оторвав ее от рассуждений о предстоящих хлопотах, и с легким сердцем покинул комнату, которая, казалось, насмехалась над его мужественностью.
Лине сделала глубокий книксен, когда наконец в большой зал впорхнула леди Алиса в сопровождении двух фрейлин.
– Вот вы где, моя дорогая, – просияла леди, подходя ближе. – Все-таки какие замечательные у вас волосы. Цветом они не уступают солнцу.
Лине машинально прикоснулась к своим кудрям, остро осознавая, что забыла надеть мантилью.
– Миледи... – нервно начала она.
– А ваша накидка – какой замечательный оттенок зеленого, – продолжала леди, кружа вокруг нее вместе со своими фрейлинами, так что Лине в конце концов почувствовала себя каким-то выставочным экземпляром. – Это работа ваших красильщиков?
– Да, миледи, благодарю вас.
Одна из фрейлин начала подозрительно принюхиваться. Лине могла поклясться, что леди Алиса пнула девушку, хотя улыбка не сходила с ее губ.
– Пахнет дымом, – заявила другая фрейлина.
Леди Алиса взяла Лине под руку и отошла с ней к помосту в другом конце зала.
– Ступайте и приготовьте ванну, леди, – крикнула она через плечо. – От кого-то из вас пахнет дымом.
Лине прикусила губу.
– Боюсь, эго от меня, – прошептала она.
– А теперь, – сказала леди Алиса, не обращая внимания на ее комментарий, – я желала бы иметь новый наряд для специальной церемонии. Сколько времени вам потребуется, с учетом окраски и плетения, если вы возьмете сырую шерсть, чтобы предоставить достаточно ткани для моей семьи – то есть для моего супруга и меня самой, двоих моих сыновей и... так, давайте посмотрим, мужчины будут носить собственные цвета... пяти из моих фрейлин?
Лине ошеломила болтовня леди Алисы. Как теперь она скажет ей, что вся ее сырая шерсть погибла вместе с ткацкими станками? Должно быть, Бог был с ней заодно.
– У меня имеется запас сырой шерсти, – сказала леди Алиса, – достаточно хорошей, как мне сказали, хотя я предпочла бы услышать ваше мнение на этот счет и хотела бы, чтобы работа выполнялась здесь, на моих ткацких станках, не считая окраски, естественно. Запах будет не очень приятный, не так ли, так что пусть это будет сделано в самом дальнем конце деревни.
Лине кивнула головой в знак согласия, и в груди у нее затеплился огонек надежды.
– У вас есть перо, миледи? – спросила она. – Мне нужно все подсчитать.
– Пойдемте, – поманила ее за собой леди Алиса.
Она провела Лине наверх, в свободную комнату, которая сразу же понравилась Лине. Несмотря на богатые темные цвета, она казалась теплой, мебель выглядела не новой, но заботливо ухоженной. Жилой вид комнате придавали монеты, разбросанные на столе, бархатный халат, висящий на стуле, и капли воска на недописанном пергаменте на письменном столе.
– Это комната моего сына, – объявила леди Алиса. Она отодвинула незаконченный пергамент в сторону и дала Лине новый вместе с пером.
Лине присела на большой, обитый кожей стул и начала выписывать цифры, попросив леди напомнить ей, сколько нужно костюмов. Потом она поднялась из-за стола.
– Ткань может быть готова через неделю, в крайнем случае через две, в зависимости от того, сколько ткачей у нас будет, – сказала ей Лине. – Разумеется, после этого нужно будет еще скроить и сшить одежду.
– Разумеется, – согласилась леди. – Очень хорошо. Такой срок меня устраивает.
– Хотите знать, сколько это будет стоить? – поинтересовалась Лине.
Леди Алиса махнула рукой.
– Это несущественно.
Потом она еще добрых полчаса разглагольствовала, а Лине делала пометки относительно цветов и текстур, которые ей требовались. Лине решила, что у леди Алисы безупречный вкус. Очень кстати, что цена не имела никакого значения.
Когда их переговоры были закончены, Лине смиренно встала перед леди Алисой и закусила нижнюю губу. Она должна была рассказать этой женщине о судьбе ее первого заказа.
– Миледи, сначала позвольте уверить вас... – Она собиралась сказать «именем де Монфоров», но почему-то эго вдруг показалось ей неподходящим. – Клянусь честью члена Гильдии торговцев шерстью, что сейчас я не подведу вас. Однако есть еще один вопрос, имеющий более тяжелые последствия, в котором я должна признаться.
– Пожар?
Лине была ошеломлена.
– От меня так сильно пахнет?
Она готова была откусить себе язык за эти слова, но леди Алиса только мягко улыбнулась.
– Я полагаю, моя дорогая, что ваша ванна уже готова.
– Понимаете, – пыталась объяснить Лине, – случился пожар. Вся моя ткань, вся ваша ткань... ванна?
– Да, – тепло ответила леди Алиса. – Мне известно все о пожаре. Не переживайте из-за этого.
– Вам все известно?
– Да. Дункан рассказал мне об этом.
– Дункан?
– М-м, – кивнула леди Алиса. – А теперь пойдемте, посмотрим на ванну.
Лине последовала за ней, переваривая услышанное. Когда это Дункан успел поговорить с леди Алисой? Как бы то ни было, он сказал ей, что все будет в порядке, и, похоже, так и получилось. Она собиралась принять горячую ванну. Впереди появилась перспектива заработать много денег. А через две недели она отправится со своим мужем обратно в свою деревню и свой теплый уютный домик.
Волосы Лине, благословенно чистые и благоухающие жасмином, еще не успели просохнуть после ванны, когда она решила разыскать своего нареченного. У нее не было времени объяснять леди Алисе, что она лишилась своего титула. И та пригласила ее отужинать с ними за главным столом. И хотя эта идея доставила Лине несказанное удовольствие, сначала она решила отыскать Дункана, чтобы заручиться его разрешением. Ей очень не хотелось поставить его в неловкое положение, воспользовавшись правами своего ныне несуществующего титула, в то время как он будет сидеть за нижними столами.
Надев голубую парчовую накидку, которую столь любезно предоставила ей леди Алиса, Лине тихонько спустилась по ступеням в большой зал. Вокруг суетились слуги, расставляя складные столы для ужина, но ее цыгана нигде не было видно.
Затем она поднялась в часовню, боясь пройти на другие этажи, где могли располагаться личные покои. Она надеялась, во имя Господа, что он не поступил так. Но в часовне его не было.
Спускаясь вниз, она столкнулась с одним из стражников, который когда-то спас ее в светелке леди Алисы. Казалось, с тех пор прошла целая вечность.
– Вы, – сказала она, останавливая его на ступеньках.
– Миледи? – Он поклонился. – С вами все в порядке, смею надеяться?
– Я ищу Дун... мужчину, который приставал ко мне в светелке леди Алисы. Вы меня помните? Торговка шерстью.
– Дункана?
«Господи, неужели все его знают?»
– Да.
– Когда я видел его последний раз, он был внизу, в оружейной. Можете попытать счастья там.
Она поблагодарила его, про себя удивляясь изумленному выражению его лица.
В оружейной Дункана не было, зато там присутствовало полдюжины других мужчин, облачившихся в доспехи и увешанных оружием, выразивших удовольствие или враждебность при виде женщины, осмелившейся вторгнуться в их среду. Она поспешно удалилась.
«Где же он может быть?» – раздумывала Лине, бродя по коридорам. Ступеньки в одном конце зала привели ее в темный проход. Очевидно, это дорога в темницу, решила она. А потом в голову ей закралась ужасная мысль. А что, если Дункан уже навлек на себя неприятности? А что, если его уже бросили в темницу? Она решила, что стоит посмотреть, раз уж она оказалась так близко.
Медленно, с трепетом в душе, подобрав юбки, чтобы не запачкать их о скользкие и грязные ступеньки, она стала спускаться в холодный мир под замком. Снизу не доносилось ни звука, только явственно ощущался запах сырой земли.
О Боже, внезапно подумала она, а что, если там есть еще один узник или же его останки? Она вздрогнула, и ее глаза расширились от страха, пока она продолжала спускаться в глухую и мрачную темноту впереди. Она ощущала ногами края ступенек и оперлась рукой о стену, чтобы не поскользнуться, но быстро отдернула ее, наткнувшись на неприятный и скользкий мох, растущий в стыках между камнями.
Наконец, окончательно поддавшись чувству клаустрофобии в густом неподвижном воздухе, она остановилась, подалась вперед и прошептала:
– Дункан?
– Его здесь нет. – Раздавшийся позади негромкий голос так напутал Лине, что она едва не полетела кубарем вниз по ступенькам. К счастью, кто бы это ни был, он вовремя подхватил ее. Она вцепилась в его тунику и не отпускала, пока он не поднял ее, держа за талию, и не поставил на ступеньку выше себя.
– Вы меня напугали! – с трудом промолвила она, обращаясь к невидимому мужчине.
– Я видел, как вы здесь бродили. Я решил, что вы заблудились, – успокаивающим голосом объяснил он. – Вы знаете, что это темница?
– Что? О да, я так и подумала.
– И вы подумали, что Дункан может быть здесь?
Лине не знала, что ему ответить.
– Знаете, здесь такой воздух, у меня кружится голова. Мы можем подняться наверх?
– Конечно. – Он крепко взял ее под локоть, и они поднялись на свет.
– Вы, – сказала она, увидев его привлекательное лицо, его серо-зеленые глаза, – вы были вторым стражником в светелке леди Алисы. Я вас помню.
Он слегка наклонил голову в поклоне.
– Я – леди... Я – леди де Монфор, торговка шерстью, – сообщила она ему.
– Я знаю. Я счастлив снова встретиться с вами, миледи. Меня зовут сэр Гарт де Ваэр.
Лине внимательно посмотрела на него, пытаясь понять, смеется ли он над ней, но он был серьезен. Она поспешно сделала книксен.
– Милорд, я не знала. Прошу простить, что спустилась сюда. Я ищу...
– Дункана.
– Да.
– Он никак не мог оказаться в темнице.
Какая странная у них складывалась беседа! Похоже, молодой человек был начисто лишен чувства юмора.
– Не мог? – Она коротко рассмеялась. – Конечно, не мог.
– Разве что он распорядился вычистить ее.
Распорядился вычистить ее? Вычистить темницу? Кто-то из них определенно сошел с ума.
– Понятно, – отозвалась она, ничего не понимая.
– Он не любит, когда кто-либо страдает, даже узники, – объяснил сэр Гарт.
Это было похоже на Дункана.
– Да и вообще темница в основном пустует, – закончил он.
– Ага. – Она улыбнулась. – Если вы увидите Дункана, не будете ли вы так любезны передать ему, что я ищу его, сэр?
– Конечно, – кивнув, ответил он. – Естественно, он будет на ужине.
– Естественно, – согласилась она.
– Тогда я буду иметь честь увидеться с вами снова, миледи, – пробормотал он и оставил ее продолжать поиски.
Ужин сам по себе был достаточным развлечением для Лине, которое омрачал только тот факт, что она не нашла Дункана. Огонь посреди зала ярко горел, и огромная комната была наполнена смехом, криками, шутками и руганью, что так отличало ее от исполненных достоинства залов ее фламандского дядюшки. На всех столах горели свечи, и под каждой тарелкой лежала салфетка. Дети бегом разыскивали свои места на скамьях, а в углу зала гончие обгладывали кости, ожидая дополнительных подачек.
Лине сидела за главным столом на почетном месте рядом с леди Алисой. Она не понимала, почему ей оказана такая честь, но не собиралась оспаривать ее. Место рядом с ней пустовало, а дальше сидели сэр Гарт де Ваэр, камеристка и стражник, которого она помнила с прежних времен и который буквально приклеился, как мох к камню, к черноволосой женщине, сидевшей возле него.
Она задумалась, а кто же из них были другими сыновьями де Ваэров. Она уже наклонилась к леди Алисе, чтобы спросить ее об этом, когда заметила ее мужа, сидящего напротив.
У нее округлились глаза.
А когда она увидела, кто сидит за спиной лорда Джеймса, у нее остановилось сердце.
Там был Дункан, но такой, каким она его никогда не видела. Он был чисто выбрит, безукоризненно одет, с тщательно причесанными блестящими волосами. Он был одет в дорогую тунику из серой шерсти, поверх которой красовался плащ из темно-синего бархата, подчеркивающий синеву его глаз, глаз, которые так походили на... глаза его отца, вдруг поняла она.
Дункан наклонился, чтобы поцеловать мать в щеку, а потом обошел ее, чтобы занять место рядом с Лине. Он широко улыбнулся.
– Вы замечательно выглядите, – пробормотал он.
Лине дрожащей рукой потянулась за кубком с вином и неловко отпила. Она отчаянно пыталась вспомнить те глупости, которые она наговорила лорду Джеймсу, отцу Дункана. Она сделала еще один большой глоток. Разве не она назвала его костюм нелепым?
А что она сказала его матери? Его брату? Внезапно стены комнаты закружились вокруг нее, и ей отчаянно захотелось убежать из-за стола.
Дункан схватил ее за руку и озабоченно всмотрелся в ее лицо.
– Что случилось?
– Вы – сэр Дункан де Ваэр, – произнесла она обвиняющим шепотом.
– Я так и говорил, – ответил он, приподняв брови, – причем неоднократно.
– Вы не артист, – едва дыша, прошептала она. – Вы даже не простолюдин.
– А я никогда этого и не говорил.
Несмотря на восхитительные ароматы жареного мяса, горчицы и свежеиспеченного хлеба, Лине почувствовала, что ее тошнит. Она прижала салфетку к бескровным губам и попыталась дышать ровно. Но все было бесполезно. Это открытие стало последней каплей, переполнившей чашу ее терпения.
Глаза ее наполнились слезами унижения. Не говоря ни слова, она с трудом поднялась и бегом выскочила из зала. Но она чувствовала, что взгляды всех членов семьи прикованы к ней.
Дункан последовал за ней через двери большого зала в часовню. Она захлопнула дверь за собой, но он все равно силой ворвался внутрь, нарушив ее уединение.
– Оставьте меня, – вскричала она, отступая вдоль ряда скамеечек, – оставьте меня одну!
Дункан нахмурился. Да что с ней такое? Она должна быть на седьмом небе от счастья. Во всех легендах о несчастной любви, которые он когда-либо слышал, героиня приходила в восторг, узнав, что ее несчастный возлюбленный – на самом деле принц.
Он осторожно закрыл дверь за собой. На побеленных стенах мерцали дюжины свечей, бросая дрожащий свет на Лине, отступившую к центру часовни. Она пыталась прийти в себя.
– Я думал, вы будете рады, – выдохнул он, направляясь к ней. Рада? Тому, что из меня сделали дурочку?
– Я никогда не собирался...
– Никогда не собирались? – пронзительно выкрикнула она. – У вас было столько времени, несколько недель, чтобы сказать мне об этом! Когда вы собирались сказать мне?
– А я говорилвам, но вы не верили мне, помните?
Она не нашлась, что ответить.
Он подошел ближе и положил ей руки на плечи, но она вырвалась из его объятий.
– Неужели я была для вас всего лишь трофеем, который вам захотелось завоевать? – всхлипнула она. – Вам надоели женщины при дворе? Вы, благородные господа, очевидно, полагаете, что вам достаточно щелкнуть пальцами, и любая женщина будет у ваших ног просто потому, что вы – те, кто вы есть! Но меня вы не получите, сэр...
– Что? – взорвался Дункан, не веря своим ушам. Это было уже слишком. Она походила на разгоряченного рыцаря, сражающегося со столбом. – Разве вы не понимаете? – требовательно бросил он. – Вот почему я сделал именно то, что сделал!
– Вы лукавый, жестокосердный сукин...
– Не ругайтесь, по крайней мере в часовне!
– Я буду делать так, как мне нравится!
Дункан в отчаянии взъерошил волосы обеими руками. Так он ничего не добьется.
– Вы согласились выйти за меня замуж, помните?
Она молчала, в ее глазах пылала ярость.
– Вы согласились выйти за меня замуж, несмотря на то что считали меня простолюдином.
Она опустила глаза.
– Признайтесь. Вы хотели выйти за меня замуж. Почему? Она закусила нижнюю губку. Это был хороший знак. По крайней мере он заставил ее задуматься.
– Было ли это потому, что вы знали, что я – наследник титула де Ваэров, старший сын лорда? – Воздух в часовне был неподвижен, если не считать пылинок, плясавших над огнем свечей. – Было ли это потому, что вы знали, что я богат, и не могли дождаться момента, чтобы наложить руки на это богатство?
– Вы знаете, что это не так, – пробормотала она, опуская глаза.
Дункан вздохнул и потер бровь.
– Раньше, когда женщина признавалась мне в любви, я не мог понять, любила ли она мой титул, или мое богатство, или и то и другое вместе. До этого момента. Наконец-то женщина согласилась выйти за меня замуж, не зная о титуле и богатстве, которыми я владею. – Он взял ее за подбородок, заставляя взглянуть в глаза. – Можете ли вы понять, что это для меня значит?
Лине упрямо стиснула зубы. Какое-то мгновение казалось, что она станет отрицать очевидное. Но потом глаза ее смягчились и плечи поникли. Она признала свое поражение.
– Скажите мне почему, Лине.
– Потому... черт бы вас побрал... потому что я люблю вас.
Он улыбнулся и провел большим пальцем по ее оттопыренной нижней губке. Свечи образовали золотистый ореол вокруг ее головы. Еще никогда она так не походила на святую.
– И я люблю вас, мой ангел.
Глаза Лине выражали благодарность и искреннюю любовь, как будто он подарил ей весь мир.
Хотя в какой-то степени для Лине, с обожанием смотревшей на своего лорда-простолюдина, так оно и было.
Внезапно в дверь постучали. Они невольно отпрянули друг от друга.
– Войдите, – крикнул Дункан.
Вошел лорд Джеймс и закрыл дверь за собой, оставив позади несколько человек. Он откашлялся. Его лицо выражало такие разные чувства – замешательство и гордость. Дункан сразу же понял, что его прислала леди Алиса.
– Миледи, – лорд Джеймс чопорно кивнул головой. – Пожалуйста, примите мои искренние извинения за... за то, что я не представился должным образом во время нашей первой встречи... из-за того, что я был практически лишен возможности вставить слово. – Последние слова он выпалил залпом и высокомерно вздернул подбородок, словно призывая Лине бросить ему вызов.
Дункан вопросительно изогнул бровь. И это называется извинением?
