Текст книги "Культура древнего Рима. Том 2"

Автор книги: Георгий Кнабе

Соавторы: Сергей Шкунаев
сообщить о нарушении

Текущая страница: 30 (всего у книги 33 страниц)

Документы из архива Исидора освещают обычную жизнь и деятельность крестьянина в окраинной коме Арсиноитского нома (охватывающего всю территорию Фаюмского оазиса). Кома Каранис, расположенная на северо-восточной окраине Фаюмской котловины, возникла при первых Птолемеях и в эллинистическую эпоху была процветающим и сравнительно эллинизированным поселением. В римский период ее экономическое положение постепенно ухудшается, но ко времени жизни названного персонажа Каранис еще сохраняет значение административного центра своей хориодоктии (налогового округа).

Папирусы из архива Исидора многочисленны и богаты по содержанию: из них можно почерпнуть целый ряд интересных и конкретных сведений о деятельности Исидора и условиях, в которых она протекала, о его окружении и семье и даже отчасти о его характере. Начнем с обстановки, в которой жил и трудился Исидор, сын Птолемея.

Кома Каранис, как и большинство египетских поселений, была расположена на небольшом холме (отроге кряжа, окружающего Фаюм с севера), занимая территорию протяженностью около 1 км с запада на восток и около 0,6 км с севера на юг. На вершине холма находилась широкая площадь, окруженная с юго-востока, севера и запада жилыми домами, спускавшимися по склонам холма и разделенными узенькими улочками; по южной ее стороне, по-видимому, располагались общественные здания. На южном же склоне холма сохранились руины построенного из камня большого храма, посвященного, как указывают обнаруженные надписи и рельефы, богам Пнеферосу и Петесуху. Пропилоном храм был соединен с площадью, но фасад его был обращен в противоположную сторону, т. е. в сторону Фаюмской долины. На северном склоне холма прослеживаются остатки стен еще одного храма, но пока не установлено, какому богу он был посвящен. Систематические раскопки, проводившиеся учеными Мичиганского университета в 1924–1935 гг., помимо сведении о стратиграфии и архитектуре поселения, дали большое количество папирусов, монетные клады, несколько надписей, множество стеклянных изделий, домашней утвари и пр.[465]465
  Археологическое обследование Каранис было начато еще в 1895 г его результаты описаны в кн.: Grenfell В. P., Hunt A. S., Hogarth G. Fayum Towns and Their Papyri. L., 1900. Раскопкам 1924–1935 гг. посвящен ряд изданий Мичиганского университета. С конца 60-х годов раскопки Каранис ведет Каирский университет. См: Bernard Ь. Recueil des inscriptions grecques du Fayoum, p. 169.


[Закрыть] Дома, расположенные к западу от площади, были, очевидно, более богатыми (судя по качеству кирпича и характеру кладки стен), но состояние руин не позволяет восстановить их конструкцию[466]466
  Раскопки других окраинных ком Фаюмского оазиса показывают, что дома, примыкавшие к площади, отличались лучшей кладкой стен, имели 5–7 маленьких комнат и подвалы; на окраине поселений, особенно со стороны открытой ветрам пустыни, дома были беднее – из 1–2 комнат, без подвалов, из худшего кирпича (все постройки в комах из необожженного кирпича).


[Закрыть]. В жилых домах на северном склоне обнаружены настенные фрески с изображениями христианских (коптских) святых; видимо, эта часть комы дольше всех оставалась обитаемой. Севернее холма в лощине раскопан некрополь Каранис.

По подсчетам исследователей, в Каранис в период ее процветания насчитывалось от 2500 до 4500 жителей[467]467
  Boak А Ε R. The Population of Roman and Byzantine Karanis. – Historia, 1955, 4, ρ 157–162; Geremek Η. Karanis communaute rurale de FEgypte Romaine au II–III siecle. Wroclaw; Warszawa; Krakow, 1969, p. 38–39.


[Закрыть] и, по сопоставлению с Бакхией, около 700 домов[468]468
  См подробнее: Павловская А. И. Египетская хора в IV в. М., 1979, с. 95.


[Закрыть], но к концу III – началу IV в. население комы значительно сократилось и составляло не более 800—1000 человек. Большей частью это были постоянные жители комы: приписанные к ней землевладельцы-налогоплательщики и члены их семей и их рабы, какое-то число постоянно живших здесь ремесленников и мелких торговцев. Кроме того, были и временно проживавшие в Каранис земледельцы из других ком,' а также, возможно, и граждане из Арсинополя или других полисов, владевшие землей на территории комы и ее хориодиктии (налоговом округе). Сохранившиеся в архиве Исидора налоговые документы свидетельствуют, что число землевладельцев-налогоплательщиков из состава кометов не превышало 140 человек, помимо них землевладельцами на территории комы были 22 человека граждан из соседних полисов. На основании этих данных (списков поголовной переписи этого времени не сохранилось) можно предположить, что и число жилых домов сократилось до 150–200 (если допустить, что каждый налогоплательщик имел самостоятельное хозяйство и отдельный дом, что сомнительно).

Кома Каранис в целом в начале IV в. владела 1198,5 арурами[469]469
  Арура=0, 276 га, следовательно, земельные угодья Каранис составляли около 331 га.


[Закрыть] земли, вернее, с такой площади она должна была уплачивать налоги зерном в царскую казну. Из этого числа арур, по данным отчета ситологов[470]470
  Ситологи – сборщики налога зерном – пшеницей и ячменем.


[Закрыть] за 308/09 г. (p. Cair. Isid. 11), продуктивными были лишь 1018 арур (из них было засеяно примерно две трети, т. е. около 780 арур, остальные, возможно, отдыхали), а 180 арур (т. е. 15 % всей площади) были заброшены и в порядке принудительного распределения (epinemesis) присоединялись к участкам землевладельцев для уплаты налогов. Но помимо земли, принадлежащей коме Каранис, ее жители владели участками земли в хориодиктии Каранис, обрабатывали их и платили налоги в счет установленных для комы налоговых поставок. Согласно p. Cair. Isid. 12, в хориодиктию входили комы Бакхия, Птолемаис Неа и Керкесухон Агора; по-видимому, это были уже почти опустевшие комы, земли которых перешли к жителям Каранис или путем покупки, или путем принудительного распределения (о чем свидетельствует список epinemesis в том же p. Cair. Isid. 12). Площадь земельных владений в хориодиктии, по упомянутому выше отчету ситологов, достигала 3020,5 арур, из них засеянной было около 2211 арур (т. е. в 2 раза больше, чем в Каранис), незасеянной 303,75 аруры и принудительно распределяемых земель (epinemesis) – 506 арур (т. е. 16 %).

Таким образом, общее количество земли, принадлежавшей землевладельцам – налогоплательщикам Каранис (включая граждан полиса, владевших участками на землях комы и хориодиктии), составляла около 4219 арур (из них засеянной в 308/09 г. было около 2991, незасеянной – 541,5, эпинемесис – 686,5 арур). Но характеристика земельных владений комы будет далеко не полной, если не остановиться на вопросе об их правовом статусе.

Реформы Диоклетиана в Египте упростили правовую и фискальную структуру земельных отношений, установив единый принцип обложения – взимание определенного количества зерна с каждой аруры, независимо от продуктивности и состояния обработки земли, но в соответствии с засеваемыми: культурами и – что особенно важно – с правовым статусом земли. По проведенной затем переписи земель в комах были зафиксированы две правовые категории земли – частная и царская (т. е. государственная).

И это отнюдь не было юридической фикцией, а фактически закреплено налоговым обложением: ставка налога с пахотных царских земель составляла 1,5 артабы пшеницы, с частных земель – 0,5 артабы, т. е. в три раза меньше. Следовательно, владение частной землей при равной продуктивности было значительно выгоднее, чем царской.

Если с этой точки зрения посмотреть на земельную площадь Каранис, то оказывается, что большая ее часть (примерно 60 %) принадлежала к категории царской земли, тогда как в хориодиктии, наоборот, среди земельных владений жителей Каранис преобладала частная земля (около 57 %). Естественно, что большее количество царской земли по сравнению с частной оказывалось непроизводящей и подлежащей принудительному распределению. Различия в категориях земли но продуктивности и по правовому статусу определяли степень обремененности налогами тех или иных участков и отражались на экономическом положении их владельцев.

Если разделить общую площадь земли комы Каранис и хориодиктии (4219 арур) на число налогоплательщиков – жителей комы и граждан полиса (140+22 чел.), то в среднем на хозяйство приходится около 26 арур, но в действительности размер земельных владений колебался от 2–2,5 до 100–110 арур. Основную массу населения комы, по-видимому, составляли мелкие (от 3 до 15 арур) и средние (от 15 до 50 арур) землевладельцы; несколько человек из крупных землевладельцев имели более 100 арур, причем по преимуществу частной земли (как правило)[471]471
  Подробнее см.: Павловская А. И. Указ. соч.


[Закрыть]. Многие из жителей Каранис, в том числе и интересующий нас Аврелий Исидор, имели на земельной площади, приписанной к Каранис, очень маленькие участки царской земли, а основная часть их владений (и частной, и царской земли) находилась в хориодиктии. Это позволяет предположить, что эти лица – недавние жители Каранис, переселившиеся сюда из хориодиктии или других мест, может быть, в результате брачных связей, наследования либо покупки земли. Подтверждение этому можно найти в архиве Исидора.

Наиболее ранние из сохранившихся в архиве документов, датированные концом 60-х – серединой 80-х годов, очевидно, унаследованы Исидором от его отца. Сам Исидор родился, как полагают издатели[472]472
  См.: The Archive of Aurelius Isidorus. Introduction, p. 4.


[Закрыть], между 268 и 271 гг., точнее установить не удается из-за противоречивости сведений о его возрасте, сохранившихся в его документах (к этому вопросу мы вернемся позже). Родители Исидора Птолемей, сын Панкратия, и Героис, дочь Хайремона, были землевладельцами, жителями той же комы Каранис, но дед его Панкратий служил в римской армии в должности спекулятора[473]473
  Speculator – легионер офицерского ранга, функции которого связаны с разведкой и секретной службой.


[Закрыть]. Сохранилась квитанция об уплате детьми спекулятора Панкратия Птолемеем и Тхаисарион налога пшеницей в тезавр комы Птолемаис Неа, датированная 5-м годом правления императора Проба (р. Cair. Isid. 32, 279 г.); она свидетельствует о том, что Панкратий имел в Птолемаис Неа какой-то участок земли, который в 279 г. еще не был поделен между Птолемеем и его сестрой. Из других документов известно, что Птолемей, сын Панкратия, имел землю в Каранис (см. квитанцию об уплате недоимки за 277 г. по налогу пшеницей – р. Cair. Isid. 33), в течение ряда лет арендовал землю и в Каранис, и в Птолемаис Неа (p. Cair Isid. 107–110). Его жена Героис, исконная (?) жительница Каранис, видимо, независимо от мужа владела значительным участком царской земли (30,5 аруры) и небольшим (около 0,3 аруры), засаженным оливами участком частной земли, которые еще оставались в ее собственности в 299 г. (p. Cair. Isid. 2 и 3), после смерти мужа.

Исидор рос в многодетной семье: в архиве упоминаются шесть его взрослых[474]474
  При высокой детской смертности в египетской семье в среднем было 2–3 человека взрослых детей.


[Закрыть] братьев и сестра (см. генеалогическую таблицу). Он был вторым или третьим по старшинству (после Панкратия и Палемона) среди братьев, но, по-видимому, наиболее предприимчивым и дельным. Трудно судить о благосостоянии семьи Птолемея и Героис, но очевидно, что раздел их наследства между шестью или семью детьми привел к дроблению их земельных владений и имущества.

Как известно, в Египте мальчики уже в 14 лет становились налогоплательщиками и с этого возраста могли привлекаться для исполнения трудовых и должностных литургий. В этом же примерно возрасте их женили. Но самостоятельное хозяйство они обычно начинали вести позднее. Исидор стал самостоятельным хозяином около 288 г., в возрасте 19–22 лет; по-видимому, около этого времени умер его отец. Первый документ в архиве, оформленный от его имени, датирован 290/91 г., но в нем идет речь об уплате Исидором недоимки по налогу пшеницей с земель комы Каранис за 288/89 г. от его имени и от имени Патиейса, возможно, в качестве арендатора его земли (p. Cair. Isid. 34). К этому документу подклеены еще две квитанции: об уплате Сарапионом, сыном Оннофрия, недоимки за 292/93 г. по налогу пшеницей с участка в коме Гиера Николау и уплате Исидором от имени Сарапиона анноны за 293/94 г. (p. Cair. Isid. 34, col. II). В следующие два года Исидор опять платит аннону за Сарапиона, сына Оннофрия, вероятно, с того же, арендованного им участка в Гиера Николау (р. Cair. Isid. 36 и 37). Из этих документов следует, что в первые годы своей деятельности (288–295 гг.) Исидор не только обрабатывает свою землю, но и постоянно арендует какие-то участки и в Каранис, и в других комах.

Между тем надвигаются грозные для Египта события, связанные с так называемым восстанием Ахиллеса. В архиве Исидора появляются документы, датированные годами правления императора Домиция Домициана, это означает, что Каранис, как и другие комы Арсиноитского нома, оказалась под властью узурпатора. Тщательное изучение архива позволило издателям установить[475]475
  См.: The Archive of Aurelius Isidorus, p. 17–22.


[Закрыть], что время подчинения комы Каранис власти узурпатора приходится на вторую половину 296 – начало

Генеалогия семьи Исидора, сына Птолемея

Пакратий, спекулятор

Тхаисарион

Птолемей

Героис

Хайремон

Исидора?

Панкратий

Палемон

Деметрий

Герон

Перас

Герас

Таэси

Кастор

Гарпал

Амейт

1-я жена

Исидор

Талес

?

Копрес

Патиейс

Пееус

297 г. От 296 г. дошли 9 документов из архива Исидора, правда, не все связаны с ним непосредственно.

В мае Исидор (p. Cair. Isid. 37) опять от имени Сарапиона платит денежные налоги за транспортировку анноны (причем часть налога взимается авансом?), документ еще помечен годами правления императоров-тетрархов. Но к августу ситуация уже изменилась. Сохранилась очень фрагментированная петиция, датированная концом 1-го года правления Домиция Домициана, по поводу нападения на автора жалобы (имя его утрачено) неизвестных лиц, чужих для комы, свидетелями происшедшего названы комархи (p. Cair. Isid. 139). Видимо, в номе появились не только чужие люди, но и войска узурпатора: петиция адресована не гражданским властям, а бенефикиарию, т. е. декадарху или декуриону, получившему от вышестоящих военных властей[476]476
  Ibid., р. 255–256.


[Закрыть] юрисдикцию над населением нома. Не исключено, что в представителях власти Домиция Домициана, в частности в Ахиллесе (см. выше), жители комы видели подлинного «восстановителя справедливости»: к нему обращались с жалобами на обидчиков и, видимо, находили какую-то помощь[477]477
  См например петиции Таэсис и Кириллус по поводу восстановления их наследственных прав на имущество отца (р. Cair. Isid. 62, 63) и договоры о разделе наследства (р. Cair. Isid. 104, 105).


[Закрыть].

В октябре брат Исидора Герон нанялся вместо какого-то гражданина из Арсинои выполнять литургическую должность посыльного сюммахос (p. Cair. Isid. 80). Так как Фаюм находился во власти восставших, то, очевидно, собираемые с жителей Каранис в ноябре 296 г. хлебные поставки шли на их нужды: на это, может быть, указывает наличие среди декапротов (сборщиков налогов) Аврелия Северина, булевта Александрии (p. Cair. Isid. 38).

Между тем Исидор 1-го тота (29 августа) заключает договор с Аврелием Зоилом, гиперетом при муниципальном совете Арсинои, об аренде трех участков земли (всего 10 арур) около Керкесухон Агора сроком на три года (p. Cair. Isid. 99), а через два месяца он заключает договор на аренду еще 4 арур на территории той же комы и тоже с жителем Арсинои булевтом Аврелием Немесином (p. Cair. Isid. 100). Чем объяснить появление этих договоров? Стремлением закрепить в условиях смутного времени устное соглашение об аренде письменным документом? Или просто сменой арендаторов, но тоже как-то связанной с происходящими событиями? Несомненно лишь одно, что в той беспокойной обстановке, которая сложилась в Египте в период восстания Ахиллеса (см., например, письма Паниска – р. Mich. 214–221), Исидор продолжает активную хозяйственную деятельность.

Уже в конце декабря 296 г. повстанцы утратили власть в Фаюме, а в начале 297 г. Диоклетиан подчинил Александрию и учинил, по сообщению Евтропия, жестокую расправу с восставшими по всему Египту (Eutrop., IX, 24: Oros., VII, 25). Но в фаюмских папирусах свидетельств о репрессиях не сохранилось. Зато последовавшие затем налоговая и административная реформы Диоклетиана и начавшаяся в конце 298 г. перепись земель цроизвели сильное впечатление и имели более важные последствия для жизни окраинных фаюмских ком. Оба события нашли отражение в архиве Исидора. Он сохранил (понимая важность этого документа) попавшую к нему, вероятно, позже при исполнении одной из литургических должностей копию эдикта Аристия Ортата, в котором доводились до сведения всех жителей Египта «божественные постановления» императоров относительно налогового обложения; сохранил он и копии земельных деклараций[478]478
  Декларация – απογραφή – официальный документ, представлявшийся фиску от имени землевладельцев (или домовладельцев) об объектах налогообложения и налогоплательщиках.


[Закрыть], которые составлялись в процессе переписи земель.

Налоговая реформа Диоклетиана имела целью, как указывалось в эдикте, устранить злоупотребления при сборе налогов, и в связи с этим была упрощена система налогообложения и учета налоговых поступлений: для общего сведения в каждой коме следовало выставить таблицы с указанием твердых ставок обложения. Одновременно или годом позже изменилась и структура налогового аппарата: вместо декапротов, назначавшихся ранее из состава городской курии и выполнявших через своих помощников функции сборщиков, теперь сбором налогов должны были заниматься сами земледельцы в порядке выполнения литургических принудительных общественных должностей – ситологов, сборщиков основных натуральных поставок зерном, и апайтетов, сборщиков анноны (натуральных поставок для армии) и других налогов.

Перепись земель, начавшаяся в Фаюме и других комах в конце 298 г., была событием экстраординарным для Египта, как и для прочих провинций Римской империи. Папирусы дают нам представление о процедуре переписи и составе специально создававшихся цензовых комиссий благодаря сохранившимся нескольким экземплярам цензовых документов из разных номов (p. Cair. Isid., 3–5, p. Thead. 54–55; p. Flor. 32a, b; p. Lond. 1647; SB, 8942). Основой цензового документа была декларация землевладельца о принадлежащих ему участках частной и царской земли с указанием площади, границ, соседей, состояния обработки земли к моменту переписи. Подтверждая истинность сообщаемых сведений, земледелец клялся Фортуной (Τύχη) и Викторией (Νίκη) непобедимых императоров. Правильность заявления проверялась и подтверждалась специальной комиссией, состоявшей из двух землемеров, измерявших площадь участков, хориодикта – чиновника, следившего за соблюдением пограничных межей, помощника декапротов, сверявшего результаты измерения с имевшимися в налоговом аппарате данными, и тремя членами городского совета, присутствовавшими при измерении и подтверждавшими клятвенные заверения владельца. Согласованный документ составлялся в местном графейоне (секретариате), подписывался владельцем и всеми названными лицами и утверждался назначенным для проведения переписи в этом номе цензитором. Перепись шла медленно и придирчиво, установить размеры участков было, по-видимому, непросто. Землевладельцы стремились исключить из своих владений участки сухой, не пригодной для обработки земли, что противоречило интересам казны (см. p. Cornell. 20)[479]479
  О переписи подробнее см.: Павловская А. И. Указ. соч., с. 20–24.


[Закрыть].

К началу и во время переписи землевладельцы, вероятно, стремились выяснить свои совладельческие и наследственные права на регистрируемые участки (см., например: p. Cair. Isid. 64); цензовые документы впоследствии служили юридическим основанием в ходе судебных процессов о земельных владениях.

Исидор, несомненно, представлял себе важность цензовых документов, и, как уже говорилось, сохранил подлинники[480]480
  О том, что это подлинные документы (может быть, дубликаты?), свидетельствуют различные почерки лиц, подписывавших декларации.


[Закрыть] своих деклараций и декларации, которую он представлял от имени матери (p. Cair. Isid. 3–5). Согласно этим документам, Исидор владел на территории комы Каранис крошечным участком (11/16 арур) частной посевной земли, а основные его земельные владения находились в хориодиктии (может быть, в Керкесухон Агора). Разделенные на 11 или 12 участков, они в общей сложности составляли 34 3/8 частной, 17 1/2 аруры царской посевной и 1 3/8 аруры частной неорошаемой земли, всего, следовательно, около 54 арур. Его матери принадлежали около 30,5 аруры царской земли и маленький участок (0,3 аруры) частной земли, засаженной масличными деревьями.

Налоговые декларации 297–299 гг. (p. Merton 88) позволяют предполагать, что еще был жив (или, во всяком случае, не вычеркнут из числа налогоплательщиков) отец Исидора, так как Исидор вносит пшеницу от имени Птолемея, сына Панкратия. Но декларация от имени отца и декларации других братьев Исидора в архиве не сохранились. О земельных владениях братьев Исидора сведения отрывочны и случайны, а данные об их налоговых взносах в отчете ситологов за 309 г. (р. Cair. Isid. 9) в сопоставлении со взносами других налогоплательщиков позволяют заключить, что они, как и Исидор, принадлежали к числу средних землевладельцев. И все же Исидор, как кажется, был наиболее богатым и предприимчивым среди них.

На ближайшие 15 лет после начала реформ Диоклетиана приходится период его наиболее активной деятельности: в возрасте между 30 и 45 годами Исидор упорно стремится расширить свое хозяйство и увеличить доходы, одновременно он почти непрерывно выполняет какие-либо литургические должности в коме, возглавляет (и, возможно, является организатором) питтакион – деловое товарищество, состоявшее из его родственников и друзей, постоянно обращается с петициями и участвует в судебных разбирательствах по своим личным делам и делам своих родственников.

Из года в год, помимо своих 54 арур, Исидор арендует землю на территории Каранис и ее хориодиктии; иногда это участки, лежащие по соседству с его землями (например, как это видно из его апографэ, участки, принадлежавшие Серенилле), иногда достаточно удаленные (например, в Гиера Николау или Гиера Коме). Преимущественно он арендует у граждан из Арсинои или Антинополя, владевших землей в Каранис и хориодиктии, – у булевта Немесина, гиперета Зоила и его матери Серениллы, у Дидима, сына Прокла, у Птолемы, дочери Серениллы и др. – все названные лица неоднократно упоминаются в квитанциях об уплате ренты за период с 300 по 315 г.

Характер заключавшихся Исидором арендных соглашений неоднороден. В одних случаях (главным образом в соглашениях с горожанами) он, по-видимому, сам обрабатывал арендованные им участки и платил ренту их владельцам, а те помимо него платили налоги государству; в других случаях он брал в аренду участки без уплаты ренты, но с условием внесения налогов в казну (р. Cair. Isid. 102); использовал он и вариант квази-аренды исполу, когда владельцы арендованной земли сами обрабатывали свой участок, получив от него семена, рабочий скот и какую-то ссуду, и обязывались отдать ему половину урожая. Возможно, что в одном случае (р. Cair. Isid. 101) он выступал в качестве субарендатора: когда его соседка по участку Серенилла из Антинополя заключила договор с четырьмя жителями Каранис, взяв на себя обязательство не только засеять землю, но и произвести все необходимые ирригационные и прочие сельскохозяйственные работы; можно предполагать, что все эти работы она передала своему постоянному арендатору Исидору.

В одной из петиций, датированной 310 г. (р. Cair. Isid. 68), Исидор упоминает, что несет ответственность перед государством за 140 арур земли (в это число он, видимо, включает и свою, и арендованную землю), т. е. около 38 гектаров! Обработка такой площади требовала не одной пары рабочих рук и не одной упряжки быков, но, к сожалению, остается неизвестным, как и с чьей помощью Исидор справлялся с этой работой. Издатели считают, что у него был взрослый сын Патиейс, но известно, что в 309 г. он уже жил отдельно от Исидора, так как в налоговой декларации от июня 309 г. (р. Cair. Isid. 8) о лицах, подлежащих обложению, Исидор указывает, что в его доме в Каранис проживает только он сам и его трехлетний сын Пееус.

Возможно, что Исидор пользовался помощью Патиейса, а также своих братьев и племянников, объединявшихся в питтакион под его руководством. Правда, в документах из его архива, связанных с питтакион, речь идет лишь о совместной уплате налогов, т. е. питтакион проявляется только в его сношениях с государством. Но издатели, ссылаясь на р. Berl. Leihgabe 22, считают, что подобного рода объединения создавались и с производственными целями – для аренды земли у государства[481]481
  The Archive of Aurelius Isidorus, p. 168.


[Закрыть].

Следует упомянуть еще об одной стороне хозяйственной деятельности Исидора – его участии в 308–309 гг. в поставках, по-видимому, для армии фасоли (р. Cair. Isid. 87–91); вместе с ним в этом участвуют еще несколько жителей Каранис, что позволило издателям высказать предположение о другом питтакион, в котором участвовал Исидор. Но не исключено, что в этом случае Исидор действовал как одно из должностных лиц комы Каранис.

Налоговая и административная реформы Диоклетиана, переложившие всю тяжесть сбора налогов и поставок на деревенскую администрацию, привели к расширению круга лиц, привлекаемых к выполнению литургических должностей в комах. Большинство из этих должностей были коллегиальными и возлагались на лиц среднего и даже ниже среднего достатка.

В 298/99 г. Исидор в качестве кефалайота доставляет зерно из Каранис в пекарню (в Арсиное?) и к порту на Ниле (p. Cair. Isid. 40 и 57); в 299/300 г. он исполняет обязанности педиофилака, т. е. отвечает за охрану полей (р. Merton 89). Эта должность была сопряжена с неприятностями: в названном документе речь идет об освидетельствовании в январе 300 г. педиофилака Исидора, сына Птолемея, которому нанесены побои (рана и синяки); тремя месяцами позже Исидор вместе со своим коллегой жаловались на то, что неизвестными злоумышленниками совершена ночная кража. В следующем году он исполняет обязанности апайтета (сборщика) какого-то денежного налога в счет подати провинции за 300/01 г. (р. Cair. Isid. 42), в 303/04 г. – апайтета мяса в счет анноны (р. Cair. Isid. 22–23). Эта литургия тоже оказалась нелегкой: из 10 представленных апайтетами свиней 8 оказались ниже установленного веса и только через два года Исидору и его коллеге по сбору мяса удалось погасить задолженность (p. Cair. Isid. 44).

Между тем происходят важные события в высших кругах Римской империи: Диоклетиан и Максимиан сложили с себя императорскую власть, Галерий, ставший Августом, возвел в ранг Цезаря своего родственника Максимина и передал в его управление юго-восточные провинции империи.

В этом регионе Египет был наиболее богатой и важной областью, и потому понятно то внимание, которое уделяется Египту при дворе Максимина. По-видимому, в первые годы его правления происходит перераспределение номов между тремя провинциями – Иовией, Геркулией и Фиваидой, на которые был разделен Египет еще при Диоклетиане, и перестройка аппарата управления внутри номов. Отчетливым проявлением этого на местах было разделение нома на паги, объединявшие несколько ком (деревень), и введение должности препозита пага, назначавшегося из членов городского совета. Препозиту нага были подотчетны все должностные лица и сборщики налогов в коме, его санкция требовалась при назначении на литургические должности.

Сохранившаяся в архиве Исидора рекомендация его и еще двух лиц на должность комарха, адресованная препозиту пятого пага Аврелию Гераклиду, датирована августом 308 г. (р. Cair. Isid. 125). В рекомендации об Исидоре и его коллегах в соответствии со стандартной формулой говорится, что они зажиточны и благонадежны и исполнят порученное дело в установленный срок, разумно и честно. Несомненно, Исидор был утвержден в этой должности на 308/09 г., так как в архиве есть документы, связанные с действиями, входящими в функции комархов (розыск ушедших из комы лиц – р. Cair. Isid. 126, задержание по распоряжению иринарха обвиняемых – р. Cair. Isid. 129, 130). И несколько удивляет, что в следующем году он снова выполняет одну из наиболее тяжелых литургических служб – должность ситолога (р. Cair. Isid. 9), – ведь назначение ситологов проходило по рекомендации комархов, а затем его, еще не рассчитавшегося окончательно за ситологию, назначают апайтетом мякины за 310/11 г. в счет анноны (p. Cair. Isid. 13, 14).

Последнее назначение вызвало протест со стороны Исидора: он жалуется препозиту пага, что, будучи человеком скромного достатка (μέτριος), он страдает от насилия и беззакония из-за Гсрона, Паэсиса, Гориона и Ахиллы, секретаря комы, которые покровительствуют каким-то 13 лицам, уклоняющимся от литургий, и в том числе Паэсису, который должен был выполнять обязанности апайтета, а не Исидор. По мнению издателей, названные лица принадлежали к богатой верхушке комы и могли оказывать давление на администрацию комы[482]482
  The Archive of Aurelius Isidorus, p. 269–270. Подробнее см.: Павловская А. И. Указ. соч., с. 180.


[Закрыть] (а может быть, и на препозита пага) при назначении на литургию.

Ситология – наиболее обременительная и трудная литургическая служба, связанная с финансовой ответственностью перед государством за сбор всего установленного налогообложением количества зерна, тяготела над Исидором и его коллегами-ситологами несколько лет, пока не были погашены все недоимки. Только в декабре 312 г. они окончательно отчитались о собранном и доставленном государственным приемщикам количестве зерна и выплаченных в денежной форме недоимках. При этом Исидор сохранил в своем архиве копии отчета о количестве зерна, внесенного каждым налогоплательщиком (p. Cair. Isid. 9), и общего сводного отчета (p. Cair. Isid. 11). По-видимому, с обязанностями ситолога Исидор справился успешно и без особого ущерба для своих личных дел. Не менее аккуратно вел он учет поступлений мякины и поставок ее приемщикам (p. Cair. Isid. 10, 13, 14, 17); эта литургическая служба также растянулась на 2–3 года.

Тем временем в римских верхах, неизмеримо далеко от небольшой египетской деревни, происходят очередные изменения: в мае 313 г. император Максимин потерпел поражение в борьбе с Лицинием и власть над Египтом теперь в руках последнего. И вновь осуществляется какая-то ревизия фискально-управленческого аппарата в Египте: чиновник в должности «инспектора отчетов» проверяет отчеты апайтетов (p. Cair. Isid. 13), в комах появляются литургические должности с контрольными функциями – тессарариев и квадрариев[483]483
  Lallemand J. L`administration civile de l`Egypte (284–382). Bruxelles, 1964, p. 134–136.


[Закрыть].

В Каранис в 313/14 г. на должность тессарария был назначен Исидор, сын Птолемея. По-видимому, при исполнении своих предыдущих литургических служб он зарекомендовал себя человеком добросовестным, деятельным, разумным и честным, т. е. не только соответствующим той официальной характеристике, которая была дана ему при вступлении в должность комарха, но и в чем-то, может быть, превосходящим ее. Судя по документам, относящимся к 313/14 г., в качестве тессарария он контролировал распределение между кометами неорошенной царской земли в порядке эпинемесис для уплаты налогов (p. Cair. Isid. 12), помогал представителям комы Нараус из Мемфитского нома вернуть своих кометов, скрывавшихся в Каранис (р. Cair. Isid. 128), вместе с комархами получил из государственной трапезы деньги за поставку в 311 г. одежды для армии. По-видимому, имея возможность как тессарарий вникать в разные аспекты деятельности местных властей, Исидор расширительно понимал свои контрольные функции и решил довести до сведения высшей власти в провинции – префекта Египта – собранные им данные о злоупотреблениях комархов и препозита пага. В этом намерении он нашел поддержку у квадрария Полемона, сына Тиберина, служебные функции которого, видимо, были близки к функциям Исидора. Отправке петиции префекту Юлию Юлиану предшествовали предварительный подбор материала и составление памяток (р. Cair. Isid. 71 и 72), так что это было заранее подготовленное, обдуманное заявление. О чем же они сообщали префекту?

Они обвиняли комархов в сговоре с препозитом пага и присвоении 10 артаб хлеба и денег, собранных путем незаконных, произвольно налагаемых на жителей комы сборов в сумме более 300 талантов и полученных от казны в счет компенсации за поставки (кож и лошади) 56 талантов, а препозита пага в присвоении двух ослиц, купленных комой за 40 талантов, 30 белых овец и 45 талантов денег, а также в использовании для своих нужд ослов деревенской почтовой службы. Тессарарий и квадрарий выступали в своей петиции в интересах и от имени всех жителей комы (в какой мере они были правомочны выступать от имени комы – неизвестно) и просили префекта провести расследование и пресечь вымогательства препозита и незаконные сборы комархов.