Текст книги "Культура древнего Рима. Том 2"

Автор книги: Георгий Кнабе

Соавторы: Сергей Шкунаев
сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 33 страниц)

Большое число приверженцев нашел на Дунае культ Митры, иранского божества света, хранителя договора и союза, побеждающего зло. В Риме он был введен при Флавиях. И своим содержанием, и мистическим ритуалом Митра импонировал различным слоям населения Римской империи. Особенно много его приверженцев было в военной среде, которой принадлежит огромное количество памятников на Рейне, Дунае, в Британии и в самой Италии.

Митраизм, как и иконография памятников Митры, детально исследован в литературе[233]233
  Из новых работ достаточно назвать всеобъемлющий корпус Фермазерна: Vermaueren Μ. J. Corpus Inscriptionum et Monumentorum Religionis Mithriacae (далее: CIMRM). Haag, 1956–1960, I–II.


[Закрыть]. Согласно мифу, Митра родился из скалы в пещере с ножом и факелом в руках, с фригийским колпаком на голове. Увидев свет факела и подобное чудо, пастухи принесли Митре дары в виде первинок скота и плодов. Вскоре Митра начал борьбу со злом. В результате спора и борьбы с богом Солнца Митра подарил Солнцу корону с лучами. Затем последовало первое сражение Митры с быком, олицетворявшим зло, грубые и темные силы природы. Раненого быка Митра тащит в свою пещеру; этот путь бога (transitus dei) труден и опасен, и он олицетворял собой аллегорию всей человеческой жизни вообще. Но бык убегает, и борьба продолжается. От вестника Солнца через посредство ворона Митра получает приказание убить быка, что он и делает с помощью ловкой собаки. Смерть быка дает рождение благим силам природы, и Митра превращается в подателя всех благ человеку: из хвоста быка произрастает колос пшеницы, символизирующая землю змея пьет его кровь, собака кусает быка и скорпион впивается в его гениталии. Эта сцена Митры-тавроктона была представлена во всех святилищах Митры. Далее следовал ряд восходящих подвигов Митры, пока в конечном итоге он не побеждал зло мировым пожаром, символизировавшим очищение и обновление всего мира.

Приверженцы Митры в служении богу проходили несколько ступеней от низшей к высшим: Ворон, Скрытый, Воин, Лев, Перс, Солнечный бегун, Отец, нравственно возвышаясь по мере перехода от одной ступени к другой. Самой высокой была ступень «Отца», требовавшая от миста особой нравственной чистоты. Во главе «Отцов» стоял их глава, pater patrum, осуществлявший одновременно руководство всей религиозной общиной Митры, именовавшей себя братьями. У адептов Митры был обряд, призванный очистить их души от скверны, они обращались друг к другу со словами «Милый брат», у них существовала культовая трапеза, когда «братья» вкушали хлеб и пили воду. На алтарях Митры возжигался священный огонь; в мистериях Митры использовалась музыка, возносилась молитва, обращенная к Солнцу, и 25 декабря праздновался день рождения Митры. Митраизм существовал как религия еще в IV в. и оказался самым упорным противником христианства.

Сами святилища были подземными, надписи так и называют их – speleum или crypta. Они освещались особыми светильниками, символизировавшими божественный свет. В таком искусно освещаемом помещение из тьмы выступал бог Митра, чтобы дать людям свет и добро. Где отсутствовали естественные пещеры, которые могли бы быть превращены в митреумы, эти храмы сооружались искусственно. В такой подземной крипте со сводчатым потолком на широких каменных скамьях вдоль стен тихо сидели мисты. В глубине крипты находилось культовое помещение (cella) для самого божества – для убивающего быка Митры.

На Дунае Митра получил особенно большое распространение и в армии, и среди гражданского населения провинций. Почитателями Митры были легионеры и ветераны, декурионы и августалы, отпущенники и рабы. В надписях Митра называется «Рождающая скала» (Petra genetrix), «Бог непобедимый» (Dens Invictus), «Источник бога» (Pons dei), Бог-родитель (Deus genitor), «Бог Ариман» (deus Arimanius). В Карнунте «Скале рождающей» посвятил алтарь в 193 г. жрец культа Митры Публий Элий Нигрин (CIL, III, 4424). «Пути бога» (transitu dei) поставил алтарь Гай Кассий Апрониан (CIL, III, 4447=11092). «Источнику бога» посвятил в Аквинке алтарь Юлий Север[234]234
  Barkoczi L. Op. cit., Ν 105/244.


[Закрыть]. Мист Либелла, находившийся на ступени «Льва», поставил алтарь богу Ариману, посвятив его братьям своей религиозной общины (CIL, III, 3415).

Общину Митры могла составить рабская челядь богатой семьи, как, например, рабы наместника Нижней Паннонии в 161–163 гг. Тиберия Гатерия Сатурнина. Арпократ, мист в степени «Отца», поставил в Аквинке алтарь Непобедимому Солнцу pro salute familiae Ti. Hateri Saturnini[235]235
  Szilagyi J. Aquincum, S. 112.


[Закрыть]. Рабы и отпущенники декуриона в Аквинке, Гая Юлия Викторина, были также почитателями Митры. Один из его отпущенников, Гай Юлий Прим, поставил в 198 г. алтарь Митре за здоровье своего господина (CIL, III, 3478). В Аквинке существовало, по крайней мере, семь митреумов (ARP, р. 167–168). В надписи из Карнунта, где было открыто пять митреумов, назван некий Ульпий Виталис, panchrestarius, выпекавший хлеб для священных трапез митраистов. Почитатели Митры сооружали на свои средства митреумы. В Карнунте некий Гай Юлий Проиинкв построил две стены святилища Митры, Флавий Виатор пожертвовал центральное культовое изображение, Магний Геракл – главный алтарь храмах. Братья Марки Аврелии – Фронтон и Фронтониан, легионеры II Вспомогательного легиона, восстановили в Аквинке храм Митры (CIL, III, 3383).

В Дакии, где восточные культы получили очень широкое распространение, Митру почитали и в римской армии, и среди колонистов из Сирии и Пальмиры. Во многих городах провинции стояли вспомогательные войска (numeri), набранные в Пальмире, вместе с которыми прибыли и их семьи[236]236
  Toth I. The cult of Juppiter Sol Invictus Deus Genitor in Dacia. – Acta Classica Univers. Scient. Debrecen., 1970, VI, p. 73–74.


[Закрыть]. Они стойко держались своих местных семитских богов (Бела, Малагбела, Ярибола), храмы которых были и в столице Дакии. В Сармизегетузе, религиозная жизнь которой отличалась обилием восточных культов, существовал храм пальмирских богов. Публий Элий Теймет, дуумвир колонии, построил при храме трапезную, посвятив ее отеческим богам (diis patriis) Малагбелу, Бебеламмону, Бенефалу и Манавату (CIL, III, 7954). Эти пальмирцы, образовавшие в городах собственные религиозные общины, почитали не только Митру, но и свое главное семитское божество – Баала. Посвятительные рельефы из Дакии с изображением Митры-тавроктона поставлены «Юпитеру Солнцу, богу-родителю, рожденному скалой». Луций Элий Гила, императорский раб, а затем отпущенник Коммода, посвятил такой рельеф с изображением бога в нише (signum numinis cum absidata) за здоровье своего сына Гориента и жены Апулеи (CIL, III, 7729; 13798).

Приверженцы Митры проводили целенаправленную миссионерскую деятельность по привлечению его адептов в общины митраистов[237]237
  CIMRM, II, p. 170 f.; Mocsy A. Pannonia and Upper Moesia. London; Boston, 1974, 66 CIL, III, 7728=CIMRM, II, 2008; Tudor D. Orase…, p. 141


[Закрыть]. В надписи из Апула упомянут декурион Публий Элий Артемидор. Посвященный в таинства Митры и принятый в общину, он был избран жрецом культа Митры проживавшими там уроженцами Пальмиры66.

Этика митраизма, требовавшая от его приверженцев постоянного внутреннего совершенствования, образ бога, побеждающего зло, способствовали тому, что Митра получил особенное признание в тех городах и провинциях, где стояли римские войска. Императорское правительство видело в Митре и солярных культах идеологическую опору в борьбе с христианством. При Диоклетиане, когда происходили сильные гонения на христиан, тетрархи восстановили в 308 г. в Карнунте обрушившееся святилище Митры, «покровителя своей империи» (fautor imperii sui – CIL, III, 4413).

Преимущественно в этой же военной среде, но также и среди гражданского населения провинций обрел почитателей другой восточный бог – Юпитер Долихен, которому посвящено множество памятников на Рейне и на Дунае. Примечательно, что у себя на родине Юпитер Долихен был малозаметным божеством и свою популярность, организацию и оформление культа получил именно в Римской империи[238]238
  Merlat P. Jupiter Dolichenus: Essai ^interpretation et d synthese. P., I960, p. 17–18, 52 sq.


[Закрыть]. Юпитер Долихен, до того как стал общеимперским богом при Северах, был местным божеством (Баалом) небольшого города Долиха в Северной Сирии (в Коммагене). И хотя в Римской империи благодаря легионерам Юпитер Долихен стал известен со времени Адриана, вплоть до Марка Аврелия свидетельства о его почитании редки. Культ Юпитера Долихена начинает возрождаться при Коммоде и особое признание находит при Северах. В основе своей это было божество синкретическое, восходящее к религиозным верованиям и представлениям древних малоазийских народов. При Северах Юпитер Долихен, как уже было замечено Домашевским, был приравнен к общеримскому государственному культу Юпитера Капитолийского и стал именоваться Jupiter Optimus Maximus Dolichenus; он должен был заменить в лагерях, т. е. в римской армии, Юпитера Капитолийского, ее защитника и покровителя[239]239
  Domaszewski Α. Die Religion…, S. 60 f.; Merlat P. Jupiter Dolichenus, p. 27–28, 103.


[Закрыть]. Его иаредрой стала Юнона. В надписях из Рима, где на Авентине Юпитеру Долихену был при Северах построен храм, он именуется как «вечный хранитель мира или всего города Рима», как «святой, превосходящий, всемогущий и все рождающий», выступая, таким образом, как божество космическое, божество всего универсума[240]240
  Merlat P. Jupiter Dolichenus, p. 115; Idem. Repertoire des inscriptions…, p. 186, Ν 195. p. 200–201, Ν 104.


[Закрыть].

Приверженцы культа Юпитера Долихена, как и митраисты, были организованы в отдельные религиозные общины и именовали себя братьями. Эти общины имели своих жрецов, патронов и кураторов, писцов. Святилища Юпитера Долихена располагали штатом соответствующих служителей бога: известны те, кто носил изображение бога в религиозных процессиях, позолотчики его статуй. Каждая религиозная община Юпитера Долихена имела своего патрона, который наблюдал за поведением и воспитанием тех, кто готовился стать жрецом. Отправление культа сопровождалось священной трапезой. Из надписей известно о трапезных и пиршественных помещениях при храмах Юпитера Долихена.

При Северах Юпитер Долихен выступает преимущественно как божество армии и военных, о чем свидетельствует и сама иконография памятников Долихена, и состав дедикантов. Для легионеров Юпитер Долихен был ботом сражений, защитником и покровителем сражающихся, богом-триумфатором. Он изображался в одежде римского легионера, с перевязью и поясом, в военном плаще полководца; в правой руке у него двойная секира, в левой – пучок молний, и он твердо стоит на быке, олицетворявшем темные силы зла; на его голове фригийский колпак или персидская тиара; нередко присутствует также изображение Солнца и Луны, орла и Диоскуров. Изображения многоярусны и обычно представлены на бронзовых или серебряных треугольных пластинах.

О том, что почитание Юпитера Долихена предписывалось прежде всего римской армии, красноречиво свидетельствует сравнительно недавно открытый памятник в Дакии. Это алтарь, поставленный Юпитеру Долихену и Великой Сирийской Небесной богине на благо Римской империи и XIII Сдвоенного легиона жрецом Юпитера Долихена при легионе Флавием, сыном Бархадада[241]241
  Bereu Jon et Popa Alexandru. I. О. M. Dolichenus et Dea Suria Magna Caelestis ä Apulum. – Latomus, 1964, XXIII, 3, p. 473–482.


[Закрыть]. Flavius, известное как императорское родовое имя, в имени этого жреца не является указанием на то, что он – римский гражданин, но, как и Marinus, Bassus, Bassianus, Flavius в семитских языках означал жреческий титул[242]242
  Domaszewski A. Abhandlungen zu römischen Regilion. Leipzig, 1919, S. 211 f.; Birley A. Septimus Severus. The African Emperor. L., 1971, p. 117–118.


[Закрыть]. Юпитер Долихен назван в этом посвящении вместе с Dea Suria, с которой в правление Северов ассоциировалась Танит, Исида, Кибела, Великая Мать богов, Селена, Гера и под именами которых нередко выступала императрица Юлия Домна. Она почиталась и как Небесная Дева (Caelestis Virgo) или Небесная богиня (Dea Caelestis)[243]243
  Domaszewski Α. Abhandlungen…, S. 148; Radar Ζ. Julia Domna comme assyrie Kythe-reia et Selene. – Acta Classica Univ. Scient. Debrecen., 1966, II, p. 101–108.


[Закрыть].

Из Дакии, из Апула, происходит одно из наиболее ранних посвящений Юпитеру Долихену времени Антонина Пия. Оно принадлежит сыну первого наместника Дакии, Децима Теренция Скавриана, Теренцию Гентиану. В принятом в литературе восстановлении эта надпись звучит так: «Божественной сущности и Доблести вечного бога, Юпитеру Наилучшему Величайшему Долихену, рожденному там, где зарождается железо, Юноне Царице Августе, Природе Благого случая за здоровье императора Тита Элия Адриана Антонина Августа благочестивого Теренций Гентиан исполнил по обету» (CIL, III, 1128). В III в. святилище Юпитера Долихена в Апуле было отрехмонтировано на свои средства ветераном Элием Валентином, который был жрецом Юпитера Долихена (CIL, III, 7760).

Посвящения Юпитеру Долихену из городов Дакии известны от сирийских торговцев, для которых он был отеческим богом. Аврелий Марин, Адда, сын Барсемии, Океан, сын Сократа, поставили алтарь Iovi Optimo Maximo Dolicheno et deo Commaceno; посвятил алтарь также жрец Юпитера Долихена Марин, сын Марина, Басе (CIL, III, 1614; 7824; 7835). Некие Марк Басе Аквила и Гай Гайян из четвертой декурии в ремесленной коллегии в Сармизегетузе поставили по обету алтарь Юпитеру Долихену (CIL, III, 1431).

В большинстве своем эти переселенцы с Востока прибыли на Дунай из сельских местностей, как о том свидетельствуют надписи из городов Паннонии[244]244
  Toth I. Studia Savariensia. – AA ASH, 1976, 28, S. 93, 6; Mocsy A. Pannoma and Upper Moesia, p. 228–229.


[Закрыть]. Для них Долихен был прежде всего отеческим богом, о чем говорит алтарь из недавно открытого (1968 г.) в Саварии святилища Юпитера Долихена. Он был поставлен неким Фабием Лон [–]

«Юпитеру Наилучшему Величайшему Долихену и Гению села Ханациба и Гению общины Цезареи Германиции» (в Каппадокии, совр. Мараш)[245]245
  Mocsy A. Pannonia-Forschung, S. 395; Toth 1. Studia…, p. 93.


[Закрыть]. Как показывает археологический материал и ономастика римских надписей, эти переселенцы держались в провинции изолированно и не смешивались с местным населением (ARP, р. 108, 151).

Юпитер Долихен получил особенно большое распространение в паннонской армии. Покровителем этого бога здесь был сам император Септимий Север, как известно, провозглашенный императором паннонскими легионами в 193 г. в Карнунте[246]246
  Mocsy A. Pannonia and Upper Moesia, p. 256, 258.


[Закрыть]. В 202 г., возвращаясь с Востока, Септимий Север вместе со всем императорским семейством прибыл в Паннонию. Здесь Первая Тысячная Эмесская когорта, набранная в Сирии, в Эмессе, и стоявшая с 176 г. в Интерцизе, посвятила в честь императорской семьи храм Богу Солнцу Элагабалу (Deus Sol Elagabalus), покровителю Эмессы, откуда, как известно, происходила императрица Юлия Домна, и соответственно – Эмесской когорты; другой храм был посвящен Диане Тифатине, богине из Капуи, которая стала считаться паредрой Баала из Эмессы. Жрецы культа Юпитера Долихена всей провинции посвятили алтарь этому богу за здоровье императора и его сына Каракаллы (CIL, III, 3343).

Своего апогея культ Долихена достиг при Элагабале и Александре Севере. Но вскоре после 235 г., в правление Максимина Фракийца, произошло крушение этого бога, когда едва ли не одновременно (во всяком случае, на Дунае и на Рейне) были разрушены святилища Юпитера Долихена. Позднее они не были восстановлены: приверженцы бога или погибли вместе с его падением, или бежали[247]247
  Toth I. Destruction of the Sanctuaries of Iuppiter Dolichenus at the Rhine and in the Danube Region (235–238). – AA ASH, 1973, 25, p. 109–111.


[Закрыть]. На Дунае святилища Юпитера Долихена находят разрушенными или сожженными в Реции, Норике, в обеих Паннониях (в Карнунте, Бригеционе и Саварии), в Верхней Мезии. Происходящие из святилищ находки вотивных надписей или монет не заходят далее времени Александра Севера.

Святилище Юпитера Долихена в Бригеционе было сожжено и тоже не восстановлено. Вотивы и предметы, относящиеся к отправлению культа, как показывают раскопки, были разломаны и разбросаны вокруг святилища[248]248
  Lang M. Das Dolichenum von Brigetio. Laureae Aquincenses, II, Bp., 1941, S. 165 f.


[Закрыть]. В том случае, если приверженцы бога были своевременно предупреждены, такие предметы находят спрятанными в специально вырытых ямах. Раскопки святилища в Бригеционе в числе вотивных предметов, аксессуаров культа, деталей архитектурных украшений святилища открыли также фрагменты римского парадного бронзового панциря, лежавшие отдельно от остальных предметов. Эти и другие предметы и аксессуары культа чрезвычайно выразительны и дают возможность представить театральность разыгрывавшихся в святилище действий и ритуалов. Это парадное оружие предназначалось для самого бога, статую которого, скорее всего, деревянную, в полный рост, одетую в военное платье римского полководца с панцирем на груди, носили или возили на колеснице вокруг святилища во время религиозных церемоний[249]249
  Toth I. Ornamenta Jovis Dolicheni. – Acta Classica Univ. Scient. Debrecen., 1973, IX, p. 105–109.


[Закрыть]. Для древних религий, особенно мистериальных, хорошо известно, что статуи богов, одетые в дорогие одежды, стояли в святилищах, их возили и носили вокруг святилищ в торжественных случаях, а также во время религиозных церемоний. Это известно и для Юпитера Капитолийского, и особенно для греческих, египетских и восточных богов. Так, статую Исиды и Великой матери богов в религиозных процессиях везли на колеснице, в которую впрягался человек. Для храма Юпитера Долихена в Риме на Авентине известен lecticarius dei, носивший статую бога во время священных процессий. Такая деревянная статуя могла быть позолоченной или покрытой серебром. Можно привести в пример известную надпись из Мизена (Италия), прочитанную и истолкованную недавно Р. Ноллем. Эта надпись сообщает о том, что четверо лиц за предоставленные им обязанности жрецов культа Долихена подарили каждый по фунту серебра, а один из них – даже полтора фунта. Эти почти полтора килограмма серебра предназначались для украшения статуи Юпитера Долихена; в число ornamenta бога могло входить и украшенное торевтикой парадное римское оружие, которое могло быть сделано из драгоценных металлов. В святилище Юпитера Долихена в Бригеционе парадный панцирь был бронзовым. Парадное римское оружие принадлежало к числу существенных черт в почитании Юпитера Долихена и по форме, и по существу, так как оно олицетворяло связь официальной римской религиозной идеи с практикой римской армии[250]250
  Ibid., р. 108–109.


[Закрыть]. Парадное оружие римского воина, присутствующее в культе Юпитера Долихена, играло определенную роль и в поддержании самого культа, который занимал центральное место в религиозной жизни римской армии первой трети III в.

Заслуживают упоминания также археологические находки в Норике, где обнаружено святилище Юпитера Долихена в одном из небольших римских кастеллов на дунайском лимесе. Этот кастелл («Стены на Урле» – Mauer an der Url) находился близ крупной римской крепости на Дунае, Лавриака (совр. Лорх), где после Маркоманнских войн был поставлен II Италийский легион. На территории кастелла, близ которого существовало также гражданское поселение, были открыты две специально вырытые ямы, где были спрятаны посвящения Юпитеру Долихену и другие предметы, относящиеся к его культу. Всего было найдено 88 предметов, из них – 28 серебряных вотивов и несколько бронзовых. Опубликовавший эти находки Р. Нолль связывает их захоронение с нашествием аламанов в 233 г. на Норик и Рецию[251]251
  Noll R. Das Inventar des Dolichenusheiligtum von Mauer an der Url (Noricum). Wien, 1980. Textteil, S. 115–116.


[Закрыть]. Само святилище ие было найдено. Но то обстоятельство, что предметы, связанные с ним, позднее не были извлечены из ямы и возвращены в святилище, свидетельствует скорее о том, что святилище было разрушено, а почитатели Долихена погибли или оставили провинцию[252]252
  Toth I. Destruction of Sanctuaries of Juppiter Dolichenus…, p. 110.


[Закрыть].

Вотивы и бронзовые скульптуры Юпитера Долихена были положены в два больших бронзовых котла. Среди вотивов – небольшая бронзовая статуэтка Юпитера Долихена, стоявшего на быке (высота ее – 31,3 см), которая была приношением ветерана Мария Урсина, сделанным «по велению бога». Этот Марий Урсин оставил еще одно посвящение Юпитеру Долихену «по велению бога», поставив его за свое здоровье и здоровье своих близких[253]253
  Noll R. Op. cit., Textteil, S. 25–27; Bildteil, Taf. 22.


[Закрыть]. Другая подобная статуэтка представляла Юнону. Среди вотивов находилась также небольшая статуэтка богини Победы, вотивиая бронзовая рука и несколько серебряных треугольных пластинок с иконографией символики культа Юпитера Долихена.

Были спрятаны также и предметы обихода: большое бронзовое сито с надписью, из которой следует, что оно было сделано Луцием Кассием Амброзией в Риме, в одном из кварталов города – «в цирке Фламиния», Два меньших бронзовых сита, маленькие железные и бронзовые колокольчики, железная сковорода, решетка и треножник, железный нож, безмен, большие чаши от весов, гири и светильники. Эти предметы имели, скорее всего, отношение к культовым трапезам Юпитера Долихена.

Серебряные треугольные вотивные пластинки (одна из них была двусторонней) показательны для символики культа Долихена. Так, односторонняя пластинка (высотой 54,3 см) имела пять ярусов изображений. Эти пластинки играли роль штандартов; их укрепляли на древках и носили в руках во время религиозных процессий. В вершине треугольника изображен сидящий орел; в следующем ярусе – бюст Солнца в короне из шести лучей и бюст Луны с месяцем на голове. В третьем ярусе пластинки – колесница с четверкой лошадей, повернутых попарно вправо и влево. На колеснице – мужская и женская фигуры в рост, мужская фигура обнажена, и за ее плечами развевается плащ, в правой руке она держит предмет типа палки, левая рука – за спиной. Женская фигура в длинном платье, за ее спиной также развевается плащ, и она держит в левой руке двойную секиру, в правой – поводья лошадей. В четвертом ярусе в центре был представлен круглый профилированный дымящийся алтарь; слева от него на резко осевшем на задние ноги быке стоит на коленях обнаженная мускулистая мужская бородатая фигура, в правой руке она держит похожую на молоток секиру, в протянутой левой руке – ветвь растения. Направо от алтаря в той же позе, что и бык, изображен козел, на котором стоит одетая женская фигура, ее голова непокрыта, и волосы завиты в локоны; как и мужская фигура, она повернута в сторону алтаря; в руках у женщины ветви растений. Пятая, самая широкая полоса пластинки имеет в центре круглый алтарь, на котором находится глобус, расчлененный радиальными линиями. На глобусе, опираясь на правую ногу, стоит богиня Победа, в платье без рукавов, перехваченном поясом под грудью; в левой руке у нее пальмовая ветвь, в правой – венок с развевающимися лентами. Слева от Победы – бык, идущий влево, на котором стоит бог, Юпитер Долихен. Его бородатая голова непокрыта, за спиной развевается плащ, в вытянутой правой руке – пучок молний, в левой – ветвь растения. Справа от алтаря – женская фигура в длинном платье, олицетворявшая Юнону; в ее правой руке – двойная секира, в левой – ветвь растения. Слева и справа изображения этого яруса ограничивают римские военные штандарты с орлами. Каждый ярус пластинки был отделен один от другого позолоченной рельефной полосой. Внизу под пятым ярусом пластинки точками было выгравировано имя посвятившего эту пластинку богу: Постумий Целер, командир небольшой кавалерийской части, «по велению бога».

В этом маленьком кастелле на дунайском лимесе Юпитер Долихен нашел почитателей и среди гражданского населения поселка, и даже среди женщин (нередко перегринского статуса), что объясняется тем, что здесь он почитался вместе со своей паредрой Юноной-царицей[254]254
  Noll R. Op. cit, Textteil, S. 70.


[Закрыть].

В литературе было высказано несколько предположений относительно внезапной гибели святилищ Юпитера Долихена. Считают, что эти святилища располагали большими сокровищами и потому были разрушены при Максимине Фракийце, нуждавшемся в средствах. Обычно ссылаются на известное сообщение Геродиана об ограблении храмов при этом императоре и его репрессиях по отношению к приближенным Александра Севера (VII, 3, 1–6). Приверженцами же культа Юпитера Долихена были в большинстве своем, помимо армии и императорской администрации, сирийские торговцы и финансовые дельцы[255]255
  Toth I. Destruction of the Sanciuaries of Jupoiter Dolichenus…, p. 112–115.


[Закрыть]. По мнению других исследователей, святилища были разрушены в период военной анархии в середине III в., так как известны немногие посвящения Юпитеру Долихену из Рима времени Галлиена. Храмы Юпитера Долихена существовали в Северной Африке во второй половине III в., на которую власть Максимина практически никогда не распространялась. Отмечают также то, что еще до правления Северов, уже после Маркоманнских войн, на Дунай переселялись и менее состоятельные слои из восточных областей, притом нередко лица перегринского статуса, в большинстве своем происходившие из сельских местностей, «маленькие люди», которым, как считают, Северы покровительствовали; они прибыли на Дунай в надежде разбогатеть и занялись здесь торговой и финансовой деятельностью или стали жрецами культа Юпитера Долихена[256]256
  Bolla L Les Syriens et le quite de Jupiter Dolichenus dans la region du Danube. – Acta Classica Univ. Scient. Debrecen., 1976, XII, p. 62–66.


[Закрыть]. Но, как писал А. Мочи, причины массовой иммиграции из восточных областей на Дунай еще не ясны, хотя они, несомненно, коренятся в исторических условиях как дунайских провинций, так и восточных. По его мнению, иммиграция не была вызвана каким-то правительственным актом и не являлась следствием опустошительных Маркоманнских войн, так как переселенцы с Востока селились в крупных и процветавших городах, а не в городах, пострадавших от войны, и совсем не селились в маленьких поселениях во внутренних областях дунайских провинций. Эпиграфические свидетельства и археологические данные показывают, что они обосновались в городах и жили изолированно, не вступая в семейные связи с местным населением. Разрушение святилищ Юпитера Долихена, по мнению А. Мочи, носило политический характер и было, скорее всего, реакцией со стороны иллирийского войска, недовольного засильем сирийских элементов и в высшем командовании армии, и в правительстве, в то время как практическое значение иллирийского войска как в войнах, так и в качестве материальной опоры императорской власти всегда было огромным и особенно сказалось во время Маркоманнских войн и гражданских междоусобиц, последовавших после гибели императора Пертинакса, а также в период кризиса III в.[257]257
  Mocsy Л. Pannonia and Upper Moesia, p. 194, 200–201, 227–229, 258–259.


[Закрыть]

Мистериальная религия Юпитера Долихена, которой Северами был придан государственный характер, несомненно, оставила равнодушной большую часть населения дунайских городов. Популярности этого культа не способствовала и навязчивая идея о превосходстве этого нового бога над старыми греко-римскими и италийскими богами, а также магические ритуалы и действия, связанные с культом Юпитера Долихена. В посвятительных текстах Юпитеру Долихену наличествует иногда латинский алфавит с магическим и сакральным значением букв. Из Карнунта происходит посвящение Юпитеру Долихену, поставленное Гаем Спурием Сильваном, центурионом X Сдвоенного (X Gemina) лешона, стоявшего в Виндобоне (CIL, III, 11134). В тексте посвящения после имени дедиканта стояли прописные буквы латинского алфавита: ABCMNHIKLTVXYZ и ниже – «вследствие видения» (ex visu) (CIL, III, 11186). Использование алфавита в музыке и в магических текстах было характерно для античной культуры. Сама идея мистического значения буквы и письменности вообще восходит к глубокой древности, когда письменность находилась в руках немногих, обычно жрецов, оставаясь таинственной и непонятной для подавляющего большинства населения.

К такой группе памятников со скрытым в них магическим содержанием принадлежат так называемые надписи с буквами латинского алфавита – памятники ABC, как они именуются в литературе. Эти памятники, довольно долго считавшиеся образцами школьных упражнений учеников или каменотесов, высекавших надписи, раскрывают еще одну сторону религиозного сознания древних. Алфавит мог быть воспроизведен полностью или частично, с удвоением каких-то одних букв и пропуском других. В Карнунте на большой кровельной черепице (54X42 см) с клеймом XIV Сдвоенного легиона по мягкой глине до обжига был прочерчен весь алфавит от А до Ζ (CIL, III, 11453). На черепице из Дакии буквы алфавита были написаны трижды и только во второй строке полностью. На черепице из Паннонии в четырех строках одна под другой был воспроизведен весь алфавит от А до Ζ (CIL, III, XXVII, 1). Подобные памятники представляют собой обращения к божеству, но сами просьбы и желания зашифрованы для других, но не для самого божества: предполагается, что, поскольку алфавит содержит элементы всех слов и, соответственно, желаний, божество возьмет из него то, что сочтет нужным[258]258
  Swoboda E. Carnuntum…, S. 205.


[Закрыть]. Из дунайских городов известны и некоторые другие памятники I–III вв., содержащие магический текст или заключенные в нем отдельные магические слова и знаки.

Эта многосторонность религиозной жизни римского провинциального города, отражающая отчасти многоэтничность его населения, не могла не воздействовать на коренное население дунайских провинций. Оно не было задето греческим влиянием до римского завоевания, поэтому процесс романизации мог проходить здесь в наиболее римских формах в сфере как социально-экономической жизни, так и культурно-идеологической.

Местное население дунайских провинций – кельтские, фракийские и иллирийские племена – были вовлечены в последовательный процесс романизации. Распространение римского гражданства, а также многолетняя служба в римских войсках способствовали тому, что римский образ жизни, римская идеология и культура, латинский язык, бывший единственным языком, который делал возможным общение разноэтничного населения западных провинций, в том числе и рабов, – все это формировало местное римское общество. Его представляли городские магистраты, члены ремесленных и культовых коллегий, лица, исполнявшие жреческие обязанности при отправлении культа императора и различных богов римского пантеона. В самых разных надписях мы сталкиваемся с этим романизированным населением, носившим родовые императорские имена Юлиев, Клавдиев, Флавиев, Элиев, Аврелиев и Септимиев.

Процесс романизации позволил обнаружиться и местным традициям, религиозным верованиям и представлениям, которые продолжали существовать в римский период в среде романизированных слоев, воспринявших римскую религию и этические нормы. Это особенно очевидно для племенных общин бойев и эрависков, сельские территории которых были отнесены к городам (Карнунту и Аквинку) в связи с предоставлением им статуса муниципиев. Местные культы, верования и традиции, которые дошли до нас обычно в римской интерпретации вследствие усвоения самого обычая постановки посвятительных стел, алтарей или надгробий, в начальный период римской истории провинций были связаны с прежней аристократией племен. Ее представителям принадлежит большинство соответствующих памятников, преимущественно эпитафий, особенно многочисленных начиная со второй половины I в. и до середины II в.

В этой среде долго удерживаются местные имена и местные традиции в женской одежде, а также в системе религиозных представлений. Надгробные стелы содержат изображения умерших бойев и эрависков (нередко имевших право римского гражданства) в местной одежде. Так, Флавия Узайу, дочь Таттуна, из племени эрависков, родившаяся в правление Тиберия и умершая 80 лет, изображена в местной одежде, скрепленной на плечах большими «крылатыми» фибулами, известными в литературе как фибулы паннонско-норического типа. На ее шее цепь, признак знатного происхождения, на руках широкие браслеты, в руках – зеркало и веретено; на голове Флавии Узайу надет платок в виде тюрбана, поверх которого на плечи спускается покрывало. В нижней части надгробия изображена крытая повозка, запряженная двумя лошадьми с кучером на козлах и слугой сзади, символизирующая путешествие умершей в загробный мир[259]259
  Fitz J. Excavations in Gorsium, p. 37, 43–44.


[Закрыть]. Семья этой Флавии Узайу получила римское гражданство от императоров из династии Флавиев; надгробие поставил ее сын Квинт Флавий Титук. Римский городской магистрат, декурион в муниципии Горсии – Публий Элий Респект, который получил римское гражданство от Адриана при возведении Горсия в статус муниципия, распорядился изобразить умерших – свою жену и десятилетнюю дочь – в местной одежде эрависских женщин. Жена, Ульпия Амасия, и дочь, Элия Материона, представлены в платьях, скрепленных фибулами на плечах, в головных уборах типа тюрбана, с шейной цепью и медальонами на груди. В эпитафии стоит типичная римская формула: hic sita est и ob pietatem memoriae posuit, датирующая памятник первыми десятилетиями II в. Надгробие было сделано из италийского мрамора и обнаруживает влияние скульптурных мастерских Норика[260]260
  Ibid., р. 44.


[Закрыть]. Некая Брогиомара, дочь Даллона, умершая 25 лет, и ее двухлетняя дочь Янтуна изображены в местной одежде, с шейной цепью, с двойными браслетами, с широким поясом на платье и фибулами, скрепляющими его на плечах (CIL, IIIr 3594). Подобные примеры не единственные.