Текст книги "Мюзикл (СИ)"

Автор книги: Галина Чернецкая

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 18 страниц)

Глава 8, ВЕЧЕР ПОЭЗИИ

Мы довольно долго поднимались на лифте, а когда вышли, то оказались в совершенно бесподобном месте: огромный холл с полностью прозрачными стенами и частично открытым потолком. То есть по направлению движения дирижабля находился толстый прозрачный экран, а всё остальное пространство было открытым. Здесь было прохладно, но нам выдали тёплые жилетки и пледы и проводили за небольшой столик у борта. Несмотря на довольно раннее утро, мы здесь были не одни. Столик рядом с нами был свободным, а вот за следующим сидела толстая тётенька с не менее толстым ребёнком. Они бодро орудовали вилочками и громко обсуждали предстоящую помолвку Пиппы.

Следующий столик был снова пустым. Чуть дальше наслаждался утренней газетой старичок благообразного вида, он ещё курил толстую сигару, смахивая пепел за борт.

– Потрясающий вид, – честно призналась я. – Никогда не думала о том, насколько вид сверху завораживает.

– Я немного переживал, что ты боишься высоты, но потом подумал, что с учётом твоей работы, наверное, тебе понравится.

– О, мне на самом деле очень нравится наше приключение. Пока что так тихо и безопасно. И нет. Я не боюсь высоты.

Нам принесли завтрак: для меня кофе в большой чашке (но не огромной), какие-то маленькие бутербродики, чайная ложка чего-то сладкого и малюсенькая печенька. Для Александра бокал шампанского и непонятный плевок повара в огромной тарелке.

– Ты пьёшь шампанское по утрам?! – хихикнула я.

– Так делают аристократы, – противным голосом отозвался актёр и добавил: – и дегенераты, ну, ты знаешь...

Я аккуратно отпила свой напиток и постаралась не скривиться: зерна были с кислинкой и пережарены. Зато, пожалев молока, насыпали побольше сахара.

– Не нравится?!

Александр с сомнением разглядывал содержимое тарелки и не спеша потягивал шампанское.

– Попробуй бутерброд, – подвинула ему тарелку.

Александр в ответ подвинул ко мне свою. Отказываться было неудобно, кофе горчил, вид открывался шикарный, и я рискнула.

– Смотри, – я наклонилась к перилам, – ещё даже зелёное всё. А ведь осень.

– Пшеница? Её часто сажают под снег, и выглядит это весёлым зелёным цветом.

– Откуда ты это знаешь? Ты же не имеешь отношения к сельскому хозяйству?!

Невнятная бурда в тарелке оказалась непонятного вкуса и консистенции: вроде бы не противно, но и не вкусно.

– У меня были уроки географии, учителя что-то такое нудное рассказывали.

Александр развалился на стуле и взмахнул бокалом.

– Отличное шампанское. Может, заказать тебе вместо этой бурды?!

Но я покачала головой и отпила ещё глоток. Нет уж, какой бы неудачный ни был кофе, он оставался моим любимым напитком.

Внезапно сбоку кто-то заорал так, что чашка в моей руке дрогнула и мой новый светлый костюм оказался заляпан.

– Ааааа, мой круассан, мамулечка!!!

Я рефлекторно обернулась, одновременно выхватывая пистолет. Выстрелила, почти не целясь.

Тот самый круассан шлепнулся перед дедушкой с сигарой. Толстая девочка поперхнулась собственным воплем, а её мамаша, наоборот, завизжала.

– Это был орлан-белохвост, – невозмутимо заметил дедушка, складывая газету. – Между прочим, занесён в красную книгу.

– Простите, – ответила я, убирая пистолет. – Немного нервничаю сегодня.

– Убиииииийца!!!! Вы же могли попасть в мою деточку!!!

– Я попала туда, куда целилась, – не согласилась я с нелепыми обвинениями. Не имею привычки мазать!

– Оль, слушай, с такими твоими выходками нас раскроют.

Александр говорил негромко, но от этого мне стало ещё обиднее.

– Вот с этим я ничего не могу поделать, – буркнула несколько обиженно. – Это рефлекс.

– Я понимаю, – Александр аккуратно взял меня за руку. – Просто прошу тебя быть немного внимательнее и осторожнее. Повторим кофе, твой давно остыл?

– Нет, спасибо. Может, лучше посидим в каюте?! Меньше шансов проколоться.

– Ой, да ладно тебе. Уверен, что никаких проблем не будет!

К моему удивлению, никаких особых последствий моя выходка не имела. К орущим дамочкам вышел вежливый распорядитель, им принесли десерты и стало тихо. Дедушка продолжил читать газету, зачем-то поглаживая мёртвую птицу по голове.

К нам подходил кто-то из охраны, посмотрел разрешение на оружие, зачем-то извинился и предложил оплатить пулю.

Мы отказались и от пули, и от бесплатного десерта от шефа.

– Слушай, а пошли нормально пожрем, а?

Александр с недоумением уставился на меня:

– Ты не наелась?!

– Чем? – теперь я вылупилась на него как баран на новые ворота.

– Я, признаться, думал, что девушки по утрам питаются маковой росой.

– Если у нас нет денег, то я не настаиваю. Я в принципе могу около недели не есть. Правда, через пару дней начинаю плотоядно рассматривать людей на предмет, так ли им нужны две руки и две ноги.

Александр неприлично заржал и пригласил меня в ресторан, где мы вчера пытались ужинать.

– Бокал сухого игристого.

– Кофе средний с молоком, яичницу с сосисками и молодым картофелем и два бутерброда с домашней колбасой.

– Десерт?

Гарсон был предельно вежлив, несмотря на нелепость заказа.

– Мне, пожалуй, шарик мороженого, – дополнил свой заказ актёр.

– Воздержусь, – решила я.

Сегодня в ресторане, скорее всего, из-за раннего времени, было тихо. Аристократы отсыпались после вечерних приключений, и самыми голодными оказались мы (точнее, только я), да какая-то девочка с пожилой матроной в углу. Девочка оживленно смотрела по сторонам, изредка возила по тарелке ложкой и явно получала удовольствие от жизни, хотя и не от еды. Её гувернантка, наоборот, не получала удовольствия ни от чего.

Подали наш завтрак. Мне в обычной тарелке, а для Александра водрузили огромный аппарат, из которого ему пришлось наливать напиток самостоятельно.

– Это что, – с сосиской во рту не утерпела я. – Разве шампанское так делают?!

– Просто оригинальная подача, – скучающим тоном отозвался актёр, подставляя под кран свой бокал. – Надеюсь, здесь больше, чем один маленький бокальчик.

Однако его надеждам оказалось не суждено сбыться. Аппарат пофырчал, выпустил несколько струек пара с разных мест, изобразил манометрами усиленную работу и налил ровно две трети бокала.

– Ничего особенного, – Александр отпил и потянулся к мороженому.

– Яичница великолепна.

Мы лениво позавтракали и чинно последовали на выход.

– Как насчёт прогулки на капитанский мостик?!

– Серьёзно? – удивилась я, встав как вкопанная. – Это закрытая территория, туда не пускают посторонних.

– Ерунда, это не военный лайнер. Деньги открывают любые двери.

Но тут прямо на нас из-за угла вышли два охранника с ламповыми пистолетами (моё сердце сделало ностальгический кульбит) наизготовку.

– Уверен, что преступники попытаются проникнуть в машинное отделение, – недостаточно тихо сказал один.

– Думаю, захват капитанского мостика тоже вполне вероятная ситуация.

Я испуганно схватила Александра за руку.

– Спокойно, – негромко отозвался он.

Охранники поравнялись с нами и... прошли мимо. Я отпустила чужую руку и шумно выдохнула. Александр как будто тоже расслабился:

– Оля, вынь руку из-под пиджака. Нельзя просто так стрелять в людей.

– Вот ржавая шестерёнка, – выдохнула я. – А я всегда так делала.

До прихода личной камеристки герцогини мы провели в номере. Я сразу же увалилась спать, не снимая брюк и пистолета, только испачканный пиджак кинула в специальную корзину для грязного белья. Александр мне объяснил, что аристократы не стирают свои носки и тем более не развешивают их на сушилке для полотенец.

Когда я продрала глаза, Александр нервно ходил из угла в угол. Видимо, из-за небольшого пространства он зацепился за кресло и ругнулся. Собственно, именно поэтому я и проснулась.

– Твоим нервам можно только позавидовать, – пробормотал он, потирая бедро.

– Может быть, нам вовсе не идти на этот вечер? – предложила я. Посмотрев на часы, я решила, что уже можно вставать.

Александр в ответ только покачал головой.

– Нет, я так понимаю, что они не понимают, кого ищут. Иначе нас бы давно нашли. Если мы не придём, это только привлечёт ненужное внимание.

– Я могу заболеть. Или сломать ногу, например. Вряд ли меня потащат на этот вечер с ногой в гипсе.

– Лекарь сразу поймёт, что перелом не настоящий, а герцогиня обязательно отправит к тебе специалиста.

– Почему не настоящий? – искренне удивилась я. – Щас скачусь с лестницы и будет идеальный настоящий перелом со следами ушибов. Комар носа не подточит.

Александр уставился на меня с ужасом.

– А как мы потом будем убегать, если вдруг что, а ты на костылях?

Я почесала в затылке.

– С переломом, конечно, бегать сложно, но можно.

Теперь актёр вообще побледнел и высказал следующий аргумент:

– Но ведь все подумают, что это я скинул тебя с лестницы!

– О! – я зашнуровала ботинки и несколько раз подпрыгнула, проверяя, что всё в порядке. – Об этом я не подумала. Ну, давай, я столкну с лестницы тебя? Я постараюсь всё точно рассчитать. Сломаем тебе только руку. С ней можно будет бегать. И никто не удивится, что мы не пришли и вовсе безвылазно сидим в номере.

Александр замялся:

– Слушай, давай этот способ осуществим в другой раз. Я уверен, что всё будет хорошо. Если ты, конечно, не решишь подстрелить пару-тройку гостей на всякий случай.

– Постараюсь держать себя в руках, – искренне пообещала я.

В этот момент раздался стук в дверь, и на пороге образовалась молодая девушка с несколькими чемоданами:

– Я по приказу её светлости, – присела она в реверансе. – Вы позволите?!

Дальше для меня настало тяжёлое время. Девушка ловко втащила свои чемоданы, затем велела мне сходить умыться и причесаться и принялась раскладывать содержимое своих баулов на всем свободном пространстве, коего было не так уж много.

Когда я вышла из душа, свободного места не осталось вовсе, а Александр несчастно жался в самом углу кровати.

– О! – восхитилась камеристка непонятно чему, – Вы уже выбрали наряд, в котором пойдёте? Вообще-то мне дали строгие указания, но герцогиня очень мягкий человек, поэтому я думаю, что мы можем прислушаться к вашему мнению тоже.

– Ни в коем случае, – вмешался актёр. – Делайте всё, как велела её светлость. У неё безупречный вкус.

Девушка кивнула и распахнула дверки шкафа.

– О! А где?!

– В коробках, – любезно подсказала я, придерживая полотенце на груди. Я почему-то решила, что то, во что меня сейчас обрядят, будет мало сочетаться с форменным нижним бельём.

– Хорошо, что я пришла пораньше, – обескураженно себе под нос произнесла камеристка. – Что ж, тогда извольте снять полотенце.

Я послушно положила его на кресло.

– О! – выдохнула она.

– О! – заинтересованно отозвался Александр.

– Я просто не нашла трусы.

– Сейчас, всё сделаем в лучшем виде!!!

Камеристка развила бурную деятельность. Из коробок появились на свет и трусы, и корсет, чулки, подвязки для них, очаровательные туфельки, нижнее платье, верхний корсет, какая-то накидка, что-то непонятное на шею, какие-то нарукавники, куча цепочек, что-то вроде эполет, шляпка с перьями и вуалью, и на этом месте я окончательно потеряла связь с реальностью.

Меня крутили, просили сесть, встать, поднять руки, опустить их, наклониться, прогнуться, дышать, не дышать.

Александр изредка вставлял свои ценные замечания, на которые девушка реагировала почтительно, но не всегда им следовала.

Потом что-то делали с моим лицом, волосами и даже ногтями.

Наконец всё закончилось. Я стояла в середине прихожей, а камеристка споро собрала свои чемоданы и поклонившись, исчезла за дверью

– Оля! Ты отлично выглядишь!

– Можно, я сяду?

– Разумеется, откуда сомнения?!

– Не уверена, что во всем этом можно сидеть. После всех этих приготовлений. Не хочу ничего испортить.

– Уверяю тебя, всё прибито крепко. Можешь садиться. Мне тоже надо минут пятнадцать, дабы собраться. Ничего, если я не стану раздеваться?!

– Обещаю держать себя в руках и не бросаться, как безумная фанатка.

– Да я уже понял, что гранаты ты любишь больше.

– Пистолет! – вскричала я и вскочила. – Точно! Мне обязательно нужно взять с собой пистолет!!!

Я пронеслась мимо актёра в уборную, где спрятала своё сокровище на дне корзины с грязным бельём, а после проскакала в спальню, чтоб закрепить его на бедре. Пришлось пожертвовать одной красной подвязкой.

К тому моменту, когда я была окончательно готова, Александр тоже успел причипуриться.

Впрочем, в нем как будто ничего особо не изменилось. Он и без того был всегда безупречен.

Всё местное светское общество собралось в малой гостиной, и мне было страшно представить, какая же тогда большая. Вдоль стены выстроились столы, полные еды, механический робот разливал шампанское, в углу притулился рояль, за которым сейчас разминал руки молоденький певец.

Большая часть гостей уже собрались. Герцогиня неспешно фланировала между группами людей, улыбалась, раскланивалась и явно наслаждалась процессом.

Нам тоже досталось её внимания, она похвалила мой внешний вид, окинула небрежным взором Александра и посоветовала развлекаться.

Несмотря на шикарное платье, причёску и всё такое, чувствовала я себя не в своей тарелке, и было не очень-то и понятно, как тут можно развлекаться. Ни поесть толком, ни потанцевать, ни хотя бы подраться. Знай себе кружи по залу одна или со спутником, да веди светскую беседу ни о чём.

Надо отдать Александру должное, он меня не бросил. Сводил за бокалом шампанского, себе добыл порцию огневиски. Завязал непринужденную беседу с пожилой матроной, обсудил с ней отвратительную питерскую погоду, посочувствовал проблемам неурожая ярославского уезда (там градом побило капусту!), и выразил надежду, что учёные смогут придумать надёжные пугала от ворон для сохранности клубники.

– В очередной раз поражена твоим познаниям в сельском хозяйстве, – я покачала бокал в руке, но пить не стала.

Нехорошие предчувствия не позволяли отпустить вожжи и предаться веселью.

– Ай, ерунда, – отмахнулся Александр. – Я тебя уверяю, эта дама ещё меньше меня разбирается в этих вопросах. Но светский этикет не позволяет говорить о по-настоящему интересных вещах.

– Например? – удивилась я.

– Ну, вот о чем любишь говорить ты?

– Все люди любят говорить о себе, – наставительно заметила я. – Можем обсудить тебя. Вот, например, ты больше доверяешь какому калибру?!

Александр нежно улыбнулся мне.

– Ах, виконтесса, неприлично настолько откровенно флиртовать, пускай и со своим собственным мужем, – пожурила нас непонятно откуда взявшаяся герцогиня Орлова. – Хотя я так вас понимаю, молодость так быстротечна, когда, как ни сейчас?!

Я скромно опустила глаза вниз.

– Попробуйте креветки, – герцогиня, не дожидаясь ответа, сунула мне в руку бутерброд, увенчанный этой самой креветкой.

Я замерла, как мышь под веником. Казалось, что взгляды всех присутствующих скрестились на мне. Давление нарастало, повисла такая тишина, что было слышно муху, звенящую в другом конце зала.

Не выдержав напряжения, я сунула бутерброд в рот и проглотила, стараясь не жевать.

– Великолепно, – нашла в себе силы улыбнуться. – Благодарю, ваш повар просто бесподобен! Сделать из этого го... сделать так прекрасно. Я в восторге!

Герцогиня величественно кивнула и отошла. Зал опять привычно загудел.

– Александр, где сортир, – тихо произнесла я.

Он мигом сориентировался и потащил меня за руку в нужную сторону, практически расталкивая гостей.

В уборной обнаружилось, что в процессе расставания с мерзкими морепродуктами у меня потекла тушь. Хорошо, что я посмотрела в зеркало, перед тем, как вернуться к людям. Когда начала смывать тушь, лицо стекло вниз целиком. Я плюнула и умылась полностью с помощью хозяйственного мыла.

В зале меня встретил встревоженный Александр.

– Ты в порядке? Аллергия? Беременность?!

– Дурак, – расслабленно рассмеялась я. – Просто ненавижу морепродукты. Тошнит от одного запаха.

– Ещё утром я был уверен, что ты всеядна.

– Так и есть. Солдатский ремень я могу съесть. А креветки с недавних пор не люблю.

– Расскажешь? Пойдём, добудем тебе шампанского. Хочешь яблочко?!

Возле нас опять образовалась герцогиня, и я на всякий случай напряглась, но в этот раз она была без креветок.

– Ох, я вижу вы уже в положении, – улыбнулась она. – Поздравляю!

Александр тут же рассыпался в ответных любезностях, не став ничего опровергать.

После чего, как настоящий муж, проводил меня и, в поддержание новой легенды, снабдил стаканом сока.

Апельсиновый сок окончательно прогнал впечатления от креветки и казалось, что жизнь наладилась. Но тут мальчик за роялем начал играть, и Александр напрягся.

– Сорванная резьба, да он только на вступлении три раза сфальшивил!

Я аккуратно взяла его за руку.

– Александр, спокойно!

– Я совершенно спокоен, – максимально неспокойно отозвался он. – Непонятно, откуда откопали это юное дарование, но играть он не умеет совершенно. Надеюсь, он не собирается петь.

К сожалению, парень начал петь.

Я, как человек далёкий от мира искусства, была шокирована не очень сильно, а вот Александра перекосило так, словно у него разом заныли все зубы.

Но, несмотря на отвратительное исполнение, парнишка сорвал шквал аплодисментов.

– Это просто ужасно, – Александр, не глядя, схватил со стола стакан и выпил. Потряс головой и выдохнул. – Гадость какая, самогон, что ли.

– Вообще-то это ханьская водка, – наставительно отозвался какой-то франт, он пренебрежительно осмотрел нас с ног до головы и отвернулся к столу. – Весьма дорогой и очень популярный напиток в этом сезоне.

– Пахнет батиными портянками!

– Настоящий джентльмен не знает таких изысканных запахов!

– Почему же, – возразил актёр. – Я даже дедовы нюхал в свое время. Раньше, знаете ли, аристократы имели обыкновение служить во славу Императора и Отечества! А не стирать сапоги на балах!

– Это вы, сударь, никак на конфликт нарываетесь?!

– Вот ещё, – Александр ловким движением подцепил с тарелки кругляш колбасы и протянул мне. – Да у меня супруга стреляет лучше, чем вы, даже не подумаю тратить своё время на воспитание таких невеж.

Франт сжал руки в кулаки и повернулся с явным намерением устроить драку прямо тут.

Я подумала, что лучше: упасть в обморок или пристрелить его первой. Впрочем, возможно, стрелять даже не придётся, пока я буду задирать эти юбки в поисках пистолета, все позабудут о причине конфликта.

Но тут певец опять начал голосить.

– Пар и молния, за что мне это, – простонал Александр. – Это же была моя любимая песня, как можно было ТАК её испоганить?

– Вот уж не подумал бы, что вы такой большой поклонник мюзиклов, – пренебрежительно хмыкнул конфликтный парень. – А распинались про служение Родине и всё такое.

– Одно другому никак не мешает, – с достоинством отозвался Александр. – А вот вы, неуважаемый, уже порядком утомили мою супругу, поэтому я вынужден отказаться от дальнейшей дискуссии. Всего вам доброго.

– Пфф, да на вашу супругу здесь никто не позарится, можете так не переживать. Кому может быть нужна баба без сисек?!

Музыкант как раз закончил голосить, и в некстати наступившей тишине раздался хлесткий звук пощёчины.

– Шпаги или пистолеты? – тихо произнёс Александр.

Но вместо этого хам плеснул Александру в лицо из стакана.

– Вот ещё, я ещё из-за всяких замужних дурочек не дрался, иди-ка ты, дядя, лесом!

– Оооо....

Я обернулась, в поисках подсказки и беспомощно уставилась на герцогиню. Уже было понятно, что стрелять и падать в обморок поздно.

– Ой, а у вас ус отклеился, – громко воскликнула какая-то девица.

Александр схватился за лицо.

– Ржавая шестерёнка, – пробормотала я и, схватив ближайшее блюдо со стола, швырнула его в толпу. На голову щеголя, который попытался что-то сделать (непонятно, правда, что: то ли упасть нам в ноги, то ли убежать) я надела ведёрко из-под шампанского. Потом схватила актёра за руку и рванула на выход, пока никто не опомнился.

Александр понятливо побежал рядом.

В гордом одиночестве мы бежали недолго, совсем скоро к нашему забегу присоединились несколько гостей (тот самый хлыщ оклемался первым!) и охрана. Последние почему-то не торопились использовать оружие, а просто бежали.

– Надеюсь, у тебя есть план! – пропыхтел Александр.

– Не волнуйся! План есть!

" Просто он тебе не понравится!" – не стала добавлять я.

Впрочем, претворить план в жизнь мне не удалось. Потому что на очередном повороте перед нами с Александром внезапно открылась дверь, и пожилая тётушка-уборщица ловко подсекла его ноги шваброй. Я успела подпрыгнуть и увернуться, а он нет.

– Ходють тут, топчут, а я только помыла, – пробубнила она и внезапно мне подмигнула.

– Пехота?

Мне пришлось вернуться и помочь актёру подняться. Вокруг нас начали собираться люди.

– Морфлот! – бабка отсалютовала шваброй и с грохотом захлопнула дверь.

– Ну вот, добегались, – вздохнул Александр.

– Добегались, – подтвердил начальник охраны. – Вы кто такие?!

– А вы кого ловили? – ответил вопросом на вопрос Александр.

Начальник охраны оказался разговорчивым, поэтому охотно поведал:

– Да мы обнаружили безбилетника на нижней палубе. Совсем пацан, пробрался в поисках лучшей жизни, не сразу даже разобрались. А тут ещё вы. Вы кто такие?!

– Они совершенно точно преступники! – сдал нас как стеклотару мерзкий хлыщ. – У этого вон усы фальшивые. А баба егойная вообще не аристократка.

– Мезальянс – не преступление, – буркнула я. – И даже я знаю, что нет такого слова "егойная", что за пошлость!

Хлыщ покраснел, но препираться со мной посчитал ниже своего достоинства.

– О! А я его знаю, – выдохнула какая-то матрона в толпе. – Это же Александр Воронцов! Тот самый!

Охрана торопливо наставила на нас пистолеты. Дамочки в толпе, наоборот, начали прихорашиваться. Стало неловко.

– Ни за что не поверю, что он может быть опасным преступником, – послышались шепотки. – Меня маменька водила на его мюзикл. Такой волшебный голос!

– До выяснения под замок! – решил начальник охраны. – Сдавайтесь!

– Да мы и так не оказывали сопротивления! – я первой протянула руки вперёд. – Просим разобраться с этим недоразумением и на свободу с чистой совестью!

– Девку необходимо обыскать! – опять подал голос хлыщ.

– Мою жену никто трогать не будет!

– Она не аристократка, – начал визжать парень.

– Никто не будет обыскать Олечку, – раздался голос герцогини. – Прошу всех разойтись!

И внезапно хлыщ замолчал, повернулся и ушёл. Остальные потянулись за ними.

– Позвольте проводить вас в каюту, – поклонился начальник охраны.

– А тюрьма? – внезапно прозвучало даже несколько разочарованно.

– К сожалению, леди, наш дирижабль не оборудован тюрьмой. Наша задача – не перевозка особо опасных преступников, а обеспечение безопасности гостей, для чего усилены меры входного контроля. Поэтому прошу вас вернуться в каюту до выяснения и получения особых указаний.

– А можно, я вначале тому хаму морду начищу?!

Начальник охраны тяжело вздохнул:

– К сожалению, вынужден вам отказать, месье. Начистите попозже.

Александр сделал недовольное лицо, но послушно развернулся в сторону каюты.