Текст книги "Мюзикл (СИ)"
Автор книги: Галина Чернецкая
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 18 страниц)
И снова работали.
– Ржавая шестеренка, я так никогда не пахал! – простонал Александр в очередной короткий перерыв. – Чувствую себя лошадью!
– Но-но! Погнали, – похлопал наш мучитель, и мы опять погнали.
К его чести, надо признать, что он-то впахивал раз в пять больше нас: успевал и нагреть металл до нужной температуры, проверив её по каким-то термометром, и разлить по болванкам жидкий металл, и поставить новые смеси и заготовки. А также разобрать готовую продукцию и сложить её на деревянные поддоны и сформировать тележки.
А потом был обед, на котором мы просто разлеглись на лавке в какой-то подсобке, вытянув ноги, и тяжело дышали. Михалыч плюхнулся рядом и угостил меня яйцом. Я почистила его и отдала Александру. Сама я уработалась до такого состояния, что тошнило даже от мысли о еде. Тот вяло сжевал подарок.
Михалыч протянул мне кружку горячего чая, щедро бухнув туда чего-то из металлической фляжки.
– Пей-пей, тебе надо! – не разрешил он отдавать этот щедрый дар. Вместо этого налил вторую кружку актёру.
Я послушно отхлебнула и тут же закашлялась. Это был какой-то ядреный самогон на травах.
– Нет, пей!
Я сглотнула, хотя хотелось закашляться и выплюнуть. Второй глоток дался легче, а после третьего даже как будто появились силы.
– Значит, ты Александр, и ты думаешь, что мы знакомы? – наконец протянул Михалыч. – А ты? Васька?
– А я Ольга, – призналась я. – Ну, помните, мы рухнули на парашютах, нас ловила охрана, а вы помогли нам сбежать?
– Ммм, – протянул рабочий, ничего не добавив, и мы с напарником начали рассказывать, практически перебивая друг друга.
– Значит, от Хозяйки пожаловали, – наконец вынес вердикт наш строгий начальник. – А какого числа вы с небес к нам рухнули?
– Кажется, пятнадцатого, – неуверенно пробормотал актёр. – Или двенадцатого?!
– Тринадцатого, – уверенно отозвалась я. – У меня пятнадцатого аванс, поэтому я всегда чувствую эту дату.
– Ммм… – покивал Михалыч. – Ну, что ж, могу вас немного порадовать и объяснить феномен сей чудесный. Сегодня с утра третье грудня, снег со дня на день ляжет. А вы в снег уже упали или нет?
– Нет, – помотал головой актёр. – Не было снега никакого, что вы придумываете!
– Ну, значит, пойдёт да растает. В наших краях так частенько бывает.
– То есть, – в этот раз глотнулось прям хорошо, и по пищеводу чудесный напиток скатился как к себе домой: мягко да нежно. – Мы всё-таки попали во временную петлю? И сейчас нас двое?
– Ольга, а ведь мы сегодня с тобой ещё даже не знакомы, – пробормотал Александр озадаченно.
И тут обед закончился. И поблажки вновь прекратились. Михалыч даже не стал ничего слушать, что, мол, нам указ Хозяйки надо исполнить и всё такое. На работе – надо работать! И всё тут.
К концу смены мы оба еле стояли на ногах. Александр к тому же начал кашлять. Видимо, контраст жаркого цеха и прохлады уличного туалета не пошел ему на пользу. Я же просто еле волочила ноги от усталости. И это я так понимаю, Михалыч нас старательно жалел и особо не нагружал. Но работа была однообразная, пусть и интеллектуально не напряжная.
Когда прозвучал заводской гудок, обозначающий конец смены, мы кое-как дотащились до каптёрки рабочих и попадали на лавки, вытянув ноги.
– Ну, план мы, конечно, сегодня не выполнили, – вздохнул Михалыч, – но близки к нему как никогда. Кстати, почему вы не взяли с собой обед?! У нас тут ресторанов не имеется.
– У нас не очень много опыта, – повинилась я.
– Я думал, мы сейчас быстренько решим проблему и поедим, – между словами Александр делал длинные паузы и как-то мучительно долго подбирал эти слова.
– Ладно, – рабочий махнул рукой и организовал свой волшебный чай. Мы, понятное дело, отказываться не стали. – Рассказывайте теперь про саму проблему.
Рассказ я взяла на себя, и много времени он не занял. Я доложила кратко, сухо и по делу.
– Значит, разрушение меди. Чем – вы не знаете. Как долго – не знаете. Но уверены, что это мы тут на заводе.
– В таком изложении звучит не очень оптимистично, – признал актёр.
– Конечно, городишко у нас, прямо скажем, маленький: завод-то один, и тот в самом деле наш. Производство формально тоже подходит: литейка у нас есть, и вредного и для здоровья, и для почвы хватает. Но...
– Но? – я даже приподнялась.
– Ничего мы ни в какие реки не выливаем, – Михалыч шумно отхлебнул из своей кружки. – Нету у нас тут реки никакой. И ручьев, прямо скажем, не имеется, чтоб туда что-то лить. Да и давайте честно, маленький наш завод в рамках глобальной экологии. Ну, производим мы паротракторы, аж штук триста в год, цикл производства почти полный, хотя не совсем, кое-что, конечно, привозное, впрочем, это не важно.
– Короче, мы зря тут день потеряли?
Михалыч задумался.
– Я, конечно, сейчас поспрашиваю наших, но думается мне, что да.
Мы с Александром переглянулись и окончательно пали духом.
– Эй, не кисните! Вы в любом случае трудились не зря! Внесли свой небольшой вклад в отечественное производство, в сельское хозяйство и экономику нашей великой страны!
– Ага, – прозвучало откровенно уныло и фальшиво.
– Вот, так и быть, покормлю вас, раз вам всё равно никто не заплатит, – Михалыч достал пару бутербродов с салом, завернутые в промасленную бумагу и перевязанные бечевкой. – На сытый желудок и настроение лучше!
А сам он вышел, оставив нас осмысливать грустные новости.
Мы молча пили чай, и даже еда на вызывала энтузиазма.
А потом я на минуту прикрыла глаза.
И уснула.
* * *
Проснулась я засветло, но это мало что могло изменить, потому что светает осенью поздно. Мы с Александром спали полусидя на лавке, привалившись друг к другу и заботливо укрытые каким-то половичком. Было тепло, вязко и сонно.
Я аккуратно выбралась, пытаясь уложить в голове мысль, что мы потеряли второй день и вторую ночь из отпущенных нам трёх, находимся на заводе, с которого практически нельзя выйти, и у нас больше нет идей, где искать утечку и как её устранить, даже если мы сейчас волшебным образом найдём, что именно надо устранять и где это происходит.
Тяжелые думы не помешали мне посетить дощатую будочку, совершить утреннее бодрящее омовение и вернуться будить напарника.
– Я не сплю! – сонно подскочил он. – Грим наложен, я только гитару захвачу и готов!
– Гитара пока не нужна, – поспешила я его успокоить. – Но нам теперь нужен новый план! Даже два: как покинуть эти гостеприимные стены и куда именно податься, чтобы найти то, не знаем что!
– А, ага!
Актёр тоже начал свой день с гигиены и вернулся бодрый и немного замёрзший.
Но не успели мы предаться унынию, как вернулся Михалыч со сложным выражением лица.
– Так, доброе утро, герои! У меня для вас две новости, и обе не слишком попадают под определение "хорошие". Первая, это то, что я придумал, как вам отсюда выйти. Вторая, я, кажется, знаю, кто делает то, что вам нужно исправить.
– Как будто пока звучит оптимистично?!
– Теперь подробности: к нам в наш милый уютный городок буквально месяц назад поставили военных. Целую роту, со всякой современной бронетехникой. Они стоят на берегу Мияса, буквально в двух километрах, и даже с ангаром, в котором что-то ужасно секретное.
– Прекрасно, и какая связь?
– Стоят-то они выше по течению и вот точно что-то с реку льют!
Михалыч сиял, словно его новости заключались в том, что он ночью самолично нашёл и уже заткнул дыру, а нам только что и осталось, что выпить утренний кофе да отправиться восвояси вполне легально, потому что на этой неделе нас ещё никто не ищет. Но как же нам теперь вернуться в своё время? Этот вопрос я задала вслух.
– Хозяйки проделки, – ответил рабочий. – Но у вас-то проблема небольшая, пара недель смещения. Само пройдёт.
– Прекрасно, – наконец дошло до меня, что он имел ввиду. – А, кстати, почему ты нас в будущем не узнал?
– Может, узнал. Ну, мало ли почему не сказал. Чтоб не сглазить. Чтоб Хозяйку не злить.
– Это, наверное, не очень важно, – заметил Александр. – А вот как нам теперь выбраться с завода и как пробраться к военным?
– А вот это да, это будет интересно. У нас есть подкоп, но днём им точно не воспользоваться. Вот если бы ночью!
Мы синхронно вздохнули.
– Но! – Михалыч поднял кривой палец вверх. – Можно отвлечь внимание охраны и попробовать через подкоп. Правда, место мы рассекретим, для нас оно будет потеряно, а у вас будет очень мало времени, придётся бежать очень быстро и зигзагами.
– Почему?
– Так ведь вы как на ладони будете, стрелять будут! – бесхитростно ответил Михалыч. – Но это объясняет, почему вы через две недели полезете в подземелье.
– Действительно, – пробормотала я. – Ну, погнали, что. У нас меньше суток на эту операцию!
Побег откладывать не стали, у нас и без того оставалось очень мало времени. Поэтому Михалыч с друзьями, с которыми мы в этот раз не познакомились, устроили проблему в сборочном цехе. Никаких восстаний и погромов, но толпа людей дружно побежали в ту сторону, а мы в другую.
С этой стороны забора подкоп был заботливо прикрыт бампером паротрактора, на котором одиноко торчал манометр.
Михалыч указал нам путь, но дальше мы действовали сами.
Александр отшвырнул бампер и первым нырнул в дыру в земле. Спустя три секунды полезла я. Лезть пришлось ещё пять секунд. На выходе он галантно протянул мне руку, я встала на ноги, а дальше мы побежали: он, забирая влево, я – вправо, но в целом выдерживая курс.
Стрелять по нам начали через тридцать секунд после начала операции, то есть охрана свой хлеб ела не зря. Но мы, как заговоренные, уходили от обстрела.
Очень повезло, что вооружение охраны все же оставляло желать лучшего: никаких пулемётов, просто ружья и ружья лампово-электрические, практически бесполезные в такой обстановке.
Я закладывала зигзаги бессистемно и непредсказуемо, как это делал Александр, следить было некогда, но раз его тоже не подстрелили, значит, он тоже прекрасно справлялся.
Встретились мы в овраге, куда я скатилась кубарем, неудачно запнувшись о внезапный корень.
– Кажется, ушли, – Александр помог мне подняться. – Ты как?
– Отлично! А ты?
– Прикинь, по ватнику пуля прошла, вон, наполнитель выбило!
Я тут же кинулась щупать и с облегчением выдохнула. Действительно, нам ужасно повезло.
– Не хочу тебя расстраивать, – я сделала драматическую паузу.
Александр напрягся и серьёзно уставился на меня, явно готовый ко всему.
– Нам сейчас с тобой предстоит марш-бросок на три километра примерно!
Тот резко выдохнул и от избытка чувств стукнул меня кулаком в плечо.
– Шутки у тебя, я уж испугался, что ты ранена. Или я ранен!
– Не, ты что! Просто небольшая прогулка: по пути заберём моё ружьё, потом разведка на местности и потом решительная и короткая операция по устранению слива в реку – что они там льют!
– Фигня вопрос, – кивнул актёр. – Пошли. Сейчас всё сделаем, ещё и кофе успеем попить!
Глава 15, ВТОРОЙ ОПЫТ ПЛАНИРОВАНИЯ
Когда Александр узнал, где я спрятала ружьё, он аж икнул от удивления.
– Ты повесила ружьё на... пугало?
– Я сняла с него для тебя отличную фуфайку, – отозвалась я. – Было неправильно не одарить его ничем взамен!
– Пар и молния, видел бы отец, что я донашиваю одежду за пугалом, – патетично воскликнул актёр. Но тут же добавил: – Впрочем, я в своей жизни сделал столько вещей, что фуфайка в эту череду нелепых совпадений прекрасно вписывается!
Меж тем я вернула оружие и сразу почувствовала себя увереннее.
– Теперь нам нужно ограбить прачку, – возвестила я.
– А денег у нас совсем не осталось?
– На чашку кофе хватит, – отозвалась я. – Но костюм тебе пошить не получится.
– Какую именно прачку будем лишать имущества?
Я задумалась.
– Надо выйти поближе к военным, оценить обстановку на месте. Для этого нужно или посмотреть издалека, но что мы там увидим? Или мимикрировать под местных. Я предлагаю спереть солдатскую одежду, наверняка они её возят куда-то стирать, и с максимально честными рожами пройти внутрь. Если они на расслабоне, а скорее всего это так, то мы сможем пройти довольно далеко вглубь.
– А потом нас поймают и расстреляют?
– Возможно, – честно призналась я. – В конце концов, людей не очень много, все друг друга уже знают в лицо. Дерьмо план, согласна!
– Ммм...
Александр стянул дурацкую шапочку и почесал в затылке.
– О! – воскликнула я, – мы можем прикинуться, как будто мы из другой части, и нас вот только перевели. Документов, правда, нет, но...
– Но! – Александр поднял вверх указательный палец и погрозил им куда-то в небеса. – Мы прикинемся такими важными шишками, что никто с нас не будет спрашивать никаких документов. И нам нужна не прачка, а театр. В этом славном городишке есть здание театра, но своей труппы нет. Осенний сезон приезжие уже точно сыграли, а зимний ещё не начался, так что путь свободен!
– То есть мы будем грабить пустой театр? – воодушевилась я.
– Сторож там всё равно точно есть, – отозвался Александр, – но мы вежливо попросим его оказать нам всяческое содействие, и он точно не устоит перед нашим обаянием!
Со сторожем получилось очень просто. Он пьяным спал в своей каморке. Поэтому мы подпёрли ему дверь шваброй, я понадеялась, что он подумает не на диверсию, а что оно само так неудачно упало. Рядом я ещё и жестяное ведро аккуратно поставила.
– Хорошая композиция, – одобрил актёр, помахав кулаком с оттопыренным большим пальцем.
Гримёрные в провинциальном театре оказались маленькие, захламлённые и, конечно, весьма прохладные.
Пока я оглядывалась по сторонам, ища, куда бы пристроить ружьё, чтоб и под рукой было, и не мешало, Александр проводил инвентаризацию реквизита.
– О! Вот! Нашёл! – наконец воскликнул он, вытаскивая шинель с генеральскими погонами.
– Генерал? – задохнулась я от возмущения. – Но любой дурак знает, как выглядит генерал!
– А у нас в армии один генерал всего? – даже несколько опешил актёр. – Я, конечно, далёк от всей этой специфики, но...
– Конечно же, нет! Но своего-то генерала все точно знают в лицо!
– Да? – Александр тряхнул шинелью. – Уверен, что даже те, кто тут за руководство, в лучшем случае знают своего генерала. И то не обязательно. Так что я буду генерал Грибков, прибыл с очень важной и ответственной миссией по согласованию с ихним руководством. Депешу вот привёз, правда, она намокла.
Грим актёр наложил на себя самостоятельно, благо, грима в комнате оказалось навалом. Небритое лицо он побрил, усы приклеил (клятвенно пообещал, что двое суток продержатся, как бы их ни пытались оторвать!). Морда тут же приобрела необходимую холеность, лоск и даже некоторое величие.
Депешу он тоже писал сам. В гримёрке нашлись два бокала и бутылка с остатками прокисшего вина на дне, но депеша приобрела живой вид, некую историю и сложную судьбу.
Для меня напарник отыскал полувоенный китель, несколько великоватый, но зато с блестящими латунными пуговицами. Погон на кителе не было, но, возможно, зассав от проверки, на такие мелочи никто не обратит внимания.
Всё-таки наше предприятие было весьма авантюрным.
Последним штрихом к сложившейся картине оказался кожаный, молодящийся, но несколько битый жизнью саквояж, который, разумеется, предстояло тащить адъютанту. То есть мне.
Перед тем как нанять коляску и с помпой подкатить к военным, мы заглянули в здание телеграфа, откуда Александр отстучал странное послание:
"Справедливая ревизия тракторного завода Урала способствует победе на выборах тчк Целую зпт сын".
За это послание раскошелиться пришлось мне, поскольку Александр уже вжился в роль генерала и на вопрос телефонистки о презренном металле только отмахнулся. Я с трудом наскребла необходимое количество мелочи.
Последние две монетки пришлось отдать извозчику. И тот оказался весьма недоволен отсутствием чаевых, ведь в такую даль коляску гнать пришлось, аж за город!
Военные расположились на берегу реки с долей комфорта. Частично стояли палатки, был возведен общий барак. Дымились походные кухни. Стояло несколько обжитых деревенских домов. Для обеспечения гигиены рядового и офицерского состава поставили деревянные будочки и мобильные бани.
В общем, сделано всё было весьма толково, выглядело добротно, основательно и надолго.
И всё это великолепие сгрудилось вокруг двух больших ангаров. К одному из них вела небольшая взлетная полоса, серьёзный самолёт, такая, конечно, не выдержит, а вот мой любимый "таракан" вполне.
Нас вначале не заметили! Нет, серьёзно, мы ссадились с брички и спокойно отправились гулять по лагерю, миновав пропускной пункт, у которого был шлагбаум, но не было солдата, чтобы его поднимать.
– Поразительная беспечность, – пробормотала я себе под нос, а Александр, чтобы не выходить из образа, гневно насупил брови.
Солдаты спокойно занимались своими делами, мы ходили по территории, и никто не обращал на нас никакого внимания.
– Нет, это просто безобразие какое-то! – не выдержал актёр и решительно потянул на себя дверь самой нарядной избы.
Внутри оказались два офицера. Удобно устроившись за большим, накрытым зелёным сукном столом, они предавались пьянству и азартным играм.
Александр открыл рот, но я внезапно выступила вперёд.
– ***! – сказала я. – ***!!! Вас ***!!!
Офицеры вскочили на ноги, один торопливо напялил на голову фуражку, другой, наоборот, бросил свою поверх карт, впрочем, её было явно недостаточно, чтобы прикрыть весь этот бардак.
– Родина, значит в опасности, пока другие солдаты проливают свою кровь, вы тут пьянствуете и развлекаетесь? Я сейчас научу вас, в каких позах надо Родину любить! Вы у меня на передовой и дня не проживёте!
– Значит, вот как вы встречаете внезапную ревизию? – вкрадчиво произнес Александр, делая небольшой шажок вперёд.
– Разрешите доложить?! – внезапно вытянулся один офицер. – Для вас накрыт обед в столовой!
И он незаметно пнул второго по сапогу.
– Обед? – переспросил Александр.
– Так точно, – несколько придурковато подтвердил офицер. – Разрешите исполнять?
– Ладно.
– А я пока, позвольте ваши полномочия, предписание, – офицер несколько замялся. Мне показалось, что на документы ему положить, и он просто тянет время.
Его коллега тем временем натянул фуражку и быстренько ретировался. По всей видимости, отправился организовывать этот самый обед. В животе у меня предательски заурчало, но мы все дружно сделали вид, что нам послышалось.
Александр протянул фальшивую депешу, военный в неё внимательно посмотрел, никакого подвоха не увидел и вернул. Задумался, как бы ему ещё потянуть время, и Александр охотно пришёл на помощь.
– Я смотрю, вы здесь в основном в гуманизм, – произнёс он.
Офицер покраснел и, замявшись, ответил:
– Не, ну, чем тут ещё заниматься? Баб-то маловато, на всех не хватает...
Александр завис от этих откровений, а до меня внезапно дошло раньше, и я хрюкнула от смеха.
– Разве есть проблемы?
– Никаких проблем, – бодро отрапортовал военный. – Всё в штатном режиме, все трудности преодолеваем!
– Так служить!
– Рад стараться, господин генерал!
Повисла пауза, которую поспешил заполнить актёр.
– Это мой адьютант Оля....ег. Олег. Вам надо оказать ему полное содействие.
– Так точно, окажем, полное, как положено!
Я вздохнула. Судя по всему, здесь собрали лучшие кадры, и без того несколько поредевшие за годы активных войн.
Но долго предаваться печали не получилось, потому что за нами вернулся убежавший офицер с тем, чтобы с почётом и чуть ли не поклонами сопроводить в соседнюю избу, где успели накрыть стол.
Александр, тоже вполне себе голодный, не стал отказываться и отправился подкрепиться, а я следом за ним.
– Это что?
Я так опешила, что вновь вылезла вперёд Александра, а тот всё спустил на тормозах, промолчав в который раз.
– Это завтрак! – бодро доложил один из офицеров. Я уже немного приноровилась их отличать между собой. Тот, который убежал договариваться о кормлении, хромал на правую ногу. А тот, который путал гуманизм с другими словами, берёг левую руку. Ну, а ещё первый был блондин, а второй рыжий.
Посреди избы, прямо рядом с большой, давно не белёной печью, стояло огромное корыто, призванное изображать ванну. Рядом стояла лавка, застеленная чем-то нарядным (искренне надеюсь, что не знаменем, иначе я кому-то руки вырву!), на которой чего только не было. Было шампанское, пиво, самогон, несколько видов вин, в красивых фирменных бутылках, кувшины с чем-то алкогольным, несколько бокалов, большая металлическая кружка и маленькая тарелка с сухариками. Чего здесь не было, так это еды.
– Что вы себе позволяете?
– Так точно, – бодро отозвался с ногой. – Господин генерал, немедленно позвольте себе больше!
– Вы с ума сошли?
– Господин генерал, – вперёд выступил рыжий. – Казне очень дорого обходится содержание армии. Но снабжение делает всё возможное в условиях урезанного финансирования!
– А корыто? – уже слабым голосом спросил морально уничтоженный актёр.
– Так точно, – согласился блондин. – Делаем всё возможное, дабы избежать падения духа личного состава!
– А корыто чем помогает?
– Ну, как же, – с собачьей преданностью уставился на меня рыжий. – В здоровом теле здоровый дух!
– Извините, а почему оно одно?
– Офицер?
Видя, что Александр явно выпадает из образа, я опять взяла дело в свои руки:
– Доложить по форме!
– Второе не успели отобрать, в смысле отмыть, в смысле...
– Можно же в одном, господин адъютант генерала!
– Это ещё что за намёк на неуставные отношения? – гаркнула я, и без того выведенная из равновесия открывшейся картиной.
– Никак нет, – тут же дал заднюю рыжий. – По очереди тоже можно. Или и вовсе корытом не пользоваться! Баня имеется. За бабами послали уже.
– Ещё и бабы, – вздохнул Александр. – Что ж. Придётся начать не с завтрака, а с учений!
– Учеееенииий???
– Да! – рявкнул актёр. – Раз пожрать в этом доме нельзя, тогда займёмся тем, зачем мы сюда и пришли! Показывайте!
Оба офицера зависли и замерли.
– Начнём с инспекции, – взяла я дело в свои руки. – Господин генерал желает для начала осмотреть, как у вас всё устроено, потом мы проверим документацию. Всё понятно?
– Так точно! – кивнул рыжий, но было видно, что ему ничего не понятно.
Я вздохнула.
– Пройдёмте, господа. Осмотрим лагерь. Как именно у вас тут всё устроено, нет ли нарушений.
– Так точно, никак нет! – отмер блондин. – Всё как положено, жалоб нет!
– Вот и посмотрим, – кивнула я, недвусмысленно тесня ребят на выход.
Наконец, они сообразили что-то (кажется, совсем не то, что нам требовалось!), но на выход послушно отправились. Позади осталось одинокое корыто с исходящей паром водой и огромный бар.
Незаметно для всех я вырвалась вперёд. Александр пристроился у меня за правым плечом, два представителя от лагеря следовали один слева от меня, другой позади актёра. Они являли собой готовность сделать для нас что угодно, но пока в основном мешали.
Мы осмотрели лагерь. Устроено в целом всё было толково: палатки были окопаны, колышки вбиты как следует, всё просушено и проветрено. Я не обломалась провести ревизию трети и была вынуждена признать, что первое впечатление всеобщего раздолбайства не совсем верное. Сами солдаты оказались заняты, что тоже укладывалось в мои представления о правильном.
Рядовой состав был поделен на небольшие группы и занимался наведением порядка. Одна группа собирала опавшие листья, вручную выискивая их среди редких берёз. Другая группа красила траву под контролем важного и гордого лопоухого солдата. Третья группа копала огромную яму в самой середине большой утоптанной площадки, по которой маршировала четвертая группа солдат. А вот пятая что-то носила ведрами к реке.
И именно они меня и интересовали.
– Что они делают? – негромко спросила я.
– Обеспечивают бесперебойность работы секретного объекта номер два! – бодро доложил рыжий.
– Значит есть ещё и… – я незаметно наступила Александру на ногу, но забыла, что ноги у него вообще-то ещё не совсем зажили после марш-броска. Поэтому он зашипел и закашлялся. Мне стало стыдно, но я тут же перехватила инициативу:
– Почему они обеспечивают это в реку?
– Что?
– Что не ясно, господин старший прапорщик?
– Всё ясно, – кивнул он.
– Тогда отвечайте!
– Есть отвечать! – он уставился на меня преданно и довольно бессмысленно. Я устало вздохнула и сформулировала вопрос по-другому:
– Почему они носят ведра к реке? Разве в приказе было сказано загрязнять окружающую среду?!
Офицеры переглянулись и дружно помотали головами.
– Но ведь и иного не было сказано, господин адъютант господина генерала. Нам велено обеспечить работу, мы обеспечили! В реку сливать продукты распада быстрее всего и дешевле!
– У вас там рыба кверху брюхом всплыла, – буркнул Александр. – Вы понимаете, что это значит?
– Так точно! – кивнул блондин. – Но нам приказано обеспечить работу второго объекта в течение трех месяцев, уверен, что за оставшееся время жалобы гражданского населения не успеют войти в резонанс с полученным приказом!
– Ого, – как-то несколько растерянно выдохнул актёр.
«Видимо, мирно уговорить их перестать портить жизнь местных фольклорных персонажей не получится, – с тоской подумала я. – Придётся, как обычно, ломать всё с боем!»
– Нам надо осмотреть второй объект, – уверенным тоном произнесла я.
И тут оба офицера впервые проявили единодушие и уперлись.
– Никак нет, господин адъютант господина генерала! Не положено!
– Схренали?!
– Приказ господина генерала. Только господин генерал имеет право проводить ревизию секретных объектов, приказ за номером триста тринадцать дробь два!
– Что за бред? Я и есть генерал!
– Вы не тот генерал, – бодро отозвался рыжий. – Письменные депеши не могут являться основанием для отмены приказа триста тринадцать…
– Я понял, – проскрежетал зубами Александр. – Значит, вам нужно что? Чтоб мой коллега лично устроил вам лампо-конференцию? Или что?
– Сожалеем, у нас приказ! – неподкупно отозвался блондин.
– Ясно, – кивнула я, не став спорить. – Извольте показать работу полевых кухонь.
– Но…
– Это не является секретными сведениями согласно приказу триста тринадцать дробь два, – отчеканила я с максимально уверенным лицом. – Извольте подчиняться!
– Может, лучше в бани с бабами, а, господин генерал? – грустно спросил рыжий офицер.
– Нет уж, – с невозмутимым видом помахал тот указательным пальцем. – Я жрать хочу, это раз, и выполнить свою работу, это два! А вы мне мешаете!
– Мы бы и рады…
– Выполнять!
Полевые кухни выглядели очень грустно. Одиноко. В количестве двух штук они послушно дымили дровишками. Дежурные солдаты с грустно-одухотворенными лицами мешали в их нутрах содержимое. Пахло совершенно неаппетитно.
Перед нашей скульптурной группой послушно расступились: впереди, как ледокол, шествовал Александр в генеральских погонах; следом я, с лицом, полным решимости разобраться и покарать; и за нами, как два падших ангела, понуро, нога за ногу, брели офицеры.
– Это что? – грозно вопросил актёр, получив небольшой плевок чего-то в мятую жестяную миску. Я здоровьем рисковать не стала, понюхала его порцию.
– Капуста, – отчиталась я. – Квашеная, потом тушеная. Калорийность порции не достигает двухсот калорий. Нарушение!
– Господин адъютант господина…
– Короче, – рявкнула я.
– В общем, у нас случился ряд трагических случайностей, и снабжение делает невозможное в условиях…
– Еще короче!
– Мы разбили «Захара»! – на что-то решившись произнес рыжий. – Как и положено, было два водителя в рейсе. Они заскучали, нашли алкоголь, решили выпить. Закусь была опечатана. Они остановились в ближайшем селе, напились. Отравились.
Офицер трагически замолчал.
– Поехали дальше по маршруту в состоянии интоксикации, – продолжил доклад блондин. – Врезались в ворота, вырвали шлагбаум и снесли три березы. Машина загорелась. Продукты в ней практически сгорели.
– Дебилы, – произнесла я.
– Так точно! – согласился рыжий.
– А пешком доставить никак? Арендовать машину в городе? – предложил Александр возможные пути решения проблемы.
– Приказа нет, – отчитался рыжий.
– Генерал ставит свою печать на приказы на поставку по вторникам с девяти до девяти сорока, – ещё более непонятно пояснил блондин.
– Вы должны понимать!
– Нет, – я решительно отказалась понимать этот бред. – В смысле ставит печать? Первый раз слышу такой детский лепет.
– Без печати генерала никто не отпустит еду со склада! – пораженный нашей тупостью, простонал рыжий. – Мы выкручиваемся как можем! Вот, капусту экспроприировали у местного населения.
– Почему не картошку? Она более калорийная!
– Пытались, но гражданское население проявило недостойное непонимание наших проблем и погналось с вилами. Поросенка пришлось бросить при отступлении и два мешка картошки тоже.
– Дебилы, – опять простонала я. – А эти?
Я неопределенно кивнула в сторону ангара, откуда солдаты выносили таинственные ведра.
– Этих кормим, – отчитался блондин. – С добытого мешка картошки с утра кормили. Но они привередничают, грозятся объявить голодовку и требуют сала и соленых огурцов.
– А самогон?
– Самогон у них свой, там же учёные, они помимо основной работы еще и алкоголь делают запросто, – выпалил рыжий, получил подзатыльник от коллеги и заткнулся.
– Понятно, – буркнул Александр. – Эту проблему решим.
И на нас повернулся весь лагерь. На лицах солдат проступило сложное чувство, словно они узрели что-то прекрасное, но ещё не до конца поверили своим глазам.
– Сегодня у нас суббота, верно? – негромко произнесла я, но меня услышали и закивали. – А генерал поставит печать во вторник?
– Так точно!
– А вам продовольствие на неделю, что ли, отгружают? А если форс-мажор? Бардак какой-то!
– Так точно, бардак, господин адъютант господина генерала!
Мы заглянули во вторую кухню, то там тоже была капуста с жалкими вкраплениями картошки. Отбирать последнее у и без того голодных солдат казалось как-то неправильно, и мы, сглотнув голодные слюни, отступили инспектировать бани.
С ними всё оказалось неплохо. Воду брали выше по течению, сами её не загадили, выше никаких других источников загрязнений тоже не было, дрова в лесу имелись, поэтому тут всё оказалось в полном порядке.
– Второй ангар надо осмотреть, – велела я.
– Господин генерал, – робко произнес рыжий. – А можно вначале со жратвой, в смысле, с продовольствием решить вопрос?
– А второй объект покажете?
– Никак нет!
– Значит, вначале ангар!
– Покажем, – решился блондин. – Если вы пообещаете, что никому не скажете, что мы показывали, то покажем. Реально жрать охота!
– Слабак, – презрительно буркнула я, но тут же улыбнулась во всем зубы. – Договорились! Но вначале вы показываете!
– Вот еще, – выдохнул рыжий. – Вначале приказ о поставке продовольствия. Это же долго, пока там всё согласуют, пока отгрузят. Тем более, придется вручную таскать.
– Уверен, солдаты радостно принесут! – покачал головой Александр. – Мой адъютант совершенно прав. Вначале вы даете нам посмотреть на ваших ученых. Так и быть, мы не гордые, можем в щелочку просто заглянуть. Потом я пишу приказ о внеурочной поставке продовольствия!
