Текст книги "Мюзикл (СИ)"
Автор книги: Галина Чернецкая
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 18 страниц)
Глава 5, ЧЕТА ПЕТРОВЫХ
«Мария Вторая» поражала воображение. По крайней мере, моё поразила сразу. Мы подъехали к башне, к нашему кэбу тут же подскочили несколько стюардов и попытались выгрузить чемоданы, которых не было.
– Багаж приедет позднее, – с мерзкой ухмылкой, которая словно приклеилась к лицу, заметил актёр. Но по монетке каждому отжалел.
– Пойдем, дорогая, уверен, что наш багаж не потеряется!
Александр подхватил меня под руку и увлёк к огромному лифту, в который можно было запросто засунуть весь наш кабинет со всеми столами и барахлом, и даже осталось бы немного места. В лифте одну стену занимало огромное зеркало. Мне наконец выпала возможность увидеть, как я выгляжу в новом аристократичном образе. Что ж, пальто было прекрасным: фасона «халат», белое и длинное. Из-под него торчали мои короткие ножки в форменных ботинках. У одного был немного облупившийся нос, а к подошве другого пристал листочек. Шляпка тоже была выше всех похвал, пока не оказалась на моей голове, откуда она сползала в район ушей, то в одну, то в другую сторону. Из выреза пальто, там, где дизайнерами предполагался шарфик, интригующе торчали очки для стрельбы. Александр естественным жестом смахнул только ему видимую пыль с моего рукава и вновь крепко схватил меня за руку:
– Не обращай внимания, дорогая, ты прекрасна, – и этот царственный поганец, который как раз выглядел так, словно сошел с картинки, поправил на мне шляпку.
Из лифта мы вначале попали в большое фойе, из которого должны уже были пройти на посадку к нужному нам дирижаблю. И сделать это было нужно через регистрацию и предъявление паспорта, которого не было. И сдачу багажа.
– Расслабься, Оль, всё будет хорошо, – наклонился к моему уху Александр и опять поправил шляпку. – В крайнем случае, проникнем на борт другим способом. Я придумаю как.
Впрочем, впасть в отчаяние я не успела. Поскольку к нам спокойным шагом подошел парень в форме курьерской службы и протянул пакет.
– Вам просили передать, что теперь в расчёте, – произнес парень. – И вот, подарок от заведения.
Александр с недоумением уставился на дымовую шашку, а я наоборот понятливо кивнула. Жаль, что не пистолет и гранаты, но чаще всего так в жизни и происходит и приходится работать с тем, что есть.
– Осталось дождаться багаж, – светским тоном заметил актёр.
– Может, ну его, – тоскливо пробормотала я, дымовая шашка целиком не лезла в карман пальто и приходилось её прикрывать руками. Так что я в любой момент ожидала, что нашей колоритной парочкой заинтересуется пара охранников, сейчас лениво дремавших в углу.
– Вот еще! – воскликнул Александр, – его, между прочим, Дуська оплатила, билетёрша. Зря я, что ли, обещал следующую песню посвятить ей?
– Твои билеты за две монеты, – пробормотала я. – Не, ну если так, то еще подождем. Хотя, как по мне, так мы выглядим ОЧЕНЬ подозрительно, и я бы нас давно арестовала, просто так, на всякий случай.
– Повезло, что ты сегодня не на службе, – легкомысленно отмахнулся этот поганец и тут же воскликнул: – О, а вот и наш багаж!
Надо признаться, что Дуська явно отдала последнее. Или она копила на что-то крупное, или же я чего-то не знаю, и профессия билетёрши на самом деле крайне прибыльная. Чемоданы громоздились на двух тележках: собственно, сами чемоданы, пара шляпных коробок, маленькая дамская сумочка, деловой саквояж и зачем-то обруч для похудения в дорожном чехле. Я покосилась на последний с опаской, но комментировать не стала, мало ли, какие хобби у Александра.
– Вот теперь можно и на посадку идти, – заметил последний и приобнял меня за талию.
Но я поспешила его разочаровать:
– Дорогой, мне надо в туа... дамскую комнату, – поправилась я. – Обновить помаду.
– Не вижу на тебе помаду, – скривил он губы, – так бы и сказала, что боишься летать.
Я ткнула его локтем в бок и все же отправилась в нужную сторону.
Зайдя за угол, я повертела головой, три раза поймала дурацкую шляпку и, убедившись, что здесь камер нет, чиркнула запал о брюки в районе коленки и сунула шашку в мусорку. Теперь у нас есть всего пара минут, чтоб пройти досмотр.
– Дорогая, ты в порядке? – спросил Александр.
– Да, – как можно беспечнее улыбнулась. – Идем быстрее, не терпится уже начать наше свадебное путешествие.
Александр почему-то закашлялся.
Рамку детектора мы и наш багаж прошли без проблем. Дальше опять пришлось понервничать, пока сверяли нас с паспортами и проверяли билеты.
– Ну, почему так долго, – начал ворчать актёр. – Что там можно смотреть?! Почему я вообще должен терпеть все эти унизительные процедуры?! Я устал, я желаю бокал вина и возможно даже огневиски. Что вы там копаетесь?! Просто заберите всё это барахло моей супруги, унесите в нашу каюту и дайте мне выпить! Я не могу уже терпеть!
– Простите, сэр, это всё в целях вашей же безопасности!!!
– В моей безопасности заставлять меня бесконечно долго ждать?! Вы что-то путаете!!!
Но тут вдалеке бабахнуло и люди зашевелились. Охрана забегала. Даже те сонные дяденьки стали не такими сонными и вполне резво пробежали мимо нас.
Стюарды ещё сто раз извинились и мы, наконец, прошли в зал ожидания.
Портальная башня буквально пронизывала облака. Мы оказались в огромном зале с панорамными окнами, через которые было видно несколько пришвартованных дирижаблей.
– Наш вон, самый большой из этих малышей, – неаристократично ткнул пальцем Александр и тут же принял благообразный вид.
– Малышей? – удивленно переспросила я, обозревая настоящего гиганта. На его мощном бронированном боку вилась надпись: «Мария Вторая».
– Да, по сравнению с настоящим первым классом – это просто малышка. Кстати, мы летим в Империю Хань, ты смотрела билеты? Медовый отпуск на востоке – это так романтично!
– Честно говоря, нет, – я напряглась. – Я ни слова не знаю на ханьском.
– Уверен, мы выкрутимся!
Тут стали приглашать на посадку, и аристократы потянулись к огромным дверям жидким ручейком. Мы пристроились в хвост очереди и уже вполне быстро прошли последние формальности. Крытый трап под ногами пружинил, и я старалась не думать, сколько километров нам сейчас до земли. Александр тянул меня вперед, не давая толком осмотреться, и сейчас я не стала упираться и послушно ускорилась.
– Пар и молния, – обронила какая-то дамочка, проходя мимо нас, – посмотри, как потерты здесь ручки, их точно не меняли в этом году. Ужасно!
– Согласен, милая, уверен, что стюарды здесь недостаточно улыбаются, а вино кислит.
– Какие узкие коридоры, Молнии Николая, у меня сейчас случится обморок! А этот красный бархат? Как избито, это было модно два года назад. Нынче приличные дирижабли обшивают бархатом цвета фуксия или индиго. Дорогой, давай больше не полетим таким низкосортным классом?
– Как скажешь, рыбонька!
Я с ужасом посмотрела на актёра и в очередной раз перекинула шляпку с правого уха на левое.
– Они с ума сошли? – шепнула тихо, себе под нос, а Александр предупреждающе сжал мою руку.
Мимо нас проплыла почтенная матрона в возрасте, но настолько ухоженная и благообразная, что назвать её тётушкой не повернулся бы язык.
– Милая, зачем вы нацепили на себя эту ужасную шляпку, – мило спросила она, доверительно наклонившись ко мне и как-то незаметно оттирая Александра. – Она вас совершенно не красит.
– Ох, спасибо, добрая женщина! А я уж и не ведала, как от неё избавиться! – Я с облегчением стянула шляпку и сунула в карман.
– Оленька, – наклонился ко мне Александр. – Это не добрая женщина, а герцогиня Орлова.
Я покраснела. Да, в среде аристократов я выглядела как мышь на балу.
– У вас чудесные волосы и такая смелая стрижка, – герцогиня внезапно подмигнула мне и продолжила своё движение, как ни в чем ни бывало.
– А вот и наш номер, – Александр бухнулся на край кровати прямо в пальто, пару раз подпрыгнул и приглашающе похлопал мне, явно предлагая присоединиться к нему.
Тут начали заносить наши чемоданы, и я неловко замерла в дверях комнаты, не зная, что мне делать: начать снимать пальто, потому что по дирижаблю точно никто не ходит в пальто, сесть на стул или на диванчик, или плюхнуться к моему якобы мужу. В итоге просто стояла, нервно теребя рукава. Думаю, выглядело это странно. Наконец чемоданы закончились, и Александр дал мальчикам небольшие купюры, после чего они оставили нас наедине.
– В следующий раз лучше просто сядь куда-нибудь, – посоветовал Александр. – Пойдем уже на ужин? Я, честно говоря, порядком проголодался!
Я, которая плотно поужинала вчера вечером и неплохо позавтракала, с голода не умирала, но спать на адреналине еще не хотелось, поэтому я спокойно приняла его приглашение.
– А разве нам не надо, ну, переодеться к ужину?
– Сожалею, но большая часть этих малышей пусты, – Александр снял пальто, повесил его в шкаф и попытался разгладить свою рубашку, возюкая по ней руками туда-сюда. Почему-то это не дало желаемого результата и он, скорчив расстроенную рожу, оставил это занятие.
– Тогда в чем смысл? Мы могли заказать один чемодан и не вводить твою знакомую в траты.
– Смысл в первом впечатлении. Люди нашего статуса не могут лететь с одним чемоданом. Кстати, хотел спросить, что там был за бонус от твоего друга?
– Видишь ли, – вздохнула я, – сделать настоящие паспорта за три часа просто невозможно. Их надо было или украсть, или регистрировать в системе, а это заняло бы от недели до месяца. Поэтому пришлось отвлекать внимание. Ну, и твоя игра была выше всех похвал!
– Хорошо, что я этого не знал. Ну, что, снимай уже пальто и пошли поедим. Закажу тебе твоего любимого кофе.
– Твой. Кофе мужского рода, – педантично поправила я.
– Бе-бе-бе, – напоследок ответил актёр, прежде чем галантно распахнуть передо мной дверь нашей каюты. – Попробуй расслабиться и получать от всего происходящего удовольствия. Ну, как будто это роль.
Ужинать предполагалось в огромной зале, разделенном множеством перегородок, плетеных шпалер, увитых зеленью, тяжелых бархатных штор, в основном красных и еще каких-то расписных ширм. Всё это делило зал на зоны с разным настроением.
– Оленька, идите сюда, – помахала нам давешняя дама. Та самая Орлова. – О, я понимаю, что вам, возможно, хотелось бы насладиться обществом друг друга, о, эта молодость, но уважьте уж старую перечницу: в нашем обществе не так часто можно увидеть новые лица.
– Здравствуйте, – благовоспитанно поздоровалась я, присаживаясь на стул, который мне отодвинул стюард.
– Простите мою молодую жену, – поспешил согнуться в поклоне Александр. – Позвольте представиться: виконт Александр Петров. Да-да, тот самый. Вы не могли не слышать обо мне! Помните ту историю со ставками на скачках?! А это моя очаровательная свежеиспеченная супруга.
– Ах, оставьте, – махнула рукой женщина. – К чему эти формальности?! Да, Оленька?
Я вымученно кивнула.
– Как вам «Мария»?
– Мне очень нравится, – улыбнулась я. – Выглядит надёжным.
– О, вы тоже переживаете после той аварии с «Первой Марией»? Это было смело – назвать корабль той же компании «Вторым». Но «чёрный пиар» – тоже пиар, и, как видите, желающих набралось немало.
Она обвела зал широким жестом, и я смогла убедиться в правдивости её слов. Действительно, если давняя авария и испугала кого-то, то не этих людей.
– Что изволите? – ко мне наклонился гарсон, протягивая меню, но Александр его опередил. – Моей супруге, пожалуйста, стейк, салат с кукурузой, бокал игристого полусладкого и десерт «шоколадный шар». И огромный кофе. Самый большой, какой только может выдать ваша кухня.
– Я смотрю у вас грандиозные планы на этот вечер, – заметила герцогиня. – Вы, девочка, выглядите несколько усталой, ну, куда вам кофе?
– Я просто очень его люблю.
– Ммм, понимаю, – кивнула своим мыслям женщина. – Я смотрю, вы не переменили платье с дороги. Да и ваши ботинки… реплика армейских? Смелое решение.
– Люблю комфорт…
– И всё же, Петровы могут себе позволить переменить несколько платьев за вечер. Что-то случилось? Не нужна ли вам помощь?
Я беспомощно оглянулась на Александра. Не говорить же ей, что наши чемоданы пусты, что мы заказали только их, а внутренности посчитали излишними.
– С чемоданами произошел небольшой казус, – мило улыбнулся Александр, но в его новом образе улыбка вышла отвратительной. – Наш кэб ехал слишком быстро, багажные ремни лопнули и чемоданы упали в канал на Иваньковской. Я, конечно, наказал водителя и поставил ему одну молнию в отзовике, но все платья у Оленьки промокли. А большую часть и вовсе придется выкинуть.
– Какой кошмар! – выдохнула Орлова. Правда, её лицо никакого ужаса не выражало. Напротив, скорее засияло восторгом. – Бедняжка. Ну, ничего, в Ханьской Империи я устрою вам настоящий променад. А пока, думаю, к нашим услугам подойдут представительства модных домов, представленные здесь. Выбор, конечно, ужасный, но, думаю, пару платьев мы там сможет подобрать.
– О, не стоит так утруждаться, – пробормотала я. Пар и молния, магазины прямо на борту дирижабля?! Да они точно сошли с ума!
– Не переживай, милая, мне совсем не трудно тебя сопроводить и помочь выбрать. А твой супруг, я уверена, без проблем оплатит наши милые дамские капризы. Ведь так?
– Я выпишу вексель.
– Вот и славно, – улыбнулась женщина. – Сегодня уже поздновато, хотя магазины работают круглосуточно. Ах, у тебя же, наверное, нет ни домашнего платья, ни других женских мелочей?! Может быть, мы сходим сразу после ужина?
– Не стоит так утруждаться, – поспешно ответила я. – Я не испытываю совершенно никаких затруднений.
– Ох эта молодость! А расскажите, как вы познакомились с виконтом?
Я сделала себе пометку что Петровы, оказывается, виконты, а то в паспорт я заглянуть не успела, впрочем, актёр тоже никак не мог с ними ознакомиться.
– Эээ… ну, я была на мюзикле, – наконец ответила я, решив, что лучше всего как можно меньше врать. – И он разбил мою визку.
– О, как это свежо и оригинально! Уверена, что специально!
– Так и было! – тут же подтвердил Александр.
Тут нам принесли наш заказ. Наши стейки выглядели неплохо, но на первой нашей встрече было лучше. Герцогине же подали какой-то воздушный салат. Я торопливо отрезала кусок, понадеявшись, что полный рот избавит меня от расспросов. Но оказалась не права.
– Я надеюсь, он прислал вам цветы и новый аппарат? – как ни в чем не бывало спросила женщина, даже не потрудившись убедиться, что я прожевала. Пришлось торопливо дожевывать и глотать.
– Конечно, Александр оказался так любезен, что купил новую модель, еще лучше, чем у меня была!
– Молодость, – мечтательно улыбнулась женщина, отпивая маленький глоточек чего-то зеленого из кружечки. – Так легко произвести впечатление. А потом? Как он ухаживал?
– Ооо, – мстительно протянула я. – Мы гуляли по городу…
– Под присмотром, разумеется, – тут же влез Александр. – А еще мы плавали!
– Плавали! – обескураженно произнесла герцогиня. – Пар и молния, вот уж эта молодежь! Явно для того чтобы оценить будущую жену практически без одежды и косметики. Какой коварный ход!
На моё счастье, включили огромный ламповизор, и он завладел вниманием всех присутствующих.
– В эфире программа “Медвежьи новости” и я, ее бессменный ведущий, Всеволод Марксов. И сегодня у нас в гостях Алексей Серов, знаменитый продюсер, который помог множеству талантов получить славу, которую те заслуживают.
– И обкрадывая их! – наклонившись ко мне, тихо прошептал актёр. – Мышь, ты в курсе, что он берет почти девяносто процентов гонорара с молодых звезд?! А если те пытаются уйти, то все права на творчество остаются у него. Подонок! Какой же он подонок!
– Но сегодня мы будем говорить не о них, а о вашем друге, с которым вы вместе начинали – Александре Воронцове. Расскажите: каким он был в юности?! Я знаю, вы всегда держали ваши личные отношения в секрете. Но сейчас это вполне может помочь многим.
– Он всегда был непростым человеком, сын известных родителей, испорченный деньгами и властью. Притом ему всегда всего было мало, а если что-то шло не так, он устраивал истерику, бросался на людей, и, если это не помогало, бежал к отцу за помощью.
Продюсер оказался немолод, толстоват и лысоват. На шее у него болталась огромная золотая цепь, прикрытая пышным бантом, а пальцы просто не гнулись от перстней.
– А мне этот Серов никогда не нравился, – великосветски заметила Орлова. – Какой-то он липкий и противный.
– Золотые слова! – на весь зал произнес Александр.
– Постойте, – опять перехватил наше внимание ведущий, – а как же все истории, что он ушел из дома и поднимался сам с самого низа?
– Ну какого низа? О чем вы говорите? Он продал особняк и на эти деньги предавался наркотической эйфории с куртизанками. Хорошо, что я уговорил его открыть небольшую звукозаписывающую студию, с которой мы и начали. Он постоянно пропускал репетиции, а если и приходил, то в таком состоянии, что толку не было. Большинство его хитов написаны мной, а остальное ребятами из группы. Его был только голос и деньги. Но мы любили его и до последнего пытались помочь, вытащить из ямы, в которую он всех нас тащил.
– Постойте, но есть куча концертов и записей, где он не похож на того человека, которым вы его сейчас описываете.
– В самом деле, – крикнул кто-то из-зала, – мы были на концерте, он был трезвым и пел очень хорошо! Что за ерунда?!
– А сколько записей, которые говорят в пользу моих слов? Сколько видео, где он на концерте сидит на краю сцены и не может связно говорить? А его выходка, когда он публично облегчился на памятник героям? Я скандал с Мисс Фифи? А тот случай, когда он накидал навоза в оркестровую яму? Якобы скрипачи фальшивили!
– Они правда фальшивили! – буркнул Александр.
– Бедный старший Воронцов, – прижала платочек к губам бледная барышня за соседним столиком. – Вот уж послали сына, ржавая шестерня!
– И это только вершина айсберга, а таких историй тысячи! – продолжил с экрана Серов. – Большинство из них замял его отец, купив записи и репортеров, а иногда и полицейских с чиновниками.
– Вы хотите сказать, что его отец вёл противоправные действия, давал взятки, чтоб прикрыть сына? – заинтересованно спросил репортёр, но продюсер тут же сдал назад:
– У меня нет доказательств, кроме моих слов. В суде этого явно было бы недостаточно. Я лишь говорю о вещах, о которых знаю и видел сам.
– И несмотря на ваше знание, это не помешало вам стать единоличным владельцем студии, купленной за его деньги?
– Вы меня очень сильно обижаете, Всеволод. Мы с командой вложили кучу сил и времени в эту студию, на создание музыки мирового уровня и не хотели, чтоб она пропала по вине одного наркомана. Поэтому я сделал всё, чтоб оно никак больше не соприкасалось с фамилией Воронцова.
– Ну а нынешняя ситуация? Она стала для вас неожиданностью?
– Нет, это вполне себе ожидаемое продолжение его поведения. Как я уже говорил…
– Пар и молния! – воскликнул Александр, резко вставая, – это невозможно слушать, Ольга, у меня пропал аппетит, пойдем отсюда. Прошу меня извинить!
– Как это невежливо, – пробормотала герцогиня, – бедная девочка!
Но Александр практически побежал к выходу из зала, безжалостно таща меня на буксире собственной руки. По пути нам попались два гарсона, которые тащили огромную кружку явно моего кофе, но актёр чудом избежал столкновения с ними и вылетел из залы.
Затормозить мы смогли только в собственной каюте.
Глава 6, ПРОМЕНАД
– Нет, ну каков наглец, а! – воскликнул он, пыхтя, и пару раз стукнул кулаком по стене. – Как он только посмел!!! Да я его засужу! Нет, я найму ему киллера!
Я скинула тяжелые ботинки и хотела залезть с ногами на кровать, но обнаружила, что носки лучше постирать. Так что пока актёр разорялся и пытался пробиться с соседнюю каюту, я помыла ноги и постирала носки. За неимением сменки повесила эти на батарею.
Каюта у нас оказалась небольшая, после всего увиденного великолепия я почему-то ожидала чего-то более пафосного. У нас же оказались небольшие апартаменты, состоящие из микро-гостиной, из которой было две двери: в туалетную комнату и в очень скромную спальню, большую часть которой занимала огромная кровать. Половину гостиной занимал огромный плательный шкаф, в углу притулился диванчик (на который при стюардах я не рискнула сесть) с микро-столиком, на котором стоял засохший букет цветов. При такой стоимости билетов засохшие цветы могли бы и выкинуть!
Стенания Александра прервал стук в дверь, которую я поспешила открыть.
– Герцогиня Орлова распорядилась доставить вашей супруге, – любезно поклонился слуга в бархатном одеянии и поспешно вкатил тележку, уставленную блюдами. В самом центре композиции возвышалась моя недопитая кружка кофе.
– Передайте её светлости наши искренние благодарности, – с кривым лицом ответил актёр. – Можете сервировать вон тот столик, ибо для вашего здесь решительно нет места! Надо же, билеты стоят таких денег, а условия первого класса больше напоминают третий.
Слуга ничего не ответил на это бурчание, начав споро расставлять тарелки.
Я по-прежнему стояла как истукан возле открытой двери, не понимая, что именно я должна сделать.
Вскоре столик оказался заставлен блюдами, но для кофе места уже не было.
– Простите, гражданин, можно вас попросить выбросить эти несвежие цветы.
Слуга обернулся ко мне с таким выражением лица, словно с ним внезапно заговорила тумбочка.
– Простите?
Я ткнула пальцем в букет на столе. И заодно решила проблему с кофе, просто забрав кружку себе.
– Это декоративная композиция от модного дома Иваново!
Повисла неловкая пауза.
– Что ж, тогда можете не выбрасывать, – я оглядела комнату в поисках подсказки. Просто переставьте... в сортир.
Пауза стала ещё более напряжённой.
– Лучше использовать слово "уборная", – произнёс Александр, когда пауза стала настолько неестественной, что воздух вокруг застыл.
Стюард отмер и наконец подхватил злополучный букет.
– Будьте так любезны, передайте герцогине нашу искреннюю благодарность и унесите эту красоту, недоступную для понимания моей молодой супруги.
Я прихлебнула кофе, поперхнулась, плеснула напиток на штаны, ругнулась (очень тихо) и под конец чихнула так, что чёртов кофе пошёл носом.
За стюардом закрылась дверь, и Александр с чувством произнёс:
– Ты была великолепна!
Как ни странно, но после этого маленького инцидента он резко успокоился и с аппетитом приналег на еду.
– Итак, что мы имеем, – принялся он рассуждать, после того как умял целую тарелку мясного крепко перчёного рагу. – Нас обложили со всех сторон. И продолжают планомерно уничтожать.
Я кивнула, сооружая бутерброд: нежнейшая ветчина, масло с травами, тонко нарезанный сыр и капелька варенья сверху.
Александр с сомнением посмотрел на то, как я жую этот кулинарный шедевр, но, к его чести, не стал опускаться до шуток.
– Что мы должны сделать в этой ситуации?
Я пожала плечами и, облизав пальцы, соорудила ещё один бутерброд.
Александр молча протянул руку. Пришлось поделиться и начать сооружать третий.
– В целом, считаю наше положение неплохое, – оптимистично заметила я. – Мы в тепле, на свободе, сытые и, кстати, за еду нам никто не выставит счёт, потому что герцогиня по-любому оплатила.
– У нас вроде завтраки включены в стоимость перелёта. Надо бы уточнить этот момент, чтоб не попасть впросак.
Александр задумчиво почесал затылок.
– Сегодня вот и с ужином подфартило.
Я устало откинулась на стуле и некрасиво рыгнула.
– Оль, послушай, почему они так плотно за нас взялись?
Поскольку есть я уже не могла, а ответов у меня так и не появилось, то я схватила в руки кружку, но пить не стала.
– Давай я поделюсь своими мыслями, а ты меня поправишь?!
Я пожала плечами, а затем кивнула. Своих мыслей у меня было не много. Но Александр удовлетворился и этим.
– Итак, мы с тобой гуляем по набережной, потом за нами гонятся бандиты, мы уходим от погони, после чего нас похищают прям от дверей полиции.
Я кивнула. Пока всё верно.
– Вопрос! – актёр важно поднял указанный палец вверх. – Что такого важного произошло на набережной, что на поиски нас было брошено столько ресурсов?
– Я стала свидетелем передачи крупной партии наркотиков. Увидев данное противоправное деяние, я не смогла пресечь его на месте преступления, но доложила по форме начальству с целью дальнейшей поимки и наказания всех причастных лиц.
– Оль, – как к маленькой девочке обратился актёр ко мне. Он даже отобрал у меня чашку, поставил её на стол и аккуратно взял за руку. – Послушай, в Московии каждый день кто-то кому-то передаёт наркотики. Если каждый раз на поиски и устранение свидетелей пускать такие средства, наркобизнес станет совершенно неприбыльным.
– Я сперла один пакетик с места преступления, – призналась я. – Возможно, с ним что-то не то.
– Ты же служишь в полиции, – Александр выпустил мою руку и экспрессивно взмахнул своими. – Ловить преступников, распутывать преступления и всё такое... ты же должна уметь делать это.
– Маленькая поправочка: я работала в отделе реагирования. Я там не очень думала...
Наш мозговой штурм прервал стук в дверь, но в этот раз открыл Александр.
На пороге обнаружилась тётка неопределенного возраста с брезгливым выражением лица.
– Её светлость герцогиня Орлова приглашает вашу юную супругу присоединиться к вечернему променаду. Меня зовут Тамара Михайловна, я компаньонка Екатерины Николаевны. Собирайтесь. Я сопровожу. Негоже заставлять её светлость ждать.
Я торопливо встала, одернула рубашку и сунула босые ноги в ботинки.
– Я готова, тётя Тамара!
– Прелестно, – с непередаваемым выражением лица отозвалась тётя Тамара и добавила себе под нос. – Катенька всегда любила подбирать котят с мусорки.
– Приятно провести время, дорогая, – Александр сделал попытку чмокнуть меня в щёчку, но я удачно поднырнула ему под руку и оказалась за дверью.
– Пойдёмте, милочка, – тётя Тамара повернулась, совершенно уверенная, что я последую за ней. – Я вынуждена буду прочесть вам небольшую лекцию о правилах поведения в приличном обществе. Во-первых, вы должны обращаться ко мне по имени-отчеству и никак иначе. К её светлости исключительно "ваша светлость", никаких этих ваших мещанских "тёть" или, упаси боже, "бабушка". Вам это понятно?!
– Так точно, гражданка Тамара Михайловна!
Та поморщилась, но эту тему развивать не стала.
– Её светлость наверняка пригласит вас выпить чашку чая, отказаться будет дурным тоном. Раз уж её светлость решила скрасить нынче свой досуг с вашей помощью, вы обязаны принять приглашение. Не вздумайте ставить локти на стол, хлюпать чаем, или свёрбать, или как вы там называете эти ужасные звуки. Не переливайте чай в блюдце, не вздумайте добавлять в чай сахар, мед, варенье или что вы там ещё привыкли добавлять.
– Да я только в носу ковыряю, когда чай пью, – призналась я. – Ну и пёрнуть ещё могу не вовремя, но это же физиология, организму не прикажешь!
Тётя Тамара прижала руки к щекам, словно у неё заныли все зубы разом.
– Пар и молния! За что мне эти мучения?!
– Не переживайте, гражданка, я всё поняла, я постараюсь!
Эта ситуация меня и разозлила, и рассмешила одновременно, поэтому я не смогла удержаться от небольшой шутки над этой чопорной бабкой. Но в присутствии герцогини мне действительно надо держать себя в руках и постараться не опозориться. Или хотя бы опозориться не очень сильно.
Меж тем мы дошли до нужной каюты (которая оказалась за углом от нашей!) и тётя Тамара, постучавшись, сразу вошла.
– Ваша светлость, вот, как вы и приказали, привела Петрову. Правда, я считаю, что вам просто недопустимо появляться с настолько дурно одетой особой в приличном обществе.
– Ах, дорогая Тамара Михайловна, вы слишком строги к девочке. Я более чем уверена, что мы отлично проведём время. Поспешим же!
Тётя Тамара скорбно поджала губы, но больше возражать не посмела, и мы отправились развлекать за мой счёт герцогиню.
Идти оказалось недалеко. Небольшой коридор упёрся в огромный, почти полностью прозрачный лифт, на котором мы спустились на один этаж, и я просто раскрыла рот от удивления. Целый этаж дирижабля представлял из себя широкую улицу, по двум сторонам которой располагались магазины. От обилия света, вывесок, стеклянных витрин, украшенных настолько разными способами, что было просто невозможно не обратить внимание, у меня сразу же закружилась голова.
– Милочка, прикройте рот, будьте так любезны, – незамедлительно сделала мне замечание компаньонка.
– Так точно, – я захлопнула рот с такой силой, что аж лязгнула зубами. Но удержалась от новых гримас.
– Думаю, мы начнём от отдела Кутузкиных. У них неплохой выбор для юных леди.
Её светлость оглядела меня с ног до головы, кивнула своим мыслям и уверенным неспешным шагом отправилась прямо в центр этих витрин.
Слава пару и молнии, идти пришлось не очень далеко. Здесь герцогиню узнавали, с ней почтительно здоровались, желали всяческих благ, но она любезно отвечала и не останавливалась, дабы поддержать диалог. Мы же с компаньонкой шли следом и молчали.
Двери воздушного представительства модного дома нам распахнул щегольски одетый привратник. Натёртые штиблеты отражали блеск витрин, на отутюженных брюках не было видно ни единой лишней складочки, и лишь сюртук слегка жал в подмышках, отчего господину приходилось держать грудь колесом.
Герцогиня милостиво кивнула привратнику, ласково улыбнулась продавцу (чья кипенно-белая рубашка сразу вызвала резь в моих глазах) и повелела подобрать "для этой милой девочки" несколько дневных платьев, а также минимум одно вечернее и всякие необходимые аксессуары к ним.
Меня со всем почтением проводили за вышитые ширмы и повелели раздеться до нижнего белья.
Признаться честно, я в этот момент порадовалась, что форму мне выдали вместе с казенным бельём: максимально простым и закрытым. Из минусов был только инвентарный номер, отпечатанный на заднице, благо, что краски пожалели и штемпель был не вызывающе синим, а скорее нежно-голубой.
Продавец, измерил меня веревочками в самых неожиданных местах, попросил меня присесть, и я послушно сделала полный присяд.
– Отжаться надобно? – вежливо спросила я.
– Я имел в виду присесть вот на этот пуфик, – не моргнув глазом, пояснил продавец. – Мы сей же час приступим к подбору достойных вас одеяний, но, дабы не стоять эти несколько минут, будьте любезны, присядьте и отдохните.
Я поспешно шлепнулась пятой точкой, куда было велено.
Дальше для меня начался персональный ад. Меня наряжали как куклу и требовали пройтись по салону. К каждому платью прилагалась своя пара обуви и разные мелочи: платочек, ремешок, лента в волосы, шляпка, перчатки и ещё горы вещей непонятного назначения.
Первые три перемены одежды дались мне легко. Было даже интересно посмотреть на себя в платье.
Потом я выдержала ещё штук пять образов, которые слились в какой-то бесконечный цикл: раздеться, одеться, раздеться и так бесчисленное число раз.
