Текст книги "Мюзикл (СИ)"
Автор книги: Галина Чернецкая
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 18 страниц)
– Романы надо заводить для души, – наставительно заметила я и хихикнула.
Тут нам принесли наш завтрак, и я впилась зубами в сочную сосиску. Та была жирновата, явно несколько раз переморожена, но зато сейчас прогрета от души. Самое то для позднего завтрака, когда мир рушится в очередной раз. Зато яичница оказалась выше всяких похвал. Я быстро работала челюстями, потому что непонятно, когда удастся поесть нормально в очередной раз. По крайней мере, в нашем отделении заключенных кормили из рук вон плохо.
Александр мрачно жевал что-то зеленое и явно безвкусное. Впрочем, наше культурное чавканье не могло заглушить звуки из ламповизора:
– И это снова Анна Фирштейн. И у нас в эфире капрал Эдуард Артемов. Он вместе с подозреваемой служил в одной части во время Турецкой войны. Эдуард, расскажите нам о ней.
– Я хочу сказать, что она не могла это устроить. Она "железная дева". На войне не было момента, чтоб она срывалась, вне зависимости от положения на фронтах.
– Вы говорите, что ей были безразличны смерти товарищей и она их не замечала?
– Что вы! Нет. Она грудью бросилась на дот, чтоб прикрыть наше отступление, чтоб мы могли вынести раненых с поля боя!
– То есть вы говорите, она безрассудная и ей плевать на свою жизнь? И для достижения своих целей она ни перед чем не остановится?
– Да что вы такое несёте! Я же не так сказал! Как же вам везет, что я – не она. Мышь бы уже разбила бы вам лицо за такое коверканье слов. Вон из моего дома!
Мужчина силой вытолкнул репортера и человека с камерой на улицу.
– Что и следовало ожидать. На улице опасный, сошедший с ума преступник, вооруженный, готовый пойти на всё, чтобы вас убить.
А с вами была Анна Фирштейн, и не пропустите девятичасовые новости, у нас в эфире будет друг детства и бывший продюсер Александра.
– Что будем делать? – допив кофе, Александр отставил свою маленькую чашечку и скрестил руки на груди, откинувшись на стуле.
Я пожала плечами. Тем временем из ламповизора раздалось бодрое:
– А теперь к другим новостям, – уже не так радостно объявила уже другая, более солидная ведущая. – Небывалые случаи лесных пожаров прокатились по средней полосе нашей необъятной Родины. Вот, только неделю назад силами армейских подразделений удалось устранить страшный пожар на Урале, как в огне оказался новый кусок леса. Что это? Силы стихий, взбунтовавшиеся от того, как человек подчиняет себе дикую природу? Или же диверсии врагов? На этот вопрос нам ответит приглашенный эксперт, командующий вооруженными силами, генерал Гудков. Встречайте!
На весь экран появилось холёное упитанное генеральское лицо. Сейчас оно было немного встревоженным, но всё равно возвышенно-патриотичным.
– Долг солдата – быть готовым к бою, быть сильным духом и телом, быть примером мужества и чести для будущих поколений. Сердца наших солдат наполнены гордостью за принадлежность к славному воинскому сообществу! Именно с такими мыслями, с полной самоотдачей, силами армии был устранен пожар на берегу реки Мияс. Ситуация находится под полным контролем, вам не о чем беспокоиться! Все пострадавшие своевременно представлены к наградам!
Ламповизор опять мигнул.
– Да ты, девка, совсем сдурела, – из кухни выглянул мужик в белом колпаке. Официантка растеряла часть своей сонливости.
Я подобралась, почувствовав, что запахло жареным и, к сожалению, не в прямом смысле слова.
– Полиция! Полиция! У нас тут преступники! – Заорал мужик и смело кинулся на нас.
Я слегка отклонилась, подставила ему подножку, и мужик всем весом налетел на стол, схватился за скатерть, снес стул, запутался в своих ногах и ножках стула и упал, накрывшись скатертью и всем, что было на столе.
– Валим, – скомандовала я, схватив актера за руку и дернув на улицу. Официантка продолжала стоять и хлопать глазами.
Мы выскочили из кафе, припустив по улице.
Свернув за угол, промчались пару улиц, опять свернули, убедились, что никакой погони нет, и пошли более чинным шагом, даже придерживаясь за руки. Александр придерживался за мой рукав и старался дышать не очень шумно.
– И что теперь? – мрачно спросил актер.
Глава 4, КРИМИНАЛЬНЫЙ ПУТЬ
– Мы можем в самом деле воспользоваться дирижаблем и отсидеться за границей или где-то на краю света. Или хотя бы убраться именно отсюда.
Александр застонал так, словно у него разболелись разом все зубы.
– Там будут нужны паспорта, – подал он первую разумную мысль, перестав исключительно страдать.
– Я попробую тряхнуть связями, – поморщилась я. – Скорее всего, их хватит. Но мне опять нужна визка. И немного денег.
– Тогда пошли в театр, – вздохнул актер. – Похоже, это единственное место, где нас некоторое время не тронут. И он недалеко. А еще у меня там есть деньги, немного.
– Я верну, – клятвенно пообещала я. Но тот только поморщился.
Оказалось, что Александр знает короткие пути к театру. Мы прошли два двора насквозь (я даже не знала, что они тут есть!), перебежали один переулок, потом вдоль длинного дома, под осуждающими взглядами вездесущих бабок, потом миновали парк, вспугнув стаю голубей и вышли к театру с обратной стороны.
Через служебный вход театр не производил такого возвышенного впечатления, как со входа для зрителей. Простая дверь, выкрашенная в чёрный цвет, ко всему прочему, закрытая на ключ. Но, как оказалось, пунктуальность не была сильной чертой актёров, поэтому запасной ключ нашёлся за водосточной трубой. За дверью обнаружился простой коридор, крашенный жёлтой краской, которая местами пошла пятнами. Кое-где без всякой системы висели светографии актёров в жизни и на сцене.
Александр не дал мне времени рассматривать, схватив за руку, он прошёл пустынным коридором и толкнул третью дверь слева.
– Это моя гримёрка. Мне, как приме, положена отдельная, – пояснил он и скорчил непередаваемую рожу. То ли непомерной гордости, от которой его распирало, то ли негодуя, что его выселили на задворки.
– А соседние двери? – наивно спросила я.
– Уборная, склад реквизита и кладовка.
Мысли о том, что остальные актёры просто отказались делить с ним пространство, усилились.
– Чтобы получить паспорта, мне будет нужна визка позвонить, – заметила я. – И одного только звонка будет недостаточно. Надо будет кое-куда съездить. К сожалению, такие вещи не доставить курьером.
– Зато курьером можно прекрасно доставить другие вещи, – с непонятным оптимизмом заметил актёр и, развернувшись к зеркалу, принялся колдовать над собственной внешностью.
Поскольку для меня никаких других указаний не последовало, то я подтащила стул к стене и уютно задремала сидя.
– Я готов.
После короткого сна я едва не упала со стула, встретившись взглядами с преображенным Александром. И вроде бы всё осталось как было, но вместе с тем он разительно переменился. Появились мерзкие, прилизанные усики, как ни странно, убавившие ему лет, свои длинные волосы он заплел в косичку, где они стали смотреться не роскошно, а жидковато и даже слегка немытыми. Но сильнее всего изменился взгляд: стал взглядом наглого хлыща, привыкшего к безнаказанности и высокопоставленным предкам, что покрывают его любые развлечения.
– Прекрасно, – потрясенно пробормотала я. – А со мной тоже можно так сделать?
– С тобой будет немного сложнее, – Александр пристально уставился мне в лицо. – Хм... а, впрочем, нет. Мы не будем ничего менять, всё равно ты не сумеешь убедительно сыграть роль. Поэтому ты будешь сама собой. Что ты говоришь, тебе надо? Визофон и сделать пару звонков? Минуту!
И он вышел из гримерки, и, пар и молния, он даже двигался совсем по-другому.
Александр принёс две визки, одну, с розовым бантиком на антенне, сунул мне, а по второй принялся звонить сам.
Я на мгновение задумалась, собираясь с мыслями, и, чего скрывать, с силами.
– Что значит, счёт заблокирован? – вскричал Александр. – У вас независимый, негосударственный банк! Вы гарантировали независимость и анонимность? В смысле, особый случай?!
Я наконец решилась и набрала по памяти цифры и пару знаков.
– Я ждал, – через пять длинных пыхов ответил скрипучий голос. – Это же ты, малышка Мышь? Можешь не отвечать, я и так по твоему злобному сопению понимаю, что полностью прав.
– Ты прав, – выдавила я. – И мне нужна...
– Помощь, верно, – захихикал мой визави. – Я обещал тебе, что помогу, и я не откажусь от своих слов даже под дулом твоего смешного пистолетика. Что именно ты хочешь от меня? Надёжное укрытие? Новую жизнь или работу? Денег? За деньги можно решить много проблем...
– Мне надо два новых паспорта, – выдохнула я, словно прыгала с обрыва. Вот и всё, я ступила на кривую дорожку криминала и теперь я в самом деле преступница.
– На тебя и того парня, верно. Что ж, это самое простое, что я мог бы для тебя сделать. Курьер привезёт их тебе через три часа, быстрее, прости, не успею. Кстати, а куда именно он их привезёт?
– Дирижабль «Мария Вторая».
Я злобно глянула на подсказывающего Александра, но повторила.
И нажала отбой.
– У тебя получилось отвратительное лицо, – честно призналась я, откладывая визку в сторону. – Вот уж не думала, что одними усами можно настолько испортить свой светлый лик.
– Ты же полицейская, вас должны были учить всякому такому?
– Я плохо училась, – легко призналась я и приуныла. – А теперь и вовсе ступила на кривую дорожку преступности. Той самой, борьбе с которой посвятила свои лучшие годы жизни!
Александр встал и, подойдя ко мне, неловко потрепал по плечу:
– Ну, не переживай. Это все закончится, мы вернемся, нас непременно оправдают, и ты снова будешь гоняться за плохими ребятами с пистолетом.
– А ты вернешься в театр и опять будешь петь для мамок всякое, – хмыкнула я, беря себя в руки. – Ладно, это все лирика. Я так понимаю, денег у тебя нет?
– Нуууу… – замялся актёр. – Не то, чтоб совсем нет, я нашел пару заначек, но для нашей безбедной жизни за границей этого будет недостаточно.
– Может быть, нам не уезжать?
– Ты предлагаешь сдаться и что?
– Посидим в камере, пока устанавливают нашу невиновность, – с каждым словом я всё сильнее понимала, как бредово оно звучит.
– В общем, я сейчас пробегу по театру и настреляю денег сколько смогу. А ты или посиди тут, или позвони еще кому-нибудь. Можешь заказать доставку своих дамских штучек. Я понятия не имею, что тебе понадобится в дороге.
– Пистолет и пара электро-гранат, – буркнула я себе под нос. – Но кто же мне даст их пронести на борт.
После той ужасной аварии, когда всё производство дирижаблей грозили вовсе остановить и прекратить, меры безопасности были усилены стократно, и о проносе незарегистрированного оружия оставалось лишь мечтать.
– Всё равно у нас нет денег, – буркнула я себе под нос.
Александр вернулся не очень быстро. Я успела позвонить тётушке Лиззи, которая, как оказалось, уехала к родне в деревню и пропустила все новости. Я не стала её лишний раз волновать, просто предупредила, что у меня всё в порядке и попросила через неделю полить мой кактус. В ответ выслушала, что соседка рассказала новый рецепт драников, а петуха, того самого, крикливого, пустили на суп. Теперь в курятнике новый молодой петух и он как будто не очень справляется со своими обязанностями. Я посоветовала сварить ещё супа, благо, рецептов было в избытке, и мы распрощались.
Больше мне звонить было некому.
Когда вернулся Александр в сопровождении серьёзного упитанного мужчины в дорогом бордовом костюме, я увлеченно качалась на стуле.
– Это Ольга, а это директор театра, Дмитрий Иванович.
Я перестала ломать казенную мебель и вскочила, вытянувшись и опустив руки по швам.
– Не понимаю, почему я тебе помогаю, мерзкий ты алкоголик, дегенерат, страшное существо... – пробормотал директор, едва удостоив меня взглядом.
– Потому что я талантливый и харизматичный, – улыбнулся актёр, не обратив никакого внимания на оскорбления.
– Ты БЫЛ талантливым, а сейчас ты плывешь по инерции, как говно в проруби, на волнах прошлых свершений.
Я сглотнула, но на меня никто не обращал внимания.
– Вот, когда ты в последний раз написал хит?
– Месяц назад, – парировал Александр.
– Тоска? – скривился дорогой мужчина. – Это где ты рифмуешь тоска/доска, а любовь/кровь?
– Треска, – не смогла я промолчать.
– А, кстати, я к тебе отправил одну девицу, не выгоняй её сразу, пожалуйста.
Но директору явно надоело ругаться, потому что он только устало махнул рукой и скомандовал нам обоим:
– Я подвезу вас, но не думай, что у меня полно времени, или что я дам тебе в очередной раз взаймы или аванс, который ты и не подумаешь отработать. Прости, Саша, но мой лимит доброты исчерпан ещё в тот момент...
– Ладно, ладно, – замахал руками актёр. – Просто подвези нас, и я на некоторое время перестану действовать тебе на нервы.
В ответ директор только махнул рукой, то ли устало, то ли приглашая нас последовать за ним.
Я предпочла думать, что последнее.
У директора оказался дорогой автомобиль чёрного цвета с откидывающимся верхом и личным водителем.
Последний поспешил распахнуть перед нами двери и даже сделал попытку придержать меня за локоток.
– В Галерею, – скомандовал директор, усевшись на переднее сидение.
Ехали вначале молча, но после третьего перекрёстка я не выдержала:
– Почему столько полиции на улице?
– Я слышал, что ловят опасных преступников, – скучающе ответил директор. – Скорее всего, скоро начнут тормозить каждую машину и обыскивать.
– Надеюсь, этих мерзавцев поймают, – ответил Александр.
– Непременно. В полиции работают профессионалы.
У магазина машина остановилась и нас высадили. Александр любезно свернул руку кренделем и склонил голову, изобразив снисходительно поклон. Я попыталась тоже изобразить что-то великосветское, но запнулась нога за ногу, и ему пришлось поймать меня за талию.
В магазин вошли практически в обнимку.
Никогда не была внутри "Галереи". Всем известно, что это дорогое место, с охраной на входе и двумя этажами, где одевается элита нашего общества. В этот раз охранник пропустил нас без возражений.
– Это не годится, это, пожалуй, тоже, – Александр выпустил меня из объятий и деловито потащил мимо стеклянных витрин.
– Почему мы не можем заказать доставку? – шёпотом спросила я, придерживаясь за рукав модного пальто. Надо признаться, актёр в этом месте смотрелся вполне себе органично, чего нельзя сказать о моих форменных ботинках и мятой куртке.
Внезапно Александр остановился, и я едва успела затормозить.
– Знаешь, – он резко схватил меня за руку и поменял направление. – Вначале мы избавимся от некоторых вещей твоего гардероба. Надо было сделать это ещё раньше. Но и сейчас еще не поздно.
Он опять приобнял меня за талию, и таким тандемом мы влетели в туалет, где актёр принялся стаскивать с меня куртку.
– Молодые люди, но не здесь же! – воскликнула женщина, продающая билеты в туалет (!), но Александр только отмахнулся, и, прикрывая руками погоны, принялся стаскивать с меня куртку, так что мы, ничего не оплатив, ввалились в кабинку.
– Здесь нет доставки, – шепнул мне актёр. – Все вещи в единственном экземпляре, полностью эксклюзивные.
– А у нас хватит денег? – наивно спросила я.
– Не беспокойся об этом, – актёр наконец стащил мою куртку, вывернул её и запихнул в вентиляцию. Расстегнул форменную рубашку, взлохматил волосы и поправил, а вернее, перекосил гогглы.
– У меня была бурная молодость, я умею разное!
Он удовлетворенно осмотрел меня и позволил идти на выход.
– Эй, а десять рублей! – возмутилась вахтерша.
– Ничего себе у вас цены! – не сдержалась я, но Александр широким жестом бросил ей в блюдечко пару монет.
– Вот теперь мы готовы, – с широкой улыбкой возвестил он и втолкнул в первый салон.
– Детской одежды нет, – с порога возвестила прямая как жердь дама неопределенного возраста с яркими губами и идеально прилизанными волосами.
Я растерянно запустила руку в свои волосы и намертво в них увязла.
– Вообще-то это моя супруга! – возвестил Александр. – А вас уже завтра тут не будет, уж я постараюсь!
– Зайдите к купцу Никифорову, – нисколько не испугалась дама. – У них есть модная одежда для молодых леди.
– Благодарю, – нелюбезно буркнул Александр. – Понабрали по объявлению!
Таким же примерно образом мы зашли ещё в два отдела и только после этого проследовали на второй этаж до того самого рекомендованного купца.
– Ах, какая прелестная леди, – всплеснула руками упитанная благообразная девица, утянутая в корсет. На её шее болтались около дюжины разноцветных бус, кончик носа был украшен маленькими очочками, а на голове красовался расшитый жемчугом кокошник.
– Эту леди мне предстоит вечером знакомить с отцом и, главное, матушкой, – капризно протянул Александр. – Ваша задача сделать так, чтоб отец одобрил наш скоропостижный брак.
– Вам есть шестнадцать? – деловито уточнила дева.
– Это не ваше дело, – визгливо ответил актёр. – Ваше дело: подобрать ей приличную одежду.
– Пройдемте за ширму, – махнула мне рукой девушка.
– Только в моём присутствии! – опять запротестовал Александр. – Мало ли что вы начнёте ей втирать там, наедине.
– Если вам нужна помощь, моргните, – всё же под предлогом поправки прически наклонилась ко мне продавщица.
Тут я чихнула и, как не старалась держать глаза открытыми, с них потекли слезы и пришлось часто заморгать.
– Пожалуй, мы примерим это платье, корсет, сапожки, вон те ленты в волосы, ту накидку с мехом и пока принесите моей невесте болеро с витрины.
Александр втолкнул меня в примерочную кабинку и задернул штору.
– Быстро, – скомандовал он, – надевай, вот, шляпка, вот, пальто и не будем терять время. Валим!
Оказалось, что если отодвинуть роскошную ширму, то за ней находится подсобное помещение, в котором оказался выход в соседний, служебный и не столь помпезный коридор.
Пройдя его деловым шагом, мы вновь вынырнули возле туалетов и не спеша вышли из здания. Всё прошло настолько легко и нагло, что я оказалась под впечатлением и смогла только моргать.
– Александр, прости, а мы не могли заплатить?
– Не хочу тебя расстраивать, но у нас нет столько денег. Ты просто не представляешь, насколько это дорогие тряпки.
– А что-то попроще?
– В чем-то попроще нас могут не пустить на борт дирижабля. Встречают по одёжке. Эти аристократы жуткие снобы.
Поскольку в этот момент мы подошли к роскошным дверям, где стоял охранник, то я замолчала.
– Ну-ка стойте, – внезапно напрягся охранник. – Что-то мне знакомы ваши лица.
– Ты что-то попутал, дружочек, – мерзким голосом произнёс актёр. – Но я непременно испорчу тебе карьеру.
Но охранник в ответ только рассмеялся.
– Предъявите ваши документы. В противном случае вы задержаны до приезда полиции.
Александр всплеснул руками:
– Ну, разумеется, я каждый раз беру паспортную карточку, когда иду в магазин за круассанами к кофе.
– Не вижу при вас круассанов, – без проблеска чувства юмора отозвался охранник.
– Сегодня они у вас чёрствые, даже прислуге не подать.
– Где мы можем подождать приезда полиции? – смиренно спросила я.
Александр и охранник одинаково вытаращились на меня. – Мы же ни в чём не виноваты, пожалуйста, господин, обязательно сообщите в полицию и пусть они приедут побыстрее. Я ужасно устала.
Я уважительно похлопала охранника по плечу, но из-за низкого роста вышло скорее по груди.
– Конечно, сударыня, не смею вас больше задерживать. Я вижу, что обознался.
Мы спокойно вышли из магазина и Александр наставительно произнёс:
– Вот видишь, что творит дорогая одежда?!
– И двадцать рублей, которые я сунула ему в карман, – бодрым голосом добавила я.
Александр только покачал головой и взмахом руки остановил ближайший кэб, который из-за месторасположения оказался дорогой и пафосный: оконные рамы были в модном медном цвете, ручки выполнены в виде птичек, а обивка сидений из зелёного бархата.
– Не хочу нагнетать, но так мы рискуем совсем остаться без средств к существованию ещё до вылета.
– Ничего, что-нибудь придумается, – беспечно отмахнулся актёр.
Александр пафосно откинулся на сидение, но почти сразу же ему пришлось выпрямиться. Кэб тряхнуло, и он встал.
В двери постучали.
– Проверка документов, сержант Иванов, прошу выйти из средства передвижения и предоставить документы.
Александр побледнел, а я, наоборот, приободрилась.
Выйти мы не успели, потому что офицер сам заглянул в кэб и изменился в лице:
– А, впрочем, можно не выходить, вижу, что всё в порядке, – крикнул офицер и влез к нам.
– Привет, мелкий, – мы стукнулись кулачками, и я потыкала пальцем в новенький китель. – Смотрю, ты вышел на повышение?! Ну, как, новая форма не жмет? Как там Молчун? Как старшина поживает?
– Все наши живы и почти здоровы. Чего не могу сказать про тебя.
– А я что? Как видишь, тоже вполне себе жива и здорова.
– Это ненадолго…
– Вы друзья? – тихо спросил Александр, но Лёшка даже не повернул головы в его сторону.
– Мышь, ты, похоже, развлекаешься новыми способами, – укоризненно покачал он головой. – Ты знаешь, что на вас объявлена облава?!
– Мы не виноваты! – экспрессивно, но тихо воскликнул Александр.
– Про тебя ничего не знаю, – наконец удостоил его вниманием Лёшка, – но Мышка в кутузку точно не отправится. Не при мне!
– Спасибо, Лёша, но как?
– Ярик, мы как машина сопровождения должны проехать до вокзала, – крикнул он, высунувшись из кэба. – Сопроводим этот кэб и вернемся на точку. Новый приказ.
– Так точно, – отозвался парень из машины. Никаких уточняющих вопросов не последовало, но я и не удивилась. Уверена, что они поговорят после.
Наш кэб тронулся. Следом поехала машина полиции, которая включив люстру с ужасными звуками пристроилась нам в тыл, и мы поехали дальше пафосно и максимально заметно. (И в то же время незаметно!)
– Нифига себе, – неаристократично присвистнул Александр и замолчал.
Встречные машины торопились освободить нам дорогу, а еще через два поста мы прошмыгнули как мышки. Наглые мышки со светом и музыкой.
– Значит, Молчун в порядке?
– В полном. То купание, конечно, не пошло ему на пользу, но так ему тогда досталось меньше, чем тебе.
– А что там было?
– Позже расскажу, – пообещала я, торопясь узнать как можно больше новостей от бывших сослуживцев и друзей.
– Лейтенанта дали, теперь преступников ловит. Ну, как мы. А вот старшина так и остался в армии, оно и понятно, он хорош в выполнении приказов. Ни тени сомнения. А Вот Витёк сдулся, ушёл на гражданку, сейчас в охране какого-то богатенького мальчика.
Лёшка неодобрительно покачал головой, но ничего нового добавить не успел. Мы приехали к вокзалу.
На прощание Лёшка даже расчувствовался, чтоб обнять меня, после чего вполне равнодушно отвернувшись, уехал, мы выдохнули и не торопясь проследовали ко входу.
И только сунув руку в карман своего нового облачения я нащупала пару смятых купюр.
