Текст книги "Секрет горничной (ЛП)"

Автор книги: Фрида МакФадден

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 16 страниц)

Глава 29.

При самых благоприятных обстоятельствах дорога заняла бы три–четыре часа. С учётом пробок – все пять, плюс ещё тридцать минут, которые мы потратили у «Макдоналдса». Но оно того стоило – только ради того, чтобы увидеть, как Венди с аппетитом съедает четверть фунтовый бургер и среднюю порцию картошки фри.

Теперь мне предстоит путь обратно. Уже после девяти вечера, так что трафик должен быть свободнее. Я уверена: успею вернуться меньше чем за три часа.

Когда мы приближаемся к Олбани, я съезжаю с шоссе на придорожную остановку, где видна реклама мотеля. Как раз то, что нужно: дешёвое, облупившееся здание с мигающей вывеской «Свободные номера». Входы в номера – снаружи, так что Венди не придётся проходить через вестибюль. Я въезжаю на почти пустую парковку.

– Ну что ж, – говорю я. – Приехали.

– Да… – Венди выглядит испуганной. Мы почти не разговаривали в дороге – слушали музыку, – и теперь в её глазах нарастает паника. – Милли, может, это ошибка?

– Это не ошибка. Ты всё делаешь правильно.

– Он умнее меня, – шепчет она, сжимая руки. – Дуглас – гений. У него есть деньги и связи. Он найдёт меня. Объедет каждый мотель в округе. Парень на ресепшене точно всё ему расскажет.

– Нет, не расскажет, – твёрдо отвечаю я. – Я оформлю номер на себя. Никто даже не узнает, что ты здесь.

Она всё ещё близка к панике, но делает пару глубоких вдохов и, наконец, кивает:

– Ладно. Может, ты права.

Она протягивает немного наличных из своей сумочки, и я выхожу из машины, направляясь к офису мотеля. Парень на стойке – лет двадцать с небольшим, густая борода, телефон в руке, и выражение лица такое, будто он проклинает ночные смены.

– Добрый вечер, – говорю я. – Хотела бы забронировать номер.

Он даже не поднимает глаз от экрана:

– Удостоверение личности.

Я была к этому готова, поэтому и не позволила Венди бронировать номер самой. Но, даже отдавая ему свои водительские права, чувствую лёгкую тревогу. Вряд ли их внесут в систему – максимум, сохранят на жёсткий диск. Не то чтобы Дуглас искал меня, но кто знает? Если он и правда настолько умен, как говорит Венди, – вполне может найти.

А если это так, значит, и мне может грозить опасность.

К счастью, парень без возражений принимает наличные и не просит кредитку. Если бы попросил, мне пришлось бы дать свою. Но, похоже, всё обойдётся – не останется хвоста.

– Номер 207, – говорит он и берёт ключ со стойки позади себя. Классическая старая система. – Сзади.

– Отлично, – отвечаю я.

Он подмигивает:

– Я знал, что ты этого хочешь.

Внутренне я закатываю глаза. Конечно, он меня запомнит – одинокая женщина поздним вечером снимает номер… Но, надеюсь, не придаст значения. Может, подумает, что я «работаю». Собственно, в этом и была идея.

Я возвращаюсь к машине с ключом. Венди уже вышла с пассажирского сиденья. Бейсболка на её голове сдвинута почти на глаза. Я почти уверена: в ближайшее время она подстрижется и перекрасится – кухонными ножницами и краской из ближайшей аптеки. Но пока и так сойдёт.

– Спасибо тебе, – говорит она, и её глаза наполняются слезами. – Ты спасла мне жизнь, Милли.

– Это самое меньшее, что я могла сделать.

Она смотрит на меня с грустной усмешкой:

– Мы обе знаем, что это не так.

Я помогаю ей достать сумки из багажника. Мы стоим на пустой стоянке, глядя друг на друга. Я не уверена, увижу ли её когда–нибудь снова. И, если быть честной, надеюсь, что нет. Потому что, если увижу – значит, всё пошло не так.

– Спасибо, – повторяет она. И, прежде чем я успеваю что–то сказать, она обнимает меня. Я вновь поражаюсь, насколько хрупкое у неё тело. Надеюсь, в ближайшие годы она будет есть побольше «Макдоналдса».

– Удачи, – говорю я.

– Будь осторожна, – хрипло отвечает она. – Пожалуйста, будь осторожна. Дуглас будет меня искать. Он не оставит ничего без внимания.

– Я справлюсь с ним. Обещаю.

Но Венди не выглядит уверенной. Она забирает сумки, и я смотрю, как она уходит к номеру 207, скрывающемуся за углом здания. Я продолжаю смотреть, пока она не исчезает из виду. Затем сажусь в машину, выезжаю с парковки и еду домой.

Глава 30.

Когда я возвращаюсь в город, уже почти полночь. В резком контрасте с плотным потоком машин, который сопровождал меня при выезде, улицы теперь почти безжизненны. Даже когда я медленно проезжаю перекрёстки на зелёный свет, никто не сигналит – в полночь среды город будто замирает.

Happy Car Rental с радостью возьмёт с меня плату за дополнительный день, если я верну машину хоть на минуту позже. Так что я слежу за временем, пока мчусь к пункту проката. К моменту, когда подъезжаю, на часах без пяти двенадцать. Надеюсь, они не устроят мне сцену.

За стойкой – молодой парень, выглядящий не более заинтересованным в своей работе, чем дежурный в мотеле три часа назад. Я бросаю ключи от Hyundai на прилавок и слегка подталкиваю их вперёд.

– Время ещё до полуночи, – говорю я. – Так что я каталась всего лишь один день.

Я внутренне настраиваюсь на спор, но он лишь пожимает плечами и забирает ключи.

– Ладно, – бросает он без особого энтузиазма.

Я зеваю. Почти восемь часов за рулём вымотали меня полностью. Не могу дождаться, когда, наконец, доберусь до кровати. К счастью, завтра у меня нет занятий. А горничной я, похоже, уже не работаю.

Но едва я выхожу на улицу, как тут же начинаю жалеть, что сдала машину. Теперь мне предстоит вернуться в Южный Бронкс – а идти туда пешком или ехать на метро в это время, мягко говоря, не лучшая идея. Особенно в среду ночью: в вагонах будут только я, грабители и насильники.

Uber сейчас не потянуть – деньги на нуле. Работы больше нет. И, честно говоря, уже не верится, что всё может как–то наладиться.

Я стою на углу, в квартале от проката, размышляя, что делать. В этот момент свет фар прорезает темноту улицы. Я поворачиваю голову – как раз вовремя, чтобы заметить, как ко мне приближается машина. Чёрный седан. Логотип Mazda сверкает на решётке радиатора.

И треснувшая правая фара.

Я даже не успеваю рассмотреть номерной знак – меня пронзает осознание: это та самая машина. Та, что следила за мной последние пару месяцев. Та, что ехала за мной днём, когда я везла Венди. И теперь они поймали меня одну. В безлюдном квартале. Ночью.

Mazda плавно съезжает к обочине. Сквозь лобовое стекло я различаю силуэт мужчины за рулём. Двигатель затихает, но фары продолжают светить мне в лицо. Я щурюсь и отворачиваюсь – свет слишком яркий.

И вдруг – дверь машины распахивается.

Глава 31.

Я не сдамся без боя.

Лихорадочно роюсь в сумочке, нащупывая перцовый баллончик. Немного осталось с тех пор, как я впервые им воспользовалась, опрыскав Ксавье. Если это Дуглас – я ему и слова и не скажу. А если Ксавье… Я уже однажды с ним справилась. Справлюсь и сейчас. Я не боюсь.

Хотя сердце колотится так, будто вот–вот вырвется из груди.

Когда он выходит из машины, мои пальцы, наконец, касаются холодного металлического цилиндра. Я выхватываю баллончик и направляю его прямо перед собой, мой палец на кнопке распыления.

– Не подходи! – шиплю я в темноту, откуда очертания мужчины медленно приближаются ко мне.

Он останавливается и медленно поднимает руки.

– Не стреляй, Милли, – говорит знакомый голос.

Мне нужна доля секунды, чтобы его узнать.

Словно волна тепла накрывает меня. Я скидываю напряжение, опуская баллончик, и бросаюсь к человеку, который всё ещё стоит с поднятыми руками.

– Энцо! – кричу я, обнимая его. – Боже мой!

Он крепко прижимает меня к себе, и на миг всё исчезает – страх, тревога, злость. Только радость и его тёплые объятия. Сколько раз я мечтала снова оказаться в его объятиях? Его широкие плечи, густые чёрные волосы, пронзительный взгляд, сильные руки. И эта улыбка – та самая, из–за которой я чувствовала себя раньше самой счастливой девушкой на свете.

– Милли… – шепчет он мне в волосы. – Я так счастлив вернуться.

– Когда ты приехал?

Он колеблется.

– Чуть больше трёх месяцев назад.

Если бы сейчас играла романтичная музыка, это был бы момент, когда игла бы резко соскочила с пластинки.

– Три месяца назад? – Я отстраняюсь, шок в голосе и на лице.

Его же виноватое выражение лица говорит мне всё, что нужно знать. И, к несчастью, всё становится на свои места. Все эти недели – ощущение, будто за мной кто–то наблюдает. Я думала: Ксавье. Или Дуглас. Но это не был никто из них.

Это был Энцо. Он – владелец чёрной Mazda с треснувшей фарой.

Я была так счастлива его увидеть, что проигнорировала очевидное.

– Ты следил за мной! – восклицаю я, хлопнув его по руке. – Ты серьёзно? Почему?!

– Я не следил, – отвечает он, его челюсть сжимается. Чёрт, я совсем забыла, какой он красивый. Но сейчас не до этого. Я злюсь. И вполне справедливо. – Я тебя охранял.

– Охранял? – я скрещиваю руки на груди. – Очень удобное оправдание. Почему просто не подошёл и не сказал «привет»? Зачем вся эта слежка?

– Потому что… – Он опускает глаза, и голос становится тише. – Я думал, ты злишься на меня. Из–за того, что я не вернулся тогда, когда обещал.

– Да, я была зла. Я спросила, когда ты вернёшься, а ты даже не удосужился ответить.

– Я не мог, Милли. Мама… Она была очень больна. Только я остался у нее. Я не мог её бросить.

– Но ведь ты уже её бросил, – замечаю я.

– Да, – тихо отвечает он. – Потому что теперь её больше нет.

Вот теперь мне становится стыдно до боли.

– Мне… мне очень жаль, Энцо.

Он молчит, и тишина становится тяжелее слов.

– Если бы ты мне сказал… Я бы была рядом. Но ты просто исчез. Оттолкнул меня. Ты же знаешь это.

– Я не мог вернуться, – сжав зубы, выдавливает он. – Но я никогда не говорил, что разлюбил тебя. Это ты захотела всё закончить. Ты начала встречаться с этим Брокколи.

– Его зовут Брок, – закатываю я глаза.

– Я просто говорю: это ты решила двигаться дальше. Не я. Я всё ещё… Я никогда не переставал тебя любить.

Я фыркаю:

– Да ну? И хочешь, чтобы я поверила, что за всё это время у тебя никого не было?

– Никого, – отвечает он твёрдо.

Наши взгляды встречаются. Он не лжёт. По крайней мере, я всегда верила в то, что он мне не лжёт. Хотя, возможно, я ошибалась – ведь я не узнала в нём преследователя.

– Тебе не следовало за мной следить, – говорю я строго. – Это было жутко. Тебе просто следовало сказать, что ты вернулся.

– Чтобы ты велела мне исчезнуть? – Его брови взлетают. – Как бы там ни было, я был твоим телохранителем. А ты в этом нуждаешься.

– Я умею о себе позаботиться.

Теперь он фыркает:

– Правда? Ты живёшь в Южном Бронксе, Милли. Думаешь, тебе не нужен кто–то, кто за тобой присматривает? Я гарантирую, был как минимум один день, когда ты бы не дошла от метро до дома, если бы не я, шедший за тобой сзади.

По спине пробегает холодок. Он говорит правду? Была ли угроза, о которой я даже не подозревала?

– Как бы то ни было, у меня есть парень, – говорю я тихо. – Он защитит меня, если что.

– Как он защитил тебя от Ксавье Марина?

Имя звучит как пощёчина. Я отшатываюсь.

– Что ты имеешь в виду?

Даже в темноте я вижу, как кулаки Энцо сжимаются.

– Этот человек напал на тебя. А я ничего не мог сделать – это произошло в твоём доме. А потом его просто отпустили. А твой… Брокколи…

– Брок, – выдавливаю я сквозь зубы.

– Ладно, Брок. Он ничего не сделал. Его не волнует, что человек, напавший на его девушку, разгуливает на свободе. Меня это волнует. – Он стучит себя кулаком в грудь. – Вот почему я сделал так, чтобы он больше никогда тебя не тронул.

У меня перехватывает дыхание. Вспоминаю, как Ксавье выводили в наручниках, как он кричал, что наркотики ему подбросили. Все были в шоке. Миссис Рэндалл говорила – никто и подумать не мог, что он продаёт наркотики.

– Это был… ты?

Он пожимает плечами.

– У меня есть знакомый.

Из–за Энцо Ксавье попал в тюрьму. Если бы не он, этот человек всё ещё был бы на свободе. И он прав – Брок не сделал ничего.

Я не знаю, что теперь думать.

– Поехали, – говорит он, махнув в сторону машины. – Я отвезу тебя домой. Подумаешь по дороге – ненавидишь ты меня или нет.

Честно? Справедливое предложение.

Я сажусь рядом с ним в Mazda. Салон пахнет Энцо. Тот самый древесный аромат. Закрываю глаза и будто снова в прошлом. Всё было проще. Пока он не исчез. Пока не сделал так много неправильного. Я не могу это просто простить.

Или могу?

– Итак, – говорит он, тронувшись с места. – Куда ты сегодня так спешила?

Я дёргаю нитку на своих джинсах.

– Как будто ты не знаешь.

– Я не знаю всего, Милли, – отвечает он, его лицо наполовину скрыто тенями. – Расскажи мне.

И я рассказываю.

Глава 32.

Я рассказываю ему всё. До последней детали – об издевательствах Дугласа и побеге Венди. Я дала Венди слово, что никому не скажу, но Энцо – не просто кто–то. Он понимает. Мы работали вместе бок о бок, помогая таким женщинам, как Венди. Если есть в этом мире человек, которому я могу доверить эту историю, то это он.

Я заканчиваю свой рассказ почти у самой двери моей квартиры. Энцо почти весь путь молчал. Но это в его духе. Я никогда не встречала более внимательного слушателя. Я знаю, что он меня слышит и слушает. Но в то же время его молчание сводит с ума – я никогда не знаю, о чём он думает.

– Итак, – говорю я, наконец, рассказав, как высадила Венди у мотеля и вернулась обратно в город. – Вот и всё. Теперь она в безопасности.

Энцо по–прежнему молчит.

– Может быть, – говорит он, наконец.

– Нет. Она в безопасности.

– Этот человек, Дуглас Гаррик... – произносит он, – он опасный и влиятельный. Я не думаю, что всё будет так просто.

– Ты так говоришь только потому, что я проделала все без тебя. Ты не веришь, что я могу справиться сама.

Мы подъезжаем к моему дому. Улица тёмная и тихая, если не считать одинокого мужчины на углу, курящего что–то, что определённо не является сигаретой. Я гляжу на улицу и понимаю, почему Энцо чувствовал, что должен меня охранять. Хотя я всё ещё не уверена, что нуждалась в этом.

Он поворачивается и смотрит мне в глаза:

– Я верю, что ты можешь всё, что захочешь, – тихо говорит он. – Но, Милли... просто будь осторожна.

– Венди осторожна.

– Нет. – Его тёмные глаза сверлят меня. – Ты будь осторожна. Она уехала. А ты – осталась.

Я понимаю, к чему он клонит. Если Дуглас поймёт, что я замешана в исчезновении его жены, он может сильно усложнить мне жизнь. Но я готова. Я имела дело с людьми и похуже – и выходила победительницей.

– Я буду осторожна, – говорю я. – Тебе больше не нужно обо мне беспокоиться. Не нужно меня защищать.

– Кто тогда будет это делать? Брокколи?

У меня вспыхивают щёки.

– Вообще–то, мне никто не нужен, чтобы защитить себя. Когда тот урод напал на меня в подъезде, я вполне справилась сама. Так что не волнуйся. Если уж тебе за кого и стоит волноваться, то за самого Дугласа Гаррика – я ему спуску не дам.

– Ну, – усмехается он, – это так.

Мы какое–то время молча смотрим друг на друга. Я жалею, что он уехал в Италию. Если бы он остался, мог бы помочь мне с Венди. Предупредил бы заранее о своих сомнениях – мы могли бы всё обсудить. Мог бы помочь ей с документами, с новым именем, новой жизнью.

И сегодня вечером я поехала бы домой с ним, а не с Брокколи. В смысле... с Броком.

– Мне пора, – говорю я.

Он медленно кивает:

– Хорошо.

Я отстёгиваю ремень, но не тороплюсь выходить из машины.

– Тебе надо перестать следить за мной.

– Ладно.

– Я серьёзно. Я встречаюсь с другим. Ты преследуешь меня, и это жутко. Прекрати, иначе… мне придётся вызвать полицию.

– Я сказал – ладно. – Он кладёт руку на грудь. Под лёгкой курткой футболка, и, к сожалению, под ней всё ещё отчётливо видны соблазнительные мышцы. – Даю слово. Никаких больше преследований.

– Хорошо.

Теперь больше не будет этого ощущения, будто кто–то следит за мной. Я официально разгадала тайну чёрной Mazda с треснутой фарой, и она больше не будет меня беспокоить. Я должна бы чувствовать облегчение. Но почему–то чувствую себя только хуже. У меня был ангел–хранитель – а я даже не знала об этом.

– В любом случае… – Я открываю дверь. – Думаю, нам не стоит больше встречаться.

Я начинаю выходить из машины, когда его рука обхватывает моё предплечье. Я оборачиваюсь. Его брови сведены вместе.

– У меня всё тот же номер, – говорит он. – Если что – звони. Я приду.

Я пытаюсь улыбнуться, но выходит криво.

– Ты мне не нужен. Тебе стоит... Ну, найти себе кого–нибудь. Серьёзно.

Он отпускает меня, но лицо у него по–прежнему мрачное.

– Всё равно звони. Я подожду.

Меня бесит, как он уверен в том, что я ему позвоню. Если он о чём–то и должен знать, так это о том, что я умею заботиться о себе. Иногда даже чересчур хорошо.

Но когда я поднимаюсь по ступенькам на третий этаж, в животе всё сильнее сжимается от дурного предчувствия. А вдруг Энwо прав? А вдруг я действительно недооценила Дугласа Гаррика? Он ведь действительно ужасен – всё, что я о нём знаю, это подтверждает. И вдобавок он невероятно богат.

Неужели всё было так просто, и Венди удалось сбежать? Когда мы с Энwо помогали женщинам сбегать от мужей–тиранов, мы продумывали каждую мелочь. И даже тогда нас иногда ловили. А Дуглас кажется умнее большинства. Даже если не он следил за мной в машине... Он мог следить за Венди другими способами.

А что, если он знал всё, что мы спланировали на сегодня?

Эта мысль обрушивается на меня, как тонна кирпичей, когда я поднимаюсь на третий этаж. Как и на улице, здесь тихо. Но от этого не менее опасно. И даже если Энцо ещё рядом, он не сможет мне помочь, случись что.

Я смотрю на закрытую дверь своей квартиры. Внутри есть засов, но я не могу запирать его, уходя. Замок легко вскрыть. Даже я, наверное, могла бы справиться. Но раньше меня это не волновало – у меня нечего красть.

Если кто–то хотел бы попасть в мою квартиру – это сделать проще простого.

Ключ у меня в правой руке, но я колеблюсь, прежде чем вставить его в замок. Что, если Дуглас действительно просчитал всё наперёд? Что, если он внутри, ждёт меня – и готов на всё, чтобы узнать, где Венди?

Где бы ни был Энцо, он, должно быть, всё ещё поблизости. Его номер у меня сохранён. Я могла бы позвонить и попросить зайти со мной, просто чтобы убедиться, что всё в порядке.

Конечно, после всей этой речи про то, что я сильная и независимая, это будет означать проглотить гордость. Но я делала это и раньше. Так что разом больше, разом меньше, мне не привыкать.

Я сжимаю ключи. Нужно решиться.

Я отгоняю тревожные мысли и вставляю ключ в замок. Сердце бешено колотится, когда я поворачиваю ключ и толкаю дверь.

На миг я почти уверена, что на меня кто–то выскочит. Я проклинаю себя за то, что не приготовила перцовый баллончик. Но внутри тихо. Никто не ждёт меня. Никто не бросается на меня. Квартира пуста.

– Хэй? – зову я. Будто непрошеный гость ждёт вежливого приглашения.

Тишина. Я одна. Может, Дуглас ещё соберётся с духом, но пока – всё спокойно.

Я захлопываю за собой дверь и запираю её на засов.

Глава 33.

– Знаешь, – говорит Брок, отправляя в рот вилку с лапшой пад–тай, – в моей юридической фирме открылась вакансия секретаря на неполный рабочий день. Тебя это интересует?

Мы ужинаем вдвоём в его квартире – в крошечной столовой зоне. У Гарриков есть настоящая столовая, но в большинстве квартир Нью–Йорка – лишь уголок за гостиной, где стоит стол, который можно вручную раздвинуть, если нужно посадить больше четырёх человек. Квартира Брока, по местным меркам, считается просторной. В тесной однушке кухня, гостиная, спальня и ванная сливаются в одно пространство – как у меня.

Хотя, если бы захотел, он мог бы позволить себе гораздо больше. Его родители – не миллиардеры, как Дуглас Гаррик, но они определённо из высшего общества. Однако Брок принципиально не берёт у них денег, как бы те ни настаивали. «Они научили меня ловить рыбу», – любит он повторять. Он считает, что, оплатив его учёбу в Лиге плюща и дав ему юридическое образование, они уже сделали достаточно. Теперь он сам должен обеспечивать себя. Ловить рыбу, как говорится.

Я уважаю его за это. Он и правда отличный парень. И я благодарна, что он не давит на меня, не требует срочно назначить новую дату для разговора. Хотя сейчас мне кажется, что я могла бы отложить его ещё надолго, но знаю, что так нельзя.

Я перемешиваю свой острый красный карри с белым рисом. Мне нравится еда из этого ресторана – карри оттуда всегда сжигает язык.

– Работа секретаря, да? – уточняю я.

Брок кивает:

– Ты ведь подыскиваешь что–то, верно?

Прошло три дня с тех пор, как я высадила Венди в Олбани. Броку я сказала что–то расплывчатое – мол, они больше не нуждаются в моих услугах. У него не было причин сомневаться. Завтра Дуглас Гаррик возвращается из командировки, и при одной мысли об этом у меня сжимается грудь. Но я всё ещё верю, что наша встреча пройдет нормально.

Так или иначе, мне придётся найти повод уволиться от Гаррика. Может, напишу Дугласу на следующей неделе – скажу, что мой график теперь перегружен, и я больше не могу работать у него. И тогда я стану опять безработной. А идея устроиться на постоянную работу с фиксированным графиком и – о боже – льготами кажется просто мечтой.

– Звучит здорово, – говорю я. – Но получится ли совмещать с учёбой?

– Я же говорил, на неполный рабочий день, – улыбается он. – Им как раз нужен кто–то, кто сможет выходить по выходным. Это идеально для тебя.

И правда идеально. К тому же Брок говорил, что у них неплохо платят. И больше никакой работы на взвинченные манхэттенские пары.

Но если его фирма захочет меня нанять, они точно проведут проверку биографии. А тогда и Брок узнает всё. Могу представить, как кто–то в офисе его поддразнивает: «Эй, Брок, я слышал, у твоей девушки тюремное прошлое!»

Я почти вижу его реакцию: лёгкая улыбка сползает с лица.

– Что? Что ты имеешь в виду?

А потом будет тот самый разговор, когда он вернётся домой... Боже...

Это уже переходит в манию. Я скрывала правду слишком долго. И если я сказала Энцо, что Брок – Тот Самый, значит, пора быть честной до конца.

– Кстати, – добавляет Брок, – мои родители приедут в город на свадьбу в следующем месяце. И я… – он криво улыбается. – Я бы хотел, чтобы мы вместе с ними поужинали.

– Твои родители? – Я сглатываю.

– Я хочу, чтобы они познакомились с тобой. – Он протягивает руку через узкий стол и кладёт её на мою. – Я хочу, чтобы они увидели женщину, которую я люблю.

Если бы по словам «Я тебя люблю» было соревнование, Брок победил бы меня со счётом десять к одному.

Это уже выходит из–под контроля. Я больше не могу откладывать разговор. Мне нужно рассказать ему всё. Сейчас.

– Брок... – Я откладываю вилку. – Мне нужно кое–что тебе сказать.

Он приподнимает бровь.

– Да?

– Это... – Я пытаюсь сглотнуть, но во рту пересохло. Я тянусь за стаканом, но он пуст – я уже выпила всю воду с этим острым карри. – Мне нужно налить ещё воды.

Брок смотрит, как я хватаю стакан и спешу на кухню. Я ставлю его под фильтр, мысленно проклиная, что вода льётся так медленно. И тут в кармане начинает вибрировать телефон. Кто–то звонит.

На экране – имя Венди. Я записала её номер на случай, если что–то пойдёт не так и ей срочно понадобится помощь. Но она оставила телефон в пентхаусе. Почему же она тогда звонит мне сейчас?

Я принимаю вызов и говорю тихо, чтобы Брок не услышал. Он бы точно не одобрил ничего из того, что я делала – особенно с учётом того, что считает Дугласа хорошим парнем.

– Венди? Что случилось?

Секунда молчания. Потом – сдавленный всхлип.

– Я вернулась. Он забрал меня обратно.

– О боже…

– Милли… – голос срывается. – Ты можешь приехать?

Квартира Брока всего в пятнадцати минутах ходьбы от пентхауса. Я могу быть там через двадцать минут. Но... я только что начала разговор с Броком. Тот самый разговор, который может занять весь вечер.

Но Брок не нуждается во мне так, как Венди.

– Я скоро буду, – обещаю я.

Я оставляю стакан с водой на кухне и возвращаюсь в столовую. Брок всё ещё не притронулся к своей лапше.

– Ну и что? – спрашивает он.

– Слушай... – говорю я. – Возникла непредвиденная ситуация. Мне нужно идти.

– Сейчас?

– Прости. Мы поговорим завтра вечером – я обещаю.

Его нижняя губа чуть выдвигается вперёд.

– Милли…

– Я обещаю, – смотрю ему в глаза. – И... я буду рада познакомиться с твоими родителями. Думаю, это будет здорово.

Эти слова его немного успокаивают.

– Я знаю, ты нервничаешь из–за встречи с ними, – говорит он. – Но тебе понравится мама. Она из Бруклина. Училась в Бруклинском колледже. У неё такой же акцент, как у тебя.

– У меня нет акцента!

– Есть, – он усмехается. – Немного. И это мило.

– Ага–ага…

Он встаёт, чтобы обнять меня. И хотя мне не терпится бежать, я позволяю ему.

– Я просто хочу, чтобы ты знала: что бы ты ни хотела мне рассказать – всё в порядке. Я люблю тебя. Несмотря ни на что.

Я заглядываю в его голубые глаза и понимаю, что он говорит искренне.

– Мы поговорим об этом скоро, – обещаю я. – И... я тоже тебя люблю.

Каждый раз говорить это становится чуть легче.

Он целует меня в губы. И на одно короткое мгновение мне правда хочется остаться.

Но выбора у меня нет.