Текст книги "Доникейское христианство (100 — 325 г. по P. Χ.)"
Автор книги: Филип Шафф
Жанры:
История
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 55 (всего у книги 63 страниц)
Ириней – ведущий представитель католического христианства последней четверти II века, защитник ортодоксии от гностической ереси, посредник между Восточной и Западной церквями. В нем греческая ученость сочеталась с умеренностью и философским проникновением в практическую мудрость. Он не очень оригинален, не выдвигает блестящих идей, но рассуждения его замечательно здравы и вдумчивы. Его индивидуальность не ярко выражена, а почти теряется в его католичности. Скромность побуждает его отказываться от изящного стиля и красноречия; он говорит, что, выполняя каждодневные обязанности, вынужден был изъясняться на варварском кельтском диалекте Южной Галлии; однако греческим он владеет хорошо и прекрасно пишет на нем о самых глубоких материях [1445]1445
Это очевидно из отрывка, в котором он обращается к своему другу с подобным извинением (Adv. Haer.,Pref. §3): «Ты не станешь требовать от меня, живущего среди кельтов (έν Κελτοϊς) и в основном привыкшего пользоваться варварским диалектом (βάρβαρον διάλεκτον), ораторских навыков, которым я не учился, способностей к сочинительству, в котором я не практиковался, красоты и убедительности стиля, о которых я ничего не знаю. Но ты примешь с любовью то, что я пишу к тебе с любовью, в простоте, истине и своими словами (απλώς και αληθώς και ιδιωτικώς); ты же сам (будучи более компетентным, чем я) разовьешь идеи, которые я тебе посылаю, как они есть, в виде семян и начатков (σπέρματα και αρχάς), и, в совершенстве своего понимания, полностью разработаешь те моменты, которых я касаюсь вкратце, и в силе изложишь перед своими товарищами вещи, которые я изрекаю в слабости». Иероним хвалит стиль Иринея как «doctissimus et eloquentissimus»{ученейший и красноречивейший}, а Массуэт (Diss.II, §5) добавляет, что его «греческий текст, как он дошел до нас, изящен, точен и выразителен».
[Закрыть]. Он знаком с произведениями греческих поэтов (Гомера, Гесиода, Пиндара, Софокла) и философов (Фалеса, Пифагора, Платона), которых иногда цитирует. Он прекрасно знаком с греческой Библией и ранними христианскими авторами, такими как Климент Римский, Поликарп, Папий, Игнатий, Ерма, Иустин Мученик и Татиан [1446]1446
Харви считает, что он владел также еврейским и сирийским, но это спорно.
[Закрыть]. Его положение придает его трудам дополнительный вес, так как всего две, но долгие жизни – его учителя и учителя его учителя – связывали его с Истоком христианства. Мы ясно видим в его произведениях влияние духа Поликарпа и Иоанна. «Истинный путь к Богу, – говорит он, противопоставляя его ложному гнозису, – это любовь. Лучше желать ничего не знать, кроме Иисуса Христа распятого, чем впасть в безбожие из–за чрезмерно любопытных вопросов и пустяковых подробностей». Мы наблюдаем у него также сильное влияние антропологии и сотериологии Павла. Но он уделяет большее, чем Иоанн или Павел, внимание внешней, видимой церкви, епископской преемственности и таинствам; его представление о христианстве в целом в основном легалистично. Здесь мы видим, как утвердилось уже во II веке католическое представление о церкви.
Ириней – враг любых заблуждений и расколов и в целом – самый ортодоксальный из доникейских отцов церкви [1447]1447
Епископ Лайтфут («Contemp. Rev.», May 1875, p. 827) говорит, что Ириней «во всех самых важных вопросах соответствует тем стандартам, которые с тех пор удовлетворяли христианскую церковь». Ренан (р. 341) называет его «le modèle de l'homme ecclésiastique accompli»{образцом состоявшегося церковного мужа}.
[Закрыть]. Но следует помнить, что исключением была его эсхатология. Здесь, вместе с Папием и большинством своих современников, он склонялся к премилленаристским взглядам, от которых католическая церковь позже отошла как от иудейских мечтаний. Усердно трудясь ради распространения церкви на земле, он продолжает «смотреть на небеса», подобно жителям Галилеи, с нетерпением ожидая возвращения Господа и учреждения Его царства. Он также придерживался странного заблуждения насчет возраста Иисуса на основании ложного вывода из вопроса иудеев в Ин. 8:57.
Ириней первым из церковных авторов полностью использует Новый Завет. Апостольские отцы церкви вторят устному преданию. Апологеты довольствуются цитатами из ветхозаветных пророков и словами Господа из евангелий как доказательством на основе божественного откровения. Ириней же доказывает единство Ветхого и Нового Заветов вопреки их разделению гностиками, пользуется всеми четырьмя евангелиями и почти всеми посланиями в противовес искаженному канону Маркиона [1448]1448
См. длинный список его цитат из Писания в Stieren, I. 996–1005, и труды о каноне Нового Завета.
[Закрыть].
Ревностно отстаивая чистое и здравое учение, Ириней либерально относился к разногласиям по второстепенным вопросам и упрекал римского епископа за его псевдоапостольские попытки принудить церковь к внешнему единообразию во времени и способе соблюдения Пасхи [1449]1449
См. §62.
[Закрыть]. Мы почти что можем назвать его предтечей галликанства в его протесте против ультрамонтанского деспотизма. «Апостолы велели, – говорит он в третьем фрагменте, похоже, относящемся к данному спору, – чтобы мы по совести рассуждали о пище и питье или об определенных праздниках, новомесячиях и субботах. Откуда же тогда споры, откуда расколы? Мы соблюдаем праздники, но закваска зла и обмана разрывает на части Божью церковь, и мы соблюдаем внешнее, пренебрегая высшим, верой и любовью». Он склонялся к такой же умеренности в монтанистских спорах. Он был верен своему имени Ειρηναίος («Мирный») и своему духовному наследию. III. Его ПРОИЗВЕДЕНИЯ.
1) Самый важный труд Иринея – «Обличение гностицизма» в пяти книгах [1450]1450
Ελεγχος και ανατροπή της ψευδωνύμου γνώσεως (1 Тим. 6:20), то есть «Обличение и опровержение лжеименного знания»; после Иеронима цитируется под более простым заглавием, Adversus Haereses(πρός αιρέσεις, «Против ересей»). Греческий оригинал труда, вместе с пятью книгами Егезиппа, еще существовал в XVI веке и, может быть, будет обнаружен. См. Zahn, в «Zeitschrift für К. Gesch.», 1877, p. 288–291. Но в настоящее время у нас есть только фрагменты, сохранившиеся у Ипполита (Philosophumena),Евсевия, Феодорита и особенно Епифания (Haer.XXXI, с. 9–33). У нас, однако, есть полный перевод всего труда на варварскую латынь – грубый, со множеством грецизмов, но именно по этой причине очень ценный. Сохранилось три рукописи латинского перевода, древнейшая – это Codex Claromontanus, X или XI века. Он и Арундельская рукопись сейчас находятся в Англии (см. описание в предисловии к Harvey, I. VIII sqq., с факсимиле). Кроме того, у нас есть сейчас фрагменты сирийского перевода, из Нитрийских рукописей Британского музея, и фрагменты армянского перевода, опубликованные Питрой в его Spicilegium Solesmense,vol. I (1852); и те и другие включены в издание Харви, vol. II. 431–469. Они весьма близки к латинскому варианту. Попытка восстановить греческий текст на основании латинского для лучшего его понимания была сделана для первых четырех глав третьей книги Тиршем (H. W. J. Thiersch, «Stud. u. Kritiken», 1842). Возражения Семлера насчет подлинности текста настолько хорошо опровергнуты Уолшем (Chr. G. F. Walch, De authentia librorum Irenaei,1774), что усилия Мелера и Штирена были по существу излишни.
[Закрыть]. Он был написан во времена папы Элевтера, то есть между 177 и 190 г. [1451]1451
Элевтер упоминается в III. 3. 3 как глава Римской епархии. Липсиус относит написание труда к 180 – 185 г., Харви – к периоду между 182 и 188 г. (I. CLVIII).
[Закрыть]Это одновременно и богословский шедевр доникейской эпохи, и богатейший источник информации о гностицизме и церковном учении того периода. Он содержит полную систему христианского богословия, но с полемическим оттенком, вследствие чего его очень трудно читать. Труд был написан по просьбе друга Иринея, который хотел получить сведения о ереси Валентина и узнать, как возражать против нее. Валентин и Маркион учили в Риме около 140 г. по P. X., и их учения распространились на юге Франции. Первая книга содержит тщательное изложение измышлений Валентина и общий обзор гностических сект; во второй изобличаются неразумные и противоречивые моменты учения этих еретиков, особенно представления о Демиурге как отличном от Творца, об зонах, Плероме и Кеноме, эманациях, падении Ахамот, образовании низшего мира материи, о страданиях Софии, о разнице между тремя типами людей – плотских, душевных и духовных.
В последних трех книгах гностицизм опровергается с точки зрения Священного Писания и христианского предания, которые учат одному и тому же, ибо то же самое Евангелие, которое сначала устно проповедовалось и передавалось, позже было записано и преданно хранилось во всех апостольских церквях посредством непрерывной преемственности епископов и старейшин; это же апостольское предание обеспечивает одновременно правильное толкование Писания в противовес языческим искажениям. Изменчивым и противоречивым мнениям еретиков Ириней противопоставляет неизменную веру католической церкви, основанную на Писании и предании, скрепленную епископальной организацией. Тот же самый довод Беллармин, Боссуэт и Мелер используют против разобщенных и расколотых протестантов, но протестантизм настолько же отличается от древнего гностицизма, насколько Новый Завет отличается от апокрифических евангелий и насколько разумный и практичный здравый смысл отличается от мистической трансцендентальной чепухи. Пятая книга посвящена воскресению тела и тысячелетнему царству. Ириней черпает информацию из произведений Валентина, Маркиона и их учеников, а также из SyntagmaИустина Мученика [1452]1452
Источники по истории ересей см. в трудах Липсиуса и Гарнака, упоминаемых в §115, и во вступительном замечании Харви в т. I.
[Закрыть].
Толкование Писания у Иринея обычно носит разумный и здравый характер, чем благоприятно отличается от фантастических искажений гностиков. Он придерживается четких представлений о теории богодухновенности и воздает должное человеческому фактору. Неправильности стиля у Павла он объясняет быстротой его речи и порывистостью, которую внушал ему пребывавший в нем Дух [1453]1453
Adv. Huer.III. 7, §2.
[Закрыть].
2) Послание к Флорину. Из него Евсевий сохранил интересный и важный отрывок, «О единоначалии, или о том, что Бог не есть виновник зла» [1454]1454
Περί μοναρχίας ή περί του μή είναι τόν Θεόν ποιητήν κακών. Евсевий, Η. Ε.V. 20, см. также гл. 15.
[Закрыть]. Вероятно, послание было создано после труда против ересей, около 190 г. [1455]1455
Леймбах и Лайтфут считают это послание одним из самых ранних произведений Иринея, но Липсиус (р. 263) относит его к 190 г. или даже позже на основании сирийского фрагмента из послания Иринея к Виктору Римскому (190 – 202), где говорится о «Флорине, пресвитере и стороннике заблуждения Валентина, который выпустил отвратительную книгу». См. фрагмент в Harvey, II. 457. Евсевий не упоминает об этом послании, но это не повод, чтобы сомневаться в его подлинности.
[Закрыть]Флорин был старшим другом и соучеником Иринея и в течение какого–то времени пресвитером Римской церкви, но потом он был смещен с должности, так как предался гностической ереси. Ириней трогательно напоминает ему, как они вместе учились у ног патриарха Поликарпа, когда он занимал какую–то должность при царском дворе (вероятно, во время пребывания Адриана в Смирне), и пытается вернуть его назад, к вере его юности, но мы не знаем, удалось ли это ему.
3) «Об осмерице» [1456]1456
Περι όγδοάδος. Евсевий, V. 20.
[Закрыть], против валентиновской системы эонов, в которой число восемь имеет особое мистическое значение. Евсевий сообщает, что этот труд был написан в связи с Флорином и что он нашел в нем «следующее потрясающее замечание»: «Я призываю вас, кто бы вы ни были, переписывающие эту книгу, во имя Господа нашего Иисуса Христа и Его явления в благодати, когда Он придет судить живых и мертвых, сверить то, что вы переписали, и выправить по оригиналу рукописи, с которой вы внимательно переписывали. Скопируйте также это увещевание и вставьте его в копию». Небрежность переписчиков того времени – основная причина разночтений в тексте Греческого завета, которых было много уже во II веке. Сам Ириней упоминает о принципиальной разнице в прочтении мистического числа антихриста (666 и 616), от которого зависит историческое толкование книги (Отк. 13:18).
4) Книга «О схизме», адресованная Власту, который был главой римских монтанистов и квадродециманом [1457]1457
Περί σχίσματος. Упоминается также у Евсевия, I.e.См. также V. 14; Псевдо–Тертуллиан, Adv. Haer.22; и сирийский фрагмент в Harvey, II. 456; также критическое обсуждение темы и даты в Lipsius, 264 sq.
[Закрыть]. Вероятно, в ней проблемы, связанные с монтанистами, рассматривались с примирительной точки зрения.
5) Евсевий упоминает [1458]1458
Η. Ε.V. 26.
[Закрыть]еще несколько трактатов, от которых до нас не дошло ничего: «Против греков» (или «О знании»), «Об апостольской проповеди», «Книга разных рассуждений» [1459]1459
βιβλίον διαλέξεων διαφόρων. Харви и Липсиус считают, что это был сборник гомилий на разные тексты Писания.
[Закрыть]и «О Премудрости Соломона». В сирийских фрагментах упоминаются и другие утраченные труды.
6) Вероятно, Ириней был автором трогательного рассказа о гонениях 177 г., который церкви Лиона и Вьенны послали церквям Малой Азии и Фригии и часть которого сохранилась у Евсевия. Ириней был свидетелем этих жестокостей, однако имя его не упоминается, что вполне соответствует его скромности. Документ проникнут духом христианской кротости, в нем прослеживается отвращение к гностицизму, терпимость к монтанизму и ожидание скорого явления антихриста. Это, без сомнений, один из чистейших и драгоценнейших памятников доникейской литературы, ни в чем не уступающий «Мученичеству Поликарпа», даже превосходящий его, так как свободен от суеверий, связанных с поклонением реликвиям [1460]1460
Евсевий, Η. Ε.V. 1, 2; также Routh, Reliquiae S.I. 295 sqq., с примечаниями. Этот рассказ часто переводился. См. полное обсуждение в Donaldson, III. 250–286, и поразительное суждение Ренана U.c.,р. 340), называющего его «un des morceaux les plus extraordinaires que possède aucune littérature»{одним из самых выдающихся произведений литературы вообще} и «la perle de la littérature chrétienne au II e siècle»{жемчужиной христианской литературы II века}. Он приписывает это произведение Иринею; Харви опровергает это мнение; Дональдсон сомневается.
[Закрыть].
7) Наконец, нам следует упомянуть еще четыре греческих фрагмента из трудов Иринея, которые Пфафф обнаружил в Турине в 1715 г. и впервые опубликовал. Некоторые римские богословы сомневались в их подлинности, в основном по доктринальным причинам [1461]1461
Харви (I. CLXXII) считает все их подлинными, «о чем свидетельствуют веские внешние доказательства и еще более убедительные внутренние, что всегда следует учитывать в случае столь кратких фрагментов».
[Закрыть]. Первый посвящен теме истинного знания [1462]1462
γνώσις αληθινή, возможно, из трактата, который упоминается Евсевием под названием περι της επιστήμης.
[Закрыть], которое заключается не в решении тонких проблем, но в божественной мудрости и подражании Христу; второй – теме евхаристии [1463]1463
Обсуждается в §69.
[Закрыть]; третий – необходимости терпимо относиться к разногласиям во второстепенных вопросах, в связи с пасхальными спорами; четвертый – цели воплощения, которая определена в нем как очищение от греха и уничтожение всяческого зла [1464]1464
Липсиус (р. 266) считает, что из четырех фрагментов этот – единственный, в подлинности которого нельзя сомневаться.
[Закрыть].
§183. Ипполит
(I.) S. Hippolyti episcopi et martyris Opera, Graece et Lat. ed.J. A. Fabricius, Hamb. 1716–18, 2 vols, fol.; ed. Gallandi в «Biblioth. Patrum», Ven. 1760, vol. II.; Migne: Patr. Gr.,vol. x, col. 583–982. P. Ant. de Lagarde: Hippolyti Romani quae feruntur omnia Graece,Lips, et Lond. 1858 (216 pp.). Лагард издал также несколько сирийских и арабских фрагментов из Ипполита в своих Annalecta Syriaca(p. 79–91) и в Appendix, Leipz. and Loud. 1858.
Замечания отцов церкви об Ипполите. Евсезий: Η. Ε.VI. 20, 22; Пруденций, в 11–м из его «Гимнов мучеников» (περί στεφάνων); Иероним: De Vir. ill.,с. 61; Фотий, Cod. 48, 121. Епифаний вскользь упоминает об Ипполите (Haer.31). Феодорит цитирует несколько отрывков и называет его «святым Ипполитом, епископом и мучеником» (Haer. Fab.III. 1; Dial.I, II, III.). См. Fabricius, Hippol.I. VIII. – XX.
S. Hippolyti: Epis, et Mart. Refutationis omnium haeresium librorum decern quae supersunt,ed. Duncker et Schneidewin. Gütt. 1859. Первое издание вышло под именем Оригена: Όριγένους Φιλοσοφύμενα, ή κατά πασών αίρέεων έλεγχος. Origenis Philosophumena, sive omnium haeresium refutatio. Ε codice Parisino nunc primum ed.Emmanuel Miller. Oxon. (Clarendon Press), 1851. Еще одно издание: аббат Cruice, Par. 1860. Английский перевод: J. H. Macmahon, β «Ante–Nicene Christian Library», Edinb. 1868.
Рукопись этого важного труда, сделанная в XIV веке, была обнаружена на горе Афон в Греции в 1842 г. ученым греком Миноидесом Минасом (который был послан господином Вилльменом, министром общественного образования при Луи–Филиппе, в Грецию на поиски рукописей) и находится в Национальной библиотеке в Париже. Первая книга была известна давно и считалась произведением Оригена, что справедливо отрицали Гюэ и Де ла Рю; вторая, третья и начало четвертой еще не найдены; у десятой нет конца. Теперь все считают автором этого труда Ипполита.
Canones S. Hippolyti Arabice e codicibus Romanis cum versione Latina,ed. D. В. de Haneberg. Monach. 1870. Каноны очень строги, но «убедительные свидетельства в пользу авторства отсутствуют».
О. Bardenhewer: Des heil. Hippolyt von Rom. Commentar zum B. Daniel.Freib. i. B. 1877.
(II.) E. F. Kimmel: De Hippolyti vita et scriptis.Jen. 1839. Möhler: Patrol.,p. 584 sqq. Оба ограничены старыми, запутанными источниками информации.
После обнаружения «Философумен» появились следующие книги и труды об Ипполите, где он представлен в новом свете:
Bunsen: Hippolytus and his Age.Lond. 1852. 4 vols, (немецкий перевод 2 vols. Leipz. 1855); второе издание с большим количеством непроверенных и неоднородных сведений (под заглавием Christianity and Mankind).Lond. 1854. 7 vols.
Jacobi в «Deutsche Zeitschrift», Berl. 1851-'53; и статья «Hippolytus» в Herzog, Encykl.VI. 131 sqq. (1856), и в Herzog 2VI. 139–149.
Baur, β «Theol. Jahrb.» Tüb. 1853. Volkmar and Ritschl, ibid.1854.
Gieseler, в «Stud. u. Krit.» 1853.
Döllinger (католик, после 1870 – старокатолик): Hippolytus und Callistus, oder die röm. Kirche in der ersten Hälfte des dritten Jahrh.Regensburg 1853. Английский перевод: Alfred Plummer, Edinb. 1876 (360 pp.). Самая ученая книга на эту тему. Апология в пользу Каллиста и римской епархии, против Ипполита как предполагаемого первого антипапы.
Chr. Wordsworth (англиканин): St. Hippolytus and the Church of Rome in the earlier part of the third century.London 1853. Второе и сильно расширенное издание – 1880. С греческим текстом и английским переводом девятой и десятой книг. Противник Доллингера. Апология Ипполита против Каллиста и папства.
Аббат Cruice (каноник из Парижа): Etudes sur de nouv. doc. hist, des Philosophumena.Paris 1853 (380 p.).
W. Elfe Tayler: Hippol. and the Christ. Ch. of the third century.Lond. 1853 (245 p.).
Le Normant: Controverse sur les Philos. d'Orig.Paris 1853. В «Le Correspondant», tom. 31, p. 509–550. В защиту авторства Оригена.
G. Volkmar: Hippolytus und die röm. Zeitgenossen.Zürich 1855 (174 pages.).
Caspari: Quellen zur Gesch. des Taufsymbols und der Glaubensregel.Christiania, vol. III. 349 sqq., 374–409. О произведениях Ипполита.
Lipsius: Quellen der ältesten Ketzergesch.Leipzig 1875.
De Smedt (католик): De Auetore Philosophumenon.В «Dissertationes Selectae», Ghent 1876.
G. Salmon: Hipp. Romanusв Smith and Wace, III. 85–105 (очень хороша).
I. Жизнь Ипполита.Этот знаменитый человек прожил три жизни, реальную – в III веке, как оппонент тогдашних пап, вымышленную – в средние века, как канонизированный святой, и литературную – в XIX веке, после обнаружения его утраченных трудов против ересей. Без сомнения, это был один из образованнейших и наиболее выдающихся ученых и богословов своего времени. Римская церковь причислила его к лику святых мучеников, не подозревая, что в XIX веке он выступит против нее как обвинитель. Но высказывания древних о нем очень туманы и запутанны. Несомненно, он получил хорошее греческое образование и, как он сам говорит в сохраненном Фотием фрагменте, слышал выступления Иринея (в Лионе или Риме). Его общественная деятельность приходится на конец II века и первые три десятилетия III века (примерно со 198 по 236 г.), и принадлежит он к Западной церкви, хотя мог быть, как и Ириней, родом с Востока. Во всяком случае, книги он писал на греческом языке [1465]1465
Доктор Каспари (III. 351, note 153) полагает возможным, что Ипполит приехал в Рим с Востока в ранней молодости, вырос среди греческой части римской общины, а потом стал ее служителем. Липсиус (р. 40 sqq.) предполагает, что Ипполит был родом из Малой Азии и учился там у Иринея в 170 г. Но это мнение оспаривают Гарнак и Каспари (р. 409).
[Закрыть].
Евсевий первым упоминает о нем и называет его неопределенно – епископом и современником Оригена и Берилла Бострийского; очевидно, он не знал, где именно Ипполит был епископом, но он приводит список трудов Ипполита, которые он видел (вероятно, в библиотеке Кесарии). Иероним дает более полный список его произведений, но не более точную информацию о его епархии, хоть он был хорошо знаком с Римом и папой Дамасом. Иероним называет Ипполита мучеником и связывает с римским сенатором Аполлонием. В древнем списке пап, Catalogus Liberianus (около 354 г. по P. X.), сказано, что «пресвитер» Ипполит был отправлен в изгнание вместе с римским епископом Понтианом около 235 г. и сослан на нездоровый остров Сардиния и что тела обоих были похоронены в один день (13 августа), Понтиана – на кладбище Каллиста, Ипполита – на Виа Тибуртина (где в 1551 г. обнаружили его статую). Понтиан был смещен папой Фабианом около 236 или 237 г. Из этого мы могли бы сделать вывод, что Ипполит умер на рудниках Сардинии и поэтому был причислен к святым, как все исповедники, умершие в заключении. Но возможно, он вернулся и принял мученичество в другом месте.
Следующий рассказ об Ипполите принадлежит испанскому поэту Пруденцию, писавшему в начале V века. Он поэтически изображает Ипполита как римского пресвитера (тем самым соглашаясь с Либерианским каталогом), который принадлежал к партии новациан [1466]1466
Он называет их schisma Novati,а не Novatiani.Эти два имени часто путали, особенно греческие авторы, в том числе Евсевий.
[Закрыть](она возникла за несколько лет до смерти Ипполита), но перед лицом смерти пожалел о своем участии в расколе, призвал своих многочисленных последователей вернуться в лоно католической церкви, а потом, в насмешку над его именем и в связи с мифом об Ипполите, сыне Тезея, был привязан за ноги к нескольким диким коням, которые таскали его по камням, пока он не умер. Поэт вкладывает в его уста такие последние слова: «Эти жеребцы потащат за собой мои конечности; душу же мою увлеки к Себе, о Христос!» [1467]1467
Ultima vox audita senis venerabilis haec est: «Hi rapiant artus, tu rape, Christe, animam».
[Закрыть]Он описывает мученичество как состоявшееся в Остии или Порте, где в то время оказался префект Рима, осудивший Ипполита за христианскую веру.
Пруденций видел также в Риме подземную гробницу–часовню Ипполита и картину с изображением его мученичества (вероятно, имевшую отношение к мифологическому Ипполиту) [1468]1468
No. XI в Peristephanon Liber.Пламмер в приложении С к книге Доллингера (р. 345–351) полностью приводит эту поэму (246 строф) по тексту Дресселя (1860). Бароний обвинил Пруденция в том, что тот спутал трех разных Ипполитов и перенес рассказ о мученичестве Ипполита, римского воина, стражника и ученика святого Лаврентия, на епископа с тем же именем. Доллингер тщательно анализирует легенду Пруденция и считает ее основанной на изображении мученика, разрываемого на части конями, которое, возможно, существовало возле церкви Святого мученика Лаврентия (р. 58).
[Закрыть]. Но в древних списках римских церквей такой церкви не значится; возможно, то была находившаяся рядом с могилой Ипполита церковь Святого Лаврентия, знаменитого мученика, погибшего на раскаленной решетке. Несмотря на хронологическую ошибку, связанную с расколом новациан, и на то, что такая жестокая казнь была очень маловероятной по римским законам и обычаям, в этой легенде есть важная доля истины, а именно – раскольническая позиция Ипполита, которая соответствует содержанию «Философумен», а возможно, и его связь с Портом. Более позднее предание католической церкви (середины VII века) провозглашает его епископом города Портус Романус (ныне Порто), находящегося на северном берегу Тибра в устье, напротив Остии, примерно в 24 км от Рима [1469]1469
Впервые в «Пасхальной хронике» и у Афанасия.
[Закрыть]. Греческие авторы, не отличавшие города Рима от его окрестностей, обычно называют его епископом Римским [1470]1470
Сэлмон говорит: «Из фрагментов, собранных в издании де Лагарда, большинство подписано просто именем „Ипполит“ или „Ипполит, епископ и мученик“, но примерно в двадцати случаях он описан как „епископ Римский“ и только в трех – как епископ других мест. Древнейший из авторов, называющих его так, – Аполлинарий, в IV веке… Ипполит также представлен как папа и епископ Рима в греческих менологиях, тем же титулом его награждают сирийская, коптская и абиссинская церкви». См. также авторитетные мнения в книге Доллингера.
[Закрыть].
Таковы туманные и противоречивые предания, гласящие, что Ипполит был известным пресвитером или епископом в Риме или окрестностях в начале III века, что он написал много ученых трудов и умер мучеником на Сардинии или в Остии. Так обстояли дела, когда открытие, сделанное в XVI веке, пролило новый свет на эту загадочную личность.
В 1551 г. в Риме возле базилики Святого Лаврентия на Виа Тибуртина (дорога на Тиволи) была найдена сильно изуродованная мраморная статуя. Пруденций не упоминает об этой статуе, и изначально она, должно быть, изготовлена с совершенно иной целью, возможно, как статуя римского сенатора; как бы то ни было, она очень древняя и, может быть, относится к середине III века [1471]1471
В пользу большой древности говорят: 1) художественные достоинства статуи – она изготовлена до того, как изобразительные искусства пришли в упадок в эпоху Константина; 2) пасхальный цикл, в котором список пасхальных полнолуний на годы 217 – 223 приводится точно, а на следующие восемь лет – неверно, так что после этих лет таблица становилась бесполезной, то есть она должна была составляться ненамного позже 222 г.; 3) греческий язык надписи, который почти перестал использоваться в Риме в IV веке, уступив латинскому как языку Римской церкви. Доктор Сэлмон датирует установку статуи 235 г., вскоре после ссылки Ипполита. Копия статуи Ипполита есть в библиотеке Богословской семинарии Союза в Нью–Йорке, она доставлена из Берлина при содействии профессора Пайпера.
[Закрыть]. Статуя изображает почтенного мужа в греческом плаще и римской тоге, сидящего в епископском кресле. На спинке креста унциальными буквами выгравирован пасхальный цикл, или расписание Пасхи, сделанное Ипполитом на семь периодов из шестнадцати лет каждый начиная с первого года Александра Севера (222), и список произведений, предположительно принадлежащих перу человека, которого изображает статуя. Среди этих произведений присутствует труд «Обо всем», упоминаемый в десятой книге «Философумен» как произведение их автора [1472]1472
Περί τού παντός. См. список книг в примечаниях.
[Закрыть]. Это дало дополнительный ключ для определения автора данной книги.
Гораздо важнее недавнее обнаружение и публикация (в 1851 г.) одного из этих трудов, без сомнения, самого ценного из всех, «Философумен», или «Обличения всех ересей». Сейчас почти все признают, что автор этой книги – не Ориген, который никогда не был епископом, не пресвитер Гай, бывший антимонтанистом и антихилиастом, но Ипполит; так как, помимо прочих причин, автор, в соответствии со статуей Ипполита, сам упоминает труд «Обо всем» как принадлежащий ему и так как, по утверждениям отцов церкви, Ипполит написал труд Adversus omnes Haerese [1473]1473
На кресле статуи «Философумены» не упоминаются, и вряд ли можно отождествлять их с заглавием Προς "Ελληνας, которое посредством καί связано с трудом против Платона. Но это умолчание легко объяснить отчасти великой редкостью данной книги, отчасти оппозицией двум римским папам, в ней содержащейся.
[Закрыть]. Характер труда в целом соответствует разрозненным древним упоминаниям о положении Ипполита в церкви; труд проясняет для нас это положение и помогает понять эти упоминания [1474]1474
С авторством Ипполита согласны Бунсен, Гислер, Якоби, Доллингер, Дункер, Шнейдевин, Каспари, Милмен, Робертсон, Вордсворт, Пламмер, Сэлмон. Кардинал Ньюмен отрицает его на доктринальных основаниях, но не предлагает альтернативы. Единственные возможные варианты – Ориген (так полагал первый издатель труда Миллер и Ле Норман) и Гай (так полагают Баур и Крюис, последний колеблется между Гаем и Тертуллианом). Ориген не может быть автором из–за разницы в стиле и богословии, а также потому, что он не был епископом и не жил в Риме, а лишь временно посещал его (при Зеферине, около 211 г.). Единственный довод в пользу Гая – это замечание Фотия, основанное на заметке на полях рукописи, но в истинности которой сам он не был до конца уверен; заметка гласила, что Гай написал труд περί του παντός и антиеретическое произведение «Лабиринт», что он был «пресвитером Рима» и также назывался «епископом язычников». Но Гай был антихилиастом и противником монтанизма, в то время как Ипполит, вероятно, был хилиастом, как и Ириней, признавал Апокалипсис трудом Иоанна и симпатизировал строгости монтанистской дисциплины, хоть и мягко возражал им. См. Döllinger, I.c., p. 250 sqq. (англ. перевод); Volkmar, I.c., p. 60–71; Wordsworth, I.c.,p. 16–28. Есть и еще два имени, которые предлагались в качестве автора «Философумен», но это невозможно: Тертуллиан (аббатом Крюисом) и схизматик Новациан (иезуитом Торквати Армеллини, Torquati Armellini, в диссертации De prisca refutatione haereseon Origenis nomine ac philosophumenon titulo recens vuigata,Rom. 1862, цит. в Plummer, p. 354).
[Закрыть].
Автор «Философумен» предстает перед нами как один из наиболее выдающихся клириков Рима и окрестностей в начале III века; вероятно, он был епископом, так как причисляет себя к преемникам апостолов и хранителям церковного учения. Он принимал активное участие в доктринальных и обрядовых спорах того времени, но решительно выступал против римских епископов Зеферина (202 – 218) и Каллиста (218 – 223) по причине их склонности к патрипассианству и вольному отношению к дисциплине покаяния. Последний, особенно оскорблявший публику своим бывшим образом жизни, подвергается безжалостной и довольно страстной критике со стороны Ипполита. Таким образом, Ипполит был если не схизматик и антипапа (как предполагает Доллингер), то, по меньшей мере, глава несогласной и схизматической группировки, ортодоксальной по учению, строгой в дисциплине, то есть весьма схожей с монтанистами, бывшими до него, и более поздними последователями Новациана. Именно поэтому удивительно, что у нас нет сведений о дальнейшей судьбе этого движения, помимо более позднего недостоверного предания о том, что Ипполит наконец вернулся в лоно католической церкви и искупил раскол мученичеством либо на рудниках Сардинии, либо недалеко от Рима (в 235 или, скорее, 236 г. по P. X. во время гонений императора Максимина Фракийца).
II. Его произведения.Ипполит был самым ученым богословом и самым плодовитым писателем Римской церкви III века; фактически, он был первым великим ученым этой церкви, хотя писал исключительно по–гречески, как и его учитель Ириней. Этот факт, вместе с полемическим отношением к римским епископам того времени, объясняет, почему его труды так рано были забыты церковью. Он был не столько оригинальным автором–творцом, сколько ученым и умелым компилятором. В философской части своих «Философумен» он многое заимствует из Секста Эмпирика, цитируя дословно, без упоминаний его имени; в богословской части – из Иринея. В учении он по большей части соглашается с Иринеем, даже с его хилиазмом, но уступает ему в проницательности, глубине мысли и умеренности. Он отвергает философию почти с таким же пылом, как Тертуллиан, видя в ней источник всяческих ересей, однако пользуется ею для защиты собственных взглядов. В том, что касается проблемы Троицы, он критикует монархиан и отстаивает теорию ипостасей с таким рвением, что это навлекло на него обвинение в двоебожии. В вопросах дисциплины он был сторонником строгости и аскетизма. В этом он тоже похож на Тертуллиана, хотя монтанистов вместе с квадродециманами он причисляет к еретикам, делая, тем не менее, лишь краткое упоминание о них. Стиль его выразителен, но небрежен и напыщен. Каспари называет Ипполита «римским Оригеном». Это правда в том, что касается учености и независимости, но Ориген был талантливее и умереннее.
Главный труд Ипполита – «Философумены», или «Обличение всех ересей». Это, после трактата Иринея, самое назидательное и важное полемическое произведение доникейской церкви. Оно проливает новый свет не только на древние ереси и развитие церковного учения, но и на историю философии и состояние Римской церкви в начале III века. Кроме того, оно предоставляет нам ценное свидетельство о подлинности Евангелия от Иоанна как из уст самого Ипполита, так и через его цитаты из жившего намного раньше гностика Василида, современника Иоанна в последние годы его жизни (около 125 г. по P. X.). Труд был написан через несколько лет после смерти Каллиста, между 223 и 235 г. В первой из десяти книг описываются языческие философии, которые автор считает источником всех ересей; отсюда название «Философумены», соответствующее содержанию первых четырех книг, но не последних шести. Этого заглавия нет в Афонской рукописи, но оно было ранее известно и включено в издания трудов Оригена. Вторая и третья книга, отсутствующие, вероятно, были посвящены языческим мистериям, математическим и астрологическим теориям. Четвертая также рассказывает о языческой астрологии и магии, которые должны были пользоваться большим влиянием, особенно в Риме. В пятой книге автор переходит к собственно теме произведения, опровержению всех ересей со времен апостолов до его времени. Всего он перечисляет тридцать две ереси, большинство из которых, тем не менее, являются просто отдельными ответвлениями гностицизма и евионизма. Он приводит еретические мнения из утраченных произведений, не сообщая, что думает по их поводу, и ссылается на греческую философию, мистицизм и магию, полагая, что для их опровержения достаточно проследить их языческие истоки. Девятая книга, с опровержением учения сторонников Но – эта и Каллиста, содержит интересные сведения о событиях в Римской церкви. Он представляет папу Зеферина как слабого и невежественного человека, привечавшего патрипассианскую ересь, а его преемника Каллиста – как хитрого и коварного деятеля, некогда бывшего рабом, потом – нечестным ростовщиком, который стал банкротом и был посажен в тюрьму, но добился расположения Зеферина и после его смерти достиг своей желанной цели, папского престола, с которого учил ереси и подрывал дисциплину, чрезвычайно терпимо относясь к нарушавшим ее. Здесь автор слишком страстно выражает свои чувства, и его свидетельство надо воспринимать с осторожностью.
Десятая книга, которую использовал Феодорит, содержит краткое изложение содержания предыдущих книг и символ веры самого автора в качестве утвердительного опровержения ересей. Вот наиболее важная часть символа, касающаяся Христа:
«Это Слово (Логос) Отец послал в эти последние дни уже не для того, чтобы Его провозгласил некий пророк, чтобы о Нем могли только догадываться из туманной проповеди, но чтобы Оно явилось людям лицом к лицу, чтобы мир увидел Его и почтил; чтобы повеления Его исходили не от лица пророка и не от будоражащего душу ангела, но от Него Самого.
Мы знаем, что Он получил тело от Девы, преобразил ветхого человека новым сотворением и прошел в Своей жизни через все возрасты, чтобы быть законом для каждого возраста, Своим присутствием явить Свою собственную человечность как образец для всех людей [1475]1475
Эта идея взята у Иринея.
[Закрыть]и тем самым убедить человека, что Бог не творил никакого зла и что человек обладает свободой воли, может сам хотеть или не хотеть и способен на то и на другое. Мы знаем, что Он был человеком одной природы с нами.Ибо, если бы Он не был одной природы, Он бесполезно призывал бы нас подражать Своему Учителю. Ибо если этот Человек был другой природы, почему Он требует выполнения тех же обязанностей от меня, который слаб? Как может Он быть благим и справедливым? Но чтобы показать нам, что Он такой же, как мы, Он принял служение и согласился страдать от голода и жажды, и отдыхал во сне, и не отказался от Своих страстей, и повиновался до самой смерти, и явил Свое воскресение, принеся во всем этом Свою человеческую природу в жертву как первый плод, чтобы вы, страдая, не отчаивались, понимая, что вы – той же природы и ждете явления того, что отдали Ему [1476]1476
Здесь прочтение спорно.
[Закрыть].Таково подлинное учение о Боге, о греки и варвары, халдеи и ассирийцы, египтяне и африканцы, индийцы и эфиопы, кельты и вы, воинственные латиняне, и все вы, жители Европы, Азии и Африки, которых я призываю, будучи учеником любящего людей Слова и сам любящий людей (λόγου υπάρχων μαθητής και φιλάνθρωπος). Придите и научитесь у меня, Кто есть истинный Бог и каков Его прекрасно задуманный замысел, не нуждающийся в сложных надуманных речах, в пустых домыслах еретиков–плагиаторов, но обладающий простотой неприкрашенной истины. С помощью этого знания вы избежите грядущего проклятия огненного суда и темноты Тартара, которую не пронизывает ни один луч и никогда не освещает голос Слова…
Поэтому, о люди, не упорствуйте в своей вражде и без колебаний обратите свои стопы. Ибо Христос есть Бог, Который правит всем (ό κατά πάντων Θεός, см. Рим. 9:5), Который велел людям омыть свои грехи [крещением] [1477]1477
Это место не очень понятно: ός τήν άμαρτίαν έξ ανθρώπων άποπλύνειν προσέταξε. Вордсворт переводит: «Который велел нам омыть людей от греха»; Макмагон: «Он устроил так, чтобы смыть с людей грех». Бунсен читает это место: «Ибо Христос – Тот, Кому Бог всего велел смыть грехи с человечества». Вероятно, Ипполит имеет в виду необходимость покаяться и креститься для прощения грехов.
[Закрыть], возродил ветхого человека, назвав Его Своим образом от начала, показав на примере Свою любовь к нему. Если вы повинуетесь Его священной заповеди и будете подражать в благости Тому, Кто благ, вы станете подобны Ему, Он почтит вас. Ибо Бог нуждается в вас и стремится к вам, сделав вас божественными ради славы Своей».
Ипполит написал множество других трудов, экзегетических, хронологических, полемических и гомилетических, все на греческом языке. Большая их часть утрачена, хотя отдельные фрагменты сохранились. Он составил первый обширный и подробный комментарий к нескольким книгам Писания, «Гексамерон» (им пользовался Амвросий), – на Исход, Псалтирь, Притчи, Екклесиаста, «больших» пророков (особо выделяется комментарий на Даниила), на Захарию, а также на Матфея, Луку и Апокалипсис. В толковании он следовал аллегорическому методу, как и Ориген, что соответствовало предпочтениям той эпохи.
Среди его полемических трудов есть книга «Против тридцати двух ересей», отличная от «Философумен» и описываемая Фотием как «маленькая книжка» [1478]1478
βιβλιδάριον. Более распространенное уменьшительное от βιβλίς или βίβλος – βιβλίδιον.
[Закрыть]и как синопсис лекций Иринея, которые Ипполит слышал. Должно быть, она была написана в ранней юности Ипполита. Она начинается с ереси Досифея и заканчивается ересью Ноэта [1479]1479
Липсиус в своей Quellenkritik des Epiphaniosсовершил великое дело, частично восстановив этот труд на основании неопознанных ранее отрывков в антиеретических произведениях Епифания, Филастрия и Псевдо–Тертуллиана.
[Закрыть]. Его трактат «Против Ноэта», дошедший до нас, предполагает существование предыдущих разделов и, вероятно, является заключительной частью этого синопсиса [1480]1480
Так предполагают Фабрициус (I. 235), Неандер (I. 682, англ. издание) и Липсиус. В рукописи трактат озаглавлен «Гомилия Ипполита против ереси некоего Ноэта», όμιλια Ίππολ. είς τήν α'ίρεσιν Νοήτου τίνος, впервые он был опубликован Воссием на латинском языке, потом – Фабрициусом на греческом на основании одной ватиканской рукописи (vol. II. 5–20, на латыни, vol. I. 235–244); и П. де Лагардом на греческом (Hippol. Opera Gr.,p. 43–57). Епифаний использовал его механически. Он предполагает существование предыдущих разделов исходя из начала: «Некие другиетайно насаждают еще одноучение, будучи учениками некоего Ноэта». Единственное возражение против этого отождествления в том, что Фотий описывает весь труд против тридцати двух ересей как маленькуюкнижку (βιβλιδάριον). Поэтому Липсиус предполагает, что это – не сама σύνταγμα, а только ее краткое содержание, каковое часто прилагалось к антиеретическим трудам. Доллингер (р. 191 sqq.) доказывает, что в доктринальном отношении трактат против Ноэта согласуется с соответствующим разделом «Философумен», и считает их оба еретическими в том, что касается Троицы и развития Логоса как подчиненной Божественной личности, призванной к существованию в мире через акт волеизъявления Отца (это учение позже было главным заблуждением ариан). Доллингер находит здесь причину обвинения в частичном валентинианстве, которое выдвигали против Ипполита, так как его учение о порождении Логоса было спутано с гностической теорией эманации.
[Закрыть]. Если это не он, то, должно быть, это заключение специального труда против монархианской ереси [1481]1481
Так считает Фолькмар (l.с, р. 165: «Der Cod. Vatic. „Contra Noëtum“ ist der Schluss nicht jener kürzeren Häreseologie, sondern einer andern, von Epiphanius noch vorgefundenen Schrift desselben Hippolyt, wie es scheint, gegen alle Monarchianer».Каспари (III. 400 sq.) придерживается того же мнения.
[Закрыть], но такой труд нигде не упоминается.
Книга «О вселенной» [1482]1482
Περί της του παντός αίτιας (или ουσίας, так это заглавие написано у самого Ипполита в Philos.X. 32, ed. D. and Sehn.) или Περί του παντός (на статуе Ипполита). Греческий и латинский текст есть в издании Фабрициуса, I. 220–222. Греческий – в издании П. де Лагарда, р. 68–73. Это нечто вроде христианской космогонии, противопоставленной «Тимею» Платона.
[Закрыть]была направлена против платонизма. В ней говорилось, что все состоит из четырех элементов: земли, воздуха, огня и воды. Человек состоит из всех четырех элементов, его душа – из воздуха. Но самая важная часть этой книги – описание ада, подземного места, где души умерших ожидают судного дня: праведные находятся в светлом и счастливом месте, называемом «лоном Авраама»; грешники – в месте мрачном и несчастном; эти две области разделены глубокой пропастью. Вход стережет архангел. В судный день тела праведников воскреснут обновленными и в славе, а тела грешников – со всеми земными немощами, для вечного наказания. Это описание по сути соответствует эсхатологии Иустина Мученика, Иринея и Тертуллиана [1483]1483
См. Döllinger, р. 330 sqq. Он связывает взгляды Ипполита на промежуточное состояние с его хилиазмом, не допускающим, чтобы души праведников могли попасть в царство небесное и узреть Бога до воскресения. Вордсворт, с другой стороны, отрицает, что Ипполит верил в тысячелетнее царство и «римское учение о чистилище» и принимает его мнение об аде как соответствующее мнению похоронного департамента англиканской церкви и проповедям епископа Булла о состоянии душ усопших. Hippol,р. 210–216. Он приводит также, в Appendix А, р. 306–308, дополнение к фрагменту из книги «О вселенной» по рукописи в библиотеке Бодли.
[Закрыть].
