Текст книги "Доникейское христианство (100 — 325 г. по P. Χ.)"

Автор книги: Филип Шафф

сообщить о нарушении

Текущая страница: 35 (всего у книги 63 страниц)

§118. Этика гностицизма

Все еретики–гностики едины в том, что расчленяют созданное Богом тело церкви и переоценивают разум. Кроме этого, мы наблюдаем среди них две противоположные тенденции: мрачный аскетизм и легкомысленное антиномианство. Обе они основаны на дуалистическом принципе, ложно объявляющем материю злом и приписывающем сотворение природы дьяволу. Эти две крайности часто сходятся – например, максима николаитов о насилии над плотью [862]862
  Δει καταχρήσθαι τη σαρκί, к плоти надо применить силу, чтобы подчинить ее.


[Закрыть]сначала служила целям аскетизма, потом – целям вседозволенности.

Гностики–аскеты, такие как Маркион, Сатурнин, Татиан и манихеи, были пессимистами. Им было неуютно в чувственном и бренном мире, управляемом Демиургом и сатаной. Подобно ессеям и заблуждающимся, о которых Павел говорит в Колоссянам и пастырских посланиях, они ненавидели тело как состоящее из Материи, запрещали употребление определенных видов пищи и любые половые связи, как осквернение посредством соприкосновения с греховной Материей. Таким образом, они путали грех с материей и тщетно надеялись, что при отказе от материи грех, ее следствие, также оставит их. Они ненавидели не только грех, не сотворенный Богом, но и весь мир, сотворенный Им.

Гностики, выступающие в пользу вседозволенности, как николаиты, офиты, карпократиане и антитакты, в гордом заблуждении ставившие дух выше материи и даже основывавшиеся на дьявольском принципе, что чувственность следует преодолевать, уступая ей, не обращали внимания ни на какие законы морали и предавались самой постыдной распущенности. По свидетельству Климента Александрийского, они говорили, что сдерживать похоть – несложная задача и великий человек предается похоти, не подчиняясь ей. Согласно Епифанию, в Египте были гностические секты, которые, исходя из огрубленного, материалистического пантеизма и отождествления Христа с животворящими силами природы, практиковали разврат как способ поклонения. Принеся «жертву» и тем самым собрав, по их представлениям, все свои силы, они богохульно восклицали: «Я – Христос». Это болото чувственности и сатанинской гордости стало малярийным рассадником для огромного количества литературных произведений, от которых до нас, к счастью, дошло лишь несколько имен.

§119. Поклонение и организация

В области поклонения гностический докетизм и гипердуховность неизбежно привели к голой интеллектуальной простоте. Иногда гностики отвергали таинства и внешние средства благодати вообще, иногда даже, как продикиане, доходили до богохульственного возвышения себя над всем, что называется Богом и чему поклоняются [863]863
  См. 2 Фес. 2:4.


[Закрыть].

Была и противоположная крайность, символическая и мистическая помпезность, особенно в секте маркосиан. У них практиковалось двукратное крещение, относившееся к человеку Иисусу, Мессии психических людей, и к небесному Христу, Мессии духовных людей; они украшали баптистерий как пиршественный зал; они первыми ввели обряд миропомазания. Уже во II веке василидиане отмечали богоявление. Симониане и карпократиане использовали при поклонении изображения Христа и своих религиозных героев. Валентиниане и офиты пели гимны о страстном желании Ахамот освободиться от уз Материи. Вардесан известен как первый сирийский автор гимнов. Многие гностики вслед за своим патриархом Симоном занимались магией и использовали свое искусство при поклонении; маркосиане делали это во время проведения вечери Господней.

О внешней организации у гностиков (за исключением манихеев, о которых мы поговорим отдельно) можно сказать очень немногое. Их задачей было растворение христианства в великолепной теории. Их исключительно интеллектуальные натуры ничуть не утруждались практическими вопросами организации. Тертуллиан обвиняет их в общем недостатке порядка и дисциплины [864]864
  De Praescr. Haeret.,с. 41.


[Закрыть]. Они образовывали не столько секту или группировку, сколько множество философских школ, как современные рационалисты. Многие из них вообще не хотели уходить из католической церкви, но считали себя занимающими в ней, как теософисты, самое высокое духовное положение. Некоторые даже выполняли обязанности священников, что, без сомнения, мы видим из Апостольских канонов (51 или 50), где написано, с явным указанием на мрачный и извращенный аскетизм гностиков: «Если епископ, священник, или диакон, или кто–то из служителей церкви воздерживается от брака, от плоти или от вина не ради самоотречения, но из отвращения [865]865
  βδελυρία.


[Закрыть], забывая, что Бог сотворил все благим, что Он сотворил также мужчину и женщину, или даже хуля творение [866]866
  βλάσφημων διαβάλλει την δημιουργίαν.


[Закрыть], его следует либо разубедить в его заблуждении, либо лишить сана и изгнать из церкви. Мирянин тоже должен подвергнуться такому обращению». Здесь мы встречаем неприятие, с которым католическая церковь вынуждена была относиться даже к лучшим из гностиков.

§120. Школы гностицизма

Вследствие произвольной и несбалансированной субъективности гностических спекуляций возникло множество гностических школ. Классифицировать их можно по–разному.

Географически их можно поделить на две большие группы, египетскую, или александрийскую, и сирийскую, которая сильно отличалась от нее. В первой школе (Василид, Валентин, офиты) преобладал платонизм и теория эманации, во второй (Сатурнин, Вардесан, Татиан) – парсизм и дуализм. Кроме того, во многих отношениях от них обеих отличалась более практическая школа Маркиона, возникшая не в Египте и не в Сирии, а в Малой Азии, где святой Павел проповедовал свободу Евангелия в противопоставление иудейскому формализму и рабству.

При более глубоком исследовании учений гностицизма в нем можно выделить три разные формы, в синкретизме которых преобладал соответственно языческий, иудейский или христианский элемент. Симониане, николаиты, офиты, карпократиане, продикиане, антитакты и манихеи относятся к языческому типу; Керинф, Василид, Валентин и Юстин (как и Гомилии Псевдо–Климента, хотя они более евионитского характера) – к иудействующему; Сатурнин, Маркион, Татиан и энкратиты – к христианскому. Но здесь следует помнить, что такое разграничение относительно. Все гностические системы были в основном языческими по своему характеру и по сути находились в оппозиции как к чистому иудаизму Ветхого Завета, так и к христианству Нового. Иудаизм так называемых иудействующих гностиков – лишь апокрифического рода, александрийского или каббалистического оттенка [867]867
  Гиббон, который посвящает гностикам четыре страницы (Ch. XV), говорит исключительно об их антииудейских особенностях, приписывая им свое собственное неприятие Ветхого Завета. Он называет их (исходя из своих весьма поверхностных знаний, но с мастерским умением делать оскорбительные замечания) «самыми вежливыми, самыми учеными и самыми богатыми обладателями имени Христова» и утверждает, что они, в большинстве своем испытывая отвращение к чувственным удовольствиям, «сурово осуждали многоженство патриархов, прелюбодеяние Давида, гарем Соломона» и им трудно было согласовать «покорение Ханаана и уничтожение ничего не подозревавших местных жителей с общечеловеческими понятиями гуманности и справедливости».


[Закрыть].

С этической точки зрения школы гностиков опять же можно разделить на три группы: спекулятивные или теософские (Василид, Валентин), практические или аскетические (Маркион, Сатурнин, Татиан) и антиномианские или вольнодумческие (симониане, николаиты, офиты, карпократиане, антитакты).

Мы представили характер гностицизма в целом и указали на его основные ответвления, а теперь в хронологическом порядке опишем некоторые из его школ начиная с тех, которые возникли еще в апостольскую эпоху.

§121. Симон Волхв и симониане

I. Комментарии на Деян. 8:9–24. Иустин Мученик: Apol.I. 26, 56. «Гомилии» и «Встречи» Псевдо–Климента. Ириней: I. 23. Ипполит: VI. 2–15, etc.

II. Simson: Leben und Lehre Simon des Magiers,«Zeitschrift für hist. Theologie» 1841.

Hilgenfeld: Der Magier Simon,«Zeischrift für wissenschaftl. Theologie» 1868.

Lipsius: Simon d. Mag.,Schenkel's «Bibel–Lexikon», vol. V. (1875), p. 301–321. См. список литературы там же (р. 320).

Симон Волхв – исторический персонаж, известный нам из Деян. 8 [868]868
  Тюбингенская школа, отрицающая исторический характер Деяний, считает историю Симона также иудейско–христианским преданием, критикой на апостола Павла как бывшего в действительности еретиком и магом. Так считают Баур, Целлер и Фолькмар. Липсиус наивно развивает эту гипотезу о Симоне–Павле и заявляет (I.c.,р. 303): «Der Kern der Sage ist nichts als ein vollständig ausgeführtes Zerrbild des Heidenapostels, dessen Zage bis in's einzelne hinein die Person, die Lehre, und die Lebenschicksale des Paulus persifliren sollen».Но Книга Деяний содержит самый ранний рассказ о Симоне, и написана она если и не Лукой, как мы полагаем на основании единодушного свидетельства о ее древности, то человеком, дружелюбно относившимся к Павлу, так что вряд ли автор пожелал бы вставлять в книге антипавловский вымысел, который опровергал бы большую часть того, о чем он рассказывает в остальных местах. См. ранее, §114.


[Закрыть]. Вероятно, родом он был из Гиттона, в Самарии, как сообщает Иустин Мученик, сам самарянин [869]869
  Apol.I. 26 (Σίμωνα μεν τινα Σαμαρέα, τον από κώμης λεγομένης Γιττών); см. также Clem. Нот.I. 15; II. 22 (από Γιτθών); Ипполит, Philos.VI. 7 (ό Γιττηνός). Существовало место под названием Γίτται недалеко от Неаполя Флавиев (Наблы), места рождения Иустина. Сейчас оно называется Куриет Джит. См. Robinson, Pal.II. 308, и примечания Otto к отрывку из Иустина (OperaI. 78).


[Закрыть], однако он может быть тем же лицом, что современный ему иудейский маг с тем же именем, которого Иосиф Флавий упоминает как уроженца Кипра и друга прокуратора Феликса, поручившего ему разлучить Друзиллу, прекрасную жену Азиза, царя Емессы (в Сирии), с мужем, чтобы получить возможность жениться на ней [870]870
  Иосиф Флавий, Ant.XX. 7, 2. Тождество этих двух лиц предполагают Неандер, Де Ветте, Гильгенфельд. На острове Кипр был город под названием Κίτιον (Фукидид, I. 112, 1), который Иустин Мученик мог перепутать с Гиттоном в Самарии, как он перепутал Simoс Semoна статуе в Риме. Но более вероятно, что насчет Самарии ошибался Иосиф, а не Иустин, родившийся в Неаполе Флавиев (древнем Сихеме).


[Закрыть].

Симон говорил о себе как о некой эманации божества («Великой Силе Бога») [871]871
  ή Δύναμις του θεού ή Μεγάλη, Деян. 8:10. Согласно «Климентинам», Homilies(II. 22) и Recognitions(II. 7), Симон называл себя «Великой силой Бога» (ανωτάτη δύναμις, Virtus Suprema).


[Закрыть], был очень знаменит среди полуязычников–полуиудеев самарян из–за своего волшебства, был крещен Филиппом около 40 г. и заслужил от Петра суровый упрек в лицемерии и злоупотреблении священными вещами в корыстных целях [872]872
  От этого эпизода происходит слово симония,означающее использование привилегий священника в мирских целях.


[Закрыть]. Таким образом, в истории церкви его учение представляет собой первый пример путаного синкретизма, сочетающегося с магическим искусством; так что отцы церкви правы, когда называют его патриархом или, по словам Иринея, magisterи progenitorвсех еретиков, и гностиков в частности. Кроме него, репутацией ересиархов обладали еще два его современника–самарянина, Досифей и Менандр. Самария обладала плодородной почвой для рождения религиозного синкретизма еще до Христа, и, естественно, именно там родилась синкретическая ересь, получившая имя гностицизма.

Во II – III веках история странствий и учение Симона были чудесным образом приукрашены католиками и еретиками, особенно последними, в интересах евионизма и из ненависти к Павлу. В романах Псевдо–Климента он является глашатаем всех антииудейских ересей. Симон Волхв противопоставлен, как апостол лжи, Симону Петру, апостолу истины; он следует за последним, как тьма за светом, из города в город в компании Елены (которая раньше была блудницей в Тире, а теперь оказалась возвышена до достоинства божественной мысли); Петр опровергает его в ходе публичных споров в Кесарии, Антиохии и Риме; наконец, Симон терпит позорное поражение после своего ложного воскресения и ложного вознесения перед императором Нероном; он заканчивает жизнь самоубийством, в то время как Петр обретает мученический венец [873]873
  Рассказы–легенды, и католические, и еретические, во многом противоречат друг другуИустин Мученик сообщает о посещении Симоном Рима, но относит дату посещения к правлению Клавдия (41 – 54) и ничего не говорит о встречах Симона с Петром. В других повествованиях его путешествие относится к правлению Нерона (54 – 68). Согласно Ипполиту, Симон был сожжен живьем по его собственной просьбе; он был уверен, что на третий день воскреснет, подобно Христу. Согласно Апостольским постановлениям, он попытался летать, но упал, сломав себе бедро и лодыжку, в ответ на молитву Петра, и вследствие этих повреждений умер. Согласно Арнобию, он попытался взлететь на небеса в огненной колеснице, как Илия, но сломал себе ногу и, не в силах пережить позора, покончил с собой, бросившись вниз с высокой горы. См. Lipsius, l.с, р. 310.


[Закрыть]. Существует вероятность, что, подобно другим еретикам и основателям сект, он действительно отправился в Рим (до Петра); но рассказ Иустина Мученика о статуе Симона – это, конечно, ошибка [874]874
  Иустин Мученик сообщает (Apol.I. 26, 56), что Симон Волхв своим магическим искусством произвел такое впечатление на римский сенат и народ, что они воздали ему почести как богу и воздвигли ему статую на острове посреди Тибра. Однако Иустин Мученик принял статую Semo Sancis,или Sangus,неизвестного ему римско–сабинского божества, за Simo Sanctus.Ибо в 1574 г. как раз на указанном им месте была найдена статуя с надписью: Semoni Sanco Deo Fidio sacrumи т. д. Эту ошибку повторяют Ириней, Adv. Haer.I. 23, Тертуллиан, Apol.13, и Евсевий, но Ипполит, живший в Риме, о таком не упоминает. См. примечание Отто к Just. I. 26, OperaI. 79 sq. (ed. III).


[Закрыть].

Гностицизм, который Ириней, Ипполит и другие отцы церкви приписывают Симону и его последователям, еще недостаточно разработан и относится к раннему этапу развития данной ереси. Его взгляды содержатся в труде под названием «Великое изъяснение» или «Провозглашение» [875]875
  Άπόφασις μεγάλη.


[Закрыть], который анализирует Ипполит [876]876
  Philos.VI. 6 sqq.


[Закрыть]. Основные его идеи – «великая сила», «великая идея», мужской и женский принцип. Он провозглашал себя воплощением творческого мирового духа, а свою подругу Елену – воплощением всеприемлющей мировой души. Здесь мы встречаемся с гностическим понятием сизигии.

Секта симониан, существовавшая до III века, носила имя Симона Волхва, а может, была им основана. Члены этой секты поклонялись ему как гению–искупителю, были безнравственны в своих принципах и поведении, а кроме того, подобно каинитам, избирали для подражания тех персонажей Ветхого Завета, которые пользовались наиболее печальной славой. Однако это название использовалось и в очень неопределенном смысле, по отношению к разным видам гностиков.

§122. Николаиты

Ириней: Adv. Haer.I. 26, 3; Климент Александрийский: Strom.III. 4 (и у Евсевия, Н. Е.III. 29); Ипполит: Philos.VII. 24; Епифаний: Haer.I. 2, 25.

Николаиты упоминаются в Апокалипсисе (Отк. 2:6,15) как безнравственная секта. Они называли своим основателем Николая, прозелита из Антиохии, одного из семи диаконов иерусалимской общины (Деян. 6:5). Предполагается, что он отошел от истинной веры и учил опасному принципу злоупотребления плотью [877]877
  Δει καταχρήσθαι τή σαρκί.


[Закрыть], то есть, по крайней мере как поняли его ученики, он полагал, что человек, желающий научиться в совершенстве владеть плотью, должен пройти через все чувственные удовольствия.

Отношение отцов церкви к николаитам неоднозначно. Ириней (которому в основном вторит Ипполит) отзывается о них очень неблагосклонно.

«Николаиты, – говорит он, – это последователи того Николая, который был одним из семи, впервые выбранных апостолами в качестве диаконов. Они без ограничений предаются безнравственности. Характер этих людей ясно указан в Апокалипсисе Иоанна, где они представлены как учащие, что можно заниматься идолопоклонством и есть пищу, которая приносилась в жертву идолам. Поэтому в Слове так говорится о них: "То в тебе хорошо, что ты ненавидишь дела николаитов, которые и Я ненавижу"».

Климент Александрийский утверждает, что Николай был верным мужем и воспитал своих детей в целомудрии, но его ученики неправильно поняли его слова (которые Климент приписывает также апостолу Матфею) о том, что «мы должны бороться с плотью и злоупотреблять ею» [878]878
  Он прибавляет к этому любопытное, но очень неправдоподобное замечание (Strom.III, с. 4): был случай, когда апостолы упрекнули Николая в ревности к жене, а он ответил, что готов предложить свою красавицу–жену в жены любому другому мужчине.


[Закрыть].

§123. Керинф

Ириней I. (25) 26, § 1; III. 3, § 4; III. 11, § 1; Ипполит VII. 21; Евсевий III. 28; IV. 14. См. также Dorner: Lehre ν. der Person Christi,I. 314 sq. Статья Cerinthв Smith and Wace, I. 447.

Керинф [879]879
  Κήρινθος.


[Закрыть]появился в Малой Азии в конце I века и вступил в конфликт с пожилым апостолом Иоанном, который, по предположению Иринея, опроверг его гностические идеи в своем евангелии и посланиях. История о том, как Иоанн покинул общественные бани, когда увидел там Керинфа, врага истины, из страха, что бани обрушатся, а также похожая история о встрече Поликарпа с Маркионом и том, как Поликарп назвал Маркиона «первенцем сатаны», показывают, с какой сильной ненавистью представители ортодоксальной церкви в те дни смотрели на еретиков [880]880
  Обе истории рассказывает Ириней, III, с. 3, §4, в качестве примера к Тит. 3:10. Но ту же самую историю про Иоанна и бани рассказывают и об Евионе, само существование которого весьма сомнительно.


[Закрыть].

Согласно непроверенным преданиям, которые собрал Епифаний, Керинф был египтянином и иудеем либо от рождения, либо обращенным, учился в школе Филона в Александрии, был одним из лжеапостолов, противников Павла, требовавших обрезания (Гал. 2:4; 2 Кор. 11:13), заявлял, что получает откровение от ангелов, путешествовал по Палестине и Галатии и однажды побывал в Ефесе. Год его смерти неизвестен.

Его взгляды, насколько можно установить из запутанных рассказов, занимали промежуточную позицию между иудаизмом и гностицизмом. Он отвергал все евангелия, кроме искаженного Евангелия от Матфея, верил в закон Моисея и тысячелетнее царство. Он был сильно склонен к иудаизму, так что его можно было бы причислить к евионитам, но при этом он в чисто гностическом стиле отличал творца этого мира от Бога и представлял первого как подчиненную силу, как посредническую, хотя и не обязательно враждебную, сущность. В своей христологии он отделяет земного человека Иисуса, сына Иосифа и Марии, от небесного Христа [881]881
  ό άνω Χριστός. Он также называет Святого Духа ή άνω δύναμις, силой свыше, которая сошла на Иисуса. Валентин называет иудейского Мессию ό κάτω Χριστός. Наилучшее описание христологии Керинфа приведено у Дорнера.


[Закрыть], Который сошел на человека Иисуса в образе голубя при крещении в Иордане, наделил его истинным знанием о Боге и способностями чудотворца, но оставил его в момент страданий, чтобы вернуться к нему только при пришествии мессианского царства славы. Школа Валентина более ясно проводит это разграничение между Иисусом иудеев и божественным Спасителем, или низшим и высшим Христом – более грубое предвосхищение современного различия (у Штрауса) между историческим Христом и Христом веры. Центром тысячелетнего царства будет Иерусалим, после него все вещи будут возрождены [882]882
  Хилиастическая эсхатология Керинфа не упоминается у Иринея, который сам был хилиастом, хоть и более высокого духовного порядка, но ее описывают Гай, Дионисий (у Евсевия), Феодорит и Августин.


[Закрыть].

Алоги, малоизвестная секта антитринитариев и антихилиастов II века, считали Керинфа автором Апокалипсиса Иоанна по причине изложенного там хилиастического учения. Они приписывали авторству Керинфа и четвертое Евангелие, хотя его можно считать наилучшим опровержением ложного гностицизма из возможных с позиций высшего практического гнозиса веры.

Симон Волхв, николаиты и Керинф относятся к второй половине I века. Теперь мы переходим к более развитым системам гностицизма, которые относились к первой половине II века и продолжали процветать вплоть до середины III века.

Самые важные и влиятельные из этих систем носят имена Василида, Валентина и Маркиона и заслуживают более полного изучения. Эти люди были почти современниками, и их идеи вызревали во время правления Адриана и Антонина Пия. Василид был известен в Александрии в 125 г. по P. X.; Валентин прибыл в Рим в 140 г.; Маркион учил в Риме между 140 и 150 г.

§124. Василид

Помимо источников в Иринее, Ипполите (L. VII. 20–27), Клименте Александрийском (Strom.VIL), Евсевий (IV. 7) и Епифаний, см. также следующие монографии:

Jacobi: Basilidis philosophi Gnostici Sentent, ex Hippolyti lib. nuper reperto illustr.Berlin 1852. См. также его статью Gnosisв Herzog, vol. V. 219–223, и в Brieger, «Zeitschrift für Kirchengesch.» 1876–77 (I. 481–544).

Uhlhorn: Das Basiiidianische System.Göttingen 1855. Лучший анализ.

Baur в тюбингенском издании «Theol. Jahrbücher» 1856, pp. 121–162.

Hofstede de Groot: Basilides as witness for the Gospel of John,на голландском языке, и расширенное издание на немецком, Leipz. 1868. Апология в пользу подлинности четвертого евангелия.

Доктор Hort в Smith and Wace, « Dictionary of Christian Biography* (Lond. 1877). I. 268–281 (см. также «Abrasax», p. 9–10). Очень удачное исследование.

Hilgenfeld, в своем «Zeitschrift für wissensch. Theol.» 1878, XXI. 228–250, см. также приведенный там список литературы.

Василид (Βασιλείδης) создал первую детально разработанную гностическую систему, но она имела слишком метафизический и запутанный характер, чтобы стать популярной. Он называл себя учеником апостола Матфея и переводчика (έρμηνεύς) святого Петра по имени Главсия. Он учил в Александрии в правление Адриана (117 – 138 г. по P. X.). Его ранняя юность приходится на жизнь второго поколения христиан, что придает его цитатам из произведений Нового Завета существенную апологетическую ценность. Он написал (по словам его оппонента Агриппы Кастора) «двадцать четыре книги (βιβλία) о евангелии». Вероятно, этот труд представлял собой комментарий к каноническим евангелиям, потому что Климент Александрийский цитирует «тридцать третью книгу» труда Василида, который он называет «Exegetica» [883]883
  См. Евсевия, Hist. Eccl.IV. 7, и Климента Александрийского, Strom.IV. 12, р. 599 sq. Ориген (Нот. in Luc.1:1) говорит, что Василид «имел дерзость (έτόλμησεν) написать евангелие от Василида»; вероятно, он принял этот комментарий за апокрифическое евангелие. Ипполит явно утверждает, что Василид в рассказе обо всем, что касается Спасителя после «рождения Иисуса», соглашается с «евангелиями».


[Закрыть] .

Учение Василида очень своеобразно, особенно если рассматривать его по подробному и оригинальному изложению в «Философуменах». Ипполит во многих моментах отличается от Иринея и Епифания, но информацию, вероятно, берет из трудов самого Василида, поэтому в основном нам следует верить ему [884]884
  Преобладает мнение, что Ипполит излагает учение самого Василида, а Ириней – учение его школы. Так пишут Якоби, Ульхорн, Баур, Шафф (первое издание), Мелер, Мансель, Хорт. Противоположную точку зрения отстаивают Гильгенфельд, Липсиус, Фолькмар и Шольтен. Доказательства Хорта в пользу первого мнения (I.c.,р. 269 sq.) основано на фрагментах из Климента Александрийского, цитирующего έξηγητικά Василида. Он считает первичной систему Валентина, на основании которой Василид старался построить свою, по контрасту. Но, по хронологическим сведениям, Валентин писал примерно на десять лет позже.


[Закрыть]. Система основана на египетской астрономии и пифагорейской нумерологической системе. В ней заметно также влияние Аристотеля; платонизм же, теория эманации и дуализм не появляются.

Василид скорее монотеистичен, чем дуалистичен в отношении к первопринципу, в чем отличается от остальных гностиков, хотя в более поздних описаниях он представлен как дуалист. Он начинает с самого абстрактного понятия абсолюта, которому отказывает даже в бытии, полагая, что он неизмеримо выше всего, что можно вообразить и постичь [885]885
  В этом, как мы уже замечали, он напоминает Гегеля, который также исходит из идеи абсолютного небытия и сотворения вселенной ex nihilo.В обеих системах «ничто» следует понимать как нечто, не принадлежащее природе, противоположное всяческому определенному, конкретному бытию или форме существования. Фактически, оно идентично самому абстрактному понятию чистого бытия. Nichts ist Sein,и Sein ist Nichts,но, приведенные в движение диалектическим процессом, они порождают Werden,a Werdenприводит к возникновению Dasein.Здесь опять недавняя немецкая философия встречается с древнейшей индуистской мифологией. См. примечание об индуистской философии в §117.


[Закрыть]. Неизреченный и не имеющий имени Бог [886]886
  άρρητος, ακατονόμαστος.


[Закрыть], не просто надсущностный, но и несуществующий [887]887
  ό ούκ ών θεός.


[Закрыть], сначала образует с помощью Своего творческого слова (не через эманацию) семя мира или зародыш мира [888]888
  Πανσπερμία – стоическая идея.


[Закрыть], то есть хаос, из которого мир развивается по законам арифметических отношений в нерушимом порядке, как ветви и листья дерева из горчичного зерна или как разноцветный павлин из яйца. Все сотворенное тянется вверх, к Богу, Который, Сам оставаясь недвижимым, приводит все в движение [889]889
  ακίνητος, κινητής.


[Закрыть]и чарами невероятной красоты все привлекает к Себе.

В мире–семени Василид различает три вида бытия [890]890
  υίότης τριμερής.


[Закрыть], обладающих одной и той же сущностью с не–сущим Богом, но становящихся все слабее по мере удаления от Него, или три расы детей Божьих – духовную, душевную и материальную. Первый тип немедленно освобождается от мирового семени, со скоростью света или мысли устремляется к Богу и остается там, в благословенном мире духа, Плероме. Там пребывают семь высших гениев [891]891
  νους, λόγος, φρόνησις, σοφία, δύναμις, δικαιοσύνη и ειρήνη.


[Закрыть], которые, вместе с великим Отцом, образуют первую огдоаду (осмерицу), по образцу которой построены все более низкие круги творения. Второй тип, с помощью Святого Духа, Который порождает его и Который возносит его вверх, как крылья несут птицу, старается последовать за первым [892]892
  Поэтому он называется μιμητική.


[Закрыть], но может достичь только непроницаемой тверди [893]893
  στερέωμα.


[Закрыть], границы Плеромы, выше же не может существовать, как рыба в горном воздухе. И наконец, третий тип остается связанным с мировым семенем и нуждается в очищении и искуплении.

Далее Василид говорит, что из мирового семени рождаются два архонта, или правителя мира (демиурга). Первый, или великий архонт, чье величие, красота и сила не поддаются описанию, создает эфирный мир, или высшие небеса, так называемую огдоаду; второй – творец и правитель низшего планетарного неба под луной, гебдомады. Василид предполагал, что всего существует триста шестьдесят пять небес, или кругов творения [894]894
  κτίσεις, άρχαί, δυνάμεις, έξουσίαι.


[Закрыть], по количеству дней в году, и называл их мистическим именем Абрасаксили Абраксас [895]895
  Άβρασάξ, или Άβραξάς. Абраксас – инверсия для благозвучия, по–видимому, обязанная своим происхождением переводчику на латинский или Иринею.


[Закрыть], числовое значение которого, написанного греческими буквами, равно 365 [896]896
  Три α = 3; β = 2; ρ = 100; σ = 200; ξ = 60. Епифаний упоминает, что василидиане связывали это слово с 365 членами (μέλη) человеческого тела, а также с днями в году. Но современные авторы склонны считать, что гравировальщики гемм с Абрасаксом и василидиане взяли это мистическое имя из более древнего общего источника. Доктор Хорт предполагает, что оно происходит от Ab–razach, Ab–zarach,то есть «отец лучезарности», имени солнечного божества. Согласно Моуверсу, Serach– финикийское имя Адониса, поклонение которому было связано со сменой времен года. См. Bellermann, Ueber die Gemmen der Alten mit dem Abraxasbilde(Berlin 1817, Ί9); King, The Gnostics and their Remains(London 1864), Hort, l.c.Matter, «Abraxas», etc, Herzog, I. 103–107; и Kraus, «Real–Encycl. der christl. Alterthümer», I. 6–10 (с иллюстрациями).


[Закрыть]. Это имя означает также великого архонта или правителя 365 небес. Позже оно стало использоваться в магических заклинаниях с разнообразными странными изображениями, «геммами Абраксаса», многие из которых сохранились до сих пор.

Каждый из двух архонтов, по высочайшему повелению, рождает сына, который намного превышает своего отца, передает ему полученное от Святого Духа знание о высшем мире духов и замысле искупления и ведет его к покаянию. Так начинается процесс искупления, или возвращения тоскующих детей Божьих, то есть духовных, к над–мирному Богу. Он осуществляется христианством и заканчивается завершением, или апокатастасисом всего сущего. Подобно Валентину, Василид также говорил о трех ипостасях Христа: сын первого архонта, сын второго архонта и сын Марии. Но в основе всего лежит один и тот же принцип, стремления духовных натур вернуться из мирового семени в изначальное единство. Страдания Христа были необходимы, чтобы удалить телесные и физические элементы, принесенные Им с Собой из первозданного смешения (σύγχυσις αρχική). После смерти Его тело вернулось в бесформенный вид (αμορφία); Его душа восстала из могилы и остановилась на гебдомаде, или планетарном уровне, которому она принадлежит; дух же Его, совершенно очищенный, поднялся над всеми сферами творения к блаженному кругу первого сыновства (υίότης) и общению с Богом, Который не существует или выше всего сущего.

Таким же образом, вместе с Иисусом, первым плодом, все остальные духовные люди должны очищенными подняться туда, где их родина, и пребывать там. Ибо все, что пребывает на своем месте, нетленно; то же, что выходит за свои природные границы, умирает. Василид цитирует отрывок из Павла о стенании и мучениях творения, ждущего откровения сынов Божьих (Рим. 8:19). В процессе искупления он придавал вере (pistis)больше значения, чем большинство гностиков, и в его определении веры звучат отголоски Евр. 11:1.

В своем моральном учении Василид рекомендовал умеренный аскетизм, от которого его школа быстро отошла. Он использовал некоторые из посланий Павла и канонические евангелия; например, цитировал Ин. 1:9 («Свет истинный, просвещающий каждого человека, приходящего в мир»), отождествляя свою идею мирового семени с учением Иоанна о Логосе как свете миру [897]897
  Philosoph.VII. 22. Он также цитировал Ин. 2:4: «Еще не пришел час Мой», – и Лк. 1:35: «Дух Святой найдет на тебя, и сила Всевышнего осенит тебя». Иногда Ипполит путает мнения учителя с мнениями его последователей. Но мы можем быть точно уверены там, где высказывания Василида предваряются словом φησί, «он говорит», в то время как для цитирования представителей его школы Ипполит использует формулировку «по их мнению» (κατ αυτούς). Совместное свидетельство этих древних еретиков (к которым мы можем добавить Псевдо–Климента с его «Гомилиями» и язычника Цельса) опровергает тюбингенскую гипотезу о более позднем происхождении четвертого евангелия. См. т. I, §83, «Еретические свидетельства», и Abbott, Authorship of the Fourth Gospel,p. 85 sqq.


[Закрыть]. Четвертое евангелие также активно использовали и комментировали до середины II века офиты, ператы и валентиниане. Гностиков привлекал мистический гнозис евангелия (особенно вступления), но им не нравился его исторический реализм, они старались как можно лучше использовать его в своих целях. Они признавали его, потому что не могли этого не делать. Другими авторитетными источниками для Василида были в основном тайное предание, якобы полученное от апостола Матфея и предполагаемого переводчика Петра по имени Главсия (Главк).

Его сын Исидор был главным, мы даже сказали бы, единственным его учеником, имевшим значение. Он составил систему этики и другие книги, несколько отрывков из которых сохранилось у Климента Александрийского. Василидиане, особенно на Западе, похоже, были дуалистами и докетистами в теории и отличались вольным, даже распущенным поведением. Они исказили возвышенную и искусственную систему своего основателя. Вся жизнь Христа была для них сплошным мошенничеством. Распят был Симон Киринеянин, Иисус же по пути на Голгофу просто поменялся с ним и незамеченным стоял в облике Симона в толпе, насмехаясь над теми, кто Его распинал, а потом вознесся на небеса. Последователи Василида считали благоразумным отрекаться от веры во Христа в моменты гонений, считая, что благородная исповедь мучеников – это метание жемчуга перед свиньями, и практиковали различные виды магии, в чем им помогали геммы с изображениями Абраксаса. Нечестивая секта василидиан существовала в Египте до конца IV века, но, по–видимому, не распространялась за его пределами; только Сульпиций Север сообщает, что Марк, родом из Мемфиса, принес некоторые из их учений в Испанию.