Текст книги "Доникейское христианство (100 — 325 г. по P. Χ.)"

Автор книги: Филип Шафф

сообщить о нарушении

Текущая страница: 47 (всего у книги 63 страниц)

§162. Климент Римский

(I.) ПосланиеКлимента Римского к коринфянам.Только первое послание является подлинным, а так называемое второе послание Климента представляет собой гомилию более позднего периода. Лучшие издания: Philotheos Bryennios (Του έν άγίοις πατρός ημών Κλήμεντος επισκόπου Ρώμης α'i δύο πρός Κορινθίους έπιστολαί etc. Έν Κωνσταντινοπόλει, 1875. С вступлением, комментариями и факсимиле в конце, 188 страниц текста, и ρξθ', или 169 вступления); Hilgenfeld (2 ^nded. Leipz. 1876, с вступлением, примечаниями к тексту и конъектурами); von Gebhardt &Harnack (2 ^nded. 1876, с вступлением, примечаниями и латинским переводом); Funk (1878, с латинским переводом и примечаниями); Lightfoot (с примечаниями, Lond. 1869, и приложением, содержащим недавно обнаруженные фрагменты, и английским переводом, 1877).

На старые издания, на основании Александрийской рукописи, впервые опубликованной Юнием в 1633 г., можно не обращать внимания, после того как находка Константинопольской рукописи, более полной и лучше сохранившейся, ознаменовала новую главу в изучении истории церкви.

(II.) R. А. Lipsius: De Clementis Rom. Epistola ad Corinth.priore disquisitio.Lips. 1856 (188 стр.). См. его обзор недавних изданий в «Jenaer Literaturzeitung», Jan. 13, 1877.

B. H. Cowper: What the First Bishop of Rome taught. The Ep. of Clement of R. to the Cor., with an Introduction and Notes.London 1867.

Jos. Mullooly: St. Clement Pope and Martyr, and his Basilica in Rome.Rome, 2 ^nded. 1873. Есть тот же труд на итальянском языке. Посвящен теме предполагаемого места жительства и базилики Климента, но не его трудам.

Jacobi: Die beiden Briefe des Clemens v. Rom.,в «Studien und Kritiken» 1876, p. 707 sqq.

Funk: Ein theologischer Fund,в тюбингенском «Theol. Quartalschrift» 1876, p. 286 sqq.

Donaldson: The New MS. of Clement of Rome.В «Theolog. Review», 1877, p. 35 sqq.

Wieseler: Der Brief des röm. Clemens an die Kor.,в «Jahrbücher für deutsche Theol.» 1877. No. III.

Renan: Les évangiles.Paris 1877. Ch. XV. 311–338.

C. J. H. Ropes: The New MS. of Clement of Rome,в «Presb. Quarterly and Princeton Review»,

N. York 1877, p. 325–343. Содержит ученое исследование новых прочтений и сравнение заключительной молитвы с древними литургиями.

Соответствующие разделы в: Hilgenfeld (Apost. Väter,85–92), Donaldson (Αρ. Fath.,113–190), Sprinzl (Theol. d. apost. Väter,21 sqq., 57 sqq.), Salmon в Smith and Wace, I. 554 sqq., и Uhlhorn в Herzog ², статья Clemens Rom.III. 248–257.

См. полный список изданий, переводов и обсуждений, посвященных Клименту, до и после 1875 г., во вступлении к von Gebhardt & Harnack, XVIII–XXIV; Funk, XXXII–XXXVI; Lightfoot, p. 28 sqq., 223 sqq., 393 sqq., и Richardson, Synopsis,1 sqq.

Первое место среди трудов послеапостольской эпохи принадлежит «Учению апостолов», обнаруженному в 1883 г. [1232]1232
  См. выше, §56, и мою монографию, третье, пересмотренное издание, 1889.


[Закрыть]Далее следуют послания Климента, Игнатия и Поликарпа.

I.Климент, пользовавшийся славой с древности, был учеником Павла и Петра, о которых он говорит как о главных примерах для подражания. Возможно, это он упоминается Павлом как один из преданных сотрудников из Филипп (ФлII. 4:3); хотя может быть, это римлянин, каким–то образом связанный со знаменитой семьей Флавия, а через нее – и со всем императорским домом, куда христианство проникло уже очень рано [1233]1233
  Существует шесть разных предположений. 1) Климент – это филиппиец Климент, упоминаемый Павлом. Так считают Ориген, Евсевий, Иероним. Возможно, он был греком или римлянином, работавшим в Филиппах временно, а потом жившим в Риме. 2) Дальний родственник императора Тиберия. Так говорится в Гомилиях Псевдо–Климента, которые запутанны и бесполезны с исторической точки зрения. 3) Консул Флавий Климент, двоюродный брат Домициана, приговоренный им к смерти за «атеизм», то есть христианскую веру, в 95 г. по P. X., в то время как его жена Домитилла (основавшая древнейшее христианское кладбище в Риме) была сослана на остров. Так полагает Гильгенфельд и, с меньшей уверенностью, – Гарнак. Но наш Климент умер естественной смертью и, если бы он был близким родственником императора, этот факт был бы широко известен в церкви. 4) Племянник Флавия Климента. Так написано в деяниях мучеников Нерея и Ахиллия, и этой точки зрения придерживается кавалер Де Росси. 5) Сын Флавия Климента. Так считает Эвальд. Но сыновья консула, которых Домициан назначил своими наследниками, были еще детьми, когда Климент уже был епископом Римским. 6) Иудей–вольноотпущенный или сын вольноотпущенного из дома Флавия Климента. Эту версию неплохо защищает Лайтфут (р. 265). Похоже, что императорский дом был центром Римской церкви со времени заключения Павла (ФлII. 4:22). Рабы и вольноотпущенные часто были очень умны и образованны. Ерма (Vis.I. 1) и папа Каллист (Philos.IX. 12) были прежде рабами. Функ приходит к выводу: res non liquet.Так же считает и Ульхорн в издании Герцога.


[Закрыть]. Судя по посланию, это был человек с классическим образованием, обладавший практической мудростью и прекрасно знавший Септуагинту. Последнее может указывать на его иудейское происхождение [1234]1234
  Ренан (р. 313) думает, что он был римским иудеем. Так считает и Лайтфут. Но Иустин Мученик тоже был знаком с Ветхим Заветом, хоть и был язычником по происхождению и образованию.


[Закрыть]. С уверенностью мы можем только сказать, что Климент возглавлял римскую общину в конце I века, но о точном времени его руководства предание сообщает по–разному. Его называют то первым преемником Петра, то, что более вероятно, третьим. Согласно Евсевию, он был епископом с двенадцатого года правления Домициана по третий год Траяна (92 – 101 г. по P. X.). Так как четкого официального разграничения обязанностей епископов и пресвитеров тогда еще не проводилось, он мог быть пресвитером одновременно с Лином и Анаклетом, которые представлены то как его предшественники, то как его преемники [1235]1235
  См. §52. Вриенний подробно обсуждает этот вопрос в своих «Пролегоменах» и приходит к выводу, что Климент был третьим епископом Рима, автором обоих Посланий к коринфянам. Он отождествляет его с Климентом из Флп. 4:3.


[Закрыть].

Более поздние предания представляют его жизнь в романтическом ключе и в интересах католической церкви, и в интересах еретиков. Его описывают как благородного и образованного римлянина, который, не удовлетворившись языческими мудростью и искусством, совершил путешествие в Палестину, познакомился там с апостолом Петром и был обращен им, сопровождал его в миссионерских путешествиях, написал много книг от его имени, был назначен им преемником в качестве римского епископа, осуществлявшего некий надзор за всей церковью, был сослан Траяном в Херсонес Таврический и в конце концов умер славной смертью мученика в морских волнах. Но древнейшие свидетельства вплоть до Евсевия и Иеронима ничего не говорят о его мученичестве. Acta Martyni Clementis(Симеона Метафраста) впервые появляются только в IX веке. Они полностью вымышлены, и их герой совершает невероятные чудеса.

Примечательно, что именно эта личность – которая столь убедительно выявляла правду и вымысел, слова которой были законом, которая проповедовала необходимость повиновения и подчинения независимой и рассеянной по миру церкви, которая достигала своим взором даже неведомых земель, находившихся за Средиземным морем, – положила на пороге II века начало череде понтификов, род которых пережил все европейские династии, а ныне претендует на непогрешимый авторитет для совести двухсот миллионов христиан [1236]1236
  Скептический Ренан, некогда изучавший римское католическое богословие в Сен–Сюльпис, говорит: «Clément Romain ne fut pas seulememt un personnage réel, ce fut un personnage de premier ordre, un vrai chef d'Église, un évêque, avant que Vépiscopat fût nettement constitué, j'oserai presque dire un pope, si ce mot ne faisait ici un trop fort anachronisme. Son autorité passa pour la plus grande de toutes en Italie, en Grèce, en Macédonie, durant les dix derinière années du I ^er siècle. A la limite de l'âge apostolique, il fut comme un apôtre, un épigone de la grande génération des disciples de Jésus, une des colonnes de cette Église de Rome, qui, depuis la destruction de Jérusalem, devenait de plus en plus le centre du christianisme»{Климент Римский был не просто реальным лицом, это был герой первой значимости, подлинный глава церкви, епископ, занявший этот пост еще до учреждения епископата в строгом смысле слова, я осмелился бы даже сказать, папа, если бы это не было слишком явным анахронизмом. Он пользовался наибольшим авторитетом из всех в Италии, Греции, Македонии в последние десять лет I века. В самом конце апостольской эпохи он был подобен апостолу, последователь великого поколения учеников Иисуса, один из столпов Римской церкви, которая после разрушения Иерусалима все больше и больше становилась центром христианского мира}.


[Закрыть].

II.От Климента до нас дошло Послание к коринфянам, на греческом языке. Отцы церкви часто цитировали его, потом оно было утеряно, но снова нашлось вместе с фрагментами второго послания в Александрийском кодексе Библии (ныне в Британском музее) и было опубликовано Патрицием Юнием (Патриком Янгом) в Оксфорде в 1633 г. [1237]1237
  Александрийский кодекс Библии относится к V веку, он был подарен Кириллом Лукаром из Константинополя королю Карлу I в 1628 г. Начиная с 1633 г. Послание Климента издавалось около тридцати раз на основании этой единственной рукописи. Последние главы (57–66) отсутствуют целиком или частично, текст расплылся и сильно испорчен. Он был внимательно пересмотрен и издан в лучшей редакции Тишендорфом (1867 и 1873), Лайтфутом (1869 и 1877), Лораном (1870) и Гебхардтом (первое издание – 1875). Их открытия в значительной степени подтверждаются после обнаружения Константинопольской рукописи. См. критический раздел Addendaв приложении Лайтфута, р. 396 sqq.


[Закрыть]

Вторая, менее древняя, но более полная рукопись XI века, содержащая главы, отсутствующие в первой (с древнейшей записанной молитвой), и полный текст Второго послания (а также другие ценные документы), была обнаружена Филофеем Вриеннием [1238]1238
  В то время он был митрополитом Серры (μετροπολιτης Σερρών), древнего прихода в Македонии (Гераклея), а позже нес служение в Никомедии. Западные ученые, католики и протестанты, глубоко почитают этого прелата Восточной церкви, занявшего почетное место в иерархии христианской учености. Его открытие имеет невероятную ценность. В своем вступлении и примечаниях – все на греческом языке – он демонстрирует хорошее знание всех предыдущих изданий Климента (кроме издания Лайтфута, 1869) и современных немецких трудов. Забавно видеть греческое написание знакомых имен, таких как Неандер (ό Νέανδρος), Гислер (ό Γισελέριος), Гефеле (ό "Εφελος), Дрессель (ό Δρεσσέλιος), Гильгенфельд (ό Ίλγεμφέλδος), Якобсон (ό Ίακωβσόνιος), Тишендорф (Κωνσταντίνος ό Τισενδόρφιος), Тирш (ό Θείρσιος), Шрек (ό Σροίκχιος), Швеглер (ό Σουέγλερος), Шлиман (ό Σλιμάννος), Рейтмайр (ό Ρεϊθμάΰρος), Ульхорн (ό Ούλχόρνιος), – Clemens von Rom.,Τομ. β'. σελ 721; ρ. ξζ'. Он, однако, жалуется на «высокую» и «низкую критику» (υψηλή κριτική) и на «епискофобию» (έπισκοφοβία) некоторых немецких ученых, а его собственный критический подход отличается почтительным отношением к преданию, что побуждает его признавать Второе послание Климента подлинным вопреки мнению лучших исследователей.


[Закрыть]в монастырской библиотеке Иерусалимской патриархии в Константинополе и опубликована в 1875 г. [1239]1239
  Константинопольский кодекс принадлежит библиотеке монастыря Святого Гроба (του Παναγίου Τάφου) в Фанаре, греческом районе Константинополя, жители которого, фанариоты, работали когда–то секретарями и переписчиками документов. Это небольшой пергамент ин–октаво из 120 листов, относящийся к 1056 г., четко и аккуратно написанный курсивом с ударениями, придыханиями, пунктуацией (но без йоты подписной); вдобавок он содержит полный текст Второго послания Климента, греческое Послание Варнавы, более полную греческую рецензию на 12 посланий Игнатия, «Учение двенадцати апостолов» (διδαχή τών δώδεκα αποστόλων) и труд Златоуста («Синопсис Ветхого и Нового Завета»). Ценность этого текста состоит в первую очередь в присутствии нового материала в Первом послании Климента (примерно одна десятая часть от целого, от конца гл. 57 до конца послания) и в добавлении второго. В нем зафиксировано около четырехсот разночтений. Константинопольский кодекс предпочитает Гильгенфельд, Александрийский – Лайтфут, Гебхардт и Гарнак. «Дидахе» – более важный текст, который, однако, не был опубликован до 1883 г.


[Закрыть]

Вскоре после этого в библиотеке Жюля Моля (умер в 1876 г.) в Париже был найден полный сирийский перевод [1240]1240
  Эта рукопись, на которую не обратили внимания французские ученые, теперь находится в Кембридже. Она была написана около 1170 г. в монастыре Map Салиба в Эдессе и содержит, за исключением Откровения, полный Новый Завет в Харклеевском исправленном тексте (616) филоксенийского перевода (508), а также два послания Климента, помещенные между соборными посланиями и посланиями Павла (а не в конце, как в Александрийском кодексе), то есть приравненные к каноническим книгам по авторитетности. Епископ Лайтфут (приложение к S. Clement,р. 238) говорит, что сирийский перевод сделан рассудительно и точно, но с тенденцией к парафразам и что он больше похож на Александрийский, чем на Константинопольский текст, но в нем присутствует также несколько независимых прочтений.


[Закрыть]. У нас есть три не зависящих друг от друга текста (А, С, S), которые, похоже, происходят от общего источника II века. Недавно обнаруженные фрагменты пролили новый свет на историю папской власти и литургического поклонения, на что мы уже указывали в предыдущих главах [1241]1241
  См. §50 и §66.


[Закрыть].

Это первое (и, на самом деле, единственное) послание Климента к коринфянам было направлено церковью Божьей в Риме, по ее собственному желанию, без какой бы то ни было просьбы, церкви Божьей в Коринфе при посредничестве трех пожилых и верных христиан: Клавдия Ефеба, Валерия Битона и Фортуната [1242]1242
  Упоминаются в конце гл. 65 (которая в Александрийском тексте носит номер 59). Клавдий и Валерий, возможно, были связаны с императорским домом, будучи вольноотпущенными (см. Флп. 4:22). Фортунат считается человеком, упомянутым в 1 Кор. 16:17, – более молодым представителем дома Стефана в Коринфе.


[Закрыть]. Имени Климента в нем нет, и оно написано от имени римской общины, но все считали данное послание именно его произведением [1243]1243
  На это указывают: автор содержания Александрийского кодекса (обычно называемого Кодексом А), которое приведено в его начале; Дионисий Коринфский в своем послании к Сотеру Римскому (Евсевий, IV. 23); Ириней (Adv. Haer.III. 3, §3); Климент Александрийский, часто цитирующий это послание; Ориген (Comm. in Joan.VI. §36 и другие места); Евсевий (Н. Е.II. 16; IV. 23; V. 6); Иероним (De Viris illustr.,с. 15). Поликарп также использует это послание, что видно из сходства некоторых мест. Все современные критики (за исключением Баура, Швеглера, Фолькмара и Коттерилла) согласны с авторством Климента, что подтверждается внутренними доказательствами, связанными со стилем и учением. Коттерилл в своей книге Peregrinus Proteus(1879) утверждает, что послания Климента в их нынешнем виде были сфабрикованы Стивенсом, но его доводы, забавные с литературоведческой точки зрения, нельзя воспринимать серьезно. Ренан заявляет (р. 319): «Peu d'écrits sont aussi authentiques»{Существует мало произведений, чья подлинность столь несомненна}.


[Закрыть]. Его очень высоко ценили в древние времена и продолжали публично читать в коринфской и нескольких других церквях вплоть до начала IV века [1244]1244
  Дионисий Коринфский (170 г. по P. X.) первым упоминает о литургическом использовании этого послания в своей церкви. Евсевий (III. 16) свидетельствует на основании собственного опыта, что его читали во многих церквях (έν πλείσταις έκκλησίαις) в былые времена и в его эпоху. См. также Иероним, De Vir. ill.,с. 15.


[Закрыть]. Этим объясняется его включение в Александрийский кодекс Библии, но там оно занимает подобающее ему место после Откровения и отдельно от апостольских посланий.

Послание Климента не относится к разряду апостольских или богодухновенных библейских посланий – до этого ему далеко, но его ценность в том, что оно – древнейшее и лучшее из послеапостольских произведений как по форме, так и по содержанию. Оно было написано в связи с разногласиями и ссорами между разными группировками коринфской церкви, где дух сектантства, который так искренне осуждал Павел в своем Первом послании, снова вырвался на поверхность, что привело к смещению служителей (пресвитеров–епископов). Автор призывает читателей к согласию и любви, кротости и святости по примеру Христа и Его апостолов, особенно Петра и Павла, которые лишь недавно скрепили свое свидетельство собственной кровью. Климент в самых возвышенных выражениях говорит о Павле, который, «наставив весь [римский] мир в праведности, дойдя до пределов Запада и донеся свидетельство до правителей, удалился в святое место, подав нам величайший пример терпения и устояния» [1245]1245
  Гл. 5. τέρμα της δύσεως – это, должно быть, Испания, куда Павел собирался отправиться (Рим. 15:24,28). Для римлянина, пишущего из Рима, Испания или Британия представлялись западным пределом мира. См. Страбон, II, с. 1,4; III. 2. ηγούμενοι – это римские городские власти; другие исследователи относят это слово конкретно к Тигеллину и Нимфидию, префектам претории в 67 г., или Гелию и Поликтету, которые правили Римом в отсутствие Нерона, когда тот был в Греции в 67 г.


[Закрыть]. Климент проявляет спокойное достоинство и административную мудрость Римской церкви в ее изначальной простоте, без иерархического высокомерия. Замечательно видеть, как быстро эта церковь оправилась от ужасных гонений Нерона, в ходе которых она была почти уничтожена. Климент взывает к словам Бога как к высшему авторитету, но свободно цитирует и апокрифы наряду с каноническими Писаниями (из Септуагинты). В послании много свободных ссылок на учение Христа и апостолов [1246]1246
  Функ приводит список цитат и параллельных отрывков, Patr. Apost.I. 566–570. Судя по этому списку, в послании есть 157 ссылок на ВЗ, включая апокрифы и (похоже) Успение Моисея, и 158 ссылок на НЗ, но только три из них являются точными цитатами (в гл. 46 из Мф. 26:24 и Лк. 17:2; в гл. 2 и 61 – из Тит. 3:1). Климент упоминает название только одной книги НЗ, επιστολή τού μακαρίου Παύλου, очевидно, ссылаясь на 1 Кор. 1:10 и сл. См. также список цитат из Писания в издании Вриенния (р. 159–165) и Гебхардта – Гарнака (р. 144–155).


[Закрыть]. Он ссылается на (первое) послание Павла к коринфянам и демонстрирует хорошее знакомство с его посланиями вообще, с посланиями Иакова, 1 Петра и особенно с Посланием к евреям, откуда он заимствует несколько выражений. Поэтому его упоминают – наряду с Павлом, Варнавой и Лукой – как одного из возможных авторов этого анонимного послания. Ориген считал, что Послание к евреям написал Климент или Лука под вдохновением или под диктовку Павла.

Климент ясно свидетельствует в пользу учений о Троице («Бог, Господь Иисус Христос и Святой Дух, Которые есть вера и надежда избранных»), о божественном достоинстве и славе Христа, о спасении только Его кровью, о необходимости покаяния и живой веры, об оправдании благодатью, освящении Святым Духом, о единстве церкви и христианских добродетелях кротости, милосердия, смирения, терпения и устояния. Несмотря на кровавую жестокость Домициана, он призывает молиться за гражданские власти, чтобы Бог «даровал им здоровье, мир, согласие и стабильность в осуществлении управления, которое Он поручил им» [1247]1247
  «Если мы вспомним, – говорит Лайтфут (р. 268 sq.), – что эта молитва произносилась в самый разгар гонений со стороны такого жестокого и капризного тирана, как Домициан, она представляется нам воистину возвышенной – возвышенной в своих словах и еще более возвышенной в том, о чем она умалчивает. Кто мог бы лишить Римскую церковь превосходства, если она всегда говорила так?» Роупс (I.c.,р. 343): «Молитва эта кажется особенно возвышенной, если мы вспомним, что это молитва о Домициане».


[Закрыть]. Мы ощущаем здесь эхо призывов Павла, обращенных к римлянам (Рим. 13) при тиране Нероне. В целом послание Климента достойно ученика апостолов, хотя ему и недостает их простоты, емкости и силы.

III.В том, что касается богословия, это послание явно принадлежит к школе Павла и весьма напоминает Послание к евреям, но в то же время в нем присутствует и влияние Петра. В самом деле, оба апостола трудились в Римской церкви, от имени которой написано послание, и оказали влияние на ее мышление. В послании нет и следа антагонизма между «учением Павла» и «учением Петра» [1248]1248
  Ренан (р. 314) называет это послание «un beau morceau neutre, dont les disciples de Pierre et ceux de Paul durent se contenter également. Il est probable qu'il fut un des agents les plus énergétiques de la grande œuvre que était en train de s'accomplir, je veux dire, de la réconciliation posthume de Pierre et de Paul de la fusior des deux partis, sans l'union desquels l'œuvre du Christ ne pouvait que périr»{прекрасным умеренным сочинением, которым должны были остаться довольны как ученики Петра, так и ученики Павла. Возможно, оно оказалось одним из самых мощных стимулов к осуществлению важной цели, как я назвал бы посмертное примирение Петра и Павла, слияние двух партий, без союза которых дело Христа погибло бы}.


[Закрыть]. Климент – единственный из учеников апостолов, кроме разве что Поликарпа, демонстрирующий какое–то понимание учения Павла об оправдании верой. «Все (святые Ветхого Завета), – говорит он [1249]1249
  Гл. 32. Поликарп вторит учению Павла в Ad Phil.,с. 1, где упоминает о «прочном корне их веры, проповеданной им от древних времен, остающейся по сей день и приносящей плоды в Господе нашем Иисусе Христе».


[Закрыть], – стали великими и славными не сами собой, не благодаря своим делам, не своей праведностью, но по воле Бога. Так и мы, призванные по воле Бога во Христе Иисусе, праведны не сами по себе, не по своей мудрости, не по своему пониманию, не по своему благочестию, не по своим делам, которые мы совершили в чистоте сердца, но по вере, в которой всемогущий Бог оправдывает избранных от начала; слава Ему вовеки». Далее Климент, точно как Павел в Рим. 6, говорит о том, как освящение проистекает из оправдания, и продолжает: «Что же тогда мы должны делать, возлюбленные братья? Должны ли мы лениться делать добрые дела и пренебрегать любовью? Ни в коем случае! Но с рвением и смелостью мы поспешим исполнять всякое доброе дело. Ибо Творец и Господь всего Сам радуется этим делам». Среди добрых дел Климент особенно превозносит любовь и описывает ее в таком ключе, что это напоминает 1 Кор. 13 Павла: «Тот, кто имеет любовь во Христе, повинуется заповедям Христа. Кто может провозгласить узы Божьей любви и рассказать о величии ее красоты? Высоты, на которые она возводит, неописуемы. Любовь объединяет нас с Богом, покрывает множество грехов, все переносит, все терпит. В любви нет ничего низменного, ничего высокомерного. Она не знает раздоров, не спорит, все делает в согласии. В любви все избранные Богом становятся совершенными. Без любви нет ничего угодного Богу. В любви Господь принял нас; ради любви, которую Он испытывал к нам, Иисус Христос, наш Господь, отдал Свою кровь за нас по воле Божьей, Свою плоть – за нашу плоть и Свою душу – за нашу душу» [1250]1250
  Гл. 49.


[Закрыть]. Поэтому он так ревностно стремится сохранить единство церкви. «Откуда среди вас споры, гнев, несогласия, раздоры и война? Разве не один у нас Бог, и не один Христос, и не один Дух, излитый на нас, и не одно призвание во Христе? Почему мы разрываем и разлучаем члены Христовы, заставляем тело восставать на само себя и так глубоко впадаем в заблуждение, что забываем о том, что мы – члены друг друга?» [1251]1251
  Гл. 46. Ср. с Еф. 4:3 и сл.


[Закрыть]

Климент также прекрасно говорит о гармонии вселенной, как взывающей нас к согласию, и мимоходом делает замечательное предположение, возможно, навеянное древними легендами об Атлантиде («orbis alter», «ultima Thüle»и т. п.), что есть и другие миры за непреодолимым океаном, управляемые теми же законами Господа [1252]1252
  Гл. 20: Ώκέανος άνθρώποις απέραντος και οι μετ' αυτόν κόσμοι ταΐς αύταις ταγαΐς του δεσπότου διευθύνονται. Лайтфут (ρ. 84) делает следующее замечание насчет этого отрывка: «Возможно, Климент имеет здесь в виду какую–то известную, но труднодоступную землю, лежащую за Геркулесовыми столпами. Но, скорее всего, он думал о какой–то неведомой земле, лежащей далеко на западе за океаном, как Атлантида Платона или реальная, ныне открытая Америка». Лайтфут сообщает далее, что подобным образом этот отрывок понимали Ириней (II. 28, 2), Климент Александрийский (Strom.V. 12) и Ориген (De Princ.II. 6; In Ezech.VIII. 3), но в более поздний период это мнение было осуждено Тертуллианом (De Pall2; Hermog.25), Лактанцием (Inst. II. 24) и Августином (De Civit. DeiXVI. 9). На протяжении веков в христианской литературе преобладала идея Cosmas Indicopleustes —представление о земле как о плоской поверхности в форме параллелограмма.


[Закрыть].

Но, невзирая на доминирование «Павловских» черт, в этом послании все–таки занижается свободный тон благовестил, характерный для богословия апостола язычников, смягчается его антииудейская строгость, происходит смешение с иудейско–христианским богословием святого Иакова, что показывает: конфликт между взглядами Павла и Петра к концу I века был по сути улажен в римской церкви, как и в коринфской.

Климент ничего не знает о превосходстве епископов над пресвитерами; само его послание написано не от его собственного имени, а от имени римской церкви. Но он представляет левитское священство как прообраз должности христианского учителя и очень решительно настаивает на внешнем единстве, четком порядке и подчинении церковным правилам. Он обращается тоном власть имеющего к сестре–церкви, основанной апостолом, тем самым показывая, что папство уже непроизвольно начинало зарождаться, хотя имело еще невинный характер [1253]1253
  См. особенно гл. 56, 58, 59, 63, в константинопольском и сирийском тексте.


[Закрыть]. Через сто лет после его смерти его преемники уже осмеливались от своего собственного имени не только увещевать, но и отлучать целые церкви из–за несущественных разногласий.

Разрыв между Климентом и Павлом, переход от апостольского к апокрифическому, от веры к суеверию, проявляется в некритическом использовании иудейских апокрифов, а также в разнице между отношением Павла к языческим взглядам на воскресение и отношением его ученика к тому же предмету [1254]1254
  Климент, Ad Cor.,с. 25. Ср. с этим 1 Кор. 15 Павла.


[Закрыть]. Климент в своей аргументации не только указывает на природные символы, смену времен года, дня и ночи, но и совершенно искренне опирается на языческий миф о чудесной птице фениксе из Аравии, которая возрождается каждые пятьсот лет. Готовясь к смерти, феникс – согласно легенде – делает себе гнездо из ладана, мирры и других благовоний; из его разлагающейся плоти выходит крылатый червь, который, окрепнув, относит гнездо из Аравии в Гелиополь в Египте, там садится на землю днем, у всех на виду, и кладет его вместе с костями предков на жертвенник солнца. По подсчетам жрецов, подобное происходит каждые пятьсот лет. После Климента другие отцы церкви также использовали образ феникса как символ воскресения [1255]1255
  Тертуллиан (De Resurrect.13), Ориген (С. Cels.IV. 72), Амвросий (Нехает.V. 23, 79), Епифаний, Руфин и другие отцы церкви. Феникс был любимым символом ранних христиан, указывающим на обновление и воскресение и даже на Самого Христа; он часто изображается на монетах, медалях, кольцах, чашах и надгробиях. Но в этом отношении христиане были суеверны не более, чем их самые образованные языческие современники. Геродот слышал от египетских жрецов о чудесном погребении феникса–родителя его потомством, II. 73. Овидий и другие латинские поэты упоминают об этом, и Клавдиан посвящает этой теме поэму. Тацит (Ann.VI. 28), Плиний (Н. Nat.X. 2) и Дион Кассий (LVIII. 27) рассказывают, что феникс появлялся в Египте в 34 г. по P. X., после промежутка в 250 лет. Согласно Плинию, эта птица была привезена в Рим по приказу Клавдия и выставлена в народном собрании в 800 г. от основания города (47 г. по P. X.). Конечно, это был обман, но многие из видевших чудесную птицу поверили, что она – настоящая, и, может быть, Климент был среди них. Богодухновенный же автор, такой как Павел, никогда не использовал бы языческую басню для доказательства христианской истины. «Теперь нам известно, – говорит Лайтфут, – что эта история связана с символическим и художественным обозначением астрономических понятий. Появление феникса по истечении определенного периода символизировало солнечный восход какой–нибудь крупной звезды или созвездия». Подробнее на эту тему см.: Henrichsen, De Phoenicis Fabula(Havn. 1825); Cowper, Gebhardt и Harnack, Funk, и Lightfoot о гл. 25 Послания Климента; Piper, Mythologie und Symbolik der christl. Kunst(1847) I. 446 sqq.; Lipsius, Chronologie der Aegypter(1849), 180 sq.


[Закрыть].

IV.Что касается временинаписания послания, то оно, конечно же, приходится на период после смерти Петра и Павла, потому что в нем прославляется их мученичество. Вероятно, оно написано и после смерти Иоанна (ок. 98 г.); можно предположить, что, если бы Иоанн был еще жив, Климент сослался бы на него как на высший авторитет, а коринфские христиане могли бы обратиться за советом скорее к апостолу, чем к ученику апостолов в далеком Риме. Гонения, намек на которые присутствует в начале послания, могут быть гонениями как Домициана, так и Нерона; автор говорит о «внезапных и повторяющихсябедствиях и превратностях, нас постигших» [1256]1256
  Гл. 1. Обычное прочтение: γενομένας, что означает прошедшие бедствия. Так в Cod. С. Александрийская рукопись здесь повреждена, вероятно, в ней стоит [γενομ]ένας. Лайтфут, сопоставляя с сирийским вариантом, предпочитает прочтение γινομένας, «которые постигают нас» (267 и 399), и считает, что речь идет о длительныхгонениях на церковь при Домициане.


[Закрыть]. Автор осторожно воздерживается от того, чтобы называть имена императоров–гонителей, и в конце ходатайствует за гражданские власти. Более того, он называет коринфскую церковь того времени «прочно утвердившейся и древней» [1257]1257
  βεβαιοτάτην και άρχαίαν, с. 47.


[Закрыть]. Это соответствует сведениям Евсевия, который сообщает, что Климент стал епископом Рима не раньше 92 или 93 г. [1258]1258
  Послание относят к более поздней дате (93 – 97) Котелье, Тиллемон, Ларднер, Мелер, Шлиман, Бунсен, Ритчль, Липсиус, Гильгенфельд, Дональдсон, Вриенний, Гарнак, Ульхорн, Лайтфут (который считает письмо написанным вскоре после смерти Флавия Климента, 95 г. по P. X.), Функ (который считает его написанным после смерти Домициана, 96). Но другие авторы, в том числе Гуго Гроций, Грабе, Гефеле, Вислер, Б. X. Каупер, относят послание к более ранней дате и делают из гл. 41 вывод, что оно должно быть написано до 70 г., когда в Иерусалимском храме еще проходили богослужения. «Не везде, братья, – говорит Климент, – приносят ежедневные жертвы (προσφέρονται θυσίαι), или обеты, или жертвы за грех, или жертвы повинности, но только в Иерусалиме;и даже там они приносятся не везде (προσφέρεται), в любом месте, а только на жертвеннике перед святилищем, после того как жертва, приносимая там, осматривается первосвященником и упомянутыми служителями». Этот аргумент кажется веским, но не является бесспорным, потому что Иосиф Флавий в 93 г. также писал о жертвоприношениях в храме в praesens historicum,как будто храм еще существовал, Ant.III. 10. В гл. 6 Климент, похоже, упоминает о разрушении Иерусалима, когда говорит, что «ревность и раздоры приводили к разрушению великие города и губили великие народы». Каупер (I.c.,р. 16) в качестве еще одного аргумента упоминает об отсутствии в послании упоминаний про Евангелие от Иоанна. Но синоптические евангелия также не упоминаются, хотя влияние всех евангелий и почти всех посланий на Климента четко прослеживается.


[Закрыть]

§163. Труды Псевдо–Климента

Самое полное собрание подлинных и приписываемых Клименту произведений можно найти в Migne, Patrol. Graeca, tom.I, II.

Именем Климента было подписано несколько более поздних произведений, ортодоксальных и еретических, чтобы придать им большее распространение благодаря его имени и положению. Эти псевдоклиментовские труды вытеснили в Римской церкви единственное подлинное произведение Климента, о котором забыли из–за незнания греческого языка. Клименту приписывались следующие труды:

1. Второе послание к коринфянам, ложно так называемое, которое раньше было известно лишь частично (12 глав), а с 1875 г. известно полностью (20 глав) [1259]1259
  Полный текст есть в издании Константинопольского кодекса Вриеннием, р. 113–142, с примечаниями на греческом языке; в издании Функа, с латинским переводом (I. 144–171), и в издании Лайтфута с английским переводом (380–390).


[Закрыть]. Оно существенно уступает первому по содержанию и стилю и написано было позже, между 120 и 140 г., вероятно, в Коринфе; поэтому оно связано с ним в рукописях [1260]1260
  Впервые о нем упоминает Евсевий, но с тем примечанием, что древние авторы его не использовали (Η. Ε.III. 38). Ириней, Климент Александрийский и Ориген знали только одно послание Климента. Дионисий Коринфский в послании к римскому епископу Сотеру действительно называет его «первым» (πρότερα), но по отношению к более позднему посланию Сотера к коринфянам (Евсевий, Η. Ε.IV. 23). Вриенний, обнаруживший полный текст, защищает теорию о том, что автор гомилии – Климент; также делает и Спринцл (р. 28), но все остальные современные ученые отказались от этой теории. Вохер (1830) приписывает послание Дионисию Коринфскому; Гильгенфельд – сначала Сотеру Римскому, потом (Clem. Ер.ed. II. 1876, p. xlix) – Клименту Александрийскому, который в юности жил в Коринфе; Гарнак (1877) – третьему Клименту, который жил в Риме между римским и александрийским Климентами; Лайтфут (App.,р. 307) и Функ (Prol.xxxix) – неизвестному коринфянину, жившему до 140 г. по P. X., по причине аллюзии на Истмийские игры (с. 7) и связь с Посланием Климента. См. выше, подстр. прим. в §66.


[Закрыть]. Это вообще не послание, а гомилия, обращенная к «братьям и сестрам». Это древнейший известный нам образец послеапостольской проповеди, и только в этом заключается его важность и ценность [1261]1261
  Лайтфут (р. 317) называет ее свидетельством «возвышенного морального рвения и побеждающей веры, покорившей сопротивляющийся мир и повергшей его к подножию креста», но «почти не имеющим ценности как литературное произведение».


[Закрыть]. Это искренний, хотя несколько слабый призыв к христианской активности и верности в период гонений, содержащий также критику на гностическое отрицание воскрешения. Гомилия ортодоксальна по духу, в ней Христос назван «Богом и Судьей живых и мертвых»; о великой моральной революции, Им совершенной, здесь говорится так (гл. 1): «Мы были лишены понимания, поклонялись скотам и камням, золоту и серебру и меди, делам человеческим; вся наша жизнь была лишь смертью… Через Иисуса Христа мы обрели зрение, Его волей отвергнув облако, которым были окутаны. Он в милости Своей спас нас… Он призвал нас, когда нас не было, и пожелал, чтобы из ничего мы обрели реальное существование».

2. Две энциклики о девственности. Впервые они были обнаружены Дж. Дж. Ветштейном в Ремонстрантской библиотеке в Амстердаме, в сирийском переводе, сделанном в1470 г. по Р.Х., и опубликованы в приложении к его знаменитому Греческому Завету, 1752 г. [1262]1262
  Лучшее издание с латинским переводом – Beelen, S. Clementis R. Epistolae binae de Virginitate.Louvain 1856. Немецкий перевод – Zingerle (1827), французский – Villecourt (1853), английский – в «Ante–Nicene Library».


[Закрыть]Здесь рекомендуется безбрачие, и представители обоих полов призываются к аскетизму. Из энциклик видно, как рано начал развиваться аскетизм, чуждый апостольскому учению и практике. В то время как некоторые римо–католические богословы продолжают отстаивать авторство Климента [1263]1263
  Villecourt, Beelen, Möhler, Champagny, Brück.


[Закрыть], другие, на основании веских доводов, относят эти произведения к середине или концу II века [1264]1264
  Mansi, Hefele, Alzog, Funk (Prol.XLII sq.), а также все протестантские критики, кроме обнаружившего их Ветштейна. Лайтфут (I.c.,р. 15 sq.) относит этот документ к началу III века. Евсевий его не упоминает.


[Закрыть].

3. Апостольские постановления и Каноны [1265]1265
  См. §56.


[Закрыть]. Так называемая Liturgia S. Clementis входит в восьмую книгу «Постановлений».

4. Псевдо–Климентины, или двадцать евионитских гомилий и их католическое воспроизведение, Встречи [1266]1266
  См. §114.


[Закрыть].

5. Пять посланий–декретов, которые Псевдо–Исидор поместил в начало своего сборника. Два из них адресованы Иакову, брату Господа. Они старше, чем Псевдо–Исидор, и относятся ко II или III веку. Три остальных сфабрикованы им. Они составляют основу самого гигантского и дерзкого литературного подлога средних веков – Лжеисидоровых декреталий, послуживших целям папской иерархии [1267]1267
  Они появились на востоке Франции между 829 и 847 г.


[Закрыть]. В первом послании Иакову сообщается о назначении Климента Петром в качестве его преемника в римской епархии, а также содержатся указания по поводу задач служителей церкви и общего управления ею. Во втором послании Иакову речь идет о совершении евхаристии, о церковной утвари и о других вопросах, связанных с поклонением. Послания связаны с псевдоклиментовскими «Гомилиями» и «Встречами». Примечательно, что в «Гомилиях» Иаков Иерусалимский представлен как стоящий выше Петра Римского: последний должен отчитываться перед первым в своих деяниях и доверяет ему проповеди на хранение.

§164. Игнатий Антиохийский

См. также §§ 17 и 45.

Источники

I. Послания

W. Cureton: The Ancient Syriac Version of the Epistles of S. Ignatius to S. Polycarp, the Ephesians, and the Romans.С переводом и примечаниями, Lond. and Berl. 1845. Также в Lightfoot II. 659–676.

С. С. J. Bunsen: Die 3 ächten и. die 4 unächten Briefe des Ignatius von Ant. Hergestellter u. vergleichender Text mit Anmerkk.Hamb. 1847.

W. Cureton: Corpus Ignatianum: a complete collection of the Ignatian Epistles, genuine, interpolated, and spurious; together with numerous extracts from them as quoted by eccles. writers down to the tenth century; in Syriac, Greek, and Latin, an Engl, transi, of the Syriac text, copious notes, and introd.Lond. and Berl. 1849.

J. H. Petermann: S. Ignatii quae feruntur Epistolae, una cum ejusdem martyrio, collatis edd. Graecis, versionibusque Syriaca, Armeniaca, Latinis.Lips. 1849.

Theod. Zahn: Ignatii et Polycarpi Epistulae, Martyria, Fragmenta.Lips. 1876 (вторая часть Patrum Apostolorum Opera,ed. Gebhardt, Harnack and Zahn). Лучшее критическое издание краткого греческого текста. Функ признает его превосходство {«non hesitans dico, textum quem exhibuit Zahn, prioribus longe praestare»,prol., p. lxxv.).

Fr. Xav. Funk: Opera Patrum Apost.,vol. I. Tüb. 1878.

J. B. Lightfoot: The Apost. Fathers.P. II. Vol. I, II. Lond. 1885.

Английские переводы всех посланий Игнатия (в сирийском и обоих греческих вариантах): Roberts, Donaldson и Crombie, в «Ante–Nicene Library» Кларка, (1867), и Lightfoot (1885).

Более ранние английские переводы: Whiston (1711) и Clementson (1827).

Немецкие переводы: M. I. Wocher (1829) и Jos. Nirschl (Die Briefe des heil. Ign. und sein Martyrium,1870).

II. Martyria

Acta Martyrii S. Ignatii (Μαρτύρριον τού αγίου ιερομάρτυρος Ιγνατίου του Θεοφόρου), ed. Ussher (с двух латинских копий, 1647), Cotelier (на греческом, 1672), Ruinart (1689), Grabe, Ittig, Smith, Gallandi, Jacobson, Hefele, Dressel, Cureton, Mösinger, Petermann, Zahn (pp. 301 sqq.), Funk (I. 254–265; II. 218–275) и Lightfoot (II. 473–536). Сирийский перевод издал Cureton (Corpus Ignat.222–225, 252–255), более полно – Mösinger (Supplementum Corporis Ignat.,1872). Армянский перевод – Petermann, 1849. Martyrium Colbertinum(из Кольбертинского кодекса, Париж) состоит из семи глав. Существует несколько более поздних, несогласованных между собой вариантов, с многочисленными интерполяциями. В «Деяниях Игнатия» утверждается, что они были написаны двумя его диаконами и товарищами по путешествию; но они были неизвестны Евсевию, противоречат Посланиям, изобилуют историческими неточностями и несовпадениями. Поэтому в последнее время протестантские критики отвергают их; и даже католические издатели в последнее время признают, что они должны были быть написаны послеII века. Вероятно, даже не раньше V века. См. исследования: Zahn, Ign. v.Ant.,p. 1–74; Funk, Proleg.,p. lxxix sqq., Lightfoot, II. 363–536.

Высказывания отцов церкви об Игнатии собраны в Cureton, Bunsen, Petermann, Zahn, p. 326–381, и Lightfoot, I. 127–221.

Критические обсуждения

Joh. Dallaeus (Daillé): De scriptis quae sub Dionysii Areopagitae et Ignatii nominibus circumferuntur, libri duo.Genev. 1666. Против подлинности.

*J. Pearson: Vindiciae Ignatianae.Cambr. 1672. Также в издании Клерикуса Patres Apost.,II. 250–440, и в издании Миня Patrol. Gr.,tom. V. Переиздал с примечаниями Е. Churton,в Anglo–Cath. Library, Oxf. 1852, 2 vols.

*R. Rothe: Anfange der christl. Kirche.Wittenb. 1837.1, p. 715 sqq. Сторонник более короткого греческого варианта.

Барон von Bunsen (в то время прусский посол в Великобритании): Ignatius von Ant. и. seine Zeit. 7 Sendschreiben an Dr. Neander.Hamb. 1847. Сторонник сирийского варианта.

Baur: Die Ignatianischen Briefe u. ihr neuster Kritiker.Tüb. 1848. Против Бунсена и подлинности всех вариантов.

Denzinger (католик): Ueber die Aechtheit des bisherigen Textes der Ignatian. Briefe.Würzb. 1849.

*G. Uhlhorn: Das Verhältniss der syrischen Recension der Ignatian. Br. zu der kürzeren griechischen.Leipz. 1851 (в «Zeitschr. für hist. Theol.»); также его статья «Ignatius» в Herzog's Theol. Encykl., vol. vi (1856), p. 623 sqq., и во втором издании – vol. vi, 688–694. Сторонник краткого греческого варианта.

Thiersch: Kirche im apost. Zeitalter.Frankf. u. Erl. 1852, p. 320 sqq.

Lipsius: Ueber die Aechtheit der syr. Recens, der Ignat. Br.,Leipz. 1856 (в «Zeitschr. für hist. Theol.» Неандера). В пользу сирийского варианта. Но потом изменил мнение, в «Zeitschrift f. wiss. Theol.» Гильгенфельда, 1874, p. 211.

Vaucher: Recherches critiques sur les lettres d'Ignace d'Antioche.Genève 1856.

Merx: Meletemata Ignatiana.Hal. 1861.

*Theod. Zahn: Ignatius von Antiochien.Gotha 1873. (631 стр.) В пользу краткого греческого варианта. Лучшая защита этого мнения. См. также Proleg. к его изданию 1876 г.

Renan: Les Évangiles(1877), ch. XXII, 485–498, и введение, p. X sqq. См. также его отзыв о книге Цана в «Journal des Savants», 1874. Против подлинности всех посланий, кроме Послания к римлянам. См. также ответ Цана, Proleg., р. х.

F. X. Funk: Die Echtheit der Ignatianischen Briefe.Tübingen 1883.

Lightfoot: St. Paul's Ер. to the Philippians(Lond. 1873), экскурс о христианском служении, p. 208–211, 232–236. «Краткий греческий вариант посланий Игнатия, вероятно, искажен или подделан; но, исходя из внутренних свидетельств, этот вариант вряд ли был составлен позже середины II века» (р. 210). На стр. 232, в примечании, автор выражает свое согласие с Липсиусом, предпочитающим краткий сирийский текст. Но потом он изменил мнение в пользу краткого греческого текста. См. его S. Ignatiusи S. Polycarp,London 1885, vol. I, 315–414. Он повторяет и подкрепляет аргументы Цана.

Каноник R. Travers Smith: St. Ignatiusв Smith and Wace III (1882), 209–223. В пользу краткого греческого варианта.

О хронологии

Jos. Nirschl: Das Todesjahr des Ignatius v. A. und die drei oriental. Feldzüge des Kaisers Trajan(1869); Adolf Harnack: Die Zeit des Ignatius und die Chronologie der Antiochenischen Bischöfe bis Tyrannus(Leipzig 1878); и Wieseler: Die Christenverfolgungen der Caesaren(Gütersloh 1878), p. 125 sqq.

О богословии Игнатия см. соответствующие разделы в Möhler, Hilgenfeld, Zahn (422–494), Nirschl и Sprinzl.