Текст книги "Доникейское христианство (100 — 325 г. по P. Χ.)"

Автор книги: Филип Шафф

сообщить о нарушении

Текущая страница: 31 (всего у книги 63 страниц)

§106. Добровольная бедность

Рекомендация добровольной бедности была основана на буквальном понимании совета, данного Господом богатому юноше, который с детских лет выполнял все заповеди: «Если хочешь быть совершенным, пойди, продай имение твое и раздай нищим; и будешь иметь сокровище на небесах; и приходи и следуй за Мною» [758]758
  Мф. 19:21.


[Закрыть]. К этому были добавлены реальные примеры бедности Христа и Его апостолов, а также общность имущества первой христианской церкви в Иерусалиме. Многие христиане, не только аскеты, но и священники, как Киприан, соответственно отдавали при обращении все свое имущество на благо бедных. Позже монашеские общины старались воссоздать, обладая общим имуществом, изначальное равенство и совершенное братство людей.

Но, с другой стороны, мы встречаем и более умеренные взгляды. Климент Александрийский, например, в специальном трактате о праведном использовании богатства [759]759
  Τίς ό σωζόμενος πλούσιος.


[Закрыть]замечает, что Спаситель осуждал не столько владение земной собственностью, сколько любовь к ней и желание обладать ею и что подобные чувства могут остаться в человеке и тогда, когда от самой собственности он отказался. Земное, говорит он, – это материал и средство для добрых дел, и неравное распределение собственности было угодно Богу, чтобы христиане могли проявить свою любовь к ближнему и заниматься благотворительностью. Подлинное богатство – это добродетель, которая может и должна сохраняться в любых жизненных обстоятельствах; материальное имущество – ложное богатство, которое приходит и уходит.

§107. Добровольное безбрачие

Старокатолическое превознесение безбрачия было основано на четырех отрывках Писания, а именно: Мф. 19:12; 22:30; 1 Кор. 7:7 и сл.; Отк. 14:4 – но пошло гораздо дальше и неосознанно оказалось под влиянием чуждых образов мышления. Слова Господа в Мф. 22:30 (Лк. 20:35 и сл.) цитировались особенно часто, но в них явно говорится о безбрачии ангелов, которое вовсе не ставится в пример человеку. Отк. 14:4 воспринималось некоторыми из отцов церкви более правильно – как символическое указание на свободу от скверны идолопоклонства. Пример Христа, хотя на него указывали часто, не может здесь считаться правилом, ибо Сын Бога и Спаситель мира был настолько выше всех дочерей Евы, что не мог найти среди них равную Себе пару и точно уж не мог поддерживать подобные отношения. Вся церковь искупленных – Его чистая Невеста. Из апостолов по крайней мере некоторые были женаты, и среди них Петр, старейший и наиболее выдающийся из всех. Совет Павла в 1 Кор. 7 дан так осторожно, что и здесь мы находим лишь частичную поддержку взглядам отцов церкви, особенно если рассматривать его в сочетании с пастырскими посланиями, где брак представлен как подобающее клирику состояние. Однако и ортодоксы, и еретики часто опирались на авторитет Павла как сторонника безбрачия [760]760
  Например, это делается в не имеющем большой ценности апокрифе Acta Pauli et Theclae,который впервые упоминается Тертуллианом (De Baptismo,с. 17, о произведении некого азийского пресвитера), так что во II веке он должен был уже быть известен. В нем Павлу приписываются следующие слова: Μακάριοι οί εγκρατείς, οτι αύτοίς λαλήσει ό θεός… μακάριοι οί έχοντες γυναίκας ώς μή έχοντες, οτι αυτοί κληρονομήσουσι τόν θεόν… μακάρια τα σώματα τών παρθένων, οτι αυτά εύαρεστήσουσιν τω Θεώ και ούκ άπολέσουσιν τόν μισθόν τής άγνείας αυτών. См. Tischendorf : Acta Apostolorum Apocrypha.Lips. 1851, p. 42 sq.


[Закрыть]. Иудаизм – за исключением подверженных языческим влияниям ессеев, которые воздерживались от брака, – относится к семейной жизни с большим уважением; в нем брак разрешается даже священникам и первосвященникам, чьими преемниками действительно становились их физические потомки; бесплодие в иудаизме считается несчастьем или проклятием.

Язычники же, напротив, по причине деградации морального облика своих женщин и низменного, чувственного восприятия брака часто считали безбрачие идеалом нравственности и связывали его с поклонением. Благороднейшее проявление языческой девственности – шесть девственных весталок Рима, которые в возрасте от шести до десяти лет избирались для служения чистой богине и поддерживали священный огонь на ее жертвеннике; после тридцати лет служения им разрешалось вернуться к мирской жизни и вступить в брак. Наказанием за нарушение ими обета целомудрия было погребение заживо на «проклятом поле» (campus sceleratus).

Таким образом, аскетическое неприятие брака (хотя бы отчасти) объясняется языческим влиянием. Но объясняется оно также и жаждой ангельской чистоты среди христиан – чистоты, которая противопоставлялась ужасной безнравственности греко–римского мира. Прошло много времени, прежде чем христианство возвысило женщину и семейную жизнь до той чистоты и достоинства, которые подобали царству Божьему. Если мы будем учитывать это, нам проще будет объяснить мнения отцов церкви о женщинах и предостережения против сношений с ними – высказывания, которые людям, живущим в условиях современной европейской и американской цивилизации, кажутся весьма грубыми и нехристианскими. Иоанн Дамаскин собрал в своих «Параллелях» такие заявления отцов церкви: «Женщина есть зло»; «Богатая женщина – двойное зло»; «Красивая женщина – гроб побеленный»; «Греховность мужчины лучше, чем благость женщины». Мужчины, которые писали подобное, должны были забыть прекрасные фрагменты из притчей Соломона, свидетельствующие об обратном; они должны были забыть и собственных матерей.

С другой стороны, следует сказать, что предпочтение девственности способствовало возвышению женщины в обществе и освобождению ее от рабского положения, которое она занимала при язычестве, когда родители или попечители могли выставить ее на продажу, как товар, даже в младенческом или детском возрасте. Не следует забывать, что многие девы ранней церкви посвящали все свои силы, будучи диаконисами, заботе о больных и бедных или проявляли дотоле неведомую добродетель терпения и моральный героизм как мученицы. Киприан, используя свой риторический язык, называет таких дев «цветами церкви, шедеврами благодати, украшением природы, образом Божьим, являющим святость нашего Спасителя, лучшими из стада Иисуса Христа, Который советовал вести на земле такую жизнь, какую мы когда–нибудь будем вести на небесах».

Чрезвычайное уважение к безбрачию и сопровождающее его презрительное отношение к браку возникло примерно в середине II века и достигло апогея в никейскую эпоху.

Игнатий в послании к Поликарпу высказывается очень сдержанно: «Если человек может сохранять целомудрие плоти во славу Господа плоти [или, согласно другому прочтению, «плоти в Господе»], пусть он делает это, не похваляясь [761]761
  Εν ακαυχησια μενετω.


[Закрыть]; если он хвалится, он пропал, и если кто–то это знает, кроме епископа [762]762
  Εάν γνωσθή πλην τού επισκόπου, по более полному греческому тексту (с. 5), в сирийском (с. 2) и армянском вариантах то же самое. Но в более кратком греческом варианте вместо πλην стоит πλέον, что может придать тексту следующий смысл: «Если он считает себя (по этой причине) выше (женатого) епископа… – si majorem se episcopo censeat» .


[Закрыть], он погиб». Насколько далеко здесь до обязательного безбрачия священников! Но это увещевание побуждает нас предполагать, что так рано, еще в начале II века, безбрачием уже часто хвалились как заслугой, что оно вело к духовной гордости. Игнатий первым назвал дев, сохраняющих девственность добровольно, невестами и драгоценностью Христа.

Иустин Мученик идет еще дальше. Он приводит в пример многих христиан обоих полов, которые дожили до старости неоскверненными, и высказывает желание, чтобы безбрачие преобладало как можно более. Он упоминает о примере Христа и высказывает своеобразное мнение: Господь был рожден от девы только для того, чтобы положить конец чувственным желаниям и показать, что Бог способен рождать безотносительно к человеческим половым отношениям. Его ученик Татиан в этом отношении даже доходит до гностической крайности и в своем утраченном труде о христианском совершенстве осуждает сожительство супругов как тлетворное и разрушающее силу молитвы. В тот же период Афинагор писал в своей апологии: «Среди нас можно найти многих людей обоих полов, которые доживают до старости, не вступая в брак, надеясь, что таким образом они станут ближе к Богу».

Климент Александрийский из всех отцов церкви высказывает на эту проблему самые разумные взгляды. Он считает безбрачие особым даром Божьей благодати, но не считает его на этом основании более предпочтительным, чем брак. Напротив, он очень решительно отстаивает моральное достоинство и святость брака, выступая против еретических крайностей того времени, и обосновывает общий принцип: христианская вера заключается не во внешних соблюдениях правил, радостях и лишениях, но в праведности и мире сердца. О гностиках он говорит, что под прекрасными словами о воздержании они скрывают нечестивые действия, направленные против природы и святого Творца, отвергая брак на том основании, что человек не должен порождать потомство в этом несчастном мире и создавать новую пищу для смерти. Он справедливо обвиняет их в непоследовательности: они презирают Божьи заповеди, однако наслаждаются пищей, которая сотворена той же рукой, дышат Его воздухом и живут в Его мире. Он отвергает аргумент, основанный на примере Христа, говоря, что Христос не нуждался в помощнике и что Церковь – Его невеста. Выступая против борцов с браком, он упоминает также об апостолах. У Петра и Филиппа были дети; Филипп выдал замуж своих дочерей, и даже Павел без колебаний говорил о возможности иметь супругу (и о своем праве странствовать с ней, как делал Петр). Кажется, что мы попадаем совсем в иную, протестантскую атмосферу, когда находим у этого гениального автора такие мысли: совершенный христианин, который следует примеру апостолов, являет себя настоящим мужчиной, когда предпочитает не одинокую жизнь, но женится, рождает детей, заботится о своем доме и, несмотря на все искушения, с которыми связана забота о жене и детях, слугах и имуществе, не отказывается от своей любви к Богу; такой верующий глава семьи являет образ управляющего всем Провидения в миниатюре.

Но подобные взгляды весьма мало соответствовали духу того периода, что мы видим из стоического и платонического отношения того же Климента к чувственным желаниям, а еще сильнее – из примера его великого ученика Оригена, который добровольно изувечил себя в юности и воспринимал акт воспроизведения потомства исключительно как скверну. Говорят, что Иеракас, или Иеракс, из Леонтополя в Египте, живший во время гонений Диоклетиана и, вероятно, также бывший представителем Александрийской школы, довел свой аскетизм до еретической крайности и объявил девственность условием спасения при принятии Евангелия. Епифаний описывает его как человека, обладавшего необычайными познаниями в области Библии и медицины, знавшего Библию наизусть, писавшего комментарии на греческом и египетском языках, но отрицавшего воскресение материального тела и спасение детей, потому что нет награды без борьбы и нет борьбы без знания (1 Тим. 2:11 и сл.). Он воздерживался от вина и животной пищи и собрал вокруг себя общество аскетов, называемых иеракитами [763]763
  Епифаний, Haer.67; Августин, Haer.47. См. Neander, Walch, и статьи Гарнака в Herzog (VI. 100), а также Сэлмона в Smith & Wace (III. 24). Епифаний, собиратель ересей, вероятно, преувеличил крайность взглядов Иеракса, хотя и относится к его аскетизму с уважением. Маловероятно, чтобы Иеракс считал женатых христиан и всех детей недостойными небес, если только он не понимал под ними исключительно высшую степень блаженства, как предполагает Неандер.


[Закрыть]. Мефодий был оппонентом Оригена как сторонника духовно–аллегорических истолкований, но не как аскета, и с энтузиазмом призывал к девственности на основании представления о церкви как о чистой, непорочной, вечно молодой и прекрасной невесте Бога. Однако весьма примечательно, что в его «Пире десяти дев» девы говорят о половых отношениях с подробностями, которые на наш современный вкус кажутся чрезвычайно неделикатными и оскорбительными.

Что касается латинских отцов церкви, то о взглядах Тертуллиана на брак, особенно о его возражениях против повторного брака, мы уже упоминали [764]764
  См. §99.


[Закрыть]. Киприан, ученик Тертуллиана, отличается от учителя в плане аскетических принципов только большей умеренностью выражений; в своем трактате De Habitu Virginumон рекомендует безбрачие на основании Мф. 19:12; 1 Кор. 7 и Отк. 14:4.

Безбрачие было наиболее распространено среди благочестивых дев, которые считали себя невестами Бога или Христа [765]765
  Nuptae Deo, Christo.


[Закрыть]и находили в духовных радостях этого небесного союза щедрую компенсацию удовольствий земного брака. Но нередко случалось, что чувственные желания, так сурово подавлявшиеся, проявлялись в других формах – например, в праздности и лености, побуждавших жить за счет церкви, которые Тертуллиан считает необходимым осудить, или в тщеславии и любви к нарядам, которые критикует Киприан, или же, что хуже всего, в отчаянной устремленности к аскетизму, которая, должно быть, нередко, оканчивалась неудачно или, по меньшей мере, приводила к тому, что воображение наполнялось нечистыми мыслями. Многие из этих небесных невест [766]766
  Άδελφαί, sorores(1 Кор. 9:5); позже они были удачно названы γυναίκες συνείσακτοι, тиlieres subintroductae, extraneae.


[Закрыть]под видом чисто духовной дружбы жили с мужчинами–аскетами, особенно неженатыми священниками, в столь опасной близости, что их воздержание подвергалось самому опасному испытанию, и тщеславно бросали вызов искушению, от которого лучше было бы просто удаляться, прося Бога, чтобы Он вообще его не посылал.

Вероятно, эта противоестественная и постыдная практика пошла от гностиков; по крайней мере, Ириней обвиняет в таком бездумном поведении именно их. Первые следы ее в церкви появляются достаточно рано, хотя и в весьма невинной аллегорической форме, в «Пастыре Ермы», созданном в Римской церкви [767]767
  Simil.IX, с. 11 (ed. Gebhardt & Harnack, p. 218). Девы, которые, без сомнения, символизируют христианские добродетели (fides, abstinentia, potestas, patientia, simplicitas, innocentia, castitas, hilaritas, Veritas, intelligentia, concordiaи Caritas,см. с. 15), говорят Ерме, когда он предлагает им пойти на вечернюю прогулку: Ου δύνασαι άφ' ημών αναχωρήσαι… Μεθ' ημών κοιμηθήση ώς αδελφός, και ούχ' ώς άνήρ ημέτερος γαρ αδελφός ει. Και του λοιπού μέλλομεν μετά σού κατοικείν, λίαν γαρ σε άγαπώμεν. Потом первая из этих дев, fides,подходит к покрасневшему Ерме и начинает целовать его. Другие делают то же самое; они ведут его к башне (символ церкви) и резвятся вокруг него. Когда наступает ночь, они вместе отправляются на покой с песнями и молитвой; καί έμεινα, – продолжает он, μετ' αυτών την νύκτα καί έκοιμήθην παρά τόν πύργον. "Εστρωσαν δέ αί παρθένοι τους λινθυς χιτώνας εαυτών χαμαί, καί έμέ άνέκλιναν εις τό μέσον αυτών, καί ουδέν όλως έποίουν εί μη προσηύχοντο καγώ μετ' αυτών αδιαλείπτως προσηυχόμην. Невозможно представить себе, чтобы Ерма, ученик апостола, писал такие глупости. Более вероятно, что подобное было написано позже, где–нибудь в середине II века.


[Закрыть]. Затем эта практика упоминается в послании Псевдо–Климента Ad Virgenes.В III веке она была широко распространена на Востоке и Западе. Епископ Павел Антиохийский, настроенный весьма светски, поощрял ее собственным примером. Киприан Карфагенский искренне [768]768
  Ер.LXII, также V и VI.


[Закрыть]и обоснованно выступил против этой порочной практики, несмотря на торжественные протесты «сестер», клявшихся в своей невинности, и их призыв провести расследование с помощью повивальных бабок. Несколько соборов, в Эльвире, Анкире, Никее и другие, вынуждены были запретить это псевдоаскетическое бесчинство. Но отношения священников с «mulieres subintroductae»,скорее, усилили, чем ослабили все возрастающую строгость законов о безбрачии и во все времена в большей или меньшей степени были проблемой для римского священства.

§108. Безбрачие священников

G. Calixtus (лютеранин): De conjug. clericorum.Heimst. 1631; ed. emend. H. Ph. Kr. Henke,1784, 2 Parts.

Lud. Thomassin (католик, умер в 1696): Vêtus et Nova Ecclesiae Disciplina.Lucae 1728, 3 vols, fol.; Mayence 1787, есть издание на французском. P. I. L. II, с. 60–67.

Fr. Zaccaria (католик): Storia polemica del celibato sacro.Rom. 1774; и Nuova giustificazione del celibato sacro.Fuligno 1785.

F. W. Carové (протестант): Vollständige Sammlung der Cölibatsgesetze.Francf. 1823.

J. Ant. & Aug. Theiner (католики): Die Einführung der erzwungenen Ehelosigkeit bei den Geisilichen u. ihre Folgen.Altenb. 1828; 2 vols.; 2 ^nded. Augsburg 1845. Сторонники упразднения насильственного безбрачия.

Тн. Fr. Klitsche (католик): Geschichte des Cölibats(от эпохи апостолов до Григория VII.) Augsb. 1830.

Α. Möhler: Beleuchtung der (badischen ) Denkschrift zur Aufhebung des Cölibats.В его «Gesammelte Schriften». Regensb. 1839, vol. I. 177 sqq.

C. J. Hefele (католик): Beiträge zur Kirchengesch.Vol. I. 122–139.

A. De Roskovany (католик): Coelibatus et Breviarium… a monumentis omnium saeculorum demonstrata.Pest 1861. 4 vols. Сборник материалов и официальных постановлений. Шульте называет его «ein gänzlich unkritischer Abdruck van Quellen».

Henry С. Lea (протестант): An Historical Sketch of Sacerdotal Celibacy in the Christian Church.Philadelphia 1867; 2 ^,lded. enlarged, Boston 1884 (682 pp.); единственная беспристрастная и полная история вплоть до 1880 г.

Probst (католик): Kirchliche Disciplin,1870.

J. Fried, von. Schulte (профессор юриспруденции в Бонне, один из ведущих старокатоликов): Der Cölibatszwang und dessen Aufhebung.Bonn 1876 (96 pages). Против безбрачия.

Все вышеперечисленные труды, кроме труда Ли, в большей или меньшей степени противоречивы. См. также, с римо–католической стороны, статью Celibacy,Martigny, и в Kraus, «Real–Encykl. der christl. Alterthümer» (1881) I. 304–307 by Funk, а также в новом издании Wetzer & Welte «Kirchenlexicon»; с протестантской стороны – Bingham, Book IV, ch. V.; Herzog ², III. 299–303; Smith & Cheetham, I. 323–327.

Так как священники считались воплощением морального идеала христианства и в полном смысле слова наследием Бога, от них после рукоположения особенно строго требовалось соблюдать половое воздержание. Девственность Церкви Христа, Который Сам был рожден от Девы, требовала, согласно аскетическому духу той эпохи, девственного священства, как наиболее близкого к примеру Христа и наиболее пригодного для заботы о духовных интересах Церкви.

В язычестве были случаи, когда от жрецов требовалось безбрачие. Буддизм строго требует его под страхом отлучения. Египетские жрецы могли вступать в брак, но только раз, в то время как среди народа была распространена неуправляемая полигамия. Жрицы дельфийского Аполлона, ахейской Юноны, скифской Дианы и римской Весты были девами.

В доникейский период безбрачие священников еще не требовалось по закону, но было добровольным, как и обет целомудрия среди мирян. В пастырских посланиях Павел если не призывает служителей Евангелия (епископов и диаконов) вступать в брак, то по меньшей мере допускает подобное, и предполагается, что, как правило, так и было [769]769
  1 Тим. 3:2,12 и Тит. 1:5, где святой апостол утверждает, что пресвитеры–епископы и диаконы должны быть мужьями «одной жены» (μιας γυναικός άνδρες), истолковываются по–разному. Греческая церковь воспринимает эти слова как заповедующие(δει) священникам один брак(кроме епископов, которые не должны вступать в брак) и запрещающие брак повторный.Римская церковь полагает, что Павел допускает вступление в брак вследствие слабости плоти, но предпочитает полное воздержание (см. 1 Кор. 7:7,32,33). Протестантские комментаторы также не пришли к единому мнению; одни считают, что речь идет об одновременной, другие – о последовательной полигамии. Первой точки зрения придерживались даже некоторые греческие отцы церкви, Феодор Мопсвестийский и Феодорит; но параллельное выражение ενός ανδρός γυνή в 1 Тим. 5:9, по–видимому, можно рассматривать как довод в пользу второй точки зрения, ибо очень маловероятно, чтобы в апостольских церквях существовало многомужие. Однако Павел явно допускает повторный брак в случае смерти первого мужа или жены в Рим. 7:2,3; 1 Кор. 7:39; 1 Тим. 5:14. По этой причине некоторые комментаторы (Matthies, Hof mann, Huther в Meyer, Com.)считают, что апостол здесь запрещает служителям иметь наложниц или вступать в незаконные связи вне брака.


[Закрыть]. Нет сомнений в том, что Петр и некоторые другие апостолы, а также братья Господа были женаты [770]770
  1 Кор. 9:5: «Или не имеем власти (έξουσίαν) иметь спутницею сестру жену (άδελφήν γυναίκα), как и прочие Апостолы (οί λοιποί άπ.), и братья Господни (οί αδελφοί τ. Κυρίου), и Кифа?» Определенный артикль, по–видимому, означает, что большинство апостолов и братьев Господа, если не все они, были женаты. Единственное явное исключение – Иоанн, а возможно, и Павел, хотя Павел мог быть и вдовцом. Тертуллиан в слепом рвении утверждает, что слово γυναίκα следует понимать как mulierem,а не uxorem (De Monog.,с. 8), но его современник Климент Александрийский не сомневается в правильности толкования и говорит о Петре, Павле и Филиппе как о женатых, а о Филиппе – как о выдавшем дочерей замуж. Предание гласит, что у Петра была дочь, святая Петронилла.


[Закрыть]и что у Филиппа, диакона и благовестника, было четыре дочери [771]771
  Деян. 21:8,9.


[Закрыть]. Очевидно также, что, если брак не умалял авторитета и достоинства апостола, он не может считаться несовместимым с достоинством и чистотой любого служителя Христа. Отношения в браке предполагают обязанности и привилегии, и некоторые авторы под влиянием догматических предрассудков странно искажают истину, когда превращают браки апостолов, как и брак Иосифа с Марией, в пустую формальность. Павел писал бы совсем по–другому, если бы хотел запретить священникам вступать в супружеские отношения после рукоположения подобно тому, как сделали отцы церкви и соборы в IV веке. Он явно причисляет запрет на брак (и в том числе его последствия) к учениям от бесов или злых духов, которые управляют языческими религиями, а также к знамениям отступничества в последние времена [772]772
  1 Тим. 4:1–3.


[Закрыть]. Библия представляет брак как первое Божье установление, созданное, когда человек был еще непорочен. О браке с великим уважением говорится и в Ветхом, и в Новом Завете. Рассуждения о почетности и чистоте брака и супружеского ложа побуждали патриархов, Моисея, пророков и апостолов вспоминать о мудрости и благости нашего Творца [773]773
  См. Евр. 13:4: «Брак у всех да будетчестен и ложе непорочно» (τίμιος ό γάμος έν πάσι. καί ή κοίτη άμαίαντος).


[Закрыть].

Церковь рано отошла от этих взглядов Писания под неотвратимым влиянием аскетического энтузиазма, вызываемого девственной чистотой. Неправомерное преувеличение ценности девственности неизбежно вело к соответствующему пренебрежению браком.

В дошедших до нас немногочисленных документах послеапостольской эпохи лишь случайно встречаются сведения о семейной жизни священников, но сведений этих достаточно, чтобы доказать следующее: брак священства был распространен повсеместно, особенно в Восточных церквях, но в то же время большим уважением пользовались священники неженатые, которые постепенно вытесняли или принижали значение первых.

Поликарп выражает сожаление о поведении Валента, пресвитера из Филипп, «и его жены» по причине его жадности [774]774
  Ер. ad Phil.,с. 11. Некоторые исследователи считают, что здесь речь идет о невоздержанностиили прелюбодеянии;но правильно читать здесь φιλαργυρία, сребролюбие,а не πλεονεξία.


[Закрыть]. Ириней упоминает о женатом диаконе из Малой Азии, который оказал гостеприимство еретику–гностику и был «вознагражден» тем, что гностик обольстил его жену [775]775
  Adv. Haer.1. 13, 5 (ed. Stieren I. 155).


[Закрыть]. Такой пример весьма печален. Климент Александрийский, один из наиболее просвещенных доникейских отцов, описывает подлинный идеал Христианского Гностика как женатого и имеющего детей человека, тем самым достигающего высшего превосходства, потому что он побеждает больше искушений, чем одинокий человек [776]776
  Strom.VII. 12, p. 741.


[Закрыть]. Тертуллиан, хоть и склонялся в пользу безбрачия, был женатым священником и призывал свою жену после его смерти воздержаться от повторного брака, чтобы достичь той аскетической чистоты, которая была невозможна во время их совместной жизни [777]777
  Ad Uxor.I. 7: «Ut quod in matrimonio non valuimus, in viduitate sectemur».Из этого явно следует, что они не воздерживались от половых отношений. Тертуллиан утверждает принцип: «Defuncto viro matrimonium defungitur».


[Закрыть]. Он рисует также прекрасную картину священной красоты христианской семьи.

Африканский священник Новат – еще один печальный пример – был привлечен к суду за убийство своего нерожденного ребенка [778]778
  Киприан, Epist.52, cap. 2, Oxf. ed и ed. Härtel (al.48). Киприан рисует портрет своего оппонента–раскольника в самых мрачных красках и обвиняет его в том, что он ударил свою беременную жену так, что у нее случился выкидыш, но в том, что Новат был женат, Киприан его не упрекает.


[Закрыть]. Есть примеры и женатых епископов. Сократ сообщает, что в ту эпоху епископы не только не были связаны законом безбрачия, но и зачинали детей в период епископства [779]779
  Hist. Eccl.V. 22: «На Востоке все священники и даже сами епископы воздерживаются от отношений со своими женами, но они делают это по собственному желанию; нет закона, который устанавливал бы такую обязанность; потому что среди них было много епископов, у которых были дети от законных жен во время епископства».


[Закрыть]. Афанасий говорит [780]780
  В послании к египетскому монаху Драконтию, который сомневался, принимать ли ему епископство.


[Закрыть]: «Многие епископы не вступали в брак; с другой стороны, монахи становились отцами. Опять же, мы видим епископов, у которых есть дети, и монахов, которые не собираются иметь потомство». Отцом Григория Назианзина (умер в 390 г.) был женатый епископ, а его мать, Нонна, была женщиной образцового благочестия, она искренне молилась об удачном зачатии, видела своего будущего сына в пророческом видении, посвятила его, еще до рождения, служению Богу – и он стал ведущим богословом своего времени. Григорий Нисский (умер ок. 394 г.) также был женатым епископом, хотя отдавал предпочтение безбрачию. Синезий, философ, ученик Ипатия Александрийского, когда его призывали принять епископство в Птолемаиде (410 г. по P. X.), сначала отказался, потому что не хотел расставаться с женой и желал иметь многочисленное потомство, но наконец принял должность, с женой не расставаясь. Это показывает, что его случай уже был исключением. Шестой из апостольских канонов гласит: «Пусть никакой епископ, священник или диакон не прогоняет свою жену под предлогом благочестия; если же он прогонит ее, пусть будет временно отстранен от должности. Если же он будет упорствовать, пусть будет отстранен от должности окончательно». В «Апостольских постановлениях» нигде не предписывается безбрачие священников, но единократный брак епископа, священника и диакона рассматривается как совершенно законный [781]781
  Такой, в сущности, была и позиция Евсевия, Епифания и Златоуста, насколько мы можем сделать вывод из аллюзий и из их толкований на 1 Тим. 3:2, хотя все они предпочитали безбрачие как высшее состояние. См. Funk, I.c., р. 305. Синод в Гангре во второй половине IV века объявил анафему (СаII.4) тем, кто утверждал, что не следует посещать евхаристические служения, проводимые священниками, живущими в браке. См. Гефеле (Hefele I. 782), который, критикуя Барония, заявляет, что, судя по канону, такие священники не просто имели жен, но и жили с ними как супруги (mit denselben ehelich leben).В Codex Ecclesiae Rom.,ed. Quesnel, этот канон не приводится.


[Закрыть].

Надписи в катакомбах также свидетельствуют, что вплоть до V века священники вступали в брак [782]782
  Ланди (Lundy, Monumental Christianity,N.Y. 1876, p. 343 sqq.) цитирует следующие надписи подобного рода из Грутера, Бозио, Арринги, Бургона и других источников:
  « Место упокоения пресвитера Василия и его Фелицитаты. Они сделали это для себя».
  « Сусанна, некогда счастливая дочь пресвитера Габина, лежит здесь в мире рядом со своим отцом». «Гаудентий, пресвитер, себе и своей жене Севере, добродетельной женщине, которая прожила 42 года, 3 месяца и 10 дней. Похоронена 4–го числа после апрельских нон, при консулах Тимасии и Проме». «Петрония, жена левита, образец скромности. На этом месте лежат кости мои! поберегите слезы, дорогой муж и дочери, и верьте, что запрещено плакать о той, которая живет в Боге. Похоронена в мире третьего числа перед октябрьскими нонами». На той же плите приведены имена трех детей с указанием на период правления консулов, и нет сомнений, что это дети Петронии. Сама она была похоронена в 472 г. по P. X. Грутер и Леблан опубликовали очень длинную и сложную надпись из Нарбонна, 427 г. по P. X., свидетельствующую о том, что епископ Рустик, сын Боносия, епископа, племянник Араториса, еще одного епископа, и так далее, вместе с пресвитером Урсусом и диаконом Ерметом начал строить церковь, и что субдиакон Монтан закончил апсиду, и так далее.


[Закрыть].

В то же время тенденция к безбрачию священников возникла уже очень рано и упорно и неотвратимо распространялась, особенно на Западе. Она проявляется уже в тех фактах и постановлениях, о которых мы упоминали выше, ибо они производят впечатление, что счастливыхбраков среди священников и образцовых жен пастырей в первые века было не так уж много; их и не могло быть много, так как общественное мнение церкви, вопреки Библии, возвышало девственность над браком.

1. Первым шагом по направлению к безбрачию священников был запрет на повторный брак для клира на основании восприятия слов Павла о «муже однойжены» как ограничения, а не как повеления. В Западной церкви в начале III века было много священников, вступавших в брак во второй и даже в третий раз, и подобная практика оправдывалась тем, что Павел допускал повторный брак после смерти одного из супругов как законный, без каких–либо ограничений и исключений. Этот факт виден из протеста монтаниста Тертуллиана, который выдвигает против католиков серьезное обвинение: они позволяют двоеженцам председательствовать, крестить и проводить причастие [783]783
  Он с негодованием спрашивает католиков: «Quot enim et digami praesident apud vos, insultantes utique apostolo, certe non erubescentes, cum haec sub Ulis leguntur?.. Digamus unguis? digamus of fers?» De Monog.,c. 12.


[Закрыть]. Ипполит, который также придерживался строгих взглядов на дисциплину, примерно в то же время упрекает римского епископа Каллиста в том, что тот допускает к священническому и епископскому служению людей, женатых во второй и даже в третий раз и позволяет клирикам жениться после рукоположения [784]784
  Philosoph.IX. 12.


[Закрыть]. Но в Восточной церкви строгая практика победила и была легализована. «Апостольские постановления» явно запрещают епископам, священникам и диаконам жениться во второй раз. Они также запрещают клирикам вступать в брак с наложницами, рабынями, вдовами и разведенными, а также распространяют запрет на повторный брак даже на певцов, чтецов и привратников. Диакониса же должна была «чистой девой или вдовой, бывшей в браке только раз, верной и уважаемой» [785]785
  Const. Αρ.VI. 17.


[Закрыть]. В «Апостольских канонах» даются похожие указания и объявляется, что мужчина, женатый во второй раз или женатый на вдове, куртизанке, актрисе или рабыне, не годится на роль священника [786]786
  Can. 17, 18, 19, 27. Иудейским первосвященникам также обязательно было жениться на деве из своего народа. Лев. 21:16.


[Закрыть].

2. Вторым шагом стал запрет на брак и супружеские отношения послерукоположения. Это предполагает несовместимость служения священников с обязанностями и привилегиями женатых людей. До Эльвирского собора в Испании (306) в Латинской церкви не делалось разграничений между браками до и после рукоположения [787]787
  На это указывает профессор Функ (католик), который цитирует Иннокентия, Ер. ad Episc. Maced.,с. 2, Льва I, Ер.XII, с. 5. Он признает также, что наставления Павла не предполагают такого разграничения. См. Kraus, Real–Enc.I. 304, sq.


[Закрыть], тогда как этот склонный к строгости собор запретил священникам любого ранга вступать в супружеские связи под страхом отлучения [788]788
  Can.33: «Placuit in totum prohibere episcopis, presbyteris, et diaconibus, vel omnibus clericis positis in ministerio, abstinere se a conjugibus suis, et non generare filios; quicunque vero fecerit, ab honore clericatus exterminetur». Гефеле говорит (I. 168): «Этот знаменитый канон содержит первый закон о безбрачии». Интересно, что из неуклюжей формулировки канона на латинском языке может показаться, будто он запрещаетклирикам воздерживаться от отношенийс их женами, в то время как на самом деле он запрещает отношенияс ними. Что касается слов positis in ministerio,то некоторые усматривают здесь только запрет на половые связи лишь во время исполнения функций священника, как в иудейском законе; но это ограничение подразумевалось само собой и в то время не стало бы вообще упоминаться в законе. Однако о том, насколько мало даже в Испании принимали во внимание этот первый закон о безбрачии, можно сделать вывод из послания папы Сириция к епископу Имерию Таррагонскому, где указывается, что в конце IV века plurimi sacerdotes Christi et levitae{многие священники Христа и левиты} жили в браке.


[Закрыть]. Похожий канон был принят и на соборе в Арле (314) [789]789
  СаII.6 (29, Hefele I. 27): «Praeterea, quod dignum, pudicum et honestum est. suademus fratribus, ut sacerdotes et levitae cum uxoribus suis con coèant, quia ministerio quotidiano occupantur. Quicunque contra hanc constitutionem fecerit, a cleritatus honore deponatur».


[Закрыть]. Подобное произошло и на Ангарском соборе (314), который, однако, позволяет диаконам вступать в брак, если они оговорят это условие специально до рукоположения [790]790
  Can.10 (Hefele, Conciliengesch.I, p. 230, 2 ^le Aufl.). Канон включен в Corpus juris can.,с. 8, dist. 28. Неокесарийский собор, между 314 и 325 г., саII.1, запрещает священникам жениться под угрозой смещения с должности. Это не противоречит другому канону, и оба постановления вошли в Канонический Закон, с. 9, dist. 28. См. Hefele, I. 244.


[Закрыть]. Впоследствии это исключение было снято в 27–м Апостольском каноне, позволяющем вступать в брак только чтецам и певчим (представителям младших чинов, ordines minores) [791]791
  «Из тех, кто становится клириком, будучи неженатым, мы позволяем только чтецам и певчим, если они того желают, вступать позже в брак».


[Закрыть] .

На Вселенском соборе в Никее (325) была предпринята попытка, вероятно, под руководством Осия, епископа Кордовы – связующего звена между Эльвирой и Никеей, – придать правилу испанской церкви достоинство и авторитет вселенского постановления, то есть сделать запрет на брак после рукоположения и строгое воздержание женатых священников от супружеских отношений всеобщим законом церкви; но попытка оказалась неудачной из–за громкого протеста Пафнутия, уважаемого епископа и исповедника из какого–то города в Верхней Фиваиде в Египте, потерявшего глаз во время гонений Диоклетиана и никогда не прикасавшегося к женщине. Он предостерег отцов собора, что им не следует возлагать на клириков такое тяжкое бремя и забывать о почетности и чистоте брака и супружеских уз. Он боялся, что от такой чрезвычайной строгости будет больше вреда, чем пользы. Достаточно, чтобы неженатые клирики оставались одинокими, согласно древней традиции церкви, но неправильно было бы разлучать женатого священника с его законной женой, с которой он сочетался, еще будучи мирянином. Такое выступление сурового аскета побудило членов собора отложить решение вопроса и оставить каждому отдельному клирику индивидуальное право продолжать отношения в браке или прекращать их. Предостережение Пафнутия было пророческим [792]792
  Этот важный инцидент с Пафнутием подтвержден единодушными свидетельствами хорошо информированных историков Сократа (Hist. Eccl.I. 11), Созомена (Η. Ε.I. 23) и Геласия Кизического (Hist. Conc. Nic.II. 32); см. Mansi, Harduin, and Hefele (I. 431–435). Более того, это соответствует указаниям Апостольских постановлений и канонов и современной практике Восточных церквей. Возражения Барония, Беллармина, Валесия и других защитников римской практики необоснованны, их опровергают Наталис Александер и Гефеле (I.c.).Функ (католик) говорит: «Die Einwendungen, die gegen den Bericht vorgebracht wurden, sind völlig nichtig»(совершенно неполезно).


[Закрыть].

Никейский собор не принял никакого закона о безбрачии, но в его третьем каноне строго запрещается опасная и скандальная практика совместного жительства неженатых священников с незамужними женщинами [793]793
  Для благозвучия именуемыми συνείσακτος, subintrodueta(представленная в качестве товарища), αγαπητή, soror.См. Hefele, I. 380. Насчет этого канона см. также W. Bright, Notes on the Canons of the First Four General Councils.Oxford 1882, pp. 8, 9. Антиохийский собор сместил с должности Павла Самосатского, епископа Антиохии, за эту неподобающую практику и ересь. Euseb. Η. Ε.VII. 30.


[Закрыть], если они не являются «матерью, или сестрой, или теткой, или личностью, не вызывающей подозрений» [794]794
  Несмотря на этот канонический запрет, нечестивая практика продолжалась. Златоуст написал речь «против лиц, έχοντας παρθένους συνεισάκτους», и другую, в которой призывал дев не жить с такими. Иероним жалуется на «pestis agapetarum» (Ер.XXII. 14).


[Закрыть]. Этот запрет не следует путать с запретом на супружеские отношения, как и не стоит отождествлять этих духовных наложниц с законными женами. Однако он доказывает, что номинально среди клириков в то время преобладало безбрачие.

Греческая церковь в основном продолжала держаться на позициях IV века; постепенно в принципе и на практике она стала требовать безбрачия только от епископов (которые обычно избираются из среды монахов) и сделала единократный брак правилом для клириков менее высокого сана; брак должен заключаться дорукоположения, повторный брак недопустим. Юстиниан объявил, что женатые мужчины не могут быть епископами, и на Трулльском соборе (692 г. по P. X.) эта уже существующая практика была узаконена. В России (вероятно, с 1274 г.) среди священников низшего ранга вступление в брак было сделано обязательным. Это противоположное заблуждение. Каждый человек должен решать сам, в соответствии с велением своей совести, жениться ему или оставаться одиноким.

3. Латинская церковь сделала третий и последний шаг, совершенно запретивклирикам даже низшего сана вступать в брак. Это относится уже к следующему периоду; но здесь мы вкратце предвосхитим результаты такого решения. Первым браки священников запретил папа Сириций (385 г. по P. X.), потом – Иннокентий I (402), Лев I (440), Григорий I (590), а также поместные синоды в Карфагене (390 и 401), Толедо (400), Орлеане (538), Оранже (441), Арле (443 или 452), Агде (506), Герунде (517). Великие учителя никейской и постникейской эпохи Иероним, Августин и Златоуст, чрезмерно прославлявшие высшую святость девственности, придали этому закону вес своим авторитетом. Блаженный Иероним, автор Латинского стандартного перевода Библии, возглавил этот крестовый поход аскетов против брака, предлагая клирикам в качестве идеальной цели святого жития «срубить дерево брака топором девственности». Он готов был славить брак, но только как колыбель девственников [795]795
  Ер.XXII. «Laudo nuptias, laudo conjugium, sed quia mihi virgines générant».См. также Ер.CXXIII.


[Закрыть].

Таким образом, безбрачие постепенно насаждалось на Западе под совместным влиянием интересов священства и иерархии, что оказалось на благо иерархии, но в ущерб нравственности [796]796
  Представляется, что Римская церковь больше беспокоится о власти, чем о чистоте клириков. Григорий VII, ревностно насаждавший безбрачие, открыто говорил: «Non liberari potest ecclesia a servitude laicorum, nisi liberentur clerici ab uxoribus». Так как целибат клириков – вопрос дисциплинарный, а не часть доктрины, Папа в любое время может отменить его, и Эней Сильвио еще до того, как взошел на престол Петра под именем Пия II (1458 – 1464), говорил, что священникам было отказано вступать в брак по благим и веским причинам, но в текущих обстоятельствах есть еще более веские причины, требующие отмены этого запрета. В униатской греческой церкви и у маронитов разрешено оставлять при себе жен. Иосиф II предложил сделать позволение на брак более общим. В период Французской революции и перед заключением Конкордата (1801) многие священники и монахи были женаты, но в иерархических интересах такие движения всегда пресекались, церковь предпочитала отделять клириков от мирян, чтобы иметь больше власти над ними. «Латинская церковь, – говорит Ли в своей „Истории безбрачия“, – самая чудесная организация в истории, и, если ее вожди когда–нибудь согласятся на такую реформу, им придется признать, что ее устремления, связанные со столькими кичливыми воспоминаниями, были ошибочными».


[Закрыть].

Добровольное воздержание, основанное на особом даре благодати, почетно и может быть великим благословением для церкви, но вынужденное безбрачие клириков, или целибат, как всеобщее условие для принятия сана, есть преступление против природы и Писания. Несмотря на все сакраментальные доводы в пользу противного, целибатом принижается божественный институт брака, возникший еще в состоянии первозданной невинности и символизирующий святейшие отношения из всех, союз Христа с Его Церковью. То, что противоречит природе и Богу природы, противоречит и высшим интересам нравственности. Поэтому, хотя католицизм многое сделал для спасения женщины и семьи от языческой деградации, в целом мы по–прежнему наблюдаем, что в странах, где распространен евангельский протестантизм, женщина стоит на гораздо более высоком уровне интеллектуальной и моральной культуры, чем в исключительно римо–католических странах. Вероятно, браки священников – это, как правило, самые счастливые браки, и в них рождается больше полезных и выдающихся людей, чем в браках любого другого класса общества [797]797
  См. т. VI, §79.


[Закрыть].