Текст книги "Шадар. Сокровище мира (СИ)"

Автор книги: Эвита Май

сообщить о нарушении

Текущая страница: 31 (всего у книги 34 страниц)

Глава 118

Лежу в каменном мешке, невидящим взглядом уставясь перед собой.

В нескольких шагах от меня жуткий “франкенштейн”, словно собранный из кусков инопланетных чудовищ самым отбитым на голову абстракционистом, плещется в своей черной купели, испуская жуткие эманации в пространство.

Я оглушена осознанием… Действительности.

И новым выбором… Без выбора!

Я выполнила волю Шадара. И даже умудрилась выжить и остаться здесь! Я сделала все, что было в моих силах и даже больше! И сейчас вправе выбраться из этой шахты, вернуться в исходную точку и найти уже, наконец, выход из этой таршевой горы!

Но вся беда в том, что я не могу это сделать… Потому что на повестке дня только один вопрос – что потом?

Я не переломила ситуацию в лучшую сторону, лишь… перевела стрелки на себя. Эта тварь точно не оставит меня в покое! Не после того, как я прибила её сыночка-мокрицу!

И теперь всю жизнь скрываться и трястись, ожидая нападения? Подвергать опасности близких существ? Сколько времени у меня в запасе, прежде чем иссякнут все источники, черная магия захватит Шадар и в этом мире не останется ни одного спокойного места?!

А еще какая-то таршева “сумасшедшинка” внутри упрямо бормочет, что я словила джекпот. У меня сейчас идеальная позиция для того, чтобы провернуть самую крутую штуку в истории Шадара!

Кто еще сможет подобраться к этой твари так близко?

Кому и когда выпадет еще такая возможность и сколько погибнет тех, кто будет пытаться?

Сколько будет новых жертв: кого заманят, украдут, подчинят… сожрут? Кто попадет под новые удары черной магии, усиленной технологиями чужого мира, и обезумевших от вседозволенности и безнаказанности гролов?..

А я уже здесь. В паре шагов от “цели”, которая даже не подозревает о моем присутствии практически под носом!

А моя разумная, рациональная часть говорит… А, уже ничего не говорит – она в глубоком обмороке!

Ловлю себя на этих, мягко говоря, странных внутренних рассуждениях.

Нет, с “сумасшедшинкой” я, в общем, согласна. “За” двумя руками. Вот только маленький нюанс: где бы изыскать средства и возможности для осуществления этой безумной затеи!

Что я могу против Богини? Я же не Халк какой-то! Я даже не маг! Хотя и это тут не поможет! Вон как она на обед самых талантливых хардов хомячит и в чёрную магию перерабатывает!

– Госпожа, могу я войти? – знакомый женский голос заставляет вздрогнуть. – Я принесла масло для факелов и вино, госпожа…

Тварь перестает барахтаться.

– Войди!

Кахрин заходит, таща в руках два огромных бурдюка и низко опустив голову. Один бурдюк она прислоняет к стене, всего в нескольких шагах от моего укрытия, а из второго наполняет чашу, больше смахивающую на аквариум. Айскайя выхватывает ее из рук гролки, одним махом опрокидывает в пасть и громко рыгает.

– Человечку поймали?

– Пока нет, госпожа… – Чаша летит в стену, осыпая присевшую Кахрин осколками. – Но ищейки уже напали на ее след. Пощадите…

– Пшла вон! – рычит чудовище и Кахрин мелкими шажками пятится на выход, ни разу не рискнув повернуться спиной.

Богиня же зло хватает оставленный рядом с купелью бурдюк и выливает все содержимое в себя, довольно порыкивая. К вони пещеры добавляется запах не отстоявшейся браги.

Это не богиня, а… какая-то маргиналка-алкоголичка!

– Тупые утырки! Ни на кого нельзя положиться! Я сейчас сама… – тварь выпрямляется в полный рост, готовясь выбраться из купели, а потом замирает, чуть покачиваясь. – Вот гаденыш-ш-ш-ш-ш, опять ус-с-с-с-спокоительное в вино подс-с-с-с-сыпал… Убь…ю… Вс-с-с-с-ех… Хр–р-р-р-р…

Айскайя ревет, как стадо бегемотов, и плюхается обратно в купель. Она пристраивает башку на бортик, закрывает глаза, тут же начиная похрапывать.

“Нет, вы посмотрите! Это точно богиня? Нам какую-то хрень подсунули!” – вопит “сумасшедшинка” в голове.

Да я сама… То есть весь остальной организм тоже в шоке! Как-то не вяжется “это” с темным и всемогущим образом, что успел засесть в голове!..

Трепещут от движения воздуха факелы, предупреждая о новом посетителе. Даже двух: в пещеру осторожно входят Црагхеркат с богомолоподобным хардом.

– Я же говорил вам, господин, что новое зелье будет еще эффективнее! Госпожа проспит положенный срок и забудет все неприятности…

– Но не смерть сына, таршев хард! К этому времени мы должны поймать девчонку, чтобы унять гнев госпожи!

– Поймаем, господин. Ей никуда не деться из этих тоннелей: выходы перекрыты, во все стороны разосланы ищейки!

– Живой! Она нужна мне живой!

– Да, господин!

Црагхеркат осторожно гладит тварь по голове, шепча что-то типа: ”поспи, любимая”. Даже на лице харда в какой-то момент мелькает отвращение и брезгливость, но он очень быстро справляется со своими эмоциями.

– Сколько проспит госпожа? – рычит грол.

– Не меньше трех дней. Госпожа произвела очень много магии, резервы полны.

– Хорошо. Наложишь на двери печать, чтобы никто не смел её побеспокоить. Я заправлю светильники…

Грол ходит по пещере, лично подливая из принесенного Кахрин бурдюка масло в широкие подставки.

А потом они уходят. Лязгает засов и я понимаю… Что так просто я отсюда точно не уйду!

Эта странная “богиня”, производящая ВСЮ смертельно опасную для существ Шадара магию, живет в тухлой пещере в глубине горы с первобытным освещением и засыпает мертвым сном от дозы снотворного в вине. Её приходится запирать магу-харду, чтобы никто случайно не проник и не застал “госпожу” в уязвимом состоянии. Ну и какая это, к таршам, богиня?

Самозванка, присвоившая себе этот титул, несомненно, обладает магическими способностями – взглянуть только на Црагхерката, которого от “любимой” просто плющит! – но она ни разу не та, за кого себя выдает!

Успокаивая и подбадривая себя таким способом, я успеваю вылезти из своего убежища. Мозги, конечно, умничают, но инстинкты не обманешь! Все тело напряжено так, что при малейшей опасности я готова сорваться и нырнуть в спасительный туннель. Потому что я вовсе не неубиваемый герой. Я реалист… С притупленным инстинктом самосохранения и склонностью к превращению в камикадзе!

Маленькими шажками подхожу все ближе. Тварь продолжает спать беспробудным сном, всхрапывая и подсвистывая, и я, наконец, могу рассмотреть ее в подробностях. Она воняет: нечистотами и тленом. Серая кожа покрыта бородавками, из которых торчат пучки седых волос, в полуоткрытой пасти видны желтые стесанные клыки, многие из которых обломаны. Как и заскорузлые когти лежащей на бортике лапы.

Она стара.

И это еще один аргумент в пользу моей догадки, ведь богини не стареют!

Эта тварь – зараза, поселившаяся на Шадаре. Мерзкая опухоль на теле этого мира! Возможно, шадарские алхимики когда-нибудь и смогут придумать какой-то гремучий “антибиотик” от этой “болезни” – если у них хватит времени и возможностей! – но решать это проблему сейчас мне предстоит подручными средствами…

Мой взгляд раз за разом обегает пространство пещеры, а в голове только одна фраза, услышанная невесть когда на далекой Земле: “что не исцеляет лекарство, то исцеляет железо, что не может исцелить железо, то исцеляется огнем”!

Хороший был человек Гиппократ…

Лекарства и железа в наличии нет, остается только одно средство…

Сероводород в воздухе; непонятная субстанция, больше напоминающая сырую нефть, в купели; гора шкур вокруг; половина огромного бурдюка отборного масла и факелы по кругу…

Армагеддон обеспечен!

Бюрдюк я поднять не в силах, поэтому просто вытаскиваю пробку и таскаю его за собой по шкурам, щедро пропитывая наваленное добро. Еще чуть-чуть… Сложнее достать факел, но я справляюсь. Несколько раз вдыхаю, как перед ответственным стартом, и… швыряю горящий снаряд в кучу шкур, тут же задом наперед втискиваясь в каменный проход. Ведь в случае неудачи мне нужно будет все повторить…

И сначала мне кажется, что я промахнулась… или факел погас… или он до масла не долетел… Но когда я уже делаю движение вперед, чтобы вылезти и попробовать снова – в пещере встает стена огня!

Меня буквально втаскивает внутрь шахты ураганным потоком дыма, но я успеваю увидеть, как взвивается в центре гигантского костра уже далеко не сонная тварь, а от бешеного визга, переходящего в ультразвук, ломит даже кости!

Даже не понимаю, каким образом оказываюсь в “исходной” точке – той самой, откуда меня повело “налево”! Но теперь в приоритете только нужный тоннель!!!

Направо-направо-направо…

Не успеваю затормозить и на всем ходу вылетаю на открытое пространство. Гора как-то внезапно кончилась! Останавливаюсь, ошалело оглядываясь. Я совершенно потерялась: слепит солнечный свет; от недавних “приключений” меня трясет; я вся в саже!

Вместо того, чтобы укрыться или хотя бы пригнуться, стою в чистом поле, как на ладони!

Ну, не совсем чистом: вдали мне, наконец-то, удается разглядеть полосу леса, а на другой половине поля… идет сражение? Там… наши?!!

Не успеваю обрадоваться, как эхо страшного рыка несется из пещеры, которую я так непредусмотрительно – или очень даже вовремя! – покинула.

Еще успеваю увидеть огромные черные клубы дыма над горой, как будто у гролов нефтебаза горит, и бросаюсь в сторону сражения. Как бы там ни было страшно – позади еще страшнее. Ведь рык Црагхерката я уже ни с каким другим не перепутаю!

Я бегу, едва касаясь ногами земли. Кажется, что уже давно побиты все земные мировые рекорды в беге на любые дистанции, а в рейтинге легкоатлетов я запросто заняла бы первые строчки…

И в этот момент меня накрывает такое кошмарное дежавю, что я едва не спотыкаюсь!

Мой сон! Виденный, кажется, тысячу лет назад на Земле!

И в этот момент твердая почва заканчивается и начинается песок.

Скорость резко сокращается! Ноги вязнут, в ступни впиваются острые осколки… Но меня замечают “наши”! “Не наши” тоже замечают, но это уже не так важно!

– Ника!

– Ребята, это она!!!

– Беги, мелкая, мы прикроем! Уноси ноги!..

– Человечка, сюда!

Да куда ж еще?! Конечно туда! Инстинктивно я уклоняюсь в сторону и мимо что-то опасно просвистывает, зарываясь в песок впереди.

– Давай же! Дотяни до портала, я подхвачу!..

И тут, кажется, даже земля содрогается от страшного рева! Инстинктивно оборачиваюсь и это мне тут же аукается: кубарем лечу на песок.

Вот тарш! Посмотрела?! Ух и жуть! Преследующий меня грол обожжен и покалечен: у него лап не хватает… И от комплексного ущерба, который я умудрилась нанести его эго, чувствам, имуществу и прочему, крышу ему окончательно снесло…

Ой-ей-ей! Подскакиваю и из последних сил устремляюсь вперед… Портал вот он – рукой подать: бликует туманной поверхностью. Я сейчас в него рыбкой…

Что-то снова со свистом пролетает… только уже совсем низко, стегая острой волной завихрившегося песка… А в следующую секунду я буквально запутываюсь в ногах и лечу рыбкой не в портал, а снова в песок, пропахивая телом глубокую борозду. Мои ноги стреножены, как у норовистой кобылы, индейским боласом, а металлический груз на концах веревок бьет по лодыжкам с такой силой, что я вряд ли в ближайшее время смогу так резво бегать!

Этого не было во сне!!!

И грол… Он уже здесь!

– Ахв!..– клацает надо мной чудовище, рывком переворачивая на спину и обдавая смрадом из клыкастой пасти.

Он мог бы прикончить меня и так, но, видимо, слишком хочет насладиться моим ужасом! Вряд ли я его разочарую. В глазах Црагхерката горит такой неистовый огонь мщения, что он меня сейчас просто на клочки порвет… Медленно и со вкусом!

Черная тень закрывает солнце, отрывая мой взгляд от лица… то есть, морды моей погибели. На нас стремительно пикирует Ангел Смерти… И не по мою душу!

А в следующее мгновение в тело Црагхерката вонзаются два огромных копья, пробивая его насквозь, а я начинаю бешено извиваться, пытаясь выбраться из-под придавившей меня туши. Тускнеющие глаза грола вспыхивают последний раз. Дергается, словно в судороге, инсектоидная лапа на брюхе и я каменею от пронзающей боли.

Огромное тело, навалившееся сверху, отшвыривают, как пушинку и родное лицо Дара склоняется надо мной.

– Дар, ты здесь… Ты пришел… – глаза у меня почему-то закрываются. И так кружиться голова. – Прости… что так…

Темнота накрывает меня непроницаемым одеялом…

– Ника!!!! – сумасшедший, отчаянный крик дракса вспарывает равнодушное небо, волной расходится по открытому пространству, заставив рухнуть всех: и своих, и чужих.

Его маленькая человечка лежит, пригвожденная обломанной хитиновой лапой, а песок с жадностью впитывает густую алую кровь…

Глава 119

Цоканье каблуков звонким стаккато разносится по просыпающейся улице, рикошетя от высоток…

Вот черт, угораздило же меня забыть зачетку! Теперь точно везде опоздаю! Вышла, называется, пораньше!

Ускоряю шаг, пытаясь нащупать в сумочке ключи. Дверь-то я просто захлопнула и если сейчас окажется, что и ключи я умудрилась забыть, то пиши-пропало! После вчерашнего… Точнее, сегодняшнего ночного квеста Иржи наверняка дрыхнет без задних ног…

Нервной фурией заворачиваю в наш двор и растерянно торможу: все пространство забито спецтехникой с мигающими проблесковыми маяками и людьми.

Что, скажите, могло произойти за пятнадцать минут, которые я потратила на то, чтобы добежать почти до автобусной остановки, обнаружить пропажу и вернуться назад?!

И главное, каким образом они могли приехать так быстро, да еще и незаметно?!

В растерянности кручу головой, пытаясь рассмотреть, что произошло, и, холодея, понимаю, что вон то, свободное теперь, пространство раньше занимал мой дом!

А сейчас его там нет!!!

– Божечки… Да, что же это… Как же… – бормочу, пробираясь мимо вполголоса переговаривающихся людей, и замираю возле сигнальной ленты, огораживающей развалины, в которые многоэтажка превратилась...

Стоящий в оцеплении суровый эмчеэсник делает вид, что меня здесь нет, а я даже спросить ничего не могу из-за перехваченного ужасом горла. Прижимаю ладонью сердце, выпрыгивающее из груди… И в то же время на подкорке бьется сумасшедшее ощущение, что я об этом знала… или предчувствовала… или…

– ...Иржи, сыночек… открой глазки… Девушка, как он?

Очень медленно поворачиваюсь на знакомый голос… Виктории Германовны. Делаю деревянный шаг в нужном направлении. Еще один… Взгляд выхватывает распахнутые двери скорой, всклокоченную Викторию Германовну, молоденькую фельдшерицу в синем комбинезоне и носилки, на которых… Иржи!

– Все будет хорошо, женщина…

– Я мать!

– Состояние вашего сына не критическое, вот-вот придет в сознание. Скоро уже поедем в больницу, третью городскую. Все подробности уточните на месте, после обследования… Паш, ну что там? Едем?..

Голоса как будто отдаляются, продолжая где-то на периферии выяснять возможности выезда с забитого машинами двора и состояние пострадавшего. Как во сне, подхожу к носилкам.

– Ёж?..

Он медленно открывает глаза, с явным трудом фокусируя взгляд на мне. А потом его зрачки расширяются.

– Ника… – хрипло шепчет он. – О, Ника… Прости… Прости меня!!! Пожалуйста…

Его губы трясутся, и, без того бледное, лицо делается совсем серым. А еще Иржи буквально фонит ядерной смесью невероятно сильных эмоций: ужас смешанный с виной, стыд, раскаяние и одновременно облегчение. Окончательно перестаю что либо понимать. И в этот момент он дотягивается слабой рукой до моей ладони.

Острый разряд пронзает тело. Я невольно отшатываюсь и тут в голове калейдоскопом начинают мелькать картинки… как фильм, перематывающийся на большой скорости… собирая воедино и восстанавливая мою память.

– Ты!.. – пячусь от Иржи. – Ты!!.

– Я… Прости…

– Господи! Сыночек, очнулся!.. – к носилкам подлетает Виктория Германовна.

– Мама, уйди! Ника!.. – отчаянно зовет Ёж.

Виктория Германовна затравленно озирается, пытаясь высмотреть ту, к кому так отчаянно взывает её сын. Но она не видит меня. Как не видел и тот мужчина в оцеплении, и все остальные…

– Девушка! – в отчаянии кидается мать Иржи к фельдшеру скорой. – Нам срочно в больницу! Сыну совсем плохо!!

Отступаю все дальше, а потом разворачиваюсь и зачем-то бреду к развалинам дома.

Иржи жив, он вернулся домой. И я тоже… Если это можно так назвать! Но я больше не чувствую привязанности к этому миру… Я хочу вернуться…

Туда, где осталось мое сердце… моя жизнь…

И моей душе тоже нужно быть там!

Глубоко вдыхаю и… взлетаю. Меня подхватывает воздушный вихрь – словно только меня и ждал! – и несет куда-то с такой скоростью, что внизу все сливается в сплошную серую полосу. А когда движение замедляется, я обнаруживаю себя на Шадаре.

Вот та самая гора, по сердцевине которой я столько времени блуждала. Зев пещеры, из которой еще валит дым, и поле… То самое, где меня настиг грол. А посередине этого поля…

– О, нет!.. Пожалуйста!.. – шепчу я, почти падая на огромный сфероид, в который снова превратился Дар. Но сейчас он такой… неподвижный… каменный… ледяной…

Оборачиваюсь и смотрю на скорбные лица стоящих вокруг существ. Взгляд выхватывают из толпы знакомые лица: Оли, Эльк, Аарун, Маарта…

– Не вытащит и сам пропадет… – бурчит один из драксов. – Ты её видел? Безнадега…

– Заткнись! – рявкает Оли, а потом глухо командует. – Уходите... Все!

– Мы выставим посты… чуть дальше. Чтобы никто не смог приблизиться… – бурчит другой дракс и эльф просто кивает.

Все расходятся. Остаются только самые-самые… Свои.

– Давно он так? – тихо спрашивает Аарун.

– Сразу, как Ника… как Нику… – хлюпает носом Эльк. Его хламида порвана в нескольких местах, а правая рука перемотана. – Сканированию не поддается, ни на что не реагирует…

Аарун наклоняет голову, как будто к чему-то прислушиваясь, а потом уверенно говорит:

– Он ищет её... Нам остается только ждать и надеяться, что у него получится вытащить человечку…

И они ждут.

А я – вот же, совсем рядом! Как подать им сигнал, что я здесь? Что сама нашлась?

Кричу, пытаюсь их трясти – всех, по очереди! – “стучусь” к Дару… Бесполезно.

Измученно опускаюсь на каменную плиту, торчащую из песка и замираю, глядя в одну точку.

– Ну, здравствуй...

Автоматически киваю, а потом подпрыгиваю. Рядом со мной, кряхтя, присаживается седой, как лунь, старик. Светлые, чуть помятые штаны и простая рубаха навыпуск с широкими рукавами.

– Вы меня видите?

– И вижу, и слышу! – ухмыляется дед. – Давно сидишь?

– Не очень… – первое изумление откатывается, как морская волна, снова погружая меня в апатию и безнадежность.

Еще одна неприкаянная душа. Может, тут, на Шадаре, это нормально? Может, тут привидения вообще толпами бегают…

Старик начинает дребезжаще хихикать.

– Ну и насмешила, Ника! С чего ты вообще решила, что я привидение?!

– Откуда вы знаете, о чем я подумала? И как меня зовут?

– А я тут все знаю. И всех. Шайер Дамир Райвен меня зовут. Может, слышала?

Отрицательно качаю головой, но что-то щелкает в голове. Его облик неуловимо меняется, молодея просто на глазах! Только что рядом был совсем старик, а вот поговорили – и это уже… зрелый мужчина!

И голос! Старческий, хрипловато-скрипучий, он выправляется, наполняясь глубоким, сочным звучанием и очень знакомыми нотками. Прямо до боли… Потому что это он меня по этому таршеву лабиринту из “утробы” вел!

– Шайер Дамир Райвен?.. – заикаясь, переспрашиваю я. – Ша… да…р?!

– Ну не совсем Шадар… Бог Шадара. Просто бог!.. – Кривит губы в улыбке… молодой мужчина.

Мое ошеломление такое критическое, что даже в этом бесплотном состоянии я вот-вот отключусь! Не каждый день доводится вот так запросто с богами общаться!

– Придется привыкать! – снова беззастенчиво читает мои мысли местное божество. – Мы с тобой теперь много и часто общаться будем.

– В загробном мире? – робко интересуюсь я и в ответ он хохочет так, что я даже обижаюсь. Несмотря на то, что он бог!

–Это с чего ты так решила?

– Но я же умерла! Вот! – я оборачиваюсь к скорбной группе, по-прежнему сгрудившейся вокруг Дара с поникшими головами. И в груди от боли начинает печь.

– Хватит забивать голову всякой ересью! Лети уже к своему драксу.

– Что? Но…

– Все потом. От твоих вопросов я никуда не денусь! Мы же теперь с тобой типа… родственники. Ты моя маленькая, беспокойная сестренка. Ника – это же… богиня победы?

И выдав мне эту интригующую информацию, он легонько подталкивает меня. И от этого толчка я стрелой лечу к сфероиду и…

Дар стискивает меня так, что мы, кажется, уже в одно существо превратились. Ох, как же жарко. И тесно. И темно….

И так вкусно пахнет копчененьким, что у меня живот тут же испускает жалобную руладу. Я уже и не помню, когда ела в последний раз!

– Дар… жарко!

– Ника…

– И есть очень хочется… Мы давно спим?..

Глава 120

Моя память возвращается рывками. Особенно после того, как я обнаруживаю, что это я сама так копчененьким пахну. А теперь и Дар еще: мы оба чумазые, как из печки!

Мой дракс развернулся из своего кокона, чтобы продемонстрировать живую меня, но с дружеским отношением у него пока совсем худо: ближе, чем на метр, он никого не подпускает, начиная натурально рычать. Так что ребятам приходиться отплясывать радостную джигу на расстоянии!..

Дара буквально клинит от стресса и запаха моей крови, разлитого вокруг. Ноздри трепещут, зрачки расширены, то и дело в нервном оскале показываются клыки. А потом он и вовсе устраивает “шатер” из крыльев. Холодно лязгнув, они отрезают нас от окружающего пространства.

Первые минуты наедине, повиснув на шее Дара и прижавшись к нему всем телом, я даю волю чувствам: просто реву навзрыд, с подвываниями. Нас обоих трясет. А потом, сквозь прекращающиеся всхлипы, я начинаю бормотать, как заведенная, что я ужасно-ужасно-ужасно по нему соскучилась; что не могу жить без своего Ниса, и что если еще хоть раз он оставит меня одну…

– Больше никогда!.. – яростно шепчет Дар и мы начинаем целоваться-целоваться-целоваться, как ненормальные.

– …Дарарг!

Резкий и, кажется, не первый окрик вклинивается в мою эйфорию.

–Да, чтоб тебя, Оли! – бормочу я, когда задыхающийся Дар останавливается и придавливает мои ручонки, вовсю хозяйничающие под его одеждой.

– Ниса моя… Подожди… – отчаянно шепчет он, вибрируя под моими руками.

Оба дышим, как после марафона. Заставляю себя сосредоточиться и выплыть из этого… угара. Понимание, что не место и не время, приходит с большим опозданием. А мне-”трубочисту” еще и помыться очень нужно!

– Прости…

Дар снова рычит, низко и хрипло. Звук клокочет в грудной клетке, выдавая все его пограничные эмоции, самая яркая из которых – сожаление о том, что нужно повременить… А еще возмущение пополам с нежностью, что я такими глупостями заморачиваюсь. Что для него главное – что я рядом, живая! И еще много всего… Я чувствую его эмоции так ярко и полно, как никогда!

– Нужно выбираться, да?

–Да… – его грудь вздымается и опускается от тяжелого вздоха.

–Ладно… – я стараюсь не думать о том, что за красота не шадарская сейчас откроется ребятам в моем лице. Знаю, что Дар сейчас невольно улыбается.

– Я тебя сейчас почищу… Магией. – шепчет он, проводя ладонями сверху вниз: от макушки до стоп. По коже словно легкая щекотная волна проносится. Освежающая.

– Ника, я для тебя плащ положил у… входа – хихикает Эльк где-то совсем рядом.

У какого еще “входа”? Но Дар тоже хмыкает, чуть раздвигает сомкнутые крылья и втаскивает внутрь “шатра” плотный сверток.

Когда через пару минут шатер исчезает – вокруг нас такое плотное кольцо нелюдей, напряженно таращащихся на нас, что я невольно прижимаюсь к Дару спиной. При этом моему Нису достаются восхищенная часть взглядов, а мне… в лучшем случае недоуменная. Типа “вот из-за этого недоразумения весь переполох?”

– Извини, удержать их всех на расстоянии – никаких сил не хватает, – кается Оли.

Дар окидывает толпу тяжелым взглядом и все делают несколько слаженных, синхронных шагов назад. Так-то лучше!

– Ратин, гролы отброшены. Некоторые сложили оружие и принесли клятву мира. Они отпущены. Но большинство забаррикадировались во дворце. – Докладывает вышедший из толпы огромный дракс в чудовищной броне из костяных пластин, зубов, клыков и, кажется, бивней. Это что – местный “штурмовик”? Драксовский “ВДВ”? – Начинаем штурм сегодня?

То есть вопрос о штурме уже решен – ему быть. Поверх голов я смотрю на возвышающуюся гору, она же “дворец” гролов. Черная махина как будто ощетинилась и настороженно замерла в ожидании развязки. Заходящее солнце золотит черные бока.

– Возвращаемся в лагерь… – Роняет Дар.

– Но, Ратин, завтра они успеют подготовиться к штурму! – выкрикивает какая-то “горячая голова”.

Вот же тарш – это… хард! В общей толпе… То есть строю!

– Не больше, чем успели приготовиться сегодня. Ратин прав: начинать штурм ночью – это безумие. – Ворчливо осаживает нарушителя дисциплины сосед-дракс.

Они же тут все… вперемешку! – вдруг понимаю я. Просто драксы такие огромные, что они первые в поле зрения попадают. Натыкаюсь на невозмутимого эльфа, который приветственно кивает и чуть дергает уголком губ в намеке на улыбку в ответ на мой ошарашенный взгляд. А вот сразу два харда “путаются” в ногах Северных.

– В лагерь! – командует “броненосец” и смешанный народ бодро рассасывается.

– Я построю портал, – тихо роняет Эльк.

Примерно через полчаса я уже в импровизированной ванной: магия – магией, а умыться физически хочется просто невыносимо. Тем более, что меня уже накормили! Дар рядом, через шкуру… То есть, через стену от меня, рядом Эльк, “наколдовывающий” горячую воду. И зеркало. Ох, ты ж, Дхары всемилостивые…

– Нормально все с тобой, – бурчит Эльк, магича сладко-пахнущую мыльную пенку. – Вот умойся еще этим и следов от всех этих царапин и ожогов не останется. Ты там что, диверсию у гролов устроила?

– Еще какую… Сейчас все соберутся и расскажу.

Глаза харда вспыхивают предвкушением.

– А у нас твой дракс, между прочим, летать научился! Хотя с тобой всему научишься! – авторитетно добавляет он после короткого раздумья. – Я теперь порталы без всяких привязок строю, Оли целое землетрясение для гролов умудрился устроить. И вообще…

– Хватит трепаться, мелкий, идите сюда. – зовет Оли. – Тут целая делегация пожаловала…

Выходим. Я сразу попадаю в руки Дара, которому, видимо, плевать на весь этикет всех шадарских рас. Потому что передо мной точно не последние “люди” своих народов! Это я по присутствующему Сомуну понимаю. Кроме старца здесь еще два незнакомца: пожилой дракс и… “Оли номер два”! Что за тарш?! Судорожно ищу взглядом “нашего”. Вот он стоит… как бы вообще не при делах!

– Приветствую, дитя! Безмерно рад видеть тебя в добром здравии!

– Благословенного вечера! – отвечаю высокопоставленным гостям прямо “из ручек”. Надеюсь, они не в обиде!

– Крат, – коротко представляется дракс.

– Меня зовут Ливирон, прекрасная дева. Я Главный Эльфийский Маг.

– Приятно познакомиться, – а сама невольно кошусь на закатывающего глаза Оли. – Меня зовут Ника.

– Ну, раз с официальщиной покончено, приступим к делам, – тут же деловито начинает Аарун.

–Ничего у вас тут, уютненько… – чарующе улыбается Ливирон, оглядывая убогое пространство, завешанное шкурами и полотнами ткани.

Исключительно ВСЕ собравшиеся поджимают губы.

– Мы не можем себе позволить перемещаться через два барьера просто для чьего-то удобства! – отрезает Аарун. Сразу видно давнее противостояние!

– Не только удобства, но и безопасности! – еще мягче добавляет эльф.

– Здесь безопасно! – чеканит хард. – Тройной слой защитных шитов, четыре экрана от прослушки, два антимагических щита. По всему периметру, включая пол! А учитывая, что он – скала, вряд ли сюда кто-то проберется!

– Это надолго! – шепчет Оли и снова закатывает глаза. Эдак он окосеет совсем.

– Э… – Господа? Собратья по разуму? – …Друзья.

Ой, точно что-то не то ляпнула – вон как уставились! Да еще моя милая улыбка наверняка на оскал смахивает. Но они тут до утра могут в словоблудии упражняться, а у нас штурм спозаранку! И день был очень насыщенный и… смертельно тяжелый! Поэтому продолжаю совсем бесстрашно. Но совсем не то, что планировала.

– Давайте уже по существу. Решим все и в люлю… Ой, простите…

Пару секунд стоит оглушительная тишина, а потом первый маг эльфов начинает… Нет, не смеяться – ржать!

– Узнаю влияние Ольефа… “В люлю”!.. Двести лет не слышал это выражение… – бормочет он, вытирая уголки глаз, потом переводит взгляд на Оли. – Я очень соскучился, брат!

Брат! Вы посмотрите на этого скрытника! Зато напряжение сразу спадает! Мы усаживаемся за огромный стол с магической картой посередине. Ребята отчитываются о результатах военной операции, Аарун делает осторожные прогнозы, Эльк бубнит о сниженных рисках предстоящего штурма… А я вдруг понимаю, что для них всех с того момента, как меня умыкнули… прошло всего полтора дня! Вчера я пропала – сегодня меня нашли. И еще половину Кгхаркрата – нет, это невозможно выговорить, пусть просто Гроллия будет! – умудрились при этом расхре… разгромить!

– Ника?

– Простите… Немного задумалась. Что вы спросили, Крат?

– Мы бы хотели узнать, как тебе удалось сбежать? И, если ты в курсе, что именно произошло во дворце.

– А мне интересно, как Нику вообще могли похитить у хардов! Вы же уверяли, что там абсолютно безопасно! – рычит Дар.

– Справедливая претензия, Дарарг Ратин, – склоняет голову Сомун. – Предатели из числа хардов, что были позже уничтожены во время ритуала Единения Народа, успели вмонтировать в стены целые гнезда черных кристаллов. Они – маяки и источники питания для вражеских порталов. Так смог Црагхеркат проникнуть в неприступную цитадель и похитить Нику.

– Мы приносим глубочайшие извинения и согласны на любую компенсацию. – склоняет голову Аарун.

– Подтверждаю, что в неактивированном виде эти кристаллы обнаружить невозможно. – краток Крат.

– Да, никто не мог предусмотреть такой вариант. Но сей младой хард, – Сомун указывает на слегка смущенного Элька, – уже сумел создать новейшую диагностику по выявлению тайников. Все помещения в землях хардов и их союзников сканируются сейчас и спящие гнезда успешно уничтожаются.

И все выжидающе смотрят на нас с Даром.

А я думаю о том, что если бы меня не похитил грол, неизвестно как бы я пробралась на запретную территорию и нашла Иржи… Как говорится: не было бы счастья, да несчастье помогло. Словно все сложилось в рисковом, на грани, пазле…

– Я никого не виню. И расскажу, что знаю…

Я стараюсь быть краткой, выдавать только факты, но вижу, как вытягиваются и на свой лад, в зависимости от расы, “бледнеют” лица слушателей. Так и хочется ляпнуть: уберите от экранов детей и впечатлительных и нервных нелюдей!

Каземат забвения, встреча с паучихой, хард-богомол – упоминаю все, что меня поразило! – утроба, блуждание по каменному лабиринту, пещера с Айскайей…

– Стоп! – выкрикивает Сомун.

Он стаскивает свой шлем и вцепляется пальцами в белые волосы. Дар уже, кажется, в обморочном состоянии. Да и остальные не лучше… Зато я, как огурец. Потому что все это сумасшествие УЖЕ ЗАКОНЧИЛОСЬ, и я его просто, как просмотренный фильм ужасов, пересказываю. Все-таки моя современная земная психика – она ого-го! Нет, мурашечки, конечно, еще бегут, но это просто… отголоски.