Текст книги "Шадар. Сокровище мира (СИ)"

Автор книги: Эвита Май

сообщить о нарушении

Текущая страница: 25 (всего у книги 34 страниц)

Глава 101

С легким прикосновением Элька окружающее пространство взрывается! Светом, жаром, гулкой пульсацией “разозленной” магии ! Ошалело моргаю, изо всех сил стиснув кулаки. Какого тарша?!..

– Ты это видишь, да? – словно издалека слышу голос Элька и с клацаньем спускового крючка мир закручивается в бешеный водоворот…

Траан резко пригибается, скалится внезапно отросшими острыми зубами и на четвереньках бросается ко мне!

Истошно вопит Эльк и на ультразвуке позорно – я!

Мы с Эльком бросаемся в противоположные стороны, но, к сожалению, я успела повернуться к харду лицом: мы сталкиваемся и падаем!

Как оказалось, вовремя: рассчитывающий вцепиться в меня Траан промахивается, пролетая выше, и грохается на пол, пропахивая в каменной “арене” нехилую борозду и гулко рыча так, что у меня внутренности скручиваются в узел. Не могут живые существа так рычать!

– Твою мать!.. Освобождай ребят! – орет Эльк, вскакивая и давая стрекача.

– Как?! – в полном офигении ору в спину удирающему харду.

– А я откуда знаю! Придумай или нам крышка! И вали уже оттуда!

Я? Придумай?! Вали!!!

Подрываюсь с пола, но успеваю сделать всего шаг… Моя щиколотка по ощущениям попадает в стальной капкан! Резким рывком меня дергают назад и со всего размаха я падаю плашмя спиной на голый камень арены.

Ногу не чувствую, воздуха в легких нет, но самое страшное – это нависшая надо мной невообразимая хрень, у которой нет полголовы, выпученный алый глаз и болтающиеся бордово-черно ошметки вокруг уцелевшей половины…

А я даже заорать не могу!..

Внутри кристальное понимание – мне кирдык… И за секунду “до” чудовище словно вихрем сносит!

Аарун!..

Хард, как пушинку, вздергивает меня на ноги и встряхивает с такой силой, что легкие сами собой расправляются, судорожным вдохом втягивая спасительный объем кислорода.

– К драксу, живо! – хрипит Аарун, стирая брызнувшую из носа кровь…

А на спину ему прыгает “ополовиненный” Траан, втыкая остатки зубов в шею. Аарун валится навзничь, а я бросаюсь к Дару…

То есть пытаюсь! Ногу простреливает такой болью, что я чудом остаюсь в вертикальном положении. И в этот же момент вижу несущуюся ко мне четырехлапую зубастую хтонь. Еще одну!

Боль мгновенно отключается, как ненужный функционал!

До Дара, судорожно бьющегося в силовых нитях, я добираюсь на мгновение раньше, чем меня настигает очередной “паук”. В голове ни одной мысли, как я буду Ниса своего спасать… Но первое же касание с громким “бздынь” нейтрализует сеть и Дар одним слитным движением выводит нас из-под атаки паука.

Мгновенное чувство полета, потом я оказываюсь на драксе… под ним… Сверху раздается резкий щелчок и Дар вздрагивает. Меня прошивает его короткой болью, а мгновением позже мы уже на ногах и я задвинута за располосованную чем-то спину дракса! По куртке словно лезвием чиркнули от плеча до бедра и я не могут оторвать взгляд от краев разреза, стремительно пропитывающихся кровью моего Ниса…

– Кто-нибудь эльфа спасите, пока его не сожрали! – вопль невидимого, но вездесущего Элька выводит меня из транса. Делаю шаг в сторону, и на мгновение мы все трое замираем – я, Дар с поднятым мечом в руке и тварь напротив, в которой уже не прослеживается ничего хардинского – и смотрим на неподвижного Оли, только и могущего бешено вращать глазами, и еще одну паукообразную тварь с предвкушающей медлительностью приближающуюся к обездвиженному эльфу.

Всего секунда всеобщего внимания и все возвращается на круги своя! Едва Дар пытается сделать шаг в сторону Оли, как “наш” паук надувается и с остервенением набрасывается на дракса.

Никаких шансов?.. Сглатываю вязкую слюну со вкусом крови.

– Я сейчас… – бормочу я и под отчаянное драксовское :”Ника!!!” – бросаюсь к эльфу.

Моя нога по-прежнему отключена от общей нервной системы, но её функционал теперь… резко ограничен. Я не чувствую боли, но жутко хромаю. А в мокасине при каждом рывке протяжно хлюпает …

Моя траектория – как выстрел снаряда: не изменить, не притормозить… И когда я понимаю, что тварь поменяла приоритеты, решив закусить сначала мягенькой человечкой, а уж потом дожевывать жилистого двухсотлетнего эльфа, помешать ей я уже не в силах. Она встречает меня на полпути к Оли с распростертыми объятиями коленчатых лап и распахнутым ртом!

С перепугу мне кажется, что это эта зубастая пасть голову практически пополам делит, откидывая верхнюю часть черпушки, как на шарнирах… А, нет, не кажется!!!

Из горла сам собой рвется истошный крик, потому что инерция у меня такая, что походу сама в эту пасть с частоколом зубов-иголок запрыгну!!!

– Тор-мо-зи!!!! – надрывается Эльк.

Я бы рада… Но поздно уже… Рывком выбрасываю вперед руки и зажмуриваюсь изо всех сил… Оглушительный треск над головой вызывает легкую контузию и полную дезориентацию, а вытянутыми руками я врезаюсь во что-то резиново-волосатое и упругое! Крик, превратившийся в хрип, угасает, распахиваю глаза и в ворохе мелькающих кругов и звездочек обнаруживаю, что упираюсь руками в бок… поджаренной туши с выпученными глазами и оскаленной пастью, из который вывалился длинный синий язык… От туши вверх поднимается сизый дымок и невыносимая вонь забивает нос, а глаза начинают слезиться.

– Видела, как я его? Ника?! Ты там жива?!

Я не уверена! Отшатываюсь от смердящего чудища. На эмоции нет ни душевных сил, ни ресурсов.

– Твою мать… твою мать… – сипло шепчу я, на четвереньках стремительно сдавая назад и взвизгиваю, во что-то врезаясь.

“Бздынь!” – как натянутая струна лопается.

– Твари Шадара, да неужели?! Думал сдохну тут, оказавшись в роли обеда! – экспрессивно орет Оли и меня снова вздергивают, как куклу, и прижимают к широкой груди. – Спасибо, Ника!!!

Оли щерится. Вид у него безумный и дреды дыбом стоят.

– Стой здесь! С места не сходи! Мы скоро!!! – в сумасшедшем, животном прыжке он сигает куда-то вверх и исчезает из моего поля зрения, ставшего каким-то… ограниченным.

Застываю испуганным тушканчиком, ежусь от ледяного озноба. И не могу сообразить, что дальше. Вокруг все еще кипит бой… Или бойня. Ориентировочно с верхней ступени амфитеатра доносятся истошные крики, придушенный сип и мерзкое бульканье.

Вокруг меня… тоже неспокойно: жуткий вой, рев, хриплые выкрики, поминающие весь шадарский зоопарк, традиционно начиная и заканчивая таршами. А я просто жду, чем эта вакханалия закончиться. Потому что я все…

И где, скажите на милость вся эта силушка богатырская, которую я бережно внесла в это гадское помещение, боясь расплескать?!

Куда она делась?!

Глава 102

Из отрешенного состояния меня выбивает начавшаяся вибрация под ногами. Растерянно утыкаюсь взглядом в пол и вздрагиваю… Потому что он становиться все более прозрачным… Как толстый монолит из грязно-желтоватого льда, пронизанного алыми прожилками-венами. Со стенами тоже творится что-то неладное и вот они уже дублируют метаморфозу, происходящую с полом. И к тому же начинают мерно и заметно пульсировать. У меня появляется жуткое чувство, что мы внутри огромного, бесконечно сильного и опасного живого существа…

Только бы это не желудок был, решивший, что пора заняться перевариванием попавших внутрь букашек!

– Кто-то активировал артефакт!! – полным отчаяния голосом вопит неугомонный Эльк. – Держитесь!!

Я стесняюсь спросить, за что или кого держаться?!

Не успеваю ни озвучить вопрос, ни получить инструкцию: резкий толчок швыряет меня – и, видимо, всех присутствующих! – на пол!

Прикладываюсь не только всем телом, но и лбом. И так, припечатанная, и замираю. Потому что из глубины мутного “льда” на поверхность медленно “всплывает” сияющая золотом платформа. Аккурат подо мной!

– О, Дхары! – вырывается у меня отчаянно-паническое…

Ведь к этой сияющей плите, как гроздья обожравшихся клещей, присосались черные сферы!

Маслянисто-чернильные, надувшиеся и готовые лопнуть от малейшего прикосновения!

– Мама дорогая!.. – вырывается у меня. – Помогите!!!

К горлу подступает едкая тошнота и нестерпимый жар, словно я жгучего перца наелась.

– Чем тебе помочь, мерзкая человечка?.. Что ты еще не испортила?! – гнусавый, с завываниями, голос раздается совсем рядом.

Вздергиваю голову и вижу надвигающегося на меня Даардина.

При взгляде на Старейшину лучшие гримеры Голливуда аплодировали бы стоя: в хламиде, превратившейся в окровавленное рубище, подволакивающий ногу, с остановившимся взглядом вытаращенных глаз и перекошенным землистым лицом он выглядел эталоном “зомбаков” из земных фильмом ужасов!

– Нет-нет-нет… не смей ко мне приближаться!..

– Останови меня! – и задрав голову к пульсирующему потолку он заходится в безумном каркающем смехе, а потом прыгает прямо на меня.

Каким чудом мне удается извернуться и вскочить раньше, чем Старейшина меня схватил – одному Шадару известно. Как говорится, жить захочешь – еще не так… раскорячишься!

Гораздо хуже то, что я почему-то не могу выбраться за пределы сияющей плиты под ногами. А Даардину это и не надо. Так что мы, отчаянно хромая, кружимся по периметру плиты, как ополоумевшие борцы-инвалиды на татами!

– Ну давай же… Иди сюда и покончим с этим, – бормочет безумный хард.

– Да щас! Разбежался! Может, мне еще себя подарочной ленточкой обмотать?! – почему-то я уверена, что здесь и сейчас он не может применить ничего, кроме собственной физической силы.

На этой плите мы на равных!

– Ника, немного сместись в сторону и я его достану! – вопит Эльк.

Даардин мгновенно замирает – даром, что зомбаком прикидывался! – а я испуганно ору:

– Нет, Эльк, не вздумай! Никаких молний!.. – и тут же понимаю, что наделала!

– Никаких молний… Да, грязная самка?! – шипит недостарейшина и взмахом костлявой руки посылает слепящий сгусток… в потолок!

Пещера содрогается!

В болезненной конвульсии сокращаются стены, окрашивая полупрозрачную глубину алым, пол встопорщивается острыми гребнями, а с потолка во все стороны каменным дождем летят острые, как клинки, осколки…

– Нет!!! Сферы!!! Щит!!! – ору я, понимая, что все бесполезно.

Никто, кроме меня, эту черномагическую дрянь не видит!

Никто не поймет, что сейчас они лопнут и черная магия поглотит все вокруг!

Никто даже не сообразит, что именно мне нужно и куда именно требуется этот щит!..

Все это одной бешеной мыслью-пониманием мелькает в моей голове и… мир останавливается!

Все вокруг – включая осколки камней, меня, замершего в новом приступе безумно-торжествующего хохота Даардина – застывает. Мы обездвижены и статичны, как мошки в куске янтаря.

Мое сознание вот-вот отключится от перегруза!

У меня даже слуховые галлюцинации начались! Потому что при этой полной неподвижности вокруг, я почему-то слышу семенящие, чуть шаркающие шаги… Ой, и зрительные глюки тоже! Не может же передо мной вдруг оказаться участливо смотрящий Сомун?!

– Какие сферы, дитя? – ласково спрашивает он. – Можешь говорить!

– Кто ты? – вместо пояснений, с усилием выдавливаю я.

Если бы вопрос задал Дар, Оли, Эльк или даже Аарун, я бы про сферы как на духу все выложила. Но разве кому-то из этих безумцев-Старейшин я могу доверять?!

– Говори дитя. Я друг.

Еще и мозгам моим шарится!

–Только лишь читаю сомнения на твоем лице! – по застывшему залу проноситься тихий, слегка дребезжащий смех.

Внутри что-то неприязненно зашевелилось. Мы тут в филиал местного ада попали, а он хихикает, словно вокруг ничего особенного не происходит! И, кстати, как это он так удачно все “веселье” пропустил? Предполагаю, что заняло это не так много времени – от силы четверть часа, хотя для меня они вечностью показались! – но мы же тут не на цыпочках ходили и не шепотом разговаривали!

– Понимаю твои опасения и подозрения, маленькая человечка… Но приспособление, именуемое троном, таковым по природе своей не является… Сия капсула предназначена для глубокого транса, дабы время мое не тратить на дрязги и пустозвонство, что на каждом Совете происходят, где обязанность моя непременно присутствовать. И на сей Совет сознанием своим смог вернуться, лишь призыв отчаянный сего дитя услышав! – он тыкает костлявым артритным пальцем вверх и я, с трудом вскинув голову, обнаруживаю висящего над нами Элька с перекошенным лицом.

Этот стазис очень… странная штука. Он не только “заморозил” бедного мальца в пиковый момент ужаса, но и само парение остановил, оставив беднягу висеть практически под потолком… А если он потом с размаху долбанется?!

– Все с талантливым ребенком в порядке будет. Так что ты, человеческая дева, имела в виду, упоминая сферы?

Перевожу взгляд на старца и несколько секунд испытывающе смотрю в его черные, как антрацит, глаза. Ошибиться просто смертельно. Для нас всех!

“Говори…” – шепчет всколыхнувшее “нечто” внутри и я решаюсь.

– Это черномагические сферы. Я их вижу. И они готовы взорваться и поглотить все!

– Черная магия… Здесь? Невозможно! – отшатывается Сомун и его взгляд панически обегает зал.

– Не там… Внизу. На плите!

– На нашем реликтовом артефакте? Покажи! – он хватает меня за руку неожиданно сильными пальцами и почти роняет на пол.

Да пофиг уже! И так все отбито, так что одним ударом больше, одним меньше!.. Морщась, я смотрю. Эта плита… То есть реликтовый артефакт почти на поверхности уже, и раздутым сферам всего несколько миллиметров до проявления.

Сомун вскрикивает, животом падает на пол, скребя пальцами свободной руки по каменному полу. Изо рта у него вылетают бессвязные непонятные слова. Он то ли сухо рыдает, то ли проклинает кого-то. Мне так страшно, что крутит живот. И руку он мне точно сейчас сломает!

– Сомун, мне больно!

Старец замирает, а потом медленно разжимает мои посиневшие пальцы.

Он медленно поднимается, путаясь в хламиде, и на его лице вся скорбь мира.

– Вы же знаете, как с этими штуками справиться? – с надеждой спрашиваю я. – Их нужно уничтожить!

– Невозможно… – скупо качает он головой.

– Как это невозможно?! – я барахтаюсь, как в густом желе, но все же поднимаюсь на ноги. – Вы же смогли весь этот армагеддон в самый критический момент остановить!

– Бедное дитя! Мы все обречены! Артефакт поражен и он больше не может питать мир своей энергией! Земли хардов будут прокляты, не останется на Шадаре клочка, чтобы приткнуться… Тьма поглотит этот мир… – сгорбившись и шаркая ногами, Сомун медленно направляется к высоким дверям, через которые мы и попали в этот ад кромешный, бормоча в прострации страшные вещи…

Я беспомощно панически оглядываюсь, находя взглядом ребят: Дара, пригвоздившего “нашего” паука к полу мечом; Оли, застывшего на верхней ступени “амфитеатра” перед окаменевшим с раскрытым ртом и выпученными глазами Старейшиной – кажется, последним; Ааруна – слава Шадару живого, хоть и на вид весьма нездорового, а потом снова перевожу взгляд на Сомуна.

Он… уходит?

– Сомун, куда вы?!

Старик уже достиг дверей и взялся за ручку. Он медленно поворачивается и одаривает меня скорбным взглядом.

– Единственное, что я могу сейчас сделать – это оставить все как есть: подпитать заклинание и сохранять в стазисе этот последний миг до проявления артефакта. Усилю сдерживающим заклинанием, а сверху накину замораживающую сеть… Это даст нам время, чтобы спасти то, что возможно. А потом… Только Шадар знает, что будет потом.

Это он мне сейчас что?.. Сценарий наших похорон зачитывает?

–А мы? Что будет с нами?! Мы так и будем торчать здесь, пока не закончиться время и энергия вашего заклинания, а потом нас поглотит эта черная хрень?! – ору я и понимаю, что мое оцепенение медленно возвращается.

–Прости, дитя… Мне нужно спасать осколки своего народа…

Глава 103

Старик выходит и створка двери с грохотом захлопывается. Как крышка…

Нет-нет-нет!!!

Должен быть выход!

Пытаюсь сбросить оцепенение, но чувствую, как каменеют ноги. Выдох с трудом прорывается из сдавленной груди, а вдох уже не получается сделать, потому что воздух, ставший густым и тяжелым, не проходит в легкие…

Пещера погружается в глухую темноту…

Мое сознание отчаянно бьется внутри каменного тела.

Наверное, Сомуна можно понять… Для старика выбор очевиден: на одной чаше весов мы, а на другой – целый народ хардов…

Но ведь это их вина! Они натащили сюда этой мерзости, а потом бросили нас здесь умирать! Предали! Отдали на откуп черным тварям!

Эмоции стремительно сменяют одна другую…

Беспомощность!

Паника!

Дикий страх!

Неимоверное, мучительное сожаление…

Моя душа плачет от того, что Эльк не станет великим магом, Аарун не будет раздражающе скрипеть над ухом, Оли больше не втянет в безумную авантюру, а Дар…

Я больше никогда не увижу своего Ниса!

Перед внутренним взором мелькают яркие картинки: смеющийся Дар; храм, где мы должны дать обеты, наш дом, первый шаг нашего сына…

Ничего. Этого. Не будет!.. Никогда!

Меня под завязочку наполняет боль от осознания, что миг, когда голодные черные твари набросятся на нас, чтобы отнять жизнь, никто из нас даже не поймет, что именно случилось.

Момент, когда ты только что яростно, с остервенением бился с порождением черной магии, сразу смениться болью и темнотой. Забвением…

…Мой сумасшедший эмоциональный накал вдруг переплавляется во что-то иное.

В яростное бешенство и раздирающий гнев!

Злобна не сама моя суть, а чувство, сейчас ею неистово овладевшее. Как реакция на… жуткую несправедливость!

Так не должно случится! Мы не заслужили такого финала! Мы не беспомощные пешки, чтобы нас можно было на откуп отдать!

В нас столько жизни, силы, незаурядности, талантов, что просто так со счетов не сбросить!

Мы – не разменные монеты в чужой игре!

В ушах грохочет, сердце разгоняется, как скоростной поезд, а мраморно-холодное окаменение тела сменяется жидким огнём, бушующим в хрупкой оболочке.

– Р-р-ра-а-а-а!!! – первое движение, буквально разрывающее мою – и, неожиданно, общую! – неподвижность – это стиснутые до скрежета зубы!

Огненный шторм закручивается внутри, проявляя мой, непонятно где скрывающийся, “кипящий котелок”. И “крышечку” таки срывает!

Нестерпимый жар внутри!

Лава вокруг!

Я еще успеваю услышать какие-то стрекочущие щелчки, словно семечки на раскаленной сковороде подпрыгивают и раскрываются, а потом сознание меркнет.

– …Маленькая моя, очнись… – просит кто-то голосом Дара. – Ну же… Родная…

Блин, мы уже в местном раю?

Меня порывисто притискивают к груди и над ухом раздается вздох-стон.

Нет, на рай что-то мало похоже…

Голова раскалывается. Лицо и руки невыносимо жжет. Все тело так болит и ноет, что кажется – только обвивающие меня руки удерживают от того, чтобы я на куски не рассыпалась…

– Ника!..

С трудом открываю глаза и промаргиваюсь, прогоняя мутную пленку.

Я на “троне” сижу …

У Дара на ручках!

Апатия сменяется всплеском эмоций! Я резко вдыхаю и тут же пытаюсь лихорадочно пощупать его, чтобы убедиться, что мне это не снится, не кажется… Что он настоящий! Живой!

Из горла вместо слов рвется хрип пополам с воем, а руки почему-то обмотаны каким-то тряпьем таким толстым слоем, что я при всем желании до дракса не доберусь!

–Т-ш-ш-ш… Все хорошо… руки пока не нужно… беспокоить. – Дар осторожно перехватывает снующие конечности, еще сильнее стискивает меня в объятиях и приникает губами к моему виску. Его трясет!

А я начинаю рыдать от облегчения!

–Маарта!.. – отчаянно кричит Дар и сбоку доносится ворчливый голос:

– Что ж ты психованный-то такой?! Все в порядке с Никой. Перенервничала чуток. Сейчас пройдет. На-ко, пусть Ниса твоя выпьет!..

Да, я ж совсем капелюшечку перенервничала!.. Самую малость!

Дар перехватывает у приблизившейся Маарты мензурку и ловко вливает в меня содержимое оной. Не ожидая от Ниса подвоха, послушно глотаю и застываю с вытаращенными глазами!..

Эти гады, походу, мне спирта налили!

– Ну вот и умница. Сейчас полегчает… – воркует Маарта и удаляется.

Утыкаюсь лбом в грудь Дара, втягивая в себя его родной запах. По телу проходит прохладная волна, за ней вторая, третья… Они словно заглаживают встопорщившиеся внутри острыми пиками эмоции и приносят, пусть и искусственное, успокоение. А еще я, кажется, пьянею!.. Дара подо мной продолжает потряхивать.

– Забористая хрень. Тебе тоже надо … Микстурки Маарты глотнуть, – заплетающимся языком хрипло советую Нису, а он только нервно хмыкает.

– Глотнул уже. Почти не помогает.

Нахожу в себе силы оторваться от дракса и оглядеться. Понимаю, что народа в пещере значительно прибавилось. Вокруг… сдержанная суета. Какая бывает лишь после катастрофы, из которой чудом удалось выбраться живыми: еще нет окончательного осознания, что пронесло, но уже накрывает ошалелая эйфория.

Освещение снова приглушенное, но даже оно не может скрыть масштаб разрушений. Кажется, даже “ступеней” амфитеатра поубавилось! И этот трон огромный, на котором мы с Даром восседаем сейчас… Он же наверху стоял!

Пока мозг отстраненно фиксирует архитектурные потери, я напряженно высматриваю наших.

– Дар, что с ребятами? Все… живы?

– Да.

И тут же мой взгляд натыкается на Оли. В нескольких шагах от нас эльф превращает в колбасную “плетенку” последнего, оставшегося в первоначальном виде, Старейшину. Хотя, при сохранении физического облика, разум у несчастного явно пострадал: он безумно скалиться и дико вращает глазами.

– Оли, ты зачем?..

–За надом!.. – эльф слегка подпинывает связанного харда, но не злобно, а так… для профилактики. – Притворяется гад, надеясь на снисхождение! Я за этой тварью уже пару лет охочусь. Все думал, как к нему подобраться. Старейшина же! – он зло сплевывает и не на пол. – А тут все так хорошо получилось!..

–Так, когда ты сказал, что у тебя дело у хардов есть – это оно и было? – киваю на связанного симулянта.

– Да какое это дело… Так, мелочевка! Мне не трудно, а королю эльфов – приятно… – и удовлетворенно щурит хитрые желтые глаза.

– Болтун, – беззлобно бурчит Дар и эльф ухмыляется.

Оли удаляется, таща за собой трофей “на прицепе”. Никто из присутствующих в зале хардов не возмущается по поводу столь вопиющего отношения к соплеменнику. А Эльк – о, Эльк! – несущийся к нам на всех парах, вообще брезгливо шарахается от мычащего Старейшины в сторону.

– Ника, ты что вообще творишь! – воодушевленно орет малец еще “на подступах”. – Таршев терминатор-перевертыш!

Что, простите?

– Как ты меня назвал?! – сиплю я.

– Да тебе больше ни одно определение не подходит! Я когда тебя увидел, чуть – извините! – не обделался! Волосы дыбом, из глаз языки пламени, артефакт этот под тобой раскалился докрасна… Чуть все заклинания с перепугу не позабывал!

– Эльк, ты все-таки с потолка долбанулся? – озабоченно ищу следы падения на восторженной физиономии харда.

– Чой-то сразу долбанулся? Нет! У меня заклинание левитации на подкорке прописано! И сверху, кстати, прекрасно видно было, как ты факел изображаешь! У тебя в роду огненных элементалей не было?

Мой мозг из потока обрушившегося потока информации вычленяет только “факел” и соотносит его с саднящим лицом и замотанными руками. И настоечка Маарты тут же начинает стремительно терять эффект.

– Может, ты уже заткнешься?! – рявкает Дар, тут же почуявший неладное. – Ника, все с тобой в порядке, не слушай его!

–В порядке?.. – меня вновь накрывает воспоминание-ощущение нестерпимого жара, а перед внутренним взором мелькают картинки моего обезображенного огнём лица.

– Эй, ты чего? Все хорошо! И эта… красота твоя на месте! – тут же начинает меня успокаивать хард.

– Правда? – жалобно шмыгаю я носом.

– А то! Мы как тебя потушили, сразу заклинание восстановительное наложили, а потом Маарта еще и мазью заживляющей намазала…

У меня от этих откровений в очередной раз перехватывает дыхание, а Дар рявкает на проколовшегося мальца.

– Эльк! Иди ты… остальным помогать!

– Ну, ладно! Позже увидимся! – и харда буквально сдувает.

– Дар, все плохо, да? – вырывается у меня жалобное и почему-то даже боюсь на него посмотреть.

Вроде и понимаю, что на фоне того, что едва живы остались, это… пустяк.

И даже непонятно откуда взявшееся понимание, что дракс меня будет с любым физическим изъяном любить – я же Ниса его! – только ухудшает мое состояние.

Девочки – такие девочки и я не исключение! Иногда какая-то дурацкая мелочь хуже вселенской катастрофы воспринимается!

Дар осторожно за подбородок поднимает мое лицо, наши взгляды встречаются. Он читает внутри меня все сомнения и страхи, все мои заморочки проглядывает.

Губы дракса изгибаются в едва заметной улыбке.

– Чудо ты мое… – кадык на его горле дергается, выдавая бурю внутри. – Все с лицом хорошо. Самое критичное – это краснота, но и она через час пройдет.

– Спасибо… Я знаю, это глупо…

– Нет! Не глупо… – Дар просто снова сгребает меня в объятия и я умиротворенно затихаю в его руках.

В душе дракса гигантские цунами сталкиваются: его хрупкая Ника раз за разом в страшные передряги попадает и выходит победительницей. А потом плачет из-за… ерунды. Ему трудно это принять, а понять – так вообще невозможно. А значит, в их отношениях больше нет мелочей, важно все!

Он сделает так, чтобы его маленькая, но очень сильная Ниса была счастлива!