Текст книги "Шадар. Сокровище мира (СИ)"

Автор книги: Эвита Май

сообщить о нарушении

Текущая страница: 24 (всего у книги 34 страниц)

Глава 98

– Дети? – от неожиданности я поперхнулась. Тут вообще спорный вопрос с детьми, поскольку Эльк де факто старше Дара. Я уже про свой возраст молчу! – И чем вам женщины не угодили? Что за гендерная дискриминация?!

– Ты словечками своими не бросайся. А то мало ли… Не положено женщинам! А детьми считаются все, кто официального совершеннолетия не достиг! К эльфу и драксу вопросов нет, а у хардов оно в сто тридцать наступает.

–А?.. – “заикается” Эльк.

– …И даже окончание обучения не идет в зачет! – отрезает Аарун и малец сдувается.

Засим красноречие харда заканчивается, он просто разворачивается и показательно устремляется вперед. За ним направляется Оли, успев подмигнуть напоследок. Дар медлит, глядя на меня напряженно и встревоженно. Все его инстинкты вопят о всевозможных опасностях, которым я могу подвергнуться в его отсутствие. Я, как могу, сохраняю внутреннее спокойствие.

– Иди, Дар, со мной все будет хорошо.

– Я присмотрю за ней! – обещает Эльк.

–Это кто еще за кем присмотрит! – хмыкаю я, не отрывая взгляд от удаляющегося дракса.

– Взаимность в этом нелегком деле приветствуется, – понимающе хихикает Эльк. – А мы с тобой другим путем до зала Совета доберемся. Заодно я тебе экскурсию проведу.

– А то, что наставник твой сказал?..

– Не обращай внимания! Аарун всеми возможными клятвами связан, он по-другому ни сказать, ни поступить не мог. Зато никто не может нам запретить подождать наших ребят в приемной!

– Допустим. А экскурсию проводить… не противозаконно?

– Ты же слышала: мы с тобой “женщины и дети”. Прав, почитай, никаких, но и ответственности тоже. И доступ почти везде открыт. В лаборатории мы с тобой, знамо дело, не попремся – туда только профильники вхожи – а так по всему Общественному дворцу пробежимся. Посмотришь, как мы тут живем. Теоретически, мы с тобой вообще первыми можем к Залу Совета явиться!

–Как это?

–А вот так! Аарун же по приказу Старейшин чужаков через Дома Славы обязан провести. Демонстрация нашего величия и непобедимости, чтобы боялись и трепетали… – цитирует Эльк и морщится. – Из нынешних достижений там нет ничего. Не дотягивают до величия современные открытия... Только и остается, что наследием предков самим гордиться, и соседей ими же стращать!

Вот так, умело забалтывая, Эльк незаметно утягивает меня на “экскурсию”. Мы проходим анфиладу комнат: светлых, с высокими потолками и стрельчатыми окнами. Она кажется бесконечной, а залы, следующие один за одним, словно нанизанные на невидимую ось – бесчисленными. Каждое из помещений имеет свою специфику: это и оборудованные классы, и спальни по типу казарм с ровными рядами коек, игровые и даже спортивные залы… Мы даже заглядываем в одну из смежных комнат, оказавшуюся огромным транс-обучательным центром, где на неправдоподобно тонких ножках располагаются капсулы обтекаемых форм и различных размеров.

Эти капсулы производят на меня удручающее впечатление. Да и сам центр больше похож на какую-то… детскую реанимацию с кувезами для недоношенных младенцев.

Все попадающиеся навстречу харды – исключительно “мальчики”, смотрящие на нас с любопытством и настороженностью.

– Мы не всегда такими убогими были… Да-да, не морщись! Видел я, с какой жалостью ты на этих смотрела, – Эльк кивает на оставшуюся за нашими спинами группку великовозрастных “детей”: мелких, бледных, с непропорциональными головами. – Я только сейчас начал понимать, насколько все плохо… Все мужчины после совершеннолетия по своим лабам сидят, всякие полезные открытия пытаются сделать. Ну, или там что-нибудь усовершенствовать… Раз в год только по обязаловке семя жизни отдают и все.

– Семя жизни?.. А что это?

– Ну, это когда нового харда нужно сделать, – совершенно равнодушно отвечает Эльк.

Поняв о чем речь, я смущаюсь до алых щек и споткнувшись, едва не растягиваюсь поперек коридора.

– Но это же ужасно! – вырывается у меня и это восклицание относится не к какому-то конкретному факту в рассказе Элька, а к ситуации в целом!

– Знаешь, очень многие харды с тобой согласятся! Прерывать работу – иногда в самый ответственный момент! – чтобы заняться воспроизводством себе подобных – это жуть! Уж скорее бы придумали какой-нибудь артефакт на этот случай!

–Ты ведь шутишь? – неуверенно спрашиваю я, совсем оторопев. И даже не могу сразу сформулировать следующий вопрос. – А ваши... женщины? Что… Они как вообще?..

– А вот сейчас посмотришь. Мы как раз на женское крыло переходим.

Мы входим в следующую арку и я снова чуть не падаю. На этот раз из-за стоящей на пути мебели.

Аскеза мужской половины сменяется настоящим нагромождением вещей: вдоль стен стоят бесконечные диванчики, пуфики, кресла, столики… Стены задрапированы тканями, на имеющихся редких “проплешинах” или висят огромные картины в жутких позолоченных рамах, или привинчены полки, заставленные статуэтками, шкатулками, кубками и еще бог знает чем. На полу ковровая дорожка с ворсом по щиколотку. Это – логово злостных барахольщиков!

При нашем появлении все двери по обеим сторонам коридора неожиданно открываются и свободное пространство заполняют более полусотни женщин. Окидываю быстрым взглядом появившийся “цветник” и констатирую, что женщины и мужчины хардов – это словно два разных народа. В отличие от своих “сильных половин” дамы не выглядят сутулыми и большеголовыми заморенными тенями. Скорее наоборот.

И явно не признают в качестве одежды уже намозолившие глаза серые хламиды: от пестроты и многоцветья нарядов рябит в глазах!

–Держись, – успевает сказать Эльк, как на нас обрушивается звуковая лавина, критическая по уровню производимых децибелов!

Хардинки ( или харданки?), едва увидев нас, выражают бурю эмоций. Все, одновременно! Они всплескивают руками, закатывают глаза, что-то говоря в режиме нон-стоп и при этом не обращая внимания на своих соседок!

Это настоящее сумасшествие!

–Тихо! – раскатисто разносится по коридору и благословенная тишина спасает меня от приступа панической атаки.

К нам, искусно лавируя между тумбочек, пуфиков и застывших дам, движется женщина в пышном сиреневом платье: статная, высокая, со сложной прической на белых волосах.

–Раскудахтались, как вахры, напугали бедную человечку, – воркует она, остановившись рядом с нами. И обращается к Эльку: – Куда ты ведешь эту игрушку, дитя?

Опять “игрушку”!..

– Мы идем в Зал Советов, достопочтенная мать, – легко склоняет голову Эльк и стискивает мой локоть, явно призывая не умничать.

А то – чует мое сердце! – мы здесь надолго зависнем!

Понятливо втыкаю глаза в пол и пытаюсь изобразить на лице тупое равнодушие.

– О, так это игрушка одного из гостей! – проявляет “чудеса сообразительности” мадам. – Из-за них девочек сегодня закрыли по комнатам, а мне приходиться наводить порядок в этом бедламе!

Дама прикладывает кончики пальцев к вискам и я едва сдерживаюсь, чтобы не согласиться с этой оценкой, пустив всю конспирацию кархам под хвост!

“Девочек” закрыли, чтобы не распугать этим “курятником” гостей, и, заодно, не скомпрометировать ”воинственность” хардов после экскурсий по Домам Славы! Молодцы какие!

– Простите, достопочтенная мать, я был не в курсе этих распоряжений, иначе выбрал бы другой путь и не причинил бы вам беспокойства, – с несвойственной ранее смиренностью отвечает этот маленький бунтарь и тоже тупит глазки в пол. – Был очень рад повидать вас, но, к сожалению, время ограничено и нам нужно поспешить.

– Иди, дитя. Пусть тебя оберегает магия Шадара.

Эльк дергает меня и мы спешно идем сквозь ряд по-прежнему молчащих женщин. Все-таки какая-никакая дисциплина присутствует… Или эта “мать достопочтенная” их магией приложила!

Я все-таки рискую во время движения тайком разглядывать харданок. Когда еще такая возможность представится? Добровольно я сюда точно не сунусь!

Пестрыми оказываются не только наряды, но волосы. Точнее, выкрашенные всеми цветами радуги белоснежные пряди. И еще у “девочек” очень своеобразный макияж: выбеленное лицо, темные тени вокруг черных глаз и очень темная помада. Как у актрис немого кино! В общем, настоящий Хэллоуин на выезде!

– Это была… твоя мать? – осторожно спрашиваю у Элька после того, как мы миновали “опасную” территорию.

– Я не знаю. Никогда не интересовался этим. Достопочтенная мать – это общепринятое уважительное обращение к совершеннолетним женщинам… – на этих словах мальца слегка перекашивает. Он вовсе не так равнодушен, как старается показать. А с каждым, следом произнесенным, словом прорывается все больше горечи и… злости! – Вообще, моей матерью может оказаться любая из них, включая Маарту. Но мне… приятнее думать, что это она, а не одна из этих таршевых вахрушей, которые только и думают, как набить живот, где лучше развлечься и что купить, чтобы соседки от зависти сдохли!

Глава 99

–Эльк…

– О, мы уже на месте! – с наигранной веселостью восклицает хард, тормозя в нескольких метрах от высоченных дверей и упорно глядя куда угодно, только не на меня. Тема закрыта. Да и что обсуждать – все и так понятно. – Это Приемная, за дверями – Зал Совета. Наши уже там. Кажется, со временем я немного не рассчитал…

Оглядываю монструозные, плотно закрытые створки, инкрустированные дымчато-серым камнем. Это первые двери, которые нам попались сегодня: до этого момента мы все время проходили через арки. И сейчас это как знак, что мы достигли конечной точки нашего маршрута.

– В Совете пять Старейшин: все старые умудренные опытом… вархи. Возглавляет Совет Верховный Старейшина… Пень замшелый, приходит сюда поспать. И если что – через мой щит ни одно слово не просочится. Проверено! – криво ухмыляется Эльк в ответ на мои красноречиво вытаращенные глаза. Вот же… вольнодумец и вольнословец!

– Верховный… пень – это который грибы выращивает?

– Запомнила… Да, он. Сомун. А Зал Советов еще нашим предкам служил. Наставник рассказывал, что с тех времен тут ничего не меняли. Только защитные плетения периодически подпитывают, да осветительные артефакты заряжают.

Под пояснения Элька окидываю взглядом окружающее пространство и понимаю, что здесь тоже все заточено, чтобы заставить посетителей “внимать и трепетать”: для комфортного ожидания аудиенции абсолютно ничего не предусмотрено: ни диванчиков, ни даже пары стульев. Все детали интерьера давят своей монументальностью и ледяным официозом. И “ледяным” – это не только эмоциональная иносказательность. Несмотря на лето, в Приемной очень холодно.

Невольно передергиваю плечами и понимаю, что пока я вертела головой, Эльк с интересом исследователя ждал моей реакции.

– Ну как?

– Мрачновато и неуютно. И дубак страшный. Страшно подумать, что тут зимой творится…

Эльк, прикрывая рот ладошкой, начинает бесшумно ржать.

– Что?

– Я просто угораю, человечка! Магия этого места даже гролов заставляла преклонять колени, а тебе просто холодно!

– Но здесь и правда… Да, тарш! Прекрати уже использовать земной сленг! Аарун велел не употреблять чужие словечки!

– Да тут из местного лексикона и не подберешь ничего, а ваш… сленг прямо в точку! – Хихикает Эльк.

– Что, совсем тут все плохо?

–Не подслушать, не подглядеть. И любая магия здесь блокируется. Во избежание соблазнов, так сказать.

Веселье харда быстро сходит на нет и мы просто ждем. Время тянется, как резиновое, обстановка совсем не располагает к разговорам и вдобавок я все отчетливее начинаю ощущать беспокойство.

Оно словно зуд под кожей – начинается исподволь, постепенно нарастает и вот я уже на одном месте не могу устоять!

–Эльк, долго этот Совет вообще будет длиться?

Малец только неопределенно дергает плечом и буравит дверь напряженным взглядом.

Делаю “круг почета” по приемной и за глухим эхом моих шагов мне чудится посторонний звук.

–Эльк, ты слышал?..

Рука маленького харда взмывает вверх, призывая к молчанию и вниманию. Послушно замираю. И холодею.

Я и сама не понимаю, почему так всполошилась из-за ерунды. Дхары всемилостивые, мне что-то показалось! Так почему внезапно оглушительно заколотилось сердце, а живот стянуло от нехорошего предчувствия?!

– Эльк?..

– Я не уверен… Таршевы стены нейтрализуют все мои манипуляции с магическим полем, – бормочет хард, продолжая гипнотизировать взглядом дверь.

– В чем не уверен?..

– Ты только не нервничай, ладно? Вполне возможно, они это специально… Проверочки устраивают.

– Кто “они”? Что “специально”? Ты можешь толком сказать, что происходит? – хард мямлит и я начинаю терять терпение.

– Попробуй почувствовать своего Ниса! – выпаливает Эльк. – Я подстрахую!

Почему-то знаю, что из мальца сейчас больше ничего не вытащишь. Подстрахует он, умник! А если это и правда чьи-то “проверочки”? А если нас специально провоцируют?! Мы сейчас с Эльком лажанемся, а нам потом в помощи откажут! Или вообще в чем-нибудь обвинят. Например, в магическом шпионаже при помощи истинной связи!

Да, и паранойя – наше все…

– Расслабься и думай о своем драксе… Вспомни что-нибудь хорошее. Или даже интимное…

– Чего?.. – распахиваю закрытые было для лучшей концентрации глаза и гневно зыркаю на догадавшегося смутиться Элька. Моя реакция на всех и всё, что хоть как-то пытается коснуться или влезть в наши с Даром личные отношения, неизменна и категорична.

–Это просто совет, а там сама смотри, как лучше! – поспешно открещивается хард и я, фыркнув, вновь закрываю глаза.

Я, как древний радиоприемник, настройки которого подкручивают, пытаясь поймать нужную волну вещания.

Вот тарш, снова дурацкие ассоциации… Но только бы помогли!

“Радиоэфир”, задавленный толстыми стенами каменного мешка, кажется безжизненным и пустым.

Тесным, словно я забралась в картонный кукольный домик…

Еще пару мгновений я неловко “топчусь внутри”, а потом с усилием “распрямляюсь”...

–Ника, ты что творишь? – испуганно пищит Эльк где-то рядом, а на меня, по ощущениям, из-за моих телодвижений потолок упал. А сверху небо!

Голова взрывается болью, перемешанной с хором спорящих голосов.

В грудь словно раскаленный прут воткнули и провернули несколько раз.

Не понимаю, где я и что происходит. С хриплым стоном падаю на пол… Но желудок подпрыгивает вверх, словно, отринув гравитацию, я устремилась куда-то в открытый Космос...

– Ника! – взвизгивает Эльк. – У тебя кровь! Ника, что с тобой?

Шмыгаю носом, из которого тянется горячая вязкая струйка. Во рту разливается противный вкус железа.

– Урррбаих! Сходили на экскурсию… – едва не плача, причитает Эльк и пытается меня поднять. – Дракс нам обоим голову оторвет… Нет, тебя пожалеет… Мне оторвет!

Непослушное ватное тело отказывается подчиняться. Вопреки яростным командам оно копошиться на полу, как придавленный жук. А внутри закручивается бешеная энергия, требующая выхода.

Она многосоставная, многослойная, раскаленная… И пугает меня больше, чем самое страшное стихийное бедствие. И во чтобы то ни стало, я должна… донести её до дверей!

Вдвоем с Эльком нам удается придать мне вертикальное положение.

– Давай… Нам просто нужно добраться до выхода, а там я вызову магиплатформу и на ней мы мигом домчим до комнаты… – уговаривая меня, как маленькую, жалобно бормочет он. – Если бы я только знал!.. Вот же я таршев дурак, прости, Ник! Ты только держись. Я щас сразу лекарку вызову… Шажок… И еще один…

Я едва понимаю, о чем он говорит. Стою, покачиваясь и сцепив зубы. И боюсь “расплескать” то, что внутри! Или взорваться, не выдержав!

Раз-два-три!..

Отталкиваю поддерживающие руки харда и с хриплым рычанием-криком делаю три широких деревянных шага, впиваясь в ручку дверей, ведущих в Зал Совета!

Глава 100

– Нельзя!..

– Мне сейчас все можно… – успеваю самонадеянно прорычать я и тут же срываюсь на истошный крик.

Руки опутывает золотой паутиной и жжет так, словно вместо ручки я за щупальце медузы схватилась! Ведь эта таршева дверь под охраной какого-то убийственного плетения!

Кисти немеют до полного исчезновения всех ощущений, а жжение стремительно перемещается вверх по рукам. Еще миг – и оно остановит мое бешено бьющееся сердце…

Но этот миг не наступает.

Чувствую острое прикосновение в том месте, где спрятана супружеская метка, пауза и… все пропадает.

Я жива, жжение пропало, сзади на одной тоскливой ноте воет Эльк. Да так, что уши закладывает!

– Мелкий, заткнись!

Вой обрывается.

–Н-н-н-ника? – после паузы, заикаясь, неуверенно спрашивает Эльк и перемещается вбок, глядя то на мое лицо, то на руки огромными глазами.

Мои пальцы сияют, словно вся эта хрень с двери впиталась в них.

– Она самая. Ну что, пошли?

– К-к-куда?

– Как куда? Туда! Нашим помогать. Кто, если не мы?

– Никто, кроме нас… – хриплым шепотом отвечает Эльк и я зло дергаю нехотя поддающуюся дверь.

–Ты просто чокнутая! Безбашенная! У вас там все такие или тебя здесь так приложило?.. – причитает Эльк.

“Приложило” – это очень точное определение моего нынешнего состояния.

– Не знаю… Ты пока включай смекалку и готовься к импровизации!.. – успеваю бросить через плечо и слышу подтверждающее: “Ага…” – от вконец ошалевшего харда.

Наша “сладкая парочка” вваливается в святая святых хардов. Как незваные и очень наглые гости.

А здесь не так презентабельно, как ожидалось.

Такое ощущение, что мы прямо в каменный век ухнули: Зал Совета оказывается огромной и по виду примитивной пещерой с плохо обработанными стенами, высоким неровным сводом и отвратительным освещением.

Чтобы что-то разглядеть, приходится щуриться и напрягать зрение. В полумраке практически угадываю что-то типа пятиступенчатого амфитеатра, верхняя “ступенька” которого располагается почти под самым потолком, а на широкой “арене” у основания каменной “лестницы” неподвижными изваяниями застыли трое мужчин: Дар, Оли и Аарун.

– Дар! – хрипло выкрикиваю я и пытаюсь рвануть к моему драксу.

Только сзади в куртку мертвой хваткой вцепляется хард. Я и не подозревала в этом тщедушном тельце такую силищу! Ну, и куртка прочной оказалась!

– Стой! – задыхаясь, отчаянно шипит Эльк, исполняющий обязанности здравого смысла. – Дальше нельзя! Приди в себя, таршева человечка! Старейшины тут, на самом верху! У них-то сила не блокирована! Даже Ааруна припечатали, а тебя вообще по стенам размажут!..

Это вообще спорное утверждение!

Но и внутри что-то, полностью солидарное с Эльком, упорно пытается до мозгов достучаться. Типа “придержи коней, не о том сейчас думаешь!”

Ага! Попробуй тут мыслить глобальными категориями, если моего дракса магией спеленали, как древнеегипетскую мумию! Все мои помыслы сейчас только на спасение Дара направлены и я готова всю эту пещеру к праотцам расхреначить, но его вытащить!

– Человечка… без магии… Как смогла зайти?.. Как осмелилась?!.. – шелестом сухих листьев несется сверху, отвлекая от узконаправленной “миссии по спасению” и возвращая контроль над эмоциями и… мозгами. Ибо объект для моей зашкаливающей злости обнаружен!

Вот эти трусливые тарши! Забившиеся, как мерзкие вспугнутые пауки, под самый потолок!

– Добрый день, уважаемые Старейшины! – мой голос неожиданно громко разносится по всей пещере, отражаясь от затемненных углов и рассыпаясь острыми осколками. – Не будете ли так любезны нам показаться?.. А то как с пустым местом разговариваю!

В воздухе разливается замешательство, перемешанное с возмущением и раздражением. Но оно такое… Равнодушно-холодное. Словно я и впрямь огромного, почти уснувшего паука побеспокоила.

Пару минут ничего не происходит, а потом тени под потолком приходят в движение и темнота рассеивается, открывая пятерых тщедушных стариков в серых хламидах, сидящих в ряд. И шестого – чуть в сторонке – дремлющего на индивидуальном… троне.

Однако…

– Кто ты такая и как посмела сюда явиться?! – приподнимается тот, что в середине.

– Меня зовут Ника. Я Ниса Дарарга Ратина. Местная защита пропустила меня сюда, а значит я имею право присутствовать в Зале Совета!

– Самкам не место в Зале Предков! Это оскорбление! – взвизгивает тот, что сидит рядом с оратором.

– Это ты оскорбление для этого места, – едва слышно бубнит Эльк – которого Старейшины почему-то в упор не замечают! – не осмеливаясь произнести такое во всеуслышание.

Согласна! Это не Старейшины, а какая-то… жалкая пародия!

– Вы подвергаете сомнению решение вашей же собственной магии? – вырывается у меня.

По пещере словно порыв горячего ветра проносится, рванув полы куртки и взъерошив волосы. Голову сдавливает. Воздух становится как будто наэлектризован сверх меры: то и дело разносятся сухие щелчки и потрескивания, вспыхивают искры… Будь мы на Земле, можно было с уверенностью утверждать, что вот-вот шибанет не по-детски!

Но мы на Шадаре. И это “просто” магия разбушевалась!

Проявления магического недовольства все-таки доходят до этих высокомерных задниц и на брезгливо-недовольных лицах появляются первые признаки обеспокоенности.

– Мои соратники слегка погорячились, – внезапно поднимается крайний слева Старейшина и делает знак замолчать зароптавшим коллегам. – И не поняли, что за… сокровище почтило своим присутствием священное для каждого харда место!

С нарастающим ошеломлением и недоумением смотрю, как он театрально простирает руки в мою сторону, обращаясь к сидящим старцам.

– Всмотритесь! Это первая настоящая Ниса за столько веков тщетного ожидания! Истинная! Немудрено, что защитные заклинания спасовали перед стремлением человечки соединиться со своей парой!..

Ой, не нравиться мне этот пафосный спектакль! И воркующий старикан, похожий на козла ободранного, тоже не нравится, несмотря на сладкие речи! Это что-то из цикла “мягко стелет, да жестко спать!”

–...Чего же ты хочешь, дитя?!

– Эм… – невольно зависаю я от абсурда ситуации. Ну, это как бы логично из его же собственного спича: “соединиться со своей парой”! Только сейчас это физически невозможно по милости этих с-с-с… Старейшин! – Я хочу знать, на каком основании к моему Нису и его спутникам применена противозаконная магия! И требую отпустить их!

Новая волна ропота проноситься по галерке.

– Да как ты смеешь чего-то требовать?! Зачем ты ей слово даешь, Траан?! – истошно визжит сверху нервный “парламентер”.

Но тут же резко затихает от нового повелительного взмаха рукой. Как и взметнувшийся было одобрительный гул поддержки “истерички”.

– Старейшина Даардин… Нельзя так кричать! – с легкой укоризной пеняет “сладкоголосый” Траан. – Ты пугаешь эту ценную девочку…

Вообще-то меня пугает вовсе не вопящий Даардин.

Гораздо страшнее цепкий черный взгляд Траана, напряженно сверлящий меня сейчас. В нем нет ни грамма доброжелательности, приторным сиропом разливающейся по его сморщенной физиономии, смотрящейся как инородный элемент в хищно напряженном, костлявом теле.

– Требования человечки… вполне справедливы. – продолжает соловьем разливаться Траан. – Дракс её истинный Нис! А истинные всегда живут инстинктами, основной из которых – безопасность пары. Это же так очевидно!

Это мы-то инстинктами живем? Такое чувство, что нас с Даром низвели до примитивного уровня… животных! Внутри снова вскипает успокоившаяся было сила, грозя сорвать “крышечку”.

“Рано!” – злобно рыкает непонятный “сдерживающий фактор” внутри и я делаю судорожный вдох, а потом кривлю губы в сардонической улыбке.

Вот не хотела провоцировать, оно само!

– Вы, видимо, эксперт в истинных парах… уважаемый Траан. – только мой тон явно показывает, как мало уважения я испытываю в реальности.

– А вот хамить… не надо! – благодушная маска еще держится на лице, но смотрится уже совершенно неестественно.

На мгновение меня охватывает растерянность. Может и, правда, я забываюсь? В священном месте, на чужой территории… со своим уставом. То есть гонором…

Но какого тарша они не церемонились? Дракс и эльф вообще-то подданные других государств и подверглись в священном месте агрессии! Вон, стоят, как болванчики, шевельнуться не могут!

А ведь всего и нужно было от этих х-х-х… хардов разрешение пройти!

– Что-то внезапно случилось с твоими мирными намерениями… человечка? – И Траан начинает медленно спускаться по боковой лестнице.

В каждом его движении хищный интерес и осторожность рептилии, подбирающейся к забредшей прямо в логово хищника глупой добыче.

– Нафига он сюда прется… Это какая-то засада!.. – бубнит сзади малец. И вдруг, задохнувшись, вполголоса скороговоркой выпаливает: – Ника! Насчет импровизации… Я тут одну штуковину придумал и… случайно с собой прихватил. Мне кое-что проверить надо. Я до тебя дотронусь сейчас… Ты только не пугайся, пожалуйста.

Коротко согласно киваю, продолжая следить за медленно спускающимся хардом, и тут же едва сдерживаю крик.