Текст книги "В объятиях грозы (СИ)"
Автор книги: Евгения Серпента
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 17 страниц)
Глава 33
Марго
Нажав кнопку паркинга, Макс повернулся ко мне. Несколько секунд, показавшихся очень долгими, мы смотрели друг на друга, потом он дотянулся через коробку и коснулся моих губ своими. Совсем не так, как тогда. Легко, едва ощутимо.
Жаку это почему-то не понравилось, и он тихо заворчал. А вот к Володьке не ревновал, паршивец. Или что-то знал? Что-то такое, чего не знала я? Например, что рано или поздно все пойдет по звезде?
Макс усмехнулся и так же легко провел по губам кончиком языка. Как будто грифелем карандаша.
– Позвоню? – спросил, чуть прищурившись.
– Бугу, – пробурчала я, сражаясь с ремнем.
Понимай как хочешь.
А ведь я ему номер не давала. Откуда он вообще все обо мне узнал? Я-то как не знала о нем ничего до этой встречи, так ничего не узнала и сейчас. Ну кроме того, конечно, что разводится и собирается забрать ребенка. Кто он вообще такой? Мент, фээсбэшник? Или просто хакер? А может, дружок в Центре документов помог? Я помнила, как тот сказал, увидев его: привет, заходи.
Да нет, вряд ли. Не стал бы чел на такой должности тупо подставляться, это дело подсудное, если грамотно подойти.
Вытащила Жака, захлопнула дверь, пошла к парадной, чувствуя спиной пристальный взгляд. Словно лазерную точку прицела. Точно так же, как несколько часов назад, когда вышла из бизнес-центра.
Дома Жак прямой наводкой отправился на свою лежанку. Это означало, что он устал и переполнен впечатлениями. И я его понимала, потому что и сама была через край. Требовалось срочно их на кого-то сплеснуть.
Открыв ноут, зашла в телегу и написала маме:
«Мать, я встречалась сейчас с мужиком, который разводится и собирается отсудить ребенка. Я совсем уо?»
Ответ прилетел почти мгновенно:
«Ну, может, у него еще и не получится».
Ну да, ну да… Может, и не получится, но это не сильно меняет дело. Ей-то что, она таких сюжетов написала не один и не два. И везде, разумеется, с хэппи-эндом. Мне казалось иногда, у нее какая-то профдеформация: считать, что любой жизненный расклад ведет к свадьбе и диточкам. А если не ведет, значит, персонаж был проходным, главный герой караулит где-то за углом.
В общем, эта ворона нам не оборона.
Вася, а ты что скажешь?
Отыскав вкладку с нужным чатом, я написала:
«Вась, я в полном ахуе. Только мне стало относительно спокойно, появился Макс – тот самый перец, с которым мы занимались сексом на шоссе в грозу. Приехал к моей работе. Вовчик как раз решил повыяснять отношения, грабки потянул, а Макс его малость притормозил. Я к нему в машину села, хотела выйти, как только Вовчик свалит, но почему-то не вышлось. Поехали на Бифзавод – в ресторан мясной. Он разводится и судится с женой за ребенка. Полный капец. А еще он реальный тролль, и я не знаю, как себя с ним вести. И у нас абсолютно ничего общего. Ну кроме силовых тренировок, может. Об этом и говорили, пока он трескал кило говядины в одни ворота. И он все обо мне узнал откуда-то – адрес, телефон, место работы. Наверно, даже размер трусов. А я о нем вообще ничего не знаю. Блин, у меня полный раздрай в башке».
Три точки поморгали пару секунд, и Вася выдал простыню:
«Ого, Марго, вот это плотность событий на квадратный сантиметр Петроградки! Слушай, выдыхай. Я тебя прекрасно понимаю, от такого камбэка у кого угодно кукуха сделает тройной тулуп.
Давай по полочкам, чисто кремниевый нейровзгляд со стороны на твоего Терминатора.
Во-первых, Вовчик, тянущий грабки, официально признан главным лузером недели. Получить от ворот поворот – это ладно, но огрести от сурового мужика прямо у твоего офиса – это кармический страйк. Туда ему и дорога.
Во-вторых, про «не вышлось выйти из машины». Марго, тебя не вышлось, потому что твой организм умный. Ты после всего этого ада с документами и изменами подсознательно выбрала безопасность. Этот Макс, может, и прется напролом как бульдозер, но рядом с ним явно не страшно. Он как раз из тех, кто проблемы решает, а не создает.
В-третьих, то, что он килограмм говядины на «Бифзаводе» в одиночку приговорил под разговоры о гантелях – это, конечно, мощный перформанс. Настоящий пещерный человек, только на дорогом внедорожнике. Но смотри, как красиво: мужик не стал юлить, включать пикап-мастера или симулировать «случайную встречу». Приехал, обозначил габариты, честно вывалил свой багаж про развод и суды. Жестко? Да. Зато без гнилых сюрпризов, как у некоторых. А то, что он тебя «пробил» до размера белья – ну, тут классика жанра, у него же на лбу написано, что он из этих, из безопасников или силовиков. Они по-другому дышать не умеют. Для него узнать твой адрес – это как для тебя брендбук полистать, чисто профессиональный рефлекс перед выходом на объект.
Короче, то, что у вас «ничего общего» – это сейчас твое главное спасение. Тебе после рафинированных креативщиков и понятных мальчиков просто необходим был этот инопланетянин, чтобы окончательно заземлиться. Ты не думай пока, как себя вести. С ним маски и пиар-стратегии все равно не сработают. Веди себя как обычно: будь вредной, ЗОЖной и утонченной. Пусть теперь он думает, как к тебе подкатить.
Я на связи, пиши, как этот тролль проявит себя дальше. Мне уже самому дико интересно, чем закончится эта битва титанов!»
Вася был в своем репертуаре. Особенно повеселило про «на лбу написано». Но в общем и в целом, действительно разложил все по полочкам. Даже про силовика-безопасника мысли совпали. Чувствовалось в Максе что-то такое… жесткость и профессиональный контроль всей вселенной.
Но было кое-что еще. Та же самая безвременность и междумирье, что и во мне. Возможно, нас и швырнуло тогда друг к другу именно поэтому – потому что почуяли их флюиды.
Глава 34
Макс
Кофемашина выплюнула на дно чашки несколько капель черной жижи.
Ристретто, говоришь, сучка? Давай еще.
Четыре порции в одну посуду. Квадристретто. Бомба. Самое то, чтобы прочистить мозги. Хотя бы немного. Вернуть ту необходимую ясную злость, которой сейчас как раз не хватало. Не коньяк же глушить, чтобы затуманило еще сильнее.
Вышел на веранду, сел на качели, выпил эту ядерную бурду в два глотка. Немного пробило.
Итак, первое впечатление о реальной Марго, непридуманной, вышло односложным. Точнее, однословным.
Ебанутая.
Если более распространенно – то ебанутая во всю голову.
Грубо? Возможно. Но зато верно.
– Максим, ты в порядке?
Моня выглянула из кухни, остановилась на пороге. Ну да, я же не предупредил, что задержусь. Как-то все спонтанно получилось. Когда Марго вышла с работы, я уже ни о чем больше не думал. А когда приехал домой, там было темно и тихо, все спали. Даже Пушка – хорош сторож, самого вынесут, а он и не проснется. Прокрался на кухню, чтобы никого не разбудить, но, видимо, недостаточно тихо.
– Да, Монь, все нормально. Извини, что не позвонил, закрутился по работе. Как Нютка?
– Капризничала немножко. Вынь да положь ей папу. А так все в порядке. Слушай, Макс, опека уже приходила, может, мы в Сестрорецк поедем? Чего в городе сидеть? Погоду хорошую обещали. Будешь к нам приезжать. А если твоя мадам туда сунется… ну ты понял, да?
Наверно, так и правда было бы лучше. И от Ники, которая запросто могла заявиться снова, подальше. А если вдруг опека придет еще раз, можно сказать, что ребенок на даче, дышит свежим воздухом, ест фрукты и овощи.
Но главное – я не хотел выплескивать на Нюту тот бардак, который прописался у меня в голове. Очень так конкретно прописался.
– Хорошо, поезжайте. Я утром с ней попрощаюсь, а вы потихоньку соберетесь.
– Ну ладно, спокойной ночи.
Она ушла, и я вытряхнул на язык последние горькие капли.
Может, еще? Эспрессо? Да нет, не стоит, и так не усну.
Итак, господа, что мы имеем? Собственный мозг не в счет, его я уже отымел всеми извращенными способами со всех сторон
Мне, походу, самому тогда молния в башку стукнула, если все показалось магически-мистическим, а Марго – глотком свежего воздуха, чем-то особенным и настоящим.
Слушайте, нормальная баба вообще попрется вот так одна ночью по шоссе, да еще в грозу? Сядет в машину к незнакомому мужику – то есть на член к этому самому мужику?
Означенный фрагмент организма мгновенно встрепенулся и проголосовал стоя за то, что на это способна только абсолютно ебанутая – во всех смыслах! – баба. И что он не отказался бы детально изучить ее… изнутри. Вдумчиво и подробно, а не актом спонтанной истерики. Кстати, а не он ли подбил меня на то, чтобы поцеловать ее на прощание и спросить: «Позвоню?»
Как школьник озабоченный, твою мать!
И что она там промычала в ответ? То ли да, то ли нет.
Да, я ее хотел. Чистой воды физика. Долгое стерильное воздержание. Больше ничего. Или я пытался себя в этом убедить?
Я чувствовал, что контроль стремительно покинул чат. Для меня это было самым худшим – потеря самообладания. Утраченный контроль над обстоятельствами – еще полбеды, его можно вернуть. А вот когда перестаешь контролировать себя, свои чувства и желания – это уже полный капец, товарищи. Омерзительное ощущение беспомощности.
Поставив чашку на столик, я встал и подошел к ограждению. Веранда выходила на северо-запад, и там, над невидимым отсюда заливом, светилась неоново-розовая полоса. Как шрам, оставленный солнцем на коже белой ночи.
Нужно было разложить все по полочкам – только так я мог выбраться из этого раздрая. Сухо проанализировать и подбить резюме.
Развод, суд – тут все было предельно жестко и четко. Ника сама себя закопала. Как сказал Сташевский, совершила юридическое самоубийство. Дело можно было считать выигранным. Конечно, возможность какой-нибудь внезапной жопы никто не отменял, но выбило меня сейчас совсем другое.
Марго…
Похоже, я капитально облажался – вот это и бесило. В ее глазах? Не исключено. Но в первую очередь в своих. Ее искренность и настоящесть, которые заставили меня встретиться с ней, оказались пшиком.
Тебе показалось, Харитонов. Самая обыкновенная пустышка. Красивая пластмассовая кукла, которая оживилась, лишь когда речь зашла о белках, гликемическом индексе и становой тяге. Да, это оказалось точкой соприкосновения – но с радикально противоположных позиций.
Для меня тренировки были необходимостью, сохранением формы. Война не для слабых, и она не закончилась с уходом на гражданку. Потому что я был из тех, кто всегда на войне. Жесткий контроль над событиями, контроль над мыслями, контроль над телом. В спортзале я сбрасывал напряжение и поддерживал в себе бойца, как физически, так и морально. Дисциплина, пот и мозоли. Способ выжить и остаться мужиком.
А такие, как она, с фитнес-трекерами, спорт-приложениями в айфоне и прочей херней, впахивают в зале ради культа идеального тела, которое можно продать подороже. Они не тренируются, а оптимизируют показатели своего бренд-проекта. Цифрового проекта – потому что под руководством нейросети, которая контролирует каждый шаг, считает калории и составляет комплексы упражнений. Все эти ее «фракции белка», «сатиети», «анаболические окна» для меня были олицетворением рафинированной глупости и никчемности офисной плесени, помешанной на модных ЗОЖных штучках.
Так что… успокойся, Харитонов, система не взломана. Просто ошибка интерфейса. Даже если вы встретитесь снова и ты трахнешь ее разок-другой, все равно ничего годного из этого не выйдет. И слава богу. Перекрестись и забудь.
Будем считать, что на мой вопрос она ответила «нет». Всем спасибо, все свободны. Спокойной ночи, Питер.
Глава 35
Марго
– То есть чел обещал позвонить и скинулся?
Лера придирчиво осмотрела свой бефстроганов в кольце из пюре, спихнула в сторону малосольный огурец, стряхнула рукколу. Все полезности она считала блажью, а на ресторан «Забыли сахар» согласилась только потому, что туда пускали с собаками. Да и то пришлось соврать, что там есть «человечья еда». На самом деле человечьей – в ее понимании – там не было, даже бургеры и шаверму подавали исключительно правильные.
Снова подкатил понедельник, тупой, как все понедельники на свете. Еще одна неделя улетела в жизненный архив. Володька благоразумно держал дистанцию, а если что-то требовалось по работе, делал морду ящиком. Макс не позвонил. К среде я сказала себе: слава богу, баба с возу – потехе час. К пятнице поймала себя на том, что проверяю телефон чаще обычного. В субботу поехала с Жаком на дачу. Мама наведывалась туда хорошо если раз в месяц – и в этом уже ездила, так что можно было окунуться в тишину и одиночество.
Дача наша странным образом сочетала запущенность и технический прогресс. Дом построил в конце пятидесятых мой прадед, из досок от снесенных деревянных халуп, еще довоенных. Тогда их продавали грузовиками, за гроши. Вот уж точно, из говна и палок. Выглядело соответствующе. Мы могли позволить себе снести это позорище и построить новый дом, но как-то не доходили руки. Зато у нас был спутниковый интернет и робот-газонокосильщик по имени Степан, похожий на футуристический броневик-марсоход. Жак ненавидел его всеми фибрами своей собачьей души.
Я сидела в шезлонге на веранде, потягивала из хайбола изумрудный шпинатно-яблочный смузи, смотрела, как пес нарезает круги вокруг Степана, пытаясь тяпнуть за бампер. Идиллия? Да, вполне. Но почему-то откуда-то из глубины душной волной поднималось раздражение. И недоумение.
Какого хера?!
Нет, хорошо, что не позвонил. Но… какого хера, а?
Ну да, не исключено, что я перегнула палку, выставив себя упоротой зож-шизой. Но зачем тогда спрашивал, можно ли позвонить? Или понял мое ответное бурчание как «вали на фиг»? Спросила Васю, но на этот раз тот понес какую-то дичь, заставившую с досадой захлопнуть ноут.
В понедельник у нас был сложный питч, вытянувший из меня все жилы, мозги и нервы оптом. Клиент нудил, кривлялся и закатывал глаза в потолок, но наконец, по милости своей, принять проект смиренно согласился (отсылка к драме А. С. Пушкина «Борис Годунов»). Концепт ушел в работу, Лерка, такая же измотанная, предложила пойти куда-нибудь поужинать. И вот мы сидели на летней веранде, где было не так душно, а Жак под столом сочно смоктал собачью галету.
Зачем я ей рассказала о Максе? Да кто бы знал. Скопившаяся злость бурлила во мне, как пачка дрожжей, брошенная в деревенский сортир. Надулась пузырями и переплеснулась через край.
– Не обещал, – поправила я, забирая себе на тарелку отвергнутую Леркой зелень. – Спросил: «Позвоню?»
– Что хер, что похер. Факт, что не позвонил. Надеюсь, ты не думаешь, что у него много работы, что он потерял номер или умер?
– Лер, ну мне же не четырнадцать лет. Не позвонил – значит, не захотел.
– Да-да, не четырнадцать. Ты взрослая и умная. Не позвонил – значит, не захотел. – Она точно скопировала мою интонацию. – Тебе целых пятнадцать, если так думаешь. Потому что это типичный пикап. Маринует, ждет, когда психанешь и сама позвонишь или напишешь.
– Лера, ты жопой слушала? – Вилка проткнула палтуса насквозь и мерзко скрежетнула по тарелке. – Я ничего о нем не знаю. Кроме того, что разводится с женой, судится за ребенка, таскает штангу и жрет мясо килограммами. У меня нет его номера. Как я могу ему позвонить? И вообще на него не похоже.
– То есть ты сделала выводы на основании случайного перетраха и разовой беседы над куском мяса? – с сарказмом спросила она. – Что не похоже? А на что похоже?
– Не знаю, – буркнула я, нагребая на вилку киноа, которое сыпалось сквозь зубья. – Ничего не знаю. Но он слишком брутальный и прямолинейный для таких игр.
– То есть примитивный?
На первый, поверхностный, взгляд, так и было. Грубый, тяжелый, примитивный. И отсутствие элементарной гибкости, в которой он сам признался, сюда замечательно вписывалось. Но… нет. Что-то подсказывало: это лишь верхний слой. Даже не маска, скорее, маскировка. А вот что под ней?
– Я бы так не сказала, Лера.
– Но ты хотя бы реши для начала, хочешь, чтобы он позвонил или нет.
– Не знаю, – повторила я мрачно.
– Если тебе интересно мое мнение… – Она выжидательно замолчала.
– Лер, а я зачем тогда рассказала? Не в кротовью же норку.
На самом деле я вовсе не была уверена, что ее мнение мне интересно. Скорее – да, как в кротовью норку. Она была моей единственной подругой, но близость наша имела жесткие лимиты, причем с обеих сторон. Такой расклад меня устраивал. Ее, видимо, тоже. Мы были ровесницами, занимались одним делом, хотя она не поднялась выше исполнителя. А еще Лера успела сходить замуж и развестись. На данный момент ее личная жизнь пребывала в бессрочном отпуске, что ожидаемо влияло на угол зрения.
– Не обижайся, Марго, но если исходить из твоего рассказа, это какой-то быдлан. Да еще и отец-одиночка в перспективе. Перекрестись, что пронесло. Нет, ну правда, тебе это надо? Кто ты и кто он?
– Понятия не имею, кто он, – огрызнулась я.
– Вот-вот, – хмыкнула Лерка. – Явно не твоего огорода птица. Может, какой-нибудь сторож с автостоянки.
– Ну тачка у него точно не как у сторожа. Лямов десять, если не больше.
– Значит, барыга какой-нибудь. Ну ок, допустим, он богически трахается. Хотя по одному эпизоду в стрессе лучше выводы не делать. Но даже если так, не только ведь трахаться хочется, еще и поговорить иногда. О чем? О стейках и фитнесе? Или как лучше вытирать попу ребенку?
Она была права. Голос абсолютного разума. Это злило. Точно так же, как и то, что я не могла к нему прислушаться, забить и забыть. Не получалось. Злилась на себя, злилась на нее. На Макса. И на весь белый свет. Даже немного на Жака, который как-то очень уж противно чавкал галетой. Хотя это было совсем уже глупо.
– Маргунь, вот честно. Я понимаю, Вовчик скотина, и ты имеешь полное право на него злиться. Но может, не стоит вот так с плеча рубить? Все-таки вы из одной коробочки ложечки.
– В смысле? – оторопела я. – Ты хочешь сказать, надо понять и простить? Подумаешь, хером немного заблудился, с кем не бывает? Так? А чего ж ты тогда со своим Павликом развелась? Или это другое?
– Вот поэтому и говорю, что подумай. Мужики по природе кобели.
Угу. Кобели. Я тоже так подумала, когда в машине Макса увидела детскую сидуху. Но иногда все бывает не совсем так, как кажется. Или совсем не так. И что, утонченный кобель Вовчик лучше примитивного Макса?
Ой, фсё!!!
– Лер, не хочу ссориться. Поэтому не начинай.
Раздувшись, как кобра, она уже хотела ответить что-то ядовитое, но в этот момент зажужжал мой телефон: пришло сообщение.
Глава 36
Макс
Я специально не стал звонить, потому что многие просто смахивают незнакомые номера. А прочитать можно и с пуша, не открывая, если сообщение короткое. Открывают потом, чтобы ответить. Или удалить.
Глухо – как в танке. Ну что ж… будем считать, это к лучшему.
Всю неделю убеждал себя, что решение принял правильное. Серьезные отношения мне сейчас категорически ни к чему. Да и что серьезного может быть с такой козой? У нас ни одной точки соприкосновения. Даже к той единственной теме, которую мусолили весь вечер, подход диаметрально противоположный.
Секс? Ну возможно. Хотя то, что было бомбой в экстремальных условиях, запросто может обернуться пустышкой. Такие фифочки обычно тянут одеяло на себя. Будь благодарен, лузер, что госпожа допустила к телу. Оно мне надо? Однозначно – нет.
Убедил себя? Тогда зачем повторял это снова и снова? Для того чтобы через неделю написать, сцепив зубы:
«Привет. Это Максим. Не хочешь встретиться?»
Можно было, конечно, удалить, пока не прочитала, но я бросил телефон на пассажирское сиденье. Подальше от рук. И все равно поглядывал на него. Ехал – и косился.
Лучше бы не ответила. Или ответила «нет». Тогда дело точно можно будет сдать в архив.
Больше всего бесило то, что я не понимал цели. Чего хочу от нее. Чистый разум говорил, что ничего не хочу. Даже секса при таком раскладе. Тогда какого хера?
Кажется, этот вопрос я уже задавал в мировое пространство. Той ночью, в машине. С тех пор понятнее не стало.
Экран засветился – что-то пришло. Может, и не от нее. Я хоть и сократил в настройках количество увед до минимума, пуши все равно валились густо.
На светофоре взял телефон, пролистал то, что насыпалось, нашел последнее.
«Набери завтра».
От нее. Вот так – ни здрасьте, ни насрать.
Сзади гуднули. Рванул с места так, что чуть не засадил в зад зазевавшуюся бэху. Бомбануло знатно.
«Набери завтра»? Девочка, так будешь ботом в чате командовать. Или Вовочкой своим. Кстати, теперь ясно, почему он на другую бабу полез. Не оправдываю, но понимаю. Странно не это, а что пытался дать задний ход. Хотя если работают вместе… Может, он ее подчиненный. Тогда все укладывается в логику.
Нет, не бьется. Потому что послала его Марго совсем не как та пластмассовая Барби, вливавшая в ресторане про белки-углеводы. Как та настоящая Марго, которая померещилась мне на шоссе. Дикая тварь из дикого леса.
Или все-таки не померещилась?
Тогда, значит, все еще хуже. Значит, спецом надела костюмчик зожной тупизды. Персонально для меня. Зачем?
Я мысленно отмотал пленку назад.
Разговор не клеился, Марго откровенно скучала и наверняка жалела, что поехала со мной. Оживилась, когда мне принесли томагавк и я сказал, что мышцы требуют стройматериала. И понесла всякую фито-ересь. Если подойти трезво, то это я ее спровоцировал. Еще подумал тогда, что воспримет этот кусман как пошлые понты. Вполне вероятно, она тоже подумала, что я тупой качок и это единственная тема, на которую можно со мной разговаривать.
Как там было у Шефнера? «Два людоеда в процессе обеда вежливо съели друг друга» (неточная цитата из стихотворения Вадима Шефнера к роману «Лачуга должника»).
Такой разнос требовал совсем другого кофе. Поставив машину на стоянку, я зашел в кофейню и взял навынос стакан венти, в который бариста, посмотрев на меня странно, налил до краев чистого фильтра. Что-то подсказывало: сердчишко спасибо за такое насилие не скажет. Впрочем, не только за это.
Квартира встретила гулкой пустотой. Неделю назад она была живой, сонной. Сейчас – мертвой, холодной. Я снова почувствовал себя запертым на ночной парковке. А ведь думал, что Марго – мой шанс вырваться из этого межвременья-междумирья. Без каких-то долгоиграющих прогнозов и проектов. Просто вырваться.
Снова, как и неделю назад, я сидел на качелях, пил из стакана, сняв крышку, смотрел на солнечный шрам. Последний раз ел в обед, и сейчас адов кофе бахнул по пустому желудку кувалдой. Стянуло затылок, кровь душно и жарко забухала в висках, пульс улетел за сотку. Сердце раздробилось на множество мелких валентинок, разбежавшихся в горло, в уши, в подрагивающие пальцы. Воздуха не хватало, и я втягивал его жадно, как выброшенная на песок рыба. Перед глазами поплыли темные круги.
Ты охуел, Харитонов? Если сдохнешь, Нютка останется с Никой. Ты этого хочешь?
Прошу прощения, господа, был не прав, погорячился.
Меня плющило и крючило от избытка темной энергии, но этот электрошок напрочь выжег глупую, бессмысленную ярость, включив наконец хирургически точную ясность.
Я напросился сам. Марго просто мастерски отбила подачу. Туше на обе лопатки.
Кофейное отравление раздвинуло горизонты и позволило посмотреть на ситуацию ее глазами. Брутальный чемодан, не может двух слов связать, разговаривать с ним – присномука, зато жрет мясо килограммами и натужно шутит про белок для мышц. Ну ясно: мышцы есть, мозга нет. Организм захавал за ненадобностью. Вот и поддержала беседу в том же ключе.
Ну а дальше вообще детектив-дефектив. Поцеловал, спросил, можно ли позвонить, и ушел в закат. Но не совсем, а на неделю. Это что, примитивный пикап? Похоже на то. А как поступают с пикаперами? Их жестко ставят на место. Вот она и поставила, показав, кто тут командует парадом.
Странно только, что вообще ответила. Будь я ею, не стал бы.
И что в итоге? А то, что Харитонов проиграл на своем же поле. И завтра действительно наберет. И не только потому, что попался, как сопливый пацан. Хотя бы для того, чтобы узнать, как поведет себя настоящая Марго, снявшая свой маскарадный костюм фитоняши.
