Текст книги "В объятиях грозы (СИ)"

Автор книги: Евгения Серпента

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 17 страниц)

Глава 45

Марго

Интересно, что он подумал? Что я просто не хочу? Или что у меня месячные?

Хорошо хоть Жак вмешался, а то я уже собиралась какую-то глупость ляпнуть. Может, и понял бы, но все равно получилось бы коряво, потому что я даже мысленно не могла толком сформулировать.

Вообще-то язык у меня был подвешен хорошо и с мозгом вполне координировался, иначе не смогла бы убеждать клиентов, что наши концепты – именно то, о чем они мечтали с детства. Но на том, что было важно для меня самой, лично, запросто мог случиться вот такой затык. Ну а раз мог, значит, и случился.

Я его хотела – просто адски. И знала, что все будет отлично. Даже лучше, чем в первый раз. Но… было одно «но», которое я, скорее, чувствовала, чем понимала. То, что возникло между нами, было слишком хрупким, чтобы идти дальше напролом, окунувшись в секс с головой. Было страшно все испортить, разрушить – сейчас, когда что-то только-только забрезжило. Возможно, я слишком усложняла, но и сам Макс оказался намного сложнее, чем можно было предположить.

С одной стороны, я не хотела ничего серьезного, с другой – понимала, что с ним несерьезно не выйдет. У меня всегда была базовая установка: «попробуем, не понравится – разбежимся». Так и получалось во всех моих отношениях. Наверняка так же было бы и в браке с Володькой, потому что теперь, задним числом, я понимала: ничего годного не вышло бы. Но Макс кардинально отличался от всех мужчин, с которыми я встречалась. С ним это не работало.

И что получалось? Серьезно не хочу, несерьезно не получится – значит, беги, кролик, беги. Но и бежать тоже не хотелось и не получалось. Вот такой вот замес.

Секс сейчас был бы как антибиотик перед анализом на заразу. Смазанный результат. Воспаление снял, симптомы заглушил, а инфекцию загнал внутрь. Что там было – поди разбери.

Но обо всем этом я думала уже потом, дома. Жак ушел на свою лежанку, а я бродила по комнате из угла в угол и проговаривала вслух. А перед этим, у парадной, когда оставался один микрон до «идем», просто возникло смутное, как дымка: не сейчас, не сегодня. Настолько зыбкое, что Максу достаточно было самую капельку поднажать, и я бы легко сдалась.

Но он не стал… поднажёмывать.

Не очень-то и хотел? Ну да, конечно! Марианскую впадину мне в животе своим болтом продавил. И ушел потом с руками в карманах. И фразочка эта: иди, а то тормоза сорвет, трахну прямо здесь. Хотел только одной головой из двух? Может, даже обрадовался, что сорвалось?

Не-не, это не я, я хочу, это все она.

В эти мутные рефлексии ввинтился писк сообщения.

Спокойной ночи? Ага, ну прямо мертвое спокойствие. Мертвейшее!

Так и ответила. Почти. И получила в ответ предложение заняться виртом.

Макс, ты серьезно? Или прикалывашься?

Ну ладно, я тоже в ответ приколюсь. А давай.

Я, правда, никогда не пробовала. Настоящую виртуалку, вдвоем, а не с призраком. В чем честно призналась. Макс, как выяснилось, не шутил и набрал. Только это оказалось вовсе не тем, что я представляла. Не всякое там «я снимаю с тебя трусы и вылизываю от клитора до гланд». Мы просто вспоминали ту ночь на шоссе. Детально и подробно, не без постебушек даже.

Черт, как же меня размотало – не меньше, чем в реале. Наверно, сейчас это было именно то, что нужно. Очень остро, горячо, чувственно – причем вдвоем, а не унылый автосекс. Однако на безопасном расстоянии. Только голос и яркие вспышки-флеши из недавнего прошлого под опущенными веками. Как будто в первый раз нас обожгло так, что теперь подбирались друг к другу осторожно, с опаской, крохотными шажками.

Еще ближе, еще… теплее… горячо!

Сказав Максу, что после всего этого удастся уснуть, я ошиблась. Лежала, смотрела в потолок, вслушивалась в ночные звуки: тиканье часов, похрапывание Жака, утробное ворчание холодильника на кухне. Чувствовала себя странно. То ловила на том, что улыбаюсь, то хотелось плакать. Или по-детски спрятать голову под подушку, потому что страшно.

Я не знала, что будет дальше. Вообще ничего не знала. Кроме того, что Макс – настоящий. Не выдумка, не иллюзия. Реальность – во всей ее красоте и неприглядности в одном флаконе. Может, звучало как-то слишком пафосно и книжно, но я и не собиралась никому говорить. Достаточно того, что чувствовала сама.

Утром я снова надену маску ледяной офисной стервы, без этого в моем мире не выжить. А пока можно разрешить себе… что?

Улыбаться, глядя в потолок. Надеяться на лучшее. Может, даже на чудо. Не думать о том, как все сложно.

Разрешить себе… всё. И будь что будет.

Но утром оказалось, что морда в маску не влезает. Наверно, мешала раскатанная губа. Во всяком случае, Лерка спросила с ехидцей:

– Мать, ты дала своему королю автостоянки? У тебя вид качественно вые… вытраханной женщины.

– Грубо, Лера, грубо, – поморщилась я. – Завидуй молча.

Видимо, попала в цель. Надувшись, она ушла. Настроение просело. При дневном свете все снова стало не так радужно, как ночью.

Сидя на планерке, я думала параллельным потоком о том, что хочу его увидеть. Что мне это нужно – чтобы окончательно все прояснилось.

– Марго, не спи, замерзнешь, – вернул в реальность Кирилл.

– Что? – Я захлопала глазами, как разбуженная сова.

– Ничего, вернись на землю. Ты где-то очень далеко.

Все таращились на меня, кто с недоумением, кто с насмешкой. Володька – с откровенной злостью. К счастью, сео заговорил о перспективных планах и отвлек от меня внимание. Когда все закончилось и я оказалась в своем кабинете, взяла телефон и написала:

«Если хочешь, приезжай вечером ко мне».

Глава 46

Макс

– Максим Петрович, если надо, я могу до утра остаться, – добавила Полина, уже согласившись и сегодня побыть с Нютой до полуночи.

Вообще у нас была такая договоренность: если я задерживаюсь после двенадцати, оплата за день идет двойная. Ну и такси, разумеется, за мой счет. Жила Полина одна, поэтому совсем не возражала против моих поздних возвращений. Она даже намекала, еще в самом начале, что согласилась бы и на проживание. Но на это не согласилась Ника, хотя у нас была свободная комната.

С хрена ли мне посторонняя тетка в квартире упала, заявила она.

Тут я был с ней солидарен. Одно дело приходящая няня, другое – фактически член семьи. Был бы еще дом свой, там хочешь не хочешь нужен персонал.

– Спасибо, Полечка. – Я подмигнул своему отражению в стекле шкафа. – Может быть, но пока не знаю.

– Да не за что, – рассмеялась она. – Я ж понимаю, мужчина молодой, и все такое.

Тут мне стало немного стыдно. Сражаюсь в суде за ребенка, чтобы спихнуть его на няньку?

Не-не-не, господа, вы не понимаете, это другое.

По правде, я никуда сегодня не собирался. То есть собирался сразу после работы домой – провести вечер с Нютой. Потому что следующий ход оставил за Марго.

Девушка, вы сказали «не сегодня» – окей. Маякните, когда наступит «сегодня». А не наступит… ну что ж, значит, и не надо.

Так я думал вчера, пока ехал домой. И сидя на веранде – пока не написал ей и не предложил для стеба сеанс вирта. Ну кто ж знал, что она согласится. Нет, получилось очень даже круто, я не ожидал. Но после этого неопределенность стала еще более звенящей. Вероятность того, что мне это все-таки «надо», возросла на порядок. Не до абсолюта, но близко к тому.

Вот знать бы только еще, для чего надо. Чисто для свиданий и постели? Для «долго и счастливо»?

Ну что притворяться идиотом? В моем случае «долго и счастливо» предполагало только одно: мачеху для Нюты. И не просто какую-то там мачеху, а такую, которая реально заменит мать. Без вариантов.

Марго? Я по-прежнему ничего не знал о ней, обладая при этом максимально возможным объемом технической информации. Хорошо, немного больше, чем ничего. Когда-то качал киношки с трекера, и там бывало примерно такое: «сидов 0, скачано 0,01%, ожидаемое время загрузки 498 лет, 7 месяцев, 6 дней, 23 часа». Вот так и с ней пока. Скачана одна сотая процента.

Но ведь не попробуешь – не узнаешь, правда?

Сообщение пришло, когда я сидел в паназиатском бистро, правой рукой держал спринг-ролл с уткой, а левой листал в телефоне финансовые итоги прошлого месяца. Вот прямо поверх таблиц и упал пуш:

«Если хочешь, приезжай вечером ко мне».

Сначала я договорился с Полиной, потом поговорил по телефону с Нютой и только потом ответил:

«Хочу. Во сколько?»

«К шести буду дома».

«Ок».

Ок, гугл, что взять с собой, когда первый раз идешь в гости к упоротой зожнице?

Разумеется, вперед вылезла ИИшка со своими тупыми советами про ягоды годжи, их я и читать не стал. Полистал дальше, посмотрел, закрыл. Все на фиг. Принесу цветы и себя. И вкусняху псу. А, ну да, и резинки не забыть.

«Самокат» привез собачьих деликатесов и презервативы. Наверно, сборщик заказа был сильно заинтригован. Цветы купил по дороге. Чувствовал себя странно. Примерно как в самый первый раз, в десятом классе. Страшно и любопытно.

Домофон пискнул после первого же гудка. Что, в прихожей ждала? Да нет, вряд ли. Наверняка какой-нибудь «Умный дом» в телефоне, вполне в ее стиле.

Единственная дверь на площадке последнего этажа оказалась открытой. Встретил меня один Жак. Особой радости не выказал, но хвостом-обрубком повертел.

– Заходи, Макс! – прилетело откуда-то.

Первый раз в доме – это всегда квест. Например, разуваться или нет. Клетчатые тапки, выставленные у порога, намекали, что да. Снял туфли, влез в них, пошел на голос.

Марго обнаружилась на кухне. Готовила? Нет, выгружала что-то из термоконтейнеров на тарелки. Тут же стояли продвинутые кухонные весы. Я видел такие в рекламе. Черная стеклянная панель без единой цифры или кнопки. Отправляют вес в прилогу, а та рассчитывает священные КБЖУ.

– Ну и как белки-углеводы? – не удержался от подъеба, протянув ей розы.

– Спасибо, Макс. – Взяв букет и пакет, Марго поцеловала в щеку. – У тебя не знаю, у меня норм. Ой, это тоже мне?

– Это для Кусто, – сказал я и тут же со свистом втащил воздух сквозь зубы, потому что забыл убрать резинки.

Заглянув внутрь, она расхохоталась.

– Боюсь, Кусто не оценит. То есть оценит, но не все.

Угу. Главное – чтобы ты оценила. В процессе эксплуатации.

Вытащив собачье печенье, Марго дала одно Жаку. Тот занялся делом, а она жестом конферансье пригласила к столу.

– И куда мне? – уточнил я, вымыв руки.

– Туда, где мясо.

Мясо выглядело вполне аппетитно – приличный кусок запеченного с овощами говяжьего филе. Сама она села к тарелке с рыбным стейком и какой-то зеленой кашей.

– Извини, времени не было, пришлось заказать. Но там нормально готовят и горячее привозят. Да и вообще я так себе повар.

Кто бы сомневался. Не барское это дело – готовить.

А, фигня вопрос. Ясно же, что это так… прелюдия. Еда вполне может ею быть. Не любая, конечно. Не везде, не всегда. Сейчас – да. После вчерашнего. Никаких заумных разговоров и глубинных раскопок. Секс чистой воды. Артезианская скважина.

Можно было бы, конечно, спросить, почему она подморозилась вчера… но не нужно.

Мы, кажется, о чем-то разговаривали, но все это утонуло в концентрате ожидания и желания. Даже не булькнуло.

– Кофе? – спросила Марго.

– Да…вай.

Получилось хрипло и двусмысленно.

К черту кофе!

Она подошла к кофемашине, а я – к ней. Сзади. Вплотную. Как будто напал с тыла. Запустил в распущенные волосы пальцы, пропуская пряди между ними, поглаживая за ушами и под подбородком. Вдыхал, захлебываясь, снова и снова, ее запах, пока она не повернулась резко – прямо в капкан моих губ.

И захлестнуло с головой…

Глава 47

Марго

Ну все втихаря порнушку смотрят, часто или время от времени, хотя никто не признается. И у каждого свой кинк – то, что заводит сильнее всего. Как на экране, так и в реальности. И вот это как раз было моим самым убойным кинком – то, как он подошел сзади, прижался членом в боевой стойке и лапы в волосы запустил. Просто киллер-фича.

Чертов Макс, ты знал?! Или считал каким-то своим внутренним радаром?

Меня и до этого уже раскочегарило так, что хоть прикуривай, но когда он начал перебирать пряди, поглаживая уши и шею, последние ошметки цивилизации покинули чат. Остался только чистой воды секс, ядерный концентрат. Как той ночью – когда исчезло все вокруг, а мир сжался до точки соединения гениталий. Той самой точки, которая взрывается и сжигает на хер всю вселенную. И, как выяснилось, это была вовсе не разовая акция под действием адского кортизола. То, что можно повторить, это уже, однако, тенденция.

Под оболочкой утонченно-рафинированной Марго, оказывается, жила вот такая вот озабоченная сучка, только и ждущая, как бы распахнуть ноги шире плеч. Не перед первым встречным, а конкретно перед вот этим – хотя и тоже встречным. Прямо здесь и сейчас. Она мне нравилась, но немного пугала. Теряешься, когда обнаруживаешь в себе что-то незнакомое, неожиданное.

Дэйв Гаан из колонки добавил вайба – мрачно, тягуче, порочно, с абсолютным темным магнетизмом секса. И смысл песни бил в ту же самую сакральную точку: о поиске своего королевства, о стенах, которые мы строим вокруг себя, и про неодолимую тягу друг к другу (имеется в виду песня «Kingdom» Дэйва Гаана).

Развернувшись к нему, я совершенно бесстыже скулила, переминалась с ноги на ногу и тянулась навстречу. Оказывается, я и целоваться-то толком не умела. Казалось бы, в чем тут сложность, это первый поцелуй неуклюжий, а уже со второго умеют все.

Да, щас! Почувствуй себя приготовишкой!

И дело даже не в том, что мне отгрузили в качестве квартальной премии эробога. Просто мы как-то совпали. Тютелька в тютельку. Оказывается, так бывает – когда не надо подстраиваться, с чем-то мириться и надеяться, что со временем письки притрутся и станет лучше. Когда вилка идеально подходит к розетке.

Мысленная картинка, иллюстрирующая, как его вилка войдет в мою розетку, добавила возбуждению и желанию еще с десяток пунктов. Или сотню? Парадокс был в том, что этот первый раз был не первым. Скорее, другим первым. Я знала, как все будет. Не алгоритм и не результат, а электричество, энергетику – грозовую! – процесса. Сейчас я даже не вспомнила, как это было, а погрузилось в нее с головой.

Потому что Макс сам по себе был грозой. Чем-то опасным, как стихия, но инфернально притягательным.

– Ритка…

Надо же, сколько эротики может быть в моем имени! Так низко, с хрипотцой, отзываясь эхом внутри, как басы «Королевства». Заставляя прижаться еще крепче, втереться животом в член – в медовом предвкушении.

Одна пуговица блузки, другая – синхронно с расстегнутыми пуговицами его рубашки. Перекрестное опыление, как-то так? Лифчик сполз, как кожура с абхазского мандарина, соски жадно потянулись к его пальцам – еще, еще!

Это я так заскулила? Нет, Жак.

Ну ёшкин кот, то есть пес! Я имею право на личную жизнь? Чтобы не спрашивать разрешения у собаки?

Потащив Макса за полу рубашки в комнату, я захлопнув дверь у Жака перед носом. Пробуксовка по плитке когтями означала, что он тут же утешился, забравшись на запретный диван. Ну и ладно, все при деле.

– Красиво! – оценил Макс, когда я осталась в кружевных бразильянках и спущенном на живот лифчике. Чем заработал себе еще одну звездочку в табель.

Ну правда, ты выбираешь белье так, словно от этого зависят жизнь и смерть, а они стаскивают его, даже не посмотрев. Хотя сама я тоже стянула с него боксеры не глядя. Но это другое, да! Было бы там на что любоваться, главное – что под ними. А вот там как раз было на что посмотреть. Тактильно я это знала, но визуал дополнил картину.

– И это тоже… красиво…

Я провела пальцем по всей длине, до головки, а потом, глядя снизу вверх из-под ресниц, самым кончиком языка, по венам, как по рекам на географической карте. Мягко, вкрадчиво – просто дразнилка. Его зрачки расширились, губы дрогнули.

Макс, неужели я тебя шокировала? Да ладно!

Но если и шокировала, то в хорошем смысле, потому что в его улыбке отчетливо читался азарт гончей, почуявшей кровь. Ну тогда… доброй охоты нам с тобой! (неточная цитата из «Книги джунглей» Р. Киплинга)

Он подхватил меня под спину и колени и сгрузил на кровать, а я зацепила его за шею ступнями, подтягивая к себе.

– Фитнес? – усмехнулся он, наклонившись и проложив пунктир коротких поцелуев от шеи к животу.

– Угу, – мурлыкнула я, раскинув ноги шире. – Кардио и стретчинг.

И это были последние внятные слова. Дальше весь саунд четко соответствовал действиям. Бедный Жак, он и раньше пережидал эротику на кухне, но такого ему слышать точно не приходилось. Соседям тоже. Томагавк Максу в штаны подвесили не только для красоты, обращался он с ним мастерски. Как у него это получалось? Плавно разогнав темп и ритм, довести почти до оргазма, а потом притормозить и начать сначала.

На третий заход меня било крупной дрожью и выкручивало, как белье в центрифуге, а стоны срывались на визг.

– Не могу больше! – хныкнула жалобно, и Макс, приподняв под попу, вбился так крепко и плотно, что потемнело в глазах.

И тут же темнота разлетелась ядерным взрывом, разметавшим вселенную на атомы.

Потом я лежала поперек кровати, положив голову ему на грудь, и поглядывала из-под прикрытых век, как его пальцы лениво рисуют треугольник внизу моего живота. Словно намекая, что сиквел не за горами. Вселенная по-прежнему пребывала где-то за периметром. Но, кажется, ей это не понравилось.

Обиженная игнором, она напомнила о себе – телефонным звонком.

Глава 48

Макс

Если я чего-то и боялся, так это скорострела. Когда-то, наоборот, гордился своим умением сдерживаться столько, сколько надо, но слишком долго у меня не было нормального секса. Впрочем, этот страх испарился, едва я оказался в ней. Как легко и безошибочно Марго подстраивалась к каждому моему движению, как четко шла навстречу! Будто мы занимались этим лет десять.

Женщин у меня было немало. Видимо, так уж прошили на сборке, что секса мне требовалось много и часто. К чему-то серьезному не стремился, легко знакомился, легко укладывал девушек в постель, так же легко разрывал отношения. Говорил с ухмылкой, что ищу единственную эмпирическим путем.

Какой, нахер, эмпирический путь, злился отец. Кобелизм чистой воды.

Да пусть перебесится парень, возражал дед. Лучше в двадцать, чем в сорок покажется, что в молодости недогулял. Лишь бы только детей не наделал.

На самом-то деле ничего я не искал. То есть никого. Просто брал то, что шло в руки. Отказывали – не расстраивался. Хотя отказывали редко. Девчонкам нравился, даже военка не пугала. Видимо, придавала геройской харизмы: настоящий мужик. Или мне так казалось?

Когда все изменилось? Задолго до Ники. Наверно, тогда, когда первый раз попал под пули и увидел реальную смерть. Пройдя по тонкой грани, начинаешь ценить настоящее, прочное, а не сиюминутное. Встретил Нику и подумал: вот оно – то, что мне нужно.

Ошибся, как оказалось…

Тем страшнее было бы ошибиться снова. Потому что сейчас я отвечал не за себя одного.

В постели мы с Марго монтировались идеально. Ни с кем никогда не было ничего похожего – такого взаимного отклика. Тогда, ночью… Да не помнил я толком, что там было той ночью. Угар полный. Только секундные яркие вспышки – как молнии с неба. Но сейчас мы буквально вжирались, вгрызались друг в друга, в абсолютном хищном растворении, с голодной жадностью, полностью стирая границы. Резко, жестко, и наверняка у нее будут синяки, но при этом не грубо, а с какой-то совсем другой, запредельной нежностью.

Оказывается, так бывает – когда не надо ничего угадывать, подстраиваться, когда все происходит словно само по себе, по наитию изнутри.

Как вообще получается, что люди умудряются встретить тех, с кем совпадают идеально? Может, что-то подталкивает их навстречу? Или они узнают друг друга по каким-то тайным меткам?

Я думал об этом, рассеянно обводя пальцем яблочно гладкий лобок, а Марго улыбалась, прикрыв глаза, сыто и загадочно – словно кошка. И только решил, что не мешало бы повторить, как в идиллию врезался телефонный звонок.

Марго подняла голову, посмотрела с беспокойством. Меня и самого тряхануло: кто так поздно? Лишь бы только не Полина.

Чего боишься – то и случается. Это была она.

– Максим Петрович, – зачастила нервно, – извините, но у Нюты живот разболелся, очень сильно, вырвало два раза. Я вызвала скорую. Нужно будет свидетельство о рождении, полис.

– Твою мать, – процедил сквозь зубы.

Документы лежали в сейфе. Когда подавал на развод, бросил туда машинально всю папку.

– Так, Полина, давай спокойно. Все в сейфе, ключ у меня. Если что-то серьезное, заберут и без документов, а я подвезу. Сейчас еду, но я далеко, быстро не получится. Набери, как только что-то станет ясно.

Я даже не заметил, что перешел на «ты». Марго села и слушала, сдвинув брови. Ну да, вот так сразу мордой в прозу жизни. Чтобы не казалась медом.

– Прости, – сказал, подняв с пола трусы.

– Макс… – Она погладила меня по руке. – Пусть все будет хорошо. Позвони, ладно? Сразу.

– Да, конечно.

Одевшись как по тревоге, поцеловал ее и пошел к двери. Сердце колошматилось в ребра быстрее, чем после оргазма.

Лишь бы только обошлось! Может, просто съела что-то не то.

Хоть без мостов разведных, маршрут уже прокатан. Через Кантемировский, потом на Кушелевскую дорогу, так быстрее. Ночь, машин мало.

Полина позвонила, когда я выехал на Блюхера.

– Максим Петрович, предположительно аппендицит, забирают. Вы далеко еще?

– Далеко, – ответил, стиснув зубы. – Скажи, что приеду в больницу. Куда ее?

– В клинику педиатрического университета. На Литовской. Я сказала, что все привезете.

Черт, крюка какого делать. Если бы положил папку в бардачок, через десять минут был бы там. А так без документов заберут из приемного разве что на срочную операцию. Знал я эти порядки в больницах. Будет лежать там одна, Полину с ней не пустят. Надо доверенность сделать на такой случай. И хочется надеяться, что не понадобится, но все бывает. Понадобилось же, а вот нету.

– Хорошо, звони, если что.

Быстрее, быстрее! Заехал во двор, машину бросил, бегом в парадную. Лифт спускался с двадцать третьего этажа беременной улиткой под мой яростный мат. И потом точно так же поднимался. Влетел в квартиру, открыл сейф, схватил папку, ломанулся обратно к двери. В последний момент тормознул – проверить. Свидетельство есть, СНИЛС есть, полиса нет.

Блядь, где?!

Спокойно! В паспорте, вместе с моим. Все, едем. Все будет хорошо. Полина молодец, не стала ждать, что само пройдет, вызвала скорую.

Всю дорогу я вот так разговаривал сам с собой вслух, убеждая, что ничего страшного не случилось и не случится. Аппендицит же. Правда, от этого иногда умирают…

Заткнись, идиот, никто не умрет!

Полина бродила по холлу. Увидела, бросилась навстречу.

– Меня с ней не пустили, сказали, доверенность нужна.

– Сделаем. Что там?

– Аппендицит, но говорят, не пожар. Поставили капельницу, ждут вас, нужно разрешение на операцию.

Когда я все оформил и подписал разрешение, ко мне вышел дежурный врач. Сказал, что сделают лапароскопию. Если все пройдет штатно, через пару-тройку дней уже выпишут. Потом мне разрешили зайти к Нюте. Я сидел с ней и пытался развлечь, пока не забрали в операционную.

– Час-полтора с учетом подготовки, – сказала медсестра. – Если все по плану.

Пусть все будет по плану, пожалуйста, взмолился я. Вышел к Полине, хотел отправить ее домой, но она решила остаться. Принес нам кофе из автомата, достал телефон, чтобы написать Марго, и обнаружил непросмотренное сообщение.

«Макс, как там у вас?»

«Забрали на операцию. Аппендицит. Лапароскопию будут делать. Сижу, жду».

«Мне тоже делали. Все хорошо будет».

«Спасибо, Марго. Напишу. Целую».

«И я тебя».

Было приятно, что она беспокоится. Пытаясь отвлечься, вспоминал недавнее, но получалось с трудом. Словно перешагнул из одной реальности в другую.

Через полтора часа вышел хирург и сказал, что все прошло без осложнений, Нюта уже в палате, спит. Утром можно приехать и быть с ней до выписки.

– А что мать? – спросил он осторожно.

– Я буду, – ответил чуть резче, чем требовалось.

– Хорошо, – кивнул он и продиктовал список того, что нужно привезти.

Я закинул Полину домой, приехал к себе и без сил рухнул на кровать. Уже засыпая, написал Марго:

«Все в порядке, я дома, позвоню».

И даже не успел прочитать ответ – провалился в глубокий, как колодец, сон.