Текст книги "В объятиях грозы (СИ)"
Автор книги: Евгения Серпента
сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 17 страниц)
Глава 57
Марго
То, что сказал Макс… нет, то, как он это сказал… в общем, предохранители выбило.
Извини, Вася, но иди-ка ты покури со своими лекциями о контроле, независимости и прочей лабуде. Тянитолкай стыдливо спрятался в кусты. Интеллектуальный неокортекс в моей растрепанной башке отключился за временной ненадобностью, уступив полномочия рептильному мозгу, ответственному за базовые инстинкты. В данном случае – чтобы схватить и не отпускать.
Чистый базовый протокол, в котором нет места планам и расчетам, бывшим женам и настоящим детям. Не надо думать, не надо расшифровывать чужое молчание и держать лицо. Предельно злая и жесткая физиология, секс в терминальной стадии, полная взаимная аннигиляция страхов и сомнений.
Остатков цивилизации хватило ровно на то, чтобы насыпать Жаку корма в миску и захлопнуть дверь кухни. Мне было абсолютно наплевать на то, что случилось у Макса днем, почему он не отвечал на сообщения и звонки. Все потом, а может, и никогда.
А сейчас…
Стоя перед раздвижной зеркальной панелью шкафа в холле, я запрокинула голову Максу на грудь и смотрела сквозь ресницы, как он медленно расстегивает пуговицы на моей блузке. Его губы скользнули по шее – горячо, плотно, прожигая кожу насквозь. Казалось, что чувствую все вдвое острее, за себя и за своего зеркального двойника. Магия отражения сложилась с магией белой ночи.
Затвердевшие соски тянулись к его руке сквозь кружево лифчика. Выпустив грудь на свободу, Макс облизнул подушечку указательного пальца, медленно обвел сосок по кругу, по сжавшейся ареоле, прижал кончик. Я вздрогнула, как от разряда тока – такая мучительно сладкая боль, что хочешь еще и еще.
Расстегнув молнию на моих брюках, он спустил их вниз. Вильнув бедрами, я стряхнула их до щиколоток, переступила, и они остались лежать на полу шкуркой полинявшей змеи.
– Любишь смотреть? – спросил тихо на ухо, коснувшись языком мочки.
– Да, – выдохнула я, приоткрыв губы, и Макс жестко накрыл их своими, наклонившись сзади.
Его пальцы медленно, вкрадчиво скользили вверх и вниз по кружевной границе, не пересекая ее. Я уже знала, как он умеет заводить этой мнимой неторопливостью. Одновременно хотелось и растянуть эту пытку, и прекратить ее. И когда пальцы снова выбрались из-под резинки, проникнув под нее на какой-то миллиметр, не выдержала. Поймала их, подтолкнула обратно.
– В эту игру можно играть вдвоем, – шепнул Макс.
Теперь уже он придержал мои руки, мягко смещая в заданном направлении. Под коленками дрогнуло, заставляя раздвинуть ноги – совсем немного, словно приглашая. И пальцами складки под тонкой тканью, чтобы обтянуть клитор. Я смотрела в зеркало, как Макс ласкает его, и низ живота отзывался на каждое прикосновение тяжелым тягучим теплом, влажным и скользким. Наши пальцы сталкивались – разделенные тонкой преградой, от которой он все-таки избавился, стянув одним быстрым движением. А потом взял меня за руку и провел языком от ладони до ногтя.
– Соленая… как морская вода. Еще тогда хотел узнать, какая ты на вкус.
Опустившись на колени, он резким движением заставил меня раздвинуть ноги шире. Тонко и остро коснулся языком клитора, словно дразня, и тут же резко и сильно вошел внутрь. Прислонившись к стене, чтобы не потерять равновесия, я зажмурилась. Смотреть – да, хотелось, но боялась, что тогда это закончится слишком быстро.
Сумасшедший рейв в крови, воздух, вдруг ставший жестким и колючим, царапающим горло на вдохе. Реальность, осыпающаяся, как старая масляная краска. Его пальцы и язык попеременно глубоко внутри, нащупывая, лаская самые чувствительные точки. Крупная дрожь цепочками по всему телу.
Еще немного, еще, пожалуйста…
И снова он остановился, когда тонкие змейки судорог уже начали собираться в тугой горячий жгут, сжимая изнутри.
– Макс! – захныкала я жалобно, и он подхватил меня на руки.
Я даже не поняла, как оказалась на кровати в комнате – словно пленку промотали вперед с ускорением.
– Ну быстрее же! – проскулила, глядя, как он снимает рубашку и брюки.
До черных боксеров дотянулась сама. Стащила, прижалась животом к крепко вставшему члену. Покрывало сбилось, Макс рывком вытащил его из-под меня, подтолкнул на спину, наклонился. И снова я тонула в его глазах, и снова тянулась навстречу, чтобы он заполнил собою пустоту во мне. Во всех смыслах.
Вот так оно, наверно, и бывает, когда без тебя во мне черная бездонная дыра, и только ты можешь ее закрыть. Да, вот так – плотно и горячо, глубоко и резко.
Бледной тенью проскользнуло, как совсем недавно подумала: насколько некрасив секс, если смотреть со стороны. И как же это может быть прекрасно, когда занимаешься им с тем, кого хочешь, в кого влюблена… кого любишь. Когда буквально растворяешься друг в друге. И даже соприкосновение влажной, в испарине коже звучит музыкой.
В пятницу было совсем не так, как в первый раз, в машине. А сейчас – тоже по-другому. Те два раза были первыми, хотя и по-разному. Второпях, не зная друг друга, наугад. Сейчас – совсем иначе. Как будто занимались любовью много лет подряд, а потом расстались и снова встретились. Как будто вспоминали то, что забыли. Что-то говорили – глупое, смешное, нелепое, то, за что потом было бы стыдно, если бы все это тут же не вылетало из памяти. И казалось, что так летать – и улетать далеко-далеко – можно вечно. Или хотя бы до утра. Но…
Я лежала и смотрела, как Макс одевается. Так же, как только что раздевался. Как же не хотелось его отпускать! Сердце еще билось заполошно, и в горле, и в кончиках пальцев, все вокруг плыло.
– Макс!
Он застегнул рубашку и посмотрел вопросительно. Еж взмахнул крыльями и взлетел с трамплина.
– Ты меня познакомишь… с ней?
Глава 58
Макс
Я даже не сразу понял, о чем она. Думал о том, как не хочется уходить. Как было бы здорово провести всю ночь с ней. В пятницу Полина сама предложила остаться с Нютой до утра, но не вышло. А сейчас такой договоренности не было, да и Нюту не стоило бросать вот так в первый же день после больницы.
– Познакомлю? – переспросил рассеянно, застегивая ремень. И тут же дошло. – С Нютой? Ты правда хочешь?
– Макс, а ты думаешь, я спрашиваю в надежде, что ты откажешься? Нет, я так никогда не делаю. Потому что человек может согласиться, и тогда ты останешься обтекать.
По правде, я на это не рассчитывал. Ну то есть надеялся, но точно не сейчас. Не ожидал, что спросит.
– Конечно, Марго, но чуть позже, ладно?
Мне показалось, или она все-таки вздохнула с облегчением? Совсем немного, самую капельку?
– После развода?
– Да. Просто сейчас…
– Я понимаю, – кивнула она и натянула одеяло до самого носа. – Сейчас… слишком нервно. Для всех.
– Именно. Пусть все успокоится. Не могу сказать, что Нюта была сильно привязана к матери, но… мать есть мать. Она скучает. Ну и, разумеется, использует для манипуляций. Вот ты, папа, мне не дал шоколадку, а мама дала бы. А мама, кстати, вполне могла бы. Даже зная, что категорически нельзя. Ой, да ну их, врачей этих, они вечно преувеличивают. Ничего бы не случилось от маленького кусочка. А если бы случилось, нашла бы на кого свалить. Так что… познакомлю, конечно. Ладно, я пошел.
Наклонился поцеловать, но Марго ухватила за рубашку.
– Подожди, Макс, а что у тебя сегодня стряслось? Я весь день писала, звонила.
– Рит, не сейчас, ладно? Это не на одну минуту рассказывать. Были проблемы… рабочие.
– Решил?
– Частично. Все, побежал.
Лифт ждать не стал, спустился пешком. Сел в машину, завел, уставился, гипнотизируя, на шкалу оборотов двигателя. Никогда не ездил на холодной. Обычно хватало времени как раз на короткую молитву. Дорога – место опасности. Почти как линия фронта. Будешь осторожен – выживешь. Но это не точно.
Проблемы я как раз не решил. Только ликвидировал их источник. Но дело было уже сделано, информация ушла. Кампания наверняка планировалась не один день, а разгребать последствия предстояло месяцами, если не годами. Я посадил финку подсчитывать вероятные убытки, хотя и так было ясно, что они будут миллиардными. При самом худшем раскладе нас ждало банкротство.
Если модернизацию еще можно было как-то спасти, если поторопиться подписать контракты вотпрямщас, то угнанные уникальные разработки и технологические карты ушли безвозвратно. Наши конструкторы в КБ впахивали как проклятые, чтобы мы могли подмять этот сегмент рынка под себя, и это нам почти удалось. А теперь, если конкуренты оперативно освоят выпуск по нашим технологиям, они смогут смело ставить цену на треть ниже, поскольку не надо отбивать инженерные расчеты. Значит, ни один тендер мы не выиграем, так как ничего подобного позволить себе не можем.
Патенты? Никаких патентов, одно сплошное ноу-хау, которое работает, только будучи тайным. Уже – нет.
Короче, офис напоминал муравейник с засунутой в него палкой. Текущая неделя обещала быть веселой. Я примерно представлял, кому могли понадобиться наши технологии, поскольку сектор достаточно специфический и узкий. Будущее зависело от скорости: как быстро добьем контракты, как быстро перепишем программы и подгоним под них закупленное оборудование. А еще был шанс оперативно изменить протоколы сопряжения, чтобы изготовленные по украденным техкартам узлы тупо не контачили с уже имеющимися.
Я ехал домой и думал о том, каким странным образом все раскрутилось. Леха очень ловко задурил мне голову, заставив подозревать Марго. Логика была примитивной до визга и поэтому рабочей. Заходил в систему с телефона? Значит, в течение суток кто-то мог туда влезть и спиздить ключ. Достаточно было отвернуться на минутку.
Парадокс был в том, что технически Марго действительно могла. С натяжкой, да – но могла. Вот только все во мне этому сопротивлялось. Почему? Да потому что… гладиолус. И поэтому я начал думать от противного.
Почему не Марго? И если не она, то кто?
Я не просто верил, что это не она, я знал это. Все мои сомнения моментально облезли клочьями. Не только в плане украденного ключа. Сомнения по поводу отношения к ней. То, что я сказал ей в лифте, было химически чистой правдой.
Она. Мне. Нужна.
Вот такая – убитая из пушки в голову прямой наводкой. Со всеми своими тараканами, ЗОЖами и нейроботами, подбирающими платья, БАДы и упражнения для тренировки. С ее работой-манипуляцией и псом-компаньоном. Да, я не заметил, как влюбился в нее по уши, и это был не только запредельно космический секс… хотя и это тоже. Как ни пытался убедить себя, что все это ничего не значит, что мне не нужны никакие серьезные отношения, потому что у меня ребенок, а она… а ей это тоже не нужно.
Но то, как Марго спросила, познакомлю ли я ее с Нютой, подобные подгоны опровергало. Кажется, мы выбрались из сраного отеля «Роза» между небом и землей – мы оба.
Получится ли у нас что-то? Сейчас мне казалось, что должно получиться. Потому что мы оба этого хотим.
Нюта уже была в постели, но еще не спала.
– Папочка, я тебя ждала, – сказала она сонно. – Ховошо, что ты пвишел. Посиди со мной.
Я осторожно гладил ее по волосам, по спине, пока не засопела уснувшим зверьком. Прикрутил ночник на минимум, вышел.
– Все в порядке? – тихо спросила Полина.
– Нет, – ответил я. – Но будет. Должно быть. Сейчас вызову тебе такси. А ты пока сделай мне кофе, пожалуйста. Покрепче.
Глава 59
Марго
Пес, разумеется, дрых на кухонном диване. Что характерно, когда мы занимались сексом с Володькой, я Жака тоже запирала, но он устраивался под столом, прямо на полу. На диван не покушался. Так что тут явно была демонстрация. Свиненок понимал, что Макс в иерархии стоит выше, и диваном показывал ему фигу в кармане. То есть показывал мне, конечно, но типа «передай дальше».
Мальчики такие мальчики, ничего не поделаешь. Почему-то я никогда не задумывалась, на какое место в стае Жак ставит Володьку. Вроде как выказывал искреннее дружелюбие, но сейчас мне почему-то казалось, что было в нем нечто наигранное.
Ну ладно, мамо, раз тебе зачем-то понадобился этот чечик, я, так и быть, буду с ним милым. Ты мною довольна?
То есть чувствовал, что это не серьезный конкурент? В отличие от Макса? С ним Жак держал вооруженный нейтралитет: на близкий контакт не шел, но и особой враждебности не демонстрировал.
Открыв холодильник, я окинула голодным взором запасы, достала запеканку из индейки с тыквой, понюхала. На самом-то деле хотелось какой-нибудь совсем ядовитой еды. Например, жирнющей жареной свинины или копченой колбасы. Я ничего такого не ела уже… сколько? Три года? Или больше? Могла, конечно, заказать в доставку, но не стала. Читмил только начни! Раскопала в дальнем углу морозильной камеры ведерко протеинового мороженого без сахара. Тоже разврат, но хоть условно полезный. Залезла обратно в постель, загребла ложку с горкой.
Новые вводные требовали анализа, а анализ требовал пищи для мозга. Ну вот не могла я просто так отдать себя на волю событий – мол, пусть идет как идет. Все требовалось разложить по полочкам, наклеить стикеры и надписать. Конечно, можно было включить Васю, он как раз все идеально раскидал бы, но хотелось самой. Или хотя бы без искусственного интеллекта. Обычно я ценила его как раз за холодную логику и отсутствие эмоций, замаскированные пафосом, но сейчас мне нужен был живой человек.
«Мам, – написала, поставив мороженое на тумбочку, – есть минутка поговорить? Можно наберу?»
«Ща главу добью и позвоню, – ответила она. – Минут через десять».
Ну тоже хорошо, есть время сформулировать.
Когда телефон зажужжал, я уже сточила полведра, но так и не знала, с чего начать и на чем сделать акцент. Мама, конечно, на подобных ситуациях собаку съела, но одно дело книги, а другое – реальная жизнь. Моя. Поэтому просто выдала краткий конспект последних событий. Без эротических подробностей, разумеется.
– Ну умный мужик, походу, – сказала мама, когда я закончила и замолчала в ожидании реакции. – Сейчас тебе точно с ребенком знакомиться не стоит. Пусть сначала разведется. И пыль осядет. Иначе девочка тебя воспримет как врага. Какая бы там ни была мама. Просто по факту жизненной катастрофы. Но то, что ты спросила, это хорошо. Сделала контрольные отметки.
– Если честно, мне было жутко страшно. Но почему-то показалось, что нужно. Именно сейчас. В смысле, спросить. А когда сказал, что попозже, я прямо с таким облегчением выдохнула. И он, кажется, заметил.
– Ничего, если реально умный, то и это поймет. Он кто вообще?
– Начальник службы безопасности на каком-то заводе. Или это промышленная компания? Черт, не помню. Он говорил. То ли оборонка, то ли около того. Но у меня не осело. Какие-то… «Инженерные системы», вроде.
– Не «северные» случайно? – подсказала мама. – Есть такая компания – «Северные инженерные системы». Серьезная штука. Мне для книги надо было, я искала что-то подобное.
– Может быть, хоть убей не помню. Знаешь, обычно я все такое слету запоминаю, это профессиональное. А тут…
– А тут тебе было сильно не до того.
– Да, наверно, – согласилась я. – А до этого он служил. Военный. Но недолго. Уволился. Давно уже.
Тут я вспомнила, как позорно Макс умыл меня с силлогизмом и прочей логикой, и добавила:
– Но знаешь, он реально умный. В смысле, не только по-житейски, но и интеллектуально. Причем… как бы это сказать? Помнишь, у нас в классе был Мишка Кутепов? Мы с ним еще на концерты ходили в «Орландину»?
– Ну я больше помню, как психовала, когда ты выключала телефон, а папа обещал выдрать тебя ремнем.
– Ностальгия, ностальгия, – усмехнулась я, потому что там и правда было о чем вспомнить. – Мишка школу окончил с золотой медалью и вообще умник был такой, что я себя рядом с ним чувствовала колхозницей. Но дура-а-ак… просто адов. И большинство мужиков, которых я встречала, были с перекосом в ту или другую сторону. Ну если откинуть откровенно глупых во всех смыслах. А у Макса как-то гармонично. Хотя он прямолинейный, как рельс, это иногда пугает.
– Ну знаешь, – хмыкнула мама, – идеальных нет. Лучше уж как рельс, чем как Володенька.
– И ведь хрен поспоришь. Но мне все равно страшно.
– Было бы страшно, если бы тебе не было страшно, Рита. Это как раз показатель того, что все серьезно. Это как за рулем. Чем дольше ездишь, тем страшнее. Потому что понимаешь, насколько это опасная дура.
– Кто? – уточнила я. – Которая едет или которая за рулем?
– Обе. А ты просто слишком торопишься. Хочешь решить все сразу и сейчас. Но так не получится.
– Да ясное дело. Что не получится. Ма… я точно не сошла с ума?
– С ума ты сошла, когда собралась замуж за Владимира Алексеевича. Я пыталась тебе намекать, но это дело неблагодарное. Потом еще и огребла бы.
– Влюбиться в отца-одиночку – это, по-твоему, очень умно?
– Влюбиться – это вообще вне категории ума. Если бы люди размножались только по уму, человечество давно бы вымерло. Ладно, Рита, все утрясется. Давай спать, что ли? Второй час уже. Утро…
– Вечера мудренее, – подытожила я. – Аминь. Спокойной ночи.
Глава 60
– Привет, как ты?
Что-то в голосе Марго меня насторожило. И то, что позвонила. Я уже понял: она предпочитает писать.
– Не скажу, что хорошо, но… терпимо.
На самом деле мы все скакали как укушенные в жопу. От обычной текучки я держался в стороне, сосредоточившись в своей области. Но когда случился тотальный армагеддец, мое участие – как владельца – стало необходимым. Если, конечно, я был заинтересован в том, чтобы выйти из пике с минимальными потерями. А я был.
– Знаешь, Макс… иногда информация может протухнуть. И произвести совсем не то впечатление, которое ожидалось.
– Ты о чем? – не понял я, но стало как-то не по себе.
– Да так… не обращай внимания.
Боже, ну что опять? ПМС, что ли, нагрянул?
– Если ты о проблемах, то просто торопился вчера, а в двух словах не расскажешь. Но если попытаться, то у нас завелась крыса, которая слила фактуру. И сейчас тут у нас жарко.
– А-а-а… понятно. Я хотела сказать, что сегодня точно не увидимся, мы допоздна. Завтра питч очень мутный.
– Ну мы тоже. А питч – это что?
– Презентация проекта на старте. Такая… ударная. Чтобы потенциальный клиент сказал: «Вау, это круто, вот вам дохулион денег, ребята, работайте!» Ну или хотя бы так: «Что-то это не очень, надо бы еще подумать». Главное – чтобы не «да ну, это полное говнище, пойду лучше к вашим конкурентам».
– Ясно. Ладно, Рит, тут ко мне пришли, на связи. Целую.
– И я тебя. Пока.
Я слушал отчет Николая по контрактам и никак не мог избавиться от странного послевкусия. Что-то определенно было не так, я чувствовал. Что за информация, которая может протухнуть?
Впрочем, долго зависать на этом я не мог. Голова была занята совсем другим. А еще до кучи позвонил Сташевский и сообщил, что предварительное слушание уже на следующей неделе.
– Вы там не нужны, – сказал он. – По результатам позвоню.
То, что не нужен – уже хорошо. Но все равно ощущение было такое, будто кто-то зажал меня в тиски и медленно поворачивает закрутку.
Пообещал себе, что как только все немного утрясется, поеду с Нютой на море. Хоть на несколько дней. Правда, самое безопасное море сейчас – это Белое. Ну или Финский залив, а туда можно и в выходные. А еще хотелось с Марго, но совместить их пока не представлялось возможным.
Домой я приехал даже не слишком поздно, в девятом часу. Выслушал отчет Полины за день, отпустил ее. Поиграл с Нютой в лото, уложил спать, почитал про чертова Винни. Поговорил с Моней по телефону. Вышел на веранду с ведром кофе, написал Марго:
«Как питч?»
«Нормально.»
Не разговор, без интонации, но почему-то ледяным холодом повеяло от этого сиротливого слова. А может, потому, что после него стояла точка. Никто не ставит точку в конце последней фразы в мессенджере.
«Рит, а что происходит?» – написал, едва не облив телефон кофе.
Она молчала долго, а потом прилетел скрин. Огрызок записи в ЕГРЮЛ* – из раздела «Сведения об учредителях (участниках) юридического лица».
Холдинг «Северные инженерные системы». Харитонов Максим Петрович. Размер доли 75%.
Так вот оно в чем дело! Я и правда не сказал Марго, что компания наша с Моней. Сначала у деда и отца было по пятьдесят процентов, а когда дед умер, его доля перешла к отцу и Моне. Ну а потом доля отца стала моей. Моня туда вообще не совалась, только получала дивиденды.
Почему не сказал? Наверно, потому, что не говорил об этом, если не требовалось по делу. Начальник службы безопасности – так ведь это правда же. Не врал, просто немного умалчивал. И что ее, интересно, взбесило? Я бы еще понял, если бы было наоборот: сказал, что владелец компании, а на самом деле нет.
Я реально не врубался. Во-первых, с чего ее понесло что-то выяснять. Я вообще название-то говорил? Кажется, упоминал мельком. Но главное – в чем проблема? Что ж вам, бабам, вечно все не так? Ну да, Маргарита Павловна, тебе достался небедный мужик. Далеко не бедный. Чем ты недовольна-то? Блин, как будто мне и без того мало головняка.
Не хотелось разгребать все это по телефону, но лучше было не откладывать. Она ответила сразу – но коротеньким «да?» перекинула мяч на мою сторону. А я не знал, как начать, и тупо молчал. Потом меня бомбануло, спросил резко:
– Что тебя не устраивает, можешь сказать?
– Не устраивает, когда из меня делают дуру.
– А я должен был сразу при знакомстве доложить? Может, прямо тогда, на дороге? Тогда ты не слилась бы в никуда?
В ухо злобно пискнуло, экран погас, а я обругал себя в три наката.
Да, Хрюн, мощно ты задвинул, ничего не скажешь.
Но я все равно не понимал, почему ее так размотало.
Твою мать, я вообще ничего не понимал!
Ладно, пусть злится сколько хочет. У меня просто больше нет сил.
Допил кофе, принял душ и лег. Раздражение по-прежнему плескалось около ушей, но уснул быстро. Приснилась Марго.
Мы стоим на заброшенной парковке с провалившейся крышей. Столбы с номерами, полустертая разметка. Ночь, ветер гонит по небу рваные клочья туч, крутит смерчами опавшие листья. Стоим на расстоянии, смотрим друг на друга. Марго качает головой, поворачивается и уходит. Я пытаюсь догнать, но чем быстрее иду, потом бегу, тем дальше она от меня, пока не исчезает в сумраке. И вот я стою уже один, вокруг эта долбаная бесконечная парковка, и ощущение, что я малыш, потерявшийся в универмаге.
Проснулся с тяжелой головой и подумал: боже, ну почему всё всегда так сложно?
