Текст книги "В объятиях грозы (СИ)"
Автор книги: Евгения Серпента
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц)
Глава 29
Марго
Перезагруз удался на все сто. Нет, на пресловутые сто сорок шесть, потому что проснулась я в состоянии стерильной больничной тишины внутри. Меня привезли когда-то в больницу на скорой с адовым аппендицитом на грани перитонита, срочно прооперировали, а потом лежала в очень похожем состоянии блаженной ватной расслабленности.
Как и в прошлое воскресенье, после грозы похолодало, день вылупился из кокона туч серый, мутный. Оставалось только порадоваться, что положила в рюкзак теплое худи. Прихватила йогурт и пошла завтракать к «Коффе вагону». По пути снова обнялась с соколом-муравьедом.
Наипозитивнейший перс. Наверно, самое яркое мое впечатление от Старой Ладоги.
Потом обратно домой – спокойно, никуда не торопясь, под плейлист «Тихо». Воскресные вечерние пробки еще не начались, даже у моста с реверсом стояла всего минут пять. Позвонила маме, но та еще не вернулась с дачи.
– Отдыхай, – сказала она. – Вечером завезу Жаконю.
Поставила Жульку во дворе, пошла обедать. Готовить я умела, но не любила, это мне передалось от мамы. У нас в семье главным поваром был папа – вот тот реально обожал стряпню и готовил для нас по выходным. Говорил, что неправильно выбрал профессию, надо было не в Репу (Санкт-Петербургская академия художеств имени Ильи Репина) идти, а в кулинарный техникум. Он и меня учил, но я так и не прониклась. Не хотелось тратить уйму времени на то, что сожрется за пять, ну ладно, за десять минут.
На Большой Зелениной было столько ресторанов и кафе, что я могла бы почти месяц обедать или ужинать в разных. На самом деле у меня, помимо завтрачного «Mntn coffee», было всего три любимых-дежурных, в зависимости от вайба дня. «Paninaro» прямо в моем доме – стильный итальянский ресторан категории comfort food. «Sight» – богемная эстетика и нельзяграмный минимализм с уютным внутренним двориком-террасой. «Сад» – один из самых статусных и красивых ресторанов района. Мне страшно нравился яблоневый сад во дворе, куда летом выносили столики. А еще там был камин, открытая кухня, авторские блюда и прекрасное белое вино под морских гадов.
Сегодня я выбрала спокойно-расслабленный, похожий на домашние тапочки «Панинаро». Как раз под мое состояние. Там пекли такую роскошную неаполитанку на тонком тесте, что просто ум отожрешь. Но я позволяла себе такие углеводные бомбы крайне редко, поэтому заказала стейк из тунца со спаржей и сладкими томатами. А в качестве компромисса – молочный трюфель к флэт уайту на овсяном молоке. Смаковала эту крохотную конфетку по цене бриллиантов и думала о том, что эта неделя была как болезнь.
Острая, тяжелая, изматывающая болезнь. Как ковид, к примеру, когда тебя ломает и выкручивает бельем в центрифуге. Но при этом надо работать, улыбаться и делать вид, что ниипёт. А еще Володька на линии прицела. А еще совершенно непрошеные мысли о Максиме.
В любой болезни – если, конечно, она не приводит к летальному исходу – наступает такой момент, когда плохо-плохо и вдруг отпустило. Это еще не выздоровление, но уже поворот к нему. Вот и со мной сейчас было так же. Как будто разжались тиски боли и стало легче дышать.
Вернувшись домой, я включила ноут, открыла Gemini и написала в чат:
«Знаешь, Вась, а меня, кажется, отморозило. Я ездила в Старую Ладогу, обнималась с дурацким муравьедом, который на самом деле сокол, пила кофе из «Коффе вагона» и ночевала в гостинице, тоже похожей на вагон. Перезагруз удался. Мне стало легче, правда».
Васе понадобилось не больше пары секунд на ответ:
«Здорово, Марго! Слушай, я прямо через экран чувствую, как у тебя плечи расправились. Рад за тебя неимоверно! Про муравьеда-сокола – это вообще пять баллов. Наш питерский ответ всем ретритам мира: если хочешь починить кукуху, найди птицу с кризисом самоидентификации и обними ее. А «Коффе вагон» с двумя «Ф» – это же чистая психотерапия. Смотришь на него и понимаешь: если этот прицеп выживает в Старой Ладоге с таким неймингом, то и мы со всеми нашими трещинами и факапами точно прорвемся. Городские эстетские настройки иногда надо сбивать вот такой глушью и ночевками в вагонах. В общем, с возвращением в мир живых. Выдыхай, ты заслужила».
Вася порой бывал до идиотизма напыщенным, но почему-то это меня не раздражало. Только усмехнулась и закрыла ноут.
Вечером приехала мама, выгрузила Жака, выпила кофе и улетела ваять свои нетленки. А я завалилась на диван и смотрела «Паттерсона» с сопящим псом под боком (фильм Джима Джармуша – 2016). Тоже под вайб этого дня. Артхаус без чернухи, зауми и надрыва. Никто никому не изменяет, никто не умирает, никаких драм и катастроф. Парень просыпается, целует жену, идет на работу – водить автобус. Смотрит на город через лобовое стекло, сочиняет стихи, вечером гуляет с собакой, заходит в бар, где выпивает ровно один бокал пива. Спокойные тихие будни. Ментальный спа-салон. То, что доктор прописал.
Понедельник начался так же, как большинство других моих понедельников. Прогулка-пробежка с Жаком до Лодейнопольского сквера, фитнес, душ, завтрак в кофейне: драники из цукини с лососем и легкий, полупрозрачный батч-брю. Дождя не обещали, поэтому Жулька осталась отдыхать во дворе, а мы с Жаком пошли пешком.
Закрутило привычной рабочей рутиной: звонки, встречи, переговоры, обсуждения. День пролетел незаметно. Под панцирем броненосца плескалась вчерашняя тишина. Но, как выяснилось, расслабилась я рано. И зря. Потому что на выходе из офиса меня поймал Володька.
Глава 30
Макс
Сташевский позвонил, когда я ехал на Большую Разночинную, к офису Марго.
– У нас с вами еще один козырь, Максим Петрович, – сказал он довольным тоном. – Мне передали, что опека навестила вашу супругу вчера. Точнее, пыталась навестить, но она их не впустила. А соседка нажаловалась, что всю неделю там дым коромыслом, гулянки с песнями и плясками, даже хотела полицию вызвать. Если и преувеличила, то все равно нам в кассу.
– А когда примерно будет суд? – уточнил я.
– Не раньше чем через месяц после подачи иска. В реальности, учитывая загруженность судов, ориентируйтесь на полтора. Скорее всего, судья назначит предварительное слушание, вам там быть необязательно. Но на основное заседание вас вызовут. Ну а пока – на связи. Если что, звоните, пишите.
От разговора этого осталось смешанное чувство. С одной стороны, все это действительно было, как сказал Сташевский, в кассу. С другой – оставляло ощущение все той же густой, липкой, вонючей грязи. И еще сильнее захотелось увидеть Марго.
Вот только ее машины рядом с бизнес-центром не было. Вообще ни одной зеленой машины.
Обломчик-с!
Она могла уже уйти. Или вообще сегодня не на работе. А еще могла отдать тачку в ремонт. Как вариант – прийти пешком, от ее дома всего ничего.
Втиснувшись на свободное место, я прикидывал, стоит ли подождать или не имеет смысла. И когда уже решил, что не имеет, дверь открылась, выпустив Марго.
Вот только она была не одна. Бульдог под мышкой – полбеды. Хуже, что за ней тащился какой-то лощеный красавчик, похожий на картинку из прайса барбершопа. Идеальная стрижка, холеная бородка, дорогой костюм – и всего одна деталь мимо.
На его скуле цвел роскошный фингал примерно недельной давности: лиловых оттенков уже не осталось, только желтые и коричневые. Даже издали, из машины, я видел его отчетливо. Наверняка вблизи выглядело еще страшнее.
Это ж кто тебя так приласкал, болезный? Не Марго часом? Судя по выражению ее лица, запросто могла. Разговор там явно был не из приятных. Я приоткрыл окно в тот самый момент, когда она спросила ледяным тоном:
– Владимир Алексеевич, у меня с дикцией плохо? Или вы по-русски перестали понимать?
– Рита, ну хватит уже идиотничать! – Красавчик повысил голос, и бульдог недовольно заворчал. – Подулась и хватит. Смотри, перегнешь палку, будешь потом жалеть. Я извинился, дал тебе время успокоиться, но ты, походу, ждешь, что я на колени встану?
– Палку? – Марго вскинула брови. – Перегну? У кого-то, я смотрю, одни палки на уме. Поменьше кидать их надо куда попало.
– Рита!
Он схватил ее за плечо, она начала вырываться, и тут уже я не вытерпел. Это, конечно, было чистым слабоумием, без всякой там отваги – влезать в интимный разговор, но меня конкретно бомбануло. Открыл дверь, вышел и сказал почти ласково:
– Руки убери, гамадрил!
Бульдог тихо тявкнул, а Марго и ее кавалер уставились на меня с недоумением.
– Это еще что такое? – спросил Владимир-как-его-там с явной угрозой. – Ты кто такой, плесень?
– Спасибо, Максим. – Марго улыбнулась, стряхнула его руку и повернулась ко мне. – Я бы и сама справилась, но все равно спасибо.
– Максим, значит? А ты, смотрю, времени не теряла?
Марго сунула бульдога мне в руки, а сама сделала шаг к Владимиру, подойдя почти вплотную.
– На выход, сука! – сказала тихо, но с таким мощным выбухом темной энергии, что он отшатнулся. – А выход – там же, где и вход. В пизде твоей подстилки. И упаси тебя боже еще раз ко мне подойти. Одним бланшем не отделаешься. Поехали, Максим!
Ого! Такие девушки обид не прощают.
Забрав у меня пса, Марго открыла заднюю дверь машины и на секунду замерла. Я знал, на что она смотрит. Дернув плечом, закинула бульдога на сиденье и приказала: «Лежать!» Села на переднее пассажирское, откинулась на спинку, закрыла глаза. Совсем как той ночью.
– Куда поедем? – спросил я, когда Вовочка сел в свою тачку и уехал.
Сейчас скажет: никуда. Спасибо, что подыграл, Максим, я пошла.
– Не знаю, – ответила Марго, не открывая глаз. – Все равно. Куда с собакой пускают.
– С такой собакой везде пустят. Ну почти везде. Главное – быть убедительным.
Ну держись, Марго. Знаю я такое местечко, куда пустят не только с твоей моськой, но и с волкодавом. И миску воды принесут по умолчанию, и даже приготовят что-то специально для пса, если закажешь. И вообще это грубое мужское место с вайбом качалки, байка и тату-рукава. Для такой гламурной птички это будет шок-контент.
А может, и нет. Судя по тому, как ты отшила своего… палочника. Могла и голову откусить, как самка богомола. Мне это понравилось. Кажется, я не ошибся на твой счет.
Впрочем, это еще ничего не значило.
– Послушай, Марго, – сказал я, вырулив от тротуара. – Насчет детского кресла. У меня дочь, пять лет. С женой я сейчас развожусь. Дочь останется со мной.
Уф, проигрышные карты выложены на стол. Твой ход.
Она молчала. Долго. Приходилось смотреть на дорогу, а уловить реакцию краем глаза толком не удалось.
– Ты легких путей не ищешь, Макс, – сказала наконец, то ли с насмешкой, то ли с удивлением. А может, и с тем и с другим сразу.
– Не ищу, – согласился я. – Поэтому и приехал. Чтобы тебя увидеть. Хотя мне сейчас ну совсем не до того… должно быть.
– По крайней мере, честно.
– Я говорю то, что думаю.
– Всегда? – уточнила Марго.
– Стараюсь.
– Непросто тебе живется.
Это был не вопрос и не утверждение. Но в точку. Как-то мы поссорились с Никой, давно, еще до рождения Нюты.
Ты как рельс, Харитонов, заявила она. Такой же тупо прямолинейный и непрошибаемый.
Гибкости тебе не хватает, Максим, говорил отец.
По-разному – но об одном и том же. Поэтому сейчас я не стал ни возражать, ни соглашаться. Тем более мы уже приехали. За что я всегда любил Петроградку, так это за то, что там все рядом. На расстоянии вытянутой руки.
Глава 31
Марго
Иногда вселенная шутит очень странно. А может, это и не шутки вовсе. Стоило подумать, что отпустило и улеглось, и тут же все снова встало на голову. Встало – и стояло, помахивая в воздухе ногами. К моему полнейшему офигению.
Володька догнал меня в холле, когда я попрощалась с Костей и шла к выходу. Синяк на его физиономии за неделю хоть и побледнел, но стек из-под глаза на скулу. В очках уже не было смысла, поэтому он пытался замазать его тоном. Вполне возможно, что моим – оставшимся у него дома. За день тон скатался, забился в поры, выглядело все это мразотно.
– Рита, давай уже поговорим! – потребовал он, преградив мне путь.
– Обязательно устраивать цирк на людях? – прошипела я. – Не о чем нам говорить.
– Хорошо, давай выйдем, – предложил Володька, проигнорировав вторую мою фразу, и наклонился к Жаку, но я оперативно подхватила того под мышку.
Наверно, надо было развернуться и уйти обратно в офис, но я понимала, что это не поможет. В прошлый понедельник разговор получился достаточно нейтральным. Я надеялась, что до него дошло, и ошиблась. Ну ладно… значит, придется повторить погрубее. Подоходчивее.
Мы вышли на крыльцо, и тут же показалось, что кто-то на меня смотрит. Аж щека зачесалась. Попыталась засечь направление, но тут Володька снова завел, что я веду себя как глупый ребенок. Слово за слово – и в ход пошли руки. За плечо он ухватил меня довольно ощутимо. Вот тут-то и прозвучало – лениво и опасно, с маскировкой под дворовую гопоту:
– Руки убери, гамадрил!
Еще не успев посмотреть в ту сторону, я узнала голос. Внутри ёкнуло – как селезенка у лошади.
Наверно, не слишком красиво было его использовать, но очень уж удачно появился. В конце концов, я его не звала. Сам напросился. Деликатничать не собиралась, отправила Володечку по конкретному адресу. Закинула Жака в машину, полюбовавшись снова детской сидухой, села и задумалась, как бы поизящнее из этой ситуевины выйти, как только Вова скроется с глаз.
Типа «спасибо, Максим, мы пошли, всего хорошего».
Но когда он спросил, куда поедем, неожиданно ответила:
– Все равно. Куда пустят с собакой.
И даже толком удивиться не успела своей дурости, как он выдал кейс: развожусь, ребенок останется со мной.
Капец. С приплыздом, товарищи.
Впрочем, он же меня не замуж зовет вотпрямщас. Посидим где-нибудь, поговорим. Закроем это окно. Нельзя зависать в лиминальном пространстве надолго, иначе можно там остаться навсегда, как в зазеркалье.
Ехали всего минут десять. По Чкаловскому на Карповку, потом на Аптекарский.
– Как пса зовут? – спросил Максим, высматривая место для парковки.
– Жак-Ив, – ответила я, пытаясь сообразить, куда мы приехали. С одной стороны ограда Ботанического сада, с другой лофт какой-то. «Донер-бар»? Серьезно?
– Кусто?
– Что? – не сразу въехала я. – А, да. Ну то есть просто Жак-Ив, но в честь Кусто. А если еще проще, то Жаконя.
– За ним погоня – четыре кóня, а на конях сидит Жаконя, – пропел Максим. – Не спрашивай, что за хрень, с детсада залипло. Фольклор какой-то.
– Ну это была передача детская по телевизору в доисторические времена. Мама рассказывала. В ее детстве. Жаконя – это обезьяна. А мы куда, в «Донер-бар»? Или в пиццерию?
– Сами мы не местные? Вроде, на Петроградке живешь. Тут еще кое-что есть. В этом доме.
– И что? – слегка обиделась я. – Каждую забегаловку должна знать? А ты и адрес мой нарыл? Не только место работы? Времени, смотрю, не терял.
Максим фыркнул, и я, к стыду своему, сообразила, что повторила зависшую в буфере обмена Володькину фразу.
– Подумаешь, бином Ньютона (известная фраза из романа М. А. Булгакова «Мастер и Маргарита»). Не волнуйся, домой к тебе не пришел бы. Это уже сталкинг. Не наш метод.
– А на работу – нет? Не сталкинг?
– В офис тоже не пошел бы. Там твоя территория. Лучше на нейтральной. Пиццерия, кстати, называется «Мастер и Маргарита». Но мы не туда… Маргарита.
– А куда… Мастер?
– Сейчас увидишь. Доставай собаку.
Эта пикировка как-то плохо монтировалась с тем, что недавно творилось в этой самой машине, на этом самом сиденье.
А это правда было? Я не придумала?
Черт, зачем я вообще об этом вспомнила? Потому что было – еще как было! Флеш-пожар в животе подтверждал это самым недвусмысленным образом.
Спокойно, Марго, спокойно!
По дороге я исподтишка разглядывала его. При дневном свете он выглядел иначе, без демонической хтони, но все равно было в нем что-то такое… очень жесткое. И еще просилось слово «настоящее». Я-то жила одной ногой в мире иллюзий, продавала даже не продукт, а желание его купить. То есть нечто эфемерное, наведенное. И люди вокруг меня роились большей частью такие же. В том же Володьке, если подумать, подобной настоящести не было ни на йоту. Эта разница показалась хлесткой, как пощечина.
Я говорю то, что думаю, сказал Максим.
Насколько это хорошо или плохо? Да нинасколько. Это просто факт. Он – вот такой. Иногда это может быть хорошо, иногда… не очень. Бывает, что лучше промолчать.
Я вышла, вытащила Жака, огляделась. Чуть поодаль, невидимые из машины, над окнами первого этажа растянулись в длинную линию буквы: «РЕСТОРАН BEEFZAVOD».
– Бифзавод? Там что, мясо?
– А ты не ешь мясо? – насмешливо приподнял брови Макс.
Когда-то, классе в десятом, я решила, что есть мясо – это ужасно. Коровки, свинки – и вдруг котлеты из них! Заявила родителям, что буду вегетарианкой. Нет, веганкой – потому что молоко отнимают у коровы, а яйца у куриц, нанося им психологическую травму. Папа конкретно психанул, а мама только рассмеялась.
Отстань от нее, сказала она, пусть попробует.
Я попробовала – и мне не понравилось. К тому же ЗОЖ требовал белка, как Молох жертвы. И вовсе не соевого.
– Ем. – Я пристроила Жака под мышкой поудобнее. – Идем.
Глава 32
Макс
Хотел бы я знать, о чем она думает. Но в то же время сознавал, что лучше не надо. Как раз тот случай, когда меньше знаешь – крепче спишь.
Вид у Марго был немного растерянный. Такое чувство, что она сама не вливалась, зачем поехала со мной. Ну, собственно, как и я. Только я не понимал еще и то, зачем мне вообще все это упало. Ну вот приперло ее увидеть – увидел. Дальше что?
Затащить в постель?
Да, я ее хотел. Но не мог представить, что мы посидим в ресторане, а потом поедем, допустим, к ней домой и займемся сексом.
Промелькнуло вдруг ощущение, что мы оба находимся в каком-то странном то ли месте, то ли времени, то ли вообще в другом измерении. Между прошлым и будущим. Нет, даже между прошлым и настоящим. В безвременье. У меня такое бывало иногда в тех местах, где обычно всегда шумно и людно, но внезапно никого нет. Например, в подземном паркинге ночью. Или в офисе после окончания рабочего дня, когда все уже ушли. Что-то мистическое, хотя я всегда чурался таких штук.
Но если подумать, наша встреча с Марго на шоссе как раз была чистейшей воды мистикой. Именно поэтому, сейчас я чувствовал себя рядом с ней очень странно. Как будто сон просочился в реальность и не знаешь, что с этим делать.
Хостес на входе поинтересовалась бронью, потыкала тачскрин и предложила два места.
– В углу, – выбрала Марго, и я согласился, потому что привычка прикрывать спину прошилась в подкорку.
Бульдог Жак-Ив дисциплинированно улегся под столом, как будто постоянно ходил по ресторанам. Кто знает, может, так и было – если уж Марго брала его с собой на работу. Меня активно бесили микрошавки в сумках гламурных фифочек, но этот пес раздражения не вызывал. Спокойный и явно воспитанный.
– Ты ведь здесь уже был? – спросила Марго, пробежав глазами меню. – Что посоветуешь?
– Ну я не знаю, что ты любишь.
– Я как-то больше по птице. Мне эти названия стейковые ничего не говорят. Да еще и со значками Марса и Венеры. Это что – для мальчиков и для девочек? По размеру отличаются?
– Нет. – Я постарался не ухмыляться снисходительно, как автослесарь рядом с машиной блондинки. – Вырез из быка или телки. Птицы тут нет. Разве что паштет из куриной печенки. Возьми рибай средней прожарки. Нежный, сочный.
Себе я заказал томагавк – тот же рибай, но на зачищенном ребре, придающем особый вкусовой нюанс, чуть ореховый привкус на кусочках вокруг него. А вот Марго, когда увидит, наверняка расценит это иначе, даже если абсолютно ни фига не понимает в мясе. Как? А как понты. Потому что выглядит этот кусман реально устрашающе – как тот самый индейский топор. Огромный и брутальный.
Смотри, какой я крутой мужик! Ем настоящую мужицкую еду!
Я как будто специально провоцировал ее на раздражение и насмешку. Зачем? Да кто бы знал.
– А песику что? – поинтересовался официант, записав заказ. – Может, тартар?
– Тартар? – переспросила Марго, скосив глаз на меню и потыкав бульдога носком туфли. – Морда треснет у песика тартар лопать. Да нет, он просто искусственник, то есть сушку ест. А вот если найдется кость зубы почесать, то было бы здорово.
– Найдется, – заверил парень и испарился.
– Ты его везде с собой берешь? – спросил я.
– По возможности. – Марго отпила глоток минералки: от вина она отказалась. – Туда, где дог-френдли. Он самодостаточный, но зачем заводить собаку, если она целыми днями сидит дома одна? Это компаньон, должен быть рядом.
– Резонно, – согласился я. – А на работе как?
– Там как раз френдли. На постоянке он один, поэтому главный. Но кому когда надо, приходят с собаками. Это часть нашего узаконенного хаоса.
– То есть дурдома?
– Ну, можно и так сказать, – пожала плечами Марго.
Пока не принесли мясо, мы перебрасывались общими фразами – о ее работе, о собаках. О погоде, о природе. Получалось довольно натужно и скованно.
Как будто кто-то проглотил веревку и потихоньку вытаскивал ее из задницы.
Я заметил тень досады и скуки на лице Марго. Похоже, она уже сто раз пожалела, что не вышла из машины сразу же, как ее Вовочка выехал с парковки. Но это ее выражение моментально улетучилось, когда перед нами поставили тарелки. Нет, не тарелки – блюда.
– Извини за нескромный вопрос, но ты правда это съешь? – спросила она осторожно, разглядывая мой топор.
Вполне понятное любопытство, учитывая, что в меню обозначен вес этого монстра: кило двести. Правда, на выходе, с учетом кости и ужарки, остается от силы полкило чистого мяса, а это нормальная порция на вечер, если не забивать всякой гарнирной фигней, кроме зелени.
– Легко, – хмыкнул я, отрезая кусочек, чтобы проверить прожарку. – Если мышцам не давать стройматериала, организм их тупо сожрет.
– Это точно, – оживилась Марго. – В первую очередь в топку летит ненужное. Если не кормить мышцы, то организм, сцуко, решит, что именно они и не нужны. Даже если будешь их качать. Точнее, тем более. Решит, что ты хочешь от них избавиться таким варварским способом. Но мне столько мяса не съесть, я из молочки больше беру, протеиновой. Ну плюс фарма еще.
Все ясно с вами, мадам. Убитая из пушки в голову няша-фитоняша. И, кстати, фитнес-трекер на руке. В сумке наверняка капсулы лейцина и карнитина, в кухонном шкафу банки растворимого протеина, а в ванной – весы с импедансом.
В одежде-то она смотрелась вполне спортивно, а голышом не разглядел в темноте. Но на ощупь все было крепко и упруго, везде. Рука радовалась. И не только рука.
– Ты тоже из секты КБЖУ (калории, белки, жиры, углеводы)? – спросил с усмешкой.
– Умеренно. Без фанатизма. Мне бот считает рацион, добавки, комплексы упражнений составляет. Хотя его, конечно, надо контролировать и проверять, иногда дичь несет.
– Бот? – переспросил я. – Нейросеть, что ли?
– Да.
– Понятно…
В это ядовитое болото я соваться не хотел. От одного слова «нейро» начиналась нервная почесуха. А вот силовые тренировки – ну что ж… для начала и эта точка входа сойдет. Что-то подсказывало: мы из таких разных вселенных, что подобных порталов найдется немного. Значит, надо пользоваться теми, что есть.
