Текст книги "В объятиях грозы (СИ)"
Автор книги: Евгения Серпента
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 17 страниц)
Глава 17
Марго
– Сколько времени это займет?
– ВУЛ (временное удостоверение личности) прямо сейчас сделаю, – ответила ярко накрашенная девица с губами уткой, обрезая маникюрными ножницами мою фотографию. – Паспорт – неделю.
– Неделю?! – Я уронила челюсть на колени. – Вы серьезно?
– Регламент – пять рабочих дней. Семь календарных. В следующий понедельник получите. Или во вторник. Вам придет сообщение. Смс и через Госуслуги.
– Девушка, я не могу ждать неделю. Машина на штрафстоянке. И карты в банке заблочены.
На самом деле карты я не блокировала, и у меня остались еще три, помимо утонувших. Не считая кредитки и налички дома. А вот машина…
– А чем я могу помочь? – Инспекторша выпятила свой утиный клюв. – Есть регламент.
– А нет какого-нибудь другого регламента? – осторожно поинтересовалась я. – Чтобы быстро… и дорого?
У нашего арт-директора Кирилла собака сожрала паспорт перед самым отъездом в отпуск. Новый он умудрился получить за один день. Так что это было возможно в принципе. Просто я не знала как. Потому что никогда в подобную ситуевину не попадала.
– Ну… – Она вскинула тщательно причесанные бровки. – Дорого все можно. Если у вас есть выход на специального человека. Потому что даже на Текстильщика вип-пакет подготовки документов официально предполагает все те же пять рабочих дней.
– А можно сейчас получить временную бумажку, а паспорт в другом месте? Если найду такого человека?
– Я уже завела в базу. Спросили бы раньше, а теперь поздно.
– И что мне делать?
– Ждать неделю, – сказала девка с такой миной, как будто объясняла прописную истину дебильному ребенку.
Наклеив фото на серую картонку с заполненными от руки графами, она шлепнула на нее печать, расписалась и отдала мне.
На улицу я вышла злая как псина. Дождь так и не закончился, наоборот, пошел сильнее. Желудок выдал замысловатую матерную тираду.
Ну еще бы! Четыре часа дня, а завтракала я в полдевятого. Бизнес-ланч уже закончился, значит, или ждать, когда приготовят по меню, или хватать фаст-фуд. Но сначала надо было разобраться с телефоном.
В ближайшем салоне сотовой связи я купила самый дешевый айфон древней модели и восстановила симку. К счастью, для этого настоящий паспорт не понадобился, оказалось достаточно временной бумажки. Денег на карте хватило бы и на последнюю модель, но я не рискнула отдать полторы сотки в преддверии астрономических трат на срочное получение паспорта и прав. Могла, конечно, и копеечный андроид временно взять, вот только восстановление контактов через облако с него невозможно. К тому же убежденные яблочники никогда не опустятся до ведроида.
Сидя в кафе, я тупо смотрела, как на экране айфона крутится колесико загрузки. Пустая книга контактов действовала на нервы. Официант поставил передо мной тазик карбонары. ЗОЖ пошел по звезде – сейчас нужны были голимые быстрые углеводы. Горячие и жирные. Пока я наворачивала макароны с беконом, телефонная книга наконец загрузилась.
– Кир, привет! – сказала я, выбрав нужный номер. – Помнишь, ты паспорт быстро восстанавливал? Можешь наводку дать?
– Маргош, что с тобой вообще случилось? Лерка в афуе, Жак воет, Палыч богует, что тебя нет. У Вовчика бланш под глазом, рычит на всех, про тебя ничего не знает.
Последнее заставило довольно ухмыльнуться. Наверняка горячий кавказский парень Никита отоварил. И правильно сделал. Я бы добавила, но не буду. Не до него.
– Утопила сумку со всеми документами, но сдуру села за руль. Прямо у центра поймали гайцы. Тачку на штрафстоянку, меня в ментуру выяснять личность. Хорошо хоть Жака разрешили закинуть. Кир, контакт?
– А, да. Не вопрос. Но дорого. Очень дорого.
– Плевать! – хныкнула я. – Не ждать же неделю.
– Сейчас скину телефон. Сошлешься на меня. Если сегодня договоришься, завтра все получишь.
– Спасибо, дорогой, жду. За мной не заржавеет.
– Сочтемся.
Телефон пискнул, а через пару минут упало сообщение с именем Олег и номером. Откладывать не стала, тут же набрала, сослалась на Кира и изложила ситуацию. Особо подчеркнула, что надо вчера и что цена не вопрос.
– Где подали заявление о восстановлении? – уточнил Олег. – На Красного Курсанта? ФИО ваше и дата рождения? Надо перехват сделать, пока не ушло у них в работу. Сегодня до восьми успеете приехать?
Он объяснил, куда подойти, а заодно озвучил сумму. Полтос – это еще по-божески, я ожидала большего. Хотя денег, конечно, было жаль, даже очень. И это добавило черной ненависти по отношению к Володечке.
Потому что все из-за него, суки! Точнее, кобеля, но все равно суки!
Под кофе скачала прилогу такси, вызвала, поехала в Единый центр документов на Красного Текстильщика. Нашла поблизости банкомат, сняла наличку. Внутри пришлось поплутать, пока не добралась до нужного кабинета.
– Минутку, – донеслось из-за двери в ответ на мой стук.
Присев на диванчик, я написала Лерке, что приеду за Жаком, как только освобожусь. Мужчина в черной ветровке остановился у кабинета, и в этот момент дверь распахнулась.
– О, привет, заходи! – сказал подошедшему румяный толстяк лет сорока и добавил, повернувшись в мою сторону: – Вы тоже ко мне?
– Да. Я вам звонила. Кудрявцева.
– Подождите, пожалуйста.
Мы с мужчиной посмотрели друг на друга, и я мешком плюхнулась на диван. Потому что это был Максим – тот самый, из джипа ночью. Он уже зашел в кабинет, а я все никак не могла отдышаться.
Если бы не паспорт, встала бы и ушла.
Да, секс был бомбическим, и не только как временная анестезия. Но видеть его я больше не хотела. Детское кресло в машине означало, что он точно так же изменил со случайной бабой своей жене, как Володька – мне. Только еще мерзее, потому что я в этом участвовала.
Глава 18
Макс
– Алё, гараж!
– Что? – Я даже вздрогнул, выдернутый Олегом из вязкого месива мыслей. Точнее, обрывков мыслей, потому что ни одну не смог додумать до конца.
– Ты здесь или где? Я говорю, держи свои формы. Оплата по прейскуранту.
– А… спасибо.
– Харя, ты вообще в порядке?
Кто-то другой за такое обращение получил бы… по харе. Но Олегу разрешалось.
Он не был моим близким другом, как Витька. Мы не встречались по выходным, не пили вместе пиво, не болели за «Зенит» в спортбаре и не делились задушевным. Мы просто когда-то сидели спиной к спине в развалинах, а боевики лупили по нам из «Утеса» (НСВ-12,7 «Утес» – советский 12,7-мм крупнокалиберный пулемет), превращая бетонные блоки в серую удушливую пыль. А потом я тащил ротного на закорках. Его правая голень держалась на сухожилиях и лоскутах кожи. Казалось, запах крови будет преследовать меня до конца жизни.
Ногу Олегу по кусочкам собрали, но со службы списали подчистую. Не оставили протирать штаны в штабе с категорией «ограниченно годен», а выперли на инвалидную пенсию с буквой «Д» («не годен к военной службе») в военнике. Уволились мы одновременно: он по комиссии, а я… совсем по другой причине. После долгого лечения Олег сначала устроился на бумажную работу в райвоенкомат, а потом каким-то ветром его занесло в Единый центр документов. Сейчас он ходил с палочкой, занимал должность одного из директорских замов и работал с вип-клиентами. Официально и… не очень.
– Нет, – отрезал я, отсчитывая купюры, которые Олег отработанным жестом прикрыл синей папкой. Да, он брал с меня деньги, но себе из них не оставлял ни рубля. Потому что я был не просто випом, а супервипом. – Не в порядке. Скажи, ты девушку это хорошо знаешь?
– Эм… какую?
– Которая в коридоре сидит.
– Вообще не знаю. Позвонила по наводке одного моего чела. Срочно паспорт сделать. А что?
– Да ничего. – Я пожал плечами. Якобы равнодушно. – Пересекались как-то. Но она меня, походу, не узнала.
На самом деле узнала. Еще как. Глаза чуть выпали. Вот только встреча эта ее точно не обрадовала. Похоже, ей хотелось забыть меня и все, что было той ночью, как страшный сон. Но вот не получилось.
– Ну так подожди, пока выйдет. Напомни о себе.
– Угу, – буркнул я. – Спасибо, Цап.
– Не за что. Обращайся. Удачи с разводом. Позови эту… которую.
– Заходи, – сказал я, перешагнув через порог.
Маргарита полоснула взглядом и молча просочилась в щель между мною и дверью. А я сел на диван и машинально свернул в трубочку файлик с формами.
Ну и зачем, собственно? Что мне от нее нужно?
Хороший вопрос. Риторический.
Я понятия не имел, что скажу, когда она выйдет. Более того, я не знал даже, хочу ли вообще что-нибудь говорить.
Значит, надо было просто встать и уйти. Но почему-то не вставалось и не уходилось. Вместо это сидел и тупо перечитывал вдоль и поперек форму номер девять.
Справка о регистрации. Харитонов Максим Петрович – собственник. Харитонова Анна Максимовна – дочь…
Наконец дверь открылась. Маргарита увидела меня и словно слегка споткнулась. Вздернула подбородок и пошла по коридору.
– Маргарита!
Остановилась, обернулась через плечо. Я встал, подошел ближе.
– Извини… я не помню, как тебя зовут, – сказала она, глядя куда-то в мировое пространство. – Но я очень тороплюсь.
И пошла дальше, вколачивая каблуки в плитку. Едва не сбиваясь с рыси на галоп – как будто я догонял ее.
Не помнишь, да? Типа, нафига засорять память именами случайных знакомых?
Врешь, Марго, все ты помнишь. Я прекрасно вижу, когда врут. А если не вижу, то жопом чую. Собаку на этом съел. А еще отлично помню, что ты тогда сказала: мол, не трахаешься с мужиками, у которых в машине детское кресло.
Ну я, конечно, мог бы догнать и сказать, что развожусь. И что? Она скажет: «Вау, Макс, это в корне меняет дело, пойдем повторим»?
Глупее не придумаешь.
Дождавшись, когда стук ее каблуков стихнет за поворотом коридора, я снова открыл дверь кабинета.
– Что-то забыл? – удивился Олег.
– Да. Мне нужны ее данные. Маргариты.
– Макс…
– Только отчество, фамилию и дату рождения.
– Послушай…
– Цап!
Я подошел к столу, посмотрел в упор. Мог, конечно, напомнить, что он мой вечный должник, но это было бы мерзко. Я бы до такого никогда не опустился.
– Ладно, – сдался он. Оторвал от кубарика розовый стикер, что-то быстро написал и протянул мне. – Держи. Но я этого не делал.
– Разумеется, – кивнул я. – Гран мерси.
«Кудрявцева Маргарита Павловна, 25.05.97», – прочитал я, выйдя в коридор.
Значит, ей двадцать девять. Я думал, меньше.
Ну что… Этого было достаточно, чтобы узнать всё. Вот только зачем оно мне – это «всё»? Узнаю, допустим, и что дальше? Играть в сталкера?
Да твою же мать! У меня суд на носу. Я должен в лепеху разбиться, но забрать Нюту. Какие игры, какие бабы? Ни сейчас, ни в ближайшей перспективе.
Разорвав стикер, я выкинул клочки в урну и вышел на улицу. Сел в машину, завел двигатель, полюбовался, как дворники флегматично смахивают со стекла дождевые капли.
Кудрявцева Маргарита Павловна. Двадцать пятого мая девяносто седьмого года.
Башку тоже изволите выбросить, Максим Петрович?
Вернувшись домой, я позвонил Моне и сказал, что у адвоката был, иск – завтра.
– А, ну значит, не пожар, – ответила она. – Соберемся спокойно и к вечеру приедем. Твоя не объявлялась?
– На удивление – нет.
– Вот уж точно, на удивление. Не волнуйся, если придет, то так же скоренько и уйдет.
Насчет этого я не сомневался. Моня была дамой богатырского сложения, в молодости занималась толканием ядра и до сих пор, в свои пятьдесят восемь, делала по утрам зарядку с гантелями и грифом от штанги. Хрупкую миниатюрную Нику она элементарно спустила бы с лестницы. Вот только мне совсем не хотелось бы, чтобы это видела Нюта.
Глава 19
Марго
– Если бы вы пришли утром, мы бы все сделали в течение часа, – сказал Цаплин. – А сейчас нужный человек уже ушел. Который визу поставит. Так что только завтра.
Звали его Олег Викторович, но имя это ему категорически не шло. Олег в моем представлении должен был быть худым и злым, а передо мной сидел добродушный полный мужчина. На крючке рядом со столом висела массивная трость с резной рукоятью.
– Утром я, к сожалению, была в полиции. В «аквариуме». Ждала, когда подтвердят личность.
– Понимаю, – кивнул он. – Это называется «непруха». Ты можешь носить все документы с собой хоть всю жизнь. Но если один раз забудешь или потеряешь, вот тут-то на них и захотят взглянуть. Кстати, это все было незаконно.
– Что именно? – Я обалдело захлопала глазами. – Что машину забрали? Или что меня?
– Да и то и другое. Они должны были с планшета, или что там у них, зайти в базу и пробить вас с ваших же слов. Прямо на месте. Выписать штраф и отпустить. Вот если бы возникли какие-то сомнения, тогда уже в отделение. Но это в идеальном идеале. А в реальности… ну сами понимаете. Можете, конечно, через суд оспорить штрафстоянку, но гемору будет намного больше, чем если просто заплатить и забрать. Они все равно отмажутся. Скажут, что вы вели себя агрессивно или подозрительно. И все.
– Прекрасно! – нервно рассмеялась я. – Меня, походу, кто-то проклял. С субботы все идет через такую… задницу, что просто нет слов.
– Как говорит один мой знакомый, все дерьмо к нашему берегу. Бывает. Не огорчайтесь. Где-то убыло, где-то прибудет. Закон сохранения…
– Дерьма в природе, – подсказала я. – Спасибо, Олег Викторович. Деньги сейчас или завтра?
– Завтра. Как сделаем. Подходите часикам к одиннадцати. По правам контакты есть?
– Да, уже договорилась. Как только будет паспорт, сразу туда.
– Ну и отлично. До завтра.
Попрощавшись, я подошла к двери, открыла – и споткнулась на ровном месте. Потому что Максим сидел на диване и крутил в руках свернутый в трубочку файл с бумагами.
А я-то надеялась, что он ушел. Какого черта ему надо? В кино пригласить?
А может, просто забыл что-то и ждет, когда Цаплин освободится?
Пока я сама сидела в коридоре, для себя все точки расставила.
Этот эпизод случился – ну и ладно. Значит, так надо было. Но больше – не нужно. Ничего не нужно. Ни мне, ни ему.
Вот только он, кажется, с этим не согласился. Потому что окликнул меня и подошел ближе, когда я остановилась, обернувшись через плечо.
– Извини, – сказала сухо. – Не помню, как тебя зовут. Но я очень тороплюсь.
И пошла дальше.
Как он сказал тогда, в машине? Переспать не повод для знакомства? Мы хоть и познакомились, но сейчас я постаралась донести: это слишком малозначащее событие, чтобы запоминать. И секс, и знакомство.
На самом деле – нет. Как бы я ни притворялась перед собой. Потому что – вот же гадство! – дрогнуло что-то внутри, когда его увидела. И даже из песни Мота (песня «Случайности не случайны» М. Мельникова (Мот) и А. Брашовяна) промелькнуло – о том, что случайности не случайны. Только я это сразу задавила, потому что не хотела играть роль курицы Марины для другой пары. Да, уже сыграла, но продолжать точно не хотела.
Максим за мной не пошел, и я вздохнула с облегчением. Вышла на улицу, вызвала такси и поехала на работу. В первую очередь – забрать Жака, потому что все намеченное на сегодня уже пролетело мимо. К счастью, все это можно было наверстать завтра.
За Жака я особо не беспокоилась, потому что знала: песель присмотрен, накормлен, выгулян и обласкан. И не только Леркой. Это было одним из наших принципов: «Sреда» – dog-friendly (англ. – дружелюбная/лояльная к собакам). К нам разрешалось с собаками. Жак, как постоянный обитатель офиса, считался боссом. Остальных приводили время от времени. Миски с водой и кормом, собачьи лежанки и игрушки вносили дополнительный хаос, но все давно привыкли. Хотя посторонних, попавших к нам впервые, наверняка шокировало.
– Все в порядке? – спросил Костя, когда я подошла к турникету.
– Ну-у-у… – протянула я с сомнением. – Могло быть хуже, конечно. Кстати, мне нужен новый ключ. Сумка утонула. Со всем содержимым.
– Это в административку. Если там еще кто-то есть. Проходи.
Он нажал на кнопку у себя в будке, и турникет открылся. Первым делом я зашла в администрацию бизнес-центра. Надежда, одна из работавших там девушек, как раз собиралась уходить. Ну хоть в чем-то повезло. Написав заявление о выдаче ключ-карты взамен утраченной, я заплатила пятьсот рублей штрафа и пошла к себе.
Жак, тусовавшийся с копирайтерами, встретил меня так, словно был уверен: Марго его бросила и никогда больше не вернется. То есть одновременно обижался и радовался, что мрачные прогнозы не оправдались. Плясал вокруг меня, цеплялся лапами за джинсы, пытаясь дотянуться и обцеловать, подвывал и взлаивал.
– Так что с тобой случилось, в конце-то концов? – сурово потребовала отчета Лерка.
– Кофе! – простонала я, плюхнувшись в кресло-мешок и отбиваясь от Жака, который запрыгнул сверху и принялся смывать с меня макияж.
Леночка, наша младшенькая, безропотно отправилась к «Проше» – так мы звали кофемашину.
– Латте макиато, – сказала, протянув мне стаканчик. Мои вкусы знали все.
Под кофеек я подробно изложила свои приключения, опустив, однако, два эпизода: стартовый, у Аварба, и грозовой. Начала с утопленной сумки и закончила Единым центром документов.
– Очешуеть! – оценила Лерка. – А Махалин что? Кто ему фонарь засветил? Не ты?
– Нет, – вздохнула я. – А жаль.
В этот момент дверь спейса открылась и – легок на помине – вошел Володька. В темных очках, из-под которых предательски выглядывал лиловый бланш.
– Рита, можно тебя на минуту? – попросил он протокольным тоном.
Глава 20
Макс
После сборов Ники квартира напоминала поле боя. Поэтому вечер я убил на то, чтобы привести ее в порядок к приезду Нюты и Мони. И Пуши, разумеется. Тут я вообще не представлял, как здоровенный дворовой пес устроится в квартире, но готов был сам спать на коврике, уступив ему свою постель. Лишь бы сложилось хорошо.
Разумеется, Ника забрала не все. Больше оставила, чем забрала. Рассчитывала вернуться? Типа, ах, все не поместилось?
Нет, не сыграет.
Методично собрал все в несколько мусорных мешков, завязал и задумался. Первым побуждением было вынести на помойку. Вторым – тоже. Третьим все-таки утрамбовал в кладовку, сказав себе: если до утра желание не пройдет, тогда выброшу.
Этому меня научил когда-то дед.
Если хочется что-то сделать по-злому, но не горит, отложи хотя бы до утра, говорил он. Возможно, за ночь остынешь и передумаешь. А нет – значит, сделаешь.
Дед вообще был мудрым человеком, и я часто его вспоминал. Наверно, даже чаще, чем отца, хотя они ушли почти одновременно, с разницей в несколько месяцев. Три года прошло – а как будто вчера. Сначала от рака дед, потом от инфаркта отец.
Закончив уборку, я сделал кофе, сел в кресло и задумался, удивляясь, насколько они были похожими. И даже в судьбе отец во многом повторил деда. Оба молодыми остались вдовцами с детьми. Бабушка умерла, рожая Моню, и у деда на руках оказался трехлетний сын и новорожденная дочь. А моя мама погибла в автокатастрофе, когда мне было восемь.
Об этом я старался не думать. Отец обижался, что редко хожу с ним на кладбище, но мне казалась, что мама просто уехала далеко. Туда, куда не ходят поезда и не летают самолеты. Где нет даже интернета. Если подумать, так оно и есть. Большую часть детства я провел с отцом. Наверно, поэтому не сомневался, что и Нюту выращу один. Тем более Моня и Полина рядом. Все мысли о том, что ее могут оставить с Никой, откидывал как пораженческие.
Ну уж нет, из-под себя выпрыгну, но этого не будет!
Я научился давить в себе ненужную жалость. Сначала она приходила – как отголосок недобитой любви.
Харитонов, ты сделал все, что мог. Когда еще можно было. Когда все не зашло так далеко. Но невозможно помочь тому, кто не нуждается в твоей помощи. Кто расценивает твое сочувствие как слабость и использует его.
Кто-то может простить измену. Я – нет. Когда это случилось впервые, я был как тот волк, который отгрыз себе лапу, чтобы вырваться из капкана. Даже если бы она умоляла простить, клялась, что это наваждение, все равно не смог бы. Но она не просила. Сначала выкручивалась до последнего – ничего не было. А когда поняла, что не удастся, встала в позу: это ты виноват, от хороших мужей на сторону не смотрят.
Так, да? Ну ладно. Иди ищи хорошего. Только Нюту оставь.
Озвучивать это я не стал. Чтобы не подкидывать идею. Если бы она сама в тот момент подала на развод, шансы отвоевать Нюту были бы для меня нулевыми. Поэтому я сделал вид, что смирился. Молча смотрел, как она скатывается все ниже и ниже, все быстрее и быстрее, как окончательно теряет берега и остатки совести. Смотрел, наблюдал, фиксировал. Собирал базу.
Почему не уходила она? Да потому что ей так было удобно. Потому что жила как червяк в яблоке, на всем готовом. С Нютой занималась Полина, хозяйством – приходящая через день Ольга Аркадьевна. Ничто не мешало притворяться усердно работающей, а на самом деле развлекаться.
Пискнул телефон – Витька.
«Ква! Как оно? Был у Сташевского?»
«Был, подписал договор. Вроде нормальный мужик. Завтра донесу справки, подаст иск».
«Ну ок, удачи. А что Ника?»
«Выпер нах. По месту прописки. Нюту отвез к Моне еще вчера, чтобы ничего этого не видела».
«Давай, держись. Если что – звони».
Вспомнил, как сидели и пили в субботу ночером, а по цепочке мысли опять добежали до Маргариты. Понял, что отбиться от них не удастся, достал телефон с симкой деда. Регулярно пополняя баланс, я держал его для не самых законных операций – чтобы не светиться. Бот-парсер проглотил введенные данные и вывесил на дисплей голубое колесико загрузки: ждите.
Это только в плохих сериалах герои заходят в базу МВД, используя невесть как полученный код доступа. На самом деле все намного проще. Все базы давным-давно слиты в сеть, от паспортов до заказов пиццы и аренды самокатов. Поисковики вроде известного «Глаза бога», использующие открытые данные, собирают информацию о человеке за считанные секунды по минимальным вводным. Надо только уметь пользоваться.
Колесико мигнуло, погасло, и на экран густо посыпались строки.
Кудрявцева Маргарита Павловна, двадцать девять лет. Все так. Креативный директор коммуникационного агентства «Sреда». Постоянная регистрация – Большая Зеленина, двадцать восемь. «Джили Монджаро» изумруд, госномер… Но окончательно картинка сошлась, когда я долистал до свежих логов МВД: сегодня утром ее приняли на Большой Разночинной за езду без прав, подержали в дежурке на Большой Монетной, а машину уволокли на Ремесленную.
Ну да, она же утопила сумку со всеми документами. Но все равно села за руль, рассчитывая, что проскочит. Вот, блин, бабы! Как говорил командир когда-то, если у человека в голове хуй, медицина бессильна. А опыт стоит дорого. Срочно восстановить один только паспорт у Олега – от полтоса в бесконечность. Смотря по чьей наводке. В следующий раз будет думать.
Хотя большинство людей этой данной богом способностью пользуются крайне редко. Или вообще никогда.
