Текст книги "Побеги божественного пламени (СИ)"

Автор книги: Евгения Клёнова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 19 страниц)

Из-за плеча Алоис в последний раз посмотрел назад и перешагнул каменный порог.

– Нет… Отпустите его… Ты же знаешь, что он не царевич, так почему не скажешь? – прохрипела Руслана. Ей больше не к кому было обратиться, кроме как к колдуну.

Едва темнота Громовой башни поглотила гостей, Витош похлопал по плечу жреца, державшего девушку:

– Сломаю пальцы, если не отпустишь. – Не подействовало, – Владыка не будет доволен, если «морковочка» поцарапается твоими клешнями. Не гневи Солнцезара в столь замечательный вечер.

Руслана больше не вырывалась, так что можно было ослабить хватку. Как только жрец отпустил тонкую шею, колдун перехватил его руку.

– Про пальцы я не шутил, – он резко сжал мужскую кисть, которая в его широкой лапе казалась хрупкой и кукольной.

Послышался хруст. Жрец вскрикнул и беспомощно застучал свободным кулаком по великану. Подоспела подмога из братии. Витош пустил жертву и отступил к Руслане.

– Не принимай на свой счёт, лебёдушка. Все они давно оскоплены, поэтому столь жестоки к женщинам.

Небо напомнило о себе, разразившись искрящимися зарядами и мощным громом. Дождь превратился в бурный ливень.

– Уже скоро, – произнёс колдун.

14 Громовая башня

Служители Рарога устремили взоры наверх, вернувшись к молитве.

Перед тем, как занять престол, цари древности должны были доказать подданным, что в жилах их течёт огонь. Божественное благословение переходило от отца к сыну, стоило тому сделать священный шаг. Отец Алоиса был простым крестьянином, но другого потомка у Солнцезара не было. Если строптивый глупец, выдававший себя за Богорода, разобьётся, то на то лишь воля Рарога. Бог-сокол имеет полное право не принять разбавленную кровь.

Руслану больше никто не держал. Жрецы потеряли к ней интерес в ожидании предсказанного чуда. Девушка колотила по тяжёлой башенной двери, запертой изнутри. Витош стоял за ней, но, как и остальные, смотрел на тучи.

Небо собралось с силами, на время замедлив ливень. Следующая вспышка засияла особенно мощно, а гром оглушил, сдавив перепонки.

– Пропустишь самое интересное, – чародей закинул руку на плечо девушки и притянул к себе.

Закрыв рот ладонью, она всё равно не сдержала звука.

Алоис. Он падал, обгоняя молнии. Летел прямо вниз с неземной высоты. Летел и горел в полёте. Его крик обгонял подожжённое тело. Пронзительный, отчаянный, смешанный с непереносимой болью. Всё было так быстро. Секунда, две, три…

За несколько метров до земли не молнии озарили пространство. Человек, объятый пламенем, вспыхнул, как подорванная бочка с красным порохом, расхлестав огненные волны во все стороны разом.

Руслана закрыла лицо руками от яркого света и жара, а когда открыла, широкие огненные крылья уносились вверх к густым тучам.

Сокол из древних легенд нёс на своих перьях божественное пламя. Жёлтая птица по спирали облетела Громовую башню и нырнула в ночное небо.

Дождь полностью прекратился. Тёмные облака расступились перед первозданной силой. Пылающая птица сделала круг и устремилась вниз, к павшим на колени людям в мантиях.

На том же месте, где произошла первая вспышка, сокол замедлился. Янтарными глазами он окинул площадь, остановившись на Руслане. Раскрытые крылья плавно понесли его к девушке, оставляя за собой раскалённый след.

Перья вновь заискрились. Непроглядное оранжевое пламя окутало птицу. Огонь впитался в кожу человека, и с трёхметровой высоты Алоис рухнул в глубокую грязевую лужу. Земляные брызги разлетелись по сторонам, окропив и без того грязное платье Русланы чёрной жижей до пояса.

Стоящие на коленях служители Рарога пали ниц перед долгожданным пришествием.

От первого юноши, шагнувшего с Громовой башни в начале лета, остался лишь красный блин из костей и разорванной плоти. Тогда сомнение поселилось в сердцах многих жрецов, но сегодня собственные глаза открыли истину. Божественный огонь возродился.

Алоис попытался приподняться, но мышцы подвели, и он снова упал лицом в жидкое месиво из почвы, травы и мелких камушков.

Подбежала Руслана. Подхватив его плечи, она с трудом повернула широкий торс на бок. На большее её не хватило. Слишком тяжёлый.

Но так он хотя бы не захлебнётся.

– Ал, слышишь меня? – она уложила его голову себе на колени, дрожащими пальцами стёрла со щёк и бороды прилипшие куски грязи.

Одежда сгорела в полёте. Он был абсолютно обнажён.

Девушка развязала дорожный плащ и накинула мокрую ткань сверху. От холодного потока Алоис вздрогнул и приоткрыл глаза. Он снова попытался встать на руки. Глаза беспорядочно бегали, цепляясь то за одно, то за другое. Зрачки пульсировали в такт разогнавшемуся сердцу.

– Я помогу, – она придвинулась ближе, чтобы стать ему опорой.

Потерянный взгляд остановился на лице девушки. Янтарные прожилки, пронзающие радужку, постепенно растворились в привычном цвете. Попытка сосредоточить разум забрала последние силы. Алоис уронил голову на девичье плечо, опустив веки. Она крепко обхватила его двумя руками.

– Ал, пожалуйста, очнись…

Больше он не реагировал на слова и, казалось, совсем не дышал.

Жрецы продолжали возносить молитвы Рарогу, прижимая лбы к сырой земле. Девушка не понимала ни слова. Это был мёртвый язык, на котором говорили во времена единого Царства. Владыка принудил паству вызубрить каждое священное слово.

Первым из служителей поднялся Лютомир. Он толкнул нескольких подчинённых, призывая их уже заняться делом.

Заметив приближение чёрных людей, Руслана крепче прижала к себе обессиленное тело. Страшный жрец со змеиными глазами навис над ней, заинтересованно рассматривая испачканного человека, который недавно парил в небесах.

Девушка повернулась к Витошу. Колдун довольно подмигнул, но на этом всё. Он и не думал помогать. Чародей остался у входа в башню, ожидая возвращения Солнцезара.

– Эту: в храмовую темницу, – приказал Лютомир.

– Нет! – вскрикнула Руслана. Полноватый служитель, который ещё недавно казался ей добрее остальных, вывернул ей кисти рук, оттащив назад.

Алоис начал заваливаться, но два других жреца, опустившись в лужу, остановили падение. Они держали его бережно, постоянно оглядывались на наставника, ожидая дальнейших распоряжений.

– Я останусь! – выкручивалась Руслана.

Оживился Витош. По сверкающему взгляду Лютомира он решил, что тот сейчас влепит спесивой женщине затрещину, но жрец ограничился сжатыми зубами.

Подневольный жрец тут же поволок девушку прочь, заломив ей суставы почти до вывиха. Руслана пискнула от неожиданной боли и невольно согнулась в пояснице. В неудобной позе она оступилась, подпрыгнула на камне, но мужчина продолжил движение в том же темпе.

Они обогнули Громовую башню и скоро оказались у подножия горного храма. Когда командир и остальные скрылись за скальной стеной, жрец ослабил хватку, и Руслана смогла подняться.

Храмовая темница очевидно давно пала под тяжестью собственной крыши. В роли временной тюрьмы сейчас выступала собранная наспех землянка, с внешней стороны состоящая из обветшалых кусков древних зданий.

– Как тебя зовут? – спросила пленница.

– Мне нельзя с тобой говорить. Иди, – он указал на плоскую каменную плиту, служившую своеобразной дверью.

– Что вы с ним сделаете? С нами?

Очевидно, плита тяжеловата для худосочной девицы. Жрец, кряхтя, сам навалился на дверь.

– И долго мне тут сидеть? – не унималась она.

Руслане показалось, что он оглянулся с сочувствием.

Простых служителей не посвящали в планы Солнцезара. За глаза братия называла эту девушку «морковкой». Он не знал, откуда пошло прозвище. Если бы у потомка не получилось призвать божественный огонь, пленница была бы бесполезна. Её бы принесли в жертву Рарогу в качестве извинения за беспокойство.

– На всё воля небес, – уклончиво ответил жрец, задвигая камень.

Между плитой и стеной осталась щель, толщиной в два пальца. Руслана дождалась, пока он отойдёт достаточно далеко и попыталась самостоятельно выбраться. Шансов было бы больше, если бы широкая доска не подпирала дверь с внешней стороны.

Быстро стемнело. Тучи вернулись в строй, продолжив омывать руины старого города. Землянка находилась на небольшой возвышенности, поэтому внутри было относительно сухо. Суше, чем на улице.

Девушка успела продрогнуть до костей прежде, чем за ней пришёл пленитель с ещё одним жрецом. Второй был ниже и худосочнее, но с глазами, похожими по разрезу. Руслана понимала иерархию служителей лишь условно, но ранг стоящего перед ней человека был явно выше, чем у здоровяка.

– Владыка будет говорить с тобой, – голос его показался непривычно тонким для мужчины, хоть он и старательно скрывал эту особенность за суровой интонацией.

15 Синдур

Главный вход в храм оказался в нескольких метрах. Стоило лишь завернуть за угол.

Остатки древних стен чередовались со свежей выкладкой. Все современные Храмы Рарога были пародией на этот, самый первый Храм, построенный ещё при жизни бога-сокола. Один этаж, замкнутый в кольцо, покатая крыша, кольцеобразный внутренний двор и большой круглый зал в центре. В нём проходили ритуалы, выковывались особенные предметы.

Здесь было немногим теплее, чем на улице.

Руслану вели по изогнутому коридору. Справа – ряд дверей в отдельные комнаты. Слева – высокие оконные проёмы, сквозь которые беспрепятственно проходил сквозняк.

Чем ближе они приближались к нужной двери, тем отчётливее слышались музыка и голоса. В трапезной началось празднование.

Служители культов – народ специфический, но человеческие радости им не чужды. Владыка долго кормил подчинённых лишь обещаниями, пришло время пожинать плоды первой победы. Впереди ещё много работы.

Девушку завели и усадили за длинный стол, заставленный яствами. Угощения не для царских пиров, но вполне сносные и разнообразные. Несколько видов жареного мяса, каши, какие-то овощи и вино. Довести продукты в эту глушь свежими – уже успех.

На своей скамье Руслана была совсем одна. Напротив, ровно посередине, восседал Солнцезар. Рядом с ним – ближайшие братья, по шесть человек с каждой стороны от Владыки: главы провинциальных Храмов. Среди них был и Лютомир.

Солнцезар вежливо представился, но вместо ответной вежливости услышал:

– Что вы сделали с Алоисом?

Женщины. По природе своей они не способны противостоять эмоциям и страстям.

– Потомок сейчас отдыхает. Скоро огонь восстановит его тело.

– Отведите меня к нему, – тон нарочито смелый, но взгляд её невольно задержался на горшочке с перепёлками, специально выставленными вперёд.

Солнцезар усмехнулся. Какая же слабая воля. Не способна контролировать даже собственную слюну. Служение потомку Рарога поднимет слабую женщину на самую вершину. Подобная жизнь полна соблазнов и запретов. Нет ни единого шанса, что она с достоинством пройдёт этот путь.

– Безусловно, – заключил Владыка, – но прежде, ты приведёшь себя в порядок. Неужто самой не стыдно представать пред людьми в таком виде?

Руслана хотела разозлиться, но смутилась. Наверное, она и правда сейчас ужасно выглядит… Но этот старый индюк всё равно не имеет права вставлять свои упрёки. Из-за его прихвостней она вся грязная, побитая и растрёпанная. Девушка кинула на Лютомира хмурый взгляд.

– В прошлом поведение твоё не отличалось праведностью, – продолжал Глава, – теперь же это неприемлемо. Последний потомок потерял власть и поддержку из-за своей слепой привязанности. Молодым людям в его возрасте свойственна зацикленность на недоступном. Я не могу допустить, чтобы это отвлекало нас в будущем. Но, поверь, в первую очередь я забочусь о его благе.

Когда он говорил, волна озноба прокатывалась от макушки до пяток. Большие и страшные жрецы приглушали дыхание, чтобы не перебивать своего лидера.

– О благе? Вы скинули его со скалы, – выдала она, собрав волю в кулак.

– Как и положено в предписаниях, потомок сделал последний шаг сам. Меня смутило лишь то, что этому способствовало твоё присутствие. Поэтому, чем скорее пройдёт наваждение, тем будет лучше для всех нас.

– Я не понимаю… Вы считаете Алоиса потомком бога?

– Ты сама всё видела. Божественный огонь может призвать лишь человек с огненной кровью. Рарог считал важным передать божественный дар через поколения. Он был женат трижды, и каждая из его жён была праведна и принесла богу-соколу сына, способного призывать силы великого отца. Мне несказанно жаль, что из всех ветвей до наших дней доросла лишь одна.

Руслана не принимала старые легенды на веру, но глазам своим доверяла. Ал совсем недавно в образе огненной птицы парил в облаках.

Солнцезар наполнил кубок вином. Затем достал из внутреннего кармана мантии непрозрачную склянку с напылением. Край кубка скрыл тонкое горлышко, и она не видела, что именно Владыка добавил в напиток.

– Это поможет восстановить кожу, но смрад не смоет. Камал отведёт тебя в банную.

К вину она не притронулась. Заметив, как внимание девушки всё ещё перехватывают блюда, Солнцезар добавил:

– Позволяем тебе поужинать с нами.

– Обойдусь, – Руслана встала, переступив через скамью.

Мышца под бровью Владыки самовольно задёргалась от сдерживаемого чувства.

Наглая невоспитанная женщина решила, что она слишком ценна. Что ж, пусть так. Потомок заслужил поощрение. Если упрямого осла подгонять одними лишь тумаками, рано или поздно он встанет намертво. Чтобы животное было послушным, следует чередовать палку с морковкой. Так будет на порядок быстрее.

Невысокий жрец с тонким голосом приказал девушке не отставать от него ни на шаг. Банная оказалась на противоположной стороне Храма. Двое послушников только закончили греть воду. Они перелили содержимое в деревянную бочку и с поклонами удалились.

– Снимай платье, я помогу тебе обмыться, – Камал приготовил мочало из липового лыка и ёмкость с залитым со вчерашнего дня щёлоком.

Не только голос этого человека отличался, но и черты лица были мягкими сверх меры.

– Ты ведь… не мужчина, да? – предположила Руслана.

– Все мы здесь недомужи.

– Нет, – девушка понизила голос, приглядываясь, – ты женщина… Разве ты можешь быть жрецом Рарога?

– Полезай в бочку, – казалось, она нисколько не удивилась разоблачению.

Хоть среди служителей и не было мужчин в полноценном смысле этого слова, всё равно Руслана почувствовала себя намного свободнее. Она скинула многострадальную одежду, оставив на груди только платиновую цепочку с кольцом, и запрыгнула в тёплую воду. От земли, забившейся в волосы, жидкость сразу же помутнела.

– Неужели никто кроме меня не заметил? – имя «Камал» сразу показалось странным, так уже давным-давно не называют мальчиков.

– Пол мой не имеет значения, – коротко ответила служительница.

– А если Владыка узнает?

Камалия улыбнулась. Глупая девица. Намерения её, как на ладони. Хочет найти повод для шантажа.

– Потомок Рарога будет польщён тем, что твоего тела не коснутся взгляды обычных жрецов. Таково мнение Владыки.

Не успела Руслана обрадоваться, как в банную зашли Солнцезар и Витош. Колдун и без того пожирал её глазами на площади, так тут ещё и, совершенно не скрываясь, расплылся в счастливом оскале, таращась на мутную воду. Девушка прижала широкое мочало к груди.

– Ты забыла мой дар на столе, – главный жрец вылил вино из принесённого кубка прямо в бочку.

Витош принялся расставлять по комнате свечи.

Вино оказалось не простым. Опухший бок Русланы стал успокаиваться, боль утихла. Тоже случилось и с ранами на запястьях и лодыжках. В трапезной Владыка добавил к выпивке мёртвую воду. Постепенно девушка почувствовала лёгкость во всём теле.

С помощью факела колдун зажигал маленькие огоньки, нашептывая для каждой свечи отдельное заклинание.

– Что вы со мной сделаете? Зачем это? – встрепенулась Руслана.

Она попыталась дотянуться до лежащего на табурете платья, но Солнцезар опустил руку на её плечо, вдавив девушку обратно в воду.

– Успокойся. Твоей жизни ничто не угрожает, – вздохнул он.

Камалия поднесла Владыке заранее заготовленный деревянный ящик. Внутри оказались сухоцветы и душистые травы.

Руслана неплохо разбиралась в растениях, но узнала лишь несколько видов.

Без предупреждения жрец пересыпал всё содержимое в воду. Часть цветов оказалась на полу, но Солнцезара это никак не смутило.

Девушка отряхнула голову и чихнула. Воздух наполнился жёлтой пыльцой. Она снова попыталась вылезти, но на этот раз широкая лапа опустила сзади. Руслана шнырнула к противоположной стенке, оказавшись вплотную к старому жрецу.

– Мы почти закончили, лебёдушка, – Витош взял маленький глиняный горшочек с каплевидной крышкой.

Внутри оказался ярко-красный порошок. Редкая в здешних краях вещь: свинцовая охра, известная на востоке под названием «синдур». Колдун зачерпнул горсть и высыпал девушке на макушку, стараясь попасть на волосяной пробор.

– Что это?! – она опять чихнула и забила ладонями, пытаясь избавиться от мгновенно въевшейся краски.

– Точность не обязательна. Главное – суть, – Большим пальцем он надавил на лоб Русланы, запечатав жирную красную точку. – Будь добра, нырни ненадолго.

Руслана не успела опомниться, как на голову упала тяжёлая рука, круто направив её лицо вниз. Обнажённая девушка полностью оказалась сидящей под водой. Она пыталась подняться, перевернуться, сделать хоть что-то, но колдун крепко держал за волосы, не давая шанса вынырнуть и сделать новый глоток воздуха.

Руслана беспорядочно барахталась, взбивая мутную воду. Жизнь не проходила перед глазами, но мысли о том, что вот он – конец, зациклились на повторе.

Сквозь шум прорывались стихи на непонятном шипящем языке. Она этого не видела, но, пока Витош зачитывал заклинание, свечное пламя меняло свой цвет на ярко-красный. Пытка длилась не долго: чуть меньше минуты. Чародей старался произносить зачарованные слова быстро и чётко, чтобы девушка не успела наглотаться воды.

Замолчав, он оторвал руку. Огонь вернулся к жёлтому оттенку.

Руслана вскочила, кашляя и пытаясь надышаться впрок.

– Всё, лебёдушка, можешь наслаждаться вечером, – с сожалением колдун отметил, что плёнка из синдура, растянувшаяся по поверхности, выполнила роль зонта, полностью скрыв молодое девичье тело.

– Это ворожба? Какой-то ритуал?

– Скоро ты всё поймёшь. Пусть благодарность твоя выразится в смирении и почитании воли Рарога, – Солнцезар отошёл к двери, захватив с пола одежду Русланы. По брезгливому выражению жреца стало понятно, что быть сегодня платью в топке.

Витош собрал в короб свечи и с противной хитрой ухмылкой направился за Владыкой.

– Ты мне хоть можешь всё рассказать? – спросила девушка у Камалии, когда эти двое, наконец, ушли.

Служительница принесла ещё ведро, чтобы пленница смыла остатки краски. Она выдала Руслане льняной костюм юного послушника. Тёмно-коричневая ряса, подвязанная поясом-верёвкой, спускалась ниже колен и на девушке смотрелась вполне гармонично.

Они снова оказались в пустом холодном коридоре.

– Куда мы идём?

Руслана не рассчитывала на ответ, но это было единственное, что Камалия знала наверняка:

– Я отведу тебя к потомку.

…

Как и обещал Владыка, Алоис мирно спал. Его отмыли и уложили на одноместную дощатую кровать, предварительно одев в тёплую ночную рубашку.

Уходя, служительница закрыла дверь на массивный засов снаружи.

Руслана выдохнула с облегчением и подумала, что, если бы внутри комнаты был замок, она и сама бы им воспользовалась.

Девушка уселась на край тюфяка, набитого соломой. Жрецы всегда отдыхали на обычных досках, а для последнего потомка постарались и даже приличное постельное бельё привезли.

Не верилось, что всё это происходит на яву.

Она склонилась к его лицу, провела рукой по чёрным волосам. Спит, как убитый.

В прошлый раз было темно. Теперь была возможность разглядеть каждую деталь. С бородой он выглядел старше своих лет, серьёзней. На коже появились несколько морщинок. Самая глубокая – между бровей. Наверное, он часто хмурился в последнее время.

– Эй, великий потомок, не хочешь проснуться? – прошептала Руслана над его губами.

Она улыбнулась, представив, как было бы забавно, если бы он в эту самую секунду открыл глаза. Тяготы последних дней отошли на второй план.

Непрекращающийся дождь затарабанил по камням. Оконные проёмы были ничем не защищены, и оттого в комнате было также холодно, как и в коридоре. Руслана собиралась забраться к Алу под тёплое одеяло, но прежде решила подбросить дров в догорающий очаг.

Для потомка была выделена самая просторная комната храма. Здесь было четыре узких стрельчатых окна от середины стены до потолка и широкий камин, занимающий половину боковой стены. Перед камином лежала шкура большого белого медведя с непривычно вытянутой мордой.

Руслана подошла ближе.

Глаза зверя светло-коричневые. Не красные и не голубые.

На столе стояла корзина с багровыми яблоками. Мелкие, что называется, на один зубок. Похожий сорт когда-то рос у неё в саду. Такие лучше всего хранятся в зиму. Урчащий живот напомнил о голоде. Руслана с осторожностью попробовала кусочек фрукта. Вкус, как из детства. Она сама не заметила, как съела за раз пять штук.

Поток осеннего ветра с ледяными брызгами почти затушил слабое пламя. Здесь не помешали бы ставни.

Руслана вернулась к камину. Брёвна, аккуратно сложенные в стопку, были неестественного цвета, немного переливались и пахли странно. Девушка потёрла кору, набрав на подушечки пальцев тонкий порошок. Похоже на смолянистую приправу. Странно, что дерево обсыпали чем-то, но вряд ли жрецы хотят навредить драгоценному наследнику.

Закинув сразу побольше, она встала, чтобы вернуться к кровати, но не смогла сделать и шага. Комната поплыла.

…

Ещё не открыв глаза, Руслана поняла, что что-то не так. Ускользающий сон перерастал в реальность слишком быстро. Она лежит на его плече, всем телом прижимаясь к тëплым рельефным мускулам.

Ноги закинуты сверху. Её ноги.

Два обнажённых тела под тяжёлым лоскутным одеялом. А вокруг холодный влажный воздух.

Руслана вздрогнула от осознания того, что мышцы внизу живота непривычно потягивает. Попыталась оторваться и встать, но он не пустил. Ал усилил объятие, совершенно не стесняясь ни своей, ни её наготы.

Не поднимая век, он произнёс:

– Мы договорились, что это был последний раз, давай спать.

Девушка приподняла голову. За окном моросил мелкий дождь вперемешку с первым снегом, но на горизонте уже маячило зарево.

Она оттолкнулась руками от широкой груди, под хруст соломенного тюфяка юркнула на противоположный край кровати. Подняв одеяло до самой шеи, и тем самым стянув его с Ала, она не выдержала его прямого взгляда и повернулась спиной.

Щëки налились краской. Она прикрылась спереди, понимая, что теперь это не важно. Светло-серая ткань, выступавшая простынёю накануне, с размазанным красным пятном валялась на полу.

– Я ничего не помню, – и в это мгновение в сознание ворвался короткий отрывок из сна. «Я тебя люблю» – её шëпот перед глубоким горячим поцелуем.

Алоис поднялся к ней, руками оплëл талию и произнёс игриво:

– Ладно-ладно, как скажешь, – он перекинул водопад из русых волос через плечо.

Руслана почувствовала на шее обжигающее дыхание, потом поцелуй, следующий ниже.

– Ал, ты не понял, я правда не… – зря она повернула голову, он сразу встретил её губы.

Ещё одно обрывочное воспоминание. И в нём он также, как сейчас, под соломенный шорох опускает её на кровать, нависая сверху. Во сне темно, а здесь она видит чувственную ухмылку, блеск в чёрных полузакрытых глазах. Но руки его также, как и там, подхватывают её бёдра, направляя к себе.

– Ал, подожди!

Он замер.

– Не знаю, что они со мной сделали, но это какая-то ворожба, – она забегала взглядом, будто оправдываясь, – вчера меня привели сюда, ты спал, а потом голова закружилась… и уже утро.

С его лица пропал намёк на продолжение. Яркий луч света из окна пересëк комнату, остановившись на постели. Руслана прищурилась и подалась в сторону.

Алоис поднялся. Не отрывая взгляда от девушки, он сел, опираясь на невысокое дощатое изголовье. Но смотрел он не в глаза.

– Нет, всё нормально. Я понимаю, что между нами было. Ничего, это не страшно, я не против, просто не до конца осознаю всё, – она прикусила губу, чувствуя жуткую неловкость, лучше бы молчала, но раз начала, надо договорить, – это был какой-то странный ритуал с красным порошком, цветами, и водой. Там ещё свечи и заклинание, но я его не расслышала.

Он потянулся к ней и большим пальцем слегка потëр центр лба.

– Что такое? Краска не до конца смылась? – от волнения она поскребла лоб ногтями.

– Нет. Не краска.

16 Восточная Верность

Звонко лязгнула дверная щеколда.

Руслана с головой скрылась под одеялом, свернувшись калачиком.

– Ваше Высочество, – первой зашла Камалия, – Вы позволите?

Она поманила пальцем послушника. Мальчик зашёл с тяжёлым ведром, из которого поднимались клубы пара.

– Только быстро, – разрешил Ал.

Камалия низко поклонилась.

Жрецы. Знают же правила приличия, но намеренно игнорируют.

Вереница юных послушников потянулась из коридора за деревянную перегородку в углу комнаты. Послышался плеск переливающейся воды.

– Владыка будет ждать в трапезной через пол часа, – объявила служительница и вышла вслед за послушниками.

Они снова одни.

Девушка выглянула из-под укрытия. Ал задумчиво смотрел в сторону. Его ночь началась с того момента, как Руслана закинула дрова в камин. Она вела себя ровно так, как ему бы хотелось, но при этом была собой. Ни на секунду у него не закралось сомнение в искренности происходящего.

«Когда я думала, что тебя больше нет, я будто сама умерла, не хочу, чтобы завтра наступало, пусть будет только сейчас…» – одна из её фальшивых фраз. Он поднял с пола рубашку и повязал на бëдра.

«… а сейчас я хочу быть твоей».

Прогулявшись к деревянной ширме, он обнаружил там громоздкую каменную ванную, чудом пережившую столетия. Скорее всего, её приволокли из другого здания.

Вода в меру горячая.

Судя по мокрому снегу за окном, в храме также холодно. Просто… он теперь этого не чувствует.

Пытаясь дотянуться до валяющийся на полу рясы и при этом не раскрыться, Руслана чуть не упала с кровати. Ал подбежал вовремя и подхватил её, подняв на руки.

Одеяло соскользнуло, зацепившись за торчащий сучок на царге.

– Не нужно, – она, как могла, прикрылась руками.

– Не переживай, я уже всё видел, – лучше бы он подшучивал. От ледяного голоса бросало в дрожь.

Не спуская девушку с рук, Алоис пронëс её за ширму и опустил в воду. Сам сел на пол, оперев руки на широкий край ванной.

Руслана обняла колени, спросив:

– Всё ведь нормально?

– Это я должен спрашивать, – наконец-то, подобие улыбки.

– Значит… Забудем?

Он усмехнулся в голос.

– И не мечтай, – притянув девушку, он оставил мягкий поцелуй на щеке, – ты моя.

Руслана пока даже не представляла, насколько буквальными были его слова.

Воспользовавшись тем, что Алоис ушёл за одеждой, девушка попыталась как можно быстрее смыть с тела все следы бурной ночи. Мочалка нашлась на приставленном табурете, тут же и кусок мыла.

Из-за спешки получилось громко и мокро. Руслана залила пол в радиусе метра.

Он ждал за ширмой, пока нервные всплески не закончились. Может, не стоит ей пока рассказывать о сути ворожбы. Пусть переварит сначала то, что было ночью.

– Спасибо, что оставила мне немного, – он прошёлся по луже и расположился на прошлом месте.

Девушка выглядела уже спокойнее.

– Пришёл бы ещё позже, не оставила бы.

– Успела соскучиться?

– Очень, – она накрыла его руки мокрыми ладонями и приблизилась почти вплотную. В конце концов, это была чистая правда.

– Да, это заметно.

– Эй! – как же он заразительно улыбался. – Куда ты всё время смотришь?

– Ты красивая, – уставился, как кот на сметану.

Ладно бы он задержался взглядом ниже ключиц, но опять лоб… Она же только что умылась с мылом.

Руслана попыталась вглядеться в колышущееся отражение. Почти ничего не разобрать, но, кажется, по центру лба какое-то пятнышко.

– Стой, это не смоется, – он задержал её руку, вооружённую жёсткой мочалкой.

– Почему?

– Это метка.

Красная точка размером со среднюю горошину проявилась вместе с утренним солнцем. Алоис с первого взгляда понял, что это значит.

– Прямо здесь? И как это убрать?

– Никак, это на всю жизнь.

Руслана с подозрением прищурилась.

– Что они сделали со мной? Это приворот?

Ал раздумывал, как бы сказать помягче.

– Слышала о гаремах в восточных землях?

– Только то, что они есть.

– Раньше этот ритуал проводился повсеместно, но сейчас редко выходит за пределы дворцовых стен. Знаешь же, что после смерти правителя, его жëн хоронят вместе с ним? – Дождавшись кивка, он продолжил. – Восточная Верность.

– Чего?

– Так ворожба называлась в моём переводе.

Трактаты о чарах Древнего Востока Алоису попались этой весной. В то время он активно искал причины своего недуга, вызванного, как он потом узнал, русалочьим приворотом. Обычно книги о ворожбе сразу откидывались, но данный сборник заинтересовал. Тогда он подумал, что тамошние правители не дураки, и было бы неплохо внедрить подобную практику в Риинском царстве.

– В смысле… Теперь я могу выйти только за тебя?

– Близость с другим тебя отравит.

На испуг в карих глазах он ответил:

– Ты же как-то избегала мужчин двадцать лет, делай всё тоже самое.

Подобные чары имели множество граней и действовали непосредственно на женскую суть. Стать наложницей правителя – великая честь, плата за которую также велика. И верностью в классическом понимании дело не ограничивалось.

Обречённость во взгляде девушки ему не понравилась.

– А что ты, собственно, так расстроилась? Были планы на того аиста?

Руслана не ожидала подобного упрёка.

– Мы просто друзья.

– Лучше заведи подруг.

Брови девушки от возмущения чуть не столкнулись.

– Можно, я сама разберусь?

– Нельзя, – а его явно забавляла собственная наглость.

Она надула губы и попыталась отодвинуться, но в узкой ванной сделать это оказалось не просто.

– Не надо мной командовать! То, что произошло ночью, ничего между нами не меняет. Считай, это было только у тебя. Я всё равно всё забыла.

– Не переживай, тебе ещё будет, что вспомнить, – он приобнял её через край и, наклонившись, коснулся губами красной метки.

Камалия вернулась, когда они уже оделись. Помимо стандартной формы послушников для них оставили тëплые суконные плащи. Руслана замоталась сразу в оба.

Сложно придумать менее подходящее время для ссор, поэтому к беспочвенной ревности они не вернулись. Вместо этого они успели обменяться историями попадания в старую столицу.

Алоису было нечего скрывать, а вот его возлюбленной пришлось обходить один острый угол за другим. Она упомянула Сборск, но про Владу решила не рассказывать. Раз та сразу не похвасталась новым телом, значит, причины были.

Он особенно не расспрашивал. Хватило и впечатлений от подробностей похищения.

– Кто? – по голосу было понятно, что долго виновные не проживут.