Текст книги "Путь к бессмертию 5 (СИ)"

Автор книги: Евгений Покинтелица

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 18 страниц)

– Эй, ты куда умчал? – настиг его Чудножил, – Выгонят же, если будешь один слоняться!

Мирослав указал на подгоренца, которому как раз влили сильный успокоительный отвар.

– Очень похоже, что у него та же зараза, с которой мы недавно боролись.

– Нееет. Мы ведь остановили эпидемию! Да и как бы она сюда попала?

– Источник, однако, установить не удалось. Значит, тот или то, что сотворило эту дрянь, могло проникнуть и к вам.

– Я тебе верю, – кивнул Чудножил после долгой паузы, – Тогда нужно срочно уведомить матрону Сталию, чтобы тебя допустили к организации мер противодействия. Иначе беда будет!

– Ты иди за ней, а я к ним. Что-то в симптоматике явно изменилось, и нужно успеть изучить пациента до того, как произойдут необратимые изменения.

– Но тебя могут изгнать за нарушение…

– Это не имеет значения! Если я не вмешаюсь прямо сейчас, то может статься, что нас и выгонять некому будет!

– Хорошо. Удачи.

Подгоренец побежал к выходу, а Мирослав вышел к целителям.

– У меня для вас очень плохие новости, товарищи…

Глава 5
Эпидемия – вторая волна

Целители натянули фальшивые улыбочки, глядя на Мирослава.

– Почтенный мастер, не беспокойтесь о пустяках. Ваши безусловно невероятные умения было бы расточительно тратить на такую ерунду, – сказал Медноцвет, являющийся заместителем главы зала, – Всё под контролем.

– Да-да, я понимаю, что вас уязвляет, что чужака приписали к Залу Целительства, словно бы матрона считает, что вы не справляетесь со своими обязанностями…

– Ну что вы! – перебил его Медноцвет, – Ни в коем случае! Нам льстит, что столь великий мастер соблаговолил стать нашей поддержкой! Матрона несёт мудрость предков, и никто не посмеет осуждать её решение!

– Да-да, – отмахнулся Мирослав, – Так вот сейчас та ситуация, когда у вас всё не под контролем. То, чем заражен этот товарищ, представляет крайнюю опасность для подгорья. Если не начнём действовать немедленно, то Яшмовый Свод, а может, и не только, окажется в смертельной опасности.

– Не стоит драматизировать. Товарищ перетрудился, нервишки начали шалить, отпоим его успокаивающими отварчиками, назначим дни отдыха, и будет как новенький… – продолжил гнуть свою линию заместитель главы, – Прошу, возвращайтесь в свой кабинет. И кстати, а где ваш сопровождающий?

– Не переводите тему, – окатил его ледяным взглядом юноша, – Владеет ли кто-то из вас техникой взора для проведения глубокого осмотра?

– Конечно, у нас каждый второй…

– Медноцвет! – рыкнул Мирослав, – Сейчас нет на это времени! Если хоть кто-то из вас на это способен, то немедленно проведите осмотр. Если симптомы будут не такие, как я описал, я сам немедля покину это место и больше вас не потревожу.

– Ладно… – под таким напором Медноцвет наконец засомневался и кивнул, – Что по вашему заслуживает внимания?

– Начнём с…

* * *

– Действительно… – заместитель главы нахмурился и тяжёло вздохнул, – Всё как вы описали, мастер Мирослав. Но это отличается от того, что прислали из совета. Почему вы так уверены, что это та же болезнь?

– Отличается, – кивнул Мирослав, – Но, учитывая её явную противоестественность, в этом нет ничего необычного. Однако самые показательные элементы остались прежними. Поэтому нужно немедленно поместить в изоляцию всех тех, кто контактировал с данным человеком. Включая стражников. Особенно того, у которого царапины на руке.

– Это эхолис случайно царапнул! – тут же схватился за руку охранник.

Тем временем один из целителей шмыгнул на второй этаж.

– Благодарим за помощь, мастер Мирослав, – кивнул ему Медноцвет, – Восславим мудрость матроны, которая прислала вас к нам на помощь. Но дальше мы сами. Меры противодействия нам известны, как и рецепт лекарства. Ваша помощь не потребуется.

– С чего вы так уверены, что лекарство подействует?

– Разве не ваш невероятно талантливый ученик его создал? – скрывая сарказм за улыбкой сказал подгоренец, – Конечно оно сработает!

– Рецепт был создан под ту конкретную вариацию, здесь всё может быть иначе. Болезни, порождённые колдовством и чарами сильно отличаются от обычных. А я уверен, что тут без этого не обошлось. Нам нужно как можно быстрее приступить к анализу и разработке нового метода лечения!

– Довольно! Как я уже сказал, мы справимся сами. Стражи, сопроводите мастера Мирослава в его рабочий кабинет, а заодно поинтересуйтесь у товарища Чудножила, почему он не следит за своим подопечным.

Один из стражей схватил Мирослава за плечо, но тот лёгким движением стряхнул её.

«Учитывая, что в тот раз у деревенек близ Терехова мы взялись за дело так быстро, как только могли, и едва успели избежать катастрофы, как знать насколько всё плохо будет, если позволить им затягивать. Тем более, что если в прошлый раз, кроме прямого контакта, зараза распространялась и с пеплом после сожжения тел, то сейчас могли появиться новые способы, которые скорее всего предсказать не удастся. Не нравятся мне эти изменения, очень не нравятся. Слишком всё странно. Я почти уверен, что прошлый рецепт уже не подойдёт. »

– Как вы не понимаете, что к моменту, когда вы обнаружите, что лекарство, на производство которого потрачены время и ресурсы, не действует, будет уже слишком поздно?

– Мастер Мирослав, не усложняйте ситуацию, прошу. Мы осознаём риски и примем все меры. Но чужаку… Дорогому гостю не стоит вмешиваться в наши внутренние дела. В качестве благодарности за вашу помощь я закрою на эту ситуацию глаза. В этот раз. А теперь…

– А теперь вы объясните мне, с каких пор ваше эго важнее благополучия Яшмового Свода, – раздался за спиной Мирослава голос Сталии.

– Матрона, вы всё не так поняли.

– Не шурши мне фольгою в уши, Медноцвет, – проворчала Сталия, – Будто я не знаю, что вместо того, чтобы воспользоваться предоставленной возможностью и продвинуться в решении некоторых задач, давно стоящих на месте, вы попросту игнорируете нашего гостя. Но раз уж он не жаловался, то и я закрывала на это глаза. Сейчас – ситуация иная.

– При всём уважении, матрона, болезни и алхимия находятся в нашем ведении. Как гласят скрижали предков…

– Ты бросаешь мне вызов и предлагаешь провести ритуал совета предков, чтобы они оценили мою правоту⁈ – неожиданно рявкнула Сталия.

Медноцвет вздрогнул.

– Я не посмею…

– Я посмею, – со стороны ступеней, ведущих на второй этаж, донёсся хриплый мужской голос, – Я повелел Медноцвету не допускать чужака к работе и имел на то полное право. Вы, матрона Сталия, уже давно гнёте законы предков как вам вздумается. Но даже у самого гибкого металла есть свой предел. Род Серебрянцевых бросает вам вызов и требует суда предков!

Глава Зала Целительства спустился лично в сопровождении целителя, что ранее умчал прочь во время спора.

– Ну что же, Молотобой, ты давно ждал этого момента. Не смею тебя разочаровывать. Род Серебряковых принимает этот вызов. Однако пока я всё ещё матрона Яшмового Свода – вы подчинитесь моей воле. Выслушайте все рекомендации мастера Мирослава и выполните их в точности. В ином случае на суде вас придётся представлять кому-то другому, ведь я повелю казнить вас за то, что пособничаете угрозе всему своду.

– Даже так? – сквозь зубы процедил Молотобой, – Да будет так. Медноцвет, ты поступаешь в распоряжение нашего «гостя». Как бы не случилось, мы также не желаем, чтобы зараза распространилась. И пусть нас рассудят предки.

– И пусть нас рассудят предки, – повторила Сталия.

«Нет времени выяснять, что там за суд предков. Придётся положиться на неё и сосредоточиться на своей задаче.»

– Итак, повторю ещё раз. Срочно изолировать…

* * *

Пока выполняли остальные его указания, сам Мирослав в сопровождении Медноцвета взялся за наблюдение за первым заражённым пациентом. Он достал и собрал окуляр. Подгоренец покосился на него, явно желая задать вопрос, но в итоге ничего не сказал.

«Как интересно. Оно действует совсем иначе. Медленнее, мягче, хотя и всё равно быстро сводит носителя с ума, вынуждая нападать на всех вокруг и разносить заразу. Но судя по тому, как меняется его тело, получившееся существо всё ещё будет живым. Удастся ли обратить процесс вспять в таком случае, и сможет ли человек снова стать собой? Нет… Мне подобные техники неизвестны, а одной алхимией тут точно не обойтись. Нужно думать о том, как остановить процесс и уничтожить заразу. Жаль только, что я не могу использовать четвёртое умение. Без котла будет куда сложнее, а Сталии сейчас не до того… Попробовать изготовить самому? Нет, слишком долго, да и не уверен, что получится. Придётся действовать более привычными методами.»

Мирослав уже было собрался взяться за изготовление лекарства, но тут же спохватился. Его личные запасы были ограниченными и на целый подземный город их точно не хватило бы. Подгоренцы же, по слухам, считали свою алхимическую традицию лучше, чем та, что у поверхностников, а значит, обычных ингредиентов ему здесь не достать.

– Медноцвет, отведи меня в ваше хранилище ингредиентов, нужно прикинуть, что у нас сейчас есть в распоряжении, чтобы можно было наладить массовое производство лекарства.

Тот явственно замялся.

– Тебе ведь сказали содействовать. Вся ответственность на твоём старшем. Снежане Львовне в одном из других ваших сводов при необходимости ингредиенты предоставляли. А там речь шла только о лечении кого-то из элиты, а не судьбе целого города.

– То, что другие отступили от чистоты завещанной предками, не значит, что и мы должны!

Мирослав закатил глаза и тяжёло вздохнул.

– Давай так. Если не отведёшь меня в хранилище и мы не успеем вылечить этого товарища, то следующим подопытным станешь ты. Хочешь ощутить на себе, как твой разум покидает тело, пока оно плавится в бесконечном огне изменений? Твои принципы и заскорузлые правила настолько важны?

– Тебе не понять наших принципов! Но ради общего блага я, так и быть, потерплю. Но не вздумай ничего украсть!

– Больно надо, – буркнул Мирослав.

* * *

Хранилище оказалось не таким уж и обширным, как ожидал юноша.

– Как-то у вас тут скромно…

– Алхимия нужна лишь для крайних случаев, – оттараторил Медноцвет, – Во всех иных ситуациях – дотерпи до целителя!

– Как же вы всё извратили… – вздохнул Мирослав.

– Что?

– Очевидно же, что такие принципы возникли в период, когда был дефицит ресурсов, чтобы расходовать их как можно более рационально!

– Чужаку не понять мудрости предков. Не смей пытаться говорить так, будто знаешь что они задумали! – воскликнул Медноцвет, – Хотя странно, что твои слова так сильно похожи на то, что говорит матрона. Похоже, глава был прав – вы сговорились!

– Дурак камнелобый… – Мирослав отвернулся и принялся изучать ингредиенты.

Разобраться в их свойствах и возможных областях применения для кого-то с его опытом не составило бы труда, так что вскоре он уже взял всё, что ему нужно, записал и передал список Медноцвету, после чего принялся за эксперименты.

* * *

– Это какое-то безумие… – в неверии пробормотал Мирослав.

Прямо у него на глазах болезнь адаптировалась к созданному им лекарству. Чтобы возникали сложности или лекарство не работало – такое случалось, но чтобы алхимия оказалась полностью бессильна. Это стало шокирующим сюрпризом.

– Что, не вышло? А разговоров-то было, – хмыкнул Медноцвет.

– Всё ещё хуже, чем я думал. Что бы тот, кто создал эту хворь, не сделал, но теперь она почти мгновенно адаптируется к любым попыткам её вылечить.

– Это невозможно, – побледнел целитель.

– Я хотел бы, чтобы так и было. Но это факт.

Мирослав протянул Медноцвету окуляр и помог настроиться. Несмотря на то, что техника взора у того была куда слабее, её хватило, чтобы понять, о чём говорил алхимик.

– Какой ужас… Что же нам теперь делать?

– Надо найти источник заражения и как можно скорее. Что выяснили ваши люди? – спросил Мирослав.

– Сейчас примерно два десятка заражённых. Все с восточной окраины, где живут простые шахтёры. Все работают в одной шахте. Но там следов заразы не обнаружено.

– Источники воды?

– Проверили все близлежащие. Чисто.

– Пища?

– Ничего примечательного.

– Что ещё общего было у заражённых? Увлечения? Знакомства?

– Не знаю, не вдавались так глубоко. Сомневаюсь…

– А надо думать шире, – перебил его Мирослав, – Идём, нужно расспросить тех, кто ещё в состоянии говорить, возможно, получится что-то понять.

В комнату ворвался один из младших целителей.

– Новые вспышки болезни! Не только среди шахтёров. Пострадали и ремесленники, и торговцы, и даже стражи.

– Вот и началось…

Глава 6
Чертоги Предков

– Ваши меры противодействия не работают, лекарство сделать не можете, только время тратим! – взвизгнул Медноцвет, – Прав был товарищ Молотобой! А теперь что? Теперь всё… Мы все умрём!

Он принялся нервно метаться по комнате, бормоча что-то себе под нос.

– Что нам делать, товарищ Медноцвет? – спросил целитель, но ответа не дождался.

– Главное – не паниковать. Продолжайте работу по изоляции заражённых, – Мирослав на мгновение задумался, – В городе есть место с мощными тяжёлыми дверьми или воротами? Желательно такое, чтобы туда можно было заталкивать новых заражённых, показывающих признаки превращения, но не выпускать уже запертых.

– А… – целитель растерянно посмотрел на заместителя главы, а потом тяжёло вздохнул и кивнул, – Думаю, есть парочка подходящих, но нужно будет согласовать…

– Тогда поторопись. Вот ещё что. Вам удалось узнать есть ли что-то общее у больных?

– Ну все они из восточного района, но проверку проводили сразу по всему району, и возможных источников заражения обнаружено не было.

– Моховичная, – вдруг сказал сопровождающий его страж, широков распахнув глаза.

– Что? – переспросили и Мирослав и целитель.

– Есть там одна моховичная, в которую нынче все ходят и друзей зазывают, – быстро протараторил тот, словно опасаясь потерять осенившую его мысль.

– Мы проверяли воду и пищу по всему восточному району, всё было в порядке, – отмахнулся целитель.

– А сушёный мох? – спросил Мирослав, – Его вы проверяли?

– Да кончился он, владелец вчера как раз за новой партией ушёл. К тому же мох сушится в специальной печи, если бы что и было…

– Эта зараза переживает даже открытое пламя, – напомнил Мирослав.

Целитель побледнел.

– Знаете куда мог отправиться хозяин?

– Ребята мне нахваливали, что у него с недавних пор моховица особо тонким вкусом выделяется, потому что он где-то нашёл заросли необычного дикороста. Так что, скорее всего, куда-то в естественные пещеры, которыми не пользуются – сказал страж.

– Сам пробовал этот напиток? – уточнил Мирослав.

– Нет, я в центральном районе в последнее время дежурю, а после работы сразу домой к семье. Не было времени.

– Хорошо, значит, может, ещё и поживёшь, – сказал Мирослав, но всё равно проверил его техникой взора, – А теперь веди меня к этой моховичной.

Однако прежде, чем они успели покинуть Зал Целительства, их перехватил Гранислав.

– Мастер Мирослав, следуйте за мной.

– Что стряслось? – спросил юноша.

– Матрона приказала привести вас. Это срочно.

«У нас дело тоже срочное… Но вариантов особо нет.»

– Веди.

* * *

Его провели в глубины, где скрывался Зал Предков, по периметру которого стояли скрижали, на которых были вытесаны законы Яшмового Свода, а в центре расположился необычный камень. Мирослав отметил, что множество прожилок металла странным образом свиваются в чёткую спираль, а техникой взора увидел, что тот сияет так ярко, словно бы в нём таится невероятное количество силы. Кроме него и Гранислава, внутри было ещё двое. Сталия и Молотобой.

– Что он здесь делает⁈ – гневно взревел глава Зала Целителей, – Ты совсем обезумела попирать законы предков таким наглым образом?

Гранислав потупил взор, но Мирославу показалось, что что-то в его лице всё равно выдавало согласие со словами Молотобоя.

– Это прямая необходимость. Мастер Мирослав также станет частью суда предков.

– Ну что же… Сдохнете оба, оно и к лучшему… – процедил мужчина.

– Можешь идти, сынок, – с непривычной мягкостью сказала Сталия, – Затворите двери по всем правилам. Когда придёт время, они раскроются сами.

– Да… – юноша замялся, словно хотел добавить что-то ещё, но всё же повиновался и вышел.

– Что происходит? – спросил Мирослав, подходя ближе.

– Доверься мне, – тихо сказала Сталия, – Скоро сам всё поймёшь.

«Доверься? Вот так просто? Вступи в неясное противостояние, которое, судя по словам Молотобоя, окончится смертью одной из сторон? Без каких-либо объяснений?»

Судя горькой усмешке на губах женщины, сомнения всё же отразились на лице юноши.

– Это было опрометчиво с моей стороны… – она отвернулась и сдавленным голосом добавила, – Зная, через что ты прошёл, просить о слепом доверии… Похоже, я не так уж сильно поумнела за все прошедшие годы, как мне казалось…

– Сталия… – начал было Мирослав, но она перебила его.

– Ты прав. К сожалению, двери уже закрыты, так что просто подожди здесь. Я в любом случае завершу задуманное, хотя это и будет несколько более проблематично.

– Не знаю, что вы задумали, но я не стану погружаться в Чертоги Предков, пока чужак бодрствует. Кто помешает ему перерезать мне глотку? – вскинулся Молотобой, – Раз уж ты его втянула, то извольте как-то договориться. Иначе суда не будет.

– Двери запечатаны, ты не хуже меня знаешь, что суд неизбежен.

– Верно. Но я никуда не спешу. Или мы делаем это все вместе, или нет.

– Никуда не спешишь? – рыкнула Сталия, – То, что весь Яшмовый Свод в опасности, для тебя не повод поторопиться?

– Стоило подумать о благополучии Яшмового Свода прежде, чем притаскивать сюда чужака. Откуда нам знать, что он эту заразу и не привёз? Не говоря уже о том, что ты даже на суд предков его зачем-то пригласила. Не затем ли, чтобы разыграть эту странную сценку и убить меня, а потом списать всё на решение предков?

– Нелепость. Будто никто не поймёт разницу между следами от убийства и от кары предков.

– Кто ж посмеет возразить действующей матроне, когда главного оппонента уже убили?

«Это всё тоже может быть частью хитрого плана…»

Мирослав застыл на месте, сложив руки на груди и задумчиво постукивая большими пальцами друг о друга. На мгновение он мысленно сделал шаг назад, разглядывая развивающуюся передним ситуацию как наблюдатель.

С одной стороны Молотобой – примерно одного со Сталией возраста, но куда более сухощавый и морщинистый, из-под густых бровей глядят тёмные глаза, пылающие искренней ненавистью, которая, похоже, взращивалась много лет. Он впился пальцами в свой пояс из подгорного шёлка, сильно выделяющийся на фоне простецкой одежды, да с такой силой, что ткань попроще уже затрещала бы.

С другой – же Сталия. Всё ещё по своему красивая и статная, но плечи её словно бы прогибаются под весом всей той ноши, что довелось нести многие десятилетия. Холодный и твёрдый взгляд контрастирует с тем, как обычно её тёплые глаза смотрят на большинство других жителей подгорья. Но в них не ненависть, а бесконечная усталость. Несмотря на то, или даже именно потому, что она лидер Яшмового Свода – она одинока, ведь никто не способен познать то, что скрывается за обликом властной матроны. Даже её собственные дети взирают на неё в первую очередь как на исполнительницу долга, а не на человека.

Могли ли эти двое сговориться, чтобы устроить ему странную ловушку? Какой в этом смысл? Ещё и в момент разгорающейся эпидемии. Слишком глупо и переусложнено, чтобы быть правдой. От осознания этого Мирославу вдруг стало жутко стыдно.

«Пришёл за её помощью, но боюсь протянуть руку сам. Разве такой вечности я ищу? Бесконечный поиск врагов в каждом, кого вижу?»

Юноша встрепенулся и выпрямил руки.

– Я присоединюсь к вашему суду, чем бы он там ни был.

Оппоненты не сразу услышали его, распалённые спором. Ему пришлось повторить вновь.

– Ты уверен? – спросила наконец Сталия.

– Да. Я тебе верю.

Глаза женщины заблестели, но она мгновенно взяла себя в руки и кивнула.

– Тогда приступим. Сядьте у камня и смотрите в центр спирали. После повторяйте слова за мной: О предки…

* * *

Ощущение было странное. Не такое, как когда он погружался в духовные чертоги, куда ближе к мгновениям проведённым между жизнью и смертью после гибели на арене. Они оказались на просторной каменной площадке, окружённой облаками. На массивных каменных креслах восседали не менее внушительные фигуры, сотканные из пламени. По тому, как это пламя сияло и переливалось, Мирослав тут же понял, что это такое. Чистейшее пламя душ. Однако же сам он и его спутники здесь находились в форме духовного воплощения.

– Вы… Не могли ведь найти пути связаться с Ясунью… – пробормотал он.

– Конечно нет, – улыбнулась Сталия, – Это место, куда отправляются все души наших умерших.

– Значит, камень. Неужели вы научились помещать в него души? – спросил Мирослав.

– Как и всегда – быстро схватываешь.

«На создание такого явно потребовалось немало сил и исключительный талант. Одно дело поместить в предмет свою душу, но создать вместилище для множества, да ещё и чтобы это не было простым сосудом, а целым пространством существования? Интересно – только у Яшмового Свода такое есть? А на кого именно распространяется влияние камня? Учитывая статус этого города – сомневаюсь, что им доверили бы хранение душ всего Среброгорского Братства и уж тем более всего подгорья.»

– Даже тут не можешь перестать разбалтывать тайны нашего народа, – проворчал Молотобой.

– Зачем ты собрала нас, матрона Сталия? – обратилась к ним центральная фигура.

Мирослав отметил, что значительная часть фигур – женские.

«Главные ремесленницы и хранительницы сводов преимущественно женщины, было бы удивительно, если бы в загробном мире не они занимали верховные позиции.»

– Был истребован суд предков.

– Кто желает предстать пред нашим взором?

– Молотобой Серебрянцев – обвиняет Сталию Серебрякову в нарушении законов предков и общественных устоев, – вышел вперёд целитель.

– Занятно. Прежде, чем мы приступим – матрона Сталия, зачем здесь этот чужак?

– Это один из элементов моего обвинения…

– Тихо, потомок, – громогласный голос старшей вынудил воплощение Молотобоя упасть на колени, – Мы говорим не с тобой.

– По трём причинам, – сказала Сталия, – Первая – лишь взглянув на него своими глазами, вы сможете понять ценность этого человека. Вторая – род Серебрянцевых нанёс моему роду оскорбление, и, если вы рассудите в мою пользу, я попрошу права принять этого чужака в семью.

– Неслыханно! – раскатились эхом сотни голосов в облаках.

– Я знаю скрижали предков лучше всех в Яшмовом Своде. В ваших заветах ни слова ни сказано о том, что сей ритуал распространяется на чужаков лишь из нашего народа.

– Это подразумевается! Очевидно же! Как у тебя только хватает наглости! – тут же принялись браниться несколько других предков.

Однако старшая едва заметно благосклонно усмехнулась.

– И какова же третья причина, дитя?

– Он тот самый.

– Человек из твоих безумных видений? – спросила одна из матрон прошлого.

– Твоя прошлая любовь? – спросила третья.

– Забытый император? – добавила четвёртая.

– Всё это и много больше, – ответила Сталия.

– Хорошо. Тогда сначала мы взглянём на то, сколь истинны твои слова, – сказала старшая.

Она стремительно потянулась рукой к Мирославу, и он ощутил, как от касания огромного пальца его духовная оболочка осыпается, оставляя лишь главную истину – пламя души. Как оно вопреки желанию раскрывается и разрастается в полную силу, одновременно демонстрируя истинное «Я», но и открывая секреты, что он желал бы сохранить подальше от чужого взора.

Массивный мужской силуэт из пламени души встрепенулся и отбросил руку древней подгоренской матроны.

– Я не дозволял касаться моей души, – пророкотал властный голос, принадлежащий не Пересвету или Мирославу, но самой сути, что он из себя представлял, – Однако за то, что позаботились о моей ближайшей сподвижнице – сие будет прощено. Но лишь единожды.