Текст книги "Путь к бессмертию 5 (СИ)"

Автор книги: Евгений Покинтелица

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 18 страниц)

Глава 19
Начало экспедиции

Сталия создала наруч уже под конец подготовки Мирослава к отбытию, но ожидание того стоило. Лёгкий, прочный, куда более отзывчивый и мощный. Оружие во всём превосходило его прошлое, да и к тому же имело три резервуара под алхимические снадобья, что позволяло не тратить время в бою на выбор того, что использовать.

– Просто великолепно!

– Ты ещё главный фокус не видел!

Матрона бросила ему ядро монстра.

– Открой крышечку и вложи его.

Мирослав выполнил указания и сделал несколько выстрелов по мишени. Иглы с тихим гулом впились в неё и тут же покрыли её льдом.

– Он поглощает силу ядра для дополнительных эффектов?

– Верно. Основное ядро питает наруч и создаёт иглы. С ним нужно аккуратно, чтобы не истощить полностью, иначе оружие потеряет силу и придётся искать замену. А я скажу тебе, подходящие найти не так легко. А вот вспомогательные позволительно выжимать досуха. Главное, чтобы оно обладало аспектом, который может быть полезен.

– Я не устаю поражаться твоему мастерству, – Мирослав слегка поклонился подруге, – Спасибо!

– Коли уж идёшь в глубины, то и я сделаю всё, что смогу, ради твоего успеха, – улыбнулась Сталия, – Жаль, что доспех никак не выйдет закончить к тому моменту.

– Я справлюсь.

– Я знаю. Но всё равно волнуюсь. И это никогда не изменится.

* * *

На тренировках Мирослав активно вбивал в своё тело знание техник клинка: Пущевого Медведя, Лунного Зайца, Небесной Пчелы, Серебряного Паука, Сумеречного Филина и Солнечного Аиста. Больше всего работы потребовала седьмая – Техника Чёрной Летучей мыши, которая была основана на бое вслепую. Связь с Гиа повлияла на неё, нарушая изначальный баланс и метод применения. Так что именно отработке новой техники «Подгорного Эхолиса», пришедшей ей на замену, и было посвящено большинство его усилий.

Попутно он восстановил владение Пляской Вилы и довёл её исполнение до пика. То же и с Дланью Ветра. Помимо этого благодаря прохождению поднебесного предела он смог дополнить свой арсенал более мощной техникой, соответствующей его текущему уровню силы. Богатырь выбрал Клинок Степного Ветра. Отчасти из ностальгических побуждений. Отчасти из-за того, что она вполне подходила его нынешнему боевому стилю. Но отточить в достаточной мере не смог, ведь клинка способного выдержать её полную силу больше не было, а те, что сотворены умениями, не подходили. Но Сталия пообещала, что, как только он добудет материалы, создаст нечто не хуже, чем «Рокочущий Клык».

Помимо этого, Мирослав обнаружил, что без необходимости сдерживать ядра хвосты могли передавать ему куда больше силы, а создание барьера больше не истощало всю доступную энергию хвоста, в чём он смог убедиться, ещё когда вернулся из логова кощея.

Но не обошлось и без ложки дёгтя. Он вновь потерял возможность использовать слияния. Несмотря на то, что все семь техник являлись техниками клинка, они были разительно отличающимися друг от друга во всём: какое именно оружие используется, как именно прикладывается сила, какой используется темп боя и многое другое. Это уже не современная, а вполне классическая проблема. Да и полноценное переключение с техники на технику не было таким быстрым и гладким, как с умения на умение. Но, по крайней мере, благодаря современным нюансам с хвостами он мог держать все семь клинков призванными, не тратя энергию на их призыв или ресурсы на создание волшебных мечей, подходящих под технику.

* * *

Алхимические запасы Мирослава получилось восстановить не полностью. Лишь целебную мазь, горючую смесь и паралитический яд удалось воссоздать. Остальное было слишком привередливым к ингредиентам. Но зато удалось создать нечто новое. «Каменная лужа» – снадобье, временно меняющее состояние политого им камня из твёрдого на густое и вязкое. На это его вдохновил первый бой с кощеем. «Камнерост» – обратное снадобье, вынуждающее камень увеличиваться, тем самым создавая стену или закрывая проход. «Слепушок» – туманное облако из гриба-слепца, которое скрывает следы, дурманит восприятие и блокирует технику взора. Опасная вещица, которая при неосторожном использовании могла бы только помешать.

* * *

Так пролетело шесть месяцев, по истечению которых экспедиция в глубины подгорья была подготовлена, и настала пора отправляться в путь. Сталии пришлось потрудиться, чтобы убедить одну из немногих групп первопроходцев присоединиться к данной авантюре и сопроводить Мирослава. Как и другие – Зал Первопроходцев обладал достаточной автономией, чтобы иметь вес в дискуссии с матроной, когда дело касалось походов в глубины. Она не могла просто повелеть им отправиться в опасное путешествие против их воли. Хотя новые полномочия давали ей право это отменить, такой подход не привёл бы ни к чему хорошему. Поэтому со своими новыми попутчиками Мирослав познакомился всего за неделю до отправки.

* * *

Мирослав вошёл в планировочную, где обычно готовились экспедиции. Большой стол с множеством стульев, стеллажи с картами, доска, на которой закреплена одна из них, ничего примечательного. Кроме того что сами карты были достаточно сложными схемами в трёх измерениях, чего на поверхности не встречалось.

Там его уже ждали Сталия, глава Зала – Светозара, а также ещё четверо.

– Я всё ещё считаю, что это глупо и самонадеянно. Как говаривали предки, «не тревожь Лихо, пока оно тихо», – сказала глава, вперившись хмурым взглядом в Мирослава.

– Однако мы пришли к соглашению, – устало покачала головой Сталия, – К чему эта показуха?

– Ну а вдруг вы всё же передумаете?

– Этого не будет.

– Досадно. Ну тогда приступим к знакомству. Товарищ Мирослав – это группа «Серой мыши», которая взялась сопроводить тебя до «Сокровщницы».

– Ну что же, будем знакомы, – из-за стола встала крепкая и довольно высокая для погоренки женщина, покрытая множеством шрамов, и тут же протянула ему руку, – Я – глава отряда и его «Молот». Звать меня Златоуста. Можно просто товарищ командир.

Мирослав оценил крепость её рукопожатия и кивнул.

– «Путевик» Тихослов, – кивнул ему невысокий и жилистый мужчина.

Мирослав ответил ему тем же.

– А я «Собиратель» Любомира! – подскочила к нему молодая девушка, обхватив протянутую для рукопожатия руку своими миниатюрными ладошками, и яростно затрясла, попутно будто бы ощупывая, – Ой, у вас такие сильные руки, совсем не такие как у большинства алхимиков и целителей! А можно…

– Любомира! – лишь слегка повысила тон Златоуста, но этого хватило, чтобы девушка тут же остановилась.

– Простите

– «Хранитель» Хладоум, – кряжистый бородач тоже встал для рукопожатия.

Его руки оказались мозолистыми и привычными к работе, но далеко не такими мощными, как у старшей. Хотя оно и не удивительно, учитывая, что он единственный не был хвостатым в этом отряде.

– Рад знакомству, товарищи, – сказал Мирослав, – Благодарю, что согласились помочь.

– Теперь, когда с формальностями покончено, давайте обсудим детали похода, – сказала глава зала.

' – Грибочек, Рубин, Пылинка и Яд, – представил спутников первопроходцев Гиа, – Все грубияны. Хотя Пылинка, скорее, стесняется.'

Мирослав усмехнулся. Обмен фразами у эхолисов действительно вышел довольно грубым, но у каждого по своему. Сходство с хозяевами на лицо.

* * *

Первопроходцев, отправляющихся в очередной поход, провожали торжественно. Почти весь город собрался у врат, ведущих в глубины. Сталия рассказала ему общую суть и как стоит поступать, так что Мирослав пришёл подготовленным. Пока провожающие читали стихи на удачу, держа в руках особые дымные палочки, сами первопроходцы омыли руки в особом сосуде и бросили себе за спину каменную монетку.

– Туда-обратно, – сказали все пятеро, подойдя к выходу и покинули Яшмовый Свод.

Стоило вратам за ними затвориться, как Златоуста заговорила.

– Теперь хочу кое-что уточнить, Мирослав, – сказала она, моментально отбросив формальную манеру речи, – Пока мы за пределами свода – командую я. Мои решения не обсуждаются. Если я говорю бежать – мы бежим. Если говорю разбить лагерь – мы разбиваем лагерь. Если я приму решение вернуться – мы возвращаемся. Это ясно?

– Мы это уже проговаривали, – кивнул Мирослав, – Вполне резонно. Ты, в своём роде, капитан корабля, а никто не спорит с капитаном, если не хочет оказаться за бортом.

– То, что говорится внутри свода – слова. Слова, которые матрона может оспорить. Но здесь – это закон глубин.

– Да, я понимаю разницу, – спокойно кивнул Мирослав.

– Это также значит, что если ты сделаешь что-то, что подвергнет группу опасности, экспедиция закончится во мгновение ока, и твоя связь с матроной тебе не поможет. Это ясно?

– Яснее некуда.

– Рада, что мы пришли к взаимопониманию, – кивнула Златоуста, – А теперь в путь.

«Я в любом случае спущусь к тому месту и убью монстра. С ними или без них. Но спорить смысла нет. Всё же одному будет сложнее и дольше, так что лучше делать вид, что я готов подчиняться её приказам.»

Они отправились вперёд по тоннелю, тьму которого разгоняли лишь их лампы.

– Ты не принимай близко к сердцу, – тихонько сказала Любомира, замедлившись и поравнявшись с Мирославом, – Это не лично в твой адрес. Когда меня взяли вместо старика Зореплача, пришлось такую же тираду выслушать. Даже пожёстче.

– Как я уже сказал – всё справедливо. Вы ведёте меня куда надо, а я не мешаю вам это делать.

– Слушай, а вот про тебя в городе всякое говаривают. Можно поспрашиваю?

– Сомневаюсь, что, если я откажусь, тебя это остановит, – усмехнулся Мирослав, – Спрашивай.

– А правда, что ты…

* * *

Мужчина ожидал, что список вопросов будет довольно коротким, и стоит ему развеять информацию о главных слухах, как на этом интерес девушки угаснет. Как бы не так. Оказалось, что у неё к нему был какой-то совсем уж избыточный исследовательский интерес. Она записала вообще всё, что хоть кто-то и где-то говорил о новом члене сообщества. Слухи, сплетни, выдумки, а также огромный список личных вопросов как про него самого, так и про жизнь снаружи. Любомира оказалась настоящим исследователем с живым умом и безграничным любопытством.

' – Хорошая. Забери себе.'

Выдал ему мысленное сообщение Гиацинт. Мирослав едва заметно вздёрнул бровь и покосился на ехидную эхолисью морду, лежащую на его плече, но комментировать не стал.

В какой-том момент пути Мирослав ощутил, что концентрация лёгкой живы растёт, словно бы чем глубже они опускались, тем выше она становилась.

«Как странно. Словно бы в глубинах есть свой источник лёгкой живы. Но если бы он был один, концентрация бы отличалась, здесь же, хотя мы идём под углом, скачков нет. Словно мы погружаемся в море…»

Тем временем под конец дня они вышли на открытое пространство, где по плану собирались разбить лагерь. Большая пещера со следами шахтёрских работ казалась пустующей, но богатырь заметил странности. Стёртая пыль, смазанные следы.

– Странно. Этот маршрут закрыт с тех самых пор… – пробормотал Тихослов, – Люб…

– Тридцать один мракошмыг, – сказала Любомира ещё до того, как товарищ успел что-то спросить, она повела рукой описывая полукруг, – Пять здесь, десять тут, тринадцать здесь, четверо на потолке. Они какие-то странные…

– Всем приготовиться! – скомандовала Златоуста, – Сейчас нападут!

Глава 20
Первые трудности

Мирослав призвал парные клинки, представляющие из себя два увесистых секача с обратным изгибом, чем-то напоминающим коготь, связанные с техникой «Сумеречного Филина». Гиа тут же взмыл в воздух, чтобы не мешать двигаться и давать дополнительную перспективу на окружение. Богатырь сделал глубокий вдох, меняя стойку и мысленно настраиваясь на нужный лад. Само вложенное в оружие умение подразумевало цикличность атаки, когда клинки накопили энергию, а также защиты, когда это накопление происходило. «День» и «ночь» – отражающая суть самой боевой техники, полагающейся на редкие, но выверенные и мощные удары, наносимые в подходящий момент. Вскоре клинки мягко загудели, давая понять, что они наполнились силой для атаки. Когда из сгустков теней вынырнули первые монстры – уродливые долговязые человекоподобные фигуры, Мирослав резко оттолкнулся от земли, активируя технику пляски. Подобно сове на охоте он спикировал на двух ближайших противников, снося одним ударом их головы, большая часть которых была занята зубастыми пастями. Не останавливаясь, он нанёс ещё несколько ударов по ближайшим врагам, прикончив ещё пятёрку, и обернулся, замерев в стойке, позволяющей в любой момент сделать новый рывок. Но напали не все монстры разом, так что целей для атаки уже не осталось. Клинки же вошли в цикл «дня».

Тем временем его спутники тоже успели расправиться с несколькими тварями, вынырнувшими из теней, хотя это явно потребовало у них больше усилий. Тела убитых мракошмыгов, лежащих рядом, в основном были изуродованы следами от ударов тяжёлого боевого молота, которым размахивала Златоуста. Но также встречались и те, которых раздавило камнем и другие, словно взорвавшиеся изнутри – это поработали Тихослав и Любомира. Хладоум расположился в центре их круга, прикрываясь тяжёлым котлом, словно щитом.

– Странно… Обычно они нападают все разом… – сказала Любомира, – Хотя если говорить о странностях, то они слишком крупные, а ещё не должны водиться на такой глубине и сбиваться в столь большие группы. Всё совсем не так!

– Не отвлекайся, – сказала Златоуста, – Ещё много осталось.

– Девятна… Нет десять… Один? – растерянно пробормотала Любомира, – Не понимаю. Они убегают? Не похоже…

Из сгустка теней показалась огромная лапа, которая устремилась к группе, а следом явилось и массивное тело мракошмыга.

– Так не бывает! – пискнула девушка, но все трое не растерялись и подняли общий барьер, соприкоснувшись кончиками хвостов.

Тварь обрушилась на него, принявшись полосовать когтями. Клинки Мирослава приятно загудели.

«Ночь.»

Он молниеносно рванул вперёд, намереваясь скосить тварь одним выверенным ударом. Мракошмыг, похоже, заметил его периферийным зрением и стремительно выбросил когтистую лапу навстречу, намереваясь то ли схватить, то ли пронзить. Богатырь пользуясь лёгкостью, даруемой ему техникой, извернулся и дополнительно оттолкнулся тыльной стороной клинков, меняя позицию для удара, после чего перекрёстным взмахом оттяпал твари конечность. Он тут же воспользовался культёй монстра, чтобы вновь сменить направление движения как раз к моменту, когда взревевший монстр полоснул уцелевшей лапой в направлении его движения. Он спрыгнул на пол за мгновение до того, как барьер подгоренцев не выдержал и развеялся.

Трое боеспособных членов отряда тут же перестроились, защищая Хладоума. Но монстр уже вновь растворился в собственной тени на полу. С помощью техники взора Мирослав смог увидеть его перемещения. Мракошмыг двигался в его сторону причём довольно быстро. Богатырь приготовился закончить бой одним ударом, но внезапно единый сгусток живы рассыпался на множество мелких.

– Они разделились! – воскликнула Любомира.

– Вижу, – кивнул Мирослав, также краем глаза замечая, что тела убитых им монстров исчезли.

Он быстро отозвал клинки и сменил стойку, воплощая клинок Лунного Зайца – короткий и лёгкий меч листовидной формы. Когда сразу десяток монстров выскочил на него из теней со всех сторон, движения богатыря полностью изменились, став ещё более стремительными и лёгкими. Он вертелся вокруг пытающихся его задеть врагов, полосуя их ударами мерцающего серебряным светом короткого меча. Ранения, которые твари получали, были куда более лёгкими, чем от прошлых его атак. Но это и не являлось главной целью. Спустя мгновения все порезы начинали полыхать белёсым пламенем, которое достаточно стремительно принялось пожирать тёмную плоть мракошмыгов. Когда уцелевшие попытались нырнуть во тьму, внезапно тени по всей пещере озарились ярким белым светом. Пламя окутало всё пространство, где ранее скрывались монстры, выжигая его дотла. Когда оно наконец погасло, на пол упал чёрный шар, окутанный дымкой.

«А вот и ядро. Одно на всех. Как интересно.»

Мирослав подхватил сферу и, к своему удивлению, ощутил не привычную для нечисти ненависть к убийцам и прочие свойственные им поверхностные эмоции, а ужас, причём нескольких десятков сущностей, словно бы все мракошмыги втиснулись в одно ядро. Он убрал добычу в кошель и бегло осмотрел спутников. Все были целы и невредимы. Что в общем-то и ожидалось от сработанного отряда.

– Как ты это сделал? – тут же спросила Златоуста.

– Что именно? – уточнил Мирослав.

– Будет проще, если мы сначала объясним в чём дело, – тут же влезла Любомира.

– Возможно, – проворчала воительница, – Тогда ты рассказывай, а мы пока разобьём лагерь.

Любомира тут же кивнула и быстро подскочила к Мирославу.

– В общем, по классификации нечисти, водящейся в глубинах подгорья, мракошмыги считаются «мелким неудобством». Обычно они не такие крупные и куда менее агрессивные. Если и нападают, то на одиночек, да и то зачастую ограничиваются кражей еды и волшебных предметов. Главная проблема заключается в том, что их очень сложно убить, ведь оболочки, сотканные из теней, не являются настоящим телом. Обычно они обитают глубже, где концентрация лёгкой живы позволяет им подобные манёвры. Так что, уничтожая их воплощения, мы лишь временно выводим их из строя. Поэтому то, что ты вдруг смог уничтожить всю группу разом и даже получить ядро, весьма поразительно!

– Понятно, – кивнул Мирослав, – Это могу объяснить. Когда я увидел, как тела развеиваются, не оставляя ядер, то догадался о том, что это не истинное тело монстра. Поэтому воспользовался оружием, которое подходит лучше всего. Лунное пламя разрушает воплощения и конструкты, почти не вредя материальному.

– Какое невероятное умение! Но я отметила, что сам стиль боя у тебя тоже изменился, – сказала Любомира, – Неужели под каждое умение у тебя есть соответствующая техника клинка?

– Техника это громко сказано, – уклончиво ответил богатырь, – Просто каждое оружие имеет свои особенности, навязывающие то, как им лучше всего пользоваться. Я просто это учитываю.

– А какие у тебя другие умения? Сколько из них тоже призывают оружие? А что они умеют? – принялась осыпать его вопросами девушка.

– Довольно, – нахмурилась Златоуста, – Сколько раз тебе говорить, что негоже у богатырей такое выпытывать!

– Но ведь… – Любомира потупилась и кивнула, – Ладно…

Они закончили подготовку ночлега и уселись вокруг костра, который горел на «угольном мхе», изобильном в глубоких шахтах.

– Всё прошло хорошо, но мне очень не нравится, что странности начались так рано, – сказала Любомира, покончив с ужином, – Крайне дурной знак.

– Ты же не ведёшь к тому, чтобы повернуть назад? – напряглась Любомира.

– Пока нет. Но если подобное продолжится, то вполне могу.

– Но ведь мы должны узнать причину! Вдруг грядёт что-то страшное?

– Тем более лучше вернуться, доложить, организовать более серьёзную экспедицию и только потом вернуться.

– Но если уже будет поздно? Как с Рубиновым Сводом!

– Не поминай на ночь глядя, – проворчал Тихослав,.

– Но она права, – согласился Хладоум, – Наш долг вызнать всё прежде, чем случится непоправимое.

– Наш долг также не погибнуть, – коротко ответила Златоуста.

– Так для этого с нами целый семихвостый! – воскликнула Любомира.

– Его нам нужно просто сопроводить. Полагаться на его защиту неразумно, – отмахнулась старшая.

– Это ещё почему?

– Потому что он чужак. То что матрона провернула ритуал принятия, этого не изменит.

– Злата!

– Я всё сказала, – воительница встала, залезла в спальный мешок и отвернулась.

– Смысл в её словах есть, – сказал Хладоум, – Сводские и добытчики не понимают, что из себя представляют глубины. Что уж говорить о поверхностнике. Рассчитывать, что все опасные ситуации разрешатся так легко, как сегодняшняя, было бы глупо. Ты знаешь это не хуже нас всех.

– Вас послушать, так лучше в глубины вообще никого, кроме тех, кто всю жизнь туда ходит, не брать, – состроила кислую мину Любомира.

– Я бы вообще запретил такие спуски, – хмыкнул Хладоум, – Никакие сокровища и ресурсы не стоят тех потерь, которые наш народ несёт. Даже если Мирослав победит монстра в «Сокровищнице» – это уже не вернёт нам всех, кого отняло то чудовище.

– Ты это говоришь перед каждым спуском и всё равно идёшь!

– Так ведь лучше я, чем кто-то ещё, – развёл руками провизионер, – Меня не жалко.

– Почему? Почему ты постоянно так говоришь? – возмутилась Любомира.

– Это неважно, – отмахнулся тот, – Пойду-ка я тоже спать.

– А ты что скажешь? – спросила она у Тихослава, который за весь вечер не проронил ни слова.

– А я буду делать то, что говорит старшая, и не болтать лишнего. Разбуди, как моя очередь дежурить будет, – ответил тот и тоже отправился спать.

Мирослав слушал их разговор с совершенно невозмутимым выражением лица. Происходило ровно то, чего он ожидал. Его могли принять в Яшмовом Своде, но такие маленькие сообщества, как у Зала Богатырей или Первопроходцев, были совсем другим делом. Их доверие завоевать куда сложнее. Оставалось только надеяться, что Златоуста всё же не попытается повернуть назад при первых трудностях, и он успеет доказать свою способность защитить их даже от более серьёзных угроз. Иначе придётся идти одному и это будет куда сложнее.

– Все опытные первопроходцы такие… – вздохнула Любомира, – Больше всего боюсь, что со временем тоже изменюсь и закаменею. И в любом случае, как можно быть такими грубиянами…

– Те, кто пережил много потерь, часто такими становятся, – сказал Мирослав, – Я не принимаю это на свой счёт, и тебе не стоит.

– Всё же так странно. Тело молодое, а говоришь спокойно и выдержано, как старец. Сложно держать в уме твой возраст, – улыбнулась девушка, – Эти диковинные снадобья омоложения должно быть наделали шуму на поверхности?

– Там быстро привыкают к новому. Да и гильдия, насколько я знаю, сопровождала наборы эликсиров рекомендациями по применению, включающими то, что омоложаться стоит при доверенных свидетелях. Так что не слышал, чтобы это создало какие-то проблемы.

– Эх, я бы хотела однажды побывать на поверхности и посмотреть на то, каков мир под светом солнца. Но не суждено. Это и для обычных сводовских тяжко. А первопроходцам под страхом смерти запрещено.

– Чтобы никто не мог выведать у вас секреты глубин?

– Да. Как знать, что именно послужит для поверхностников последней каплей в их чаше алчности, – кивнула Любомира, – А ведь странно, что «Страннику» дозволили спуститься в глубины. Если Братство узнает, тебе ни за что не разрешат покинуть подгорье.