Текст книги "Путь к бессмертию 5 (СИ)"

Автор книги: Евгений Покинтелица

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 18 страниц)

Глава 3
Откровение

На этот раз Чудножил сопровождал Мирослава только до мастерской Сталии. Мирослав вошёл внутрь и огляделся. Даже по меркам его времени мастерская была весьма добротная. Множество верстаков и специализированных инструментов, стеллажи с наиболее часто используемыми материалами и тестовыми образцами, письменный стол со стопками заметок. Центром всего этого, конечно же, оказалась мощная печь, выложенная по неизвестной Мирославу технологии. Но по тому, какой жар от неё шёл и обилию циркулирующей внутри лёгкой живы – там легко можно было изготовить лучшее оружие и броню. Особо юноша отметил идеальный порядок, который сильно отличался от лёгкого творческого хаоса, который он привык видеть в мастерской Малины.

«Времена меняются, как и привычки. Но это хорошее изменение. Я ей всегда говорил, что организованность помогает вести работу эффективно.»

– Приветствую, Мирослав, как спалось на новом месте? – спросила хозяйка Яшмового Свода, задумчиво восседающая над чертежом.

– Чудесно, – кивнул юноша, – Я ожидал, что меня поселят где-нибудь в дровяном сарае, а выделенные мне покои весьма комфортные.

– Слухи о нашей негостеприимности весьма преувеличены, – усмехнулась она, после чего наконец поднялась со стула и оторвала взгляд от своих набросков, тут же окинув его взглядом, – А тебе идёт быть молодым!

Мирослав окинул помещение бдительным взглядом, убеждаясь, что никто не прячется и не подслушивает их беседу, а после наконец ответил:

– Я, откровенно говоря, не ожидал, что ты успеешь прожить здесь куда дольше меня. Этот Триглав…

Сталия вперилась в его глаза очень долгим и пронзительным взглядом, словно бы выискивала в них что-то, и вдруг вновь резко шагнула к нему, заключая в крепкие объятия.

– До сих пор не могу поверить, что ты всё же здесь. Со мной. Пусть поздно. Пусть другой. Но всё ещё ты.

– Я тоже…

Тихо сказал Мирослав, сжимая её не менее сильно. И вновь мимолётное мгновение испарилось. Они разошлись, возвращаясь к положенной дистанции.

– Я поначалу злилась, когда поняла, как далеко он меня запихал, – сказала Сталия, возвращаясь к теме разговора, – Особенно учитывая, как здесь тяжело с получением информации о внешнем мире. Порывалась сбежать, отправиться искать тебя, но с годами поняла, что всё так и должно было быть. Ведь именно находясь здесь и сейчас, я смогу оказать тебе наибольшую помощь.

– Никакая помощь не стоит того, что мы так долго не могли увидеться, – проворчал Мирослав.

– В тебе говорит тоска по мне или только жажда узнать обстоятельства своей гибели? – подмигнула ему женщина, но едва он открыл рот, тут же перебила, – Хотя сейчас это не важно, иди-ка погляди первый набросок чертежа доспеха.

– Успеется, раз уж у нас выдалось время наедине, поговорим о более важных вещах. Я действительно хочу узнать, что же тогда случилось и только ты, как сторонний наблюдатель, можешь заполнить пробелы в моём понимании ситуации, – настоял юноша, – Слишком много вопросов, которые не дают мне покоя.

– Нет-нет. Делу время, друг мой, а потехе час. Я прожила здесь восемьдесят шесть лет и эта истина уже часть меня. Как и многие другие привычки моего народа, – Сталия поманила его рукой, – Иди, посмотри, неужели не интересно, чему я научилась за это время?

«Она сильно изменилась, что и не удивительно за такой долгий срок. Но это лишний раз напоминает о том, что нужно сохранять бдительность.»

Мирослав тяжело вздохнул и кивнул, после чего подошёл к столу.

– Выглядит великолепно, – наконец сказал он, осмотрев набросок, – Хорошо подойдёт под мой новый стиль боя.

– Я знаю, – кивнула Сталия, – Смотрела все турнирные бои, пусть и с задержкой.

– Кто-то держал блюдце? – спросил Мирослав, – Хотя там вдали поди разгляди что-то.

– Нет. Короб-памятка. Очень занятная штуковина.

Сталия подхватила с одного из стеллажей небольшой резной ларец и поставила на стол, после чего нажала на небольшую хрустальную сферу на крышке. В воздухе возникло довольно детальное изображение арены и идущего на ней боя.

– Впечатляет! – Мирослав покружил вокруг, дивясь тому, насколько детально воспроизводились события прошлого.

– Жаль, не я додумалась, – сказала Сталия, – Полезная штуковина, хоть и мало влезает в неё.

– Интересно, что за волшебство туда вложено, – задумчиво сказал юноша, – Ты часом не пробовала выяснить?

– Да и так знаю. Но увы, тебе не могу поведать. Это тайна моего народа.

«Надо же. Что ни слово, то „тайна народа“. Раньше такие пустяки её не заботили. Между нами секретов не было никогда. Тем более, что Малина отлично знала о том, с каким уважением я отношусь к чужим тайнам. Но придётся смириться с новым порядком вещей. Да и как знать, возможно, у неё есть на то веские причины.»

– Жаль, но я понимаю. Раз с чертежом разобрались – поговорим о главном.

– У нас не так много времени, а это долгая и сложная тема. Я постараюсь найти возможность в ближайшее время, чтобы нас никто не прерывал. Да и мне не помешает время чтобы подготовиться.

Мирослав раздражённо стиснул кулаки, но быстро взял себя в руки и кивнул.

– Ну что же, твои владения – твои порядки. Тогда пока поговорим о другом. Поведай мне о том, как тебе тут жилось.

– Поначалу пришлось туго. Как я уже говорила – всё хотела наружу выбраться да отправиться тебя искать. Даже сбежала несколько раз.

– Похоже на тебя, – улыбнулся Мирослав.

– Только не так уж и легко на поверхность выбраться. Так что преуспела лишь раз, по подземной реке. Только течение меня так исколотило о камни, что едва не померла. Повезло, что граничный патруль нашёл… – Сталия покачала головой, – Такая я дурная была. А может, просто не поняла ещё, насколько слабее и уязвимее стала. В былые времена какая-то речушка мне не преграда была бы.

– Да и гора, в общем-то, тоже, – рассмеялся Мирослав.

– И то верно, – женщина подхватила со стола медную проволочку и принялась крутить меж пальцев, – С тех пор я перестала бедокурить и решила, что если поднимусь выше по статусу, то смогу получить право отправиться на поиски так. Попутно раздобыла исторические трактаты, чтобы узнать о событиях, что происходили на поверхности эту тысячу лет. Неприятно удивилась тому, что тебя стёрли из истории. Даже не знаю, что именно стало тому причиной. Может, тот странный меч, а может, ещё что.

– Да, я бы тоже хотел узнать побольше о том, как так вышло, – кивнул юноша.

– Ну, в общем, после того, как я остепенилась, дело пошло быстро. От подмастерья к мастерице, от мастерицы к ремесленной главе, а там неожиданно и матроной Яшмового Свода назначили. Только вот не предупредили, что, приняв этот долг, я навсегда внешний мир для себя закрою.

– Почему? – спросил Мирослав.

– Этого я чужаку тоже поведать не могу, уж извини. Возможно, однажды в будущем.

– Ну ладно… А дальше что?

– Что ещё? Не думаю, что хватит времени на всякие мелочи. А если в общем, то ничего впечатляющего. Восьмерых детей вырастила да мужа успела похоронить. Уже и забывать начала, зачем вообще переродилась, пока не дошли слухи, что в Бориславском Княжестве появился чудо-алхимик, всем мастерам пример.

«Считай, прожила нормальную счастливую жизнь, пока я опять не явился. Что же, надо постараться не лишить её этого покоя. Она его заслужила. Сделаю свои дела и покину эти земли поскорее.»

– Восьмерых? Это весьма солидно! – не нашёлся, что ещё сказать Мирослав под тяжким весом собственных мыслей.

– За обе жизни наверстала, – печально улыбнулась Сталия, – В той не дождалась от своего суженого, так хоть в этой.

– У тебя и в той жизни возлюбленный был? – вздёрнул бровь Мирослав с лёгкой обидой в голосе, – Почему ты никогда не говорила? Начинаю думать, что я никого из вас не знал…

«Вообще не помню, чтобы она на кого-то засматривалась. Так странно подобное слышать…»

– Ой дурак… – женщина закатила глаза, – Хотя чего я ожидала. Ты ведь во мне никогда женщину не видел, только боевого товарища и друга.

– Нет… – в отрицании пробормотал Мирослав, когда его начало настигать осознание, – Быть не может…

Мирослав на какое-то время умолк, растворившись в собственных мыслях. Его разум яростно прокручивал все их совместные воспоминания, перестраивая понимание с учётом нового контекста. И, к его ужасу, всё сходилось идеально.

«Неужели я был настолько слеп и глуп? Как можно было упустить настолько очевидные факты?»

– Прости меня… Я… – юноша замялся, пытаясь подобрать слова и не понимая, как вообще можно оправдаться за подобное.

– Дело прошлое, – махнула рукой Сталия, усилием воли скрывая тоску во взгляде, – Было достаточно времени смириться. Расскажи-ка лучше ты, как тебе жилось-былось в новом теле?

Мирослав тяжёло вздохнул, собираясь с мыслями. Возможно, и правда, было лучше сменить тему.

– Долгая будет история, скорее всего, за раз и не успеется… – наконец сказал юноша, – Воспоминания вернулись ко мне к пяти годам…

* * *

Когда время отведённое на убедительную работу над заказом истекло, примчался сын Сталии.

– Дозвольте сопроводить нашего визитёра на запланированную на сегодня встречу с Залом Целительства.

– Да, мы уже закончили, продолжим завтра. Я учту все ваши пожелания, мастер Мирослав, и подкорректирую дизайн доспеха.

«Да уж, сколько сложностей. Несмотря на то, что она глава – на неё устремлено множество взоров, а руки сковывают десятки обычаев, которые даже ей не пристало нарушать. Придётся делать вид, что я капризный заказчик.»

– Будет чудесно, – кивнул юноша, – Как я уже говорил, в целом всё отлично, но некоторые детали не по мне.

* * *

Зал Целительства располагался почти в центре поселения и, несмотря на своё название, представлял из себя, скорее, белоснежную пирамиду. Мирослава встретили с привычным уже фальшивым гостеприимством, выделили личную лабораторию и, к его удивлению, не стали проводить никаких проверок компетенции, хотя сам юноша ожидал, что всё будет похлеще, чем в его первый день в гильдии алхимиков. Чудножил же уже ожидал его в лаборатории.

Богатырь какое-то время занимался своими делами, пока не понял, что уже прошло немало времени, и никто не приходит.

– Чудножил, мне кажется, где-то здесь должен быть подвох, – сказал юноша, задумчиво сидя за письменным столом, пока подгоренец, откинувшись на диванчике, попивал отвар из местного мха, который при заваривании по вкусу напоминал мяту, но очень сладкую, – Они просто взяли и приняли меня без особых разговоров.

– А… Ну да, они не посмеют перечить указу матроны, так что прогонять тебя никто не стал бы. Но ты прав, подвох есть. Скоро сам поймёшь.

– К чему такие интриги?

– Ну так ведь пока я твой сопровождающий, у меня не так много развлечений, – улыбнулся подгоренец, – Так хоть понаблюдаю за тем, как ты проникаешься особенностями нашей культуры.

* * *

Мирослав всё понял достаточно быстро, но ещё пару дней придерживался устоявшейся рутины. Утром он встречался со Сталией, где они беседовали о своих новых жизнях. Он каждый раз пытался завести разговор на важную для него тему, но та вновь и вновь избегала её, обещая, что подготовит подходящий момент. После богатырь отправлялся в Зал Целителей, где целый день был предоставлен сам себе, так что занимался в основном тем, что пытался найти способ восстановить умения, утерянные после битвы с Невзором.

– Знаешь, я собирался не спешить с выводами, но, похоже, они просто решили меня игнорировать и вообще не обращаться ко мне за помощью, – наконец сказал он на четвёртый день пребывания в Яшмовом Своде.

– Ага. Они выражают свой протест следуя правилам именно так, как они записаны на Скрижалях Предков, – ехидно усмехнулся подгоренец, – С одной стороны, товарищи обязаны следовать велению матроны, но вместе с тем – они имеют права распоряжаться теми, кого назначили под их управление, так, как вздумается, в рамках всё тех же правил. Поэтому можете считать, что госпожа Сталия сделала вам скидку на изготовление вашего заказа.

– Мда. Ловко это они. Я легко мог бы одолеть их в мастерстве и вынудить принять мою помощь, если бы вызов мне бросили. Но уверен, что если сделаю это сам, то местные господа целители побегут жаловаться на нарушение мною местных правил, что будет означать отзыв разрешения на пребывание.

– Схватываете не лету, мастер Мирослав, – улыбнулся Чудножил, – Для обычного подгоренца такое обращение оскорбительно и долго он не выдержит прежде, чем устроит скандал. Без общественно полезного труда мы с ума сходим. Нам важно следовать своему пути.

– Ну конкретно вы, товарищ Чудножил, чувствуете себя преотлично, попивая моховицу и почитывая книги, – расплылся в ехидной улыбочке Мирослав.

– Нахватался праздности на поверхности, – хмыкнул тот, жестом показывая говорящий рот, словно бы пародируя кого-то, – По крайней мере, с определённого момента своей жизни я так всегда оправдываюсь

– Что же, я воспользуюсь любезно предоставленной мне возможностью и посвящу её личным делам, – сказал юноша, – Их у меня предостаточно.

– Но как же! Ведь в установленное для общественных дел время личными заниматься непорядочно! – с явной иронией в голосе заявил подгоренец, – Вам надлежит ожидать поручения, ни в коем случае не получая в это время удовольствия и пользы! Иначе подвергнетесь всеобщему осуждению!

– Это если кто-то увидит, – ответил Мирослав и заговорщицки подмигнул собеседнику.

* * *

Спустя ещё три дня терпение Мирослава начало иссякать.

– Сталия, я хочу поговорить о дне моей гибели. Сейчас!

– Ох… – Сталия тяжёло вздохнула, – Я всё же надеялась, что ты на какое-то время забудешь об этом…

«Значит, она просто время тянула? Вот уж действительно не похоже на Малину…»

– Почему? – нахмурился юноша.

– Потому что ты можешь услышать то, что тебе не понравится и уже не сможешь смотреть на меня, как на друга, – ответила она, отведя взгляд в сторону и нервно накручивая на палец медную проволоку, – Может, подождём, пока всё закончится? Расскажу тебе всё перед тем, как отправишься в дальнейший путь. На прощание. Так нам обоим будет проще.

– Нет, – покачал головой Мирослав, – Довольно. Я ждал достаточно.

– Хорошо. Как тебе будет угодно, – женщина тяжёло вздохнула, – Тогда поговорим вечером. Я посещу тебя в твоих покоях.

– Но разве это не поднимет шум по всему Яшмовому Своду? Они скрежещут зубами каждый раз, когда мы остаёмся наедине в мастерской, а уж такое… – слегка удивился Мирослав.

– По этому поводу не беспокойся. У меня свои методы.

– Ну что же, тогда увидимся вечером…

«Если она и в этот раз решит морочить мне голову, то завтра я не покину её мастерскую, пока не получу ответы.»

* * *

В подгорье не было привычного дня и ночи, а яшма на потолке свода сияла круглые сутки. Так что для измерения времени использовали самые разные методы, включая механические часы, а сами время бодрствования и сна устанавливались традициями и могли отличаться от свода к своду.

В районе здешней полуночи, когда всем жителям Яшмового Свода было положено крепко спать, одна из деревянных стенных панелей, которые покрывали покои Мирослава, отодвинулась и из сумрака вынырнула Сталия.

– У тебя по всему городу тайные ходы? – улыбнулся богатырь.

– Нет. Просто в этих покоях когда-то давно жил мой тогда ещё будущий муж. Он был тем ещё авантюристом и романтиком, так что в одиночку проделал проход в мои покои, чтобы болтать по ночам. А это, скажу я тебе, расстояние не из маленьких.

– Целеустремлённость, заслуживающая уважения, – кивнул юноша и указал на свободное кресло, – Присаживайся и приступим.

– Точно уверен, что хочешь этого? – замялась Сталия, подрастеряв ставшую уже привычной для Мирослава собранность и сдержанность.

– Точно. Не думаю, что ты можешь сказать что-то, что меня серьёзно заденет. Разве что заявишь, что это ты меня убила.

– Нет. Не я. Но ты так уверен, что тебя ничего не тронет? Даже если я скажу, что ты сам во всём виноват?

Глава 4
Затишье перед бурей

Мирослав замер, впившись пристальным взглядом в глаза Сталии.

– Неужели?

– Конечно нет, – мягко улыбнулась женщина, садясь в кресло напротив того, в котором уже находился её собеседник, – Их предательство непростительно и твоей вины в нём нет. Однако ты действительно поспособствовал тому, что всё повернулось именно так. У меня было достаточно времени, чтобы всё обдумать и понять, что же могло привести их к подобному решению.

– Это я и хочу узнать, ведь у меня не вышло…

– Насколько хорошо ты помнишь последние годы своего правления? – спросила Сталия.

– Нашего, – поправил её Мирослав.

– В некоторой степени, – кивнула женщина.

Юноша нахмурился, уловив посыл в этих словах.

– Отлично помню. Мы добились стабильного развития, в государстве царил мир и порядок, доступ к совершенствованию наконец стал более доступным талантливым людям, не имеющим при этом ресурсов и покровителей, а также свершилось множество других, но не менее важных изменений, – принялся перечислять он, слегка агрессивно загибая пальцы.

– Верно, по мнению многих – один из светлейших периодов Империи, – кивнула Сталия, – Но что ты ответил ребятам, когда они пожелали отступить от управления и посвятить силы совершенствованию?

– Что у них на это времени ещё хватит, а мы пока не закончили, и нужно довести многие вещи до ума, чтобы стабильность сохранялась даже после нашего возвышения, – уже более спокойно ответил Мирослав.

– Ну, можно и так сказать, – покачала головой женщина, – Ты отмахнулся и от их нужд, и от вестей, которые тебе принесла Цветана.

– Почему же отмахнулся? Мы ведь всё обсудили и не раз. Как ни крути, даже если её сомнительные вести о «грядущей беде» были правдой, требовалось ещё больше сил приложить к тому, чтобы континент перенёс её с минимальными потерями, а не думать о том, как поскорее сбежать в Вечную Явь!

– До сих пор считаешь их сомнительными? Даже после Навьего Марша? – вздёрнула бровь Сталия.

– Потому что мы не знаем, что было бы при ином исходе тех событий, – ответил Мирослав, – Не спровоцировали ли их мы сами?

– Ну что же, может быть, – кивнула матрона, – Однако, судя по всему, в отличии от тебя они воспринимали грядущую беду всерьёз.

– И что, убили меня просто, чтобы не помешал им сбежать? – вздёрнулся Мирослав, – Всё ради своего бессмертия?

– Разве этого мало? – печально вздохнула Сталия, – Пусть они и были одними из талантливейших людей поколения, в плане скорости совершенствования и внутренней мощи всем им до тебя далеко. Так что когда ты преградил им путь, на который сам же их и подбил вступить, они выбрали единственное решение, которое, по их мнению, оставалось.

– Единственное? – юноша с трудом сдержался, чтобы не повысить голос, – Мы могли поговорить! Они могли просто уйти со своих постов. Или что, важно было при этом иметь приоритетный доступ к лучшим местам для совершенствования? Неужели всё действительно настолько ужасно просто?

– Я же говорю, что ты не слышал и не принимал их доводов… – Сталия сцепила пальцы в замок и откинулась на кресле, – Знаешь, если бы ты мог видеть всё со стороны, ты бы понял… Как же жаль, что ты тоже не переродился подгоренцем…

– К чему это ты?

– Увы, это не важно, я не могу себе позволить сделать то, что хотелось бы… – отмахнулась женщина, – Так вот о наших товарищах. Когда Хотен пронзил тебя мечом…

– Быть не может… Меня убил тот, кто всегда стремился избежать кровопролития… Неужели всё было настолько плохо? – выдавил из себя Мирослав, чувствуя, что на него словно гору обрушили.

Из всех друзей представить себе клинок в руках Хотена было сложнее всего.

– Скорее уж, он взял на себя бремя и принял кару.

– Кару?

– Да. Тот меч, похоже, обладал чудовищной мощью, но и последствия его использования были плачевны. Хотен умер сразу после того, как нанёс тебе тот коварный удар в спину.

– Хотел бы я знать, что это за меч такой и откуда они его взяли… Как, впрочем, и многое другое…

– О клинке я немного смогла разузнать. Помнится, в хранилищах свергнутого императора в отдельной комнате запертой на двойной замок лежал чёрный меч. От одного взгляда на него становилось тошно, а среди описей не нашлось о нём ничего, кроме того, что тот, кто его коснётся, умрёт.

– Хмм… Что-то припоминаю. Но ведь я приказал запечатать это хранилище и приставил стражей из своей личной гвардии, чтобы это оружие никому не навредило. Даже если они смогли выкрасть его перед тем, как устроить покушение, времени на изучение уж точно не было бы.

– Да, я тоже не понимаю, как они узнали о его свойствах, и что он может пригодиться им. Хотя какая уже разница? Зато мне удалось выяснить, как тебе самому узнать больше об этом оружии, если пожелаешь.

– И как же?

– В Новой Империи живёт один коллекционер диковинок, который обладает необычным талантом вызнавать всё о волшебных предметах. Не знаю техника ли это или что-то ещё, он крайне скрытный и в основном нелюдимый. Однако это твой лучший шанс выяснить природу того оружия.

– Не Борислав ли Златицкий? – спросил Мирослав.

– Он самый, – кивнула Сталия, – Уже слышал о нём?

– Ну вот примерно столько же, сколько и от тебя. Что же, спасибо, однажды постараюсь его навестить, – сказал юноша и на мгновение задумался, – Кстати, а что стало с мечом?

– На дне озера лежит после того, как твоё тело туда упало, – сказала Сталия.

– Постой, я точно помню, что мы далеко не у самой воды стояли. Это как же…

– Да хотела бы я знать, что это было… – Сталия вдруг запнулась и сделала глубокий вдох, – Думала, привыкну, но стоит начать вспоминать, как вновь набегает… В общем, когда Хотен пронзил тебя клинком, то сам он рухнул замертво. Ты же покачнулся, начал падать, но потом вдруг выпрямился и ухватился за меч. Начал реветь жутко, как зверь, и пытаться вытолкнуть из себя клинок. Несколько мгновений так метался, а после замер на краю озера и рухнул туда. Берега там крутые, так что, скорее всего, глубоко упал.

«А вот этого я не помню. Даже после того, как вспомнил свою гибель. Неужели тело само боролось за жизнь даже после того, как из него вырвали душу? Хотя не думаю, что это уже имеет значение. От Пересвета в физическом плане определённо ничего не осталось.»

– Интересно, меч ещё там? Мощь концентрированной лёгкой живы в том озере ведь разрушает всё, с чем долго контактирует, кроме разве что самой горы.

– Надеюсь, что да, но что-то подсказывает, что нет, – ответила Сталия, – Так вот, после того, как твоё бездыханное тело рухнуло в озеро, я заледенела от ужаса и неожиданность, а потому лишь смотрела, как Окомир ринулся в бой. Но победить ему было не суждено. Трое против одного это не шутка, даже для второго по силе бойца в нашей семёрке. Да и судя по тому, как Окомир двигался – скорее всего, нас отравили за завтраком.

«Это на него похоже. Не стерпел бы он подобного и спрашивать не стал бы ничего, сразу за клинки схватился бы.»

– Для миролюбца Хотен расстарался на славу! – зло рассмеялся Мирослав, – Поверить не могу, что в таком добряке нашлось места такому количеству подлости…

– Да… – кивнула Сталия, – До сих пор тяжко это принять. Вот с ним бы я хотела поговорить и выспросить, что было в его голове. Хоть как-то могу понять остальных, но его…

– Тебя они убили следующей? – спросил юноша, немного успокоившись.

– Не совсем. Пусть ребята и понимали, как сильно я тебя любила и что не приму их оправданий, они всё же сначала попытались объясниться. Несли какую-то околесицу о том, что сами небожители послали их свершить это. Что это всё было во имя блага того самого мира, о котором ты так заботился. Будто бы я не понимаю, что не будь их эгоистичного желания поскорее завершить совершенствование, то ни на какие увещевания они бы не поддались. Ну или старались бы тебя убедить получше, раскрыв всю информацию, а не только намёками. Правда, из деталей оправданий я мало что запомнила, у меня от ярости в ушах шумело. Так что вскоре бросилась в бой и довольно быстро оказалась убита. Хотя пару-тройку шрамов мы с Окомиром им на память оставили.

«Хм. Возможно ли, что их подбили те самые трое бессмертных, гибели которых желает Триглав? Неужели моя гибель несёт в себе нечто большее, чем простое предательство ради силы и власти? Хотя это и не уменьшает вины моих бывших друзей, но, похоже, придётся потрудиться, чтобы докопаться до правды.»

Юноша как обычно сложил руки на груди и принялся постукивать большими пальцами друг о друга.

– О чём-то догадался? – спросила Сталия.

– Да не то чтобы.

– Ну-ну, – усмехнулась женщина, – Тело у тебя другое, а вот привычки старые, ты когда так пальцами тарабанишь друг о друга, значит что-то понял.

Мирослав одёрнулся и выпрямил руки.

– Дурная привычка.

– Мне она всегда казалась милой, – мягко улыбнулась женщина, – Ты всегда был таким могучим, непреклонным, властным, а эта мелочь делала тебя немного человечнее и ближе ко мне – обычной дочке сельского кузнеца.

– Но-но, он был одним из лучших столичных кузнецов, прежде чем избрал жизнь вдали от суеты. Так что не прибедняйся, – улыбнулся Мирослав, – Да и ты сама ни разу не обычная. Никогда такой не была. Умная, красивая, сильная, талантливая. Мало кто даже рядом с тобой стоять был достоин.

– И всё же недостаточно хороша для тебя… – проворчала Сталия, но быстро взяла себя в руки, – Не бери в голову. Наш разговор разбередил всё то, что я давно затолкала в далёкий тёмный чулан и выбросила ключ. Былое уже не вернуть.

– Я даже и не догадывался о твоих чувствах… – пробормотал Мирослав, – Прости, Малинка. За это и за всё остальное. Я должен был быть внимательнее к тебе. И спасибо. Вы с Окомиром никогда меня не подводили и всегда были на моей стороне, за что и поплатились.

– Обиды я на тебя и не держала никогда… – сказала Сталия сдавленным голосом, – Находиться с тобой рядом уже было для меня счастьем, Пересвет. Доброй ночи. Увидимся завтра.

Она быстро поспешила прочь, скрывая навернувшиеся слёзы, а Мирослав остался наедине со своими мыслями.

«Неужели я действительно был настолько поглощён своими устремлениями, что не замечал ничего вокруг? Сам я себя помню совсем другим… Хотя это и логично. Как Малина верно подметила – я не вижу себя со стороны. Как досадно…»

* * *

В таком размеренном темпе прошло ещё три месяца. Утром Мирослав беседовал со Сталией о доспехах. Они обсуждали возможные улучшения, подбирали материалы и испытывали некоторые сочетания. Потом он отправлялся в Зал Целительства, где посвящал время исследованиям. Главной задачей было устранить последствия того боя и вернуть себе доступ к умениям. Однако это оказалось сложнее, чем юноше казалось изначально.

Та сложная система внутренней защиты, которая сама собой сформировалась после поглощения им жёлудя и обретения первых двух хвостов, оказалась полностью разрушена. Это значило, что просто провести ритуал перестройки с поддержкой в виде алхимических снадобий будет недостаточно. Каждое из четырёх ядер несло в себе мощь могущественной нечисти, и стоит ему хоть ненадолго ослабить контроль, они тут же вырвутся, нарушив ход ритуала и точно доведя его до озверения.

Путём длительных размышлений Мирослав постепенно вывел ключевые факторы. Потребуется колоссальная внешняя подпитка живой, чтобы ему хватило сил одолеть всех монстров разом в своём духовном мире. Также понадобится какой-то особенный алхимический состав наподобие того супа, которым его угостил Величайший. Плюс изолирующий фактор вроде небольшой комнаты с множеством оберегов, чтобы ничто со стороны не могло вмешаться в процесс. На подготовку подобного и доведение плана до идеала ему понадобится не меньше года. Что всё ещё лучше, чем застрять в таком состоянии навсегда, но дольше, чем ему бы хотелось.

Также он посвятил какое-то время изучению жёлудя, добытого в академии. На глубинном уровне это действительно оказалось подобие ядра монстра, но куда более мощное и вместе с тем не обладающее яркой волей. Хотя исходя из его личного опыта – воля там всё же присутствовала. Но в целом при должной обработке его вполне можно было бы использовать для того, что задумал Мирослав. А вот пытаться поглотить стало бы неоправданным риском. Не просто так древо не хотело давать в одни руки второй экземпляр, так что последствия могли бы быть самыми непредсказуемыми.

К вечеру Мирослав и Чудножил обычно отправлялись на прогулку по городу, где тот делился знаниями о жизни подгорья, конечно же в дозволенном договорённостями масштабе. Так юноша узнал, как же подгоренцам удалось выживать несколько сотен лет без возможности получать поставки продовольствия с поверхности. Конечно же, учитывая глубину шахт и целые подземные города, которые уже начали своё развитие в период до Навьего Марша, не иметь хоть каких-то методов самообеспечения было бы опрометчиво. Но основная масса пищи всё ещё добывалась снаружи. Так что когда жителей внешних городов эвакуировали, а все выходы наружу завалили, пришлось туго.

Так наступила эпоха кулинарной революции. Подгоренцы пытались готовить и есть всё, что хоть немного было похоже на еду. А иногда и то, что на неё похоже не было. С попеременными успехами. Многие пострадали, а некоторые даже умерли. Но главное – народ пережил голод. Грибы, некоторые разновидности мхов и лишайников, насекомые и черви. В ход шло всё, а что-то даже стали разводить осознанно, как некогда поляне с ростом населения расширили свой список хозяйственных культур от дарованной богами пшеницы к десяткам других круп. К тому же чем глубже они погружались в Змеиный Хребет, тем больше необычных разновидностей живого находили. Но в подробности Чудножил не вдавался, поскольку это уже выходило за пределы дозволеного.

Мирослав успел испробовать множество местных блюд и познакомиться с местными, которые их готовили. Поначалу, конечно же, он везде сталкивался с одинаковой демонстративной вежливостью и услужливостью, за которой скрывалась неприязнь к чужаку. Но когда кто-то становится постоянным посетителем твоего заведения, сложно со временем не перестать воспринимать его как совсем уж постороннего. Медленно, но верно он начал обрастать знакомствами и привыкать к подгорью.

По вечерам же Сталия пробиралась в покои Мирослава или приглашала его в свои, где они продолжали свои беседы о былом и о своих новых жизнях, делясь воспоминаниями, информацией и обсуждая теории о многих неясностях. Спокойствие, которому не суждено было длиться долго.

* * *

Очередной день шёл своим чередом, они немного пообщались со Сталией в мастерской, а после Мирослав отправился в Зал Целительства. Однако в этот раз через несколько часов его внимание привлёк шум.

– Да что с ним такое?

– Взбесился, не иначе!

– И откуда столько сил берётся!

– Эй вы, держите его получше!

Юноша тихо выскользнул наружу и направился в сторону шума. Там в приёмном зале, где встречали посетителей, развернулась примечательная сцена – несколько стражей, которых он видел каждый день на входе в Зал Целительства, сейчас прижимали к полу вырывающегося подгоренца. И у двух крепких мужиков были с этим очевидные проблемы. Осмотрев их жертву с помощью техники взора, он пришёл к неутешительным выводам. То, что вызывало прилив сил и агрессии у пациента, было очень похоже на болезнь, которую он не так давно встречал в пограничных деревнях. По крайней мере, на первый взгляд.