Текст книги "Делай что должно"

Автор книги: Евгений Лотош

сообщить о нарушении

Текущая страница: 43 (всего у книги 56 страниц)

– У меня такое же чувство, – ответил Заграт. – Только, думаю, это не прежняя жизнь закончилась, а вообще вся. Опять волкам в зубы лезем, раз – и перекусят пополам.

– Не загадывай вперед, – серьезно сказал ему Хлаш. – Жизнь штука странная, никогда не знаешь, что случится. Может, и поживем еще.

– Да куда вы денетесь, – улыбнулся им Тилос. – Эй, ребята, чего грустные? Солнышко светит, мухи не кусают. Смотрите, какое море!

Ольга с Теомиром сумрачно взглянули на него.

– Я домой хочу, – угрюмо сказала девушка.

– Я тоже, – поддержал ее Теомир. – Надоело все. Бегаем ровно зайцы от охотника…

– Бегаем, – согласился Тилос. – Только не от охотника, а за ним. Точнее, к нему в логово. Крупные мы такие зайцы, зубастые, на лис да волков охотимся. Вон Ых какой ушастый – настоящий летучий заяц.

Ых приоткрыл один глаз и сонно взглянул на него. "Я не заяц, я Злобный", – пробормотал он и снова заснул. Ольга с Теомиром невольно улыбнулись.

– Вот так лучше, – одобрил Тилос. – А охотник-то нас боится. Вон какие силы на нас бросает…

– Вроде тех? – поинтересовался Хлаш, указывая на юг.

– Чтоб я сдох… – только и выговорил Серый Князь.

Вместо одинокого паруса на горизонте их виднелось уже два десятка. Вот над морской гладью показался еще один… еще…

– Что означает черный флаг? – отрывисто спросил Хлаш, из-под руки вглядываясь вдаль.

– Пираты, – бросил Тилос. – Морские разбойники. Только пираты или?…

– Семь черных вымпелов, четыре флага Майно, – сообщил Хлаш. – А вон и их друзья, – он ткнул пальцем на северо-восток. – Еще шесть вымпелов и четыре флага. Видимо, за островами скрывались.

– Ах ты сукин сын, – выругался Заграт. – Двое на одного…

– Трое, – Хлаш бесстрастно указал на запад. – Еще восемь ганз и три корабля, которых я не знаю. На всех флаг Майно.

– Майно решил то ли, наконец, обрезать врагам морские коммуникации, то ли раз и навсегда расправиться с нами персонально, – задумчиво подытожил Тилос. – Во втором варианте он должен был как-то узнать, что мы в караване. Хорошие у него шпионы, ничего не скажешь. И ведь сбежать в этот раз не удастся, море кругом. Ох, не нравится мне все это…

– Не только тебе не нравится, – огрызнулся Заграт, вскакивая на ноги и крепко сжимая посох. – Ты-то опять вывернешься, а нам что?

– Чушь не молоти, – посоветовал ему Серый Князь. – Все вывернемся. Дайте сообразить…

Горны на судах завыли тревогу. По команде все суда повернули к островам, сбиваясь в тесную кучу.

– Что они делают? – нервно спросил Заграт.

– Пытаются уйти в шхеры, – подумав, сообщил Тилос. – Там фарватер такой, что не всякий капитан проберется. Есть шанс, что наши приближающиеся друзья часть кораблей на скалы посадят. Впрочем, у нас есть точно такой же шанс.

Теомир вскочил на ноги и, крепко ухватив рукоять своей тоскалы, растерянно озирался по сторонам. Его взгляд перебегал с одной группы преследователей на другую.

– Почему одни идут против ветра, а другие – вместе с ветром? – наконец хриплым от волнения голосом спросил он.

– По ветру, – поправил его Хлаш. – Видишь, у нас подняты прямые паруса, они для попутного ветра, а косые – чтобы боковой ветер использовать.

– А что быстрее?

– Как – что? – удивился Хлаш. – Конечно, с попутным быстрее.

– Заграт, – Теомир вцепился в руку шамана. – Сделай нам попутный ветер! Сильный ветер! Ты сумеешь, ты колдун!

– Голова, однако! – хлопнул Тилос парня по плечу. – Заграт, действительно, сваргань-ка нам попутный ветерок пошибче. Только не говори, что не умеешь!

– Зачем? – удивился Хлаш. – У тех, что сзади, преимущество в ходе. Они нас просто догонят быстрее, только и всего.

– Зато те, что наперерез идут, перехватить не успеют, перед ними преимущество в ходе уже у нас, – нетерпеливо пояснил Тилос. – Тогда будет драка равными силами. Заграт, что застыл как статуй!

– Да не умею я этого! – рявкнул Заграт. – Здесь море, здесь вода с воздухом мешаются, не учили меня так работать! И вообще, я шаман, а не погодный маг!…

– Тихо! – оборвал его Тилос. – Не мандражи. Охранный ветер призывать умеешь?

– Чего? – поразился шаман. – Какой ветер?

– Охранный. От стрел.

– А, защитный смерч, – понял Заграт. – Умею. Но…

– Так и вызывай! Если не сделаешь этого сейчас, потом будет уже не надо. Только воздух не волчком закручивай, а прямо, и на как можно большей площади. Давай же! – рявкнул Тилос, сильно встряхивая орка.

Тот мгновение очумело смотрел вокруг, потом кивнул:

– Попробую. Только если утоплю нас ненароком – не обессудьте…

– Если не ты, то вон те ребята нас утопят, – ухмыльнулся ему Хлаш. – Хуже точно не будет.

Заграт с силой втянул воздух сквозь зубы. Потом покрепче взялся за посох и упер его в палубу, встав лицом к корме. Прикрыл глаза, широко раздул ноздри, словно вынюхивая что-то.

– Онка, – сказал он, не оборачиваясь. – Будешь подпитывать Силой. Возьми меня за плечо… да не сквозь куртку! Так. Ну, ребята, авось на дне встретимся…

Хлаш вытащил из кучи барахла свою палицу, ту, что подарили в Лесной Долине. Он осторожно размотал тряпку, прикрывающую металлические шипы, и взвесил оружие в руке. Так и не довелось ее опробовать на твердой земле. В тот раз, у скал Серого Княжества, под сыплющимся на голову пеплом, он не успел ее достать, прокладывая дорогу голыми руками и зубами. Ну, вот шанс и представился, а земля, доски – все едино. И на этот раз убийств не избежать. Остро заныло изуродованное колено, как бывало с ним к перемене погоды. Чужие паруса спереди-сбоку выросли до угрожающих размеров. Что там Заграт не шевелится?…

Ударил неожиданно могучий порыв ветра, парус надулся пузырем, корабль угрожающе заскрипел. Второй порыв оказался не таким сильным, зато длился дольше. Тилос легко перепрыгнул канатную бухту, подбежал к бледному как смерть капитану и стал ему что-то втолковывать, тыча рукой то назад, то вперед. Тот растерянно слушал, покорно переводя взгляд вслед за рукой Тилоса. Порывы ветра становились все дольше, все устойчивее, судно раскачивалось из стороны в сторону, зарывалось носом, но заметно набирало ход. Заграт стоял, широко расставив ноги и крепко зажмурив глаза, сейчас за его плечо держался еще и Теомир. Капитан наконец-то очнулся от спячки, крепко ударил себя ладонью по лбу, сказал что-то энергичное и бросился к рогу. Тилос удовлетворенно кивнул и вернулся к компании.

– Придержи Заграта, чтобы не снесло! – крикнул он Хлашу, перекрывая ветер. – В караване есть погодные маги, они помогут! – Присев на корточки он стал копаться в своем мешке, вытаскивая из него и аккуратно засовывая в кармашки на поясе маленькие темные шарики. Хлаш, тщательно пристроив палицу за спину, чтобы можно было выхватить одним движением, подобрался к Заграту, чуть раздвинув в стороны Ольгу с Теомиром, и осторожно, но крепко ухватил того за бока.

Завыл корабельный рог. На этот раз он звучал долго, часто меняя высоту. Хлаш прислушался. Пару раз ему показалось, что он уловил команду, но в целом код заметно отличался. То ли для секретности, то ли Народ отказался передавать свои секреты людям. Скорее, второе – чтобы не облегчать жизнь конкурентам.

Еле слышно откликнулись рога на остальных кораблях. Капитан бросил рог и замахал руками, что-то неслышно крича. Корабль снова повернул, ложась на прежний курс. Остальные корабли каравана проделали тот же маневр. Ветер из порывистого стал более ровным и сильным, волны увеличились, покрылись барашками. Паруса сзади росли с угрожающей быстротой, теперь человеческие фигурки на их палубах могли различить, наверное, даже подслеповатые люди. Зато те суда, что брали караван в клещи спереди, почти не продвигались вперед.

– Проскочим! – крикнул Тилос. – Теперь точно проскочим.

Каол Трейн сделал по палубе несколько осторожных шагов, не отпуская поручень. Уже несколько дней он ловил на себе насмешливые взгляды команды. Пусть. Кубарем кататься по занозистым доскам он не собирается. Хватит ему однажды сломанной шеи.

Идея с пиратами казалась хорошей. Очень хорошей. С одной стороны, появлялся шанс окончательно поссорить Федерацию с морскими разбойниками и отвлечь часть ее флота на рейды по пиратским островам. С другой стороны, известие о договоре между Майно и пиратами могло вселить еще больший страх в сердца корабелов-торговцев, а перепуганный враг – слабый враг. Наконец, можно было не отвлекать основные силы от более важных операций, где на счету каждый корабль.

В общем, все было бы здорово, вот только пираты оказались чересчур жадными. Дружба с Великим Майно и богатый караван не оказались для них достаточной компенсацией. Может, они просто сами испугались гнева Федерации? Теперь это уже не интересно – рыбам все равно, почему к ним попал такой богатый обед. Одна беда – солдат у него после драки не прибавилось. Впрочем, их все равно оставалось больше, чем в охране каравана. Если он не справится, имея такую армию, он действительно не заслуживает милости Великого. Но Великий будет доволен. Не забыть только про главное – тот когг с синей полосой на борту.

Благодаря совместным усилиям погодных магов каравана, обычно тихоходные когги показывали чудеса скорости. Идущие наперерез группы врагов безнадежно отставали, вынужденные лавировать против сильного встречного ветра. Несмотря на эффект внезапности, позволивший им заметно выиграть время, охотникам оставалось пройти слишком большое расстояние. Если бы торговцы оказались поближе к островам, это расстояние по крайней мере для одной группы существенно бы уменьшилось. Но осторожный капитан каравана днем держался подальше от скалистых прибрежных вод. Тем не менее, быстрые пиратские суда все равно успевали перехватить торговцев, если бы не неожиданный мощный попутный ветер, играющий на руку жертвам.

Каол Трейн был неопытен в морских делах. Поэтому он не позаботился о собственных погодных магах, умеющих нейтрализовать колдовство противника. Моряки же, презрительно относящиеся к сухопутным крысам в целом и к этому надутому индюку в частности, и не подумали напомнить о такой незначительной детали. Поэтому сейчас цель нагоняли лишь быстроходные, но, увы, слабовооруженные ганзы с малым числом солдат на борту. Впрочем, на ганзах, как и вообще во флоте Великого, команда тоже дралась, так что по количеству воинов даже этот десяток кораблей не уступал всему каравану.

Опять же, никакие погодные маги не могли долго поддерживать попутный ветер: силы при таком занятии истощаются очень быстро. Максимум, что могли выиграть в этой ситуации жертвы, – это десяток морских верст. Дальше ганзы неизбежно настигали их, даже если бы маги еще не выдохлись. Навязав каравану бой, флот Великого вынуждал его затормозить, после чего оставалось лишь дождаться подхода двух других групп.

Положение каравана изначально было безнадежным.

Хлаш стоял на ахтеркастле и сосредоточенно рассматривал преследователей сквозь одну из бойниц. Шесть шнеков охранения понемногу отставали, готовясь принять неравный бой и дать торговым судам шанс уйти.

– Нас достанут задолго до заката, – сообщил он. – Надо бы убрать Заграта в трюм, чтобы шальной стрелой не зацепило. Да и ребят неплохо туда же…

– Я не пойду, – слабо возразил Теомир, бессильно распластавшийся на палубе рядом с Ольгой. Лица у обоих приняли землисто-серый оттенок. Бесчувственный Заграт, заботливо прикрытый какой-то мешковиной, лежал рядом, его сведенные судорогой руки так и не выпустили посоха.

– Я тоже, – поддержала Теомира Ольга. – Я… мы в порядке. Только передохнем немного.

Все десять солдат когга собрались здесь же. Некоторые из них хмуро вглядывались в задние бойницы, другие сосредоточенно осматривали оружие.

– Кто-нибудь умеет хорошо камни бросать? – осведомился у них Тилос. Ответом было недоуменное молчание.

– Мы не мальчишки – на ворон с камнями охотиться, – наконец проворчал десятник. – Да на этих ворон, – он кивнул назад, – камешки покрупнее нужны. Только катапульты на конвойные суда не ставят.

– Вот это, – Тилос поднял руку, демонстрируя зажатый в ней комочек, – называется "белый огонь". Горит даже под водой, а жар такой, что металл плавится. Если такая штука попадет на палубу корабля, то прожжет его насквозь быстрее, чем за десяток удара сердца. Мне нужны люди, которые смогут добросить их до ганзы Майно.

– Толку от такой фитюльки, – наконец ответил воин. – Пока через дырку вода наберется, нас всех рыбам скормят…

– Их у меня два десятка, – спокойно ответил Тилос. – Конечно, не совсем то, что надо. Это против абордажных лодок, не против кораблей. Не рассчитывал я на морскую баталию. Но если все попадут на палубу, то дыр будет достаточно, чтобы быстро утопить корабль. Есть, правда, одна проблема: вряд ли нам дадут спокойно швырять эти штуки. Скорее, изрешетят стрелами. Поэтому бросать надо быстро и сразу многим, чтобы долго под стрелы не подставляться.

– Ну, я на десяток саженей кину, – вызвался один из солдат. Остальные хмуро отворачивались, пряча глаза. Было ясно, что лишний раз подставляться стрелам не хотелось никому.

– Я доброшу, – согласился Хлаш.

– И я, – слабо поддержал его Теомир.

– Ну, и я тоже, – удовлетворенно кивнул Тилос. – Итого четверо, по пять штук каждому. Темка, уверен, что сил хватит?

– Да что я, пацан сопливый, что ли? – обиженно спросил Теомир, поднимаясь на ноги. Он слегка пошатывался, в остальном же стоял более-менее уверенно, несмотря даже на неслабую качку. Руки у него слегка дрожали, но Хлаш решил оставить свое мнение при себе. В конце концов, есть еще время до драки, передохнет.

Снова завыли рога. Боевые корабли Федерации начали слаженный разворот навстречу преследователям, резко отставая от торговых судов.

– Что они делают? – удивленно спросил Хлаш. – Самоубийцы…

– Все правильно, – сказал ему солдат. – У них передние штевни железом окованы, а ганзы эти хоть и шустрые, но хлипкие. Если удачно в борт воткнуться – пополам переломится. А Федерация на форкастлях еще и осадные самострелы ставит. Их шнеки для нападения делают, не для бегства.

– Я не вижу таранов, – отрывисто сказал Хлаш.

– Дура, – снисходительно объяснил ему солдат. – Таран завязнет, значит, обязательно придется драться. А то еще и продырявленный корабль самого на дно утянет. А так стукнул в борт и дальше пошел, они же пусть воду хлебают.

Действительно, это было излюбленной тактикой федеративных судов. Их тяжеловатые, но все равно быстрые шнеки обычно не утруждали себя рукопашной стычкой с врагом, проламывая ему борта окованными железом носами. Но сейчас им приходилось идти против ветра, что лишало их позарез необходимой скорости. К тому же они имели дело не с пиратами, а с опытными капитанами Майно. Шесть ганз положили руль чуть набок, чтобы разойтись с федеративными судами борт о борт, но остальные шесть взяли вправо, уклоняясь от столкновения и явно нацеливаясь на почти беззащитные когги торговцев.

С глухим стуком полетели абордажные крючья, и на намертво сцепившихся шнеках и ганзах закипела свалка. Сошедшиеся встречными курсами суда кружились вокруг общей оси, паруса опасно полоскали, такелажи кораблей переплелись чудовищной путаницей веревок и канатов. На одной паре вспыхнул пожар, внезапный и сильный. Пламя мгновенно охватило оба корабля, разгоняя сумерки далеко окрест.

– Вот и приплыли, – безразлично заметил один из солдат. – Сейчас нас догонят – и кранты.

– Да, у них огнеплети, – согласился Хлаш. – Не слишком хорошо. Ну да не впервой…

– Ишь ты, не впервой ему, – проворчал десятник, окидывая тролля раздраженным взглядом. – Может, тебе и по дну гулять не впервой?

С глухим стуком в борт воткнулась первая стрела. Двое молодых солдат вздрогнули, вжимаясь в щиты между бойницами.

– Скоро догонят, – Тилос осторожно выглянул наружу. – Готовимся. И поаккуратнее с этими штуками. Упаси вас Пророк уронить их на свою палубу…

– Интересно, – десятник тоже приник к щели. – За нами идут сразу двое, и оба под флагами Майно. Ох, и кисло же нам придется…

– Значит, одного мы должны утопить сразу, – пожал Тилос плечами. – А со вторым как-нибудь сладим. Готовьтесь.

Из шести ганз, проскочивших боевое охранение каравана, четыре и в самом деле устремились за остальными коггами, в то время как оставшиеся две стали брать в клещи судно, на котором оказался Отряд. Они отличались от остальных большими размерами и обитыми медью носовыми щитами, прикрывающими абордажную команду от стрел. Не прошло и двадцати минут, как их носы оказались вровень с кормой когга. Свистнули стрелы, на этот раз нашедшие себе цель среди матросов. Двое рухнули на доски, обливаясь кровью, остальные в панике бросились к трюмным люкам, расталкивая друг друга. Паруса заполоскали, когг начал забирать вправо, несмотря на усилия матерно ругающегося капитана, отчаянно налегшего на рукоять брошенной рулевой лопасти.

– Ну, братцы, пора! – По знаку Тилоса четверка, вооруженная "белым огнем", спрыгнула с архекастля на среднюю палубу, открытую всем ветрам и стрелам. Лучники, укрывшиеся на носах ганз, дали залп, но темные комочки уже летели в сторону левого корабля.

Ударившись о большие осадные щиты, до времени прикрывавшие абордажную команду, комки вспыхнули ослепительным белым светом. Пройдя сквозь дерево, оставив в нем лишь небольшие дырки с обугленными краями, "белый огонь" поразил стоящих в первой шеренге щитоносцев. По счастью для них, щиты замедлили полет комьев огня, поэтому никого не прожгло насквозь. Однако, не в силах терпеть страшные ожоги, люди в корчах падали на палубу, разрывая тишину истошными криками, а над ними поднимались в небо небольшие султаны дыма от мгновенно прошедших сквозь палубу искр, прожигавших себе дорогу сквозь содержимое трюма. Воспользовавшись этим, лучники Федерации успели всадить несколько стрел в открывшиеся бреши. Но стрелы большей частью бессильно отскочили от блестящих тяжелых кольчуг, а перепрыгнувшие через корчащихся товарищей солдаты Майно мгновенно подхватили не слишком пострадавшие щиты, снова закрывая задние шеренги. Вот это выучка, невольно восхитился Хлаш, и в тот же момент вражеская бронебойная стрела поразила немного замешкавшегося федерала-метальщика в бок, пробив кольчугу. Его занесенная для броска рука замерла в воздухе, пальцы медленно разжались, и последние два комочка, вывалившись из расслабленной ладони, полетели к палубе. Все вокруг словно замерло. Хлаш, по-змеиному извернувшись, бросился вперед и вниз, пытаясь поймать их, но воздух стал густым и вязким, а два маленьких черных пятнышка летели и летели к палубе, опережая и его руки, и капли срывающейся в солдатского бока крови, но его пальцы уже протянулись к "белому огню" – и тут же отдернулись. Хлаш с перекатом упал на палубу, вдохнув отвратительно вонючий дым от уже ушедшего под доски "белого огня", а с ганзы снова били лучники, пытаясь поразить наглецов, и незадачливого парня – Хлаш сообразил, что даже не знает его имени -проткнули еще две стрелы. "В укрытие!" – рявкнул Тилос, и в этот момент вражеский корабль страшно тряхнуло, из-под ближайшего борта вырвались огромные клубы раскаленного пара, несколько человек стряхнуло в воду. Нападающий корабль, стремительно кренясь на правый борт, резко отстал. Хлаш подхватил незадачливого метальщика подмышки и втянул под укрытие защитных стен – вторая ганза уже подошла почти на расстояние выстрела с правого борта. Вслед за ним вскарабкались и Тилос с Теомиром, и в этот момент когг тоже тряхнуло, хотя и не так сильно, как быстро погибающего позади противника. Клуб пара вырвался из воды, обдав всех, кто был на палубе, горячим болотным дыханием.

– Мертв, – с огорчением сказал десятник, пощупав пульс на шее солдата. – Совсем пацан был, вторая ходка. А вы, ребята, словно заговоренные. Думал, из вас решето сделают. А что с теми гавриками приключилось? Набирают воду, будто тараном проткнуло.

– Мы тоже набираем, – процедил сквозь зубы Тилос. – У нас две дырки в днище. А тем просто не повезло – "белый огонь" лег кучно, сильно ослабил борт, а потом их тряхнуло взрывом пара. Наверное, они просто здорового куска обшивки лишились. Но сейчас к нам пожалуют еще гости…

– Две дырки? – поскреб в затылке десятник. – Ну, авось не потонем. За загривок нас возьмут раньше.

Заграт со стоном пошевелился и попытался сесть. Солдаты помогли ему, бросая косые уважительные взгляды.

– Оторвались? – хрипло поинтересовался орк. – Где мы?

– Не оторвались, – вздохнул Теомир, устало присаживаясь на корточки рядом с ним. – Сейчас догонят. Онка, ты как?

Девушка слабо сжала ему запястье.

– Нормально, – улыбнулась она. – Только сил нет.

– С этим мы сейчас справимся, – Тилос снова стремительно рылся в своем мешке. – Так, нас пятеро плюс четверо, мне не надо, матросы… только под ногами мешаться будут. Вот. – Он вытащил на поверхность горсть маленьких белых шариков. – А то совсем из головы вылетело…

– Это что? – подозрительно посмотрел на него десятник. – Опять "белый огонь"?

– Стимулятор, – нетерпеливо пояснил Тилос. – Берите в рот по одной штуке и жуйте. Они горькие, но бодрости получите на десятерых. Да быстрее же!

Хлаш отстранил в сторону заколебавшегося командира и взял из пригоршни Серого Князя несколько шариков. Сунув один в рот, протянул остальные Заграту, Ольге и Теомиру. Те тоже взяли по штуке и начали жевать. Махнув рукой, десятник последовал их примеру.

– Чего встали? – прикрикнул он на троих солдат, неуверенно переглядывавшихся поодаль. – Быстро взяли по штуке!

Хлаш прожевал шарик, сглотнул едкую горечь и прислушался к себе. Все осталось по-прежнему, прилива сил не наблюдалось. Впрочем, он и до того не чувствовал особой усталости. Тролль посмотрел на Тилоса и вопросительно поднял бровь.

– Не действует? – удивился тот. – Заграт, ты как?

– Словно шило в задницу загнали, – буркнул тот, неожиданно легко поднимаясь на ноги. – Не хуже самогона пробирает. Что у тебя там намешано?

– Да так, ничего особенного, – отмахнулся Тилос. – Хоть за это спасибо. Видимо, орочья физиология к человеческой куда ближе, чем тролличья. Что, на всех подействовало?

Остальные вразнобой кивнули. Десятник вытащил меч и сделал несколько сложных финтов, словно прислушиваясь к себе.

– Вот это штука! – восхищенно сказал он. – Слушай, парень, я сейчас действительно могу шатуна забороть, или это только кажется так?

– Можешь, – кивнул Тилос. – Только не перенапрягайся. Сердце посадишь. Да, и через пару часов ох как худо вам будет. Пластом ляжете и мамочку звать начнете. Если бы не безнадежный бой на носу, ни за что бы не дал этой гадости.

– Пару часов еще прожить надо, – не согласился десятник. – И здоровое сердце мертвякам ни к чему. Ну, где там эти шакалы?

– Сейчас будут, – Тилос мельком взглянул в бойницу. – Эй! – Он кивнул капитану, перепугано обвисшему на рулевом рычаге. – Дуй в трюм и не высовывайся. Смотри, чтобы дыры заткнули.

Капитан обрадованно кивнул и юркнул в люк, тщательно прикрыв за собой крышку. Хлаш быстро перехватил рычаг, пока корабль не развернуло боком к ветру.

– Заграт!

– Чего тебе? – отозвался шаман, поигрывая посохом. В его глазах горели недобрые багровые огоньки, с оскаленных клыков начала капать пена. – Только не говори, что и мне тоже в подпол лезть!

– Стал бы я на тебя стимулянт тратить, – усмехнулся Тилос. – Выгляни в бойницу, только осторожно. Видишь бодрых ребят в пяти саженях? Устрой-ка им какой-нибудь сюрприз перед самым боем, чтобы не такие веселые были. Сможешь?

– А то! – усмехнулся шаман. – Эх, говорила мне подружка – сиди дома!…

Каол Трейн стоял на носу ганзы, нетерпеливо вглядываясь в горизонт через дальнозоркую трубку. Четыре когга плавно покачивались на спокойной волне, сцепленные с захватившими их ганзами. От обгорелых остовов – экипажи сторожевых шнеков, погибая, поджигали корабли – несло дымом, его клубы красиво подсвечивало закатное солнце. Далеко позади виднелись паруса безнадежно отставших тяжелых кораблей. Каол хмыкнул. Оказывается, у страха глаза велики. Хватило одних легких ганз с удвоенным экипажем. Конец караванам – уж он-то позаботится, чтобы даже мышь с Западного материка не проскочила. Решено – как только завершится нынешняя операция, он подает прошение о переводе во флот. Тогда-то строптивая Федерация попрыгает – куда им без заморских поставок!

– Я их не вижу! – отрывисто бросил он почтительно стоящему неподалеку адмиралу. – Почему их до сих пор не взяли?

– Они утопили "Кровожада", – понурил голову тот. Видимо, он переживал эту неудачу как свою собственную. – Оттуда успели передать только, что эти сумасшедшие кидают в них камнями. "Дракон" атакует их через минуту-другую. Связной передал, что на открытой палубе никого – видно, камни кончились.

– Камни? – усмехнулся Каол. – Догадываюсь я, что это за камни. Этим идиотам нужно было палубу стрелами как метлой мести, чтобы те и носа высунуть не могли. Смотри, моряк, ты меня уверял, что там лучшие из лучших собраны.

– Так и есть, – угрюмо ответил адмирал. – Только с такими камнями мы еще не сталкивались. Если бы нас предупредили… – Весь его вид дышал укоризной. Если бы тебя предупредили, идиот! Ты-то меня не удосужился предупредить ни о вражеских погодных магах, ни о том, что галсами против сильного ветра ходить несподручно. Да и было же тебе сказано – ожидать чего угодно.

– Головой думать надо! – коротко ответил Каол и снова приник глазом к трубке. Так, этот мусор на поверхности, надо полагать, остатки "Кровожада". Значит, скоро покажутся и вцепившийся зубами в добычу "Дракон". В добычу? Ох, что-то сомнительно…

Над горизонтом полыхнула вспышка, затем еще одна.

– Что такое? – резко спросил Каол адмирал. Тот стоял, полуприкрыв глаза, – прислушивался к передаче с невидимого корабля. – Ну?

– Колдун с когга в момент атаки ударил ослепляющим заклятьем, – неохотно сообщил тот. – Потом добавил огненное кольцо и морозный ветер.

– Одновременно? – удивился Каол. – Во дает! И что?

– Не знаю, – буркнул адмирал. – Передача прекратилась. Передавать некому, все дерутся.

– С кем? – с нехорошей ухмылочкой спросил его посланник. – Там пять солдат, пять пассажиров, из которых одна баба и один занюханный колдун, да полтора десятка матросов, в жизни меч в руки не бравших. А на "Драконе" тридцать мечников, полтора десятка лучников плюс вооруженная команда. Однако, сильны же вы, братцы морские волки!

Адмирал кинул на него бешеный взгляд исподлобья, но промолчал. Отвечать действительно было нечего. Вдвое меньшие экипажи остальных ганз захватили остальные когги за считанные минуты, порубив в капусту горстки отчаянно сопротивляющихся федералов. А здесь уже ушел под воду один корабль почти со всеми людьми, второй же не подает признаков жизни. Впрочем, все понятно. Ослепляющее заклятье могло в мгновение ока вывести из строя половину войска – напряженно вглядывающихся лучников уж точно. Да и прочие боевые заклятья подарком не были. Адмирал украдкой посмотрел на сухопутного умника и почувствовал, как пальцы непроизвольно сжимаются в кулаки. Если бы он заранее знал, что среди дичи затешется колдун!…

Из-за горизонта поднялся столб дыма. Каол повернулся и насмешливо оглядел адмирала с ног до головы.

– Ну, и кто же там горит, скажи на милость? Уж не балуются ли твои ребята с огнем от нечего делать? Может, они так победу празднуют?

Адмирал побурел от злости.

– Передачи с "Дракона" нет, – прошипел он. – Я не могу сказать ничего нового. Подойдем вплотную – узнаем.

– Хорошо, – легко согласился Каол. – Подойдем – узнаем. Немного осталось.

На попутном ветре специально подработанная ганза давала верных двадцать два или двадцать три узла, но с остающимися за кормой верстами тревога адмирала только усиливалась. Сумрак стремительно сгущался, и, если бы не полыхающий пожар, найти место схватки до рассвета не удалось бы. Впрочем, адмирал дорого бы дал, чтобы его не удалось найти вообще.

Полыхала ганза флота Великого Майно. Огонь уже съел паруса и мачты и теперь неотвратимо пожирал палубу. Уцелевшие ее клочки густо заливала кровь, там и сям лежали трупы солдат – с размозженными страшными ударами черепами, посеченные, с неестественно вывернутыми головами… Трупы тех самых ребят, которых он самолично отбирал не далее как вчера, которых он знал за лихих неустрашимых рубак, прошедших под корсарским парусом не один десяток тысяч верст. И, как он не вглядывался в освещенные мечущимся светом пожара доски, он не видел ни одного вражеского трупа. Ни одного.

– Лучшие из лучших, а, адмирал? – с нехорошей улыбкой потрепал его по плечу Каол Трейн. – Знаешь, я начинаю побаиваться за свою жизнь. Вдруг ночью стая воробьев налетит, не отобьемся ведь… – Он хрипло расхохотался и спрыгнул с форекастля, не воспользовавшись трапом. – Разворачивай корабль, адмирал! Идем на соединение с главными силами. Да, и пришли ко мне на "Сильного" связного мага.

Каол снова расхохотался и прошел в капитанскую каюту, фальшиво насвистывая какую-то мелодию. Адмирал растерянно смотрел на медленно уходящий под воду "Дракон". Странно. Кажется, этот парень совсем не расстроился.

Вскоре после того, как утро окрасило восточное небо в розовые цвета, три узких полотняных свертка соскользнули в черную воду. Команда, собравшаяся вокруг, застыла в неподвижном молчании.

– Разойдись! – наконец скомандовал капитан и повернулся к Тилосу: – Куда сейчас, командир? Плохи дела, воду брюхом черпаем…

– Насколько сильна течь? – спросил тот, задумчиво глядя на краешек показавшегося над горизонтом солнца. – До Крестоцина переход выдержим?

– Вряд ли, – капитан задумчиво почесал в затылке. – До второй дыры мы так и не добрались. Все эти ящики без погрузочных талей не разгребешь, а где их взять в открытом море? Помпа работает неплохо, но старая она у нас, того и гляди развалится. Да и вообще – непорядок это, с дырявым бортом ползать.

– Пластырь снаружи не завести? – спросил Хлаш. В порезах пульсировала боль, и лезть в соленую воду страсть как не хотелось. Но если надо…

– Вряд ли, – вздохнул капитан. – После этой ходки мы в сухой док собирались встать, от ракушек чиститься. Там так все заросло… Да и нет у нас ныряльщиков.

– Я нырну, если потребуется, – пожал плечами Хлаш. – А ракушки вокруг дырки долотом сбить можно.

– На ходу? Или в дрейф лечь хочешь? – фыркнул капитан. – Нет уж, лучше на помпах идти, чем ждать новых гостей, которые за старых посчитаться хотят. А вы, ребята, круты, – с невольной завистью добавил он. – В жизни не видел, чтобы так дрались. Как хорьки в курятнике, будто сам Пророк помогал. Потерять двоих против трех десятков!…

– Уж какие есть, – подмигнул ему Хлаш. – Тилос, что там с остальными? Скоро очухаются?

– Часов через пять-шесть, я думаю. Вкатил им тройную дозу глюкозы пополам с атээф…