Текст книги "Делай что должно"

Автор книги: Евгений Лотош

сообщить о нарушении

Текущая страница: 25 (всего у книги 56 страниц)

Отряд действительно уже собрался у стола. Хлаш негромко разговаривал с Телеваром, Теомир с открытым ртом смотрел в окно, а Заграт задумчиво ковырял стол кинжалом.

– Вот, погляди! – ткнула Белла в него пальцем. – Говорю же: не накормишь – стол грызть начнут. Давайте все за мной, до обеда еще долго, так что придется кормить вас вне очереди. Пошли, пошли!

Неугомонная девчонка провела их в замок. В замке оказалось три этажа, из тесного холла вверх вела крутая лестница.

– Там, – ткнула Белла наверх, – жилые комнаты – Тилоса, Ханкера, моя и так далее, а еще пара лабораторий. Хотя лаборатории вообще-то в горах и в подвале, но неопасные эксперименты Тилос здесь проводит. А общая столовая тут.

Путешественники вошли в небольшой полутемный зал, посреди которого располагался длинный деревянный стол с изрезанной столешницей. Вдоль него стояли обычные скамьи. Стены покрывали сосновые панели, в дальнем конце виднелся полускрытый тканью вход в другое помещение, видимо, кухню.

– Садитесь пока, – скомандовала Белла. – А я сейчас посмотрю, чего для вас найдется. – Она стремительно исчезла за занавеской.

– Не девка, а ураган, – качнул головой Телевар, садясь за стол. – На дороге станешь – сметет и не заметит. Ну, други, что скажете?

– Насчет чего? – осведомился Хлаш, присаживаясь рядом. – Насчет девки? Или?…

– Или, – досадливо махнул рукой Телевар. – Тилос-то каков фрукт! Серый Князь собственной персоной! У нас про него такое рассказывали!… Я все мимо ушей пропускал, думал, сказки, ан нет… Хотя вроде неплохой парень, даром что князь. И смелый – в одиночку по городам и весям шастает.

– Да уж, сказками тут и не пахнет, – качнул головой Хлаш. – Я тоже про Серого Князя слыхал, но что он и Тилос – одно и то же, мне и в голову не приходило. Теперь понятно…

– Понятно что? – насторожился Телевар.

– Да все это, – повел рукой вокруг Хлаш. – Как все это получилось. Вернее… – он замялся.

– Да колись уж, раз начал, – буркнул Заграт. – Чай, не вчера родились, поймем.

– Ну… – в сомнении протянул Хлаш. – Про Тилоса я слышал и раньше. Он меня сегодня Ведущим по Пути назвал, но это неправда. Спасибо, конечно, за похвалу, но Ведущий по Пути, скорее, он сам. Единственный из людей, кстати – все-таки Путь создал Народ и для себя, чужаков мы к нему допускаем неохотно. Тилос же не только пробился, но и стал одним из лучших. Вы видели меня в бою, но честно скажу – я против него и минуты не выстою, хоть с голыми руками, хоть с оружием, даром что в два раза тяжелее и в пять раз сильнее. Тогда, в Хамире, при первой встрече, я ему слегка поддался, так он мне чуть руку не сломал. Хорошо, в последний момент удержался. Никто не мог понять, как ему такое удалось. Но если учесть, что Серый Князь, по слухам, бессмертен, у Тилоса была масса времени, чтобы совершенствоваться в этом искусстве. Кроме того, парень, обладающий таким упорством, действительно мог построить райское местечко вроде Серого Княжества.

– Райское местечко? – недоуменно переспросил Телевар. – У нас про него рассказывают довольно таки нехорошие вещи. Что отгоняют или даже убивают чужаков, что скрытны и не любят гостей, что Серый Князь тайно держит руку Майно…

– Как он держит руку Майно, мы сегодня уже видели, – хмыкнул тролль. – Полсотни Карателей перебил и глазом не моргнул. Остальное, конечно, правда, но… Можно ведь и так посмотреть – живут они здесь не слишком богато, даже сам князь не жирует. В соседней Приморской Империи правители не приняли бы этот замок даже за свою охотничью избушку. Самый минимум, чтобы принять официальных гостей, не более того. А дурацких сказок о богатствах Серого Князя ходит достаточно, чтобы привлечь сюда массу всякого отребья. Не могу осуждать местных, что они пытаются защищаться. Скрытны? Ну да. Открытость – это в первую голову вражеские подсылы, а большого войска Серый Князь позволить себе на может, слишком накладно. Вот и не пускает никого, кто тайные тропы через горы отследить сможет.

– Но нас-то ведь он провел тайной тропой! – не выдержал Теомир. – А мы вот уйдем и расскажем про нее кому-нибудь!

– Да ну? – насмешливо ухмыльнулся Хлаш. – Чтобы рассказать, надо ее вспомнить. Я-то разберусь, если что, не сомневайтесь, но я и болтать не буду, особенно после того, как он мне предложил с родичами сюда переселиться. А вот вы, братцы, в горах впервые, так что маму родную здесь вспомнить не сможете. Нет, Серый Князь отнюдь не дурак. А обратили внимание, как к нему люди относятся? "Рад видеть" – как видно, просто местное приветствие, но ведь этот парень, Ханкер, действительно рад был видеть хозяина! А крестьяне? В другом месте тому, кто князю в землю не поклонится, наваляли бы так, что неделю подняться не смог бы. А здесь ручкой ему сделал – и все дела. Причем зуб даю – рукой ему машут, потому что здороваются, а могли бы и в упор не заметить – и ничего. Домоправительница эта – она ведь его всерьез ругала за то, что исчез надолго, прямо как заботливая матушка. Ругала! Можете себе такое представить? А посмотрите, как у них здесь все обустроено! Эти дорожки серые – вы знаете, что это такое? Рассказывают, что есть на юге места, где нефть из-под земли сочится, это такая черная горючая вода. Вот в тех местах и находят озера вязкого камня, называемого асфальтом. Рассказывают, в тех озерах слоны тонут – забредают, как на равнину, увязают и тонут. Но чтобы дороги и площади из этого асфальта делать – такого я не слышал. А часы на запястье у Ханкера видели? Это ж чудо какая работа!

– Да уж, – припомнил Телевар. – Те часы, что мне в Хамире давали, по сравнению с этими – прямо сундук. А ты уверен, что это часы? Там вроде один циферблат, а не два, как положено.

– Один циферблат, а по нему две стрелки ходят, – пояснил Хлаш. – И деления разными цветами нарисованы. Про такое я тоже не слышал – чтобы две стрелки на одной оси совместить. Ну, про повозку самоезжую вообще молчу. Нет, далеко не все так просто, как кажется. Меня-то другое волнует – на кой мы ему сдались?

– Для охраны, – неуверенно сказал Заграт. – Он же сам сказал…

– Вот то-то и оно, что сам, – вздохнул тролль. – Вы что, не поняли, что не мы его охраняли, а он нас? Тилос мог бы пойти своим путем после бродов Ручейницы – да что там, мог вообще тихо слинять из Хамира в одиночку, и никто бы его не нашел, не выследил. А он нас повел, из-за нас в болота влез, дороги не зная. Не повезло бы с этим говорливым летуном – до сих пор бы там шастали. А Каратели? Они ведь по нашу душу пришли, не по его, однако ведь не бросил, к себе привел, хотя собственной шкурой рисковал. Без него мы бы уже десять раз концы отдали. Так что – вопрос. Да еще и эти намеки загадочные…

Рассуждения матхи прервала Белла, которая, сопровождаемая толстым поваром в высоком белом колпаке, притащила подносы с салатом из политых маслом тонких зеленых листьев, холодным мясом и странными – Ольга уже стала привыкать, что не-странного здесь не было – пористыми лепешками, нарезанными тонкими ломтями. Вкус у лепешек тоже оказался небывалым. На запивку дали неизвестного травяного настоя со сладковато-терпким привкусом. Проголодавшие путешественники на время забыли про все загадки и налегли на еду так, что за ушами трещало. Белла присела напротив, задумчиво окинув их почти материнским взглядом.

– Вы лопайте, не стесняйтесь, – подбодрила она, когда смущенный своей невольной жадностью Теомир попытался было отставить в сторону тарелку. – Все равно третий день лежит, пусть и в холодильнике, не съедите – выбрасывать придется.

Ольга чуть было не подавилась мясом, но сдержала внутренний позыв, быстро отхлебнув из кубка травяного настоя. В конце концов, еда не пахла порченым, так что какая разница, сколько она лежала? Холодильник – то, что холодит. Что может холодить в середине лета? Погреб. Очень глубокий погреб, с тяжелой деревянной крышкой. Им бы в деревню такой… Ольга вспомнила, что ее родная деревня, скорее всего, давно дотла сожжена жугличами и приказала себе не думать о ней, чтобы не расплакаться на глазах у всех, и в особенности у этой задаваки Беллы.

После еды Белла потащила их осматривать окрестности.

Первым путешественники увидели продуктовый склад, скромно примостившийся за замком. С этой стороны асфальтовой площади не было, только разбегались в разные стороны обсаженные не то кустом, не то деревом акацией аллеи. Акации же почти скрывали невзрачный домик с единственным подслеповатым окошком, затянутым мощной решеткой, и массивной железной дверью. Дверь, впрочем, стояла настежь распахнутой, рядом никого не было. Белла покачала головой.

– Только тепла внутрь напускают! – осудила она. – Закрыть за собой трудно, что ли?

Ольга попыталась понять, как можно в таком маленьком амбаре хранить достаточно еды, но оказалось, что тот лишь прикрывает собой спуск в глубокий обширный подвал. Там царил непроглядный мрак, но что-то щелкнуло, и помещение залил ярким колдовской свет непривычного оттенка, исходящий из матовых пластин на низком потолке. Заграт недоуменно посмотрел вверх и почесал затылок.

– Не понял… – пробормотал он. Ольга вопросительно взглянула на него, но тут же до нее дошло.

Этот свет не был колдовским. От пластин не исходил обычный едва уловимый запах Силы, неизбежно эманирующийся любыми колдовскими предметами. Пластины были мертвы, мертвы так же, как и любой камень под ногами. Это было невозможно, невероятно… а что здесь было вероятным?

– Электрический свет, – пояснила Белла, заметив их недоуменные лица. – Онка, а ты тоже колдунья, да? Все колдуны прямо в ступор впадают, когда его видят. Вы не бойтесь, электричество – это тоже такая сила, только про нее никто не знает. Кроме Тилоса, конечно, – с гордостью добавила она. – Он-то все на свете знает!

– Ничего мы не боимся, – буркнула уязвленная Ольга. – Подумаешь – свет. Вон, Заграт так тоже умеет, пусть и не эл… электически!

– Электрически, – поправила ее Белла. – А вот это холодильники, – она с усилием распахнула дверцу одного из огромных белых шкафов, которые рядами стояли вдоль стен. Шкаф тихонько гудел, от него отчетливо несло стужей. Внутри виднелись обледеневшие освежеванные тушки. – Холодильники тоже на электричестве работают. Тилос ругается, что энергию они жрут как лошади, а толку чуть. Кэ-пэ-дэ, – тщательно проговорила она каждую букву, – низкий. Говорит, надо делать новый охладитель, который внутри по трубочкам льется, но все руки не доходят. А по мне, так проще еще один реактор соорудить, чем каждый ватт экономить.

Покинув прохладный подвал – Белла нажала на какую-то белую штуку на стене, и свет погас, а штука засветилась в темноте едва заметным зеленоватым светом – компания попала в большой сарай, обозванный Беллой гаражом. Внутри рядами стояли самодвижущиеся телеги вроде той, на которой они приехали в замок. На некоторых виднелись скамьи, но большинство телег оказались, по всей видимости, грузовыми – с высокими бортами и откидывающейся задней стенкой. На некоторых стояли непонятные конструкции из коробок и длинных труб, со всех сторон их обтягивала мелкая металлическая сетка.

– Это наша кавалерия, – пояснил седоусый дядька в одежде из сшитых вместе штанов и рубахи без рукавов. На груди рубахи и по бокам у него была масса накладных кусков материи, которые – Ольга теперь знала – назывались карманами. Из карманов торчали какие-то металлические инструменты. – На платформе – пулемет, шестьсот выстрелов в минуту, безгильзовые трехмиллиметровые патроны. Игрушка – хоть куда, только за пять минут съедает все, что оружейники за месяц наделать успевают.

– Пулемет – это оружие такое, – нетерпеливо пояснила Белла. – За версту людей косит что траву, только пуль мало, особенно не разбежишься. А вот это, – она гордо ткнула пальцем в небольшую узкую повозку с двумя сиденьями, – "Бабочка". По хорошей дороге пятьдесят верст в час делает! Аж голова кружиться начинается. Кроме меня, никто так быстро ездить не умеет, только Тилос, – хвастливо добавила она. – Везешь, бывает, курьера, а он только что голову под сиденье не прячет. А вон та штука кристаллы эфиром заряжает.

"Та штука" оказалась невзрачным деревянным ящиком. Невзрачным он был, впрочем, только на первый взгляд. Сделав несколько шагов поближе, Ольга аж отшатнулась – ничем не сдерживаемый поток Силы почти обжег ей лицо. Рядом дернулся Заграт, но не остановился, подошел к ящику вплотную, закрыл глаза, постоял так и вернулся назад.

– Ну-ну, – сказал он в пространство. – Богато живете.

– Тилос говорит, что все это глупости, – слегка виновато откликнулась Белла. – Эфир собирать куда сложнее, чем электричество делать, хотя хранить гораздо легче. Коэффициент энтропии ниже. А кристаллы целое состояние стоят, каждый. Тилос все обещает эффективные аккумуляторы для электричества придумать, но так и не придумал. Наверное, тоже времени не хватает.

– Любой маг отдал бы правую руку за такой ящик, – пробормотал Заграт. – А для вас это глупости. Ну-ну.

Белла только пожала плечами.

Следующим диковинным местом оказалась кузница – длинное приземистое строение без окон и с массивными дверями. Вопреки ожиданиям, над ним не поднималось ни одного дымка, вокруг царила удивительная тишина. Впрочем, только вокруг. За дверями на путешественников обрушился мощный грохот, от которого у Ольги мгновенно заложило уши. Белла пыталась что-то рассказывать, но даже обладающий удивительным слухом Заграт не мог разобрать ни слова. Пришлось лишь смотреть по сторонам, пытаясь самостоятельно понять, что к чему. Впрочем, понимать Ольга даже и не пыталась. Странные металлические сооружения размахивали металлическими же стержнями, обрушивая на железные листы могучие удары огромных молотов. По самодвижущейся ленте ехала куда-то полуразобранная – или полусобранная? – конструкция, а у стены стояли верстаки, за которыми ковырялись в мелких деталях люди в огромных тяжелых наушниках. Горели бездымным пламенем кузнечные горны – никто не качал меха, не подбрасывал уголь в печи, но их внутренности светились багровым светом плавящегося металла.

– Вот это кузня… – ошарашено пробормотал Телевар, когда путешественники, наконец, покинули шумное место. Он приоткрыл рот и несколько раз сглотнул, прочищая заложенные уши. – Подковы здесь точно не куют.

– Куют, – не согласился Хлаш. – Я видел. Только не куют, а отливают.

– Мы лошадей мало используем, – пояснила Белла. – Только у главных ворот, чтобы чужим грузовиками глаза не мозолить, да еще пахари. А ковать подковы у нас, наверное, и не умеет никто. Кузнецов нет, а механиков Тилос сам обучает, еще совсем мелкими берет, говорит, что взрослых уже ничему толком не научить. Вы не думайте, там не всегда так шумно, а обычно очень даже тихо. Еще вчера тихо было, сегодня вот началось.

Остаток дня гуляли по тенистым паркам, окружавшим замок, сидели на деревянных скамьях с изогнутыми спинками, любовались зеркальными прудами с обложенными камнями берегами. Белла тараторила без умолку, красочно описывая беззаботную жизнь в долине и как хорошо, что Тилос все умеет и все знает. Ольга в изумлении прислушивалась к себе – похоже, она начинала ревновать Беллу не только к Теомиру, но и к самому Серому Князю. Вокруг щебетали птицы, по прудам плавали утки и лебеди – огромные белоснежные и угольно-черные птицы с длинными изогнутыми шеями. Несколько раз дорожку очумело перебегал ошалевший заяц, белки стрекотали в ветвях деревьев, а однажды Ольга заметила вдалеке красавца-оленя.

– Какая охота… – пробормотал про себя Телевар.

– В долине не охотятся, – расслышала его Белла. – Мясо мы покупаем у внешних. А эти… просто для красоты. Красиво ведь, да?

– Красиво, – хладнокровно согласился Хлаш. – И неплохой резерв на случай блокады.

– Никакой это не резерв! – горячо возмутилась Белла, но тут же замолчала и отвернулась. – Не знаю… Но все равно красиво!

Людей вокруг почти не было. Лишь однажды мимо прошел небольшой отряд кольчужников, вооруженных длинными мечами и круглыми щитами. За ними ехала небольшая грузовая повозка, ее кузов плотно закрывала темная ткань. Меченосцы не обратили на путешественников никакого внимания, лишь командир окинул их внимательным взглядом из-под глубоко надвинутого шлема.

– На тренировку пошли, – сообщила Белла, проводив их взглядом. – Тилос каждый месяц заставляет зачеты сдавать. Там из арбалета за сто шагов в мишень стрелять, пробежка на пару километров в полном вооружении и все такое. Кто не смог – неделю из спортзала не вылазит. Если и потом не сдал – в казармы к новобранцам. Бедняжки.

Вечером Белла снова отвела их в обеденную залу замка. В наступивших сумерках столовую заливал неяркий свет из подвешенных под потолком матовых шаров. В этот раз кроме них за противоположным концом длинного стола сидело несколько человек в зеленовато-пятнистой одежде, среди которых был и вежливо кивнувший путникам Ханкер. Люди что-то негромко обсуждали между собой, чертили ножами на столешнице, иногда, хлопнув ладонью по дереву, начинали что-то яростно доказывать друг другу. Кормили в этот раз супом из овощей, крупы и бульона, приправленных сметаной. На второе дали кашу и тушеное со специями мясо. Несколько раз по залу быстро просеменила Телия с подносом в руках, сопровождаемая парой служанок.

– Ну вот, опять он у себя в кабинете ужинает, – грустно вздохнула Белла. – Тилос, я имею в виду. Вот так всегда – сначала месяцами пропадает неизвестно где, а потом из лабораторий не вылазит. Одна радость, когда послы от внешних приезжают. Тогда я при нем не то дочь, не то любовницу изображаю, но хотя бы за столом сидим рядом. – Девушка насупилась, уставившись в стол.

– Ну, он же князь, – заметил Телевар, с сожалением отставляя в сторону пустую тарелку. – Целое княжество на себе тащит, да еще и в лабораториях корпит, аки колдун какой. Только извини меня, девочка, а ты разве ему не…

– Нет! – неожиданно яростно вскочила на ноги Белла. – Не жена я ему! Не жена, не дочь, не любовница, понял? Никто, кукла разряженная, щенок, чтобы под ногами путаться да настроение поднимать! Никто! – Всхлипнув, она бросилась к выходу из зала, оставив Телевара с открытым ртом.

– А чего я сказал? – беспомощно обвел он всех взглядом. – Я же только спросить хотел…

– За спрос бьют в нос, – хмыкнул Заграт. – Дурак ты, папаша, даром что тысячник. Она же в князя по уши влюблена, не видишь, что ли? Что же он девчонку-то мучает? Женился бы аль отослал куда – с глаз долой, из сердца вон. Странный он парень, однако.

Ольга сидела, бессмысленно ковыряясь в тарелке. Ей стало жаль Беллу, озорную, но, в общем-то славную. В последнее время она стала ловить себя на том, что все чаще в восхищении смотрит на Тилоса – как тот небрежно сидит у костра, опираясь спиной о дерево, вытянув скрещенные длинные ноги и закинув руки за голову, как грациозно и страшно убивает врагов в бою, как улыбается своей еле заметной улыбкой, даже не разжимая губ… А ведь она знает его без году неделя, что же говорить про Беллу? Ольга поклялась себе, что никогда больше не бросит на девушку косого взгляда. И одежда ее бесстыжая – наверняка ведь для него. В ней поднялась мощная волна неприязни к князю.

– Странный, это точно, – откликнулся Хлаш. – Но ты сам подумай – куда ее отослать? Все его княжество пешком за пару часов пересечь можно. Кроме замка да домиков пахарей тут и нет ничего. Совсем отослать разве что. Ну да ладно, у нас и без нее проблем хватает. Скажите-ка мне, друзья, как вам наша сегодняшняя прогулка показалась? Что скажете?

– Кузня у них – это что-то! – восхищенно покачал головой все еще смущенный Телевар. – Молоты, небось, стопудовые, такими только подгорным великанам мечи ковать. А подковы отливают, ишь ты! Колдовство, одно слово.

– Магией там и не пахло, – возразил Заграт. – Скорее, как на складе, в холодильнике. Это, как его… электричество. А еще пахло как от молнии. Не от этой, колдовской, – с его пальца сорвалась крохотная искра, – а настоящей, в грозу. Хотел бы я знать, как Тилосу ее приручить удалось?

– Если в каждом холодильнике столько мяса, сколько в первом, то на складе запас на сотню человек на пару лет, – задумчиво произнес Телевар. – И наверняка этот погреб не единственный.

– Гараж, – робко подсказал Теомир. – Столько повозок! Вот бы нам такую. Мигом бы до дома домчались, никакие жугличи бы не догнали.

– По степным кочкам на такой не поездишь, – хмыкнул Заграт. – По лесу – тоже. Дорога нужна вроде местных. Но тот амулет, который кристаллы Силой заряжал, это да! Там в кристалл хорошо если сотая часть уходит, остальное в воздух рассеивается. Честно скажу, ребята: если он мне позволит в его лабораториях покопаться – никуда отсюда не уйду. За хлеб и воду работать буду, а не уйду. Самому-то ему с этим возиться без толку, раз магию не чувствует, а вот мне…

– Хотел бы я знать, что это за оружие – пулемет, – вздохнул Хлаш, аккуратно откладывая ложку. – Пойдемте-ка подышим свежим воздухом на сон грядущий.

– Итак, – продолжил тролль, размеренно шагая по асфальтовой дорожке. – Белла показала нам многое, но далеко не все, что могла. Но и того, что показала – вполне достаточно. Взять хотя бы оружие. Если патрон хоть чем-то походит на стрелу, то пулемет – это десница самой смерти. Один пулемет выкосит целую армию, а таких боевых повозок у них явно больше, чем одна, и наверняка такие же пулеметы установлены у торговых ворот – единственного прохода в долину, которым может воспользоваться армия. Горные тропы же никому, кроме местных, не известны и неприступны, так что взять долину штурмом не удастся никому и никогда. Осада тоже обречена – осаждающие вымрут от недостатка припасов раньше защитников. Местные любят князя, да и он их наверняка назубок знает, поэтому врагу не стоит надеяться и на предательство, и на подсыльных убийц. Нет, пока люди не научились летать как птицы, Серый Князь может сидеть и поплевывать в потолок.

– Скажи-ка, умник, – бросил на него косой взгляд Заграт, – если уж ты все понял, то почему нам это показали? Мы чужаки, сегодня пришли, завтра уйдем и все разболтаем. На кой это ему?

– Не знаю, – пожал плечами Хлаш. – Возможно, мы отсюда не уйдем. Так и останемся навсегда. Для вас всех, кстати, это наилучший выход. Куда вам идти? К жугличам в гости? Теомир с Ольгой нарожают детишек, Телевар их воспитывать будет… – Ольга с Теомиром одновременно вспыхнули, Телевар хмыкнул в усы. – Тебе, Заграт, дома за вождя свои же башку оторвут, забыл? Впрочем, завтра утром мы с ним говорить должны, вот и спросишь у него самого.

– Да уж спрошу, не сомневайся, – угрожающе пообещал Заграт. – Я не трус и не предатель, чтобы от своих бегать. Пусть даже и башку оторвут, но дома, а не здесь.

– Электричество… – пробормотал тролль, не обращая внимание на браваду орка. – Пахнет молнией… Вот вам, кстати, еще одно. С прирученной молнией он бы кого угодно завоевал, никакие маги бы не спасли. А ведь не хочет. Бессмертен, могуч, но сидит как квочка в малюсенькой долине, только изредка прогуливается поразвлечься. Непрост этот парень. Если бы он против Майно пошел, я бы на того и медного гроша не поставил.

– Это еще почему? – удивился Телевар. – У Майно – империя на полмира, захочет – и оставшуюся половину приберет, а этот правит тремя тысячами землеедов, и то сбегает при первой возможности.

– Фантазии у Разрушителя маловато, – усмехнулся Хлаш. – И подданные его уважают лишь потому, что боятся. Да и потом, ты слышал про пулеметы и молнию у Окаянного? Я – нет. А что сбегает – я и говорю, что непрост он. Только не развлечься он уходит, нет, а переговоры никому не доверяет. Очень правильный подход, кстати. Посланник обязательно что-нибудь да напутает, не так поймет, напортачит…

– Чего же все князья да цари сами не ездят? – фыркнул Заграт. – Много бы таких умных нашлось.

– Если царь едет собственной персоной, то это уже официальный визит, – терпеливо объяснил Хлаш. – Свита, охрана, пиры, покушения… Огромные расходы и, в общем, не до переговоров. А простым посланником переодеваться да смиренно лишения в пути терпеть охотников мало. Опять же, посланника могут и казнить сгоряча, а еще кто-нибудь из родственников может озаботиться бандитов нанять, чтобы переодетому императору горло в лесу перерезать. Тилосу же глотку перерезать… хм… затруднительно, охранная дворцовая магия на него не подействует, да и вообще… Но вот на кой мы ему сдались, что он нас как нянька оберегал, этого я не знаю.

– Вот завтра сам у него и спросишь, теоретик хренов! – мстительно откликнулся Заграт. – Кстати, насчет предательства я бы не был так уверен. Сперли же у него огнеплеть. Ладно, вы как хотите, а я дрыхнуть пошел. Вдруг нас завтра отсюда вежливо попросят, так хоть отоспаться как следует на дорожку…

Ольга сама почувствовала, что у нее слипаются глаза, хотя даже солнце еще не село. Овраги, горы, огненные плети, самодвижущиеся повозки замелькали у нее перед глазами, голова закружилась, и она, чтобы не упасть, оперлась на плечо Теомира.

– Онка, что с тобой? – словно издалека услышала она его встревоженный голос. – Онка, держись, не падай!

– Сомлела девка, – прогудел голос Телевара. – Да и то – весь день на ногах. В постель ей надо. Хлаш, ну-тко, пособи…

Сильные руки подхватили Ольгу, и последнее, что она увидела, проваливаясь в сон, это встревоженное лицо Теомира.

Проснулась она от того, что в лицо били лучи утреннего солнца. Ольга сладко потянулась, хрустнув закостеневшими за ночь суставами. Одежда аккуратно лежала на табурете возле кровати. Несколько минут девушка нежилась в постели, наслаждаясь сто лет как забытым покоем, блаженно подставляя щеки теплым солнечным зайчикам. За стеной еле слышно раздавались голоса, потом в дверь энергично постучали.

– Подъем, красавица! – донесся до нее веселый голос дядьки. – Ранней пташке – лишний червяк!

Ольга широко зевнула, протерла глаза и выскользнула из-под одеяла. Она недоуменно покрутила в руках небольшую треугольную тряпочку, затем быстро натянула штаны и рубаху и, на ходу приглаживая волосы, вышла в общую комнату.

– Отоспалась? – подмигнул ей Телевар. – Здорова же ты дрыхнуть. Вчера весь вечер, да и сегодня петухи давно уж пропели.

– Не знаю насчет петухов, а у меня брюхо уже давно рулады выводит, – пробурчал Заграт, поднимаясь на ноги. – Пойдем пожрем, что ли, а то еще передумает хозяин задарма кормить. Где эти двое?

– На улице руками размахивают, – сообщил Телевар. – Только, по-моему, шашкой рубануть куда надежнее, чем танцы вокруг друг друга вытанцовывать. Ладно, тролль – он бугай еще тот, по макушке кулаком попадет не хуже дубины, а парню надо мечом да пикой владеть учиться как следует. Ладно, пошли.

Все трое вышли на улицу. На залитой серым камнем площадке на полусогнутых в коленях ногах стоял босой Теомир с залитым потом лицом.

– Ниже присядь, говорю тебе! – командовал стоящий рядом Хлаш. – Еще ниже, не стесняйся. Пятки от земли не отрывай, сколько раз говорить! Так, хорошо. Делай раз! Делай два!… Нога идет полукругом, не по прямой!… Та-ак… Делай три!

По команде Теомир выносил заднюю ногу вперед по дуге, разворачивался на пятке и так же по дуге убирал переднюю ногу назад. Получалось у него плохо, то и дело парень взмахивал руками, пытаясь сохранить равновесие.

– Да сдвинься ты в сторону! – сердился тролль. – Сдвинься! Враг перед тобой, он тебе кулаком в рожу метит, а ты прешь на него как бык! Обходи по дуге, вот так! – Тролль повторял движение, получавшееся у него так же естественно, как и простой шаг. – Ну-ка, встань передо мной! А теперь делаем одновременно. И-раз!

Теомир шагнул вперед и тут же взвыл, пнув голыми пальцами твердокаменную ногу тролля.

– Видишь? – спросил его Хлаш. – В сторону надо шагать, уходить с линии атаки. Шагнул вперед – тебе отдавили ногу и дали по башке. Ну-ка, еще раз…

– Кончай ребятенка мучить! – с размаху пихнул его в брюхо Заграт. – Лучше пошли жрать. Колокол уже давно бренчал.

Хлаш со зверской рожей отчаянно замахал руками, словно пытаясь удержаться на ногах, затем упал на спину, но в полете извернулся кошкой и мягко перекатился через голову, тут же снова оказавшись на ногах, развернувшись к орку с угрожающе поднятыми руками, и широко ухмыльнулся.

– Этому ты еще научишься, – назидательно сообщил он Теомиру. – Не бойся, это просто. Ладно уж, иди умойся и пойдем поедим. Да и князь ждет. Привет, Онка, как спалось?

– Спасибо, Хлаш, просто здорово! – улыбнулась ему Ольга, провожая сочувственным взглядом красного вспотевшего Теомира. – А чего ты с Темкой делаешь?

– Учу базовым техникам Пути, – посерьезнел тролль, глядя на нее. – Имей в виду, тебя тоже поднатаскать надо, чтоб хоть бы от меча увернуться могла. Тебе, правда, как колдунье больше с посохом или кинжалом практиковаться надо, в вашем ремесле они сподручнее, но и рукопашный бой явно не повредит. Ладно, потом посмотрим.

– Какая из меня колдунья… – вздохнула Ольга. – Пару царапин заживляю – и уже на ногах не стою.

– Какие твои годы! – хмыкнул Заграт. – Я в твоем возрасте искру с пальца толком пустить не мог, а я ведь орк, не человек! Как у вас говорят – учись, всадник, головным станешь. Да мы что, так и будем до полудня тут стоять, лясы точить? А то я лично и один пожрать могу, мне в этом деле подмога не нужна!

– Сейчас парень умоется – и пойдем, – сказал ему Телевар. – А что, орки такие могучие маги?

– А то! – осклабился Заграт. – Половина людей из тех, что академии заканчивает, мне и в подметки не годится, а ведь я колдун еще тот. Жаль только, шаманов, по вашему магов, у нас меньше, чем у людей, а то орки бы вас уделали еще тысячу лет назад.

– Заграт, а ты был в академии? – с интересом спросила Ольга.

– Как бы не так! – фыркнул орк. – Люди нас к себе не принимают, то ли боятся, то ли завидуют. Да и что я там забыл – десять лет жизни мне девать некуда?

– А чего свои академии не собираете, коли люди не принимают? – удивленно спросил Телевар. – Ученому всегда лучше, чем неучу.

– Да кто же с другими своими секретами делиться будет! – зло сплюнул Заграт на землю. – Ученику из своего племени, себе на замену, еще можно пару секретов раскрыть, но тут случай особый. А расскажи я другому шаману, как стрелы отвожу – завтра на нас же войной пойдут, защиту нейтрализуют да издалека перестреляют. Ха!

Вернулся умытый и немного отдышавшийся Теомир, и вся компания двинулась по дорожке к замку. Обеденная зала была уже пуста, только в углу над тарелками сидели двое солдат в запыленных зеленых куртках поверх кольчуг.

Наскоро перекусив жареной остывшей рыбой и удивительно вкусным ржаным хлебом, путешественники вышли на улицу. У самого выхода их перехватил вестовой.