Текст книги "Делай что должно"

Автор книги: Евгений Лотош

сообщить о нарушении

Текущая страница: 40 (всего у книги 56 страниц)

В глубокой колее, покосившись, стояла неказистая закрытая карета, вроде тех, на которые орк насмотрелся в Гхаш-Куруме. Ее дверцы распахнулись настежь, здоровый мужик удерживал бьющуюся и визжащую девушку с растрепавшимися длинными волосами и в изорванных богатых одеждах. Еще несколько человек, в черных и зеленых дорожных плащах, под которыми поблескивали кольчуги, яростно рубились вокруг на топорах и мечах. Кое-кто сидел верхом на лошади, но большинство бились пешими. Дорогу преграждало огромное поваленное дерево, вокруг валялись посеченные трупы.

– За королеву! – яростно заорал один из рубак в зеленом плаще, заметив вырвавшихся на полном скаку из подлеска путешественников. – Кто бы вы ни были, именем законной королевы Империи приказываю помочь!

– Предатель! – гаркнул его черноплащный противник, яростно наступая, так что первый кричавший едва успевал парировать град ударов. – У Империи один Им…

Тилос, не останавливая лошади, нырнул с седла головой вперед. Мягко перекатившись через голову, он оказался на ногах и ударил черноплащного в горло скользнувшим из рукава кинжалом, так что конец фразы захлебнулся в кровавом бульканье. Не останавливаясь, Тилос снова кувыркнулся по земле и, не вставая, с силой пнул еще одного человека в черном плаще под ребра сразу обеими ногами. Согнувшись пополам, уже бесчувственное тело отлетело на пару саженей, а Тилос, снова оказавшись на ногах, скользнул в сторону, уходя от рубящего удара, перехватил кисть нападающего и бросил его на землю, заколов собственным палашом. Воодушевленные зеленоплащники с ревом бросились вперед. Трое оставшихся людей в черных плащах были смяты в мгновение ока.

Последний из черноплащников схватил отбивающуюся девушку за талию и прижал к себе, приставив к горлу лезвие кинжала. Та затихла, глядя прямо перед собой наполненным слезами взглядом.

– Вы не получите ее, – сумрачно сказал черноплащный четверым стоящим перед ним с обнаженными клинками врагам. – Пусть я умру, но беззаконного наследования не допущу.

– Что ты хочешь? – презрительно спросил один из зеленоплащных, видимо, предводитель. – Жизнь? Обещаю, мы не тронем тебя. Иди. Деньги? Бери золото, которое вам заплатили, оно нам не нужно. Что еще?

– Ничего, – с угрюмой обреченность сказал черноплащный. – Я не выполнил свой долг перед помазанником и за то отвечу перед Пророком. Но и вы не победите, пусть даже мне придется взять тяжкий грех на душу. Впрочем, чернее, чем у этой девки, моей совести все равно не бывать. Надеюсь, вы сгорите в адском пламени за свое предательство. А теперь мы вместе с ней отправимся на суд Пророка!…

Маленький пронзительно визжащий комочек свалился на него сверху и впился в нос острыми зубами, залепив лицо крыльями. Черноплащный, издав приглушенный вопль, на мгновение отвел лезвие от горла пленной принцессы, и Тилос, проскользнув мимо мечников, выкрутил ему кисть с оружием и ударил кинжалом в бок, пропоров кольчугу. Тело черноплащного дернулось и грузно осело на землю, а принцесса, коротко всхлипнула и отпрянула в сторону, в объятия зеленоплащного мужика. Злобный Ых взмыл в воздух и принялся описывать круги, явно очень довольный собой.

– А говорил – не укушу! – ехидно сказал он сверху. – А я укусил, вот!

– Ну, извини, – Тилос развел руками. – Я был неправ. Беру свои слова обратно. – Он наклонился и тщательно вытер кинжал о плащ мертвого врага. Потом Серый Князь повернулся с склонился в глубоком поклоне.

– Ваше Величество, – почтительно произнес он.

– Кто ты? – не слишком дружелюбно произнес предводитель, заботливо укутывая в свой плащ дрожащую принцессу. Свежая прореха на плече медленно набухала кровью, но тот, казалось, не замечал раны. – Как зовут и откуда ты здесь взялся?

– Погоди, Талемил, – остановила его принцесса. Голос ее срывался, но в нем проскальзывали железные интонации. – Негоже так говорить с человеком, спасшим мне жизнь. – Она высвободилась из рук воина и выпрямилась. Во всем ее облике сквозила спокойная властность. – Я, Камелла, наследная принцесса Приморской Империи, благодарю тебя за спасение, о храбрый незнакомец! Обещаю, что твои заслуги не будут забыты. Как зовут тебя, храбрец?

– Ваше Высочество, я простой купец Тамил, родом из Хамира, – Тилос встал на одно колено и склонил голову. – Моя жизнь и жизнь моей дочери, равно как и нашего проводника, всецело принадлежит вам!

– Купец? – еле слышно фыркнул Талемил. – Боевые же в Хамире купцы… – Принцесса метнула на него короткий взгляд, и воин осекся на полуслове.

– Благодарю тебя, купец Тамил, – надменно произнесла она. – Ты получишь щедрую награду, когда я верну себе то, что мое по праву. Ты можешь встать. Однако же Талемил прав. Ты дерешься как опытный воин, да еще и невиданным раньше способом.

– Я неудачливый купец, Ваше Высочество, – вздохнул Тилос, поднимаясь на ноги, но по-прежнему со склоненной головой. – Долгие годы я был солдатом. Но однажды я встретил женщину, которую когда-то любил, и девушку, которая оказалась моей дочерью, и решил оставить это ремесло. Но не прошло и трех лет, как Хамир, в котором я пытался вернуться к мирной жизни, оказался осажден и захвачен дикими племенами, а моя жена убита во время бегства. Все, что у меня осталось, это дочь и несколько старых друзей в Империи, на чью помощь я надеялся. Но друзья в Талазене оказались не такими уж и друзьями, и… В общем, я ехал в Золотую Бухту, чтобы встретиться с товарищами, которые осели там, а если и они от меня отвернутся – предложить свои услуги солдата Императору.

– Печально слышать, – судя по голосу, принцесса была расстроена невзгодами лже-купца не более, чем валяющееся поперек дороги дерево. – Но воистину судьба вела тебя сквозь невзгоды. Это твоя дочь? – Она взглянула на все еще остолбенело сидящих верхом Ольгу с Загратом. – Ты выглядишь моложе, чем на самом деле.

– Да, моя госпожа, – вновь почтительно поклонился Тилос. – Мне говорили об этом. Хотя я не так уж и стар – мне лишь недавно стукнуло тридцать пять, и еще лет пять или десять моя воинская сноровка меня не оставит.

– Ваше Высочество, – почтительно обратился к Камелле Талемил. – Мы теряем время. Этим бандитам в любой момент может нагрянуть подмога. Нужно спешить…

– Я сама знаю, что мне нужно, – ледяным тоном ответила принцесса, одарив того взглядом, от которого воин съежился чуть ли не вдвое. – Чужестранец, как ты видишь, я оказалась в немного затруднительном положении. Черное предательство висит надо мной, а путь домой долог и опасен. Ты не подданный Империи, и я не могу приказывать тебе, но, если ты поможешь мне, твои неверные друзья будут рвать на голове волосы. Ты поможешь мне добраться до Золотой Бухты?

– Я солдат, и мне все равно, за кого сражаться, – снова поклонился Тилос. – Но для меня будет большой честью отдать свою ничтожную жизнь за такую красавицу, как вы, Ваше Высочество, неважно – за принцессу или простую мещанку. – Заграт услышал, как рядом презрительно фыркнула Ольга. – Если только мне будет позволено задать вопрос…

– Вопрос? – искренне удивилась принцесса. – Какой вопрос? Впрочем, спрашивай. И кончай кланяться, в глазах рябит.

– Спасибо, Ваше Высочество. Мне всего лишь хотелось узнать, как вы оказались в этой глуши, и кто эти люди, кто похитил вас? Нет-нет, поймите меня правильно, – заторопился он, – мне всего лишь хочется знать, насколько опасно будет наше путешествие. Может быть, мне стоит отослать дочь обратно в Талазену? Я не так богат деньгами, как хотелось бы, но на несколько дней на постоялом дворе наскребу…

– Ты же не отошлешь ее в одиночку, – задумчиво сказала принцесса. – А орк-проводник нам пригодится. И из своих людей я никого не отпущу. Не бойся, купец, разбойники нам не страшны, а солдаты Империи с женщинами не воюют. Я – исключение, – добавила она, заметив недоверчивый взгляд, брошенный Тилосом на разбросанные вокруг трупы. Что же до того, как я здесь оказалась…

– Принцесса… – предостерегающе сказал Талемил.

– Что – принцесса? – яростно обернулась к нему Камелла. От резкого движения плащ слетел с ее плеч, перепачканные, но все равно пышные волосы волной хлынули по спине. Заграт исподтишка оглядел ее. Действительно, эффектная по людским меркам бабочка. Очень даже эффектная… – Я почти семнадцать лет принцесса, а что с того? Каждый дурак считает себя вправе указывать мне, что делать, а что – не надо! Я не имею в виду тебя, – добавила она уже тише, заметив выражение обиды на лице Талемила. – Но этот человек будет рисковать своей жизнью наравне с нами. Он имеет право знать – ради чего. А если струсит, то пусть лучше уйдет сейчас, чем сбежит в самый важный момент.

– Да, принцесса, – вздохнул воин. – В любом случае, я никогда не умел тебя переубеждать. Ты моя повелительница, тебе и решать.

– Не обижайся, старый друг, – уже мягче сказала девушка. – Но я и в самом деле решу сама. – Она снова повернулась к Тилосу. – Ты уверен, что хочешь знать, купец Тамил из Хамира?

Тилос молча кивнул, не отрывая от нее восхищенного взгляда.

– Ладно, тогда слушай. Меня предали, и знаешь, кто? Мой собственный отец!

Против своей воли Заграт почувствовал, что его лицо вытягивается от изумления. Ай да Тилос, ай да сукин сын… В династические распри, значит, влез! Да утони оно в трясине, нам-то это зачем?

– Я не буду морочить тебе голову тонкостями имперской политики, -продолжала принцесса. – Но мой отец стар, ему недолго осталось любоваться восходами с Третьей сторожевой башни. Я – его наследница. К несчастью, я молода и смотрю на мир открытыми глазами. Я вижу, как страдает мой народ под гнетом неумелого правления, как разоряются крестьяне, как забирают силу торгаши, как слабеющая армия все хуже охраняет наши рубежи, отступая под натиском дикарей из Граша. Империя одряхлела вместе с моим отцом и, возможно, умрет вместе с ним. Умрет, если я – мы – не предпримем что-нибудь прямо сейчас. Я должна взять власть в свои руки, чтобы не допустить катастрофы.

Тилос выглядел ошеломленным.

– Но, Ваше… – заикнулся было он.

– Только не надо мне говорить про уважение к родителям, – взмахом руки оборвала его девушка. – Я не могу терять время, Талемил прав. Ты узнаешь все необходимое по дороге. Я не имею ничего против отца… он мог бы убить меня, в истории Империи случалось и такое. Но он лишь отправил меня в изгнание, да и то не в тюрьму на дальних болотах, а под замок в Талазену. Но он не имеет права и далее оставаться на престоле. Это вопрос человеческих жизней, а не оскорбленного честолюбия. Так ты мне поможешь, купец Тамил?

– Я не политик, – вздохнул Тилос. – Мне платили не за разговоры. Но я не могу противиться воле такой прекрасной девушки, как вы, Ваше Величество. – Он осторожно взял руку принцессы и поцеловал, опустившись на одно колено. Заграт заметил, как вздрогнула Камелла, как тихо зарычал зеленоплащный Талемил и как насупилась рядом Ольга.

– Нахал… – неуверенно произнесла принцесса. – Я… впрочем, я тебя прощаю. Только в этот раз, – она грозно сверкнула глазами и выдернула руку.

– Да, Ваше Величество, – Тилос встал и ослепительно улыбнулся снова вздрогнувшей Камелле. – Я сохраню этот момент в сердце до конца своей жизни. Я ваш, распоряжайтесь мной как хотите. Но как мы пробьемся сквозь императорскую охрану?

– Нам не потребуется сквозь нее пробиваться, – терпеливо объяснила девушка. – Раз в месяц Император устраивает общий прием, на который может прийти каждый. Или почти каждый, – задумчиво поправила она себя. – Ну, меня-то точно пропустят. Посмотрим, что он скажет, когда я публично обвиню его в похищении. Единственная загвоздка – прием этот состоится завтра вечером.

– Мы не успеем, Ваше Величество, – устало сказал Талемил. – Туда даже конному курьеру отсюда двое суток ходу.

– Должны успеть, – отрезала принцесса. Она сделала шаг, остановилась и критически оглядела себя. – Да, в этом на коня не сядешь. Почему меня украли с бала, а не с верховой прогулки? Ладно. Талемил, сними штаны с кого-нибудь из этих, – он брезгливо повела плечом вокруг. – И рубаху с плащом – тоже.

– Этого не требуется, принцесса, – качнул головой Тилос. – У моей дочери есть запасная одежда. Думаю, вам окажется впору.

Следующий день запечатлелся в памяти Заграта сплошным кошмаром. Ехали одвуконь, благо лошадей хватало. Коней гнали галопом, под уклон срывавшимся в карьер. Когда с губ животных начинала срываться пена, пересаживались на подменных. Седалище Заграта снова начало болеть, хотя и не так сильно, как до того – то ли задница начала превращаться в одну большую мозоль, то ли Ольга наложила какое-то постоянное заклятье. Однако легкого орка мотало в большом, не по размеру, седле, словно зюмзика на ветке, так что вскоре начали болеть пальцы, судорожно цепляющиеся за поводья и луку седла. Штаны заскорузли от лошадиного пота. Шаман проклинал бесконечно вылетающие навстречу все новые и новые деревья, разбитые колеи, ветки, норовящие хлестнуть по лицу, Игру, Тилоса, втянувшего их в эту дурацкую историю, принцессу, ее воинов, бросающих на него сочувственно-насмешливые взгляды, и вообще все, что попадалось на глаза.

Впрочем, ближе к закату отряд вынужденно остановился. Кони шатались, на подъемах плелись неспешным шагом, не помогали даже плети. Наконец Талемил приблизился к принцессе.

– Загоним лошадей! – гаркнул он, перекрывая шумящий в ушах теплый встречный ветер. – Привал нужен!

– Никаких привалов! – крикнула принцесса в ответ. – Скоро пойдут жилые места, я видела в окно кареты. Там их подменим!

– Мы не можем соваться на почтовые посты! – прокричал Талемил. – О вас сразу сообщат в столицу, и тогда нас перехватят еще по дороге! Нужен привал!

Несколько секунд принцесса продолжала ехать, упрямо сжав губы. Потом резко осадила лошадь.

– Привал! – сказала она усталым голосом. – Недолго. Пока кони не отдохнут. Ночью быстро не поскачешь, а день на исходе. – Она с трудом сползла с коня, отошла на обочину и обессиленно рухнула в траву. – Пить!

Один из воинов спрыгнул с коня, отстегнул от седла небольшую флягу и подал ее Камелле.

– Тут вода, Ваше Величество, – извиняющимся тоном сказал он.

– Спасибо, что не вино, – отмахнулась принцесса, жадно припадая к фляге. -Возблагодарим Пророка за мое спасение!

Отложив флягу, она с трудом перевернулась на живот, встала на четвереньки, потом на колени, сложила руки на груди и начала что-то шептать, периодически падая ниц. Остальные, бросив коней, присоединились к ней. Тилос покачал головой, помог слезть Заграту и принялся расседлывать лошадей. Ольга присоединилась к нему.

– Что ты делаешь? – хлестнул их резкий оклик. – Кто тебе позволил?

– Ваше Величество, – растерянно пробормотал Тилос. – Я думал, что нужно дать им отдых…

– Отдохнут под седлами, – безапелляционно заявила Камелла. – У нас нет времени седлать их повторно. Передышка минут на двадцать – и дальше.

– Но лошадям этого мало! – возмутилась Ольга. – Ваше э-э-э… Величество, они устали! Им нужно несколько часов отдыха!

– Мне тоже нужно несколько часов отдыха! – огрызнулась та в ответ. – А может, и несколько дней! И вашему орку, я вижу, тоже. Можно подумать, нам кто-то выбор предлагает! Оставьте коней как есть. Двадцать минут – и дальше. Часы кто-нибудь прихватил?

Талемил вопросительно посмотрел на своих людей и пожал плечами.

– Нет, Ваше Величество, – ровно ответил он.

– Дерьмо Пророка! – выругалась принцесса. – И мой браслет куда-то запропастился. Ладно, на слух отсчитаем…

– Ваше Величество, – Тилос подошел к ней и встал, глядя на девушку сверху вниз. – Уставший человек способен драться, но павшая лошадь не способна бежать. А кони падут, если их загнать. Талемил прав, вам нельзя показываться на людях, если хотите добраться до Золотой Бухты живой. Нам нужен долгий отдых.

– Ты осмеливаешься противоречить мне? – принцесса, покачиваясь от усталости, встала на ноги, выпрямившись во весь свой невысокий рост и сжав кулачки. – Да как ты смеешь? – Воины позади нее тоже встали и положили руки на эфесы мечей, угрожающе поглядывая на Тилоса. – Ты, торгаш из выморочной деревушки…

– Вы королева, Ваше Величество, – Тилос смотрел на нее в упор, не отводя взгляда. Воины недовольно забормотали. Заграт мысленно зарычал и заковылял обратно к своему коню, вернее, к притороченному к седлу посоху. С четверыми Тилос, наверное, и сам справится, но уж лучше поберечься лишний раз… – Да, вы настоящая королева – сильная и упорная. Вы можете повелевать солдатами, и они с радостью будут подчиняться вам. Но мой вам совет на будущее – всегда держите рядом человека, который не побоится сказать вам правду. Это может спасти вам жизнь.

– Что… – растерянно начала принцесса, но Тилос перебил ее:

– Вы можете приказывать людям, но не животным. Кони вымотаны, а без них мы не доберемся никуда. Вот это – правда. Нужно дать животным отдых.

– Но ночь…

– Мой гид хорошо знает эти места, – голос Тилоса смягчился. – И он умеет вызывать путеводный огонь, который осветит дорогу. Мы сможем передвигаться и ночью. Но сейчас нужен долгий привал.

Несколько мгновений королева смотрела на него, кусая губы, потом беспомощно оглянулась на Талемила. Здоровяк пожал плечами и утвердительно кивнул.

Камелла махнула рукой и побрела в сторону кустов.

– Делайте как хотите, – сказала она. – Куда уж мне, дуре, до умников вроде вас…

– Королева! – Талемил сделал движение в ее сторону.

– Стой где стоишь! – огрызнулась та. – Могу я до ветру в одиночку сходить? Или ты и тут собрался за мной шпионить, вроде тех предателей? Помоги лучше этому, – она мотнула головой в сторону Тилоса, – коней расседлать, коли так хочется.

Снова в путь двинулись, когда уже сгустились сумерки. Незадолго до того Заграт отвел Тилоса в сторону и злым шепотом осведомился, как это он должен вести всю компанию по незнакомой местности, в полной темноте да еще и верхом?

– Тут одна дорога, – успокоил его Тилос. – Будет развилка верстах в тридцати отсюда, свернешь направо. А зрение у тебя ночное, да если что – темноту колдовским светом разгонишь. Ты умеешь, я знаю.

Теперь Заграт снова болтался в седле, ругаясь про себя черными словами. По счастью, в сумерках пришлось перейти с галопа на небыструю рысь, иначе на бугристой дороге лошади рисковали переломать себе ноги. Единственный, кого не смущала темнота, был Злобный Ых. Он мелькал взад и вперед, беззаботно тараторя, временами громко чавкая чем-то хрустящим. Когда стало совсем темно, шаман засветил на конце посоха огонек и опустил его пониже к земле, чтобы не слепило его ночные глаза. Отчаянно хотелось спать – предыдущей ночью времени на сон почти не было. Похоже, что и эта ночь окажется не легче. Он широко зевнул и чуть было не выпал из седла.

– Держись, парень, в могиле отоспимся, – посоветовал ему один из воинов.

– Иди ты… – огрызнулся было Заграт, но вспомнил о своей роли. – Я нанимался в Золотую Бухту вести, не на кладбище. Не платят мне столько.

– Держись нас – карманы золотом набьют, – хмыкнул тот. – Королева своих не забывает. Сколько раз с нами против воли отца в леса сбегала – и ни разу не выдала. Саму пороли, но про нас – ни-ни.

– Она еще не королева, – проворчал орк. – Как бы не посадили ее на кол заместо трона.

– Ну-ну! – осадил его собеседник. – Ты думай, что говоришь. Услышит – обидеться может. Обид она тоже не забывает.

– Какие мы чувствительные! – фыркнул Заграт, но заткнулся.

Заполночь шаман выдохся окончательно. Он чудом удерживался в седле, колдовской огонек мигал, почти ничего не освещая. Кони шли ленивым шагом.

– Привал, – наконец тяжело вздохнула Камелла. – Послал же Пророк спутников! До рассвета пара часов, спите кто может. День будет тяжелым.

На ночлег устроились, не разжигая огня. Наскоро перекусили нашедшимся в мешках воинов Талемила вяленым мясом и пресными лепешками, запивая водой из фляг. Талемил настоял на дежурстве, взяв себе первую вахту. Немногие одеяла выделили Камелле с Ольгой. Остальные, включая Тилоса, повалились на голую траву и тут же захрапели.

К Заграту сон не шел. Все тело ныло, словно избитое дубиной. Ночной ветерок пробирал дрожью. Глаза, в седле упрямо слипавшиеся, сейчас так же упрямо не желали закрываться. Он изо всех сил зажмурил их, но тут до него донеслось слабое всхлипывание.

– Камелла! – донесся до него встревоженный шепот Ольги. – Принцесса! Что с тобой? – Всадница подползла к принцессе поближе. – Что-то болит?

Будущая королева, как разглядел Заграт, лежала под одеялами, свернувшись в комочек. Ее тело тряслось от сдерживаемых рыданий.

– Камелла! – осторожно потрясла ее за плечо Ольга. – Не плачь! Все уладится!

– Отстань! – дернулась та. – Тебе хорошо говорить! Не получится – забьетесь с папашей в какую-нибудь дыру вроде Хамира, вас и искать никто не будет. А я? Думаешь, я не слышу, что твой проводник болтает? На кол посадят вместо трона! Дурак! Он папашу моего не знает! Он мне такую смерть выдумает, что я о коле молить буду как о великой милости! – Она снова зарыдала, теперь уже не сдерживаясь.

Ольга растерянно сидела рядом, поглаживая принцессу по плечу.

– Ну, Т… отец же с нами, – утешающе произнесла она. – Он не позволит тебя казнить! Он… он знаешь какой!

– Какой? – горько спросила принцесса. – Он всю дворцовую гвардию перебьет? Всю имперскую армию? От каждой стрелы меня прикроет, в каждой чаше с вином яд найдет? Тебя бы на мое место…

– Ну… – Ольга явно подыскивала, что сказать. – Может, не надо во дворец, а? Плюнь. Не обязательно же быть королевой. Назовешься по другому…

– Я – императорской крови! – в голосе Камеллы неожиданно зазвенели железные нотки. – Я не буду бегать от судьбы! От меня зависит будущее Империи! Неужто ты думаешь, что я могу бросить своих подданных? Пусть даже я умру – но умру как королева!

– А зачем обязательно умирать? – тихо спросила Ольга. – Почему нельзя просто жить?

– Дикая ты, – вздохнула принцесса. – Сразу видно – из глухомани. Не дуйся, это ведь правда. Кто бы из моих служанок мне "ты" сказал – по меньшей мере выпорола бы. Но ты не наша, порядков не знаешь, так что я тебя прощаю. Только на людях мне "вы" говори, а то на самом деле выпороть прикажу. – Она шмыгнула носом. – Ха, просто жить! Королям с королевами просто жить нельзя. Съедят. Ладно, спи давай. Я уже в порядке. Только не рассказывай никому…

– … а то выпорешь, – вздохнула Ольга. – Поняла уж. Не скажу, не бойся. Спи.

Наступила тишина. Судя по дыханию, юная принцесса была далеко не в порядке, но мужественно изображала из себя спящую. Заграту стало жалко девчонку. Вот уже вторая такая, связанная судьбой по рукам и ногам. Ольгу тащит вперед дурацкая Игра демиургов, Камеллу – игра в королеву, и ни та, ни другая не вольны избавиться от узды. Действительно, куда принцессе деваться? Скрываться по лесам да подвалам? Ей, привыкшей, небось, на серебре есть и из золота пить? Ха!… Интересно, куда опять подевался этот мелкий летун? Вроде бы еще недавно тараторил над ухом про каких-то знакомых белок, суровые воины бросали на него суеверные, а принцесса – любопытные взгляды, а потом на тебе – исчез. Что-то тут не так…

Шаман устроился поудобнее и впал в оцепенение. Спать, пожалуй, действительно не стоило – мало ли, заклюет часовой носом… Болело, словно избитое, тело. Он прикрыл глаза и стал потихоньку растворяться в окружающем мире.

Деревья. В темноте – слабый шелест начинающих желтеть и сохнуть листьев. Быстрыми тенями мелькают летучие мыши, сглатывая на лету редких здесь комаров. Где-то среди них мелькает тень покрупнее и… поярче. От Злобного Ыха исходит темно-золотое сияние, сородичи тянутся к нему, кружатся вокруг призрачной стаей. Пусть забавляется малыш, авось еще пригодится. Прыгает с ветки на ветку странный маленький зверек. Белка-не белка, но с большим пушистым хвостом. В зубах – крупный орех, отвалилась и плавно опускается на землю небольшая чешуйка. Несколько мелких птиц сидят на ветках в оцепенении, мало отличающемся от его собственного. Вдалеке ухает сова, и их маленькие тела дергаются в унисон, слегка напрягаются мышцы, но тут же расслабляются – опасность далеко.

Жук-древоточец прокладывает свой путь в мертвом дереве. Слишком близко к рассыпающейся коре – завтра прилетит дятел и достанет насекомое твердым клювом. Но до завтра – целая вечность, а кто задумывается о ней? По проложенному ходу текут капли воды, сливаются в тончайшую струйку, пленкой растекающуюся по древесине, дрожащую в унисон с биением сердец водяных духов в дальнем ручье. Ручей неспешно струится по камням, давно прошла весенняя пора его бурного разлива. Впереди – новый разлив от осенних дождей, но это лишь последние вялые потуги, и всем ясно, что недалеко до зимнего оцепенения.

Могучая пульсация Силы проходит сквозь тело, восстанавливая утраченную энергию. Тело впитывает ее каждой клеточкой, восприятие обостряется, отражает в себе мельчайшие ее ручейки, сочащиеся сквозь каждое живое существо в окрестности нескольких верст. Тело становится невесомым, растворяется в живительном потоке, тебя несет вверх, вверх… Нельзя. Духи предков коварны в своем дружелюбии, час у них в гостях может обернуться седмицей в своем мире, а солнце все ближе к горизонту, и небо на востоке начинает окрашиваться в слабые розовые тона. Скоро вставать. Скоро двигаться дальше. Лошади, пофыркивая, неспешно жуют траву, люди забылись тяжелым сном. Судя по тревожным пульсациям душ, снятся им отнюдь не райские наслаждения. Битвы, кровь, предчувствие смерти. Интересно, верят ли они в Пророка, или то для них не обязательно? Вздрагивает, но не просыпается от комариного укуса Ольга, водоворот Силы над ее телом качается, но воронка не разрушается, продолжает мерно пульсировать. Скоро она полностью восстановится. Она молода, сильна, когда-нибудь станет великой целительницей. Если выживет, конечно. Рядом стонет в полудреме молодая принцесса. Страх заполняет ее душу, страх, смешанный с желаниями юного тела и духа, и что-то еще, непонятное. Пойти против собственного отца, против могучего Императора… Но воля сковывает страх стальными обручами, железная решимость обволакивает его непроницаемой оболочкой. Тоже далеко пойдет девчонка, если не прикончат.

Странная пустота рядом. Она движется к нему. Струйки Силы обтекают ее, нервно колеблясь. Еле слышно хрустит под сапогом опавший лист.

– Заграт, подъем, – Тилос осторожно тронул шамана за плечо. – Пора поднимать народ. Светает.

– Чтоб тебе на ровном месте запнуться, – проворчал шаман, нехотя выходя из транса. – Только устроился поудобнее…

– Встретишься с предками – отоспишься, – ухмыльнулся Тилос. – Разминайся давай, больше до самой Золотой Бухты остановок не будет.

Заграт широко зевнул, потянулся и сел. Вокруг осторожно ходили люди, пытаясь не налететь на дерево в полусвете едва брезжащих сумерек. Ольга с принцессой о чем-то еле слышно шушукались, но Заграт не стал прислушиваться. А хорошо бы девчата подружились! Учитывая, что возвращаться Ольге некуда, судьба королевской наперсницы не так уж и плоха. Правда, если вечером принцессу казнят, то и Ольгу могут прихватить за компанию. И меня самого… Ладно, о смерти думать – лишь смерть кликать. До вечера еще дожить надо, как тому древоточцу, да и зачем папаше казнить глупую дочурку? Раньше не казнил, и сейчас обойдется. Всыпать розгами по первое число – это да.

Наскоро перекусили сушеными яблоками и лепешками. Принцесса распростерлась на земле, молясь наступающему рассвету. Воины последовали ее примеру, затем быстро и сноровисто оседлали коней. Люди казались свежими, словно и не было долгой бешеной скачки, или же отдых длился не пару часов, а полновесную ночь от заката до рассвета. Орк ощутил легкую зависть.

– Заграт, где Ых? – тихо спросила у него Ольга. – Я его давно не видела.

– Летает неподалеку с приятелями, – пожал плечами шаман. – Я его чувствовал. Тебе-то что? Город впереди, ему там совсем не место.

– Знаю, – вздохнула девушка. – Только жалко. Привыкла я к нему, и Камелла спрашивает, что это за зверек такой смешной. Я познакомить обещала.

– Да вот он, легок на помине, – сморщился шаман.

– Привет! – летун спикировал сверху, ловко ухватившись за ольгин кафтан и повиснув вниз головой. – Вон вы куда убежали. А я такого жука поймал! Ух! Большой и твердый, даже разгрызть нельзя. Я его выплюнул, он вниз упал. А вы дальше бежать будете? Я спать хочу.

– Так и спи, – предложила Ольга. – Виси и спи. Я тебя за пазуху суну, там тепло и темно…

– Интересный у тебя летун, – Камелла тихо подошла поближе, с любопытством разглядывая зверька. – Откуда, говоришь, взяла?

– Он сам по себе, – улыбнулась Ольга. – Сам взялся, сам и исчезает, когда захочет. Ых, это королева. Ее зовут Камелла.

– Я Злобный Ых, – пробурчал летун. – А что такое королева? Она не кусается?

Камелла тихонько прыснула в кулак.

– Нет, я не кусаюсь, – сказала она, осторожно поглаживая зверька пальцем по крохотной головке. Тот зажмурился от удовольствия. – Я хорошая. А почему ты Злобный?

– Потому что в ухо плюну и за нос укушу, – объяснил тот. – Но если ты хорошая, то не буду. А вот быка Сердюка я однажды ка-ак…

– Моя королева, – Талемил смущенно кашлянул за ее плечом. – Нам пора. Уже достаточно светло для скачки.

Камелла бросила на него недовольный косой взгляд, но сдержалась.

– Ладно, потом поговорим, – бросила она Ольге. На ее лице снова проступило надменное выражение. – Все готовы? По коням.

Когда солнце уже поднялось довольно высоко над кронами деревьев и начало ощутимо пригревать левую щеку, Талемил натянул поводья и вскинул руку. Маленький отряд остановился.

– В чем дело, Талемил? – недовольно спросила принцесса.

– Моя королева, – бесстрастно сказал тот. – Через полверсты дорога раздваивается. Один путь ведет глухими лесными тропами к заброшенным хуторам, второй выводит на большой торговый тракт.

– И что? – недоуменно спросила Камелла. – Ты же сам говорил, что нельзя нам на людях показываться.

– Мы не успеем лесными тропами, – виновато сказал воин. – Они петляют что твоя змея по склону. Там болота и непроходимые чащи.

– Значит, выходим на большой тракт, – пожала плечами принцесса. – Я накину капюшон на голову, меня не узнают.

– Остановит стража и потребует подорожную. У нас ее нет.

– Значит, обойдемся без подорожной. Или ты думаешь, что они осмелятся арестовать меня, свою принцессу?

– Арестовать – не осмелятся. Но вот предупредить о вашем появлении – вполне.

– Не все так плохо, доблестный Талемил, – вмешался Тилос. – Это тракт неподалеку от столицы, здесь вряд ли держат связных магов. Их место – на границе. Значит, связываются с городом они через голубей или даже просто посылают гонцов.

– Хрен редьки не слаще, купец, – огрызнулся Талемил. – Нам-то какая разница, как предупредят?