Текст книги "Делай что должно"

Автор книги: Евгений Лотош

сообщить о нарушении

Текущая страница: 37 (всего у книги 56 страниц)

– Ых, малыш, – вмешалась Ольга. – Тогда ищи тех, кто на четырех ногах, как мы. И тех, что на двух ногах – тоже. Спорим, я первая их увижу?

– Ха! – возмутился зверек. – Это я первый увижу, а не ты! – Он вспорхнул в воздух, сделал пару кругов над головами и упорхнул.

– Полевые мыши тоже под определение четвероногих подходят, – пробурчал под нос Заграт. – Надеюсь, у него хватит мозгов про них не рассказывать. А чего это он под нами лошадей не видит?

– Он не глазами смотрит, – пояснил Тилос. – То есть, не только глазами. Зрение у него, безусловно, куда лучше, чем у обычного летуна, но в основном он смотрит звуком. Знаете, как эхо в лесу?

– Эхом? Смотрит? – поразилась Ольга. – Вот это да! Мне бы так уметь…

– Неплохой способ видеть, – согласился Тилос. – Но вот понять, что человек на лошади – это человек плюс лошадь, он не может. Да, ребята-зверята, – его голос вдруг стал жестким. – Боюсь, у меня неприятные новости.

– Ну? – от тона Тилоса Заграт даже забыл про боль в заднице. Только бы он не начал по-новой нюни распускать! – Не томи, выкладывай.

– Боюсь, что вам не стоит на меня сильно рассчитывать. Меня потрепало куда сильнее, чем я думал. – Тилос скрипнул зубами. – Оказывается, я сильно оглох. Слышу обычную речь, но нашего летуна – почти нет, хотя раньше летучих мышей за версту воспринимал. Я куда хуже вижу в инфракрасном и ультра… В общем, стал хуже видеть там, где видел до того. Мои электроэффекторы, – он продемонстрировал покрытые ожоговой коростой кончики пальцев, – почти полностью сожжены. Реакции замедлены. В общем, я развалина, инвалид. Боюсь, от меня будет мало толку в драке.

– Тогда, у скал, ты дрался очень даже ничего, хоть и падал на землю, – с облегчением фыркнул Заграт. – А ведь это было сразу после той катавасии. Если продолжишь в том же духе, никто твоей инвалидности и не заметит. А что ты там еще видел, я и не знал. Мне и без того твоих способностей хватало. Так что кончай прибедняться.

– Он прав, – поддержал Хлаш. – Пусть раньше ты мог в одиночку справиться с армией, а теперь лишь с десятком. Мы-то ведь с армией драться не собираемся. Да и выздоровеешь со временем, я думаю. На твои руки еще позавчера страшно смотреть было, а сегодня уже выглядит как старый ожог, не более того.

– Может, и выздоровею, – вздохнул Тилос. – Но когда – понятия не имею. Я ведь о своем теле мало что знаю, словно о чужой одежде. Да и не думаю, что оно рассчитано на близкие кавитонные взрывы. Когда демиурги такими телами пользовались, кавитонных реакторов еще не было…

– А вот я и увидел первым! – ликующе заявил Злобный Ых, пикируя на Отряд сверху. – Там две белки, орехи грызут, а там лиса бегает, на меня ругается. Я же говорил!

– Ладно, ты победил, – согласилась Ольга. – А теперь спорим, что таких больших, как мы, и на четырех ногах я первая увижу!

– Ага, спорим! – азартно согласился зверек и снова упорхнул.

Обоз они нагнали менее чем через час. Как выяснилось позже, ночью на стоянку напали волки ("Волки? Напали? В это время года?" – поразился Заграт), и, хотя и не зарезали никого, часть лошадей в панике разбежалась. Пока их собирали, пока чинили порванную упряжь, время ушло, и сегодня обоз едва успел двинуться в путь.

– Хорошая вещь – Игра, – меланхолично заметил Хлаш.

Поначалу Отряд встретили враждебно. Пятеро всадников в тяжелых кольчугах с капюшонами, закрывающих даже голову и почти все лицо, с длинными копьями и кривыми ятаганами вроде орочьих у пояса, отделились от арьергарда и цепью двинулись навстречу. Заграт поежился и чуть нагрел посох – несильно, так, чтобы кинуть слепящий шар в случае чего.

– Кто такие? – спросил надменный гортанный голос. – Куда идете и не замышляете ли недоброго?

– Мы мирные путники, – откликнулся Тилос, привставая на стременах. – Мы никому не угрожаем, а путь мы держим в Талазену, куда и вы. Трактирщик рассказал, что ваш обоз прошел через деревню накануне, и мы решили догнать вас. Времена нынче неспокойные, вместе веселее. Не дозволите ли присоединиться?

– Мирные путники? – фыркнул голос. Утреннее солнце слепило глаза, и Заграт никак не мог разглядеть лицо говорившего. – Великовата дубина у тролля для мирности-то. Да и остальные железом увешаны. Не бандитские ли вы подсылы, в засаду заманивать да в спину бить?

– Обоз уходит, почтенный воин, – напомнил Тилос. – Ты и так уже его хвост без прикрытия оставил. Может, по дороге все обсудим?

– Ладно, – после некоторой заминки согласился воин. – Только помните: вытащите оружие без спросу – истыкаем пиками что твое решето. Держитесь сзади, я пока караванщика приведу.

Он резко развернул коня и ускакал аллюром. Остальные пристроились по бокам и сзади от Отряда, бросая на них настороженные взгляды. Только теперь Заграт разглядел, что лица в прорезях кольчужных капюшонов были смугло-черными.

Спустя насколько томительных минут ускакавший выехал навстречу неспешной трусцой в сопровождении чернокожего же богато одетого человека на гарцующем вороном жеребце. Заграт невольно залюбовался животным, уловив, как рядом прицокнул языком Теомир.

– Вот это да… – пробормотал парень. – Не конь, а сказка.

– Хороший конь, – согласился Тилос. – Граш славится своими табунами каратинской породы. Но этот – из лучших.

– Я – Кархат из Твердых Песков, владелец этого каравана, – представился новоприбывший. – Кто вы и куда направляетесь?

– Пусть вода не кончается в твоих бурдюках, благородный Кархат, – поклонился ему Тилос. – Мы – путники, которых свела вместе судьба. Я – купец Тамил из Хамира, а это моя дочь Ольга и наш провожатый колдун Заграт из жителей Орочьего леса. Нам удалось бежать из осажденного жугличами города незадолго перед тем, как он пал, но, к сожалению, мы потеряли почти все. Кошель на поясе – последнее, что осталось, но и он, к сожалению, почти пуст. Нам нечем заплатить за охрану сейчас, но в Талазене у меня есть друзья…

– Печальная история, – погладил бороду караванщик. – Я слыхал о зареве над Хамиром. Хороший был рынок. Ну, а кто эти юноша и могучий тролль?

– Юношу зовут Теомиром. Он сын известного военачальника из земель Всадников, – вздохнул Тилос. – Отец послал его с провожатым – троллем Хлашем – в город, чтобы разузнать последние новости. Там мы и встретились. Его провожатый зело искусен в боевом ремесле, да сам Теомир драться обучен. Так случилось, что мы бежали из города вместе и не раз спасали друг другу жизнь. Ему некуда возвращаться, но я обещал, что мои друзья помогут ему устроиться в императорскую гвардию или же еще на какую военную службу.

– Так-так, – взгляд караванщика стал задумчивым. – И вы хотите идти вместе с нами, чтобы мои ребята охраняли от бандитов еще и вас? Охрана стоит дорого…

– У нас нечем заплатить, – вступил Хлаш, в его голосе зазвучала явная печаль. Заграт исподтишка бросил на него восхищенный взгляд. Кто бы мог подумать, что этот здоровяк – еще и комедиант? – Все, что у нас осталось – немного меди и пара серебряных монет. Но я и сам неплохой воин, и могу предложить свои услуги в обмен на разрешение присоединиться к вам. Ну, и кормежка ваша, – быстро добавил он.

– Ага! – расхохотался караванщик. – Вас еще и кормить бесплатно! Ну и жук же ты, парень! А ты, купец Тамил, что умеешь? Может, ты тоже в охранники наймешься?

– Ну… – почесал в затылке Тилос. – Когда-то я неплохо владел мечом, да и на кулаках одолел многих. А вот дочь моя – целительница, каких поискать. Служба орка-колдуна, опять же, многого стоит. Обузой не будем, обещаю.

– Ладно, – махнул рукой Кархат. – Шут с вами. Присоединяйтесь, денег с вас я не возьму. Но и кормить даром не буду. Не похожи вы на бандитских подсылов, зря Кургаш на вас наговаривает. Держитесь середины каравана, там безопаснее, но смотрите – если нападет на нас кто, в кустах не отсиживайтесь. – Он тронул бока коня шенкелями.

– Погоди, уважаемый Кархат, – окликнул его Заграт. – Могу я попросить тебя еще об одном одолжении?

– Ну что еще? – недовольно повернулся к нему караванщик.

– Э-э-э… могу я пересесть в телегу? Хотя бы ненадолго? А то непривычный я верхами ездить…

Караванщик окинул взглядом скрючившуюся в седле фигуру орка, заметил болезненную гримасу на его физиономии и кивнул.

– Ладно, езжай. А то что ты за боец будешь, когда нападут, со стертой задницей-то! – Он громко захохотал и пришпорил коня. – Ладно, некогда мне тут с вами.

– Наш хозяин доверчив, – негромко сказал ездивший за ним стражник. Видимо, он и был Кархатом. – Но я – нет. Помните, я буду присматривать за вами. А это еще что? – Он изумленно уставился на спорхнувшего Ольге на кафтан Злобного Ыха. – Ручной нетопырь?

– Нет, просто летун, – качнул головой Тилос. – Любимец дочери. Знаешь, не могу порицать тебя за бдительность. И еще надеюсь, что нам не придется доказывать свою верность на деле.

– Я тоже, купец Тамил, – пробурчал стражник. – Я тоже.

День прошел без приключений, если не считать попавшейся навстречу обозу небольшой группы Карателей. Они ехали, пристально вглядываясь в лица, и их взгляды заставляли охранников невольно сжимать рукояти мечей и древки копий. Но обошлось. Заграт, ехавший в телеге с высокими деревянными ящиками, пряно пахнувшими чем-то фруктовым, успел закрыться с головой ветошью и изобразить нечто вроде храпа, чем заслужил неодобрительный взгляд возницы. Но Каратели не обратили на него внимания – во всяком случае, вида не подали. Хлаш же, идущий пешком рядом с телегой, в ответ на изучающий взгляд оскалил зубы и выдал такое гортанное шипение, что лошадь под солдатом Майно шарахнулась в сторону, чуть не сбросив седока. Усмирив животное, тот снова взглянул на тролля, на сей раз неприязненно, но задираться не стал и проехал дальше. Остальные Каратели не удостоили Хлаша и взглядом.

– Да уж, – задумчиво сказал Тилос, когда охотники отдалились на порядочное расстояние. – Троллей часто нанимают в охрану, да и орки-проводники не редкость, но вот тролля в компании с орком нечасто встретишь. Прав ты, Заграт, что спрятался. Чем меньше тебя рядом с Хлашем видеть будут, тем лучше.

– И как ты это себе представляешь, умник? – сплюнул шаман на дорогу. – Для этого Отряд разделить надо. Ты же сам говорил, что нельзя так.

– Может быть, и нельзя, – не обращая внимания на подначку, пробормотал Тилос. – Может быть…

Караванщик торопился наверстать упущенное утром время, поэтому на ночлег встали поздно. Лагерь обустраивали в почти полной темноте. Заграт, пользуясь своим ночным зрением, сновал тут и там, ругаясь черными словами и пихая бестолково тычущихся людей.

– Правее тащи, ты, слепошарый! – командовал он. – Да еще правее! А ты куда прешь? Вот же старое кострище, сюда и вали! Вот же косорукий! Да вон твой кремень валяется, в двух шагах! Не умеешь в руках держать – дай кому еще, может, тот половчее окажется…

– Ну, раскомандовался! – с непонятной интонацией сказал стоящий рядом с Тилосом караванщик, и было непонятно, чего в его голосе больше – одобрения или издевки. – Слушай, как тебя там… Тамил, а не отпустишь ли ты его? Я оплачу расходы. Мне давно был нужен толковый лагерный, да все как-то не везло.

– В Талазене большая орочья община, – ответил Тилос. – У нас с ним договор только до туда. Доберемся – уговаривай его как хочешь. Может, и согласится. Хотя у меня на него свои планы были. Я тут в Золотую Бухту собирался, свояк там у меня дичь во дворец поставляет. А кто лучше орка в лесных делах разбирается?

– Вот так всегда, – вздохнул караванщик. – Конечно, он с тобой пойдет. Где это видано, чтобы орки по степи да пустыне с караванами ходили? Я уж так спросил, в шутку. А он правда колдун?

– Ну да. Шаман, как это у них называется. Что-то не так?

– Да все так, друг Тамил. А он у тебя, случаем, охранные кольца ставить не умеет? Все спокойнее будет.

– Вроде умеет, – почесал Тилос в затылке. – Нас пятерых прикрывал. Но чтобы весь обоз разом закрыть… Спроси сам.

– Пять монет серебра, – отрезал Заграт, поймав краем глаза подмигивание Тилоса. – Работа большая, да и устал я.

– Без ножа режешь! – взвыл караванщик. – Да я тысячу магов знаю, кому я по стольку за две недели пути платил! Имей совесть, коротышка! Половину монеты, от сердца отрываю!…

– От коротышки слышу! – возмутился Заграт. – Эти твои маги, небось, до того месяц не ели, вот и согласились, чтобы ноги не протянуть окончательно. Слыхал я, как вы у себя в Граше колдунов голодом морите! А сколько твои кони стоить будут, коли волки их порежут? Мало тебе прошлой ночи? Четыре монеты, и ни медяком меньше!

После десятиминутного торга сошлись на двух серебряных и кормежке для всего Отряда за еженощную охрану. Хлаш, ухмыляясь, показал Заграту большой палец, Ольга с Теомиром тихонько прыскали в кулаки.

– Учитесь, мелюзга, пока я жив! – гордо сказал им орк. – Всей работы – раз плюнуть, а каков навар!

– До Талазены доберемся не раньше, чем через трое суток, – подсчитал Тилос. – Глядишь, и коней почти окупим. Молодец, Заграт, умеешь торговаться.

– Это еще что! – скромно потупился тот. – Вот, помнится, нанимали нас три года назад… – Он резко осекся, помрачнел и ушел в темноту.

– Ох… – тихо сказала Ольга. – Да что же он так мучается? Неужто так и будет теперь каждый раз, когда про своих вспомнит?

– Наверное, да, – откликнулся Хлаш. – Для орка клан – это все. Для них единственный смысл в жизни – процветание клана, но если нет родичей, то орк – никто. Хуже, чем пустое место. Ладно, если его другие примут, но и там он изгоем останется до конца жизни. Если бы не желание отомстить, он бы давно себе глотку перерезал. Бедолага. Впрочем, все мы здесь такие. Он, Тилос, вы с Теомиром…

– Пойду поищу его, – решительно сказала Ольга и шагнула в темноту вслед за Загратом. Теомир дернулся за ней, но Хлаш мягко остановил его, взяв за плечо.

– С тобой только хуже будет, – сказал он. – Да и не найдет она его. Орка – в темноте? Ну-ну. Погуляет и вернется.

– А вдруг случится что? – попытался высвободиться Теомир. – Вдруг нападет кто на нее?

– Обозные вокруг, крикнет – помогут, – пожал тролль плечами. – Ты лучше топай за хворостом, а то скоро совсем ничего видно не будет.

От ближайшего костра раздалось возмущенное восклицание и дружный хохот обозников. Потом в воздухе разнеслись звонкий шлепок и приглушенное ругательство, закончившееся криком боли. Спустя мгновения крик повторился.

– Что еще там? – удивился Тилос. – Сходить посмотреть, что ли? Вы пока лагерем занимайтесь…

Около костра стояла изумленная тишина, нарушаемая лишь тихими поскуливаниями лежащего лицом в землю здорового темнокожего парня. Одна его рука беспомощно карябала траву, другую же зажала в захвате спокойно сидящая у него на спине Ольга. Рядом стоял ухмыляющийся орк.

– Так точно запомнил? – ласково спрашивала она у парня. – Как к девушкам относиться надо?

– С ув… ва… жением! – страдальчески стонал тот. – Пусти, больно!

– Так и будешь относиться? – недоверчиво переспрашивала она. – Чтой-то я тебе не верю.

– Буду! – выкрикивал тот. Его гортанный акцент стал настолько сильным, что разобрать слова было сложно. – Чесслово, буду!

– Вот и молодец, – удовлетворенно сказала Ольга, аккуратно пристраивая руку страдальца ему на лопатки и гибким движением поднимаясь на ноги. – Между прочим, это ко всем относится. – Он обвела грозным взглядом сидящих с открытыми ртами обозников. Те поспешно закивали.

– Он же пошутил только, – робко сказал один. – Разве мы звери какие, на баб с кулаками кидаться?

– Не знаю! – отрезала девушка. – Может, я шуток не понимаю! – Он фыркнула и отвернулась – и только сейчас заметила Тилоса.

– Так-так, – строго сказал он. – Ну, дочурка, что опять натворила?

– Так он сам полез… папочка, – смутилась Ольга. – Я за Загратом побежала, а он меня хвать за руку, мол, садись с нами, красавица. Ну, я ему и сделала простую нику, чтобы отвязался. А он вскочил и ка-ак на меня!…

– Сколько раз тебе повторять, – деланно вздохнул тот. – Если ты будешь калечить каждого встречного дурака, никто тебя замуж не возьмет. Не стыдно тебе? Сильная, да? Справилась? Ну-ка, извинись перед ним, и пошли. Нам еще кашу варить…

– Извини меня, пожалуйста, – повернувшись к неловко отряхивающемуся парню, Ольга изобразила на лице раскаяние, изо всех сил стараясь не расхохотаться. – Я не хотела. – И она со всех ног бросилась от костра, зажимая руками рот.

– Не за что, – растерянно сказал тот. – Я…

Заграт заржал и хлопнул его по плечу.

– Ты, паря, не каждую девку за руку хватай, – сквозь гогот посоветовал он. – Иная сама тебе руку отломит да и скажет: так и было!

Позже, у костра, когда вся компания черпала ложкой из пожертвованного Кархатом котелка невкусную пресную кашу, а проспавший весь день на Ольгином кафтане Злобный Ых порхал где-то в поисках жуков, Тилос повернулся к девушке.

– Совет на будущее, – негромко сказал он. – Никогда не лезь в драку, даже если другой на нее нарывается. Подумай, нельзя ли ее избежать.

– Да он же сам меня схватил! – чуть не подавилась та лепешкой. – Что мне было делать, визжать и на помощь звать?

– Хотя бы, – жестко ответил Тилос. – Не убыло бы от тебя, если бы повела себя как простая деревенская девчонка. А вот рукопашным искусством владеть для купеческой дочери – очень нехарактерно. Теперь пойдут разговоры, в Талазене о тебе обязательно разболтают по кабакам, и скоро каждая собака будет знать, что в городе появилась странная компания из трех человек, орка и тролля. Ты думаешь, в городе прихвостни Майно не осмелятся на нас напасть?

– Я не подумала, – Ольга помрачнела и уставилась в котелок.

– Я заметил, – усмехнулся Тилос. – В следующий раз будь поосторожней. Помни, чему учит Путь: хороший боец побеждает в драке, но настоящее мастерство в том, чтобы ее избежать. И ко всем просьба – легенда у нас никудышная, белыми нитками шитая, но лучшее ее придерживаться. Еще раз: я – купец Тамил, и не вздумайте упомнить на людях мое настоящее имя. Лучше всего так меня и называйте даже в нашей компании. Ольга – моя дочь, Заграт – провожатый. Заграт, имей в виду, у нас с тобой контракт только до Талазены, но я оговаривался, что предложу тебе что-то еще. Теомир – сын военачальника Всадников, посланный в Хамир на разведку, Хлаш – его наемный охранник. Наши две группы случайно сошлись, спасаясь от жугличей.

– Точно, дурацкая сказка, – проворчал Заграт. Ему жутко хотелось спать, болели стертые на лошади чуть не в кровь ноги. Попросить бы Ольгу подлечить, но признаваться перед бабой, что болит в таких местах… Пока можно перетерпеть. – Я с бодуна сообразил бы лучше. Ладно, раз состряпал, будем ее держаться. Ты мне, умник, лучше скажи, что в Талазене делать будем?

– Не знаю, – настала очередь Тилоса угрюмо уставиться в котелок. – Есть кое-какие мысли, но пока ничего конкретного. Ваш путь ведет к Майно. Рано или поздно вы должны встретиться с ним лицом к лицу, если доживете, конечно. Игра об этом позаботится. Только вот Майно играет нечестно, и я сильно сомневаюсь, что вам настолько повезет.

– Вся ясно, – усмехнулся Заграт. – Значит, будем сидеть и ждать, пока он нас сам не найдет. Ну, а ты чем заниматься собираешься?

– Спроси чего полегче, – отмахнулся Тилос. – Осточертело мне все. Пока существовала Лесная Долина, приходилось изображать Серого Князя, периодически сбегая куда подальше. Снова князем становиться – увольте, политические игры надоели хуже горькой редьки. А что еще делать – не знаю. Да и Майно меня так просто не забудет. В общем, не решил пока.

– Тогда давайте дрыхнуть, – подвел итог Хлаш. – Утро вечера мудренее, тем более что караулить не надо, спасибо Кархату. Вы как хотите, а я на боковую. Что-то подустал я за последние дни.

Заграт долго не мог заснуть. Он лежал на земле, уставившись в черное небо. Красная и Зеленая звезды сильно сблизились, значит, скоро наступит осень. И будет эта осень холодная и дождливая, в отместку за теплое и сухое лето. Заграт всей шкурой чувствовал промозглое сырое дыхание скапливающихся где-то там, на севере, осенних ветров. Но это еще не скоро. Месяц, быть может, два. Вряд ли он доживет до холодов. Он игрушка, детский деревянный солдатик? Пусть. Строптивую игрушку ломают или выбрасывают, а он будет именно таким. Он еще не знает как, но будет.

Остаток пути прошел без приключений. Кархат почти со слезами на глазах смотрел на отдаваемые серебряные монеты – Заграт настоял, чтобы плата шла вперед, – но отказаться от услуг шамана мешали верность слову и выработанная многими годами осторожность. Только еще раз караван обогнали Каратели, провожаемые враждебными взглядами обнажившей оружие охраны. Заграт и на этот раз скрылся под тряпьем, а Хлаш изобразил из себя тролля-дуболома. Тилос ехал с накинутым на голову капюшоном плаща, скрывающим лицо, и в ответ на изучающий взгляд недвусмысленно продемонстрировал рукоять короткого меча, купленного накануне у бродяги в каком-то трактире. Каратель презрительно ухмыльнулся, но нарываться на драку не захотел и пришпорил коня.

На четвертый день обоз доплелся до придорожного знака. На небольшом деревянном щите, выкрашенном давно облупившейся голубой краской, виднелся квадрат с изогнутыми сторонами, перечеркнутый чем-то вроде креста с длинной нижней частью.

– Ага, – удовлетворенно заметил Хлаш. – Меч и парус, символ Приморской Империи. Добрались таки. Ольга, держи летучего зверя при себе и не позволяй ему разговаривать. Храм сильно не любил летунов, считал их прислужниками зла и вообще нечистью. Хотя он давно уже не в силе, но летунов народ все равно не любит.

– Раз уж дело дошло до советов, вот еще один, – кивнул Тилос. – Теомир, Ольга, имейте в виду, что здесь, когда обращаетесь к старшим или к власть имущим, принято говорить "вы" вместо "ты". На "ты" они, конечно, откликнутся, но поморщатся от грубости. А нам лучше не обращать на себя внимание лишний раз.

– Говорить "вы"? – удивился Теомир. – Зачем? То есть, я хочу сказать, я не против, но почему говорить с одним как со многими – лучше?

– Когда-то на "вы" обращались лишь к Императору, – ответил вместо Тилоса Хлаш. – Считалось, что он представляет собой весь народ империи, и ты разговариваешь не с ним лично, а со всем народом. Он, соответственно, говорил "мы" вместо "я". Никто другой не имел права говорить "мы" и отзываться на "вы", за такое могли и башку оттяпать, как за попытку бунта. Но это – обычай времен, когда Империя была юна и сильна, а правили в ней воины. Сейчас она изрядно одряхлела, власть постепенно забирают в руки купцы, а тем сильно льстит императорское величание. Правда, я слыхал, в Золотой Бухте за такое все еще можно поплатиться головой.

– Устарели твои сведения, – качнул головой Тилос. – Уже и там каждый кабатчик в трактире к тебе на "вы" норовит, типа жутко уважает и все такое. Обсчитывать, правда, стали еще больше. Тоже, видно, в знак страшного уважения.

– Да? – озадаченно похлопал себя по макушке тролль. – А ведь всего три… или четыре?… года назад там был. Ну и ну.

Заграт хмыкнул, но сделал в голове зарубку на память. Наверное, все же не стоит так общаться с каждым, с некоторыми можно и по-простому. Знать бы еще, к кому как…

Высокие дымы Талазены показались на следующий день. Впрочем, запахи золы и навоза ветер донес задолго до того. Заграт сморщил нос, заранее готовясь к какофонии запахов, которая обрушится на него в самом городе.

– Ага, Талазена, – довольно кивнул Тилос. – Задолго до темноты будем там. Триста, что ли, тысяч жителей, пятнадцать верст вдоль океана да три версты от него, семь десятков причалов, немереное количество складов, рынков и постоялых дворов. Месячный оборот примерно в пятьдесят тысяч раз больше, чем годовой доход Серого Княжества… был. – Он слегка поморщился, но пауза перед последним словом осталась почти незаметной. – Что-то еще, а, Хлаш?

– Ничего особенного. Вот только населен город в основном моряками, купцами и ворами. Держитесь-ка за кошели, ребятишки, а лучше спрячьте их за пазуху от греха подальше, – ухмыльнутся тот. – Иначе сразу срежут.

– Орков забыл, – проворчал Заграт. – Самая крупная община за пределами Орочьего леса. С полтысячи наших здесь отирается, кузнецами там, плотниками или гончарами… Сам никогда не был, но наслышан. Орки-кузнецы Талазены славятся своими клинками, – с гордостью добавил он.

– Да уж, – почти неслышно пробормотал Тилос. – Если чем люди и славятся, то в первую голову оружием.

– Мы не люди! – обиделся чуткий Заграт. – Не ровняй нас с какими-то… – Он осекся и виновато посмотрел на Ольгу с Теомиром.

– Какая разница… – махнул рукой Тилос. – Все по одному образу и подобию леплены.

Заграт тихо выругался под нос, но в продолжать спор не стал. С товарищами по оружию не цапаются по пустякам. Кроме того, этот недоделанный князь в чем-то прав.

– Кстати, где наш Злобный Ых? – вдруг поинтересовался Тилос. – Что-то его давно не видно.

– Не знаю, – встревожилась Ольга, растерянно оглядываясь по сторонам. – Ой… Вчера вечером сказал, что охотиться полетел, а утром я его не видела.

– И к лучшему, – удовлетворенно кивнул Серый Князь. – В городе ему не место. Прибьют.

– Прибьют? Ночного летуна? – фыркнул Заграт. – Ха!

– Не его прибьют, – объяснил Тилос. – Ольгу. Или всех нас.

– А где стена? – спросил Теомир, привставая на стременах и вглядываясь вдаль. – Город я вижу, а стены нет…

– И не будет, – согласился Хлаш. – Насколько я в курсе, за последние двести лет ее строили пять раз, последний раз полвека назад. И каждый раз приходилось разбирать, город-то растет. В конце концов плюнули да так и оставили, без стены. Мешает только.

– А нападет кто? – удивился Теомир. – Как же без стены-то?

– А кто нападет? – насмешливо спросил незаметно подъехавший сзади Кархат. – У дикарей северных кишка тонка с Империей связаться, а Граш Талазену не тронет. Великому Скотоводу выгоднее покупать здесь оружие, а воевать с Империей на юге.

– Но… но ведь Талазена – часть Империи? – от удивления Теомир даже начал заикаться. – Как… как же покупать… и воевать?…

– Да местные купцы маму свою продадут, если двести процентов навару получат, – презрительно сплюнул караванщик.

– Талазена – почти независимый город, – пояснил Тилос. – Подати она платит исправно, а если Император слишком сильно станет на нее давить, она, пожалуй, и отделится. И денег у нее хватит, чтобы тому же Грашу за защиту заплатить или же из-за моря наемников привезти.

– Точно, – согласился Кархат. – Говорили же тебе, посланник, что трухлява эта Империя. Нам даже и побеждать-то ее не придется, сама рассыплется. А уж там мы подберем, что останется.

– Откуда ты знаешь, что я посланник? – тихо спросил Тилос, полуприкрыв глаза. Заграт нутром почувствовал его напряжение. Он осторожно подтянул к себе лежащий рядом посох и поудобнее перехватил его. Ох, многовато охранников рядом. Разве что вспышкой оглушить да надеяться, что защиты от нее не припасли…

– Да брось ты, Тилос, – отмахнулся от него Кархат. – Видел я тебя в Граше у палат Великого Скотовода. Брат у меня частенько по государственным делам ездит, многих в лицо знает, вот и тебя мне указал. Я, правда, сразу не припомнил, давеча вот только всплыло…

– Так, – грустно произнес Тилос. – Я-то думал, что хитер и скрытен, а меня, оказывается, каждая собака знает.

– Надеюсь, собакой ты не меня назвал, – помрачнел караванщик. – Да ты не бойся, я не трепливый. Знаешь что, посланник, теперь, когда у тебя хозяина нет… Да что ты так дергаешься, огненный гриб над Серым Княжеством наверное, и в Граше видели! Ну вот, с мысли сбил. В общем, что делать-то собираешься?

– Не знаю, – бесстрастно ответил Тилос, закаменев лицом.

– Да ты не подумай, что я тебе невесть что предлагаю, – заторопился караванщик. – Брат просто мне сказал, что толковых людей не хватает, и посылать-то с заданиями некого. Мускулистых парней полно, да толку от них чуть. Если что, я через неделю назад пойду, так давай со мной, а? И тебе непыльную работенку найдем, и ты про меня потом не забудешь…

– Хитришь ты, брат Кархат, – в упор посмотрел на него Тилос. – Сдается мне, что нет у тебя никакого брата. Думаю, и сам ты не просто купец, а с заковыринкой.

– Ну и что, если так? – отмахнулся караванщик. – Точно тебе говорю, не последним человеком будешь. Я ведь знаю, что ты слово держишь и купить тебя невозможно, тебя в Канцелярии сильно за то уважают. Не любят, но уважают. А теперь старому хозяину верность хранить не надо, все равно нового искать будешь. Не в Талазене же этой ты останешься, – он снова сплюнул. – Не город, а сплошной гадюшник. В других местах так дышать не умеют, как здесь обвешивают. Да ты не торопись с ответом, если надумаешь – всегда рад пособить буду.

– Не могу… – начал было Тилос, но Кархат перебил его:

– Не знаю, что тебе проку с тех, кто с тобой идет, но и их не бросим. Мне ребята рассказали, как девчонка тогда у костра Буталака на землю уронила. – Он повернулся к Ольге и подмигнул ей. – Эй, девушка, хочешь, к себе возьму? Любимой женой будешь, и телохранитель мне не понадобится. Соглашайся, честное слово, как сыр в масле кататься будешь! Худая ты не в меру, но ничего, мы это быстро поправим…

Ольга презрительно фыркнула и уставилась в лошадиную гриву. Караванщик, весело захохотав и не обращая внимания на почерневшего от ярости Теомира, снова повернулся к Тилосу:

– В общем, и твоей компании применение найдем, никто в обиде не останется. Если уж Серому Князю они нужны были, нам и подавно сгодятся. Ты подумай, да, хорошо подумай! А пока прощайте, гости дорогие, скоро город, там пошлины платить надо, так что не до вас будет. Надеюсь, свидимся еще! – Он прощально махнул рукой и поскакал к голове обоза.

– Вот сукин сын… – восхищенно пробормотал Хлаш. – Сгодимся мы ему, значит. Ну-ну.

– Да уж, – задумчиво согласился Тилос. – И ведь предложение заманчивое мне сделал, да и вам тоже. Канцелярия Великого Скотовода о своих людях заботится, пропасть не дает. Я, пожалуй, действительно задумаюсь.

– А что такое канцелярия? – робко спросила Ольга. – И кто такой великий скотовод?

– Я как-то рассказывал, помните? Столетия назад Граш был основан кочевниками-скотоводами, – объяснил Тилос. – Овечьи отары – давно уже не главная составляющая их экономики, но формально овцеводы все еще пользуются особыми почестями. У них на гербе даже ножницы для стрижки овец изображены. А их король считается владельцем всех отар в стране, всех овец любого племени, пусть и самого независимого. Отсюда и официальный титул – Великий Скотовод. А Канцелярия – это вроде совета при нем. Такие люди, которые в основном шпионажем занимаются, внешним и внутренним, да планы разные составляют. Ну, и дипломатией заодно, у них все едино.