Текст книги "Делай что должно"

Автор книги: Евгений Лотош

сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 56 страниц)

– Привет! – пискнуло сверху. – А почему у вас по четыре ноги стало?

– Ой, Злобный Ых! – радостно захлопала в ладоши Ольга, задрав голову. Зверек весело вился над их головами, размахивая огромными ушами и даже, казалось, радостно улыбался. – Ых, Ыхушка, как ты, цел?

– Я-то цел, – важно откликнулся летун. – Нам, кабанам, все нипочем. Это Хрюша так говорит, – пояснил он. – А вот с вами что-то не то. У вас ведь вроде по две ноги было?

– Это лошади, – пояснила Ольга. Ее захлестнуло теплое чувство радости за зверька. – Мы сидим на лошадях, а ног у нас – как и раньше.

– А, тогда ладно, – согласился летун. – А я за вами летел-летел, еле догнал. Мух здесь нету, комары невкусные, бабочек тоже мало, аж брюхо подвело. – Он спикировал вниз и ловко уцепился Ольге за плечо. – Ф-фу, устал.

– Ты как нас нашел, чудо диковинное? – улыбаясь, спросил Телевар. – Мы думали, ты дома, в Тенистом лесу остался.

– Да ну его, лес, – фыркнул Злобный Ых. – Скучно там. Хрюша целый день корни у дуба подрывает, Волчок исчез куда-то, и вообще… А с вами интересно. Я вот и подумал – догоню и буду с вами играть.

– Договорились, – кивнул Телевар. – Только не сейчас, вечером. Вот на ночлег остановимся…

– Вечером… – разочарованно протянул зверек. – Ну ладно, пусть вечером. А другие двуногие там будут? А то я с ними играть не хочу. Тут меня опять один увидел, так веревкой огненной хлестнул. Он, правда, как и вы, четвероногий был. И бежал быстро за мной, но я все равно улетел. Эй, что с вами?

Тилос резко натянул поводья, и его конь остановился как вкопанный. За ним встали и остальные

– Ых, малыш, где ты видел огненную веревку? – резко спросил он. – Пожалуйста, это очень важно! – От его тона у Ольги поползли мурашки по спине.

– Да там где-то, сзади, – беззаботно пискнул летун. – Там много таких, с огненными веревками, и все быстро бегут.

– Куда бегут? За нами? – отрывисто кинул Тилос. – Или в другую сторону?

– Я же говорю – за мной бежали, – разъяснил Злобный Ых с Ольгиного плеча, щурясь на солнце. – Скоро сюда прибегут, сами увидите. Только я с ними не играю.

Тилос привстал на стременах и молча уставился назад. Ольга тоже оглянулась, но не увидела ничего, кроме деревьев, за которыми в полусотне шагов позади скрывалась дорога.

– Тилос, что случилось? – осторожно окликнул посланника Телевар. – Что-то не так?

Вместо ответа посланник ловко вскочил на седло, выпрямился во весь рост и начал медленно поворачиваться, осматривая окрестности. Телевар уважительно качнул головой. Несколько минут прошло в молчании.

– Ох ты черт… – непонятно пробормотал Тилос. – Так, все слушайте сюда. Быстро поменять лошадей на запасных. Сбросить все переметные сумы, кроме тех, что с едой. Хлаш, в седло! Живо!

Недоуменные путешественники мгновенно выполнили его приказы.

– Тилос, лягушка ты пупырчатая! – рявкнул Телевар, зло уставившись на посланника. – Что происходит?

– Двадцать огнеплетей сзади, плотной группой, верстах в пяти, и быстро приближаются, – сквозь зубы пробормотал Тилос. Телевар приглушенно охнул, лица Хлаша и Заграта окаменели. – Еще три десятка короткой цепью идут со стороны Талазены, они кило… верстах в трех… Это по вашу душу!

– Да ты откуда знаешь? – взорвался Телевар. – Видишь ты их, что ли?

– Вижу, – все так же сквозь зубы откликнулся Тилос, перепрыгивая на спину запасного коня и плотно усаживаясь в седло. – Ну что, ребята, нервы крепкие? Держите своих коней, сейчас будет весело… – Посланник как-то необычно растянул губы и загудел.

Панический ужас внезапно резанул Ольгу. Конь под ней рванулся, встал на дыбы, и она едва удержалась в седле. Остальным пришлось не лучше. Свободные кони с диким ржанием рванулись во все стороны, оставляя в кустах широкие проломы. Летун сорвался у Ольги с плеча и с воплем взвился ввысь.

– Держитесь! – гаркнул посланник во все горло. – Уже все! Осадите коней, мать вашу за ногу! За мной!

Он развернул коня и резким ударом шенкелей послал его прямо через кусты на южной стороне дороги. Ужас прошел так же внезапно, как и наступил. Ольга, с трудом осадив своего жеребца, устремилась за Тилосом, ее примеру последовали остальные. По пути Телевар подхватил уздечку бешено гарцующей на месте лошади Заграта, увлекая ее за собой.

– Если догонят – нам конец! – прокричал Тилос, его голос едва слышался за налетающим в лицо ветром. – Здесь и сейчас огнеплети могут быть только у Карателей! Не оторвемся – сдохнем! Давай-давай-давай!

Внезапно восторг бешеной скачки захлестнул Ольгу с головой. Где-то недалеко была опасность, она приближалась с двух сторон, но опасность эта была глупой, она не знала, что ее заметили, и продолжала идти старым путем, а отряд тем временем несся по лесу, и ветви хлестали по лицу, и солнце мелькало в прорехах зеленых крон, а поваленные стволы бросались под ноги лошадям, но те, заразившись безумием смертельной гонки, не глядя перепрыгивали их, и ни один корень не подвернулся под копыта, и ни один сук не ударил в грудь, ломая ребра и сбрасывая на землю, и была только гонка, гонка, ставкой в которой оказалась жизнь… и внезапно все кончилось.

Лошади перешли с галопа на небыструю рысь, а Хлаш, спрыгнув с коня, побежал рядом, ведя животное в поводу. Откуда-то сверху свалился Злобный Ых, вцепился Ольге в рубаху, повис вниз головой, часто и мелко дыша, высунув крохотный розовый язычок.

– Быстро вы бежали! – задыхаясь сказал он. – Еле догнал! Чем больше ног, тем быстрее, да?

– Мы не бежали, а скакали на лошадях, – улыбнулась Ольга, накрывая его ладонью. – Да, так быстрее, чем пешком.

– Рысью пять минут, потом опять галопом, – скомандовал Тилос. – Только бы лошадей не загнать раньше времени! Первый отряд добрался до того места, где мы свернули, второй ускоренно идет им навстречу. Взбесившиеся кони переломали все кусты вокруг, так что они не знают, куда мы делись. Спасибо Ыху, предупредил, а то бы вляпались по уши. Где он, кстати?

– Здесь, – откликнулась Ольга. – Отдышаться не может.

– Это ничего, – ухмыльнулся Хлаш на бегу. – Ты его за пазуху сунь, чтобы опять не отстал и не потерялся. Оторвемся – поймаю ему самого жирного жука!

– Жука? – насторожился зверек, поводя огромными ушами. – Жуков я люблю. Только у них крылья обрывать тяжело, а так они вкусные!

– И крылья ему оборвем, – почесала Ольга ему подбородок. Летун зажмурился от удовольствия. – Тилос, а что такое огнеплеть?

– Обычную плетку знаешь? – спросил Тилос. Ольга недоуменно кивнула. – Огнеплеть – то же самое, только вместо веревки магический огонь поверх стальной плетенки течет. В умелых руках человека пополам перерезает с первого удара, никакая кольчуга не защитит. Вот бы мне еще кто объяснил, откуда в здешних местах Каратели? Не помню еще случая, чтобы они на м… местной территории появлялись. – Он оглянулся и пристально посмотрел назад. – Хлаш, в седло! Галопом марш-марш!

И опять была гонка по лесу, только в этот раз Ольгу она уже не захватывала. Злобный Ых болтался на плече из стороны в сторону, пока не догадался ухватиться за материю зубами. Когда лошадь под троллем стала хрипеть и ронять пену на землю, Тилос притормозил отряд и окинул его взглядом.

– Ольга, поменяйся лошадьми с Хлашем, – скомандовал он. – Потом Теомир, потом Заграт. Если хоть одна лошадь не выдержит, нам всем крышка. – Он опять оглянулся. – Хорошо оторвались, да только ненадолго. По крайней мере половина Карателей на рысях идет за нами, точно не вижу – далеко. В лесу следы не замести, но верстах в десяти начинаются степи, там можно и попетлять.

Вскоре опять пустили коней рысью. Заграт мешком болтался на седле, сил у него не осталось даже на то, чтобы ругаться. Лошадь под Ольгой, ранее несшая на себе Хлаша, то и дело запиналась и шаталась из стороны в сторону, точно пьяная. Вскоре она начала заметно отставать от остальных. Теомир, заметив это, натянул поводья, пристроился рядом. Тилос, оглянувшись, повторил его маневр, его примеру последовали другие. Скорость отряда заметно понизилась. Зверек, отцепившись от Ольги, взлетел в воздух и порхал вокруг. Вскоре опять пришлось делать передышку для коней, потом Хлаш пересел на лошадь Теомира.

Так продолжалось несколько часов. Наступили сумерки, и вместе с ними кончился лес. Отряд медленной рысью – лошади уже не могли идти быстрее – двинулся по склону пологого холма. На его вершине Тилос остановился, осматривая окрестности.

– Ага! – наконец довольно сказал он. – Эти места я уже знаю. Вот теперь побегаем… Десять минут передышка, потом надо до темноты добраться во-он до тех оврагов, – он ткнул пальцем вперед и влево. – Там сам черт ногу сломит, нас разыскивая. Вода есть, травы хватает, так что кони голодными не останутся. – Он подмигнул Ольге, которая, устало спустившись с коня, уселась на землю и закрыла глаза, отдыхая.

– Мне… голод… не грозит… – еле слышно пробормотал трупом свалившийся рядом Заграт. – Я… не доживу…

– Придется, – Тилос спрыгнул с коня, порылся за пазухой и вытащил маленький белый комочек. – Держи. Последняя.

Заграт, не открывая глаз, протянул руку, взял у Тилоса комочек, положил в рот и разжевал. Какое-то время грудь его неровно вздымалась, затем он застонал и перевернулся на живот.

– Ладно, уговорил, – пробормотал он сквозь стиснутые зубы. – Сдохну не сейчас, а попозже, ночью. Далеко эта сволочь?

– Почти не вижу. Верстах в пяти, наверное, – подумав, сообщил Тилос. – Но они вымотаны не меньше нас. Не привычные они к таким гонкам, кучу барахла с собой тащат, оружия там, доспехов. Не удивлюсь, если их кони уже на ногах не держатся.

– В оврагах нас, может быть, и не найдут, – Хлаш тронул Тилоса за плечо. – Но окружить их наверняка догадаются. Ночью подтянется второй отряд, что по ложному следу пошел, и нас зажмут как в мышеловке.

– Можешь еще что-то предложить? – хмыкнул тот. – Давай. С удовольствием последую совету. – Он подождал, но Хлаш ничего не сказал. – Окружить овраги не так-то просто. Полусотня человек образует редкую цепочку, сквозь которую мы легко прорвемся. Пока еще они снова в кучу соберутся… Кроме того, многие выходы из оврагов заросли деревьями, там караулить еще труднее. Ну что, отдохнули?

– Нет, – огрызнулся Заграт. – Это что-то меняет?

– Ничего, – вздохнул Тилос. – Давайте, поехали, а то в оврагах в темноте своим коням ноги переломаем. Ох, может, и не стоило заводных коней разгонять…

Овраги оказались гигантской сетью мелких ручьев, где-то с краю собирающихся в небольшую речушку, стремящуюся на север, к Ручейнице. Их песчаные склоны густо поросли травой, но кое-где из земли выступали глыбы настоящего камня. Большая часть ручьев по летнему времени пересохла, и копыта коней почти не оставляли следов на слежавшейся земле. Ольга вскоре совершенно запуталась среди оврагов, причудливо переплетавшихся друг с другом, образуя петли и тупики, но Тилос уверенно вел их все дальше и дальше вглубь. Уже совсем стемнело, когда он остановил лошадь.

– Приехали, – весело заявил посланник. – Располагайтесь как дома.

Высокий склон, подмытый ручьем, образовал небольшой навес, способный даже защитить от дождя. Коней расседлали, стреножили и пустили пастись на траву. Ольга с Теомиром прошлись вдоль животных, внимательно прислушиваясь к дыханию. Иногда Ольга прикладывала к их бокам ладонь и неподвижно замирала.

– Вроде ни одну не загнали, – наконец облегченно сказала она.

– Здорово, – одобрил неслышно появившийся сзади Тилос. – Ольга, ты бы посмотрела Заграта, он совсем плох. Сидеть не может, не то что стоять.

– Ладно, – кивнула Ольга. – Темка, пошли. Поможешь.

Заграт лежал на животе и хрипло дышал. Ольга присела рядом на корточки и сосредоточенно поводила вдоль его спины и ног ладонью. Потом крепко зажмурилась, сложила руки перевернутой лодочкой и медленно провела ими вдоль тела шамана. Орк застонал и заворочался.

– Сейчас, сейчас, – пробормотала девушка, вновь повторяя движение. Она почувствовала, что ее лицо покрыла испарина. Сила медленно текла сквозь руки теплым потоком, боль орка отдавалась в ней призрачным эхом. Ей казалось, что она чувствует его тело, словно руки были приложены прямо к коже. Тело было не гладким и скользким, как ему положено, а бугристым и липким. Она опять провела руками, словно пытаясь убрать эту неправильность, и постепенно невидимая кожа разгладилась, перестала липнуть к ладоням. Заграт облегченно вздохнул.

– Спасибо, девонька, – невнятно пробормотал он. – Спасла ты меня. Чего хошь проси – все дам, только молока птичьего не требуй, нет его у меня. – Он протянул руку и слабо пожал кисть девушки. – Спасибо.

Только сейчас девушка почувствовала, как колотится ее сердце. Она охнула и беспомощно осела на землю. Теомир подхватил ее под мышки.

– Онка, что с тобой? – тревожно спросил он. – Устала? Пить хочешь?

– Устала, – слабо согласилась девушка. – Мне бы поспать. Принеси попону укрыться, а?

– Нету попоны, – вздохнул Теомир. – Все бросили, когда удирали. Только еда и осталась. Хочешь чего-нибудь пожевать? Для огня топлива тоже нет, придется есть холодное.

Он принес Заграту и девушке по куску жареного мяса в пупырышках застывшего жира. Они вяло пожевали пищу, и Ольга тут же провалилась в сон. Заграт еще какое-то время смотрел в небо, но потом сморило и его.

Подошел Тилос, пощупал у них лоб сначала у девушки, затем у орка, покачал головой.

– Теомир, – обратился он к парню. – Ложись, спи. Мы подежурим. Вам передохнуть надо, завтра будет еще тяжелее.

– Я тоже буду дежурить! – шепотом заупрямился Теомир. – Я что, рыжий?

– Спать! – так же шепотом приказал Тилос. – А то в ухо плюну! – Посланник ткнул Теомира пальцем куда-то в шею, и тот, не успев запротестовать, ничком рухнул на землю. Тилос качнул головой, устроил его поудобнее и отошел.

Разбудили их еще до рассвета, небо лишь немного начало алеть на востоке. Наскоро перекусив, собрались и вереницей пошли за Тилосом, ведя коней в поводу. Теомир приготовил лук, то и дело поправляя за спиной почти пустой короб со стрелами.

– Метательные звезды почти все посеял, – грустно сообщил он Ольге. – Еще тогда, в драке. Две только и остались. И стрел меньше десятка. Эх, хотел же я новых наделать!

Вскоре почва помягчела, смутно темнеющие по сторонам склоны оврагов заметно понизились. Тилос остановился.

– Сейчас пройдем через лесок, – тихо, почти шепотом сказал он. – Затем сядем на коней и быстро скачем на юг. Если повезет, уйдем незамеченными. Не повезет – опять устроим гонки на выживание.

– Почему на юг? – переспросил Хлаш. – Талазена на востоке.

– Он ожидают, что мы будем прорываться к тракту или к Талазене, – пояснил Тилос. – Попытаемся их перехитрить. Имея полсотни Карателей на хвосте, до Талазены мы не доберемся. Не получится долго в кошки-мышки играть, особенно когда десять на одного. Надо их стряхивать.

– Далеко до твоего Серого Княжества? – задумчиво осведомился Хлаш.

– Верно мыслишь, – одобрил Тилос. – До северных отрогов – верст тридцать, а там рукой подать. Но это – крайний вариант. Ох, спустят с меня шкуру, если что…

– Пусть лучше свои спустят шкуру, чем враги снимут голову, – философски откликнулся Хлаш. – Пошли, что ли?

Однако им не повезло. Не успели путники отъехать от рощицы и на десяток шагов, как тишину прорезал резкий свист, и сразу же вдалеке хрипло затрубил рог.

– Вперед! – яростно рявкнул Тилос, но им наперерез уже летел десяток конных силуэтов. Сжав зубы, Теомир остановил коня, наложил стрелу на тетиву и тщательно прицелился. Тетива обиженно дзынкнула, и одна из фигур, взмахнув руками, свалилась с седла, но стрелять снова времени уже не было. Ольга увидела, как Теомир бросил на землю лук и выхватил из ножен палаш, и тут на нее обрушился первый удар огнехлыста.

Что-то пронзительно засвистело в воздухе, и девушка увидела, как на нее медленно, словно в кошмаре, опускается огненная полоса, слепящая на фоне чуть светлеющего неба. В последний момент она успела отчаянно отмахнуться кинжалом, и страшное оружие прошло стороной. Клинок, коротко прошипев, переломился пополам. Завизжала и встала на дыбы задетая концом хлыста лошадь. Ольга, швырнув в противника рукоятью, судорожно схватилась за поводья, а хлыст уже снова летел в лицо, и Теомир бросил вперед коня, нырнул под плеть, выпрямился и отчаянно швырнул выхваченную из пояса метательную звезду.

Дальше все пошло почему-то медленно-медленно.

Короткий вопль – огнехлыст, медленно тускнея, летит на землю, враг, скорчившись в седле, бессильно отпускает поводья. Но уже сразу два хлыста падают сверху, загодя обдавая жаром. Лошадь визжит и рвется в сторону, не слушаясь удил. Ольга, не удержавшись в седле, медленно, как сквозь воду, летит на высокую и мягкую здесь траву, едва успевая выдернуть ноги из стремян. Выросший как из-под земли Тилос голыми руками хватает хлысты и рвет их на себя, а дубина Хлаша обрушивается на четвертого, и пятый враг со странным хрипом летит на землю, судорожно хватаясь за лицо, сожженное комком огня из ладоней Заграта. Телевар, увернувшись от хлыста, протыкает очередного противника мечом, а Тилос, неуловимым движением перехватив вырванные у Карателей хлысты за рукояти, перехлестывает сразу двоих неудержимо налетающих врагов, но последний из нападающих с силой вытягивает его огнеплетью по спине, летят во все стороны звенья кольчуги, вспыхивает одежда, ревет от боли и катится по земле гнедой жеребец, подминая посланника под себя, а Теомир резким движением всаживает во врага последнюю оставшуюся звезду.

– Тилос! – отчаянно закричала Ольга, вспрыгивая на ноги – странно, она почти не ушиблась – и бросаясь к тому месту, где бился на земле располосованный огнеплетью почти напополам конь. – Тилос! Да дайте же кто-нибудь свет!

Заграт махнул рукой, что-то сухо щелкнуло, и невысоко над полем боя загорелся неяркий огонек. Посланник неподвижно лежал на спине, его лицо было запрокинуто к небу.

– Тилос! – бросилась Ольга перед ним на колени. – Скажи что-нибудь! Ну Тилос же!

– Надо уходить, – хрипло прорычал Заграт. – Сейчас здесь будут остальные!

– Но Тилос… – Ольга повернула к нему залитое слезами лицо.

– Мы ничем ему уже не поможем! – рявкнул Телевар, с трудом сдерживая гарцующего жеребца. – Он мертв! Ольга, на коня, быстро!

Тилос слегка застонал, его рука слепо зашарила по земле.

– Он жив! – яростно крикнула Ольга на остальных. – Помогите мне, ну же! – Она лихорадочно ощупывала тело посланника в поисках переломанных костей, но ничего не могла понять. – Его надо поднять в седло!

– Ти…хо… – с трудом двигая разбитыми губами, пробормотал Тилос. – Я… в порядке… Еще минуту…

– Вот-так-так! – удивленно разинул рот Телевар. – Да он что, из камня вырезан? Жеребец по нему покатался, этим… хлыстом огрели, а он хоть бы хны! – Старый тысячник спрыгнул на землю и подбежал к Ольге. Тилос с трудом сел и потер шею.

– Давненько меня так не цепляли, – пробормотал он. – Старею, видать, хватку теряю… Ольга, Телевар, по коням, уходить надо…

Шатаясь, словно пьяный, он встал на ноги, подобрал с земли погасшую огнеплеть, свернув, сунул за пояс и поймал за повод ближайшего коня, в стремени которого застряла нога предыдущего владельца. Выдернув ее, Тилос со второй попытки взобрался в седло и ненадолго бессильно привалился к гриве. Его странная куртка сзади обуглилась до лохмотьев, и даже в неверной свете разгорающейся зари виднелась страшная кровавая полоса на спине.

– Тилос, дай полечу! – дернулась к нему Ольга, но остановилась, увидев его искаженное гневом лицо.

– На коня! – видимо, Тилос хотел рявкнуть, но у него вышло какое-то сипение. – Нет времени! И бессмысленно это… – добавил он, слегка смягчая тон. – Онка, Телевар, пожалуйста, садитесь в седло. Надо уходить…

Вдалеке снова хрипло затрубил рог, ему откликнулся еще один, затем третий.

– Они знали, где мы выйдем! – скрипнул зубами Тилос, его лицо стало страшным. – Не понимаю – как, но знали! За мной!

Посланник сдавил бока коня ногами, и тот с места прянул в галоп. Ольга взлетела в седло, краем глаза увидела, как ее движение повторил Телевар, и погнала коня вслед за Тилосом.

Их гнали неторопливо, обложив с трех сторон. Издевательски перекликались рога, хрипели лошади, жеребец под Хлашем шатался и ронял на землю пену, но не было времени на передышку. Несколько раз Тилос пытался уклониться к западу, но преследователи тут же выносились наперерез, и отряд волей-неволей снова отворачивал к югу. Силуэты гор приблизились, резко очертились, земля стала сухой и каменистой. Редкие деревья уменьшались в размерах и все сильнее прижимались к земле.

– Нас хотят прижать к скалам! – крикнул Тилос, преодолевая шум набегающего ветра. – Не отставайте! – Посланник уже успел прийти в себя, он сидел на лошади прямо, чуть пригнувшись вперед, обнаженный до пояса – лохмотья бывших кольчуги и куртки давно полетели на землю. – Не отставайте!

Ольга мельком подивилась тому, что посланник сам ведет их в западню. На ее взгляд, лучше было бы лоб в лоб столкнуться с одним из преследующих отрядов. В каждом из них было человек по пятнадцать, а ведь они уже раз справились лишь с немного меньшей группой! Неожиданно налететь, смять, оставшиеся в живых смогут прорваться. А что потом? Да все лучше, чем бесславно погибнуть в ущельях. Ольга ни разу не видела ущелий, но, судя по легендам, в горах в них не раз погибали и герои, и трусы, зажатые врагами со всех сторон. Интересно, куда делся летун?

Горы придвинулись еще ближе, под копытами лошадей захрустели мелкие камешки. Тут и там валялись огромные серые глыбы гранита, взблескивающие на солнце множеством мелких искорок. Некоторые валуны казались почти совсем черными, о них со звонким стуком бился вылетавший из-под копыт щебень. Рога, трубившие все ближе, отдавались эхом, а местность явно начала повышаться.

Внезапно конь под Хлашем кубарем покатился по земле. Сам тролль успел упасть на вытянутые вперед руки и мягко перекатиться через голову. Он тут же вскочил и, подхватив отлетевшую в сторону дубину, бегом бросился за остальными. Конь бился на земле, пытаясь подняться, но, наступая на правую переднюю ногу, отчаянно ржал и снова падал. Все резко затормозили.

– Хлаш, бегом! – крикнул Тилос. – Немного осталось!

Немного чего? Ольга недоуменно глянула вперед. В полуверсте перед ними беспорядочно разбросанные глыбы превращались в настоящий каменный лабиринт. Было непохоже, что там может пройти конь. Значит, убегать на своих ногах, петляя как зайцы, пытаясь выиграть лишние мгновения жизни? Она хлестнула коня поводьями и подскакала к посланнику.

– Тилос! – отчаянно закричала она. – Мы должны принять бой! Мы все равно не убежим, но в бою у нас есть хоть какой-то шанс!

– Заткнись! – рявкнул на нее тот. – Девчонка! За мной, если жизнь дорога! – Он поворотил коня и пришпорил его, не обращая на Ольгу больше никакого внимания. Та, разинув рот, смотрела ему вслед, потом, спохватившись, дала коню шенкеля.

Почти сразу рухнула на землю лошадь под Телеваром. Тысячник, взмахнув руками, покатился по земле. Тилос резко рванул поводья, подняв коня на дыбы.

– Всем на землю! – скомандовал он. – Не хватало еще под загнанной лошадью подохнуть! – Он спрыгнул на землю и подбежал к медленно поднимающемуся Телевару. – Как ты?

– Ничего, – пробормотал тот и тут же охнул. – Мать честная, руку повредил.

– Ноги целы? – отрывисто спросил Тилос. – Идти можешь?

– Ага, – кивнул тысячник, неуверенно вставая на ноги. – Вроде да…

– Смотрите! – резанул по ушам отчаянный вопль Теомира. – Сзади!

Все резко обернулись. В сотне саженей появился конный отряд в два десятка человек. Они отчаянно пришпоривали лошадей, но те еле плелись, мотая головами. Возглавлял их человек в когда-то богатой одежде, его шитый золотом плащ истрепался и покрылся толстым слоем грязи. Человек вытянул руку в сторону беглецов и что-то яростно скомандовал. Отряд тут же четко, как на учениях, спешился и, бросив лошадей на произвол судьбы, бегом бросился к ним. Тут же невдалеке показались еще конники.

– Бегом! – хрипло сказал Тилос. – Бегом, быстрее!

Оступаясь на крупных острых камнях, усыпавших землю, беглецы устремились за Тилосом в сторону каменного лабиринта. Булыжники выворачивались из-под ног, и Ольга с трудом удерживала равновесие. Теомир как мог поддерживал девушку под локоть, но толку было чуть – он сам еле стоял на ногах. Рядом, изощренно ругаясь, ковылял Заграт. Все выбивались из сил, но расстояние до врагов неуклонно сокращалось. Вскоре Ольга почувствовала, что задыхается. Сердце колотилось о ребра, будто стремясь пробить их изнутри, в ушах шумела кровь, а перед глазами постепенно поднималась огненная слепящая завеса. Она споткнулась и чуть не упала. Сильная рука подхватила ее, и через несколько шагов девушке снова удалось выправиться. Она с благодарностью глянула на Хлаша и попыталась высвободиться, но тот мягко, но непреклонно удержал ее локоть в своей руке. Теперь ее тащили с двух сторон.

И тут все кончилось. Прямо перед ними поднялась высокая каменная плита без единой щели. Ольга в отчаянии уперлась в нее ладонями, почувствовав ледяной холод, и попыталась отдышаться. Потом она оглянулась. Преследователи, все пешие и объединившиеся в единый отряд, приблизились уже на полсотни саженей. Их было десятка четыре. Девушка нащупала на поясе рукоять кинжала и медленно вытянула его из ножен. Вот и все. Осталось только принять смерть в бою и постараться не попасть живой в руки врагов. Он вспомнила распятую девушку в сожженной жугличами деревне и внутренне содрогнулась. Нет уж, она предпочтет сама перерезать себе горло… Ольга бросила взгляд на Тилоса. Он наблюдал за врагами, его лицо отчаянно дергалось. Ольга недоуменно смотрела на его губы, и вдруг поняла. "Три… восемь… азимут…", – читала она по безмолвно кривящимся мускулам лица. "Сорок че… плети… олько арбал… быстрее!…", – беззвучно кричало лицо посланника. Ольге стало страшно. Она вжалась в скалу, почувствовав морозный камень лопатками. Враги были уже в двадцати… нет, в пятнадцати саженях. Впереди уже не бежал, но еле плелся, запинаясь о камни, предводитель в шитой золотом одежде, в его руке бессильно болтался, высекая искры о камни, длинный обоюдоострый клинок с изукрашенным драгоценными камнями эфесом. Крестовина меча с двух сторон заканчивалась головами каких-то зверей, из пастей вперед торчали длинные шипы. Предводитель оказался высоким, темноволосым парнем со страшно изможденным лицом и огромными мешками под глубоко утонувшими глазами, в которых горел мрачный огонь.

– Ах вот ты кто! – яростно прошипел Заграт. – Ну, сука, сейчас я до тебя доберусь – поквитаемся…

Повинуясь жесту командира, враги рассыпались в недлинную цепь. Хлаш бесстрастно наблюдал за ними, поигрывая дубиной.

– Семеро на одного, – пробормотал он. – Неплохо. Если бы не хлысты, половина бы легла, а остальные покрошили бы нас в капусту. Но они с хлыстами, мы и десяток не положим…

– Ну что, други, умрем с честью, – пробормотал Телевар, расстегивая ворот рубахи и поправляя кольчугу. – Теомир, Ольга, вы уж простите меня, дурака, что втянул вас в эту историю…

– Не ссы в штаны, старик, мы еще поборемся, – оскалился Заграт в страшной гримасе. Между его ладонями набухал багровым светом небольшой огненный комок. – Это же Каратели Майно, они, небось, с настоящими орками-то в бою и не были. Да и троллей на том берегу не слишком много. А, Тилос?

– Правду говоришь, друг Заграт, – откликнулся тот. Его лицо стало спокойным. – Только вот помирать раньше времени не рекомендую. Нам бы ночь простоять, да день продержатся… – По его физиономии скользнула невеселая улыбка. – Ольга, Заграт, держитесь сзади. Ваше дело – магия, лечите и калечите на расстоянии, в ближний бой не ввязываетесь. Теомир, рядом с ними: сзади скала, но вдруг кто прорвется… Телевар! Справа от меня. Хлаш – слева.

Враги подошли почти вплотную и как бы в нерешительности остановились. Огненные плети свисали с рукоятей, камни под их прикосновением шипели и дымились. Предводитель уперся руками в колени, тяжело и хрипло дыша. Казалось, он с трудом удерживается от того, чтобы бессильно не свалиться на землю.

– А, Каол Трейн! – спокойно, даже с какой-то ехидцей произнес Тилос, неторопливо доставая из-за пояса трофейную огнеплеть. – Давненько не виделись…

– Ты! – с ненавистью выплюнул Каол Трейн. – На этот раз не уйдешь! Сегодня мы видимся в последний раз, собака!

– Ну, зачем же такие громкие слова? – насмешливо спросил его посланник. – Мы же вроде бы как… э-э-э… коллеги, что ли. Какие счеты между своими?

– Я своими руками вырежу тебе сердце! – пообещал Каол, выпрямляясь и крепко сжимая меч. – Тогда ты узнаешь, что такое настоящие счеты!

– Да брось, ты, парень, – отмахнулся от него Тилос. – До сих пор не можешь простить Мееры-на-Скале? Так все бывает. Тогда я тебя переиграл, в другой раз тебе повезет. Кстати, не обязательно было тащить с собой всю эту ораву, мог бы и просто по дружески на рюмку чая заглянуть…

– Терпение хозяина лопнуло! – торжественно заявил Каол, расправляя плечи. – В этот раз ты не просто сунул нос не в свое дело. Ты встал на дороге Великого Майно вместе с этими недоумками, а может, и сам их подбил на такую глупость. Вы все умрете!

– Эй-эй-эй! – испуганно замахал рукой Тилос. – Может, обсудим все как положено?… – Но Каол Трейн уже ринулся вперед, а остальные Каратели с ревом последовали его примеру.

Два десятка сухих щелчков слились в один. Разворачиваясь на пятках, Тилос изящно шагнул в сторону, уходя от со свистом опускающегося меча и оказываясь за спиной Каола. Одной рукой он ухватился за плечо противника, другой ухватил за нижнюю челюсть и небрежным движением дернул ее в сторону и вверх, задирая Каолу подбородок. Хрустнули шейные позвонки, а половина Карателей уже осела на землю, из их тел, прикрытых тонкими кольчугами, торчали лишь самые оперения коротких тяжелых арбалетных болтов. Огненный комок наконец-то вырвался из ладоней Заграта и с шумом взорвался среди уцелевших, и тут же над головами беглецов снова хлестнул яростный арбалетный дождь. Хлаш скользнул вперед и дубиной снес голову двоим случайно уцелевшим Карателям. Только тут Ольга поняла, что последнюю минуту не дышала.

Покачав головой, Тилос оглядел валяющиеся в беспорядке трупы.

– Поторопился ты, Хлаш, – задумчиво сказал он. – Последних надо было оставить. Как мы теперь выясним, откуда они здесь взялись?

– Как скажешь, – покорно откликнулся тролль. – В следующий раз буду умнее, Серый Князь.

– Как ты догадался? – поинтересовался Тилос, рассеянно оглядываясь по сторонам. Половина арбалетчиков осталась позади на случай, если подтянутся еще преследователи, оставшиеся, повинуясь короткому кивку Тилоса, поотстали на полсотни шагов. Тилос кутался в коричневую куртку, выданную командиром арбалетчиков, которая была ему сильно велика, но уже испачкалась кровью из рубца на спине. – Я думал, что неплохо маскируюсь. – Тропа была крутой и извилистой, каменные глыбы то и дело преграждали дорогу, и Ольга сосредоточилась на том, чтобы ненароком не покатиться под ноги пыхтящему сзади Теомиру.