Текст книги "Делай что должно"

Автор книги: Евгений Лотош

сообщить о нарушении

Текущая страница: 38 (всего у книги 56 страниц)

– Думаешь, она хоть что-то поняла из того, что ты сказал? – проворчал Заграт. – Ох, только жопа немного зажила, как снова верхом садиться… – Он легко выпрыгнул из телеги и сладко потянулся.

– Ничего, родной, недолго осталось, – ласково сказал ему Хлаш. – Вот прирежут нас в Талазене майновы подсылы – полегче станет.

– Умеешь ты утешить, крокодил ты наш переросток, – огрызнулся Заграт. – Лучше бы на коня подсадил, что ли…

Талазена, знакомая Заграту лишь по слухам да рассказам немногих побывавших в ней отъявленных путешественников из соседних кланов, началась с одиноких слобод. Домики стояли небольшими группами, иногда обнесенные невысоким частоколом. Большая часть жилищ носила на себе отпечаток временности – хлипкие дощатые стены с узкими прорезями окон, а иногда и без оных, кое-как набросанная солома крыш, на скорую руку собранные из всякой дряни загончики для домашней живности. Кое-где из окон и приоткрытых дверей валил дым – топили здесь по-черному. Немногочисленные обитатели, испитые, с землистым цветом лица и отсвечивающим сквозь драную одежду грязным костлявым телом, равнодушно взирали на проезжающих мимо путников. От слобод к тракту тянулись редкие колеи, изрытые глубокими выбоинами с застоявшейся в них грязью. На всем лежала печать неизбывной нищеты.

Чуть погодя пошли другие дома – не то чтобы побогаче, но в них уже проглядывала честная бедность: за подворьем ухаживал женщины, немногочисленные в это время мужчины сосредоточенно возились по хозяйству, тут и там из крыш выглядывали печные трубы. Чем дальше, тем добротнее становились жилища, тем больше бегало по двору кур и валялось в грязи свиней, тут и там на плетнях грелись в лучах клонящегося к закату солнца мелкие домашние хищники, называвшиеся, всплыло хамирское воспоминание, кошками. Кошки смахивали на мелких рысей. Заграт подивился, какая от них может быть польза, но тут же вспомнил про бурундуков и крыс. Он облегченно вздохнул про себя. Видимо, беспросветная голытьба, готовая продать родную мать за медный грош, ютилась преимущественно на дальних окраинах, так что скрываться в городе будет проще, чем показалось поначалу.

Ненадолго задержались на заставе, чтобы заплатить въездную пошлину. Заграт презрительно хмыкнул – достаточно съехать с дороги на полсотни саженей и поплутать огородами, чтобы без проблем обойти любой дорожный пост. Может, раньше, когда вокруг тянулась голая степь – лес заканчивался верстах в двадцати от города – таких хитрецов и удавалось отследить, но сейчас, когда город давно выплеснулся за старые границы… Впрочем, настроение орка слегка изменилось, когда стражник предупредил о страшных карах за утрату въездных жетонов.

– Без жетона любой трактирщик на вас в управу донесет, – хмуро сообщил он. – А не вернете, когда из города поедете – такую пеню заплатите, что без штанов останетесь.

– А ну как потеряем али покрадут? – удивился Заграт. – За воров местных мы тоже отвечать должны?

– Ваши проблемы, – огрызнулся тот. – Не будьте лопухами, тогда не покрадут. А мое дело – предупредить.

– Интересно, а что если его подделать? – вслух удивился Заграт, разглядывая невзрачную деревянную бляху с выжженным на ней непонятным значком. – Раз плюнуть ведь…

– Они зачарованы, – сообщил ему Хлаш. – Сам, что ли, не чувствуешь? Каждый колдун из тех, что на городскую управу работает, свой почерк имеет, а на заставах такие сидят, кто сам не колдует, но магию чует. Подделаешь – наверняка поймают, а уж тогда скажи спасибо, коли живым отпустят. Так что не советую.

Действительно, теперь шаман обратил внимание на исходящий от бляхи легкий запашок незнакомой магии. Он разочаровано сплюнул на землю и спрятал бляху поглубже. Может, и без нее обойтись можно, но лучше не рисковать лишний раз.

Оставив обоз Кархата на заставе, Отряд двинулся по улице, в которую плавно перешел тракт. Как и в Хамире, она шла в окружении высоких плотных заборов. Видимо, здешняя публика не доверяла приезжим и старалась отграничиваться от них получше. Впрочем, улицы оказались заметно шире хамирских, даже на боковых ответвлениях могли свободно разъехаться три телеги.

Вскоре Тилос свернул с главной дороги в какой-то проулок.

– Сейчас доберемся к верному человеку, – пояснил он, не оглядываясь. – В трактирах нам появляться не с руки, мало ли на кого нарвемся. Передохнем день-другой и дальше двинемся.

– Куда – дальше? – поинтересовался Заграт. – На север? На юг? Или через море двинем? Ногами по воде пойдем или плот свяжем?

– Там видно будет, – не среагировал на сарказм Тилос. – Да, вот еще что. Не в тюрьму едем, но за забор выходить не советую. Работники у этого человека надежные, но даже за соседей не поручусь. Смотреть здесь нечего, весь город такой: амбары да глухие стены, в иных местах и собак могут спустить, если шляться вокруг начнете. Ясно?

– Слушай, что ты раскомандовался? – возмутился Заграт. – Не маленькие, сами все понимаем. Но к родичам мне смотаться надо, обстановку разведать.

– Не кипятись, – оборвал его Тилос. – Надо – иди, но осторожно. Только не думаю, что ты больше моего выяснишь. Ага, приехали.

Путники остановились у больших ворот в особенно высоком заборе, утыканном поверху чем-то блестящим и острым. Поодаль стояли две пустых телеги, пахнущие зерном, еще две сцепились осями на выезде. Вокруг бестолково суетились люди. Тилос спрыгнул с коня и повел его в поводу, обходя затор. Остальные последовали его примеру.

Один из суетящихся оступился, взмахнул руками и почти упал, но в последний момент ухватился на проходящего мимо Теомира и удержался на ногах. Что-то неразборчиво пробормотав, он повернулся обратно к телегам, но впившиеся в плечо когти орка остановили его.

– Куда это ты собрался, парень? – ехидно спросил его шаман. – Далеко или не очень?

– Чего надо?! – закричал мужичок, но как-то не слишком убедительно. Его глаза забегали по сторонам. – Чего хватаешься! Ну, запнулся, с кем не бывает!

Еще двое или трое тележников повернулись в их сторону и начали приближаться.

– Да бывает, бывает, – угрожающе сказал Заграт. – Только кошель-то верни, а то нехорошо получается…

– Какой еще кошель? – ненатурально удивился тот. Теомир судорожно схватился за пояс с обрезком ремешка, побледнел и шагнул к вору, хватаясь за рукоять меча. Видимо, мужичок это заметил, поскольку дернулся особенно сильно. – Не знаю я никакого кошеля! Пусти, говорят тебе, лесовик неумытый!

Заграт хищно зашипел сквозь зубы.

– А вот это ты зря, – медленно протянул он, оскаливая зубы. – Может, местным такие слова и нравятся, не знаю. Но только я – не местный. Не хочется мне в первый день в городе когти кровью марать, а то бы лежать тебе с порванной глоткой! – Он приблизил лицо вплотную к лицу вора. – Ну как, договоримся мирно или…

– Эй! – окликнул его один из товарищей мужичка. – Ты это… – Рядом с шаманом возникла внушительная фигура тролля, и защитник осекся, нервно сглотнув. Переборов страх, он продолжил куда более неуверенным тоном: – Ты бы его того… отпустил, а? Мы ведь зла никому не желаем, точно! Да он сболтнул, не подумав…

– Не с тобой разговор! – прошипел ему Заграт. – Вернет кошель – так и быть, прощу.

– Да не брал я… – завопил мужичок, но тут же взвизгнул от боли, когда когти орка еще глубже впились ему в плечо. Сквозь нечистую рубашку проступили пятнышки крови. – Да на, подавись ты! – отчаянно крикнул он, бросая на землю холщовый мешочек. Заграт дал ему вывернуться из захвата и пронаблюдал, как тот бросился бежать по улице. Затем он нагнулся, подобрал кошелек, неспешно отряхнул его и вручил Теомиру.

– Держи, разиня, – насмешливо сказал он. – Не зевай по сторонам, а то на ходу без подметок останешься.

Хлаш вразвалку подошел к сцепившимся телегам, ухватился за одну и резко дернул. Протестующе скрипя, та отцепилась от второй колымаги.

– Вы отсюда ехали? – безразлично спросил он. – Вот и езжайте своей дорогой.

Огорошенным обозникам хватило нескольких секунд, чтобы поспешно рассесться по телегам и, нахлестывая ни в чем не повинных лошадей, убраться подальше, испуганно оглядываясь через плечо.

– Умеете вы впутываться в истории, – хмыкнул подошедший сзади Тилос. – Знакомьтесь – это Перетук, владелец складов.

Грузный пожилой мужик, до глаз заросший седеющей черной бородой, коротко кивнул.

– Пятерых, да еще с конями, сложно скрыть будет, – сумрачно пробасил он. – Все равно пересуды пойдут. Я ж вам не трактирщик. Одного-двоих, как всегда, – это пожалуйста, а пятеро – перебор.

– Да не надо скрывать, – терпеливо ответил ему Тилос. – Можешь сам соседям рассказывать. Я – купец из Хамира, это моя дочь… – Он пересказал Перетуку легенду. – Вот снабдишь нас деньгами да снарядишь как следует, мы дальше отправимся.

– Нет у меня сейчас денег, – еще угрюмее откликнулся тот. – Все в дело вложено.

– Да говорю же тебе, что не надо нам денег, – в голосе Тилоса послышалось раздражение. – Ты так соседям говори, а о себе мы сами позаботимся.

– Ладно, посмотрим, – буркнул Перетук. – Сейчас работника пришлю, о конях позаботиться, да девку дворовую, чтобы комнаты приготовила. – Он повернулся и вразвалку ушел вглубь двора.

– Странный он какой-то, – посмотрел ему вслед Заграт. – Ты в нем точно уверен?

– Я уже ни в чем не уверен, – вздохнул Тилос. – Больше десяти лет у него останавливаюсь, когда на основных явках светиться не стоит. Как-то раз помог ему от разбойничков в лесу отбиться, вот и пользуюсь. Плачу, конечно, как следует. Туповат он, но авось не выдаст.

– Авось да небось – хоть брось, – пробормотал про себя Заграт. – Мы так и будем на дворе до завтра торчать?

Вскоре пришел работник, здоровенный парень с сонным выражением лица. Он отчаянно зевал, в волосах запуталась солома, на мятом лице отпечаталась какая-то сетка. Запинаясь, он добрел до запертой конюшни, отодвинул засов и стал по одному заводить коней в стойла.

– Надеюсь, расседлать не забудет, – пробормотал Тилос. – Пойдемте в дом, что ли.

Дворовая девка отвела гостей в две смежные горницы, их окна выходили все на те же унылые амбары. Заграт, подумав, сунул ей мелкую монету, и она удалилась, поигрывая боками. Отряд расселся по лавкам, и все ожидающе уставились на Тилоса.

– Чего это вы на меня так смотрите? – угрюмо поинтересовался тот. – Фокусы фокусничать я не умею, а на голове стоять – настроения нет. Хотите цирка – пусть кто другой показывает.

Ольга тихонько хихикнула. Заграт бросил на нее неодобрительный взгляд.

– Ты, друг милый, дурака тут из себя не строй, – решительно заявил он. – Кто нас сюда приволок? Ты. Вот и колись, что у тебя на уме.

– Нет у меня ничего на уме, – буркнул Серый Князь. – Мне последние дни одного хочется – свернуться калачиком, накрыться с головой одеялом и поспать лет так двести. Здесь мы в безопасности, прочесать постоялые дворы майновские подсылы еще могут, и то пуп порвут, а вот каждый дом – точно нет. Но они знают – или догадываются – что вы в городе. Покоя вам не дадут. Боюсь, что… – Он потер глаза рукой и замолчал.

– Договаривай, жизнерадостный ты наш, – подбодрил его Заграт. – Чего спужался? Может, и успокоим, петушка на палочке дадим…

– Кончай юродствовать! – неожиданно взвился с лавки Тилос. – И без тебя тошно! Навязались на мою голову… – Он резко выдохнул и сел обратно. Заграт осторожно вернул на место отвисшую челюсть и незаметно качнул головой.

– Извини, – лицо Тилоса сделалось смертельно усталым. – Нервы на пределе. Вымотался я как-то, и не припомню такого…

– Тилос, – заговорил молчавший до того тролль. – Тебе за последнее время досталось, и все тебе сочувствуют. Но Заграт прав. Ты обещал довести нас до Талазены – и довел. Но уж больно ты игру втемную любишь. Понимаешь, не тот сейчас случай. У тебя своя дорога, у нас – своя, и опекать нас до конца жизни ты не сможешь. Мы не малые дети, рано или поздно придется решать за себя самим. И чем больше мы будем знать – тем лучше. Поэтому… ты уж не сочти за грубость, но лучше сразу выкладывай, что у тебя на уме.

– Ребята, – лицо у Тилоса стало почти умоляющим. – Я понимаю ваше волнение, но, очень прошу, подождите с вопросами. До вечера, не дольше. Поймите, я сейчас знаю не больше вашего. У меня давно не было связи с моими людьми в Талазене, я не знаю, что происходит вокруг. Я собираюсь прогуляться по городу, выяснить обстановку, а там уже и думать, что вам делать. Да и мне тоже…

– До вечера… – хмыкнул Заграт. – Не так долго до вечера осталось. Ну что, други, потерпим? – Он обвел всех взглядом. Хлаш чуть наклонил голову, Ольга яростно закивала. Да, девчонка в него влюблена, мелькнуло у Заграта в голове. Только драки за бабу нам и не хватало для комплекта. Он перевел взгляд на Теомира. Тот сидел, потупившись, но взгляд Заграта заметил и чуть пожал плечами.

– Ладно, – подвел итог шаман. – До вечера ждем и не рыпаемся.

– Деньги возьми, – Хлаш отцепил кошель от пояса и протянул Тилосу. – Знаю я этих верных людей, не заплатишь – с потрохами продадут. – Да держи ты, – он чуть не силой сунул ему деньги, заметив сомнение на лице. – Сам знаешь, не последнее.

Тилос задумчиво взвесил мешочек в руке, затем осторожно положил его на занозистый деревянный стол.

– Спасибо, друг Хлаш, но не нужно. Вы что, на самом деле думаете, что я голым остался? – Он усмехнулся. – Знали бы вы, сколько раз мне с нуля начинать приходилось! Как раз для таких случаев немного золота у менял храню, да пара потайных схронов в разных местах Талазены устроена. Плюс еще несколько в окрестностях. Неприкосновенный запас, так сказать. Немного, конечно, но от голода точно не помру. А за предложение спасибо. – Тилос кивнул и вышел из комнаты, шурша полами плаща.

– Гордый, – подвел итог Заграт. – Даром что сам эти деньги дал. Ну, товарищи вы мои дорогие, что сами-то думаете? Не вечно же нам чужим умом жить.

– Кривая выведет, – махнул рукой тролль. – Сам же знаешь – Игра. Мы сейчас вроде кукол на веревочках в уличном театре – как потянут, так и задергаемся. Думаю, само все сложится. А наше дело маленькое – делать что должно.

Заграт с удивление посмотрел на него.

– Ну и ну, – он неодобрительно клацнул клыками. – От тебя я это в последнюю очередь ожидал. Ты сказку про лягушку в кувшине с молоком слыхал?

– Слыхал, – согласился Хлаш. – Но мы-то если и лягушки, то на рыбацком крючке. Барахтайся – не барахтайся, а подсечет рыбак леску – и вылетим на берег. Если сом раньше не заглотит.

– Не узнаю я тебя, – с осуждением сказал Заграт. – Какой-то ты странный сегодня.

– Это ты нервный, – парировал тролль. – Что толку дергаться, ровно щенкам слепым? Вот Тилос вернется, расскажет, что выяснил, там и будем думать. А сейчас я лично дрыхнуть собираюсь. Мало ли что ночью будет.

Он порылся в своем мешке, вытащил одеяло, расстелил его на полу и улегся, вытянувшись во весь свой огромный рост.

– Толкните, если что, – сказал он и закрыл глаза.

Заграт растерянно посмотрел на Всадников. Ольга с Теомиром сидели, прижавшись друг к другу, и во все глаза смотрели на шамана.

– Чего уставились? – раздраженно буркнул он. – Дело бугай говорит, даром что зеленый. Я лично тоже дрыхнуть буду. Да и вам советую. В соседней комнате лавки широкие, вот и пользуйтесь. А то, действительно, опять ночью топать куда придется.

От кадильницы в углу тянуло сладковатым дымком. Каол поморщился. Он не любил такие покои, больше смахивающие на бабские спальни, чем на мужское жилье. Впрочем, развалившегося в мягком кресле купца мужчиной назвать было сложно. Жирное, наголо бритое лицо, толстенное брюхо, маленькие бегающие глазки и длинные волосы, связанные сзади конским хвостом – все это делало его похожим на какого-то огромного слизняка. Каол Трейн мысленно одернул себя – такие мысли рано или поздно проступают на лице, а дураком сидящего перед ним человека назвать нельзя.

– Ну так как? Мы договорились? – Посланник напряженно вглядывался в лицо главы городского Совета, пытаясь понять, что творится за низким морщинистым лбом. – Я могу передать Повелителю, что вы сделаете все, что можно?

– Сложно это, – уклончиво пробасил тот. – Тролль – еще ладно, их в городе недолюбливают, но вот орка может себе их община затребовать, своим судом судить. Негоже с ними ссориться, себе дороже. Да и Тилос этот многим известен. Серый Князь…

– Да нет больше Серого Князя, сколько еще вам говорить! – рявкнул Каол, вскакивая со стула. От неловкого движения боль ударила из шеи в голову, и он окончательно взбеленился. Больше всего на свете ему хотелось сейчас вцепиться в жирную шею и давить, давить упрямую скотину, пока посиневший язык не вывалится изо рта. – Нету! Спекся! Пеплом по горам разлетелся! Забудьте про него, уважаемый! Не посланник больше этот Тилос, простой бродяга, каких тысячи, как вы не понимаете! Пять бродяг – орк, тролль да три человека! Неужто настолько сложно их за глотку взять?

– Талазена – город свободный, – купца ничуть не смутил приступ ярости, уже третий за нынешнюю беседу. На своем веку ему приходилось видеть немало прытких юнцов вроде этого, а где они сейчас? – У нас просто так народ не хватают, не то что в других местах. Говоришь – бандиты? Ладно, поверю. Но я – не городская управа, она мне не подчиняется. От меня свидетельств потребуют, пострадавшего попросят предъявить. А пострадавший, по вашим словам, сам Майно? И как я его предъявлю, особливо учитывая, что Империя с ним все еще воюет? Как бы меня самого за такие фокусы на кол не усадили.

– Да о чем вы… – взвыл Каол, но глава Совета лишь покачал головой:

– Сложно это. Ох, сложно.

– Ах, сложно? – свистящим от ярости шепотом спросил его посланник, подходя вплотную. – Ах ты жаба перекормленная! Как деньги брать – так просто, а как отработать их – сразу сложно? Ты кому в прошлом месяце две баржи зерна продал, забыл? Кому из городского арсенала новые брони да оружие списываешь да за гроши спускаешь? Думаешь, мы просто так твое барахло берем, кланяемся да утираемся? У каждой сделки минимум три свидетеля! Хочешь, завтра ты ночевать не на своей перине будешь, а в собственной блевотине в городских казематах? Хочешь, а?

– Да я ж не отказываюсь, – губы купца мелко задрожали, и Каол довольно ухмыльнулся. Такой же червяк, как и прочие. – Я ж просто говорю, что…

– Меня не волнует что ты… что вы говорите, уважаемый, – посланник отвернулся и отошел к своему стулу. – Повторяю еще раз. К завтрашнему дню вся компания должна оказаться в кутузке. За что их возьмут – мне без разницы, но чем дольше они там просидят – тем лучше. Если законопатите их пожизненно – получите дополнительную премию. Но упаси вас Пророк, если хоть один из них сдохнет!

– Да-да, я понял, – мелко закивал купец. По его щекам струился пот. – Я… я сделаю все, что смогу! Вы можете передать нашему господину мои уверения в чрезвычайной преданности! Я не подведу, обещаю!

– Так-то лучше, – Каол презрительно швырнул на стол увесистый глухо звякнувший мешочек. – Вот награда. Здесь пятьдесят золотых. Великий не забывает добрых дел. Но, – его голос опять сделался злым, – предательств он тоже не забывает. В ваших же интересах, чтобы все прошло как по маслу. – Он вышел из комнаты, яростно хлопнув дверью.

Глава Совета долго смотрел ему вслед. Его руки все еще мелко дрожали, но во взгляде была лишь черная ненависть.

– Ах ты сопляк, – наконец пробормотал он. – Как по маслу, говоришь? Ну, я тебе устрою "как по маслу"!…

Заграт вздрогнул и проснулся. Со двора доносились невнятные приглушенные звуки – похоже, опять разгружали телеги. Или, наоборот, нагружали. В углах комнаты скапливались густые сумерки, в окно еле виднелся темно-серый от надвинувшихся дождевых туч краешек неба. Хлаш все так же неподвижно лежал на полу, но его глаза были открыты.

Заграт сел на лавке, стараясь производить как можно меньше шума. Какое-то непонятное предчувствие поднимало дыбом шерсть у него на хребте. Он осторожно выглянул в соседнюю комнату. Ольга с Теомиром спали, сладко посапывая, голова девушки уютно устроилась на груди парня. Шаман чуть слышно фыркнул и, крадучись, подошел к окну. Глаза тролля неотрывно следили за ним.

Вот оно. Чуть слышный лязг железа о железо где-то совсем рядом. Легкий приглушенный кашель. Осторожные шаги за углом дома. Заграт пожалел, что нельзя открыть окно, невозможность принюхаться угнетала. Он вопросительно взглянул на Хлаша.

– Двое или трое караулят окно, – прошептал тот. – Еще несколько в доме, ходили крадучись, но половицы выдали. Всего слышал семерых или восьмерых. Чего-то ждут, что ли, не пойму.

– По наши души? – Заграт осторожно присел на лавку и попытался расслабиться. – Как нашли так быстро? Тилос не появлялся?

Тролль сделал отрицательный знак и неслышно встал на ноги.

– Вопрос в том, сдал ли нас хозяин или сами нашли, – вслух подумал Заграт. – Если хозяин, то мы в мышеловке. Я через заборы с шипами лазить не умею. Если сами, то остается шанс, что он вызовет городскую стражу… Дернули же нечистые предки сунуться в этот муравейник!

– Я бужу детей, – сообщил ему Хлаш, проходя в соседнюю комнату. – Видимо, придется прорываться. Плохо, что Тилоса нет… хотя, может, и к лучшему. Все равно когда-то расставаться придется. Ольга, Теомир, – он осторожно потряс молодых Всадников за плечо. – Проснитесь.

– Ой, Хлашим… – сонно улыбнулась ему девушка. – Мне такой сон снился…

Теомир широко зевнул.

– Тихо, – тролль прикрыл им рты ладонями. – Враги.

Теомир дернулся, судорожно нащупывая оружие. Заграт усмехнулся – тоскала небрежно валялась в другом углу комнаты. Он подобрал меч и передал его парню. Тот смутился, но быстро приладил клинок к поясу, заодно освободив застежки метательных звезд. Несколько минут ушло на сборы.

– Я первый, – шепотом инструктировал Хлаш. – Теомир сразу за мной. Потом Заграт, последняя Ольга. Я к воротам, остальные – к конюшне.

– Кони расседланы, – дрожащим от возбуждения голосом напомнил ему Теомир. – Если их много – оседлать не успеем…

– Ты без седла ездить не учен?

– Я-то учен, а вот Ольга…

– Я тоже не дура, – задрала нос девушка. – Не хуже тебя управлюсь. Тоже мне, умелец нашелся!

– Кончайте базар! – оборвал их Заграт. – За себя не уверен, но там видно будет. Хлаш, а ты как? Мы без узды тебе коня не прихватим.

– Я и пеший не отстану, – отмахнулся Хлаш. – Все готовы. И – раз…

За стенкой раздался короткий всхлип, за ним еще один, потом два мягких удара о пол. Чуть погодя в дверь легонько поскреблись. Хлаш рывком распахнул створку, и его кулак со свистом рассек воздух.

– Шустрый ты, братец, спасу нет, – укоризненно сказал ему Тилос. – Давайте-ка этих двоих внутрь, пообщаемся немного. – Он кивком показал на безжизненно валяющиеся тела. – Одного я надолго вырубил, второй – так, в легком обмороке.

– Остальные? – коротко спросил Хлаш.

– Трое отдыхают в овине, еще двое – на конюшне. Видимо, караулили и ждали подкреплений.

– Тогда уходить надо, не тратить время.

– Куда? Майно в зубы? Я этих ребят не знаю, надо бы прояснить дело. Ты же не хочешь от всякой тени шарахаться? – Тилос ухватил одно из тел подмышки и втащил в комнату. Следом Хлаш втянул второго, а Заграт тихо прикрыл дверь.

Двое мужчин были одеты во все черное – черные рубахи под черными грубыми куртками, черные штаны и мягкие сапоги, черные плащи с глубокими капюшонами. Тилос раздвинул одному губы – зубы тоже оказались начернены. В нагрудных карманах нашлись черные глухие маски с прорезями для глаз, и даже зазубренные кинжалы оказались воронеными.

– Ночные твари, – констатировал Заграт. – Воры? Убийцы?

– Воры, – согласился Тилос. – А по нужде и убийцы. Но высокого полета птицы, мелочь по карманам не тырят. Помните того парня, что кошель у Теомира позаимствовал? Он, наверное, нас и сдал. Думаю, Майно им заплатил за ваши головы. А может, и за мою. Сейчас выясним.

Он несколько раз с силой хлопнул одного из черных по щекам. Тот слабо застонал, и Тилос кольнул его острием кинжала, попутно бросив грустный взгляд на свои покрытые ожоговой коростой пальцы.

– Не сгорели бы эффекторы… – пробормотал он под нос. – Ладно, и так справимся. – Он кольнул еще раз.

Вор дернулся и распахнул безумные глаза, уставившись на кинжал. Заграт проворно заткнул ему рот ладонью.

– Слушай, гнида, – он нагнулся к пленнику, обдав его зловонным дыханием и порадовавшись, что давно не жевал кору. Почему-то смрад из пасти всегда действует на пленников похуже клинка. – Жизни тебе осталось ровно столько, сколько правды скажешь. Будешь мозги парить – глотку зубами порву. Соскучился я по свежей крови, знаешь ли… – Он плотоядно улыбнулся. Пленник дернулся и замычал. – Тихо, недоумок! Слово лишнее вякнешь – яйца отрежу и тебя же сожрать заставлю. Веришь? Лучше поверь, а то я сегодня не в настроении. Кивни, если понял.

Пленник усиленно закивал головой, переводя широко открытые глаза с кинжала на оскаленные клыки Заграта и обратно.

– Вот и молодец, – ласково сказал ему шаман. – Понятливый попался. Глядишь, и поживешь еще. Давай, – он убрал ладонь и кивнул Тилосу. – Ты лучше спросишь. А ежели что не так – только мигни.

– Спасибо, – нехорошо осклабился тот, не отводя от вора ледяного взгляда. – А ты, парень, зря на орка смотришь. Он хоть и крутой парень, но до меня ему далеко. Меня Тилосом кличут, да ты, наверное, сам знаешь, раз на охоту вышел. А слыхал, что про меня рассказывают?

Вор тихонько заскулил, не раскрывая рта, и зажмурился.

– Вижу, слыхал, – удовлетворенно ухмыльнулся Тилос. – Да только не все. Я, знаешь ли, человек скрытный, делишки на людях редко обделываю. Молись Пророку, чтобы на своей шкуре не испытать, что обо мне не рассказывали. Это тебе для начала, – Серый Князь зажал пленнику рот, а другой рукой ткнул куда-то в шею. Тело вора выгнулось в страшной судороге, из-под ладони вырвался приглушенный вопль. Хлаш с силой придавил его к полу. Ольга вздрогнула и отвернулась к стене.

– Это только предупреждение, – посулил Тилос. – Поймаю на лжи – будет куда хуже. Теперь отвечай. Где хозяин?

Несколько мгновений пленник судорожно разевал рот, пытаясь заговорить.

– В амбаре… зерном присыпан… – наконец выдавил он из себя. – Помощь… звал…

– Ах ты пакость подзаборная… – Тилос потемнел лицом. – Кто вас послал и как вы нас нашли? И не торопись, дружок, поподробнее.

Выяснилось, что накануне вечером в Воровскую гильдию прилетел почтовый голубь. Откуда – неизвестно, пленный к этому допущен не был. Птица принесла записку с приметами всех пятерых и обещанием хорошего вознаграждения за каждую голову. Там также значилось, что компания чрезвычайно опасна. Описание довели до сведения уличной шушеры и стали ждать, не попадется ли рыбешка в сети.

Первый сигнал поступил от своего человека в городской страже, из тех, кто нес вахту на въездах в Талазену. К несчастью, оставить свой пост он не мог, так что разыскиваемые растворились в городе. На всякий случай оповестили людей на постоялых дворах, но там компания не появилась. Но вскоре на хазу прибежал запыхавшийся карманник из тех, кто довольствуется медной мелочью и обычно не привлекается к серьезным операциям. Он опознал в гостях торговца зерном искомую группу. В этот час на хазе было немноголюдно, так что карманника отправили за подмогой дальше, а сами ввосьмером отправились приглядывать за Отрядом. Памятуя о грозных предупреждениях, напасть не решились, ждали подкрепления. Потом появился Тилос.

– Голубь неизвестно откуда – это, никак, из Золотой Бухты, – задумчиво сказал Хлаш. – Иди где у них глава гильдии обитает? Не иначе, на нас по всей Империи охоту развернули. Да, скольких ты, говоришь, вырубил? Семерых вместе с этим гавриком?

– Твою мать… – Тилос ударил кулаком по скамье. – Восьмой ушел. Значит, и нам пора удочки сматывать. – Он прижал сонные артерии на горле пленника и подождал, пока тот не перестал дергаться. – Пусть передохнет парень, тяжелый денек у него выдался. А нам – в гавань.

– В гавань? – Заграт удивленно взглянул на него. – Это еще зачем?

– По дороге объясню, – Тилос подошел к двери и прислушался. Стояла почти гробовая тишина. – В любую минуту здесь новые гости появятся. Быстро!

На дворе стояла одинокая телега с запряженной лошадью, но никого из работников рядом не замечалось. Крадучись вдоль стен, добрались до конюшни. Заграт незаметно пнул торчащий из-под охапки соломы сапожный носок, так что он полностью скрылся под снопом. Девчонка и так бледная ровно смерть, не хватало еще, чтобы в обморок грохнулась. Чем меньше будет думать о пропаже работников, тем лучше.

Все обошлось. Быстро оседлав лошадей, компания выбралась за ворота, аккуратно прикрыв их за собой.

– Едем спокойно, – предупредил Тилос. – Все тихо-мирно, мы усталые путники, ни о чем не знаем, только что явились в город. Жетоны не забыли? Вот и ладушки. Теперь – о ситуации:

– Первое. Судя по всему, еще недавно Майно был в Замке Теней, что к северу отсюда. На днях был замечен странный корабль с большим эскортом, уходящий на восток. Это согласуется с чрезвычайными мерами предосторожности в районе Замка, снятыми вскоре после отплытия конвоя. Похоже, на Западном материке Майно больше нет, и ваш путь лежит через море.

– Второе. Попасть за море вы можете лишь из Золотой Бухты. Неделю назад Император запретил торговлю с Восточным континентом. Майно захватил его почти полностью, так что, по мнению Императора, эта торговля лишь на руку Врагу. В Зераполь и Крестоцин еще ходят корабли, но в основном военные. Готовится последний торговый караван во исполнение старых обязательств, который отходит из Золотой Бухты через пять дней.

– Наконец, третье. В городе находится наш старый знакомый, Каол Трейн. Помните парня, что за вами по всему миру бегает? Он и сейчас охотится за нами. Сегодня он встречался с главой городского Совета, требуя от него нашего ареста. К счастью, он умудрился оскорбить лучшие чувства уважаемого главы. Тот предупредил меня через своих шпионов, чтобы мы исчезли из города как можно быстрее. Завтра утром наши приметы будут висеть на всех углах. Понятно, почему нам нужно в гавань?

– Я, наверное, тупой как коряга, – проворчал Заграт. – Я не понял. Про заморские страны мы еще поговорим, когда поспокойнее будет, но зачем нам гавань? Проще лесами да рощицами.

– Заграт, – вздохнул Тилос. – Каолу уже сообщили, что мы в городе. Это значит, что Талазена обложена так, что и мышь не выскользнет. Мы и версты не проедем, как будем утыканы арбалетными болтами по самое не могу. А вот кораблей у Майно здесь наверняка нет. К счастью, нынешний Император, в отличие от многих своих подданных, ненавидит Майно, считает угрозой своему правлению – и он прав. Поэтому официально Империя с ним воюет, его корабли топят, а у нас появляется шанс.