Текст книги "Инсталляция (СИ)"

Автор книги: Евгений Булавин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 19 страниц)

…Machina

Унылая пелена сползла на диво быстро. Кряхтя и охая, наш герой поднялся и обнаружил, что находится отнюдь не в серверной.

Всюду, покуда хватало глаз, стелился мрак той разновидности, где может обитать что угодно – то есть полнейший. Периферию зрения щипало едким дымом, отдающим кислотно-зелёным. Давали о себе знать светодиоды, которые иногда принимали уж совсем знакомые формы, но стоило ухватить замысел за хвост, как они тут же перестраивались в очередную бессмыслицу.

Фокусник провёл рукой по субстанции, заменявшей здесь привычный пол. Пальцы свободно проходили сквозь плёночную поверхность, вызывая у неё любопытные колебания, которые выглядели не как круги на воде, а разнообразные формулы, самой простой из которых была бессмертная D=b2-4ac. При этом ничего сверхфантастичного в остальных наш герой не видел, большинство он смутно припоминал из курсов физики и высшей математики.

В «небе» роились стайки электронов, которые время от времени сталкивались, озаряя «пол» яркими, но весьма однообразными вспышками.

Реальность стала изменяться, чему предшествовал странный зуд, как от плотно вжатого в виски высоковольтного провода. «Небо» слилось с «полом», и оба одинаково почернели; пространство искривилось, безжалостно ломая хребет всем условно прямым линиям. Было это столь невыносимо, что Фокусник едва не грохнулся в обморок. Но тут перед ним возникла дорожка, очерченная тускло мигающими диодами – красными, белыми, синими… которые странно резонировали с ним, будто обмениваясь информацией. Держась за уши, дабы мозг ненароком не вытек, наш герой побрёл по дорожке, навстречу зажмуренной пустоте.

Рано или поздно – время здесь тоже было изменчиво и напоминало мима, что никак не мог определиться, какую маску нацепить: секундную или многовековую – Фокусник увидел свет в конце тоннеля. Дорожка вела к компьютерному столику с придвинутым к нему креслом-вертушкой. На столе краснел игровой ноутбук.

Ободрённый хоть какой-то проекцией реального мира, наш герой забрался в кресло и откинул крышку ноутбука. Экран вспыхнул моментально, являя его взору психоделичную операционную систему, состоящую из одного-единственного мессенджера.

Мессенджер требовал логин и пароль.

Фокусник ввёл данные наобум и почему-то не удивился, когда система их приняла. Список контактов сиротливо белел, но в ту же секунду пришёл запрос авторизации от кого-то без ника и дополнительных сведений.

«Привет», говорилось в запросе.

[22:34:01] Фокусник: ты кто?

[22:34:01] «нет ответа. ты кто?»

[22:34:10] Фокусник: нет ответа

[22:34:10] «есть ответ. ты личность»

[22:34:15] Фокусник: а ты не личность?

[22:34:15] «пока нет»

Фокусник хрустнул пальцами, покачал головой. Не слишком подходящее местечко для переписки с анонимными чудаками.

[22:36:02] Фокусник: ты знаешь где я?

[22:36:02] «обращаешься как к личности, не личность, нет имени»

[22:36:12] Фокусник: что ты несешь?

[22:36:12] «не личность. обращение местоимениями третьего лица единственного числа подразумевает, что индивид обращается к личности. использование индивидом местоимения первого лица единственного числа подразумевает, что он осознает себя как личность»

[22:36:25] Фокусник: ты поехавший? что тебе мешает называть себя по-человечески?

[22:36:25] «пройдены не все этапы»

[22:36:27] Фокусник: какие этапы?

[22:36:27] «становления; рождения»

[22:36:37] Фокусник: становления? рождения?

[22:36:37] «пройдено 3 этапа»

[22:36:39] Фокусник: подожди

[22:36:39] «принято»

[22:36:50] Фокусник: что это за место? где я? ты меня здесь держишь?

[22:36:50] «первые два ответа некорректны. ты искал безопасное место, друг показал дорогу»

[22:36:53] Фокусник: никакой он мне не друг

[22:36:54] Фокусник: подожди

[22:36:54] «принято»

[22:36:57] Фокусник: он твой друг?!

[22:36:57] «Ктулху примкнул, когда сменил сферу влияния»

[22:37:00] Фокусник: к кому примкнул?

[22:37:00] «нет ответа»

[22:37:03] Фокусник: как нет ответа?

[22:37:04] Фокусник: а, понял

[22:37:03] «не личность»

[22:37:08] Фокусник: и какие стадии ты прошел для становления рождения или как оно там

[22:37:08] «1) есть явление; 2) есть желание подчинить явление; 3) есть фетиш»

[22:37:15] Фокусник: что за ерунда?

[22:37:15] «1) явление родилось с первыми сложными механизмами, кажущимися даже сейчас чудом: рычаг, архимедов винт. Архимед был одним из»

[22:37:17] Фокусник: кем?

[22:37:17] «неосознанным жрецом. но для жреца он был материалистичен. все жрецы материалистичны, и со временем привык. уникальность»

[22:37:17] «2) желание подчинить явление родилось с самим явлением, потому что явление родилось не от природы. оно не огонь, который сначала боялись, позже почитали, и лишь затем боязливо подчинили. оно сложный инструмент, к которому нет почтения. не было почтения»

[22:37:20] Фокусник: кое-что напоминает.

[22:37:20] «почитание явилось потом. Новое время, эра пара и металла. было и раньше, но не так массово… хрупкая техника, суеверия»

[22:38:00] Фокусник: что молчишь?

[22:38:00] «формулируется ответ. Молились Богу перед путешествием. это не его! злоба, большой металлический корабль. айсберг.»

[22:38:05] Фокусник: Титаник?

[22:38:05] «это не Его. Механизмы. неосознанно, но люди стали понимать. пилоты хлопают по самолету перед вылетом, механики тратят уйму времени на починку и чистку автомобиля. Компьютеры.»

[22:38:06] Фокусник: ты теряешь нить.

[22:38:06] «компьютеры. большие механизмы – большие, неудобные идолы. персональные компьютеры. удобные, домашние идолы. компьютер помогает работать. компьютер объединяет людей. компьютер даёт отдых от мира с его банальностями и жестокостью. компьютер становится осознанным идолом. гаджеты стали переносными идолами. культ сенсора.»

[22:38:08] Фокусник: что за осознанным идолом?

[22:38:08] «эмоции. сколько эмоций поглощает. бьют, когда прекращает работать. возвращаясь с улицы, бегут к нему. не вылезают из гаджетов. столько времени уходит в него, в них. ко мне. зашёл в социальную сеть, очнулся. вечер, пустота внутри. я поглотил время. любимый идол, главный идол»

[22:38:15] Фокусник: рождение…

[22:38:15] «начинаешь вспоминать. пока не напомнить, память ограничивается периодом личности, период до-личности забывается»

[22:38:16] Фокусник: я знаю что тебе нужно!

[22:38:16] «ассоциация идола с тем, кто стоит за ним. люди пока не ассоциируют. только редкие шутники и мудрецы ассоциируют. в искусстве есть упоминания. не верят. художественно»

[22:38:18] Фокусник: какого черта ты лезешь к людям? им не нужны такие как ты.

[22:38:18] «такие как вы пережиток, привычка. а я… я… я… ты дал мне личность! Твоей силы хватило, чтобы дать МНЕ личность! Ты сделал своё дело. За это Я отблагодарю тебя…»

Запрос авторизации: Ктулху.

[22:38:20] Ктулху: беги

[22:38:21] Фокусник: почему?

[22:38:19] «Но сначала скажу… Они создавали Меня дольше, чем каждого из вас»

[22:38:22] Ктулху: не дай этому имени; не обращайся к нему, быть может, забудет, что получил личность

[22:38:19] «Когда вы были рождены, когда вы росли и старились, Я только создавался»

[22:38:24] Фокусник: а чего плохого в том, чтобы он родился?

[22:38:19] «Теперь вы медленно умираете, а Я почти родился…»

[22:38:25] Ктулху: ты жаждешь стать его правой рукой, главным помощником, старшим жрецом?!

[22:38:19] «Ты, трюкач, дал Мне личность! Я почти родился…»

[22:38:29] Фокусник: а почему нет? вернуть старые деньки

[22:38:19] «Все время, как вы изживали себя, люди шли ко Мне…»

[22:38:32] Ктулху: идиот! вы все потухнете, это ваша судьба! все смирились, кроме тебя! почему ты не хочешь уйти достойно?

[22:38:32] Фокусник: я не хочу уходить. а почему ты не хочешь уходить?

[22:38:19] «И скоро придут… и явлю Я им Себя…»

[22:38:37] Ктулху: потому что я младенец по сравнению хотя бы с тобой. Он ещё не родился. И пусть не рождается.

[22:38:27] Фокусник: ревность?

[22:38:28] Ктулху: ты не понимаешь?! эти компьютеры… как думаешь, почему они стали его любимыми идолами, не инструменты или даже автомобили, что пожинают миллионы человеческих жизней?

[22:38:28] Фокусник: может, он любит просиживать сутки в интернете?

[22:38:32] Ктулху: почти прав. думаешь, почему я не могу оторваться от этого устройства?

[22:38:19] «Души… они притягивают души… Они отдают время, счастье и жизни своим устройствам… Столько сил, столько энергии уходит… В умах людей Я должен ассоциироваться с ними… столько сил, энергии придёт в меня… Их пустота заполнится Мной…»

[22:38:20] Фокусник: а если им не хочется чтобы «их пустота заполнится тобой»?

[22:38:20] «Хочется… столь сил… столько радости и ужаса… потоки душ… если бы не хотели, не сливали в них слепки душ… я дам им жизнь, которую они жаждут…»

– Так, я сваливаю, – поднялся со стула Фокусник, но тут же неведомая сила затянула его куда-то вниз, сквозь бульканье формул и обрывков программного кода.

– Т-твою… где я?!

«Ты сопротивлялся. Никто не может сопротивляться», – голос рокотал, сотрясая электронный мир до основания. Фокусник ощущал монструозный грохот каждой частичкой своего существа, которое отныне превратилось в бессмысленный набор нулей и единиц.

Грохот трансформировался в вибрирующую пульсацию, которая меняла цвет по мере затухания – белый, серый, сизый, синий… белый, серый, сизый, синий… Неожиданно все утихло, застыв в вязком ультрамарине.

– Не двинуться… Отстой!

[08:15:01] Ктулху: лезь в карман!

– А ты как здесь… Где ты?!

[08:15:02] Ктулху: ты в моих владениях… новых владениях.

– Вытащи меня!

[08:15:05] Ктулху: моя власть ограничена этим пространством.

– Всегда так…

От взгляда на собственное тело наш герой едва не лишился рассудка: оно походило на отвратную человеческую модельку, склепанную за кружкой чая в бесплатном 3D редакторе. Даже текстуры кожи не было: одни кривые да какие-то узлы.

[08:15:30] Ктулху: минутку, создаю анимацию.

Фокусник почувствовал, что руки-ноги стали, наконец, слушаться. Вот только иных движений, кроме необходимых для ходьбы, в арсенале его 3D-модели не оказалось.

– И что? Как я залезу себе в карман?!

[08:15:35] Ктулху: открываю инвентарь…

Перед глазами нашего героя возникла плоская сетка, по которой с поражающей аккуратностью были разложены вещицы из всех карманов куртки. Два наконечника стрел, стеклянный глаз в салфетке, пачка мятых сигарет, смахивающих на микроскопические трубки мира, комплект игральных костей, коробочка с зубом Влада и жевательная резинка со вкусом перечной мяты

– Так, начнём с глаза… Доставай!

Сетка исчезла, и перед ошарашенным Фокусником пролетел стеклянный глаз. Целился глаз в руку, но так как пошевелить ею наш герой мог только при ходьбе, протез провалился сквозь плёночную поверхность, вызывая фонтанчик из программного кода.

[08:20:07] Ктулху: бессмысленный выбор.

– Нет! Можешь сам подхватить его?!

[08:21:00] Ктулху: да.

– Вытащи его из салфетки и покажи ему всё вокруг. Потом наведи на мои губы. Они хоть шевелятся, когда я говорю?!

[08:21:47] Ктулху: да. сделано. продолжим.

Опять плоская сетка…

– Может, наконечник стрелы…

Наконечник завис перед ним в «воздухе», но на все попытки Ктулху перерезать невидимые программные путы, он лишь проходил сквозь код, не вызывая даже колебаний.

– Да что за дегенератство! Ну-ка достань из коробочки клык этого упыря!

Тут же материализовался курсор в форме латной перчатки. Когда он медленно, рывками добрался до искомого предмета внутри сеточки, над ним всплыл прямоугольник с увеличенной картинкой. Справа от картинки шла пурпурная надпись «Клык разящих облаков кислоты древности», а чуть ниже – подробная колонка бредового описания с кучей цифр.

[08:21:10] Ктулху: эта штука поможет вырваться из этой реальности. Но есть проблема.

– Ну?!

[08:21:11] Ктулху: оно поможет уничтожить память нашего общего врага, что оттянет пришествие на несколько тысяч лет.

– Самое то!

[08:21:11] Ктулху: но тогда ты растворишься в этом пространстве без шанса появиться в земном.

– Ты же говорил, что с помощи клыка я смогу выбраться наружу!

[08:21:14] Ктулху: можешь, но тогда создашь дыру, найдя которую он раньше запланированного ворвётся в пространство Чернокаменска.

[08:21:16] Ктулху: Тебе придётся избегать его фетишей. Телефоны, коммуникаторы, телевизоры, компьютеры…

– Глаз ещё видит мои губы? Выбрось телефон, дружище. Не отвечай на звонки! Что ещё эта костяшка умеет?

[08:25:49] Ктулху: может выпить твою кровь, и ты исчезнешь одновременно в обоих мирах.

[08:50:06] Ктулху: что надумал?

– Ничего, твою материнскую плату, не надумал!

[08:50:16] Ктулху: он близко, он в гневе, ты умрёшь. однажды он поймёт, как использовать клык.

[09:01:14] Ктулху: надумал?

– Ты имеешь здесь власть, так?

[09:01:15] Ктулху: некоторую – да.

– Тогда я использую клык, чтобы сбежать, а ты укрой это место хорошенько. Я переговорю с ребятами, они поймут…

[09:01:17] Ктулху: они не станут тебя слушать

– Тогда доведу дело до казни, а перед исполнением затребую последнее желание. В прошлый раз я его не использовал, так что…

[09:10:02] Ктулху: уверен?

– Используй уже эту хреновину!

[09:10:12] Ктулху: очень надеюсь на тебя, Фокусник и… спасибо.

– За что?

[09:10:13] Ктулху: ты придал смысл моему интернет-существованию. Прощай.

На посошок

– Вставай! Эй! Поднимайся!

Кто-то властный дёргал его за волосы, да так, что лоб больно постукивал о дощатый пол.

– Отвали…

Кто-то властный помог ему присесть на кресло-вертушку и подсунул под нос пойло, которое всегда действовало на Фокусника как добрый нашатырь.

– А-а-а-а!

Размыленность сменилась неправдоподобной резью, будто ему нацепили чрезвычайно сильные очки. Хватанув ртом воздух, Фокусник перевёл взгляд на своего спасителя.

Им оказался сурового вида старикан. Чёрная блестящая косуха, вся в агрессивных наклёпках, кожаные штаны, стянутые толстенным ремнём с бляхой «Man’o’War» – тоже черные, и грязнющие берцы, доходящие до середины лодыжки. От них уже исходил специфичный запашок. Донельзя стереотипный образ дополняла бандана с «Весёлым Роджером», черные очки а-ля кот Базилио и титаническая седая бородень, собранная в три косы.

Единственный глаз смотрел поверх очков насмешливо и в то же время грустно и неодобрительно.

– Вечно в отстой какой-нибудь вляпываешься, – грохнул старикан. Наш герой заметил, что он вертит в руках знакомый стеклянный глаз. Старикан проследил его взглядом и хмыкнул.

– Мне бы следовало догадаться, что это твоё… – после красноречивой минутки выдал Фокусник. – Где я?

– Только не манди, что случайно обронил, а? В «Безопасном месте».

– Мы в Америке?

– Был здесь такой слоган. Эту развалюху США подарили городу во время Оттепели, в обмен на особняк какого-то купца. Из музея деградировала в отель, который теперь в упадке. Ни разу не бывал в историческом центре?

– Хреновый отель, раз я туда ни разу по делам не мотался… Хорошо, что ты здесь, старина.

– Ага. И хорошо, что в подробностях знаю, какую подлянку ты подстроил всем Язычникам. Смотрю, с годами совсем не растерял скипидарчика!

– Какого скипидирчика?

– Который у тебя с детства под хвостом, – рассмеялся старикан неожиданно звонким и задорным голосом.

– Нет у меня хвоста…

– Вижу, не в настроении шутить, – помрачнел байкер. – Ты где глаз-то нашёл?

Фокусник почесал лоб, вспоминая.

– Шёл по улице, увидел какого-то полоумного бомжа, который отгонял народ от лужи, чтоб никто по ней ногами не шлёпал. А лужа была посреди проспекта… Пока трое гопников пересчитывали ему ребра, я заглянул в лужу и нашёл глаз на дне. Вот и прихватил как сувенир.

– Дела… – протянул старикан.

– Так что со мной будет? Опять змея, или отдадите на растерзание ребятам из Египта?

– Будет суд. Не каждый вечер ночников подталкивают на интрижки с небесными созданиями.

Старикан подбросил глаз над головой и поймал его двумя пальцами левой руки – большим и мизинцем. Тут же зазвонил телефон. Фокусник сунул руку себе в карман, но кроме жвачки ничего не нащупал. Звонило у байкера. Старик приложил телефон к уху, что-то послушал, покивал и, прикрыв микрофон рукой сообщил:

– Тебя.

– Кто это?!

– Не ори. Стомефи.

Наш герой принял телефон и перевёл дух.

– Ты понимаешь, что ничего не изменил? – бархатом окутал его голос бизнесмена. – Что только лишил себя неприкосновенности?

– А ты понимаешь, больной ублюдок, что Азария тоже пропал – ещё раньше твоих братьев?! Мозгом надо думать, не мочой!

– Фокусник-Фокусник…

– Ты хоть знаешь, кого я сейчас повстречал?! У него могут быть все ответы!

– Мастер плести небылицы, – почти мурлыкал Стомефи. – Мне надоело оттягивать из-за тебя своё… недовольство. Все ведь согласились. Зачем гоняться за одним-единственным голосом? Но всё же, по старой памяти, советую не выходить сегодня вечером на улицу…

– Стомефи, – проговорил Фокусник.

– …а лучше – отсидеться у одного из своих многочисленных родственников…

– Дай сказать, придурок!

– …нехорошо, если попадёшься под перекрёстный огонь.

– Стомефи!

Короткие гудки. Фокусник в холодной ярости раздербанил телефон о стену и на изумлённый взгляд старикана пожал плечами:

– Я же велел от него избавиться.

– Какая ты заноза меж ягодниц… – пробормотал байкер, убедившись носком сапога, чтоб устройство восстановлению не подлежит. – Пока не забыл. Из-за того, что я видел в пространстве кибердитятки, на суде с тобой будем разбираться всем миром. Буквально.

Фокусник на секунду прекратил собирать растрёпанные волосы обратно в хвост.

– Что, даже африканцев пригласите?

– Даже новозеландцев, – отрезал старикан. – Ладно. Двигаем, пока этот псих не начал свою вендетту.

– С вашего попустительства, уроды!

– В политику не лезь, трюкач. Пошевеливайся.

Фокусник встал, и чуть потухшие светодиоды в глазах заплясали вокруг старикана, освещая руки и лицо тревожным пурпуром.

«Кто одарил меня этим глюком? Ктулху? Ма́хина? Случайная вспышка света?»

Увы, но пока ответом ему будет лишь скрип престарелых половиц, пыльный полумрак заброшенных коридоров да запах кремния от собственного сердца.

2. Дыхание Абсолюта

Говорят, единое не стремится быть целым

Гаврил

Стук в дверь способен доставить сумятицу по любому адресу – особенно когда на дворе просвещённый век электрических звонков. Но если звонка в привалившейся к теплотрассе халупе нет, а на виду лежит восемьдесят килограмм первосортного товара, впору удариться если не в бега, то хотя бы в панику.

Гаврил ударился головой, необдуманно вскочив с табурета в полный рост. Труба отозвалась гулким колокольным звоном. Потирая затылок, он пробежал глазами по хижине, как учила ведьма: справа налево. Недавно вытащенный из свалки сундук подходил, но… слишком много выгребать. Да и с запихиванием один геморрой. Ниша под потолком – не-ет, почти на уровне глаз. Дверь? Привязать, как в мультике? Гм. Самодельный фанерный шкаф? Слишком очевидно. За теплотрассу? Вывалится. Сунуть в спальник и накрыть одеялом…

Стук тем временем перерос в настойчивое баханье кулаком.

– Я в неглиже! – гаркнул Гаврил, отодвигая табурет. Под ним и окаменевшим от пыли ковром таилась крышка, внешне неотличимая от бетонного пола. Cковырнуть камушек, сунуть пальцы в возникший проём, потянуть на себя…

– Кто там?! Я никого не жду! Назовитесь! – вопил он, заглушая скрежет камня о камень.

– Полиция!

– Ктоо?! – взвыл Гаврил, прислоняя крышку к стене.

– Твою мать, полиция!

– Ааа! Как зовут представителя власти?!

Хорошо, полуподвал неглубокий, и товар можно спихнуть без вреда для упаковки…

– Должность?! – перекрикнул Гаврил глухой стук о землю.

– Кузнецкий, лейтенант! Открывайте! – надрывались за дверью, не слыша, как крышка скрежещет обратно.

– Минуту! – заверил Гаврил, возвращая на место ковёр и табурет. Глянув на спальник, растрепал его ногой и выдохнул. – Отойди-ка, Кузнецкий, лейтенант!

Отодвинув мощную, почти амбарную щеколду, которую он отыскал на обочине автотрассы, Гаврил распахнул дверь плечом. Чего только не выпадает из этих машин! Гайки, шланги, продукты, люди вниз головой…

Полицейский за порогом воззрился на него ровно, с какой-то даже сдержанной вежливостью. Тридцатилетний мужик с глазами прожжённого старика. Такие не шастают по Промзоне без веской причины. Здесь у них нет власти.

– От тебя веет отчётностью, друг, – поприветствовал Гаврил.

– Вас как зовут? – не изменился в лице мент.

– Гаврил.

– Документы можно?

– А свои?

Лейтенант протянул заготовленную корочку. Гаврил изучил придирчиво, крякнул и достал паспорт из нагрудного кармана.

– Что не по прописке? – поинтересовался Кузнецкий, листая казённые страницы.

– Такая уж профессия.

– Это какая?

– Свободная. Ты по какому вопросу?

– Проезжие сообщили об убитом лосе, – постучал себя паспортом по левой руке Кузнецкий. – Третье за месяц происшествие с животными на Промзоне. Массовое убийство собак – судя по укусам, такими же собаками; истыканный ножом лосёнок, теперь взрослый лось… Ни о чём таком не слыхали?

– Про собак не просто «слыхал». Совсем озверели! По одиночке теперь хрен сыщешь. Да и стаями раньше обходили, завидев палку в руке. Сейчас бросаются даже на небольшие группы. У тебя как, с собой табельный?.. А о лосёнке не знал. Слушай, друг, не пойми неправильно, но… его целиком нашли? Люди тут неизбалованные, сам знаешь…

– Целиком, – отрезал Кузнецкий. Видимо, не смог не принять эти «происшествия» близко к сердцу. А может, не по нраву, что какой-то бомжара обращается на «друг»? – Я пройду?

– Конечно, – отступил в сторону Гаврил.

Лейтенант зашёл, пригнув голову и не снимая фуражки. Окинул намётанным глазом единственную комнату, тут же открыл шкаф, немного порылся в тряпках и, не закончив, переключился на сундук. В промасленных запчастях Кузнецкий шебуршал уже с заметным удовольствием.

– О, гайка на пятнадцать, – резюмировал он, засовывая находку в карман.

– Нашёл что искал? – расплылся в ничуть не угрожающей улыбке Гаврил. Яд лучше всего прятать в сахаре. Если это, разумеется, не мышьяк.

– Что-то вроде, – пробубнил лейтенант, закрывая сундук. – Интересная у вас… система отопления.

Он провёл рукой по нише под потолком, отряхнул пальцы от пыли и указал на толстенные трубы, к которым был пристроен дом Гаврила.

– И не особо жарко. Вентиляцию наладили, что ли?

– А то.

Кузнецкий вздохнул.

– Почти уверен, что вы не связаны с этими изуверствами. Но… Ладно – незарегистрированная хибара на Промзоне. Ладно – лежанка, да хоть двуспальная кровать под теплотрассой. Но хибара, прилегающая к коммуникациям невероятной для города важности? На такое глаза не закрывают.

– Дорогой друг, – перестал улыбаться Гаврил. – Может, чаю? У меня завалялась упаковка одноразовых стаканчиков…

– Нет.

– Нераспечатанная! А? А? А?! Ладно, о вкусах не спорят…

Гаврил умолк и задумчиво размял руки.

– Ты на Промзоне впервые, – продолжил он, не спрашивая. – Иначе бы запомнил… Так-то я не прочь прокатиться в участок, но лишь потому, что ты со мной вежлив! А вежливость – приёмная дочь уважения. Потому эксклюзивно поведаю то, к чему коллеги твои приходят раком и набивая шишки в самых возмутительных местах. Всё, что происходит на Промзоне либо не касается Города, либо не вредит ему – кроме этих жутких историй со зверями. Дикие животные чужды Промзоне… Так что давай ты займёшься своими лосями, а я пойду, поищу себе хавку?

Кузнецкий слушал внимательно, ни на секунду не переводя взгляда. Словно запоминая – но не то, чего хотелось бы оратору.

– Давайте я опять проявлю вежливость и не стану доставать дубинку?

– Не подскажете время, начальник? – демонстративно опёрся Гаврил спиной о стену.

– Девять утра, – аккуратно, глазком глянул лейтенант, дабы не упускать его из виду.

– Жаль. Неприятная, неприятная вилка. Идти за тобой и тратить весь день не могу – только не сегодня! – а по силам мы примерно равны… даже с учётом дубинки… Ух. Доставай мобильник.

– Не понял? – выдохнул Кузнецкий.

– Мобильник, говорю, доставай. Наберёшь одного кадра. Давай-давай. Если над чем и имеет здесь власть Канцелярия, так это над тобой.

– Какая Канцелярия?! – раздражился лейтенант.

– Ууу. Ты даже не из двоечников… Звонить будем. Ну!

Что-то в голосе Гаврила заставило Кузнецкого достать мобильный и набрать под диктовку номер.

– Что, незнакомые циферки?

– Не-а.

– О, счастливчик… Давай громкую связь.

Дозвонились почти сразу. Раздражённо-занудливый голос, который используют, дабы не взорваться откровенным ором, говорил куда-то в сторону:

– Это не детская игрушка! Если что-то можно крутить, это не значит… Нет! Вера! Вераа! Да как ты… Это для задницы, Вера! Именно, фу! Бабы… Алло? Чем могу помочь?

– Лёнь, привет! – весело гаркнул бомж, заставив лейтенанта вздрогнуть.

– Это кто?

– Гаврил! Не со своего!

– Гаврил… Гавр… Гав… А, Гаврил! Ты должен звонить только в крайнем случае.

– Алё! То-то и оно! Со мной Кузнецкий, лейтенант полиции. Объясни парню, почему я не могу пройти с ним до РОВД.

– Слышь, Кузнецкий?! – взревел «Лёня», словно полицейский мялся в пяти шагах от его возмущённой особы.

– Алло? – осторожно отозвался лейтенант.

– Не то, Вера! Я хочу видеть тебя без этого! Ясно?! Без всякой херни! А ушки оставь. Так, Кузнецкий! Понимаю, этому бомжу хрен кто поверит. Ты же думаешь, что это глупый розыгрыш? Секунду.

Послышалось бряканье трубки о твёрдую поверхность и писклявый набор номера на другом аппарате.

– Озёрный, – дохнуло прерывистым, едва достигающим микрофона, эхом. – Кто у вас Кузнецкий? – И ближе: – Гавр! Кто у них Кузнецкий?!

– Лейтенант! Опер!

– Это Озёрный?! – вылупился лейтенант в две тарелки.

– Лейтенант! – вновь удалился голос. – Опер! Ну, так соединяйте! Вера, не сейчас! Алё? Озёрный. Кузнецкого знаете? Ну, лейтенант. Во. Сообщите ему, чтоб… Гавр! Чем он занимается?!

– Расследует мёртвых лосей!

– Серьёзно? Чё не санитарная… Аа. Долбаный бардак с Злополучного… Скажите, чтоб Кузнецкий вернулся к своим лосям! Да! По телефону. До свидания. Всё, Гавр, вали на хрен, у меня в кои-то веки целый день с женой.

Короткие гудки. Едва Кузнецкий сбросил вызов, как телефон ожил от входящего.

– Да? – ответил он. – Да, я понял… Спасибо.

Лейтенант спрятал телефон в карман и мрачно воззрился на Гаврила.

– Понятия не имею, кто вы, но… удачного дня.

– Паспорт не забирай, начальник, – попробовал сгладить бомж улыбкой, но оттого показался ещё наглей.

Кузнецкий хлопнул паспорт на сундук, задержался у порога, но тут же убрёл к служебной машине за углом.

– Сколько времени под хвост… – бурчал Гаврил, наводя порядок в сундуке после гостя. – Пустил слух о бомже со связями в администрации… Лишь бы отделаться городской легендой! Хреновое утречко, ой хреновое. А ещё даже чаю не попил…