Текст книги "Инсталляция (СИ)"

Автор книги: Евгений Булавин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 19 страниц)

Отблески

Фокусник, по завету Влада, не ошибся. Сложно ошибиться, когда на весь особняк одна только незапертая комната. Наш герой потратил час, дабы подтвердить свою догадку. Обойдя весь дом, он вернулся на второй этаж, к открытой двери.

В издевательском чувстве юмора хозяину было не отказать. Телевизор, стоявший на коренастом холодильнике, действительно работал. Но сколько ни щелкай по кнопкам, показывал он одни помехи. Поиски выключателя от света под зернистым мерцанием экрана были так же мучительны, как попытки вспомнить вертящееся на языке слово. Фокусник был весь в мыле, когда наконец-то отыскал его. Кто мог подумать, что махровый шнурок возле входа – это не звонок для прислуги?..

Да, кухня выбивалась из винтажного стиля, господствующего в остальном особняке. Лампочку Ильича здесь маскировал простецкий матовый торшер. По полу плясали голубые табуретки, об которые Фокусник, когда входил, чуть не споткнулся. На обоях были тщательно намалёваны коричневые подтеки, лучшая работа одного чернокаменского концептуалиста – не отличить от настоящих. Триумвират буфета, газовой плиты и круглого столика под электрический чайник занимал целую стену. Под бронированным окном, одетый в клетчатую клеёнку, прикорнул другой стол – обеденный, где с трудом мог уместиться кто-то один, хотя проектировали его на четверых.

Наш герой подошёл к мойке и не сдержал гримасы удивлённого отвращения. Целый курган из посуды покоился под водным замком с жидкой пенкой от моющего средства. Он запомнил эту конструкцию ещё с прошлого визита.

– Сколько времени прошло?! Эти Ночники ненавидят чистоту! – возмущался наш герой, неуютно устраиваясь за стол. Клеёнка лоснилась от застарелого жира. – И каким чудом оттуда не воняет?

Он повернулся к окну, невольно встретился глазами с собственным отражением и поспешил задёрнуть занавеску. Не хотелось заплёвывать чужое стекло.

– Почему мне захотелось есть?

Он подошёл к буфету и начал заглядывать в один ящик за другим. Первый: вилки, ложки, салфетки, открывашки… Второй: ножи, разобранная мясорубка, пачка сахара… На секунду серьёзных раздумий Фокусник решил ограничиться им, но в последний момент заставил себя поискать хоть один завалявшийся пакетик чая. А лучше сразу десять. Запасная клеёнка, рулон мусорных пакетов, бумажные полотенца…

– Не меня ищешь?

Влад стоял в дверном проёме, держа в левой руке два стеклянных стакана, а в другой – бутылку коньяка. Фокусник с глубокомысленным видом показал ему первое, что не глядя сгрёб из ящика – зажигалку – и с чувством выполненного долга сел за липкий стол. Влад подошёл к нему, вручил бутылку, стаканы, затем рывком перевернул клеёнку изнанкой вверх, оценил поверхность кончиком пальца и молча предложил выставить реквизит на стол. Фокусник выставил, но на всякий случай перепроверил неряшливого румына. Вроде не пачкает…

– Как тебе моя концептуальная советская кухня? – спросил Влад, вытирая уголок губы рукавом.

– Ты каждый раз спрашиваешь.

– А ты ни разу не отвечаешь!

Влад устроился напротив. Фокусник развёл руками.

– Что, брат? – подошёл Влад с другого фланга. – Не мучает совесть, что привёл невинную цыпу в логово старого хищника?

– Ты же их не убиваешь.

– Не убиваю, – подумав, подтвердил хозяин. – Не насильничаю… Когда ты успел нам налить?

Выпили они не чокаясь, каждый в своих мыслях. Хотя, по правде, Фокусник не думал и со звенящей пустотой в голове вертел зажигалку.

– Ты скажи, – сорвалось у него с языка, – чего так долго. Эти подглядывания…

– Честно? – глянул на него Влад, переведя взгляд от дверного косяка. Наш герой кивнул. – Стеснялся.

– Стеснялся?!

– Ну ты ж такую красавицу привёл. Вся такая… в моём вкусе. Черногривая, статная, бледная почему-то, несмотря на происхождение… В общем, конфетка.

Фокусник покачал головой, улыбаясь.

– Что?! Разве не так? И не ври! Я твой взгляд видел. Да и гормоны от меня не утаишь.

Фокусник щёлкнул ногтём по бутылке, и Влад, спохватившись, наполнил стаканы.

– За что будем-то?.. – замешкался он, отдавая гостю его порцию огненной воды.

– Заткнись.

Второй заход оставил на языке привкус разочарования. Фокуснику вдруг до чёртиков вздумал закусить сахаром, и он изо всех сил переключился на зажигалку, только чтобы отогнать эту мысль.

– Знаешь, друг, когда я её вкусил… – завёл было Влад.

– Что за мерзкий оборот?

– Заткнись! Когда я… мм-м… Неописуемо. Непостижимо! Подъем, воодушевление, ренессанс… Не-ет, не передать…

– Давно не ширялся, старый развратник.

– Каков гнида!.. – вспылил Влад, почти ударив стаканом об стол, но вовремя смягчив движение у самой столешницы. – Хочу радостью поделиться, похвалить, а он как эти прыщавые из интернета… троллит… Нет! Не потому что давно не ширялся. Ну и словцо… Просто это было так… светло… искренне… божественно? Да. Э-эх. Сейчас таких не встретишь!

– Звучит как эпитафия.

Влад окатил его холодным взглядом и недовольно разлил коньяк по третьему кругу.

– Ты так говоришь… – добавил Фокусник, взяв стакан. – Будто забыл, чем всё кончилось. Ну, когда в прошлый раз пытался затащить бабу в свою семейку. Это ж надо спровоцировать союз Судий и Канцелярии. И всё потому, что кое-кому вдруг стало тесновато в ширинке.

– Не дурак и ошибок прошлого не повторяю! – патриархально взревел Влад. Кажется, разговоры о старых добрых временах не вселяли в него сладостную ностальгию. Фокусник требовательно ткнул пальцем в бутылку.

Напряжение, повисшее между ними, рассосалось ко второй бутылке. Влад достал её откуда-то из-за буфета, бухнул на стол и вдруг заговорил совершенно отчётливым, чеканящим голосом:

– Вот скажи, – окончание фразы утонуло в припадке не то смеха, не то рыданий, не то лёгкой эпилепсии.

– Что? – потерянно переспросил Фокусник.

– За что?! – бросил ему в лицо Влад.

– За что – кто?

– Они! За что они нас так?!

– Кто? Они? – повторил Фокусник.

– Они самые, – подтвердил Влад, скатываясь в такой заговорщицкий шёпот, что Фокусник мысленно одел его в шапочку из фольги.

– Иллюминаты? Рептилоиды? Анунаки?

– Не они.

– Мы?

– Не мы! – терял терпение Влад. – Люди!

– Для разнообразия, наверное, – с удивлением изрёк Фокусник первую свою связную фразу.

– Для какого разноо… разно… ооо… бразия?

Фокусник налил себе полбокала и обнаружил, что они с Владом уже наполовину по́лны.

– А такого разнообразия. Чтобы создать новое существо… хотя, какое в наше время существо! новую интерпретацию… нужно потратить массу средств. Хотя, казалось, что может быть проще интерпретации – ничего не выдумывай, знай себе, пририсовывай одно, убирай другое, меняй пол и национальность… Но нужны силы. Душевные силы людей и изобразительные мощности создателя. Чтобы создать образ – образ, образ…. Образ, который въестся в сознание, и из-за него такие как ты начнут меняться. Я ведь помню, как ты в конце девяностых бегал в кожаном плаще.

– Намазывался кремом от загара…

– И тут парадокс. Все любят ходить по проторённым дорожкам. Но все любят что-то новое. И тут наступают проверенные веками образы под оригинальным, неожиданным и, главное, свежим соусом. Вампиры-феи, живущие в лесу! Скандинавские боги-азиаты! Супергерои без трусов навыпуск!

– А я-то думал, почему они то добавляют огурец в бургер, то меняют соус табаско…

Впечатлённый своим открытием, румын умолк. Было слышно, как он катает по полу бутылку.

– Как это работает с относительно новым? – спросил, наконец, он.

– Чтобы воплотиться, этим ребятам нужно долго ждать отклика в сердцах масс. Ещё дольше – когда у людей сформируется среднее арифметическое ви́дение.

– Тогда почему я так быстро изменяюсь?!

– Потому что ты старый. Ты сформирован. Тебя легко менять. К тому же, ви́дение молодых гораздо сильнее ви́дения старых, даже зрелых. Почему-то.

Влад поддел бутылку носком левой ноги, подбросил и поймал носком правой. Фокусник махом допил остатки коньяка, чудом сохраняя связь с реальностью.

– А что с богами? – нарушил хозяин дома только-только народившееся безмолвие.

– Что я должен знать о богах? – дерзковато и не особо убедительно поинтересовался Фокусник.

– Например, как соотносятся они с вами, Язычниками.

Наш герой поморщился.

– Так же, как соотносится с рыцарем реконструктор, чудом освоивший пару приёмчиков. Я вот могу видеть отблески в огне.

– О, – ухмыльнулся Влад. – А я могу видеть стекло в стакане. Где принимают в Язычники?

Фокусник встретился с ним глазами и заставил первым отвести взгляд.

– Отблески будущего, мужик. И в нашем случае рыцарь – это не дела давно минувших лет. Да, он скорее мёртв, чем жив. Но он достиг своеобразного бессмертия. Чтобы убить… моего рыцаря, недостаточно перестать в него верить. Достаточно его обезличить. А лучше – забыть настолько, чтоб ни одного упоминания – ни письменного слова, ни дохленького байки, ни самой задрипаной статуэтки…

– Не умирает? А что тогда?

– Впадает в… интересное состояние, – запнулся Фокусник. – Но не сразу. Сначала это озлобленный шкодливый ребёнок, которого лишили сладкого. Потом это просто ребёнок, который думает, что если спрячется в чулане, то все о нём вспомнят и полюбят сильней прежнего. Затем они теряются в людской толпе, порождая россказни о ведьмах, славных героях и демонах. Но в итоге интересное состояние все же наступает…

– …ну?!

Фокусник понял, что клюнул носом.

– Их осколки оседают в нас. Прорастают. У каждого по-своему. В итоге мы – лишь в какой-то степени они. Но и они далеко не то, чем были раньше. Их уже нет – в виде личности и тем более единой и целой сущности.

Кажется, мобильник завибрировал, но наш герой не обратил на него внимания. Не хотелось портить глубокомысленность момента. Да и скорее всего показалось.

– Говоришь, отблески будущего? – произнёс хозяин дома.

– Хреновая идея, – быстро отозвался Фокусник.

– Да лаадно, братишка! Я хорошо плачу гадалкам и шарлатанам.

– Чем?

Влад набрал в грудь воздуха и замялся.

– Мне от тебя одной услуги хватит, – покачал пальцем Фокусник. – Больше не потянешь.

– Деньги…

– Могут быть частью услуги.

– Я… – Влада осенило, – я разорву наш контракт! Ну, а? Будешь теперь отнекиваться?

– Как знал! – развеселился Фокусник, доставая из кармана комок из разорванной бумаги. Воробьём зачирикала зажигалка. Подожжённые одна за другой бумажки наш герой аккуратно засовывал в стакан Владу.

Во взгляде хозяина дома можно было варить живых раков.

– Как ты?!.. – выдавил, наконец, он.

Фокусник непринуждённо улыбнулся.

– Пробрался в кабинет и отыскал в верхнем выдвижном ящике стола наш контракт? Леххко!

Влад перевёл глаза с тлеющей бумаги на начатую бутылку коньяка, Фокусника и до скрипа в костяшках сжал кулаки.

– Не волнуйся, я всё запер обратно, – невинно захлопал глазками наш герой.

– Это многое меняет, гной ты подногтёвый!

Влад, однако, заметно остыл и весь как будто уменьшился в размерах. Он махом вытряхнул пепел из стакана через плечо и тут же налил себе немного. Подумав, выплеснул всё через другое плечо.

– Говорят, ты собираешь забавную мелочь… – блуждая взглядом по столу, проговорил он.

– Коллекционирую, – поправил Фокусник, ощупывая в кармане стеклянный глаз, замотанный в засаленную салфетку. – Но это не повод тебе прерывать.

– Есть у меня.

Влад порылся в собственных карманах, извлёк на стол синюю металлическую коробочку и аккуратно отцентрировал её относительно всех четырёх сторон столешницы.

– В таких когда-то продавали элитный парфюм, – ответил он на немой вопрос Фокусника, отщёлкивая пальцем крышечку.

– Ооо… – не скрыл восторга наш герой.

– Да-да, – чуть улыбнулся Влад от жадного блеска в его глазах. – Клык моего дедушки.

– М-можно?

«Разумеется», – жестом доброй цыганки отозвался Влад. И добавил вслух:

– Но осторожней. Говорят, эта штука режет не только материю.

Фокусник пододвинул к себе коробочку и благоговейно провёл пальцем по белоснежной поверхности зуба. Размером диковина была с фалангу этого самого пальца.

– Вроде человеческий… Как интересно… – услышал наш герой своё бормотание. – Провести бы соответствующий анализ… Как раз не хватает чего-то такой формы на витрине «пять»…

– И оно твоё, – послышался в его помутнённой голове вкрадчивый голос Влада. – По такой смешной цене…

– Решено! – захлопнул коробочку Фокусник и положил её дрожащими пальцами к глазу. – Будет тебе грядущее.

Влад с удовольствием заёрзал на месте.

– Хочу знать, какая погода в Британии будет завтра. Хочу узнать, как будут чувствовать себя акции Мраморного банка лет через… ну, пять. Ещё хочу…

– Куда, говоришь, засунуть твои хотелки? – устало поинтересовался Фокусник. – Молчи и не дёргайся. И не моргай!

Он взял обеими руками зажигалку и облокотился на столешницу – так, чтобы пламя было строго между их с Владом глазами. Чиркнул колёсиком. Искры прыснули во все стороны, облекая газ в сияющие одежды. Язычок огня дрогнул, но выпрямился, как лезвие катара, тут же покрываясь голубоватой каёмкой. Лампочка на потолке моргнула, выключилась, и тьма тяжёлым занавесом упала на плечи Фокусника и Влада. Отсветы гуляли по сосредоточенным, хмельным лицам, жонглируя тенями и жидкой позолотой. Наш герой напряг зрение, дабы узреть душу феникса, но взгляд то и дело соскальзывал с газовой сути этого огня. Он подался вперёд, почти ощущая жар носом и тем более краешком большого пальца, и чувствовал, что ответ здесь, стоит только протянуть…

– Нет, пижня какая-то, – отпрянул он, отпуская большой палец с колёсика и наслаждённо промаргиваясь. – Где я подцепил это слово?..

– Как пижня?! – взвился Влад, почти давая петуха. – Клык моего дедушки в кармане не пижня! А ну, давай мне будущее! Слышшь?!

– Да это действительно какая-то хрень! – пожаловался Фокусник, перекрикивая хозяина дома. – Твоя зажигалка за десять рублей не показывает будущее!

– Не показывает… – с ненавистью проговорил Влад и протянул руку, почти не ткнув ей в грудь нашему герою. – Дай сюда. Чё, вкопанный?!

Фокусник ошарашенно отдал ему зажигалку. Влад встал, укоризненно кряхтя, и снова полез куда-то за буфет, подсвечивая себе из зажигалки. Наш герой явственно слышал щёлканье механического кодового замка.

Вернулся хозяин дома, держа в руках таинственную склянку.

– Что это?.. – настороженно спросил Фокусник.

– Топливо для твоего коптящего «Жигуля», – отрезал Влад, пододвигая к себе его стакан.

– Что это?

– Стив Джобс для твоего яблока, – протянул Влад, наливая коньяк, отмеряя дозировку ногтём указательного пальца.

– Что это?!

– У меня кончились метафоры, – заявил Влад, добавив в коньяк пару капель из склянки. – Пей.

– Я…

– Вместе с клыком моего деда ты взял обязательства! Пей!

Фокусник сам не заметил, как стакан оказался у него в руке.

– Пей!

Фокусник опрокинул содержимое в глотку.

– Что чувствуешь? – потребовал Влад, когда наш герой прокашлялся.

– Н-нет… Ничего…

– Значит, всё как надо. Держи.

Фокусник принял у него зажигалку, повертел в руках и, пожав плечами, чиркнул колёсиком.

…Сначала это были тёмные воды, в чьих течениях бесконечно тонуло тело, потерянный и брошенный дом. Бесконечно он осознавал себя внутри этого нелепого мешка костей: нерв за нервом, капля за каплей в сузившихся капиллярах. Когда настало время волосков и пальцев, рука усилием воли вынырнула и инстинктивно ухватилась за гибкий стан какого-то деревца – да не какого-то, а рябины. Искристые, точно высекаемые копытами монгольской конницы потоки стремились унести его дальше, но… тщетно. Гибкий стан рябины клонило к земле, он стонал, скрипел, извивался под рукой – и держался непреклонно, спасая нашего героя, как когда-то его названного брата. Он вытащил вторую руку и уцепился скребущими пальцами за камень. Бесполезный булыжник отковырнулся от земли и ухнул в поток, заставив его в панике ухватиться за какую-то соломинку.

Потоки зверели, но их вой был воем бессилия.

Почувствовав относительное равновесие – насколько это возможно, держась за аномально крепкую соломинку и почти выкорчёванную рябину, наш герой вытащил голову. Воздух с непривычки жёг до самых кишок, но дышать необходимо, ведь дыхание – жизнь и насыщение пространства углекислым газом.

Он разомкнул веки.

Глаза не видели, но с каждым морганием зрение прояснялось. Собравшись с силами, наш герой выбрался на берег, моргая как объектив камеры замедленной съёмки. Камни до рези упирались в позвоночник, и во все щели лез этот противный песок.

Веки его мерцали, пока на закопчённом небе не проявились очертания туч и пунктиры вороньих хороводов. Осмелев, он осторожно, поддерживая спину руками, сел и огляделся.

Сзади текла река – тихая, полноводная, блёкло-коричневая до самых древних своих корней. По правую руку чернел лес, за коим угадывалась маковка заброшенной церкви и ослепительные крыши богатых домов. Слева и до горизонта тянулся не то песчаный, не то каменный, не то просто грязный, с бисеринками, пляж. Здесь очень любят собираться и пить из этих уже раскрошенных бутылок.

А впереди высился город из чёрного камня – пристанище для трёх миллионов душ, тел и духов, кои подчиняются своим, странным, почти хтоничным законам и небрежно следуют при этом букве Канцелярии. Самый обыкновенный город, коих хватает на просторах этой необъятной земли. Ничем не отличается от того, откуда прибыл наш герой.

Но что-то в нём не так.

Фокусник моргает, усиливая своё зрение, и понимание вскоре озаряет его почти свистящую от пустоты голову. Почему город выглядит так, будто его оставили несколько месяцев назад? Откуда эта тишина? Почему вместо ветра здесь только угольный дым?

Он находит в себе силы подняться, и видит, что к нему кто-то бежит. Их разделяет добрый километр. Он промаргивается. Двое. Девушка телевизионной внешности и бородатый мужик в тёплой шапке и с громоздкой профессиональной камерой на плече.

Он слышит приближение кого-то другого – мохнатого, пыхтящего, с верными глазами и холодным носом, уткнувшимся в щёку.

– Феня?.. Ты?.. – слетели с губ непонятные слова.

Громадный волчак подлез под него так, чтобы наш герой устроился на могучей спине подобно раненному наезднику из фильмов. Фокусник привычно схватился рукой за седой загривок и прикрыл глаза. Когда он в следующий раз их раскроет, пёс будет нестись по потрескавшейся дороге мимо деревьев. Здесь уже потерялась одна мятущаяся душа.

– Это былое… – услышит себя Фокусник за миг до пробуждения. – Все они там…

Кровь за кровь

Он проснулся в собственной кровати, одетый вплоть до шапки. Из распахнутой форточки дышала промозглая осень.

– Этпрстбдь… – бормотал наш герой, стаскивая с себя ботинки. – Как свинота, в чистую постель!

Он еле встал, удерживая руками голову, норовившую расколоться в стекляшки, и поплёлся закрывать форточку. Тусклое солнце слепило даже через прикрытые веки.

– Это всё сон… Всё – сон?! Сон… всё?! Это… – оглушительно грохотало в мыслях. Рука по привычке нырнула в карман со стеклянным глазом и нащупала что-то постороннее. Он извлёк это нечто на письменный стол и заставил себя сфокусироваться. Коробочка. Синяя. Повинуясь смутному воспоминанию, Фокусник отщёлкнул крышечку и узрел внутри огромный белоснежный клык.

– Значит, не всё…

Коробочка ухнула обратно в карман. Наш герой поплёлся в ванну, стягивая на ходу одежду. Вчерашний вечер зудел по всему телу и помойкой вонял изо рта. Он включил душ, забрался под горячие струйки и сам не заметил, как разморился и стёк всем телом вниз. Недолго думая, Фокусник зажал пяткой слив и позволил воде набраться до краёв. Вздремнул он уже после того, как перекрыл кран.

– Никогда так не развозило от бутылки коньяка! – пожаловался наш герой в потолок, прежде чем встать и тянуться за полотенцем.

По пути в комнату он собрал всю разбросанную одежду. Постельное пришлось ободрать. Выглядело оно как с обочины. И пахло… Фокусник недоверчиво принюхался… псиной?

– Откуда я это знаю? У меня никогда не было собаки.

Он загрузил стиральную машину и, обнаружив, что порошка не хватает, пошёл одеваться в магазин. Тут-то в дверь и заколотил кто-то отчаянный и явно не подозревающий о существовании звонка. Фокусник бросил взгляд на часы – 13:13 и не глядя в глазок рванул дверь так, что настырный гость едва успел выпрыгнуть из зоны поражения.

– Влад? – удивился наш герой. – Ты весь в… Это кровь быка, или тореадора?

– Чё?! – выдал Влад, тут принявшись ощупывать свою безнадёжно испорченную сутенёрскую шубу.

– Твоя, или чужая, говорю.

– Твоя, если не пригласишь войти! – огрызнулся румын.

Озадаченный Фокусник буркнул «проходи». Зайдя, Влад вытащил из пакета тапки, переобулся и без спроса полез на кухню. Наш герой на скорую руку организовал ему мокрое полотенце и снова убежал в ванну.

– Что стряслось? – вопросил он, возвращаясь с наполненным тазиком. Влад демонстративно отвернулся:

– Слова не скажу, пока не напоишь гостя!

– Есть ключевая вода, газированная вода, вода из-под крана, кипячёная вода и уксус.

– Пф-ф! – высокомерно запыхтел Влад.

– Так, – отнял у него полотенце Фокусник. – Засунь эти манеры в задний кармашек. Лучше объясни, как я очутился дома.

– Чё?.. – рассеянно переспросил румын.

– Копчё! Я не помню, как оказался дома!

– Я ж сам тебя сюда тащил, безблагодарная рыжая тварь. Одел, обул и трясся с тобой на камчатке Ночного автобуса…

– А я помню, что приехал верхом на огромной собаке, – упрямо покачал головой Фокусник. – И этой псиной у меня провоняла вся кровать. Ты в коньячилу что подмешал, коварный мудрила?

Влад с размаху отнял у Фокусника полотенце и обильно выжал его в тазик.

– Ты же хотел увидеть будущее в десятирублёвой зажигалке?

– Что-то ты, братишка, недоговариваешь… – проговорил наш герой.

– А что договаривать, когда в горле сухо? – отозвался Влад, промакивая полотенцем свою шубу. Наш герой неодобрительно цокнул языком.

– Жди, я к соседям.

На звонке у Ксения была целая подборка космических звуков кифары, и старик интересовался «кто там», только когда дослушивал очередную мелодию до конца. Фокусник приготовился к длительной медитации, но дверь скрипнула почти сразу. Это был Герман: низкорослый, ехидный, но, по семейной традиции, подтянутый и кучерявый. В тапках, узких трениках и стильно сидящей майке-«алкашке».

– Где дядя? – спросил Фокусник.

Номинально Герман жил под одной крышей с Ксением, но постоянно пропадал где-то месяцами. На осторожные расспросы нашего героя парень отвечал уклончиво, только однажды проболтался, что у них семейный бизнес, и ему отведена роль курьера.

– Развлекается, – чуть улыбнулся Герман.

Фокусник решил не уточнять, но племянник продолжил:

– Недавно примкнул к Свидетелям Иеговы. Ходит по домам, читает лекции о нетрадиционных христианских религиях, ругает ортодоксов, бьёт лица неверующим. Когда в хорошем настроении, декламирует «Метаморфозы». Что-то передать?

– Нет, я за выпивкой. Нежданные гости.

– Тогда сейчас.

Шаги быстроногого племянника растворились за прикрытой дверью, словно он одурачил гравитацию и воспарил над полом.

– Вот.

Фокусник вздрогнул: так неожиданно возник перед ним Герман. Приняв у него помятую пивную бутылку, наш герой заглянул внутрь и вытянулся лицом:

– Последняя?!

– Не боись, – улыбнулся Герман, – завтра родственник привезёт ящик.

– Какой такой родственник?

– Хромой Вулкан. Ты, наверное, слышал о нём.

– Он ещё занимается рестлингом? – живо отозвался Фокусник. – Давно его по телеку не показывали, ещё до Злополучного.

– Год назад открыл студию художественной ковки, – пояснил Герман. – Ну, знаешь, решётки для каминов, ограды, ворота…

Полагая, что разговор закончен, Фокусник пошёл домой, но Герман его окликнул. Неужели потребует благодарности?.. Но нет. Племянник Ксения выглядел не на шутку встревоженным.

– Твой приятель… ближе подойди, мы же шушукаемся! В общем, твой Влад… наломал дров. Все подозревают тебя.

Фокусник вскинул бровь, и Герман принялся торопливо пояснять:

– Вчера тёлку цепнули, и свидетели говорят, что ты, а не он.

– Ну и? Какая разница, кто… Мы же не нарушили никаких пактов.

– В том-то и дело, что нарушили! Ближе подойди! Тот, кто приводит жертву, виноват не меньше, чем преступник.

– Погоди… – Фокусник размял веки и досчитал до восьми. – Как это нарушил? Он что, сорвался?!

Герман закивал.

– Твоё через плечо… – выдал наш герой и глубоко запустил пальцы себе в волосы. – Она мне ведь даже нравится! Нравилась…

Герман похлопал его по плечу, и Фокусник сделал вид, что немного успокоился.

– Никогда не думал, что тебе понадобится совет, как выкрутиться из передряги… – зашептал племянник Ксения.

– А мне нужен не совет, – перебил Фокусник. – Поговоришь с заинтересованными ребятами? Пусть, как обычно, отмажут, или хотя бы смягчат гнев больших парней. Хотя, второй вариант так себе. Соскучились они по извращённым наказаниям.

Тень пробежалась по рельефному лицу нашего героя.

– Ну как, поможешь, Герман?

Племянник взял его руку в свою и твёрдо кивнул:

– Нам, мелким парням, нужно держаться вместе. Не то раздавят по одному.

– Заодно вернёшь старый должок, – добавил наш герой, мягко высвобождая свою конечность.

***

– Какого хрена ты не сказал?! – резюмировал Фокусник свою отповедь. Пятнадцать минут он как сомнамбула бродил по кухне и костерил Влада на чём свет стоит, скатившись под конец в бессильное перечисление ругательств. Всё это представление румын сидел со вселенской грустью в глазах и прикладывался время от времени к помятой бутылке. Однако это, последнее, замечание прогремело своеобразным убийством Франца Фердинанда.

– Какого хрена ты не сказал?! – взвизгнул он, прокашлялся и со значением повторил: – Какого хрена? Ты! Не сказал?!

– Я должен напоминать, как это делать?! Баб завлекать, жрать и срать? Жалкий выродок!

– Я хоть бабой не прикидываюсь, когда нужно что-то пронюхать!

– Да пошёл ты!

– Так уйду! – взревел Влад, подскакивая с места. Протерев подбородок надушенным платочком, разъярённый румын почти выбил ногой кухонную дверь и вдруг споткнулся.

– Больно! О-ох!..

Фокусник бросился к нему и усадил едва не разрыдавшегося приятеля обратно на стул.

– Нога… чёрт… отстань! само пройдёт…

Наш герой покорно отошёл в сторонку и вперился глазами в окно. Город казался отсюда игрушкой в сувенирном шарике, где, правда, сизая дымка вместо поролонового снега. Где-то вдалеке истерила автомобильная сигнализация, а буравчик во дворе методично крошил асфальт для нового бордюра, возрождая в памяти ту идиотскую историю с щебнем. На секунду нашему герою показалось… не-ет, точно показалось… какой такой «дарк эмбиент» может издавать тандем буравчика и сигнализации?..

– Что ты шипишь, Влад? – понял он, что слишком углубился в свои мысли.

– Шипишь, не шипишь… – проворчал румын, будто Фокусник прослушал историю его жизни. – Говорю, если б не притащил ко мне эту апсару, мне бы рожу не разбили… Но привёл её ты! Не завидую твоей шкуре, ох, не завидую…

– Не думаю, что старички придумают что-то покруче… – пробормотал Фокусник, и вдруг осознал услышанное: – Апсару?!

– Апсару, – значимо закивал Влад. – А ты что подумал?

– Охтыжтвоюмать…

Фокусник понял, что опустился на подоконник, когда спину обдал радикулитный холод промёрзшего стекла. Вот почему так запала ему в душу эта «Марина», почему не побоялась она пойти с незнакомцем в дом другого незнакомцем, несмотря на упорные слухи о каком-то маньяке! «Общения» с небесным созданием хватит Владу лет на десять, если не больше… но строгие законы Язычников запрещают ночникам «общение» с нелюдьми. Да и на людей ни в коем случае нельзя срываться.

Потому и виноват наш герой. У Влада сбой, он буквально не мог определить, на кого напоролся. А злодей Фокусник подставил незадачливого румына, у которого от такого «знакомства» сорвало чердак. Но кто поверит в недоразумение? С его-то, Фокусника, прошлым Фокусника и пройдохи…

А Влад даром время не терял, лакая последние капли с горлышка пивной бутылки. Чудесный напиток заставил румына тотчас бухнуться лицом о стол. Фокусник оглядел гостя, на всякий случай потыкал пальцем и, убедившись, что он не чувствительней бревна, отправился пошёл собирать дорожную сумку. Сборы заняли немногим больше десяти минут. Перед уходом он собрал волосы в хвост, выключил свет в ванне, зашторил все окна и положил ключ на стол рядом с Владом. Возвращаться наш герой не собирался.

Спустившись по лестнице – очень уж хотелось размяться – он вмиг осознал безошибочность своего решения. Возле лифта грызли семечки вчерашние козломорды. Фокусник бесшумно шмыгнул за стену, не дожидаясь, пока они глянут в его сторону.

Недолго думая, он поднялся на второй этаж и позвонил в определённую квартиру. Шли драгоценные минуты, пока бабушка, кряхтя, вставала с уютного дивана, натягивала на плечи шаль, искала очки и переговаривалась сама с собой, ковыляя к порогу.

– Хтоо таам?! – раздалось, наконец, из-за двери.

– Федя, – ответил наш герой, не переставая озираться. Всё его тело было готово если не бежать, то драться до последней целой косточки.

– Не слы-ыху!

– Федя!

– Фе-еденька! Опя-ять с мальчишками повздорил?

Из замка раздался водопад щёлканья и скрежета. Скрипнул шпингалет и коротко звякнула цепочка. Дверь приоткрылась, и наш герой рыбкой нырнул внутрь пенсионерской клетушки. Её обитательница смотрела на Фокусника снизу вверх, щуря подслеповатые глаза.

– Заходи, заходи! – заулыбалась она наполовину пустым ртом. – Окно уж сам отворяй, а я пока дверку обратно забронирую…

– Что б я без тебя делал, баба Мако! – бросил Фокусник, на всех парах мчась в единственную комнатку, где на пухлом ковре под телевизором спал огромный серый кот. – Привет, Василий.

Усатый приоткрыл зелёный глаз, вздрогнул и вальяжно перевернулся на другой бок. Фокусник не глядя на него раскрыл окно, зацепился руками за подоконник, аккуратно свесился на улицу. Ботинок тут же упёрся в решётку того, кто жил на первом этаже. Быстрыми, точными движениями монтажника или вора наш герой спустился наземь, поправил задравшуюся до пупа куртку с гербом Священной Римской империи и был таков.