Текст книги "Инсталляция (СИ)"

Автор книги: Евгений Булавин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 19 страниц)

Овощебаза

Он встретил Марину в шесть вечера у остановки, в двух кварталах от своего дома. Куда идти, вопрос не стоял – в «Пиццу и гирос», где нашему герою наконец-то принесли кофе, но по «техническим причинам» отказали в пицце. Марине её кусочек принесли сразу.

По вечерам ресторанчик растворялся в медовом полумраке. Аура тихих разговоров, сдобренных музыкой лучших эпох человечества, ублажала слух. Из кухни веяло хлебной печью и душистыми травами. Персонал к этому времени входил в нужную кондицию, сочетая глубокомысленную разваренность со слаженностью шестерёнок в хорошо смазанном механизме. Точно каравеллы они подплывали к многочисленным, подусталым, давным-давно знакомым посетителям и понимающе скрипели карандашами по блокнотам. Это была субмарина уюта, повисшая в океанических толщах мрака за окном, чьи неоновые и светодиодные порождения вязли в каплях влаги на мутных стёклах и почти не попадали внутрь…

Спустя три станции метро их ждал крытый каток. Следовало бы сходить туда до ресторанчика, но спонтанность ведь превыше всего? Наш герой двигался по льду уверенно и жёстко – хоккеист на фоне порхающей пушинки Марины. Впрочем, иногда она ошибалась и падала, но так профессионально, что он не имел шанса прошляпить её и не поймать.

Ощущение тела на руках, лёгкого и такого весомого, этот мягкий, одновременно слепящий запах, две бездны, очерченные обсидиановыми радужками, смех и голос, что застревали в голове подобно любимой песне… Пару раз наш герой-любовник едва не забыл об истинной своей цели: быть весёлым, интересным, располагающим к себе, но тщательно выкорчёвывать из подтекста любые намёки на секс. Никаких «случайных» прикосновений и чуточку более задержавшихся взглядов, ни самого невинного флирта, танцулек и сколько-то серьёзных разговоров. Поначалу это дезориентировало Марину, затем вызвало непродолжительный интерес, потом начались секунды, когда она смотрела куда-то вдаль и что-то про себя осознавала.

Финальный аккорд прозвучал, когда они прошлись по безлунной аллее, натыкаясь на пьяных мужиков, устроивших бурный симпозиум возле площадки с мусорными баками, поддатых мужиков, выясняющих судьбы страны, сидя на спинках заснеженных лавочек, и на других парочек, которые делали короткие перебежки и постоянно озирались. Наша парочка шла чинно и благородно, смеялась и волей непонятного стечения обстоятельств перемывала косточки индийским богам, словно Тваштар, Хануман и остальные жили не в преданиях, а соседнем подъезде. При этом сплетни об Индре Марина почему-то пресекала. Именно тогда, во время паузы в разговоре, она отвела глаза – всего на секунду – и поддержала беседу, как ни в чём не бывало. И смотрела она уже как женщина, которая только что определила его место в своей внутренней иерархии. Фокусник ликовал. Это был простодруг.

– Знаешь, если ты не очень устала, есть предложение, – сказал он и ощутил нечто странное: будто за всё свидание это была первая мысль, высказанная вслух. Ещё бы. До проведённой ею черты они говорили не словами, но душами.

– Ммм? – промычала Марина, копаясь в телефоне.

– Как насчёт вечеринки в замке?

Телефон мигом отправился в сумочку.

– Уоу! Ты серьёзно?

– Вызовем такси – узнаешь, – подмигнул Фокусник.

Машину они ждали, зябко пританцовывая у какой-то девятиэтажки. Он высмотрел адрес на торце дома и не запоминая назвал его диспетчеру.

Пацанчиковая «карета» марки «Пижон» подъехала минут через пятнадцать, блистая под фонарями начищенным хромом колёс. Наш галант открыл заднюю дверь даме и залез следом. В темноте салон казался чистым, но пахло здесь одновременно крепким куревом и дешёвым китайским ароматизатором. Из динамиков умцевал подувядший хит, который из-за дикции исполнительницы звучал как «Я люблю тебя до гробовой тоски».

– Так какой адрес? – сказал водитель, обернувшись к пассажирам и не совсем понимая, к кому обращаться. Диспетчеру Фокусник сказал только про западную окраину Леворечья, а это самая граница блокадного Чернокаменска.

– Не страшно? – поинтересовался наш герой, назвав адрес.

Водитель с многозначительным прищуром разгладил воротник своей тёмной клубной рубашечки:

– Мне не страшно даже от двойного тарифа за поездку.

Фокусник обратил внимание, что их молодой, светловолосый возница сидит в джинсах, а под рубашкой у него белеет концептуально нестиранная футболка.

– Но правы, не любит наш брат эту зону отчуждения. А адрес мне ни о чём не говорит. Одну минуту.

Водитель отвернулся к приборной панели и начал энергично долбить пальцем по сенсорному экрану GPS. Штуковина работала туго и периодически тормозила. Чтобы как-то отвлечь от неполадки, он заговорил:

– Повезло, что я шатался по округе. Если только вам сразу от ворот – да по заднице.

Водитель улыбнулся Марине с фальшивым раскаяньем. Мол, да, грублю, но что взять с нас, простых и крепких парней? Марина отвернулась к окну.

– И как эта штука? – заинтересовался Фокусник, указывая на GPS. – Работает?

– В пределах Чернокаменска – отлично. Даже карты обновляет. Но если смотреть, что там за городом…

– И что там, за городом?

– Да пижня какая-то. Ландшафт бродит… ну… меняется местами. В городах чёрт ногу хрен проссыт. Вон, Москва, врастают в неё куски Питера, Новосиба, Ё-бурга. Выглядит это… ну… в детстве брат делал склейки из газетных вырезок. Понимаете? Иногда пугали меня эти франкенштейны… Он у нас журналист теперь, копирайтер. Другие города не смотрел, не знаю, да и gadget глючить начинает. Странь, короче. А, вот ваш адрес. Ого, габариты! Овощебаза?

– Что-то вроде, – рассмеялся Фокусник. – Увидите.

Водитель неловко улыбнулся, пожал плечом, будто оно заклинило, и легонько оживил свою хромированную «лошадку», механическое сердце которой откажет через месяц, если он не отведёт её к механику.

«Откуда у меня эти мысли?», удивился Фокусник.

Марина что-то прошелестела нашему герою, и он ответил. Ямщик потянулся было к радио, но, услышав, что они разговаривают, передумал.

– Какая овощебаза?! – говорила девушка с плохо скрываемой тревогой. Фокусник разулыбался.

– Если бы он сказал «большой крааль», ты бы тоже повелась?

– Что такое крааль?

– Это…

– Ой, знаешь, – отпрянула она от него и сладко потянулась, уперев кулачки в колени. – Ладно. Люблю интересные тусы. Кажется, слышала я этот адрес. Девчонки рассказывают, там вечеринки как в лучшие годы «Шести имён», даже лучше. А то они сдуваются последние полгода…

«Вечеринки-то вечеринки», подумал Фокусник. «Но для Ночников и Язычников. Девчонки знали, что они закуска и антураж?»

Машина выезжала с улицы на автостраду. Рассказ уже шёл про тонкости доставки бронированных дверей на самосвале. Парень притормозил у жёлтого светофора, чтобы, ругнувшись, наподдать газу и лихим росчерком влиться в поток. Телефон вгрызся в ногу Фокусника через карман, прижатый к сидению из-за резкого поворота. Наш герой достал его как тарантула и убедился, что это очередное пустое сообщение, только с припиской от оператора, чтобы он перезвонил неизвестному отправителю.

– Идиоты, – буркнул он.

– Начальство заело? – понимающе ухмыльнулся водитель. Обернулся даже на полсекунды, чтобы поддержать зрительный контакт. – А я стрелок вольный. Над головой – распахнутое настежь небо.

Фокусник вежливо хмыкнул.

– Много обо мне знаешь? – зыркнул на него водитель, в своей манере обернувшись на секунду. При этом стрелка спидометра прыгала около сотни километров в час. – Чем занимаешься? Я вот – бизнесом.

– В наше время все занимаются бизнесом, – ответил Фокусник, неприятно удивлённый его резким «тыканьем».

– Эт точно, – не расслышал сарказма возница. Секунд пять он протирал зеркало заднего вида рукавом рубашечки, но, не удовлетворившись, приподнялся на сидении, дыхнул, и протёр снова. – Другое дело… Я бизнесмен. Посмотрел несколько курсов по стартапу, знаешь Осипа Гуляйло? Бизнес-идеи, стартапы, краудфандинг. Выписывал по mail’у учебник. Они ж его по страницам выдают, уманы, не целиком… Много видео смотрел, аж башка звенела. Теперь вот открыли интернет-магазин с приятелем. Толкаем со складов бытовую технику. А чё, как китайцы после Злополучного исчезли с рынка, у нас всё, вакуум.

– Как магазин-то называется? – понял, что от него хотят, Фокусник. Марина тронула его за руку и попросила жестом наклониться. «У него кроссовки с длинными носками!». Как только углядела? Сдерживать улыбку становилось всё трудней.

– Над названием работаем, – царственно взмахнул рукой водитель, случайно покосив зеркало заднего вида. – А вы ребята как, типа встречаетесь?

– Мы любовники, – сказала Марина. – Страстные любовники.

В ответ на ошарашенный взгляд Фокусника, одними губами выдала: «отшиваю».

– А-а, – протянул возница и вдруг изо всех сил заехал по GPS. – Да что за хрень с этой штуковиной?!

Остаток пути прошёл под эгидой врубленного на всю катушку радио.

«Страстные любовники? Отшиваю?», подумалось вдруг Фокуснику, когда они подъезжали к замку. Странно, но это его задело.

– На, – сказал он, протягивая водителю пятисотенную купюру.

– Архангельск? – прогнусавил тот, не оборачиваясь. – Три Ярославля!

– Ты бывал там однажды, – покачал пальцем наш герой. – Один Ярославль.

Марина тем временем юркнула из машины, оставив их рядиться наедине. Водитель проследил за ней пристальным взглядом и облизнул нижнюю губу.

– Дважды. Я был там дважды!

– А я уверен, по разу в Ярославле и Архангельске, – сказал Фокусник, лёгким жестом доставая обе купюры. – И пустой бумажник сверху.

– Себе оставь, – буркнул возница, тщательно изучив продемонстрированные ему пусто́ты.

Фокусник уронил деньги на пассажирское сидение и вылез догонять даму. Хорошо, что им невдомёк об источнике средств, думал наш герой, хлопнув по волшебному карману… Не успел он отойти от машины, как снова ожил проклятый мобильник. Звонок, не сообщение.

– Тут я, Влад, – ответил Фокусник.

– Машина час ждала! – металлом резанул женский голос из трубки. – Что не отвечаете?! Вызов как, возобновлять?

– Нет, – промямлил наш герой, оборачиваясь с квадратными глазами. Но «Пижона» было не видать – только рёв двигателя, растворяющийся в чёрной, как копоть, ночи.

– Что такое? – спросила Марина, припорхнув к оглушённому короткими гудками Фокуснику.

– Н-ничего, – болтнул головой он. – Видишь вон ту параноидальную ограду? Нам туда.

Ариоза

Когда-то здесь, на западной окраине Леворечья, раскинулся дачный посёлок, отличавшийся от других только предельной близостью к городу. Никто уже не помнит, кто впервые выкупил здесь сразу шесть участков возле пруда и обнёс их толстенными стенами, через которые так и подмывало стрельнуть из миномёта.

Были это девяностые?..

Год за годом поместья вытесняли обыкновенные дачи. К нашему времени осталась лишь парочка полуразвалившихся огрызков с астрономическими тарифами на воду и электричество. Иногда в тех заросших краях видели людей, которые степенно обирали скособоченные яблони, рвали мелкий кислый виноград с ветхих домиков, да копались в обвитом повеликой крыжовнике.

После Злополучного элитная недвижимость оказалась на краю зыбкого обрыва, где один неверный шаг – и провалишься в terra incognita, откуда ещё повезёт, если вернёшься – с частичной амнезией и топографическим кретинизмом. А всё из-за неопределённого статуса посёлка, который принадлежал Чернокаменску и области одновременно.

Так рисковать местные резиденты не могли. В течение месяца они перебрались в фешенебельные квартиры в экономическом центре города, вытащив из полузагородных домов всё ценное. Когда охрана стала то мистическим образом пропадать, то вполне материалистически разбегаться, резиденты скрепя сердцем приказали взорвать свои уютные гнёздышки.

Тактика выжженной земли сработала совсем не так, как надо, устроив бомжам идеальное пространство для жизни и досуга. Неунывающие граждане организовали из обломков небольшие поселения с кое-каким электричеством, горячей водой, даже брезентовыми крышами. В последнее время начали появляться и деревянные.

Хорошо, что Марина не видит всё это, думал Фокусник. Стены пока на месте, а ворота, ныне все повыломанные, выходили не на основную дорогу. О присутствии разумной жизни свидетельствовали лишь неясные отблески на гудроновом небе.

Единственными «коренными» и законными в этих краях оставались упрямый Влад и один отставной генерал таможенных войск, чьё имя забыли даже в прессе. Два соседа – добрых, но не друг к другу.

Всё это Фокусник ей не рассказывал. В ответ на расспросы он вешал на уши лапшу быстрого приготовления и вёл Марину по удивительно чистому и целому тротуару.

К железным воротам, в которые спокойно мог бы въехать самосвал, они дошли, болтая и смеясь. В одной из двух потемневших створок была вырезана дверка для людей. Наш герой быстро набрал код на панели, затем дал знак молчать и произнёс голосовой пароль: что-то про иллюминатов, на латыни. Запоры отворились с цокающим щелчком. Фокусник пропустил даму вперёд и захлопнул за собою дверь.

Сад превратился в нечто удручающее. Землю покрывал слоёный пирог из перегнившей сырой листвы и грязного снега. Высокохудожественные кусты давным-давно утратили замысловатую форму. Струпы пеньков плясали вокруг потемневших служебных построек. Дорожки из мрамора, что причудливо змеились по необъятному участку, и те поросли жирной паклей сорняков. В сломанном фонтане копошилась деловитая ворона. Чуждое присутствие нисколько её не смущало.

Пёстрый трёхэтажный дом напоминал поместье колумбийского наркобарона – но в интерпретации дяди Васи, проектировавшего дачные домики на закате КПСС. С прошлого визита Фокусника особняк облез, как заболевший попугай, и просел сантиметров на тридцать. Складывалось впечатление, что красный плющ, который обвивал единственную башню до самого шпиля, когда-нибудь её додушит.

– Как же это классненько! – с придыханием выдала Марина.

– Аккуратно, с дорожки не сойди, – отозвался Фокусник, мысленно качая головой. Слишком её восторг отдавал… калькуляцией.

Они поднялись по высокому мраморному крыльцу с двумя гранитными гарпиями. Массивную пуленепробиваемую дверь запирал не замок, а бронзовая печать в виде вздыбленного дракона. Язык сказочной рептилии был стилизованным шнурком для звонка. Наш герой позвонил дважды.

– Слушай, я ведь не удосужилась узнать, как тебя зовут, – чуть смущённо улыбнулась Марина. В темноте она краснела по-особому очаровательно.

– Никола, – не моргнув, ответил Фокусник.

– Оу…

– Что такое?

– Ну… интересное имя. Необычное.

– Нормальное. – Фокусник позвонил ещё раз. – Хочешь маленький секрет?

Марина утвердительно сжала ему локоть. Наш герой поймал себя на том, что чуть не одёрнул руку.

– Первая и последняя буквы мне никогда не нравились.

Дверь отворилась с вязким скрипом, заставив девушку вздрогнуть, а нашего героя – схватиться за челюсть. Они переглянулись и со смешливой улыбкой последовали в дом.

Люстры не работали. Если бы не плотно запахнутые шторы, могло бы показаться, что холл плещется в мерцании бесцветных звёзд. Гости неловко разулись, и Фокусник повёл Марину дальше: по мозаике бархатных ковров, вдоль стола с бочкообразной вазой, откуда выглядывала безумная композиция из сухоцветов, мимо настоящего колодца, выложенного грубым потрескавшимся камнем, к двум помпезным лестницам, ведущим на второй этаж. И только они ступили на первую ступеньку, как раздалось шуршание старенького («винтажного!», поправлял всегда хозяин, «этими руками перепаивал!») приёмника.

«Проходите в гостиную», – пробубнила одна из голосовых заготовок. Фокусник хлопнул себя по лбу – как можно забыть! – и двинулся к правой стенке. Дверь в гостиную ютилась в единственной нише, не занятой статуей одного из малоизвестных деятелей Средневековья.

В гостиной люстры работали. Было время, когда эти гигантские апартаменты являлись филиалом кабинета. Стены тогда до потолка покрывали стеллажи, заставленные чем угодно – от книг в мягкой обложке и коллекционных изданий старых фильмов до склянок с формальдегидом и бронзовых статуэток. В одном из стеллажей, кажется, в том, что подальше от входа да поближе к окнам, чернел нескромный телевизор с мигающей игровой приставкой. Напротив плазменного экрана располагался камин, а между телевизором и камином – изящный диван пастельных тонов.

О да, когда-то по углам здесь стояли двухметровые напольные часы, каждые настроенные на определённый пояс. Фокусник помнил, если коснуться западные в нужном месте, они повернутся к стене передом, а зрителю витриной. За потемневшим стеклом будет таиться восковая фигура джентльмена в чёрном плаще, фраке и с эффектно растопыренными пальцами. Влад с гордостью рассказывал, как, напившись с иностранными коллегами, утаскивал этого парня из музея мадам Тюссо в Чернокаменске, прятал по занюханным отелям и станциям метро. С его-то деньгами можно было бы оплатить десяток таких джентльменов. Что щедрый румын и проделал – с анонимных счетов, когда приключение подошло к логическому концу и прекратило доставлять необходимые тонны адреналина.

С тех пор, говоря словами Влада, «воды утекло, может, и много, но изменилось всё не то, чтобы очень». «Скорпионы» проехались по миру с двумя прощальными гастролями, цены в магазинах подскочили от очередного кризиса идей, а город пережил назначение нового мэра при, кажется, вечном губернаторе. Влад же плавно перешёл от затворничества в кругу узких элит к тому, что по недоразумению зовётся «ночной жизнью».

Так что стеллажи, кроме фрагмента, на котором стоял телевизор, часы и все интересные штуки канули на чердак, дабы новые гости не крушили их во время активной стадии «отдыха». Стены заросли фотографиями с прошлых вечеринок, а также постерами эротических, трансцендентных и просто культовых фильмов. Между ними виднелись даже карандашные наброски по классике артхауса с автографами режиссёров. Камин был небрежно замурован на случай, если позже его придётся снова расковыривать. Теперь он стал подставкой для центра баснословной акустической систему, которая, если приглядеться, расползлась по всему периметру апартаментов. Диван не убрали, но цинично обшили кислотным металликом и запихнули в западный угол. Теперь его во всех смыслах заменял толстенный ковёр во весь пол. Несмотря на тщательную уборку, в ворсистой поверхности то и дело проглядывались крошки да щепотки подозрительных разноцветных порошочков, так напоминающих растворимый лимонад эпохи дикого капитализма.

Пока Фокусник придирчиво устраивал зад в обновлённом, неуютном диване, Марина мотыльком порхала среди всего этого великолепия. Долго она не понимала, на чём сосредоточиться, пока её внимание не зацепилось за развешенные повсюду постеры.

– Кончаловский?.. Кустурица? Дэвид Боуи… Линч. Ариоза?!

Восторга в последнем слове было столь неадекватно много, что Фокусник против воли выдал:

– Ммм?

– Ариоза, – не сводя глаз с автографа, повторила Марина. – Группа-легенда! Моя первая музыкальная любовь.

– Ха. Я тоже подростком что только не…

– Любовь на все времена! – с категоричностью шахида возразила девушка и повернулась к нему. – Их песни до сих пор звучат в этом сердце. – Она приложила ладонь к груди, убрала и с чувством принялась декламировать: – «Кровь за кровь – в том воля не людей, а богов…»

– Зачем… адаптация, – подобрал слово наш герой, – если есть оригинал? Слушала «Стальную деву»?

– Мне нравится то, как они адаптировались… то есть, адаптировали их творчество на нашу, русскую почву. А «Дева» мне совсем не близка.

Фокусник попытался придать вежливости своей ухмылке. Нутром он почуял холодок, пробежавший между ними. Хотя казалось бы – причина… Священные войны, впрочем, начинались и за меньшее. Наш герой уже видел, как творит с Мариной десятки тёплых, пахучих страниц в сетевой группе фанатов Ариозы, а потом натыкается на свою противницу в обсуждении любимого сериала. Тщетность бытия во всей своей неприглядной красе.

Марина отошла, продолжая сольную экскурсию, а Фокусник начал замечать неладное. С каких пор она сутулится? Немного, почти незаметно, но… Она только что подтянула на бёдра джинсы?! Ремни сейчас что, не в тренде? А брови под этим ракурсом как у Сталина… С каждым движением мраморная белизна сползала с этого небесного создания, как умелый, но слишком тонкий макияж. Волна странной враждебности резанула по лёгким, отдавая в паху жгучим напряжением. Фокусник поёрзал оттого, что стало уже физически неудобно.

«Помни о причине».

– Почему нас не встречают? – услышал он её вопрос. Наш герой пожал плечами:

– Мы рано.

Марина, как ему показалось, скользнула взглядом по его паху, но тут же со скучающим видом уселась на ковёр, принявшись копаться в сумочке. Быстро же ей всё приелось… Фокусник вынул телефон и отписался Владу: «выходи, подлый трус». Тут же пришли две смски: «текстовое сообщение не доставлено» и от неизвестного отправителя: «не время».

А время шло. Нескоро настал тот миг, когда наш герой отыскал свою суперпозицию на диване и обнаружил, что под потолком, между люстрами, болтается тройка выключенных диско-шаров. Марина наконец оторвалась от телефона, на экране которого голубел интерфейс популярной соцсети. Подняв осоловелые глаза на Фокусника, она просипела:

– Уже полвторого. Что происходит?

Пока девушка прочищала горло, Фокусник выдумывал ответ. Но в голову не пришло ничего лучше, чем встать со словами:

– Я схожу за хозяином.

«Почему я не сделал этого раньше?.. Потому что здесь легко заблудиться!»

– Так. Не надо, – Марина зашвырнула телефон в сумочку и поднялась, не опираясь на предложенную им руку. – Хватит. Зря я сюда сунулась. Слишком всё подозрительно.

– Да подожди ты!.. – потянулся к ней Фокусник, набирая матерное сообщение Владу.

– Не трогай меня! – отпрянула Марина и, вихляя сумочкой, поспешила к двери.

Фокусник схватился за голову, сбрасывая на телефоне очередное оповещение, что его смска не прошла. Марина рывком открыла дверь на себя и вдруг пронзительно пискнула, подпрыгнув на месте.

– Что у тебя? – бросился к ней наш герой и, увидев, воскликнул: – Влад?!

– Он подсматривал в замочную скважину! – возмутилась Марина, и от её крика вздрогнул уже Фокусник.

Румын с достоинством отряхнул колени, натянул обтягивающую рубашку на пузцо и не без изящества поклонился даме:

– Нас не представили…

– Извращенцы! – возопила Марина. – Пшли прочь! Я звоню в полицию!

– Что-то пошло не так… – пробормотал под нос наш герой, глядя, как она достаёт телефон.

– Дорогой, – покачал головой Влад, переведя на него глубокий немигающий взгляд. – Ты просто не выполняешь свою часть.

– Чего?! – в голос спросили Фокусник и Марина. Это заставило их переглянуться, и удивление на её лице вмиг сменилось враждебностью.

– Что ты должен сказать?.. – тоном заботливой мамаши подсказал Влад.

– А… – понял наш герой и, чувствуя нарастающий градус идиотии, объявил: – Передаю эту деву вам, хозяин! Или не деву… Доволен?

– Вполне, – наклонил голову Влад и лёгким движением выбил телефон у Марины из рук.

– Что ты творишь?! Гад!

– Правильно, в глаза смотри, – невозмутимо улыбнулся румын и, вытворяя невообразимые пассы перед её лицом, повторил: – В глаза…

– Что он делает?.. – в замешательстве прошептала Марина. Голова дёрнулась, она хотела повернуться, взглянуть на Фокусника, но бездна немигающего взгляда засасывала её как трясина. – Никола! Помоги!

– Братишка, – проговорил Влад, не отрываясь от своей умбы-юмбы. – Можешь нас оставить? Столько нужно обсудить, столько сделать… Я тебе телек на втором этаже включил. От лестницы первая дверь направо, не ошибёшься.

– Хм…

Фокусник аккуратно, чтобы не задеть, обошёл Марину. Влад посторонился, и наш герой без проблем смог выбраться в холл. Дверь хлопнула, едва он переступил порог. Ощущая тягостную неловкость, Фокусник направился к лестнице, но хватило его лишь на десять шагов. Он встал и навострил уши.

Дождь постукивал в окно острыми скрипучими коготками. Сквозняк над головой выл хором Вальхаллы. Где-то наверху гудел холодильник, внизу же билась в конвульсиях стиральная машина. Из-за двери гостиной не доносилось ни звука.