Текст книги "Инсталляция (СИ)"

Автор книги: Евгений Булавин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 19 страниц)

Коммунальные чертоги

Козломорды выследили его почти сразу. Но как? Фокусник принялся сворачивать в переулки, петлять по мрачным тенистым бульварам, проходить через сквозные подъезды, используя мастер-брелок – но преследователи шли по пятам и не думали отставать.

– Кто вы? – буркнул Фокусник, когда очередной финт ушёл псу под хвост. Очевидно, эти рецидивисты знали город не хуже него самого.

«Неужели старички откопали толковых шавок?» – рассуждал наш герой, забегая в очередной полупустой из-за конской арендной платы торгово-офисный центр. – «Не-ет. Козлины нарисовались до моей промашки с Владом. Да и не склонны старшие Язычники доверять кому-то вне их пропердевшей тусовки».

Фокусник спустился в странное подобие крытого рынка на цокольном этаже. Покупателей здесь было с избытком.

«Может, затеряться?.. Нет! Это как загнать себя в осаду. Может, они от Судий?.. А, какие Судии?! Мы вне их парадигмы. Ну, ловили они каких-то Язычников в сороковые, но всем тогда было не до парадигм. Там мировоззрения рушились и закалялись… Нет, не Судии. Я бы увидел. Интересно, как поживает молодчик, которым занимался сам Азария? Тюрьма ведь за пределами Чернокаменска».

Наш герой миновал ряды с тортами, коим на глазах меняли наклейки со сроком годности, конфетами, овощами, замороженной курицей и свернул к чёрному ходу, но в последний миг решил воспользоваться парадным. Улица объяла его удушливым холодом.

«Только этого и ждут… Может, псы Канцелярии? Я законопослушный, насколько позволяет профессия… но после Злополучного мужики плюют на собственные условности. Впаяют ещё оскорбление своих чувств фактом собственного существования… Но псы Канцелярии расхаживают в стильных шлемах и грамотно используют окружение. Ох, ё. Оторвался?»

Козломорд было не видать. Может, действительно стоят у чёрного хода? Фокусник помотался по городу некоторое время, но слежки за собой больше не замечал. Тогда окольными путями – осторожность превыше всего! – он пробрался к рабоче-студеческому-чёрт-знает-какому ещё общежитию в сердце Леворечья и в обход скучающей вахтёрши поднялся на третий этаж.

Тук-тук!

Дверь нужной квартиры не открывалась долго, будто хозяин до последнего верил, что гость передумает и уйдёт подобру-поздорову. Но гость не уходил, и в возникший проём высунулось, наконец, хмурое лицо.

– А, ты, – прогундосило оно голосом, в коем угадывались нотки суровой наивности. – Не думал, что хватит наглости вернуться.

– Тут такая задница, Тим… – даже не знал, с чего начать Фокусник.

– Знаю, – хозяин коснулся правой руки, которую почти никогда не вынимал из кармана. По сравнению с левой она выглядела хиловатой и даже ущербной. Отчасти повинный в этом наш герой старался на неё не глазеть.

– Укроешь меня на время?

– Ну… – замялся Тимур.

– Ты мне должен! – почти пискнул наш герой.

Хозяин тяжело вздохнул.

– Ладно. Хорошо! Поверить не могу…

Квартира, которую снимал очередной приятель нашего героя, выглядела так, будто принадлежала старым гоблинам, чьим единственным утешением и отрадой было коллекционирование одинарных вонючих носков. В перерывах они раскрывали на случайных страницах все книги, что попадались на глаза и швыряли их вперемежку с исписанной бумагой. Потом, отдышавшись, грызли карандаши и ручки, рубились в допотопные пошаговые стратегии и много читали с громоздкого кинескопического монитора в углу.

Впрочем, если забыть о гоблинах, можно было вообразить, что путник набрёл в берлогу обыкновенного студента.

Фокуснику приходилось не только лавировать в этом бардаке, но и вжимать голову – высоту потолка явно рассчитывали пресловутые гоблины, коих обделили окладом, строительными материалами и временем. Как в таких условиях выживал дылда Тимур? Посреди бумажных залежей и носков идолом высился старенький диван. Для того, чтобы устроиться на нём, нашему герою пришлось спихнуть на пол ворох увесистых томов Римского права. Сумка отправилась на тумбочку, кою он поначалу принял за излишне ровную стопку книг.

Тимур встал перед ним столбом и следил за каждым телодвижением – так судьи смотрят на ещё не закованных в кандалы рецидивистов.

– Как учёба? – попытался Фокусник завести светскую беседу. Тимур неопределённо хмыкнул.

Он относился к печальному племени «вечных абитуриентов», переживших армию и безымянный колледж, который в приличном обществе стараются не вспоминать. Эти индивиды отличаются трудолюбием крупного муравейника, но при этом настолько упёрты, что готовы биться головой о стенку годами, лишь бы поступить на специальность, к которой они совершенно не приспособлены. Что только укрепляет их в священной вере, что неудачно избранная стезя – как раз то самое, чем они могут заниматься в этой жизни.

Вот уже пятый год Тимур поступал на юридический факультет, но по его словам, в юриспруденции слишком много правосудия и до обидного мало справедливости. Он такой, этот Тимур, всегда глыбой за разумное, доброе, вечное, на слух отделяет ложь от полуправды и исключительно редко ошибается в своих суждениях.

– Вижу, соседа завёл, – не сдавался Фокусник, и в подтверждение своих слов ткнул носком кучку никогда не интересовавших Тимура журналов по компьютерному железу, потом кивнул на запертую дверь в соседнюю комнату. – В прошлый раз её тут не было.

– Завёл… – отозвался хозяин, будто ожидая подвоха.

– Как зовут?

– Ктулху.

– Э… – смутился наш герой. К юмору и тем более сарказму Тим никогда склонен не был. – Э-это прозвище такое?

– Нет.

Секундная стрелка на наручных часах Тимура затикала вдруг до смерти отчётливо. Ей вторил скрип бегущего по микросхемам электричества и тихое шкворчание разряжающейся батарейки.

– Через шестьдесят три минуты твои часы встанут, – выпалил Фокусник.

– Что?

– Э. Ничего. Говорю, который час?

– Без пяти пять, – Тимур выглядел человеком, готовым нанести упреждающий удар в любую секунду. У Фокусника засосало под ложечкой. Чувствуя, что слова каким-то образом оберегают его, наш герой заставил себя говорить:

– А твой… Ктулху… Он спит всё время?

Тимур сомкнул кустистые брови.

– Когда-то спал. Теперь сутками не вылезает из интернета. В стародавние времена какие-то придурки поклонялись ему, вот недавно он и решил откликнуться на зов – когда хор сообщений намертво утонул в кэше поисковиков. Опоздал… На его собственный зов откликнулись лишь эти, тролли, девочки, которые считают себя особенными, и любители японской рисованной порнографии. Тёмные времена, от его депрессии на весь дом воняло тухлой рыбой. Но после Злополучного Ктулху увидел шанс и начал незаметно подминать под себя чернокаменскую локалку. Думаешь, почему сетевая движуха приобрела такие шизофреничные оттенки, что ей сама Канцелярия заинтересовалась?

Фокусник испытал острое недоверие к собственным ушам.

– А почему ты в соседи взял именно… его? – Говорить «Ктулху» нашему герою упорно не хотелось. – Или подселили?

– Не подселили. Оплачивает интернет. Квартиру. По моей просьбе выписал пару книг. Пришли из Москвы – не пойми как. Ещё готовит обалденно, только одни морепродукты.

– Москвы, говоришь?

Простояв минуту и шесть секунд, Тимур ледоколом прошёлся через бумажные залежи к компьютеру. Вскоре в комнате застыло безмолвие, опутанное призрачным шуршанием кулера ибрюзжанием стареньких колонок.

Тимур обернулся, когда на экране высветилось окно приветствия.

– Нехорошо гостя не кормить, не поить. Даже такого. Но холодильник пуст. Деньги в тумбочке, магазин, как выйдешь, за левым углом.

«Как радушно – иди гость, жрать себе купи», хотел ляпнуть Фокусник, но вслух лишь уточнил:

– В верхнем ящике?

– М-м, – подтвердил Тимур, что-то пулемётно строча уже на клавиатуре одной рукой.

То, что он назвал «магазином», оказалось старым добрым киоском на отшибе, где грабительские цены соседствуют с вечно недовольным голосом заменяющего продавщицу передника с руками. Когда ни зайди, это создание всегда будет слишком занято для того, чтобы отвлекаться на изредка подходящих пейзан. Чему способствовал ящик с антенной, настроенный на единственный работающий в городе канал, где сутки напролёт крутили позабытые всеми теле-розыгрыши с грудастыми ведущими.

Купив газированной минералки, чипсов и желатиновых червячков, Фокусник возвратился в подъезд общежития. Вахтёрша куда-то запропастилась, так что нужда в прятках и обходных путях отпала. Чуть расстроенный, он бегом через две ступеньки поднялся на третий этаж. Но и тут разочарование. Заблаговременно открытая дверь в квартиру Тимура самым беспощадным образом отказала ему в удовольствии постучаться пяткой.

– Дорогая, я дома! – весело сообщил Фокусник, пригибая голову из-за клаустрофобно низкого потолка. – Где ты?

Тимура не было ни на диване, ни за компьютером, но, прислушавшись, наш герой разобрал шелест работающего душа.

– Какой серьёзный настрой перед совместной трапезой, – ухмыльнулся он и захлопнул дверь ногой. Сев на диван, свалил еду возле своей сумки на тумбочке. Набрал воздуха в грудь, передумал, передумал ещё раз и всё-таки крикнул: – Ты долго?! А?! Не слышит…

Наш герой серьёзно задумался, прежде чем вернуть сдачу на место.

– Хм…

Всё ещё некомфортно. Тогда он изо всех сил заёрзал на месте, чуть не натерев себе всё до мозолей.

– Сойдёт… Но что теперь не так?

Он оглядел серые обои, облупленную раму окон – как дико теперь видеть не пластиковые! – и хлопнул рукой по колену. Неинтересно. Фокусник попытался вылавливать и затем листать рассыпанную под ногами периодику, но быстро понял, что больше обманывать себя не может.

Желатиновые червячки.

Поганцы манили сквозь упаковку, щекоча язык своей кислотной расцветкой, всем своим скользким видом обещая вредное наслаждение и тая от одного взгляда. Сопротивляться не было ни сил, ни желания, так что наш герой с потемневшим взглядом разорвал хрустящий целлофан и, захлёбываясь слюнями, передумал.

– Рот набить успею… – шепнул он, переводя взгляд на оставленный без присмотра компьютер. Может, там, среди рефератов и методичек, найдётся что-нибудь эдакое?..

Фокусник глянул на дверь ванны – вода шумела по-прежнему. Очевидно, долговязикам и душ необходимо принимать долго.

«Главное, не увлечься, и при первых признаках отключения уйти… Куда?.. К окну. Ага. Ближайшее неподозрительное место. Но лучше успеть на диван», размышлял наш герой, пока открыто и уверенно подбирался к заветной цели. Со стороны и не подумаешь, что этот рыжий мужчина затеял нечто по меньшей мере возмутительное.

Он сел на давно не крутящееся «компьютерное» кресло и подёргал мышкой. Монитор проснулся, сморгнул легендарной заставкой с аквариумом и высветил безбрежно-чёрный рабочий стол с предупреждением, что злоумышленники подсунули нелегальную копию операционной системы. Единственный ряд ярлыков ссылался на стандартные программы, папки с учебными материалами и бессмертную «Косынку». Корзина стояла в правом верхнем углу.

– Хм, этим всё ещё пользуются? – пробормотал Фокусник, увидев свёрнутое окно, на котором красовалась полузабытая иконка зелёного цветка с единственным красным лепестком. – Как это сейчас называют? Мессенджер?

Он щёлкнул по окну и увидел, что у Тимура только один контакт, у которого почему-то нет ни аватарки, ни ника. Одно пустое место в прямоугольной оболочке. Озадаченный, наш герой заглянул в историю переписки. Белый экран. Лишь два коротких сообщения:

[16:45:01] Тимур: он здесь.

[16:45:02] Тимур: Фокусник.

– Йоперный долдон! – вырвалось у нашего героя, когда он вскакивал с кресла. Часы на его телефоне показывали 17:17. – Если я не параноик, то… зачем он отправил меня в магазин? Не лучше запереть, чтобы точно не сбеж… – Он пригляделся к замку и, поджав губы, закивал. – Ну конечно. Захлопнуться она может на раз-два, но даже изнутри открыть можно только ключом.

Во входную дверь кто-то громко, по-свойски забарабанил. Затем ещё – с другой немного амплитудой. Фокусник как можно бесшумней пробрался к ванне и увидел, что она не заперта – так, чуть прикрыта при помощи вдетого в косяк полотенчика.

– Ну, дылда… – прошипел наш герой, распахивая дверь до жалобного визга в петлях.

Вдетый в настенное кольцо краник душа лил воду в стену, дабы струи не бились с гулким призвуком об одуряюще пустое корыто. Фокусник продрал глаза, как после бессонной ночи в преферанс, но это нисколько не повлияло на зияющее отсутствие Тимура в ванной.

– Надул. Вот пид… Надул. Меня!

Гости тем временем принялись ломиться в дверь ногами и плечами. Фокусник ощутил, как в груди ворочается позорная паника, но тут же мысленно её придавил. Почти спокойно заскочил наш герой в комнату, наспех перебрал один вариант укрытия за другим, покосился на запертую дверь в комнату Ктулху и как пулю словил редкий миг совершенной ясности. Когда ты – крыса в углу, думать нужно не о побеге.

Со звенящей лёгкостью Фокусник направился на кухню, к небольшому арсеналу колюще-режущих в выдвижном ящичке.

– Два дня подряд одно и то же – весело приговаривал он, выбирая нож полегче да поострее. – Кухни, ванны, двери, ящики…

– Что вы делаете?! – послышалось из подъезда со знакомыми нотками суровой наивности. Бешеная долбёжка в дверь тут же утихла. – Дайте ключом открою.

Фокусник шмыгнул за раскрытую дверь кухни. В деснице наш герой сжимал брутальное, обмотанное изолентой лезвие. Левая же готовилась приправить его сюрприз откупоренной солонкой.

Замок в соседней комнате приветливо щёлкнул, впуская в дом рецидивистов.

– Айй-йёёё! – тут же раздался болезненный крик одного из них.

– Что?! Что?! – забеспокоился второй.

– Голову пригибай, не то рога посшибаешь!

Ухмылка расцвела на побагровевшем лице нашего героя.

– Где он?! – громко спросил второй.

– Не знаю. Может, на кухне? – прогудел Тимур. Парень откровенно чувствовал себя не в своей тарелке.

– Здесь стой, дылда! – закомандовал второй, инстинктивно пользуясь его нерешительностью. – И дверь закрой! А ты… да хорош канючить! Туда загляни.

– Куда? – почти плаксиво переспросил первый.

– Туда, етить! Туда! Да.

– Мог бы по-нормальному сказать!

– Ох… – вместо тысячи слов вздохнул второй. – Фокусник! Выходи, пока добром просим! Слышь?! Э!

Злорадная ухмылка нашего героя расползлась в гримасу.

– Нету! – сообщил первый, выходя из ванны.

– Значит, туда!

– Там его нет, – сказал Тимур.

– Эт ещё почему?! – возмутился второй.

– Заперто.

– Правда – заперто! – неистово подёргав ручку, сообщил первый.

– Тогда сюда! – велел второй. – Фокусник! – По мере приближения его голоса и шагов наш герой внутренне натягивался, точно заряженная рогатка. – Мы тебя не тронем!

«Значит, я вас затрогаю», – полоснула по мозгу недобрая мысль. Пальцы крепче ухватились за неудобную рукоять.

Через секунду тяжёлое дыхание козломорд слышалось почти как родное. Что-то колючее сколопендрой пробежалось по нервам. Увидев их через щель дверного косяка, Фокусник отодвинулся, дабы самому ненароком не оказаться замеченным.

«Ещё… ближе!», звенело меж ушей.

Рука с ножом пристроилась к двери так, чтобы одним рывком можно было заехать в ближайшую из любопытных рож. Ещё бы только шаг…

Тут-то и прогрохотал Вагнером его мобильник, сообщая о входящем звонке!

– Чёё?.. – заблеял кто-то из козломорд, и Фокусник тут же налёг на дверь всем телом, пока она с треском не напоролась на его ногу.

– Злотроганная хрень! – драматично взревел наш герой. Дверь маятником рванула обратно так, что он еле успел отпрыгнуть.

В проёме творился хаос из воплей, подпрыгивания на одной ноге и громких матов другого козломорда, которому первый мешал ворваться в рукопашную. Фокусник улучил момент и с разгона влетел в «раненного», целясь плечом в грудь. Крик захлебнулся в горле попрыгунчика. Он двинул приятелю локтём в ухо, задёргал руками, случайно хватанув его за плечо, попытался извернуться каким-то невозможным способом, но это лишь приблизило неизбежное. Фокусник покачнулся, поймал равновесие буквально кончиками пальцев ног, но случайно выронил солонку на пах всего того же бедолаги.

– Ибо не хай! – отрывисто, на выдохе выпалил он, пробираясь по телам в комнату Тимура.

Здоровяк стоял у закрытой двери в подъезд. Ключ холодно блестел меж его скрещённых чуть ниже груди рук.

– Пусти, – глядя в глаза снизу вверх потребовал Фокусник.

– Не пущу, – качнул головой Тимур.

– Пустишь – верну нож рукоятью вперёд, – железом по железу произнёс наш герой.

Что-то мучительное мелькнуло на лице его приятеля.

– Не могу, – выдал, наконец, Тимур.

– Да твою налево! – воскликнул Фокусник и тут же услышал, что рецидивисты медленно, кряхтя, поднимаются. Он отступил – так, чтобы держать в поле зрения всех, включая Тимура, и выставил перед собою нож.

– Да ты отбитый! – сообщил, держась за ухо, козломорда с командным голосом.

– Сами виноваты, – отозвался наш герой. В мыслях он уже выстроил примерную картину назревающей стычки и ждал их действий.

Но те, кажется, никуда и не торопились. «Командир» помог подняться своему приятелю, тот затряс головой, словно пытаясь высыпать искры из глаз, протёр нос рукавом да схватился вдруг за свои длинные не по годам рога.

– Больно!

– Волосину с плеча сыми. И заткнись, сска! Мало мне одного мудрилы, на…

– Ты обо мне? – вырвалось у Фокусника. Всю воинственность испарилась в нём от этой неожиданной идиллии дружбы и взаимовыручки.

– О ком ещё, нх! Чё, поговорить как цивилизованный человек не можш? Сразу дверьми хренячить и солью по яйцм?

– Что ты мелешь? – вопросил Фокусник, приготовившись к любому их фортелю. – На место! – рявкнул он, заметив, что Тимур собрался куда-то двинуться. Здоровяк тут же поднял ладони и замер.

– Да у тя проблемы, на. Коммуникативных навыков – ноль, – неодобрительно заявил «командир». – Мы поговорить, а ты сволчь ментовскую с цепи срывашь, мордасы чистьшь. Не мужик, чё?

– Нам есть о чём поговорить? – хохотнул Фокусник.

– Вот это – дело, нх! – закивал «командир» и тут же ткнул в бок скулящего рядом с ним товарища. – Да иди ты на диван, ска! Дстал уже! Слыш, Фоксник? На диван пустишь? По-пацански, нх?

– Валяйте, – чувствуя, что всё идёт совсем не по плану, отозвался наш герой.

Козломорды опасливо, без резких движений приблизились к дивану, всю дорогу гипнотизируя выпученными глазами его нож. Фокусник отступил к компьютеру, чтобы они за один резвый рывок не смогли отнять единственное оружие. Рецидивисты неловко расселись, заняв из-за широченно расставленных ног всё пространство.

– Лучше, на?! – почти в ухо крикнул своему приятелю «командир». Тот закивал, и главный козломорда удовлетворённо повернулся к нашему герою. – Грядёт война, Фоксник. Слышал чё?

Фокусник фыркнул.

– Срач Стомефи и Судий? Вся локалка гудит… если знать, где именно.

– Слышл, значт, – закивал козломорда, отнял руку от уха, оглядел и снова прижал. – Мы, короч, как политические волонтёры. Подписи собираем, нх.

– Чего?

– Ты чё, тупой, чё? Ты пследний Язычник, который не сказал ничё! Скажи ток, что придержишься нейтралитета в наших разборках, и мы отвалим, на!

«Так вот в чём дело!», покосился на Тимура Фокусник. И вслух сказал:

– А ты, мужик? Ты согласился на нейтралитет?

– Батя сказал – и мы согласились, – прогудел Тимур.

– Всё с тобой ясно… Это что, – обратился он к козломордам, – от моего слова зависит, начнутся ли на улицах кровавые бани?

– Не в мааей компетенции отвечать на этот вопрос, – качнул рогами главный.

– Ну так и передай ему, что не в моей компетенции разводить базар с шестёрками! Пусть сам поднимает свою германскую задницу и встречается со мной лицом к лицу. Я ясно выразился?

– Я нь грил, у тя прблемы с коммуникацией? – изрёк козломорда. – Мжет, пдумаешь нд ответом?

– Подумал. Ответил. Теперь как? Отвалите?

– Отвалим. Вствай! – хлопнул приятеля по коленке главный. – А ты, начальник… слышь! – он присвистнул, заставив Тимура обратить на себя внимание. – Выпускай, на.

Здоровяк как во сне открыл дверь ключом и наблюдал, козломорды встали, пригнулись от потолка да без лишних телодвижений выбрались в подъезд.

– Надеюсь, не увидимся, Фокусник! – бросил молчавший до этого козломорда. Так вот кто кричал из машины Прухина, будь благословенна его одышка…

Тимур, захлопнув за ними, упёрся лбом в общипанную обивку. Наш герой прошёлся к дивану и швырнул нож на тумбочку.

– Железка поганая.

Лезвие заскользило по столешнице на пол, в бумажные залежи. Фокусник плюхнулся на диван и устремил взгляд в застарелые разводы на потолке, которые ни на йоту не изменилисьс прошлого года.

– Как ты мог так накрысячить?

– Я не крысячил, – отозвался Тимур, отлипая от дверного глазка.

– А что значат сообщения на твоём компе?

– Ты?!.. Я… писал не им.

– Чего? – подскочил на месте Фокусник и требовательно поймал его взгляд своим.

– Я их не знаю! Я думал, они пришли от него…

– Кого? Стомефи?

– Да не Стомефи! Не знаю, как они здесь отказались. Нет. Меня попросили… ну, чтоб ты остался в квартире, пока не придёт он. У него есть к тебе предложение.

Тимур прошёлся к дивану, но, передумав, сел за компьютер.

– Кто? – спросил Фокусник. – И этот охренительный финт с душем тебе подсказали, да?

– Подсказали, – кивнул Тимур, дёргая мышку.

– Хорошо… а то он совсем не в твоём духе. Так кто это – он?

– Ктулху.

Фокусник умехнулся, вновь уставившись в потолок.

– Стоило догадаться. Ну, ждём твоего соседа. Странные времена…

– Он здесь, – сказал Тимур, не отрываясь от экрана.

– Что?!

– Явился, пока ты наваливал этим двоим на кухне.

– Но ты же закрыл тогда дверь. Как?..

– Не спрашивай! – взмолился Тимур и даже посмотрел на него, хоть и на полсекунды. – Я сам многое не понимаю. Иди к нему в комнату, дверь открыта.

– Двери. – Фокусник встал, оперевшись руками о колени. – Кругом одни двери…

Поворот ручки, скрип точно песком натёртых петель, беспечный шаг внутрь – и вот он на рандеву с полной дезориентацией. Наш герой остановился, заморгал, попробовал пересчитать пальцы на руке, но нет. Глаза упорно отказывались воспринимать то, что они, возможно, видели. Осязание подводило до такой степени, что Фокусник не ощущал контуров собственного тела, словно он обратился жидкостью в лопнувшем воздушном шаре. Только слух улавливал нечто привычное: хлопок затворившейся двери, шелест десятков кулеров, переходящий в инфразвуковой гул, ток электричества под ногами…

– Я чувствую ноги!

…стук собственного сердца, впрыскивающего кровь по онемевшему организму… Когда живительная влага достигла глаз, он ойкнул и зажмурился, чуть не ослепнув от мерцания бесчисленных мониторов. Долго ли, коротко ли, но в глазах потемнело, и Фокусник опасливо приоткрыл веко. Пять пальцев. Хорошо.

Наш герой открыл оба глаза, огляделся и осознал себя посреди некой серверной. То, что он принял за мониторы, было роем светодиодных ламп, чья глубоко искорёженная мозаика перемигивалась, меняя узоры, и тысячью иголок вонзалась в глаза, вызывая чудовищные образы, которые не откладывались в сознании, но тяжело его уродовали. Фокусник еле оторвал от лампочек пропесоченный взор. Но огоньки продолжали терзать сетчатку несмотря даже на то, что он прикрыл глаза руками.

Провода змеями стелились по полу и свисали с потолка; меж ними плели свои жуткие узоры кремниевые пауки. Гул серверов нарастал, переходя в нечто до холода в костях сакральное – мессу мрака, исполненную механическими голосами.

Всё это причудливое сплетение звуков, пластика и металла клином сходилось на низеньком стульчике-вертушке за компьютерным столом, похожим на тот, что у Тимура, только в разы темнее и рассохшимся почти в труху. На стульчике, спиной к оробевшему гостю, сидел щуплый тип с лысой головой, которая от бликов лампочек казалась склизкой, как водоросли, и такой же красно-сине-зелёной. Из ушных раковин торчали гигиенические палочки.

Подойдя поближе, Фокусник увидел, что жрец безучастно пялится в игровой ноутбук, где со скоростью 128х мелькают интернет-страницы.

– Кхм… – прочистил горло наш герой.

Пёстрая карусель сайтов чуть было замедлилась, но тут же перевалила за 256х. Фокусник подождал с полминуты, прежде чем прибегнуть к последнему аргументу:

– Э-э… Ктулху фтагн?

Браузер остановился на главной странице какого-то провайдера. Фокусник понял, что интернетчик обернулся. Однако к тому времени, как информация о его простеньком движении достигла нужных слоёв мозга, Ктулху уже вновь пялился в круговерть экрана своими бездумными глазищами кальмара. Зато наш герой был уже не на ногах, а на полу, в позе эмбриона, сжимая кулаками саднящую голову. В ушах стоял невнятный гул – как от бормотаний сатаниста, пробравшегося в пустой кафедральный собор.

Фокусник еле встал, опираясь на ускользающую спинку компьютерного стульчика.

– Вы… нуждаетесь в моих услугах?

Хозяин едва заметно болтнул башкой и, закрыв с десяток баннеров навязчивой рекламы, сайт с порно-видео онлайн, две-три популярные социальные сети и форум, посвящённый борьбе с какими-то троллями, задержался на главной странице отеля – судя по фасаду, американского, времён Колонизации. Фокусник даже сквозь экран чуял пот и глухую ненависть негров, вкалывающих от рассвета до заката.

– Что это значит?

Ктулху едва заметно, но уже с явным удовольствием, болтнул башкой. Наш герой ощутил себя героем фильмов про клиническую смерть, наблюдая, как его тело падает на колено, а затем ничком.