Текст книги "Разоблачение (ЛП)"

Автор книги: Эвангелина Андерсон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 26 страниц)

– О чем ты говоришь? – спросил он, крепко обхватив одной рукой ее талию, поддерживая. – Я никогда в жизни не носил ничего подобного. Даже во время пьяных студенческих лет.

– Но я видела тебя, – настаивала Надия. – В видении, которое было у меня прямо перед церемонией соединения Софии и Сильвана. Я видела тебя таким, какой ты сейчас, в белых одеждах просителя и стоящим в храме богини. Вот почему я сначала была так уверена, что ты – Киндред.

Раст вздохнул.

– Что ж, ты оказалась права. Было ли что-нибудь еще в твоем видении?

Надия покачала головой.

– Если и было, то я не помню. Но у меня очень сильное чувство, что твое место здесь. Это правильное место для тебя, Раст. Я знаю, сейчас так не кажется, но это так.

– Похоже, мне придется поверить тебе на слово, – он покачал головой. – Но мне кажется, что здесь не совсем все правильно.

– Кто голоден? – спросил Сильван. Он встал рядом с маленьким столиком и смотрел на еду, которую ему принесли.

– Я, – ответила Надия и с удивлением обнаружила, что это правда. – У меня такое чувство, будто я не ела целый месяц.

– Ты и выглядишь так, будто не ела целый месяц, – Раст нахмурился и провел пальцем по ее ключице. – Эта проклятая лихорадка сжигает тебя изнутри.

– Мне уже лучше, – Надия старалась говорить бодро. В конце концов, это была почти правдой.

– А вот и нет, – Раст выглядел обеспокоенным. – Пока нет. Но ты будешь – клянусь, ты будешь, что бы мне ни пришлось сделать, чтобы это произошло, милая.

– Думаю, мы узнаем об этом больше в храме, – мягко сказал Сильван. – А пока нам лучше съесть что-нибудь, пока есть возможность. Я знаю, что все мы были слишком обеспокоенны, чтобы поесть раньше.

Надия была тронута.

– Тебе не следовало отказываться от еды только ради меня. Пойдем, Раст, – она потянула его за руку. – Я действительно голодна.

Он вздохнул.

– Хорошо. Лишь бы это не были пареные мозги или кишки червей.

– Я думала, тебе понравились мои мозги вортега, приготовленные на пару, – запротестовала Надия. – Ты сказал, что это блюдо лучшее, что ты когда-либо ел.

– Так и есть, – заверил ее Раст. – Но по правде говоря, милая, я обычно не ем мозги.

София едва подавила смех.

– У меня такое чувство, что Раст не большой любитель высокой кухни.

– Ты права, – прорычал он.

– Очень смешно, Раст, – Надия решила оставить это без внимания, хотя пообещала себе позже расспросить его о том, что он действительно любит есть. Если «позже» вообще наступит. А пока они собрались вокруг стола, застеленного простой белой скатертью и грубыми деревянными мисками, наполненными тем, что выглядело как крошечные буханки хлеба.

– Разнообразием не отличается, не так ли? – пробормотал Раст, глядя на почти одинаковые буханки. – Ну что ж, мы все равно пришли сюда не за обедом.

– Думаю, они выглядят аппетитно. Во всяком случае, лучше, чем пудинг из флиты – без обид, ребята, – добавила София, обращаясь к Надии и Сильвану. – Ну, вот и все, – она взяла небольшую буханку и откусила кусочек. По ее лицу пробежало странное выражение. – Ммм! На вкус как… как томатный суп. И… и сэндвич с жареным сыром, – она откусила еще кусочек. – А теперь он на вкус как лаймовое желе, – София нахмурилась. – Это так странно – это была моя любимая еда в детстве.

– Правда? – Раст поднял буханку хлеба длиной не больше ладони и откусил кусочек. – Чизбургер, – сказал он, нахмурившись. – С двойным кетчупом. И картофель фри… и шоколадный коктейль, – его глаза расширились. – Сестра брала меня с собой в четверг вечером, когда наши родители работали допоздна, и это было то, что я всегда кушал в эти дни, – он удивленно посмотрел на хлеб. – Как это получается?

– Это как какой-то хлеб Вилли Вонка, читающий мысли. – София откусила еще кусочек и протянула крошечную буханку Надие. – Попробуй!

Надия откусила кусочек, и ее рот внезапно наполнился вкусами из детства.

– Малабарский пудинг, – сказала она. – И жареная корейка вранна и сок ягод цитле.

– У меня все то же самое, кроме малабарского пудинга – я всегда его ненавидел, – кивнул Сильван.

Они так увлеклись странным хлебом, вкус которого у каждого был свой, что никто не заметил возвращения молодой жрицы Лиссы, пока она не прочистила горло.

– О, привет, – воскликнула София. – Мы даже не заметили тебя. Этот хлеб удивителен. Как вы его делаете?

– Рада, что он вам нравится, – Лисса грациозно кивнула. – Однако сейчас нет времени раскрывать тебе секреты нашей выпечки. Пора – вас вызывают в храм.

– О, – по какой-то причине во рту у Надии внезапно пересохло. Она тяжело сглотнула, и последний кусочек хлеба безвкусным комком провалился в горло.

Раст тоже не выглядел довольным.

– Пойдем, – сказал он грубо. – Пойдем. Давайте быстрее покончим с этим.

Когда они вышли вслед за молодой жрицей из оазиса света и вернулись в туннель, наполненный тьмой, Надия почувствовала нарастающее беспокойство. Почему-то она знала, что что-то должно произойти, как только они достигнут храма Пустого Трона. И не обязательно что-то хорошее.

Глава 28

Храм Пустого Трона находился внутри горы, в огромной пещере, по сравнению с которой большой грот, который Раст видел на Транк Прайм, казался маленьким. Но здесь не было темно или мрачно. Кто-то просверлил в склоне горы глубокие отверстия, чтобы впустить солнечный свет. Бледно-зеленые лучи света пронизывали пещеру, создавая мистические узоры на песчаном полу, который вел к изящному строению храма из белого мрамора.

Высокие стройные белые колонны поддерживали крышу храма, а сотни ступеней из белого камня вели вверх на высокую плоскую платформу. В глубине платформы находился еще один, меньший по размеру, помост с дополнительными ступенями, ведущими к нему. На помосте стояло массивное кресло из белого мрамора с золотыми и серебряными линиями, проходящими через него. Пустой Трон.

Даже издалека странный каменный трон вызвал у Раста дрожь по спине. От него исходила аура силы, которая, казалось, излучалась наружу и наполняла все огромное пространство тихим гудением, почти не слышным. «Как генератор», – подумал Раст. Только вот он догадывался, что именно этот генератор может быть опасен – очень опасен, черт возьми, для того, кто ошибается.

Гудение трона оказало на него странное воздействие. Лопатки снова начали чесаться, а каждый мускул в теле напрягся, как будто организм готовился к сопротивлению. Но тут на вершине лестницы снова появилась верховная жрица, и все остальное было вытеснено из его сознания.

– Ты пришел, – ее голос звенел, как колокол, в огромном, гулком пространстве, и Расту показалось, что она с видом самодовольного удовлетворения оглядела их с верхней ступеньки. Позади нее молча стояла группа младших жриц, одетых в белые одежды, с зелеными поясами вокруг их стройных талий.

– Ты не оставила нам выбора, – огрызнулся он, нахмурившись. – Вот мы и пришли. Теперь расскажи нам, в чем дело. Что было такого важного, что ты заразила Надию и вынудила меня прийти сюда?

Верховная жрица нахмурилась.

– Чуть больше уважения, если можно, Адам Раст. Может быть, ты и тот, о ком говорит пророчество, но ты все еще обращаешься к избраннице богини, – она сделала большой размашистый жест обеими руками. – Поднимитесь. Вы все можете подойти к трону, но не прикасайтесь к нему под угрозой жизни – даже тот, кого мы ищем, если он не готов к тому, чтобы его нашли.

Даже не спрашивая, Раст знал, что Надия не справится со ступеньками – их было слишком много, а она слишком слаба. И хотя она пыталась держаться мужественно и делала вид, что ей стало лучше, он видел правду. Синяки под темно-синими глазами и осунувшееся лицо дали ему понять, что ей нездоровится. И она не поправится, пока Раст не заставит эту тупую жрицу, считавшую себя выше всех, вылечить ее. Хотя как он собирается это сделать, понятия не имел. «Ну, я могу начать с того, что поднимусь по этим чертовым ступенькам и вцеплюсь ей в лицо», – сердито подумал он.

Казалось, другого выбора не было. Раст подхватил Надию на руки и стал подниматься.

– Раст, – тихо запротестовала она, когда Сильван и София последовали за ними вверх по ступеням. – Ты не должен этого делать. Я справлюсь.

– Нет, не справишься, – он смотрел прямо перед собой, не сводя глаз с верховной жрицы. – Но скоро сможешь. Обещаю тебе это, дорогая.

Надия перестала протестовать и положила голову ему на плечо. Это напомнило Расту о том, как она расслабилась на его плече после того, как Й'дэкс натягивал их кровную связь во время путешествия на Транк Прайм. У него сжалось сердце, когда он увидел на ее лице выражение тихой покорности, которое говорило, что ей уже причиняли боль и она знает, что ей будет больно снова. Он поцеловал ее блестящие волосы и дал себе молчаливую клятву сделать ее жизнь лучше, несмотря ни на что.

Ступени, казалось, тянулись вечно, но наконец они оказались на вершине. Раст осторожно поставил Надию на ноги, обхватив ее рукой, чтобы она не потеряла равновесие.

– Фух! – воскликнула София, задыхаясь, когда добралась до верхней ступеньки. – Как будто взбираешься по стене пирамиды.

– Молчать! – резко прозвучал голос верховной жрицы, и София распахнула в удивлении глаза.

– Простите, – прошептала она. – Я не знала, что церемония, или что бы это ни было, уже началась.

Раст увидел, как Сильван в утешении сжал ее руку.

– Простите нас, Ваше Святейшество. Мы здесь по вашему приказу. Не могли бы вы рассказать нам, зачем нас вызвали?

Его почтительный тон, казалось, очень понравился жрице.

– Действительно, воин, я расскажу тебе. Но сначала должна рассказать тебе историю – легенду из нашего прошлого… и, если мы не будем осторожны, предупреждение для нашего ближайшего будущего. Повернись назад и посмотри на потолок священной пещеры. Смотрите, как я рассказываю.

Все повернулись, и Раст увидел, что солнечные лучи, усеявшие пол пещеры золотисто-зеленым светом, каким-то образом погасли. Теперь в высоких сводах священной пещеры царила лишь тьма. Но пока он смотрел, темнота сменилась картиной. Изображение человека, сидящего на Пустом Троне.

«Как на самом большом экране во всей этой чертовой вселенной, – подумал Раст с недоумением. И вслед за этим. – Эй, этот парень очень похож на…»

– Ты. Он похож на тебя, Раст! – Надия тихонько вздохнула. – Если бы у тебя были черные волосы, а не светло-каштановые. Кто он?

– Мужчина, которого ты видишь здесь, – советник Калл, последний советник, когда-либо сидевший на Пустом Троне, – ответила жрица на ее вопрос. – Только тогда он назывался Местом Мудрости. И советник держал в своей руке Око Предвидения. – Как по команде, мужчина, выглядевший почти в точности, как Раст, поднял тяжелый серебряный скипетр, который казался выше его самого. На вершине скипетра была вырезана оправа, почти как на кольце с драгоценным камнем. Но вместо камня четыре серебряных пальца держали…

– Мыльный пузырь? – Раст нахмурился. – Почему советник держит пузырь? И почему он не лопается?

– Это не просто пузырь. Око Предвидения – это третий глаз К'лила, – произнесла жрица.

Сильван нахмурился.

– К'лил? Я думал, что они мифические. Ты имеешь в виду огромных существ, которые жили на пятой луне Гилкса? Тех, которых никто не мог поймать в ловушку, потому что они всегда видели приближающихся охотников?

– Именно, – кивнула жрица. – К'лил теперь вымерли. Око Предвидения – редкий и драгоценный дар, данный самой богиней, чтобы Первые Киндреды могли знать мысли и движения своих врагов и таким образом защищаться от них. Только сам советник может владеть им.

Как по команде, черноволосый мужчина, похожий на Раста, поднес пузырчатый конец скипетра близко к лицу и заглянул в его мерцающие, радужные глубины. Раст не мог разглядеть, что советник там увидел, но выражение страха и ужаса отразилось на лице смотрящего, и он покачал головой, а затем поднял голову, чтобы позвать кого-то.

Красивая женщина с длинными золотисто-каштановыми волосами подошла к мужчине. Раст не мог не заметить, что, за исключением блестящих зеленых полос на висках, ее волосы точно такого же цвета, как и его. На ней надето длинное, свободно облегающее белое платье, но под ним виднелся живот – она была беременна.

– Это Зали, избранная супруга и Лицель советника Калла. Вместе, как Чалла и Лизел, они толковали видения Ока и оберегали Первый мир, – сказала жрица. – Именно ее он призвал, чтобы увидеть приближающуюся к ним гибель, хотя и не хотел причинять ей горе. Только она была достойна помочь решить их судьбу.

Жрица смотрела на Надию, пока говорила, заставляя Раста задуматься, есть ли в этой сцене какой-то смысл, предназначенный только для нее. «Она говорит, что Надия недостаточно хороша для меня? Но почему, черт возьми, нет? И что дает ей право решать?»

– Об этих вопросах мы поговорим позже, – ответила жрица, бросив на него мрачный взгляд. Очевидно, она уловила часть его мыслей. – А пока просто наблюдай.

Раст оглянулся на сцену и увидел, что история все еще продолжается.

Мужчина и женщина говорили серьезно, и хотя Раст не мог расслышать, о чем они беседовали, явно это был очень серьёзный разговор. Женщина приложила руку к щеке, и на ее прекрасном лице появилось выражение ужаса. Мужчина протянул ей скипетр, и, хотя было ясно, что она не хочет этого, но тоже посмотрела в мыльный пузырь – или в Око Предвидения, как Раст должен его называть.

То, что она увидела, заставило ее разрыдаться: по щекам потекли слезы, и она схватилась за живот. Женщина качала головой, и Раст почти слышал, как она говорила: «Нет, нет, это не может быть правдой! Мой ребенок, только не мой ребенок!»

Но мужчина просто кивнул. Женщина разрыдалась, и он обнял ее, пока она плакала.

Хотя не знал, в чем дело, Раст почувствовал комок в горле.

– Что случилось? – спросил он. – Почему они так расстроены? Что они увидели?

– Я покажу тебе, – голос жрицы был низким и суровым. – Приготовьтесь.

Внезапно огромное, темное пространство опустело. Затем оно заполнилось полем из перемигивающихся звезд, окружавших маленький черный шар. «Нет, не шар, – подумал Раст. – Это планета – планета, плавающая в космосе». Но когда изображение увеличилось, он увидел, что чернота планеты была не камнем или водой – это что-то живое. Или много чего – все они сливались в бесформенную массу, покрывавшую поверхность планеты.

– Посмотри на Храказ, дом хордов, – жрица говорила сурово, но Расту показалось, что он уловил в ее голосе страх. – Сами они известны как гримлаксы, а другие знают их – как Тьма Среди Звезд. Они – мерзкий, отчаявшийся, бездушный сброд, стремящийся сожрать все на своем пути и сделать все таким же мрачным и бесплодным, как их собственная жалкая планета-скала.

– Я вижу, что вся их планета черна из-за них, – робко сказала София. – Но почему… почему их называют Тьмой Среди Звезд?

– По этой причине. Смотри, – жрица кивнула на сцену. Внезапно со стороны планеты в космос вырвался корабль. Потом еще один и еще, пока пространство вокруг них не стало черным от вылетающих кораблей, затмевая ближайшие звезды.

– Ох, – вздохнула Надия, и Раст услышал страх в ее голосе. – Они ищут новые миры, – произнесла она. – Я чувствую их голод.

– Верно, – жрица нехотя кивнула в знак одобрения. – Хорды живут на планете в нашей солнечной системе – всего в нескольких сотнях миллионов миль от орбиты Первого Мира. Мы давно знаем о них, но советник Калл и его товарищи считали, что они охотятся только на проходящие мимо корабли и побоялись бы напасть на такую большую и хорошо защищенную планету, как Первый Мир. Когда они увидели это… – она взмахнула рукой, указывая на сцену перед ними. – Они изменили мнение. Хорды приближались, и времени на подготовку было мало.

– Что они сделали? – спросила София, широко распахнув глаза. – Как смогли защитить Первый Мир от такого количества хордов?

– Чалла и его Лизел знали, что оба погибнут в предстоящем конфликте, – сказала жрица. – Это омрачает жизнь советника и его пары – знать час своей смерти. Однако они успели уберечь своего сына и отправить его далеко-далеко, туда, куда, как они надеялись, никогда не доберутся хорды.

– Они отправили его как можно дальше, – тихо повторил Сильван, глядя на Раста. – Отправили его на Землю.

– Что? – Раст вдруг понял, что он сказал. – Сильван, перестань, ты же не серьёзно. Я не… это не могут быть мои родители. Правда?

– Вот что мы должны доказать или опровергнуть, Адам Раст… ты сын Калла и Зали, последних Чаллы и Лизел из Первого Мира, или нет? – произнесла жрица.

– Нет, – сразу же ответил он. – Я хочу сказать, что не могу быть им. Разве ты не говорила, что это случилось давным-давно?

– Тысячу лет назад, по крайней мере, если то, что сказал мне Сильван, правда, – пояснила София. – Я тоже не понимаю, как это может быть, – добавила она, повернувшись к Надии.

– Был построен специальный корабль, оснащенный стазис-камерой и способностями, превышающими скорость света, – сказала жрица. – Он путешествовал через четвертое измерение – время, а также пространство. Поэтому, несмотря на то, что в Первом Мире прошла тысяча лет, к тому времени, когда его обитатель – единственный сын советника – достиг места назначения, ему было всего два или три стандартных года.

София нахмурилась.

– Но я думала, что если оставить кого-то в стазисе слишком надолго, то он заболеет или постареет, или еще что-нибудь, когда выйдет.

– Это правда, если находится в камере долгий срок без перерывов, – задумчиво произнес Сильван. – Но если выводить человека из стазиса время от времени – скажем, даже на минуту каждый день или через день – можно оставаться в стазисе почти вечно без каких-либо последствий.

– Значит, это возможно. – Раст вдруг почувствовал слабость в коленях. – Проклятье. Хотелось бы мне быть внимательнее на уроках физики.

– Конечно, возможно, – воскликнула жрица. – И именно в этом году советнику было предсказано, что его сына найдут на чужой планете. О нем сказано: «Он будет знать ваши пути, словно рожденный для них. На языке его будет мудрость, в крыльях его – истина и исцеление».

Сильван нахмурился.

– Раст, как ты управлял кораблем Киндредов. Это поразило меня – никогда не видел, чтобы кто-то учился летать так быстро.

– И то, как ты смог разорвать мою кровную связь, – подхватила Надия.

– Не говоря уже о том, что твои анализы крови доказывают, что ты Киндред, а не человек, – добавила София.

– Хорошо, хорошо, – Раст поднял руки, пытаясь всех успокоить. – Я понял. Но что насчет крыльев – это должно быть ошибкой, верно?

– Нет никакой ошибки, – внезапно верховная жрица оказалась прямо за его спиной. Прежде чем Раст успел остановить ее, она схватила сзади его белую мантию у шеи и разорвала ее прямо посередине, обнажив спину.

– Эй, – запротестовал он. – Что, черт возьми, ты делаешь?

– Ищу то, чего нет… но должно быть. – Жрица провела одним острым зеленым ногтем по его правой лопатке, и Раст вскрикнул от боли.

– Что бы ты ни делала, прекрати! Такое ощущение, что ты вылила мне на спину жидкий газ для зажигалок и зажгла спичку, черт возьми!

– Тени крыльев там, – жрица, казалось, разговаривала сама с собой, совершенно не заботясь о боли, которую ему причинила. – Но сами крылья еще не проявились.

– Какие крылья? – Надия пришла в себя, чтобы посмотреть, о чем говорит жрица, и втянула воздух. – Это прямо как мой сон. Мой кошмар, – прошептала она. – Раст, на твоей спине… у тебя такие длинные шрамы. И они… кажется, что они двигаются…

– Эй, прекратите! Вы обе! – Раст обернулся к ним и ткнул пальцем в верховную жрицу. – Я не знаю, о чем, черт возьми, вы говорите, и не хочу знать, – прорычал он. – И мне плевать, что я давно потерянный сын вашего советника, или Чаллы, или кем он там, черт возьми, был. Все, чего я хочу, – это вылечить Надию и убраться с этой забытой богом планеты.

Пустые изумрудные глаза верховной жрицы угрожающе сузились.

– Боюсь, Адам Раст, что оба твоих желания совершенно невыполнимы. Ибо ты не сможешь исцелить свою маленькую женщину, пока не примешь свою судьбу. А если сделаешь это, то никогда больше не сможешь покинуть Первый Мир.

Глава 29

– Готов сдаться? – спросила Лив, с нежностью глядя на своего мужа, Брайда. Он зевал уже целый час, но все еще не спал, упорно пролистывая книгу о воспитании детей. Огромный воин Бист-Киндред обычно не очень любил читать, но был полон решимости сделать все как надо, когда появится их сын.

– Ммм? – Брайд поднял голову, его золотистые глаза опустились от усталости. – Прости, Лилента, что ты сказала? Я не расслышал.

– Я спросила, хочешь ли ты спать. Потому что я точно хочу – это был долгий день в медпункте без помощи Сильвана, – подавила зевок Лив. – Не говоря уже о том, что мне пришлось отвечать на звонок родителей Надии, которые требовали разговор с ней.

– О? – Брайд нахмурился. – И что ты сказала?

Лив пожала плечами.

– Я сказала им, что Надия совершает паломничество в Первый Мир и недоступна. Родители тоже были не в восторге от этого. – Она нахмурилась. – И вдобавок ко всему, я должна была постоянно проверять Элиз Дарден.

– Почему тебе пришлось постоянно проверять ее? – Брайд оставил книгу на диване и подошел к любимой, почесывая голую грудь. – Я думал, она в стазис-камере – с ней все должно быть в порядке.

– Да, но, судя по тому, как Сильван все устроил, она может очнуться в любой момент, – Лив нахмурилась. – Не то чтобы она могла хоть пальцем дернуть, чтобы твой друг Меррик этого не заметил. Он там с ней день и ночь – не думаю, что он когда-нибудь ест или спит.

– Меррик – друг Сильвана, а не мой, – хмыкнул Брайд. – Я даже не знал, что он гибрид – Сильван мне не говорил. Он не часто о нем рассказывал.

– Разве это так плохо – быть гибридом? – с любопытством спросила Лив. – То есть, мне кажется, это хорошо. Ты получаешь лучшее из обоих миров, верно?

– Боюсь, что нет, Лилиента, – Брайд покачал головой. – Скорее, ты получаешь худшее из обоих миров. Бист-Киндреды дают тебе ярость берсерка – животную радость от убийства.

Лив задрожала.

– Но ты не такой.

– Но мог бы таким стать, – серьезно сказал Брайд. – Если бы понял, что тебе или ребенку угрожает опасность. – Он нежно погладил ее округлившийся живот. – Но те же эмоции, которые могли бы вывести меня из себя, помогли бы остановиться. Например, я расстроюсь, если пойму, что причиняю боль невинному прохожему, и это удержит меня от нападения на него.

Лив нахмурилась.

– Что ты хочешь этим сказать? Что Меррик не остановится?

Брайд покачал головой.

– Гены Блад-Киндреда делают его холодным. Как только его охватывает желание убивать, он убивает без пощады и без остановки, пока все до последнего врага не будут мертвы. У него совсем нет сострадания.

Лив приложила руку к груди.

– Социопат. Хочешь сказать, что он социопат.

Брайд задумался на минуту, затем пожал плечами.

– Думаю, в некотором смысле. Но только когда дерется. И в защиту Меррика скажу, что не верю, что он хочет быть таким, какой есть, – вот почему он пошел в храм в Первом Мире перед церемонией соединения Сильвана и Софии. Он не хотел принести им несчастье своим гибридным происхождением.

– Это хорошо, я полагаю, – с сомнением сказала Лив. – Но ты уверен, что безопасно оставлять Элизу с ним наедине? Я хочу сказать, что даже не знаю бедную девочку, но она такая маленькая, а он такой огромный. И после того, что ты мне только что рассказал, я…

– Не волнуйся об этом, – твердо сказал Брайд, обнимая ее за плечи. – Гибрид или нет, Меррик остается Киндредом. Он не причинит вреда женщине, находящейся под его опекой.

– Она в безопасности здесь, на материнской станции. – Лив прислонилась к его крепкой, мускулистой груди и наслаждаясь теплом его большого тела. – Так почему же Меррик все еще здесь? Как ты думаешь, он что-то чувствует к ней? Может… может быть, они разделяют сны, даже когда она в стазисе?

Брайд покачал головой.

– Очень сомневаюсь в этом, Лилента. Гибриды обычно не способны образовывать связи с женщинами – они, как правило, одиночки.

– Что? Почему нет?

Несмотря на то, что едва знала этого огромного, покрытого шрамами воина, Лив было его жаль.

Брайд пожал плечами.

– Кто знает? Может, это способ богини удержать их от перевеса над остальными линиями Киндредов. Армия гибридов была бы более разрушительной, чем Скраджи.

Лив представила себе армию воинов Киндред ростом в семь футов, охваченных неудержимой яростью берсерка, и содрогнулась.

– Наверное, ты прав. Но если он не может установить связь с Элизой, не понимаю, почему он здесь крутится.

Брайд снова пожал плечами.

– Может, он чувствует ответственность за нее – ведь это он нашел девушку. Вероятно, чувствует, что не может уйти, пока не убедится, что с ней все в порядке. Гибрид или нет, он благородный мужчина, иначе Сильван не отзывался бы о нем так хорошо.

– В этом ты прав, – согласилась Лив. – Но по какой бы причине ни остался, я бы хотела, чтобы он немного отстал. Меррик заставляет нервничать весь персонал медпункта.

– Возможно, если бы у нее была семья, чтобы присматривать за ней, Меррик бы ушел, – предположил Брайд. – Есть ли у нее кто-нибудь на Земле, кто ее ищет?

Лив нахмурилась.

– Сначала мы так не думали, но сегодня вечером мне позвонил детектив Барнс – он был напарником Раста, когда они вместе служили в полиции. И рассказал мне, что нашел ее мать и приемного отца, живущих в Орегоне. Очевидно, Элиза не общалась с ними много лет, но ее мать очень расстроилась, узнав, что с ней случилось. Она попросила, чтобы ей сообщили, как только Элиза очнется.

– Хм… – Брайд нахмурился. – Большинство родителей поспешили бы подняться на материнскую станцию, требуя немедленно увидеть своего ребенка.

– Мне тоже показалось это странным, – призналась Лив. – Предполагаю, что они отдалились друг от друга по какой-то причине – иначе зачем бы Элиза проехала через всю страну и перестала с ними общаться? – Лив в защитном жесте погладила живот. – Ты же не думаешь, что такое может произойти между нами и нашим малышом, правда, Брайд?

– Конечно, нет, Лилента, – он улыбнулся и положил свою руку поверх ее. – Мы будем любить и защищать нашего сына и вырастим его сильным воином. Он возьмет лучшее от нас обоих. – Брайд поцеловал ее в щеку. – Но надеюсь, что у него будут твои глаза.

– Почему? – Лив улыбнулась и поцеловала его в ответ. – Твои гораздо более поразительны. Я все еще помню, что чувствовала, когда мы делили сон, и увидела, как ты смотришь на меня этими глазами цвета расплавленного золота. Это напугало меня до смерти, но и возбудило тоже.

– Вся ты меня возбуждаешь, – пробормотал Брайд. Сонное выражение покинуло его глаза и сменилось сиянием желания. Притянув Лив к себе, он нежно, но глубоко поцеловал ее в губы. – Я хочу попробовать тебя на вкус, – тихо прорычал он, глядя ей в глаза. – Что скажешь, Лилента?

– Брайд! – Несмотря на то, что они были вместе уже довольно долгое время, его манера говорить прямо, как сильно он желает ее, все еще заставляла Лив немного краснеть.

– Пойдем, Лилента, – пробормотал Брайд, не сводя с нее глаз. – Я хочу положить тебя на кровать, раздвинуть твои ноги и лизать между ними, пока ты не кончишь для меня.

– Ты такой пошлый, – обвинила она его, наполовину смеясь, наполовину краснея. – Хочешь заняться сексом с беременной женщиной.

– Ничего не могу с этим поделать, – запротестовал Брайд. – Эта беременная дама просто оказалась моей невероятно сексуальной женой. Кроме того… – он притянул ее еще ближе. – Как я могу не хотеть тебя сейчас? Ты так прекрасна в таком виде – вся округлая и сияющая. Клянусь, если бы знал, как чертовски великолепно ты будешь носить нашего сына, я бы сделал тебя беременной раньше.

– Ну, это не из-за отсутствия попыток, – пробормотала Лив, улыбаясь. – Ты, конечно, выполнил свой долг в этом отношении.

– Не так хорошо, как следовало бы. – Брайд поцеловал ее в щеку и провел рукой по округлому животу. – Позволь мне попробовать тебя сегодня, Лилента. В книге, которую я читал, говорится, что беременная женщина должна испытывать множество оргазмов, чтобы быть здоровой.

– Что? – Лив удивленно посмотрела на него. – Ты это выдумал.

– Нет, не выдумал, – пообещал Брайд. – Я покажу тебе нужную страницу – как только мы закончим.

– Ну… – Лив задумалась, заставляя его ждать. Она не собиралась отказывать, и они оба это знали. Брачный запах Брайда и теплое, знакомое прикосновение к ее телу призывали раздвинуть для него ноги. Но было забавно дразнить его. Весело…

– Простите, командор Брайд? – Голос из галоустановки прервал их, к удивлению и раздражению Лив.

– Кто это может быть в такой час? – возмутилась она. Но как только слова слетели с губ, Лив посетила новая мысль. – Возможно это София? С ней и Сильваном все в порядке? Думаешь, у них возникли проблемы в Первом Мире?

– Есть только один способ узнать это. – Брайд включил голограмму, и крошечная голубая точка, висящая под потолком, быстро увеличилась, показав голову Блад-Киндреда, которого Лив узнала. Он был одним из тех медбратьев, которые регулярно работали в медпункте вместе с ней и Сильваном.

– Глеван, – удивленно спросила она. – Что происходит? Какие-то проблемы?

– Мне жаль, Оливия, – сказал он, почтительно кивнув ей. – Но Элиза Дарден подает признаки пробуждения. Персонал, конечно, знает, что делать, но я подумал, что вы захотите быть в курсе. И… – он замешкался на мгновение. – Друг командора Сильвана становится все более взволнованным. Я подумал, может быть, если вы поговорите с ним…

– Я сейчас приду, – пообещала Лив, радуясь, что еще не сняла одежду. – Скажи ему, чтобы не волновался – все будет хорошо.

– Надеюсь на это. – Глеван все равно выглядел обеспокоенным. – Пожалуйста, поторопитесь. – Он снова кивнул, и голубая голограмма его головы погасла.

Лив вздохнула и потянулась за лабораторным халатом.

– Что ж, думаю, твой полуночный перекус придется отложить до вечера. Извини, милый.

– Не извиняйся. – Брайд уже натягивал рубашку. – Я иду с тобой.

* * * * *

Сцепив руки за спиной и нахмурившись, Меррик вышагивал возле стазис-камеры. Не то чтобы это получалось в полной мере в маленькой комнате, но все же он старался изо всех сил. Меррик догадывался, что его беспокойная походка, а возможно, и выражение лица расстраивают персонал медпункта, но ничего не мог с собой поделать. Как бы странно это ни казалось, он буквально не мог усидеть на месте.

«С ней все будет в порядке? Узнает ли она меня? – подумал он, глядя на тонкие черты лица, которые теперь были искажены, словно от боли. – Или она забудет нашу первую встречу и закричит, увидев меня?» Меррик отогнал эту мысль. В конце концов, какое ему было дело до того, что человеческая девушка не вспомнит его по их короткой первой встрече? Какое ему дело до того, испугает ее его внешность или нет?