Текст книги "Разоблачение (ЛП)"
Автор книги: Эвангелина Андерсон
сообщить о нарушении
Текущая страница: 16 (всего у книги 26 страниц)
– Что? – потребовал Сильван. – Кто…
Но мир снова посерел, и на этот раз серый цвет превратился в черноту. «Тьма, – подумала Надия. – Тьма среди звёзд. Она приближается…»
А потом… ничего.
Глава 24
– Прости, старый друг, что пришлось так внезапно покинуть тебя, – Сильван с озабоченным выражением лица метался по медпункту, собирая оборудование для своего путешествия.
– Не беспокойся об этом. Надия – твоя родня, конечно, ты должен заботиться о ней. – Меррик наблюдал за своим другом обеспокоенным взглядом. Сильван был сам на себя не похож. Не каждый день столь любимая младшая родственница внезапно и загадочно заболевала смертельной, быстро прогрессирующей болезнью. Лихорадка Вашана, как и Кровавая лихорадка, заражала только молодых девственных женщин, но она была еще более быстротечной и смертоносной. – Она заразилась на Транк Прайм? – спросил он, пока Сильван укладывал в рюкзак новые инструменты.
– Наверняка, – Сильван покачал головой. – Конечно, симптомы проявляются не сразу, но… – он прервался и закрыл глаза рукой. – О богиня, если бы я только не предостерег Раста от нее. Лихорадка не может поражать женщин, чьи глаза изменились. Если бы…
– Остановись, – Меррик схватил своего друга за плечо. – Перестань корить себя за это, Сильван. Ты поступал так, как поступил бы любой родственник с Транк Прайма – защищал ее добродетель.
– Я знаю, – Сильван поднял голову, его льдисто-голубые глаза были полны страдания. – Но именно ее добродетель позволила лихорадке зацепиться.
– Что ты должен был делать? – грубо сказал Меррик. – Преподнести ее ему на серебряном блюдечке? Ты делал то, что считал правильным. Никто не может винить тебя за это.
– Я могу, – мрачно ответил Сильван. – И буду до конца своих дней, если мы не сможем ей помочь.
– И ты думаешь, что жрицы Первого Мира знают ответ? – Меррик приподнял бровь.
Сильван кивнул.
– Должны. Они единственные, кто служит рядом с Пустым Троном, и именно туда было велено отправиться Расту. А ещё такое же пророчество получила София. Поэтому мы полетим все вместе и приведем Надию для исцеления, – он сжал руки в кулаки. – Если она может быть исцелена.
– Ты ничего не можешь сделать? – спросил Меррик. – Я думал, если ты обнаружишь лихорадку при первых симптомах…
– В том-то и дело, – Сильван провел рукой по волосам. – Не было никаких первых симптомов. Лихорадка настигла ее мгновенно. Это почти как… как будто Надия была проклята.
– Проклята? Верховной жрицей, имеешь в виду? – Меррик нахмурился. – Как неудивительно, черт возьми.
Сильван вскинул брови.
– Ты встречал верховную жрицу Пустого Трона?
Меррик пожал плечами.
– Я же говорил тебе, что отправился в паломничество в Первый Мир – до того как на меня напали трисси, помнишь? – Меррик нахмурился. – Я пытался, ну, не знаю, привести свои мысли в порядок, прежде чем мне пришлось бы участвовать в вашей церемонии. Не хотел принести тебе несчастье.
– Что она тебе сказала? – спросил Сильван, пристально глядя на него. – Это было что-то важное?
Меррик провел пальцем по своему шраму, потирая его в том месте, где тот рассекал бровь. Он делал так каждый раз, когда глубоко задумывался. Странно, что Меррик вспомнил о пророчестве жрицы – или, скорее, о проклятии – только сейчас. Но смертельная схватка с пиратами, беспокойство, что пропустил церемонию своего друга, и волнение от того, что нашел Элизу в заброшенной спасательной капсуле, вытеснили все эти мысли из его головы.
– Ты найдешь невесту, которую ищешь, во время своего путешествия, чтобы помочь другу скрепить его любовь. Она, предназначенная тебе, ждет, окутанная тьмой, ждет твоего поцелуя, чтобы пробудить ее, воин.
Да, именно это сказала ему верховная жрица Пустого Трона. А потом разозлилась, потому что он ей не поверил. Разозлилась настолько, что прокляла его, хотя отрицала это и говорила, что он сам себя проклял…
Меррик заглянул в открытый дверной проем маленькой комнаты, куда перевели Элизу, там находились стазис-камера и все для постоянного наблюдения. Могла ли жрица говорить о ней? Нет, черт возьми, это нелепо. Кроме того, она сказала, что он найдет невесту, которую искал, а он не искал никакой чертовой невесты. Все это просто совпадение. Но все же…
– А дальше? – напомнил о себе Сильван, и Меррик понял, что слишком долго был поглощен своими мыслями.
– Мне жаль, брат, – промолвил он, качая головой. – Но я не понимаю, как то, что она мне поведала, может тебе помочь. Но скажу, чтобы ты остерегался ее – она не любит, когда ей противоречат.
Сильван вздохнул.
– Хорошо. Я буду иметь это в виду. – Он проследил за взглядом Меррика до комнаты со спящей Элизой. – Не волнуйся за нее, Меррик, – Сильван попытался его успокоить. – Я запрограммировал стазис-камеру на контролируемый выход. Это значит, что когда ее тело будет готово, камера отключиться самостоятельно.
Меррик кивнул.
– Я понимаю, что это может занять некоторое время. Подожду.
– Это произойдет нескоро, – предупредил его Сильван. – Могут пройти недели или даже месяцы, прежде чем девушка очнется. На самом деле я думаю, что это может занять очень много времени, потому как она побывала в руках всеотца. Ее мозг не захочет приходить в себя и принять все эти воспоминания.
– Я буду ждать, – упрямо повторил Меррик. – Я действую как ее защитник. Я поклялся защищать её.
– Я могу освободить тебя от этой обязанности в любое время, – заметил Сильван. – Никто не осудит тебя, если ты захочешь уйти. Как говорится, ты даже не знаешь ее.
– Я сказал, что останусь, – прорычал Меррик. – И это, черт возьми, окончательно.
Сильван молча изучал его мгновение, а затем кивнул.
– Хорошо, старый друг. Я проинструктировал всех в медпункте, что нужно делать, а Оливия обещала каждый день уделять особое внимание Элизе. Она отличная медсестра – можешь обращаться к ней, если у тебя возникнут вопросы.
– Понятно, – кивнул Меррик.
Сильван, казалось, колебался какое-то мгновение.
– Есть еще одна просьба, – сказал он наконец. – Если – и это очень большое «если» – девушка начнет выходить из стазиса до моего возвращения, не трогайте ее.
– Что? – Меррик нахмурилась. – Почему нет?
Сильван покачал головой.
– Это долгий и сложный процесс – слишком трудно объяснить. Но время, когда она выходит из стазиса, является критическим моментом. Физический контакт в этот момент может быть опасен для вас обоих. Подожди, пока она полностью очнется, прежде чем брать ее за руку, хорошо?
По какой-то причине Меррик почувствовал сильное желание не согласиться, но Сильван имел медицинское образование. Очевидно, он знал лучше.
– Хорошо, – выдавил он нехотя. – Руки прочь, пока она не очнется – я понял.
– Хорошо. Спасибо за понимание. – Сильван сжал его плечо. – Я должен идти. Корабль уже готов и ждет.
– Пусть удача и богиня идут с тобой, – пожелал Меррик. – Надеюсь, ты сможешь вылечить Надию.
Взгляд Сильвана стал мрачным.
– Я тоже на это надеюсь. Если не смогу, никогда не прощу себя, – и затем он ушел.
Глава 25
К счастью, путешествие в Первый Мир было очень коротким – прямо в космическую червоточину, а затем день на то, чтобы выйти на орбиту вокруг родного мира Киндредов.
Раст знал, что с точки зрения преодоления огромных расстояний Вселенной это было быстро. Но для него путешествие казалось невероятно, мучительно долгим. Лежа на маленькой койке, обложенная холодными пакетами, Надия попеременно то горела, то мерзла. Душераздирающе было слышать, как она умоляла укрыть ее одеялом, как шептала дрожащими губами, что ей холодно, так холодно, когда Сильван сказал, что на самом деле ее температура настолько высока, что мозг рискует вскипеть в черепе.
И хотя ему очень хотелось уступить и укрыть ее самыми теплыми одеялами, какие только можно найти, Раст был вынужден вместо этого приложить к ней лед, поглаживая холодной тканью ее горячий лоб, пока Надия слабо вскрикивала и умоляла его не делать этого. Сильван и София предложили сделать эту работу, но Раст отказался. Теперь Надия под его ответственностью. В горе и в радости, в болезни и в здравии, он должен был сделать для нее все, что в его силах… даже если для этого ему придется вырвать сердце из груди.
«Я снова возвращаюсь к испытанию крови, – мрачно подумал он, снова меняя пакеты со льдом на более свежие и холодные. – Делаю ей больно, чтобы помочь. Боже, ненавижу это. Так ненавижу».
– Мне жаль, Надия. Так жаль, – прошептал он, наклоняясь, чтобы поцеловать ее горячий лоб, прежде чем положить на него свежую холодную ткань. – Клянусь, когда все закончится, больше никогда не причиню тебе боли. Никогда.
– Раст, – прошептала она, и сначала он подумал, что любимая его услышала.
– Да, милая? – Он прикоснулся к ее щеке, тревожно ища в ее глазах признаки узнавания.
Но затем ее темно-синие глаза затуманились, и она снова начала дрожать.
– Раст, пожалуйста… Пожалуйста, помоги мне. Холодно. Так х-холодно…
– Я знаю, что тебе холодно, милая. Мне жаль. Это единственный способ сбить температуру. – Не то чтобы эта чертова лихорадка когда-нибудь спадала – они едва сдерживали ее. Надия, казалось, таяла в адском жаре.
Глаза Раста заслезились, и он снова поклялся отомстить. Кто бы ни сделал это с ней – обладатель таинственного женского голоса, который использовал Надию, как гребаное коротковолновое радио, чтобы передать свое сообщение – эта сука заплатит и заплатит крупно.
– Я убью ее, – прошептал про себя Раст. Рука, которая не успокаивала Надию, сжалась в кулак у его бока. – Убью ее, черт возьми.
– Кого ты убьешь? – София вдруг оказалась рядом, неуверенно нахмурившись.
– Того, кто это с ней сделал, – Раст поднял голову, его глаза горели красным пламенем, как после кровавого испытания. – Тот, кто заразил Надию. Они уже мертвы.
София сделала шаг назад.
– О Боже, ты действительно Киндред. Ты… ты впадаешь в ярость.
– Что здесь происходит? – Сильван вернулся, нахмурившись. – Что ты сказала, Талана?
– Посмотри на него, – София указала на Раста, ее голос дрожал. – Он выглядит так же, как и ты, когда… когда пытался защитить меня от урлика.
Сильван нахмурился.
– Понятно, – Расту же он сказал: – Сделай несколько глубоких вдохов и постарайся успокоиться. Мы собираемся посетить очень святое, даже священное место, и ты не можешь предстать перед жрицами в таком состоянии.
– Я не хочу успокаиваться, – прорычал Раст. – Я хочу причинить боль тому, кто сделал это с ней. Хочу заставить их заплатить.
– И я чувствую то же самое, – спокойно проговорил Сильван. – Надия – моя родня, я люблю ее как свою младшую сестру. Но ты не можешь войти в храм Пустого Трона с жаждой убийства в сердце. Жрицы почувствуют это и накажут тебя.
– Ты думаешь, мне есть дело до их наказания? На все, кроме нее? – Теперь Раст видел все сквозь красный занавес, даже любимое лицо Надии было окрашено в пунцовый цвет.
– Не тебя они могут наказать, – огрызнулся Сильван. – Подумай о Надии. Мы идем в место исцеления – что, если они откажутся исцелять ее из-за тебя?
– А что, если именно они сделали это с ней в первую очередь? – возразил Раст. – А что если?
– Тогда они единственные, кто может это исправить, – тяжело произнес Сильван. – Пожалуйста, Раст, мы не должны давать им повода отказывать нам.
Наконец то, что говорил Сильван, пробилось сквозь красную дымку гнева, которая, казалось, висела вокруг него, как горящий занавес. «Надия. Я должен успокоиться ради нее. Я не могу позволить гневу захватить меня. Заставить меня делать то, о чем потом буду жалеть». В своем нынешнем состоянии Раст ничего не мог сделать для Надии. Только усугубить и без того безвыходную ситуацию.
С огромным усилием Раст закрыл глаза и глубоко вздохнул. Потом еще раз. И еще, пока не почувствовал, как гнев покидает его, медленно вытекая, словно воздух из воздушного шарика.
– Прости, – Раст открыл глаза и покачал головой. – Я не… не знаю, что на меня нашло. Просто так разозлился на того, кто обидел Надию, и все стало красным…
Сильван кивнул.
– Это ярость. Состояние, в которое впадает мужчина Киндред, когда чувствует, что его женщине угрожают, – он вздохнул. – Но боюсь, в данном случае это не поможет. Мы имеем дело с гораздо большим, чем физическая угроза.
– С чем мы имеем дело? И с кем? – потребовал Раст. – Это была одна из жриц этого Пустого Трона? У кого есть сила проникать сквозь пространство и призывать болезни в других людей? Кто…
Звуковой сигнал из передней части корабля прервал его.
– Я не знаю, – сказал Сильван, поворачиваясь, чтобы вернуться к управлению. – Но мы скоро узнаем. Приготовься, Раст, мы достигли орбиты вокруг Первого Мира.
Глава 26
Первый Мир оказался совсем не таким, каким его представлял себе Раст. Побывав в священной роще на борту материнского корабля, он думал, что вся планета будет пышным лиственным лесом, полным зеленых и фиолетовых деревьев и покрытым лавандовой и изумрудной травой. Вместо этого здесь была пустыня. Плоская, песчаная равнина, которая, казалось, простиралась на мили во все стороны без малейших признаков жизни. То тут, то там вокруг бесплодного ландшафта возвышались плато, которые выступали из песчаного грунта, как горы со дна моря.
Некоторые плато казались ступенями, ведущими вверх, а на плоских вершинах большинства из них виднелись цветные пятна, но Раст был слишком далеко, чтобы разглядеть, что это за пятна. Дома, растительность – кто бы мог сказать? Но больше, чем далекие вершины плато, его внимание привлек цвет земли – точнее, песка. Когда набираешь горсть песка, кажется, что он вообще не имеет цвета – почти прозрачный, как крошечные крупинки чистого кварца. Но когда на него падали лучи странного зеленого солнца, он переливался всеми цветами радуги – всеми, кроме зеленого.
Раст не мог этого понять. Разве зеленый свет не должен придать свой оттенок всему, что находится под ним? Но почему-то этого не происходило. Они шли над лазурно-голубыми, розовыми и пурпурными дюнами. Аквамариновые и шартрезовые волны песка омывали их ноги, как вода в океане, хотя Раст не чувствовал никакого бриза. Высоко над головой раздавался резкий, далекий крик, как он предположил, охотничьей птицы. Высоко в безоблачном небе парили черные пятна – слишком высоко, чтобы разглядеть что-то большее, чем очертания. Это была странная земля – радужная пустыня с ее массивными дюнами – суровая и богатая, пустынная и прекрасная одновременно.
– Как скоро мы доберемся до Пустого Трона? – спросил он Сильвана, который вел аэроносилки, где лежала Надия. София шла по другую сторону от него, молча наслаждаясь красотой Первого Мира. – И почему мы приземлились так далеко?
– Мы направляемся к священной горе, вон за тем хребтом, – Сильван кивнул на далекую дюну впереди, переливающуюся бирюзовым и королевским пурпуром. – А приземлились мы здесь из почтения к богине. Говорят, она ближе всего к этому миру из всех миров Киндредов и не позволяет никому, кто не может летать собственными силами, подниматься в небо вокруг ее священных земель. Приблизиться к священной горе на чем-либо, кроме ног… или крыльев – смертельно.
По какой-то причине лопатки Раста начали чесаться.
– Что, у вас тут есть летающие люди? – спросил он, пожимая плечами в попытке унять раздражение. – Вот это, должно быть, зрелище.
– Так гласят легенды, – пробормотал Сильван, не обращая внимания. – Но даже если они правдивы, эти легенды древние. Никто не взлетал с горы богини уже более тысячи лет – если вообще взлетал.
– Думаю, что нет. – Раст потянулся за спину, пытаясь почесать проклятый зуд, но тот всегда казался недосягаемым. – То есть я не физик, но это простой вопрос соотношения веса. Чтобы выдержать воина ростом шесть с половиной футов – если предположить, что они были такого же размера, как вы, ребята, ну, мы сейчас – пара крыльев должна быть…
– Огромными. Огромные и прекрасные, покрытые светом самой богини, – прервал их сильный женский голос.
– Что? – спросил Раст, оглядываясь по сторонам. Вскоре он увидел источник голоса – женщину с длинными, вьющимися изумрудно-зелеными волосами и глазами, которые были сплошного изумрудно-зеленого цвета, без белизны или зрачка, чтобы разбить нервирующее пустое пространство между веками. Ей могло быть и сорок, и восемьдесят, и где-то между ними – сказать невозможно. Выражение ее лица нельзя назвать приветливым.
Все замерли, словно по молчаливому согласию, и Сильван остановил аэроносилки.
– Жрица, – почтительно поклонился он.
София и Раст последовали его примеру, хотя детективу это не понравилось. Не то чтобы он возражал против уважительного отношения к женщине, но эта особа выглядела так, словно привыкла к поклонам и ждала их. Нет, требовала этого.
Жрица резко посмотрела на него.
– Это мое право требовать уважения, Чалла. Как верховная жрица Пустого Трона, я должна ощущать уважение как в твоих мыслях, так и в твоих действиях.
Раст нахмурился.
– Ты можешь читать мои мысли? Потому что я бы предпочел, чтобы ты этого не делала.
Жрица посмотрела на него с презрением.
– Мне открыта лишь часть твоего разума. Если хочешь изменить это, то защитись.
– Защититься? – возмутился Раст. – Как, черт возьми, я должен…
– Прошу прощения, верховная жрица, – осторожно вмешался Сильван. – Но Раст только недавно узнал, что он Киндред. Он вырос в человеческом мире Земля и мало что понимает в вопросах разума.
– Я прекрасно знаю о его происхождении, – жрица фыркнула. – Но как он мог так долго оставаться среди этих примитивных и не обнаружить, что не такой, как все, – ума не приложу.
– Его ДНК была изменена, – объяснил Сильван. – Кто-то – мы не знаем кто – помог ему вписаться в общество. Когда я сделал ему укол с ДНК крови Киндредов, он начал проявлять больше признаков своего истинного наследия.
– Да. Например, ярость, которую я почувствовала на себе, когда ваш корабль вышел на орбиту, – жрица нахмурилась, глядя на Раста. – Теперь я удовлетворю твое любопытство, Чалла. Да, это я позвала тебя через женщину, которая сейчас лежит на твоих носилках. И да, это я сразила ее лихорадкой.
– Почему ты… – Раст стал приближаться к ней, но Сильван протянул руку, чтобы его остановить.
Вместо него вперед вышла София.
– Почему? – спросила она. – Надия – моя подруга, и не встретить более милой и доброй девушки. Зачем тебе делать с ней что-то подобное?
Жрица пренебрежительно махнула рукой.
– Она – слабый сосуд. Не достойна быть Лизел для Чаллы Верховного советника.
– Я не знаю, что значат эти слова, да и мне наплевать, – Раст старался держать себя в руках, но его голос все еще дрожал от едва подавляемой ярости. – Знаю только, что если это ты заразила Надию, то тебе лучше вылечить ее сейчас же.
Жрица пожала плечами.
– Боюсь, что исцелить ее не в моих силах. Я могу лишь унять жар на некоторое время… – она сделала небрежный взмах рукой, и Надия закашлялась, приподнялась на локтях и растерянно огляделась вокруг.
– Раст? – прошептала она потрескавшимися губами.
– О, спасибо! – София благодарно улыбнулась, бросившись обнимать свою подругу. – Спасибо тебе большое.
– Не благодари меня пока, дитя, – жрица нахмурилась. – Как уже сказала, исцелить ее полностью – выше моих сил. Лихорадка вернется, и в конце концов девушка непременно умрет.
– Что? – Из горла Раста вырвался рев, полный ярости и неверия. Он рванулся вперед, но Сильван перехватил его, очевидно, потратив все силы на то, чтобы удержать. – Отпусти меня, – прорычал он, пытаясь обойти Блад-Киндреда. – Отпусти меня, я убью эту суку.
Если жрица и была обеспокоена его угрозами, то никак этого не показала.
– Не бойся, Чалла, я только сказала, что не могу исцелить ее. Но здесь есть тот, кто может.
– Кто? – потребовал ответа Раст. – Кто, будь ты проклята?
Пустые зеленые глаза широко раскрылись, а тонкие губы жрицы изогнулись в жестокой улыбке.
– Конечно же, ты, Адам Раст. Только ты можешь исцелить маленькую женщину, – она кивнула в сторону далекой дюны и горы за ней. – Приходи на священную гору, и я расскажу тебе, как это сделать.
Затем она исчезла.
Глава 27
Надия не могла прийти в себя от захватывающей дух красоты Первого Мира и от того, что снова в сознании, чтобы насладиться ею. Она все еще была слаба от лихорадки, но теперь болезнь отступила, как будто кто-то взял ревущее пламя и бережно прикрыл его, готовый в любой момент вновь зажечь. Надия смутно понимала, что странная верховная жрица – которая казалась более властной, чем любая другая жрица, которую Надия когда-либо встречала, – была ответственна как за ее болезнь, так и за частичное выздоровление. Но каждый раз, когда пыталась обдумать это, у нее начинала болеть голова.
В конце концов, Надия решила, что лучше просто наслаждаться пейзажем и вести светскую беседу с Софией, поскольку Раст слишком расстроен, чтобы разговаривать.
– Это удивительное место, – пробормотала она, сжимая руку подруги. София шла рядом с носилками, на которых все еще лежала Надия, хотя теперь, по крайней мере, получилось присесть. – Я всю жизнь слышала истории о радужной пустыне на Первом Мире, но никогда не думала, что увижу ее своими глазами.
– Это удивительно, – согласилась София. Она явно старалась быть веселой, но обеспокоенное выражение лица портило весь эффект. – Надия, может, тебе стоит прилечь, – уговаривала она. – Ты все еще выглядишь такой уставшей.
– Я чувствую себя на сто процентов лучше, – солгала Надия, скорее на пятьдесят процентов, но она старалась не замечать этого. – Кроме того, как я могу лежать, когда вокруг такая красота, на которую можно любоваться.
Она вытянула руку, указывая на разноцветную дюну, которую они только что преодолели. Рядом с ней у Софии перехватило дыхание.
– Вот, – тихо произнес Сильван. – Священная гора матери всего живого.
Это действительно была гора, а не плоский холм, как остальные возвышающиеся дюны, усеявшие пустыню. Вершина ее невероятно высока, но Надия не могла разглядеть ее – облака, единственные облака, которые она видела на чистом небе, закрывали ее от посторонних глаз.
Остальная часть священной горы была лишена растительности и казалась почти идеально цилиндрической, за одним исключением. Сбоку от нее, примерно на три четверти высоты, Надия увидела большой выступ, покрытый зеленой и фиолетовой растительностью.
– Целительный сад, – пробормотал Сильван низким голосом. – Я думал, что это часть легенд, но он существует – действительно существует.
– Что? Где? – Раст повернулся, чтобы посмотреть на него, и отчаяние и боль в его истинно зеленых глазах задели сердце Надии. Она хотела взять его за руку, сказать, что любит и что все будет хорошо. Но он шел впереди, рядом с Сильваном, и она не могла до него дотянуться. – Здесь есть сад, который исцеляет людей? – спросил он ее родственника. – Где?
Сильван жестом указал на возвышение, покрытое пышной листвой.
– Там, я так думаю. Говорят, что богиня гуляет там в определенное время дня. Считается, что напиток из фонтана Целебного сада излечивает любую болезнь, какой бы тяжелой она ни была.
– Тогда пойдем! Прямо сейчас! – Раст начал ускоряться с ходьбы до бега, но Сильван поймал его за руку.
– Помедленнее, брат. Все это может быть просто мифом, взятым в одной из старых легенд. И даже если это правда, нам до него не добраться.
– Что? Почему? – потребовал Раст.
– Потому что, – просто ответил Сильван. – Согласно легендам, единственный способ попасть в Целительный сад – это полететь туда.
– Опять эти летающие люди, – Раст скривился, как от боли, и потянулся, чтобы почесать спину. – Проклятье, у меня, наверное, аллергия на что-то в этом проклятом месте. Моя спина чешется как сумасшедшая. Так сильно она не чесалась с тех пор, как ты вколол мне этот гемо-бустер.
– Правда? – Сильван выглядел задумчивым.
– Да, – Раст вздохнул и, похоже, решил проигнорировать свой дискомфорт. – Как, по-твоему, эта жрица так исчезла? Мы все еще находимся, по крайней мере, в миле от горы. Либо она очень быстро бегает, либо…
– Это была проекция ее разума, – новый голос испугал их всех – Надию так сильно, что она чуть не упала с носилок. Рядом с ними стояла другая, намного моложе жрица, с более нормальными глазами. Радужная оболочка по-прежнему была нефритово-зеленой, но белки глаз нормальные, и у нее имелись зрачки, что делало ее менее похожей на живую статую. Жрица была босиком и одета в простую белую мантию. Темные светлые волосы, переливающиеся нефритово-зеленым цветом, ниспадали до поясницы.
– Кто ты? – спросила София.
– И почему люди продолжают появляться из этой проклятой пустыни? – прорычал Раст. – Это чертовски нервирует.
– Я – Лисса, жрица и ходящая в песках первого ранга, – девушка поклонилась. – Простите, что напугала вас, но я слышала, что один из вас болен, и подумала, что вы захотите прокатиться до горы.
– О, мы бы с удовольствием прокатились, – София охотно кивнула, а затем неуверенно посмотрела на жрицу, которая просто стояла там. – А где ваше транспортное средство?
– Вот мое транспортное средство, – Лисса подняла руки, и песок вокруг них внезапно окреп и поднялся, как набегающая волна.
– Что за семь чертей? – пробормотал Сильван, едва не потеряв равновесие, когда волна песка начала двигаться вперед к горе. Он посмотрел на Лиссу. – Как тебе это удается, жрица?
– Жизнь вблизи священной горы усиливает природные дары, – объяснила молодая жрица. – Я генетически наделена своими способностями, а пребывание рядом с богиней усиливает их.
– Я слышал о таких вещах, – пробормотал Сильван. – Но думал, что это просто старые легенды.
Лисса засмеялась мягким, звонким переливом, который сразу же понравился Надии. Ее смех напоминал звон серебряных колокольчиков.
– В старых легендах больше правды, чем многие думают, воин. Ты увидишь.
– Кстати, о старых легендах, расскажи нам о Саде Исцеления, – попросил Раст. – Правда ли, что он исцеляет кого угодно от чего угодно? И как туда попасть?
Лисса нахмурилась.
– Мне запрещено говорить о таких вещах. Да и времени сейчас нет. Смотри – гора приближается.
Песчаная волна несла их так плавно, что казалось, будто священная гора приближается к ним, а не наоборот. Надия поняла, что они вот-вот войдут в высокий арочный вход, высеченный в камне, и что они идут гораздо быстрее, чем ей показалось вначале. Она рефлекторно пригнула голову, когда песчаная волна налетела на бок горы, но достаточно мягко опустила их прямо перед входом.
– Здесь я не могу использовать свою силу, – сказала им Лисса. – Поэтому мы должны идти пешком. Верховная жрица Пустого Трона созвала вас всех на совет через два стандартных часа. Это даст вам время отдохнуть, освежиться и переодеться в подобающую одежду. Идемте.
Расту не очень понравилась идея переодеться в «подобающую» одежду, но он промолчал, пока все следовали за стройной фигурой молодой жрицы по серии извилистых туннелей в сердце горы.
Наконец они вышли из темного туннеля в оазис света.
Все заморгали, пытаясь привыкнуть к яркому солнечному свету после мрака. Глаза Надии сильно слезились от резкой перемены. Однако они быстро привыкли, и, оглядевшись вокруг, она увидела, что место, куда привела их Лисса, действительно похоже на оазис.
Они оказались в своеобразной пещере в боку горы, которая не была видна со стороны священного места. В центре пространства, окаймленного радужным песком, находился журчащий сине-зеленый бассейн, простиравшийся на несколько ярдов во все стороны. Роща стройных серо-зеленых деревьев с бледно-лавандово-серыми листьями окружала песок. С их ветвей свисала белая ткань, которая развевалась и трепетала под легким ветерком. В одном конце маленького бассейна кто-то накрыл деревянный стол с едой и напитками на белой скатерти.
– Отдохните и подкрепитесь, – сказала Лисса, милостиво улыбаясь. – Искупайтесь в очищающих водах и оденьтесь в одежду, которую вам приготовили, – она указала на белую материю, висевшую на деревьях. – Я вернусь в назначенный час и приведу вас в храм Пустого Трона.
– Эй, не уходи, – позвал Раст, когда жрица повернулась, чтобы уйти. – У нас есть вопросы – чертовски много вопросов.
– На все будут даны ответы на совете, – Лисса снова улыбнулась и кивнула. – А пока до свидания.
И прежде чем Раст успел возразить, жрица каким-то образом растворилась в окружающей живой изгороди из деревьев и оставила их наедине с собой.
Что ж, пришлось следовать приказам жрицы. Надия не очень-то и возражала. Они с Софией быстро искупались в прохладной воде бассейна, пока Сильван и Раст держались в стороне. Под шелковистым, целительным прикосновением священной воды Надия почувствовала себя посвежевшей и гораздо более уверенной. Наконец, последние паутинки лихорадки были сметены, и она начала понимать, что произошло.
– Верховная жрица Пустого Трона – это ведь она вызвала у меня ал'лей? – тихо спросила она Софию, когда они плескались в воде.
София кивнула.
– Думаю, да, милая. Она так сказала.
– А еще от нее меня тошнит, – Надия все еще чувствовала болезнь внутри себя, как будто плотно сжатую в руке. Но скоро пальцы разомкнутся, выпуская жар снова.
– Чтобы привести сюда Раста, да, – София снова кивнула. – Верховная сказала, что он может исцелить тебя.
– Но как? – Они уже вышли из воды и вытирались, держась спиной к бассейну, чтобы мужчины могли купаться в уединении. – Как он может исцелить меня?
– Я не знаю, Надия, – призналась София. Ее зеленые глаза были встревожены. – Действительно не знаю. Вот, надень это, – она протянула Надии длинную белую мантию, точно такую же, как та, что была на жрице Лиссе. Надия подумала, не попросить ли тарп превратиться в этот наряд, но у нее возникла мысль, что верховная жрица узнает об этом и рассердится. Тем не менее ей не хотелось расставаться со своим верным одеянием. Шепотом она заставила его превратиться в бледно-голубой поясок, который обернула вокруг талии. – Вот так, – она вздохнула. – Кажется, я готова идти.
– Тогда давайте перекусим, – предложила София. – Эй, Сильван, – позвала она. – Можем мы уже развернуться? У вас приличный вид?
– Если ты называешь это приличием, – прорычал Раст.
Надия обернулась, чтобы увидеть его, и перевела дыхание.
– О, Раст…
София восторженно рассмеялась и подбежала к Сильвану.
– Ты выглядишь так, будто вышел прямо из фильма о греческих богах.
– Да, – пробормотал Раст. – Либо так, либо вечеринка в тогах. Почему, куда бы я ни отправился за пределы Земли, всегда оказываюсь в юбке или платье?
Он и Сильван были одеты в такие же мантии, как и Надия с Софией: легкая белая ткань без рукавов, которая собиралась на талии, а затем спадала до щиколоток. Однако на них эти одеяния выглядели как-то по-мужски. Но в одежде Раста было что-то такое, что беспокоило Надию.
– Вот так я впервые увидела тебя, – сказала она, шагнув вперед, чтобы взять его за руки. Ее лодыжка подвернулась в рыхлом песке, и она чуть не упала, но Раст успел ее поймать. Это было хорошо, потому что у нее не хватило бы сил устоять. «Лихорадка. Она внутри меня, ждет, когда сможет выйти наружу, – подумала она. – Делает меня слабой и неуклюжей».
