Текст книги "Драконово логово. Развод столетия (СИ)"

Автор книги: Эва Кертис

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 20 страниц)

Глава 9

Я, честное слово, пытаюсь держать себя в руках. Но из всех причин, по которым мужчины изменяют своим женам, пожалуй, самая банальная и самая раздражающая называется: «У меня есть мужские потребности, которые ты не удовлетворяешь!» О ну ради бога! Я, может, тоже хочу, чтобы ты был чуточку больше в определенных местах, чуточку романтичнее, чуточку менее лысоватым, в свои сорок пять… Но я же не бегу к чужому мужику, у которого это есть! Я живу с тобой!

Да. Я понимаю, что в этом браке у Авроры лидирующее положение по количеству совершенных ошибок, но любую девушку можно завоевать. Любую! Показать, что ты готов ей дать и чего ждешь от нее, предложить какие-то компромиссные варианты. Было бы желание. А его у Бернарда просто-напросто нет и не было никогда. Он нашел самый легкий и удобный для себя способ – другую женщину. Я не успеваю придумать как наиболее корректно донести до мужа столь банальную мысль – мое возмущение берет верх над здравым смыслом.

– Ты серьезно считаешь, что это оправдывает твое отвратительное поведение?! – я даже подскакиваю с кресла, стоящего напротив Бернарда.

– Аврора! – он грохает ладонью по столу и поднимается вслед за мной. – Следи за языком! Думать о том, что тебя что-то там оскорбляет, надо было тогда, когда ты в ванную по несколько дней не ходила! Когда перестала выглядеть как женщина! Когда наплевала на все, что было связано со словом «семья»!

– Меня не просто «что-то там оскорбляет»! – я понимаю, что начинаю повышать тон, но черти несут мой язык по полям да по лугам в поисках возмездия для обманутой жены. – Меня, как ты выразился, оскорбляет, когда гадят на стол, за которым едят! – ехидно кривлюсь я. – У тебя так невозможно чешется пониже живота, что ты не в силах даже из дома выйти? Ну хотя бы! Уж если решил мне изменять!

«Аврора, стой! Стой, девочка! Тпру-у-у-у, ретивая! Это даже не твоя проблема! Не надо ругаться с этим драконом. Он нам еще пригодится в хозяйстве. Точно тебе говорю», – мой внутренний голос изо всех сил пытается воззвать к рассудку. Однако характеру дочери прапорщика глубоко наплевать на все разумные доводы. Справедливость должна восторжествовать!

– А ты бы озаботилась тем, чтобы самой меня почесать пониже живота! – рявкает он.

Его глаза горят диким пламенем. Тело как будто снова увеличивается в размерах. Мощные кулаки с такой силой впиваются в столешницу, что белеют костяшки. Крылья ноздрей с шумом выпускают воздух. Того и гляди пар пойдет. И по-хорошему, мне бы присмотреться к этим сигналам, чтобы остановиться. Но куда там. – Как ты смеешь возмущаться моими изменами? Ты бы радовалась, что я выбрал тебя! Тебя, а не какую-то другую более воспитанную и ухоженную девушку!

– Так сам выбрал же! – ору я. – А раз выбрал, значит, я такой не была, – показательно обвожу свое тело руками. – Значит, и ухоженная была, и красивая, и милая! Радоваться, говоришь, должна? Да я сама себе сочувствую! Мало того, что ты мой характер сломал, душу изранил! – на этой мысли мне кажется, что я немножко, совсем чуточку, перегибаю. Но уж если погибать так с музыкой. – Так еще и какую-то служанку возвел в ранг хозяйки дома! Это при живой жене! Так надень кольцо ей на палец! Зачем меня держишь, если я столь противна тебе? А вообще, знаешь что, мой милый муженек: это просто счастье, что я с тобой постель не делю! А то, глядишь, и заражусь чем!

И вот тут я явно позволяю себе гораздо больше, чем следовало бы. Тяжелый письменный стол, отлетает в стену, словно пушинка. И передо мной предстает настоящий монстр, который не знает слова «контроль». На лице Бернарда проступает мелкая золотисто-зеленая чешуя. Из носа и правда валит белый пар. А в глазах… там настоящий ад. Именно тот, в которым ты будешь испытывать самые немыслимые муки. И спасения не найдешь никогда.

Я оказываюсь у выхода в мгновение ока. Дергаю ручку, но дверь надежно закрыта на замок. «И когда успел только?» – в отчаянии думаю я. Позади слышится легкое движение, а в следующую секунду меня силой разворачивают. Теперь я оказываюсь нос к носу с монстром.

– Что ж, женушка, – его и без того низкий голос становится еще ниже сразу на несколько тонов, – кто я такой, чтобы отказывать в близости собственной жене? Ты обиделась, что я возвысил любовницу? – указательным пальцем он ведет по моей щеке, и я понимаю , что палец заканчивается длинным и острым как лезвие когтем. – Так докажи мне, как я ошибался. Убеди, что я зря пошел на поводу своих «низменных», – повторяет он мое слово, – желаний.

А я не смею никак возразить. Впервые в жизни горло настолько перехватывает от ужаса, что кажется, будто даже воздух больше не может попасть в легкие. Мои ладони плотно прижаты к двери – ни пошевелиться, ни оттолкнуть. Я словно мышка перед огромным разъяренным удавом.

– Что же ты молчишь? – его взгляд опускается на мои губы. – Ты такая смелая была. Так боролась за свои права. А сейчас что? Струсила?

– Струсить и сделать тактическое отступление для перегруппировки сил – это разные вещи, муж мой, – лепечу побелевшими губами.

– Страшно? – шипит он.

– Волнительно, – с тяжелым вздохом признаю я, не отрывая взгляда от пола.

А в следующую секунду слышу, как муж Авроры громогласно хохочет. Я резко поднимаю на него глаза и вижу, что мужчина уже принял свой привычный облик.

– Ты когда-нибудь признаешь, что неправа? – с весельем в голосе спрашивает он.

Мне нужна минута на раздумье.

– Когда искренне посчитаю, что неправа, – даже киваю в подтверждение своих слов. – Но это не наш с вами случай, уважаемый муж.

– Уважаемый? Даже так? – он вздергивает бровь. – Интересно, Аврора, – тянет он. – Что же с тобой случилось, раз ты решила вдруг… – он медлит, подбирая слова, – пойти со мной на контакт?

Глава 10

И что мне ему ответить? Сказать правду? Как говорят в моем мире: не зная броду, не суйся в воду. А подводных камней этого мира, в том числе и правил в отношении попаданок, я совершенно не знаю. Все, что мне остается, – импровизация.

– Я, скорее, оценила щедрый жест твоей души, – мило хлопаю глазками и скромненько улыбаюсь дракону.

– Это какой же? – смоляная бровь вновь взлетает.

– Женитьбу на мне, – как ни в чем не бывало отвечаю я.

Он долгое время пристально смотрит на меня, а потом выдает скептичное:

– Спустя четыре года брака?

Мне хочется присвистнуть. Вот это да. Да он святой, раз столько времени терпел под своей крышей женщину, которая мало того что на себя рукой махнула, так еще и домом совсем не занималась.

– До меня долго доходит, – не сдаю я позиций, продолжая мило улыбаться.

Его явно обескураживает ответ, потому как сначала он просто моргает, а после откидывает голову и громко хохочет. В это время меня почему-то посещает мысль о двух женщинах, все еще ждущих в коридоре. Клянусь, мне кажется, я даже слышу, как они сопят в четыре ноздри и старательно подслушивают наш разговор.

– Я раньше не замечал за тобой находчивости и остроумия, Аврора, – сквозь улыбку говорит муж. – Мне нравится, – он берет белокурый завиток, лежащий у меня на плече и начинает его задумчиво крутить. – Если так пойдет и дальше, мне очень захочется сделать наш брак более настоящим.

– А сейчас он что, игрушечный? – ляпаю, не подумав.

– Хм-м-м, – он придвигается ближе, и улыбка на его лице сменяется на соверше-е-е-енно другую. От нее у любой здоровой женщины подогнулись бы колени и сердце забилось чаще. У любой. Но не у меня. Я с легкой настороженностью наблюдаю будто со стороны за этими странными поползновениями в мой адрес. Он что… Подкатывает ко мне? – Знаешь, Аврора, с некоторыми сторонами нашего брака мы с тобой так и не успели познакомиться.

Мне кажется, еще немного – и он бровками заиграет, как в мультике. И мне настолько странно видеть его… таким. Огромный мощный мужчина с телом бодибилдера и лицом Аполлона сейчас смешно строит глазки своей жене. Контраст настолько разительный, что сбивает с толку и затормаживает реакцию. А потому я совершенно упускаю момент, когда муж Авроры придвигается ко мне, бережно обхватывает за талию и, склонив голову, утыкается в шею.

Бернард делает глубокий вдох, и до моих ушей доносится низкий приглушенный стон.

– Тебе плохо? – растерянно спрашиваю я, сама не замечая как мои ладони ложатся на огромные крепкие плечи.

– Очень, – хрипит он, прижимаясь еще ближе. Хотя куда уж больше. Я и так распластана по двери. Но я боюсь сделать хоть одно резкое движение. То, что я сейчас испытываю, настолько странно, нелогично, незнакомо, что я тону в этих ощущениях.

Нет. Безусловно, я знаю, ЧТО такое мужчина. В своем мире у меня были свидания. И я даже встречалась где-то около года с одним парнем, и, очевидно, мы не только за ручки держались. Однако до свадьбы так и не дошло. Я просто поняла, что стирать его носки вручную всю оставшуюся жизнь просто не готова. А стиральную машинку этот уникум не признавал. Мол, носки дорогие, из итальянской пряжи. Ага, китайского пошива.

– Прости, – шепчет дракон, чуть отстраняясь от меня, – я не п-подумал, – странно запинается он. И вот же чудо из чудес! Мужчина странно краснеет, заставляя меня обеспокоенно к нему приглядываться.

– О чем? Бернард, тебе правда плохо? – я прикладываю ладонь к его лбу. Он, конечно, теплый. Но не горячий. А значит, муж вряд ли болен.

– О том, что ты девственница, – выдает он.

В голове возникает странный вакуум. Мы мгновение смотрим друг другу в глаза. Он, очевидно, предвкушает мою реакцию, как истинный Завоеватель. И я не заставляю себя долго ждать. Только это, по всей видимости, далеко не то, на что он рассчитывал…

– Опять? – бездумно ляпаю я, а после мысленно бью себя по лбу. Вот же… Черт!

– Не понял, – густые брови сходятся на переносице, резко охлаждая атмосферу между нами. – В смысле «опять», Аврора? Я чего-то не знаю о тебе, жена? – последнее слово он ядовито подчеркивает. – Если ты все-таки отдалась тому конюху и захотела с помощью магии и дурмана скрыть это, пеняй на себя! – лютует этот громовержец.

– То есть ты вот такого обо мне мнения, да?! – разыгрываю праведное негодование. Я где-то слышала, что лучшая защита – это нападение. Угу. – Зачем тогда ты взял меня в жены, если считаешь такой легкодоступной? – я гордо вздергиваю подбородок, изо всех сил отталкиваю от себя несколько смущенного мужчину. Такой реакции он явно не ждал от жены, которую, по его мнению, практически застукал на горяченьком. Ну или, по крайней мере, думает, что застукал.

– Аврора, я… – пытается возразить он, но меня уже не остановить. Господи, а я и не знала, что в моих генах где-то глубоко прячется актриса. Даже Станиславский оценил бы мою игру. Царствие ему небесное.

– Я достаточно услышала, – вскидываю ладонь, прерывая его. – Мы шли сюда с вами, уважаемый муж, дабы я прояснила причину увольнения вашей домработницы. Так вот. Как настоящая хозяйка этого дома, я не потерплю неповиновения моим приказам. А посему, – я сознательно повышаю голос, – либо вы прислушиваетесь к моим словам, либо…

–Либо что? – гаркает он.

– Чемодан, вокзал, до свидания! – рявкаю в ответ, взмахивая ладонью.

Резко разворачиваюсь и, не дожидаясь его ответа, вылетаю из комнаты. Ах, до чего же мне хочется в эту секунду видеть лицо своего мужа. Смех разбирает. Господи, я очень надеюсь, что мой спектакль не придется играть на бис.

Глава 11

Я хочу получше рассмотреть место, в котором оказалась. Совершенно не обращая внимания на опешивших от моего выступления женщин, снова спешу на кухню. Нет никаких сомнений, что они слышали наш разговор. Но удовольствие объясняться с ними я предоставляю мужу. Его это проблема, в конце концов, или нет? Но внутри меня все-таки точит червячок любопытства. Как пройдет этот разговор и чем он обернется?

«Все потом», – мысленно отмахиваюсь от назойливых вопросов.

Как ни странно, кухарки спокойно продолжают прерванную работу. На меня они посматривают лишь краем глаза, не выказывая особо ни интереса, ни страха. Хм, даже досадно как-то. Но не они моя цель на сегодняшний вечер. Я ищу ту самую девушку, Софию, которая уже показала себя самой адекватной среди этого бедлама.

И она, будто почувствовав мое присутствие, появляется из ниоткуда.

– Вы что-то хотели? – застенчиво спрашивает София.

– Да, – звонко отвечаю ей. – Ты, наверное, уже слышала, что я хочу навести порядок в замке. А для этого мне нужна экскурсия. Поможешь?

Я прекрасно понимаю, что, скорее всего, моя просьба звучит глупо. Аврора уже достаточно долгое время замужем за Бернардом. Она, по идее, и так должна знать место, в котором живет, как свои пять пальцев. И я опасаюсь, что София сейчас при всех начнет свои расспросы. Однако девушка в который раз удивляет меня.

– Конечно, помогу, – сияет она лучезарной улыбкой. Честное слово, как будто я ей какой-то подарок преподнесла.

– Ну тогда пойдем? – спрашиваю ее, кивая на дверь.

– София, ты куда это собралась? – вдруг рявкает кто-то за ее спиной.

Я вижу, как мгновенно каменеют плечи девушки, а до этого горевший энтузиазмом взгляд потухает. Вся поза показывает покорную обреченность.

– Ты совсем обленилась, деваха? Я из тебя всю дурь выбью! – грозит, по всей видимости, хозяйка кухни. Правда, в этом статусе она останется ненадолго. Очевидно же: мы не сработаемся с дамой. И только София хочет ей ответить, как я мягко отстраняю ее, чтобы встретиться с грубиянкой лицом к лицу.

– А ты че здесь забыла? – ни капли не смущается дородная женщина.

– Вас спросить? – отвечаю ей вопросом на вопрос, ставя в тупик.

– Че? – насупившись переспрашивает она.

– Я говорю, что погода на улице прекрасная. Самое время погулять, – отвечаю ей.

– Ты че, болезная, пургу на улице от ясной погоды отличить не в состоянии? – не сдает своих боевых позиций повариха.

– Ну почему же, – гордо расправляю плечи, – я как раз в состоянии отличить одно от другого. А вот вы, скорее всего, совсем не понимаете, в чем разница между служащей и хозяйкой дома. Но я вам очень советую поскорее выяснить эти два понятия, а также разницу между ними. Иначе, к моему великому сожалению, вас постигнет та же участь, что и двух предыдущих женщин.

Ответа я не дожидаюсь. Разворачиваюсь и царственной походкой направляюсь к двери.

– София, я прошу следовать за мной. Мне нужна помощь, как я тебе и говорила ранее, – не оборачиваясь обращаюсь к молодой девушке.

Выходим мы из дверей кухни под гробовое молчание. Так же, в молчании, проходим мимо кабинета Бернарда, в котором разворачиваются очень жаркие споры с женскими подвываниями и обреченными мужскими вздохами. Злорадно пропеваю про себя детскую дразнилку: «Так тебе и на-а-а-адо – курица пома-а-а-ада». Интересно, дракона-оборотня можно отнести к классу птиц? Или это все-таки млекопитающее?

«Господи, Аврора, о чем твои мысли?» – сокрушенно восклицаю про себя.

– Как у вас только смелости хватило так Грете ответить? – слышится позади меня шокированный голос Софии.

– А? – поворачиваюсь к ней.

– Вы очень смелая, хоть и не отсюда, – сверкая глазами и сияя яркой улыбкой говорит она мне.

– Я не сделала ничего… Что? – я мгновенно цепляюсь за ее последние слова. – Что ты имеешь в виду? Как я могу быть не отсюда? – начинаю тараторить, лишь бы хоть как-то отвлечь ее от важной мысли.

– Вы можете не бояться, – делает она шаг ко мне и понижает голос до еле различимого шепота. – Я буду хранить вашу тайну. Никто-никто от меня не узнает.

– О чем? – чуть не плача спрашиваю.

– Что ваша душа не принадлежит этому миру, – ошарашивает она меня.

Минуты три я просто пытаюсь понять, как отреагировала бы Аврора. Но ни одной адекватной мысли в голове нет, кроме того, я прекрасно знаю, в мыслях ТОЙ Авроры вообще было мало адекватного. Девушка была сосредоточена сугубо на себе, вовсе не замечая мира, который окружал ее.

– Я… Э-э-э-э, – пытаюсь подобрать нужные слова перевести все в шутку, но не могу. Честно слово. – Когда ты поняла? – сдаюсь на ее волю. Надеюсь, что ей и правда можно верить. Потому что в этом мире больше нет ни одной живой души, с кем я могу поговорить открыто, узнать важную информацию.

С каждой прожитой здесь секундой надежда на возвращение в свой мир тает, как мороженое под солнцем. Как случилось, что моя душа вселилась в эту девушку? Почему я? Для чего? Вопросы атакуют мозг и требуют ответов. И кто знает, может, эта милая воздушная София и есть мой путеводный лучик во тьме?

– Когда вы пришли на кухню, – легко пожимает она плечиками. – Я поверить не могу, что вижу во плоти Чужанку, – в ее глазах сияет детский восторг. А мне так и хочется ее поддразнить: «Пальчиком хочешь потыкать?» – Это очень важное событие для хозяина.

– Почему? – настораживаюсь я.

– Потому что его сила, благосостояние и влияние вырастут в разы! – чуть не подпрыгивает она. – А еще у вас родятся сильные детки! Целых семь штук!

Мне кажется, что грохот, с которым падает моя челюсть, слышен даже в других домах. Что? Кто? Дети? С Бернардом? Семь? Хочется пропищать: «Ауч!»

Глава 12

– Я как бы… – мямлю что-то несуразное в ответ на заявление Софии, – разводиться с ним собралась.

Хотя, положа руку на сердце, это желание посещает меня все реже. По крайней мере теперь, когда я смогла подобраться к этому дракону капельку ближе. Сейчас он уже не кажется таким отталкивающим. Но это вовсе не значит, что через пять минут желание послать ко всем чертям хозяина этого дома, не вернется ко мне.

– Разводиться? Что? Как? Аврора, у драконов не приняты разводы! Последний развод здесь был тысячу лет назад и едва не разрушил все королевство! – в ее глазах написан неподдельный ужас. – После этого право на развод было упразднено. Теперь хочешь не хочешь, а супругам нужно уживаться.

– Я прямо так и вижу эти «счастливые» супружеские пары, – скептично хмыкаю я.

– Зря вы так, – обиженно поджимает нижнюю губу София. – драконы действительно начали ценить домашний очаг.

Желания с ней спорить и доказывать, что мир – это не разноцветный калейдоскоп, совершенно нет. Мне нравится эта бесхитростная девчушка. Если она и правда хочет верить в безоблачное счастье драконьих семей, то пускай. Не стану ее разубеждать.

– Хорошо. Обещаю обдумать твои слова. А пока мне нужна экскурсия по замку. Где какие комнаты, погреба, как вообще обустроен здесь быт? А еще я хочу знать, что входит в обязанности хозяйки, за что она должна отвечать?

София вдруг смеется.

– Что? – удивляюсь я.

– Вот этим вы с прежней Авророй и отличаетесь.

– Чем? – до сих пор не понимаю я.

– Желанием все знать. Моя прежняя хозяйка не хотела ничего, кроме удовлетворения собственных самых простых желаний: вкусно и сытно поесть, найти красивое платье, а потом бросить его в шкаф, красивые украшения, которые порой были весьма вызывающими. Ей было совершенно наплевать на то, что творилось в замке. Все считали ее глупой, бесполезной лентяйкой. Только вот и ко мне все относятся так же, – печально заканчивает она.

– А ты тут причем? – интересуюсь я.

– Потому что я здесь совершенно чужая. Как и вы. Ну то есть Аврора.

– Получается, вы одновременно появились в этом замке? – до конца не понимаю я.

– Я пришла вместе с Авророй. До этого я служила в ее доме. Пока родители не выдали девушку замуж, – любезно поясняет София.

Так вот где собака зарыта. Слуги этого дома с любезностью бульдога гребут всех под одну гребенку. А еще про людей говорят, что они высокомерны. Да им даже не тягаться с зелеными хвостатыми.

Однако для меня появляется одна любопытная и приятная новость: у меня есть дом. Свой. Никак не связанный с противной ящерицей, по ошибке зовущейся моим мужем. А зна-а-а-ачит… Я уже мысленно ехидно потираю лапки. Мне есть куда пойти, если драгоценный (НЕТ!) супруг решит снова начать меня воспитывать и унижать перед слугами. Как говорится: не нравится, как кто-то что-то делает, – значит, сделай сам. Вот пусть и управляет кучкой снобов САМ.

– Хорошо, – довольно улыбаюсь я. – Прекрасная новость. И мы с тобой обязательно съездим туда. Но сперва давай все же немного осмотримся. Согласна?

Девушка начинает кивать настолько активно, что я всерьез опасаюсь за ее шею. Как бы не сломалась.

Нужно отдать должное этому миру и драконам. Они однозначно знают толк в стиле и вкусе. Каждая комната представляет собой небольшой мирок со своей историей. Мы начинаем с третьего, самого верхнего, этажа. Здесь все обустроено для научных изысканий. Есть огромная обсерватория с просто монструозных размеров телескопом. Камин, уютное кресло с мягким пледом на нем, небольшой кофейный столик, на котором лежат какие-то записи. Бернард изучает звезды? Впервые встречаю здесь человека, который интересовался бы космосом. Хотя мой муж не человек. Не стоит забывать об этом.

Следующая комната полна растений: высоких и низких, ярко-зеленых и темно-бурых, пахнущих и не источающих совершенно никаких запахов. Я подхожу к одной из кадок и с неудовольствием отмечаю сухую землю. Цветок выглядит увядшим, едва ли не умирающим.

– Бедненький ты мой, – воркую над ним. Ласково провожу пальцем по тоненькому листочку, боясь причинить вред и без того хрупкому существу. – Сейчас я дам тебе водички! Не переживай. Теперь за тобой будет кому присмотреть. – Растение, будто понимая мою ласку, чуть кивает поникшим бутоном и расправляет подсохшие листочки. Нужно поставить себе галочку приходить сюда через день-два и поливать его. София в это время успевает поухаживать еще за несколькими растениями.

Наведя порядок в оранжерее, мы с девушкой следуем дальше. И я в восхищении замираю на пороге. Сейчас мы с Софией оказываемся в мире кораблей. Огромный макет прекрасного величественного фрегата стоит на массивном темном столе. Деревянный каркас практически собран, но еще не обшит до конца. Плавные изящные линии притягивают взгляд. Мне до зуда в пальцах хочется провести по каждой из его деревянных досочек. Но я не решаюсь даже подойти. Не дай бог еще поврежу что-то.

Обвожу взглядом комнату и вижу, что различные модели кораблей поменьше стоят на многочисленных полках. За этой комнатой явно следят. Приятный, успокаивающий запах древесины проникает в легкие. Сколько же у Бернарда увлечений! И в каком он больше находит себя? Меня до глубины души поражает, насколько многогранная личность мой муж. И, честного говоря, мне становится его немного жаль. Когда тебе не с кем разделить свои увлечения – это очень печально.

– Пойдем, София, – мягко улыбаюсь я. – Здесь нам с тобой делать совершенно нечего.

Таким образом мы обходим весь третий этаж. Каждая комната открывает для меня новую грань Бернарда, удивляя снова и снова. Но вот что настораживает: я не встречаю ни одной комнаты, в которой чувствовалась бы рука женщины. Как будто в этом доме и правда нет хозяйки. И я уже гораздо меньше сочувствую Авроре. Размышляя о том, какой девушкой она была, спускаюсь вместе с Софией на второй этаж. Ноги немного гудят, ведь как бы смешно это ни прозвучало, прошли мы с ней немало. И когда мы сворачиваем к первой комнате на втором этаже, дом сотрясает громогласный рев моего мужа:

– Какой дурак додумался полить Рокфеллера!?

Щеки мгновенно заливаются краской. Ну упс, что ли!