Текст книги "Драконово логово. Развод столетия (СИ)"

Автор книги: Эва Кертис

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 20 страниц)

Глава 39

– Я против развода! – рявкает Бернард на весь зал. Глаза яростно полыхают, пальцы сжаты в кулаки. Каждая мышца в его теле напряжена, словно тонкая тетива лука. Он неосознанно делает шаг вперед, как будто хочет оказаться ближе ко мне. – Я прошу у суда месяц rewut (срок для того, чтобы супруги могли подумать и взвесить свое решение. Аналог нашему процессу развода – прим. авт).

ЧТО?! Против он! А я очень даже за! Однако не успеваю даже рта открыть, как судья насмешливо восклицает:

– Разве вам давали слово, господин Арден? В любом случае окончательное решение будет принято позже. А сейчас я хотел убедиться, что вы понимает КОГО теряете, – обращается он к Бернарду. – Месяц rewut, как вы выразились, был бы легален в том случае, если бы госпожа Арден была гражданкой нашего королевства и мира вцелом. Но так как эта душа пришедшая, то у меня, а тем более у вас, нет права заставлять ее следовать обычным процессуальным правилам. По крайне мере, до тех пор, пока она не будет официально признана в Замке Пяти Драконов.

А это еще что такое? В панике мечусь между взглядами Густава и Максвела.

– Но прежде чем до этого дойдет, – голос судьи становится ниже, и по моей коже бегут мурашки, – будет проведено расследование.

– О чем вы? Что за расследование в моем доме вы хотите провести? – рычит Бернард.

– Я не видел объявления о смерти вашей предыдущей жены, господин Арден, – сухо произносит мужчина. – Вы обращались к лекарям? Ходили в Сиреневую часовню? Здоровье вашей жены хромало в последнее время?

Меня пронзает током. Кончики пальцев леденеют. Я застываю каменным изваянием. На что намекает судья? Аврору убили? Но кому это было нужно? Обычная девушка, да, с титулом, но…

– Вы можете обследовать мой дом вдоль и поперек, ваша честь, мне скрывать нечего. Но, пользуясь своим положением, все же настаиваю на просьбе, – будто бы спокойно произносит почти бывший муж. – Дайте нам шанс с… – он невольно запинается, не зная, как теперь ко мне обращаться, – Авророй узнать друг друга получше. Думаю, что в этот раз недопониманий не будет.

В его глазах полыхает незамутненный мужской голод. В эту самую секунду единственное, чего жаждет его душа, – оказаться рядом со мной. Я как на ладони перед каждым мужчиной в этой зале. И Бернард подозрительно озирается украдкой, как будто имеет право на меня. Как будто сейчас он каждому мужчине посылает невидимую угрозу: она моя – не подходи! Кажется, он вот-вот сорвется с места и закроет мое тело собой. Волнение охватывает меня с головы до кончиков пальцев ног. И я не могу объяснить такого иррационального поведения даже самой себе.

Но одно для меня ясно: время наших с ним разговоров прошло. У него был шанс. Но он предпочел мне Кассандру. Так что пусть теперь кусает локти или хвост, что там у драконов самое недоступное, а у меня вот-вот начнется новая жизнь.

– Я протестую, ваша честь, – решительно заявляю во всеуслышание.

– Аврора! – рычит Бернард. Но я лишь отмахиваюсь от него.

– Я слушаю вас, госпожа… – судья будто требует от меня сделать выбор.

– Варкон вен Тиаз, – ставлю точку в «своем» неудачном браке.

До ушей доносится оглушительный треск дерева. У Бернарда все-таки сдают нервы и… Он оторвал столешницу?

Густав в ту же секунду оказывается рядом, но бывший муж лишь яростно смотрит на меня. Я не хочу никаких драк, а потому решительно обхожу брата и иду к Бернарду. Никто не ожидает подобного, и в этом мое преимущество.

– Пошли. Поговорим, – беру за руку ошалевшего от такого поступка мужчину и веду к выходу из зала.

– Госпожа Варкон, а что вы делаете? – с весельем в голосе спрашивает судья. Каким бы строгим он ни казался, а ощущение, что его забавляет сложившаяся у нас с Бернардом ситуация, преследует меня.

– Предотвращаю катастрофу. Прошу прощения, – оглянувшись произношу, прежде чем за нами с Бернардом закроется дверь.

И вот мы наедине. Тишина холла давит, заставляя меня на мгновение опустить глаза в пол. Мужской палец аккуратно подцепляет мой подбородок и тянет его вверх. Наши глаза встречаются, и я отчетливо понимаю: Бернард взволнован. Наверное, впервые вижу его таким. Учащенное дыхание вырывается с хрипом из груди. Зрачки расширены настолько, что полностью закрывают серебристую радужку. Скулы заострились, и мне хочется провести по ним пальцем, чтобы сгладить появившееся в нем напряжение.

– У тебя глаза синие, – шепчет он. – Как небо на рассвете.

Я загипнотизирована. Ничего не могу поделать с чертовым магнетизмом, который излучает его тело. Преодолевая неимоверную тягу к этому дракону, аккуратно избегаю непроизвольной ласки.

– У тебя был шанс, – обхватываю плечи руками и отхожу к витражному окну.

Бернард, словно завороженный, следует за мной. Он внимательно следит за каждым моим движением, жестом. Взволнованно потирает нижнюю губу большим пальцем, вновь и вновь скользя жадным взглядом по моему телу.

– Что ты творишь? – начинаю я разговор.

– О чем ты? – хмурится он.

– Рычишь, ломаешь столешницы. Считаешь, что разумно себя ведешь? – взмахиваю руками.

– Считаю, что борюсь за право не отпускать свое.

Я сейчас лопну от возмущения! А раньше, значит, не его было?!

– То есть, когда Кассандра сидела у тебя на коленях, когда Марфа пыталась строить из себя хозяйку, когда ты примчался домой и, ни черта не объяснив, выставил меня вон, а Кассандре отдал мою комнату, жена была не твоей? – разъяренно шиплю я.

– Аврора, – пытается перебить меня Бернард.

– Алина! – рявкаю в ответ и понимаю, что хочу оставить свое земное имя. По крайней мере, за ним нет грязи, которая тянется за Авророй.

– Алина, – мягко перекатывает на языке мое имя Бернард. И я вижу, как оно ему нравится.

– Бернард, – тяжело вздыхаю, – нам не по пути. Мне глаза с мылом вымыть хочется от последней сцены, свидетелем которой я стала в твоем доме. Я молчу уже о том, что ты изменял жене! Сам-то хоть понимаешь, как низко пал?

На этой фразе Бернард будто просыпается.

– Я пал?! – грозно переспрашивает он. – А жена, как ты считаешь, сохранила чистоту души и тела, раз хотела убежать со своим любовником, опозорив меня перед всем королевством?

– Что? – не удержавшись, вскрикиваю я.

– То, – кривится он. – Когда я выгнал Аврору, – бросает смущенный взгляд на меня и поправляется, – тебя то есть, у меня состоялась весьма «занимательная» встреча с, как оказалось, любовником моей законной жены. Как считаешь, я должен был вести любезные беседы с той, что предпочла другого?

– А ты не задумывался, что она могла не хотеть этого брака? – интересуюсь у него.

– Ты многого не знаешь, – отвечает он.

– Может быть, – зло отмахиваюсь от него. – Только вот разбираться в этом не хочу. Мне предстоит начать жизнь с нуля. Заметь, я не просила внеплановую смену места жительства. А уж тем более такую кардинальную. Поэтому прости, что не хочу копаться в чужом грязном белье. Авроры больше нет, а значит, нет женщины, с которой ты был связан. Будь мужчиной, Бернард. Отойди в сторону.

И не дожидаясь его ответа, иду обратно в зал суда. Почему-то именно сейчас я уверена, что больше сюрпризов от него не будет.

– Месяц, – доносится спокойное мне в спину.

– О чем ты? – устало оборачиваюсь.

– Я даю тебе ровно месяц, чтобы привыкнуть к этому миру, – расслабленно облокотившись на оконную раму, говорит Бернард.

– А потом что? Серенады петь начнешь под окном дома, который ты, кстати, так и не соизволил помочь восстановить? – ядовито интересуюсь я.

– А потом я покажу, каким настойчивым могу быть, Алина.

Глава 40

Уставившись в одну точку, задумчиво помешиваю ягодный чай в кружке. Перед носом на блюдце круассан, который еще с вечера испекла София. И вот как бы сильно я ни любила подругу, а вынуждена признать: выпечка – совершенно не ее. Откусив кусочек, недовольно морщусь и откладываю его в сторону. На дворе раннее утро, и все мои домочадцы спят. А я который день маюсь от непонятного волнения, которое не покидает мысли. Даже спать толком не получается. Мне снова и снова снятся стальные глаза, которые так и манят окунуться в их бездонную глубину. Чтоб Бернарду пусто было! Ящерица двурогая! Из груди вырывается тяжелый вздох.

Мыслями возвращаюсь в день суда. И до сих пор вспоминаю его с содроганием. Мы с Бернардом поодиночке возвращаемся в зал, который встречает нас гробовой тишиной. Я быстрым раздраженным шагом подхожу к брату и Максвелу. Оба мужчины пытаются поймать мой взгляд, но я отвожу глаза. В душе и так раздрай, на объяснения сил просто уже не хватает. Бернард же, наоборот, едва ли не насвистывает от радости, бросая на меня тягучие взгляды.

Итог: нас разводят без времени «на подумать». Я все-таки решаю оставить свое имя. То, которым меня назвала мама. Отбрасывать его, мне кажется совсем неправильным. Теперь я Алина Варкон вен Тиаз. Мне предписано пройти уроки по укладу и порядку мира, в который я попала, а также узнать историю Драконова Логова в частности.

А Бернард… Для него наступают по-настоящему трудные времена. Назначено расследование гибели Авроры. Молодая девушка погибла странно и скоропостижно. Возможно, она никого не заинтересовала бы. Но Аврора была титулованной особой, хоть и из обедневшего рода.

И теперь волей-неволей я… беспокоюсь за него. Что выяснится? Виноват ли он? Тяжело вздыхаю и отпиваю чай.

– И почему моей красавице не спится в такую рань? – вдруг неожиданно раздается справа.

С тихим вскриком вскакиваю из-за стола и с немым изумлением смотрю на Бернарда. Но это совсем не тот дракон, которого я привыкла видеть. Он одет в темно-синюю рубашку, открытую на груди. На бедрах красуются такого же цвета брюки и начищенные до блеска сапоги.

– Ты что здесь забыл? – спрашиваю его.

– Тебя, – нагло улыбается он. – Мне не с кем позавтракать. А кто, как не жена, – лучший для это компаньон.

– Бывшая жена, – рявкаю в ответ.

– Временно, – подмигивает он. А после отодвигает белое плетеное кресло и садится в него. Подпирает подбородок руками и невинно интересуется: – И чем угощают в этом доме?

Сначала хочу гаркнуть в ответ, что питаются все исключительно святым духом, но потом цепляюсь взглядом за круассан. И я не могу отказать себе в удовольствии увидеть, как скривится его холеное лицо.

– На, – пальчиком пододвигаю к нему блюдечко.

Бернард явно не ожидает моего гостеприимства и с подозрением переводит взгляд с меня на булочку и обратно.

– Ешь-ешь, – подбадриваю его.

– А ты почему не стала? – прищуривается он.

– О тебе думала, – сажусь напротив него и откидываюсь на спинку стула. – Вот аппетит и пропал.

– Я тебя так сильно волную? – мурчит этот огромный кот, наклоняется над блюдцем и, не отводя от меня взгляда, откусывает кусочек угощения. Делает одно жевательное движение, затем другое.

Я, как настоящий маньяк, слежу за его мимикой и жду, когда наконец будет именно та реакция. На его лбу выступает испарина, а стальные глаза наполняет паника. Еще бы. Он не может так опозориться передо мной и просто-напросто выплюнуть невкусный круассан.

– Что такое? Невкусно? – ангельским голоском интересуюсь я, при этом мило хлопая ресничками.

Надо отдать должное Бернарду. Он доблестно сражается с небольшим, но очень гадким кусочком круассана, попавшим ему в рот. Смотрит мне в глаза и жует. А я ничего не могу поделать. Откидываю голову назад и хохочу. Умора, честное слово. Взрослый дракон, а языком сказать, что ему не нравится и он не хочет это есть, не может.

– Резина, которую я сейчас с неимоверным трудом прожевал, явно стоила этого момента, – вдруг слышу я.

– А? – резко обрываю свой смех.

– Твой смех, – его глаза блестят, как две звезды. – Ты сейчас так искренне смеялась, что я обнаружил у тебя то, чего раньше не было на лице Авроры.

– И что же это? – приподняв бровь, спрашиваю его.

– Две потрясающие ямочки, – он тянется через стол и еле ощутимо прикасается сначала к одной щеке, а затем к другой.

– Значит, у нее повода не было с тобой смеяться, – уворачиваюсь от его прикосновения.

Между нами повисает пауза. Я опускаю взгляд на кружку с чаем и не пытаюсь следить за тем, что делает Бернард. Даже если он исчезнет в эту самую минуту, мне будет совершенно все равно. Я всей душой в это верю.

– Прости меня, – доносится с его стороны.

Я резко поднимаю глаза, абсолютно уверенная, что у меня слуховые галлюцинации.

– Что, прости? – демонстративно делаю вид, что стучу по уху, дабы избавиться от неожиданной глухоты. – Мне сейчас послышалось? Ты извиняешься?

Его грудь трясется от смеха.

– Я никогда не встречал такой, как ты, – признается он. – Наши женщины жеманны, искусственны, я бы даже сказал. И, если бы ты была одной из них, то все, что мне сейчас досталось бы, – сухой кивок и требование купить очень дорогую безделушку. И тогда дама еще подумала бы, идти мне на встречу или нет.

– Единственная дорогая вещь, который ты мог бы меня порадовать – ремонт дома. Но мы с тобой эту тему уже проходили, и ответ я получила вполне конкретный, – сухо отвечаю ему. – А очередные сережки мне, увы, ни к чему. У Авроры, как оказалось, уйма этого добра. И как она только умудрялась их менять?

Последний вопрос я задаю скорее сама себе. В своем мире я прикупила пару красивых серебряных сережек. Но, спросите меня, что я носила? Правильно. Банальные гвоздики: удобно, лаконично и подходит практически подо все. А уж когда приползала с работы в одиннадцатом часу вечера, то заботиться , какое же украшение мне надеть на следующий день, банально не было ни сил, ни желания. И как же несказанно я обрадовалась, когда смогла найти подобные серьги в шкатулке Авроры. Надела и хожу довольная.

– В тот день я встретил твоего любовника. То есть любовника Авроры. Он рассказал, что у них был своеобразный план, как оставить меня опозоренным и обнищавшим. А сами они хотели сбежать на другой материк. – Длинные пальцы сжимаются в кулаки, на безоблачном до этого небе начинают сгущаться тучи. – Мне казалось, что я, наконец, начал обретать жену. Я же видел, что как бы ты ни фыркала, а я был тебе интересен… – он тяжело вздыхает. – Я сорвался, услышав такое. Как оказалось, новая Аврора непостижимым образом успела пустить во мне корни.

Глава 41

– Очень интересно, – задумчиво произношу, размышляя, стоит ли поделиться с Бернардом своей неожиданной встречей.

– О чем ты? – тот тянется к моей кружке и с наслаждением делает глоток чая.

– Это мое вообще-то! – восклицаю недовольно.

– Я думал, муж с женой должны делиться, – играет бровями дракон.

– Бывшая. Я твоя бывшая жена. Хотя формально, – поднимаю указательный пальчик вверх, – никогда ею и не была.

– Ну так давай вернемся к судье и исправим это досадное недоразумение, – во весь рот улыбается Бернард.

– Ты безнадежен! – обреченно вздыхаю я. – Но сосредоточься. Тебе не кажется, что как-то все слишком удачно сыграно? Что, кстати, с расследованием?

Я всю жизнь любила детективы. Упивалась чтением запутанных историй. Как настоящий маньяк, бежала в книжный магазин, чтобы в свободное время с головой окунуться в захватывающую книгу. А сейчас мне выпадает практически уникальный шанс возглавить собственное расследование.

– Меня настораживает твое выражение лица, – озабоченно изрекает Бернард.

– Не меня тебе надо бояться, – с высокомерным видом заявляю в ответ.

–А кого же тогда, позволь узнать? – отзывается он.

– Следователей, милый, – ехидненько улыбаюсь. – Ведь если они откопают твою страшную тайну, то светит тебе только небо в решето, – в конце даже языком цокаю.

– Переживаешь? – язвит он.

– Озабочена, так сказать, судьбой бывшего муженька.

И кто бы только мог знать, насколько я наслаждаюсь этой пикировкой между нами. Что-то мне подсказывает: бывшему тоже нравится наша пикантная игра. Совершенно неожиданно для себя я абсолютно расслабляюсь в его компании. Мне хочется говорить, строить гипотезы и даже вести это «расследование». Вместе. Господи Боже, что со мной происходит? Я чувствую, как загораются щеки, хотя повода к этому вроде бы нет.

– Почему ты краснеешь? – хищно интересуется он.

– Не твое дело, – отрезаю я, всеми силами стараясь привести в порядок взбунтовавшиеся гормоны. Иначе я никак не могу это объяснить. – Так что с расследованием, которое назначил судья? Что-нибудь уже выяснили?

Я вижу, что ему известны детали. Но по какой-то причине он явно не хочет мне их сообщать.

– Завтра на главной площади будет представление Красных драконов. Давай сходим? – игнорирует он мой вопрос.

Все ясно. Мне не позволено совать свой нос, куда не следует.

– Спасибо за завтрак, господин Арден. – Я поднимаюсь из-за стола. Теперь Бернард смотрит на меня снизу вверх. – Не скажу, что была сильно рада вашему обществу. Но тем не менее вы на некоторое время скрасили мой досуг.

– Алина, – начинает он.

– Нет-нет, – я поднимаю ладонь. – Вы, конечно же, совершенно правы. Кто я такая, чтобы лезть в дела королевского советника, – и столько оскорбленной невинности сейчас звучит в моем голосе, что впору аплодировать стоя. Жаль только, что некому это сделать.

С абсолютно ровной спиной и горделиво приподнятым подбородком я отворачиваюсь от Бернарда и возвращаюсь в дом. Морозец зимнего утра быстро начинает кусать за щеки. В беседке, которую соорудил для нас с Софией Густав, холода не ощущаешь. Но стоит немного отойти от нее, так сразу же чувствуешь суровость драконьей зимы.

Я не слышу, как Бернард догоняет меня. Просто внезапно мои плечи укрывает тяжелый меховой плащ, который бережно хранит тепло своего хозяина. Сильные руки не позволяют уйти дальше, надежно и даже уютно прижав к горячему каменному телу. На макушку ложится подбородок, а спиной я ощущаю, как из груди Бернарда вырывается тяжелый выдох.

– Наверное, я заслужил, – странно произносит он.

– Что? – бурчу в ответ.

– В жены такую вредину, которая, к слову сказать, обижается так, что впору рассказать про все свои грехи.

– Сколько раз мне тебе твердить? Бывшая! – я разворачиваюсь в его руках и тычу острым ноготочком в прикрытую рубашкой грудь. – Бывшая жена! Почему ты так упорно не хочешь этого понимать?

Возмущенно смотрю в стальные глаза, в которых прыгают лукавые чертенята.

– Потому что я не согласен отпустить такой огонек. – Он наклоняется ко мне и прижимается своим лбом к моему. – Потому что я не хочу тебя втягивать в бардак, который творится в моем доме. – Бодает меня носом.

– Я уже втянута. И даже не тобой, – говорю ему. – Тем более, хочешь ты того или нет, именно я могу помочь пролить свет на произошедшее с Авророй.

Эта идея рассекает мой разум подобно молнии. Почему я раньше до этого не додумалась?

– Восторг в твоих глазах очень настораживает, знаешь ли, – низким голосом заявляет он.

А я понимаю, что эта мысль теперь не даст мне спокойно спать ночами. Ведь я однозначно должна стать частью разгадки головоломки под названием «Жизнь Авроры Арден».

– Просто дай мне возможность тебе помочь, – говорю я чуть громче.

– Алина, мужчина должен сам решать свои проблемы. Тем более, что…

– Ой все! – закончить я ему не даю. Разворачиваюсь на сто восемьдесят градусов, сбрасываю с плеч его плащ и уже гневным шагом топаю к дому.

«Да он еще и сексист вдобавок!» – ворчу про себя.

– Все-все-все! – Бернард снова хватает меня в объятия, не позволяя уйти. – Какая же ты…

– Вот такая! – рявкаю в ответ.

– Незабываемая и неповторимая, – подлизывается он, целуя в висок.

Короткая ласка вызывает неконтролируемый табун мурашек. Гнев куда-то испаряется, и я уже теряю весь боевой запал. Я же помочь ему хочу. Почему он этого не понимает?

– Алин, что ты хотела предложить? – все еще посмеиваясь, спрашивает он.

Решающий момент: доверится мне Бернард или нет.

– Все очень просто! – я снова поворачиваюсь к нему лицом. – Мне кажется, все разыграно слишком гладко. Смотри, – начинаю объяснять, – четыре года ее любовник и носа не казал, чтобы увидеться с ней, как-то узнать, что с ее состоянием, себе забрать, в конце концов.

– Ты себе это как представляешь? – приподнимает он бровь. – Она была замужем, Алин. За мной.

– Не суть, – отмахиваюсь от него. – Когда любишь, преодолеешь самую высокую стену и перепрыгнешь через самое широкое ущелье. Ты сделаешь все, чтобы добраться до своей половинки.

– Ты бы так сделала? – вдруг интересуется Бернард.

– Что? Ты о чем? – не понимаю я, захваченная собственными мыслями.

– Ты бы перепрыгнула? Ради любимого?

Он смотрит так пронзительно глубоко, словно касается в эту минуту моего сердца. Что будет означать мой ответ? Он так важен ему?

– Ты бы смогла преодолеть эту высокую стену, если бы знала, что я так сильно в тебе нуждаюсь?