Текст книги "Драконово логово. Развод столетия (СИ)"

Автор книги: Эва Кертис

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 20 страниц)

Глава 42

Ответить я не успеваю: со стороны дома слышится хорошо знакомый мне топот и что-то похожее на урчание-ворчание. Рокфеллер почувствовал предыдущего хозяина? ЦвЯточек вырывается из дома, и я даже не берусь описать то, насколько счастливой выглядит мордаха этого цветка-переростка.

– Привет, дружище! – Бернард спокойно поворачивается к растению.

В два прыжка цвЯточек оказывается возле Бернарда и заслоняет того от меня огромными зелеными листьями. Мне остается лишь ошеломленно наблюдать за тем как эти двое воркуют друг с другом. Но в какой-то степени я очень благодарна Рокфеллеру за своевременное вмешательство.

«Ты бы смогла преодолеть эту высокую стену, если бы знала, что я так сильно в тебе нуждаюсь?» – в голове продолжает звучать вопрос Бернарда.

Я не знаю, что ему сказать. И смогу ли вообще ответить на этот вопрос. То, что сейчас мы ведем вполне мирный диалог, совершенно не означает, что я забыла Кассандру и все, связанное с этой девицей. Одно воспоминание о Бернарде, целующем ее грудь, моментально доводит до посинения. А еще перед глазами стоит ее наглая усмешка и то, как она сидит на коленях у мужа Авроры.

Сама не замечаю, как вполне умиротворенное состояние со скоростью пули разгоняется до неконтролируемой ярости. И он еще что-то хочет от меня? Стену ради него перепрыгнуть? Да я с удовольствием эту стену ему на голову обрушу. А потом буду любоваться плодами своего труда.

Бернард словно чувствует мое настроение. Он аккуратно выпутывается из плотных объятий своего бывшего подопечного и настороженно смотрит на меня, пыхтящую от злости.

– Алина? – пробует он почву. – Что-то случилось?

– Нет! – рявкаю в ответ. Я, честное слово, пытаюсь взять себя в руки. Выходит, откровенно говоря, плохо. Мне хочет вытряхнуть из Бернарда всю душу за то, что он сделал.

– Кхе-кхе, – раздается позади Рокфеллера. И на веранду выходит мой брат.

Почему-то я думала, что он и Бернард могут вполне мирно находиться рядом друг с другом. Но сейчас отчетливо ощущаю, как резко опустилась и без того морозная температура. Кончики пальцев начинает сильно покалывать, а тело будто замерзает изнутри. Что происходит?

– Есть ли хоть одна веская причина, по которой вы находитесь на территории моего поместья, господин Арден? – пробирающим до мурашек ледяным тоном спрашивает Густав.

Бернард выпрямляется так, что, мне кажется, у него сейчас позвоночник лопнет от напряжения. Каждая клеточка его тела сочится сдерживаемой яростью – ему фактически указали на дверь.

– Я пришел к своей жене, – спокойно, хоть и несколько напряженно, отвечает он.

– Хм, – выдает Густав, – странно. Насколько я помню, ваша жена, моя сестра по совместительству, мертва. А эта девушка, – кивает он на меня, и тут же хочется сжаться в тугой комочек, чтобы никто не видел, – к вам не имеет никакого отношения.

Как бы я ни хотела поддержать сейчас Густава, но он будто вмиг забывает о привязке между мной и Бернардом. Вопрос времени, когда дракон и сам ее ощутит.

Атмосфера накаляется добела. Они словно два огромных боевых пса смотрят друг на друга, готовясь вступить в схватку. Только я этого не хочу. Рядом с Бернардом меня раздирает от противоречий. И выгнать его взашей стоило бы, и долго-долго ощущать сильные руки на собственном теле хочется.

– Если у Алины к вам нет вопросов, то я настоятельно попросил бы вас покинуть поместье, – продолжает Густав.

– Вен Тиаз, ты мне на дверь, что ли, указать пытаешься? – зло сужает глаза Бернард. – А не забыл, что юридически это поместье мое?

Густав с рыком надвигается на Бернарда. Я взвизгнув мгновенно становлюсь между ними, знаком показав Рокфеллеру быть рядом. ЦвЯточек мгновенно оказывается справа. Только выглядит при этом растерянным. Но это и понятно: Бернард – горячо любимый бывший хозяин, а Густав – тот, кто заботится о нем сейчас. Я изо всех сил делаю вид, что не замечаю скормленных растению вкусняшек.

– А ну успокоились! Оба! – стараюсь звучать убедительно и грозно, хотя голос все равно чуть-чуть дрожит.

– Алина, отойди, – цедит Густав, не сводя яростного взгляда с Бернарда.

– Дорогая, в кои-то веки, я согласен с твоим братом. Я не хочу, чтобы ты поранилась.

– Она тебе никакая не дорогая, Арден! Ты потерял право на нее, когда взашей выгнал из дома! Зимой! Абсолютно босой и без теплой одежды! Давно знал, что ты идиот, – шипит Густав. На его лице начинают проступать зеленые с золотом чешуйки. Зрачок опасно вытягивается. Мышцы на теле раздуваются.

И если я надеюсь на благоразумие Бернарда, то явно переоцениваю его как здравомыслящего мужчину.

– Я не знал, что это Пришедшая душа! Моя жена мне изменила, вен Тиаз! Тогда, когда ее семья и ты в частности давали за нее зарок! Обещали хозяйку в дом, а подкинули подколодную змею, которая еще и оказалась лентяйкой. Настолько, что…

– Что ты решил опуститься до прислуги?! Ты позволил прислуге управлять домом! Какой из тебя советник короля? Ты посмешище для драконов!

Точка невозврата пройдена. Рокфеллер лишь чудом успевает утянуть меня от двух буйствующих драконов. Бернард и Густав мгновенно меняют форму. Теперь мой прекрасный сад, хоть и спящий пока под снегом, разносят два огромных дракона, которые не в состоянии просто обсудить претензии! Я с сожалением вижу, как разлетается в щепки белоснежный столик, за которым я еще недавно с удовольствием пила местный кофе. Стулья, словно ничего не весящие пушинки, отправляются в свободный полет, задетые огромной лапой Бернарда.

– Что случилось?! – ко мне подбегает София. – Это что, Бернард? – пытается перекричать она ревущих мужчин.

Дракон Бернарда гораздо больше Густава по размерам. Но моим братом сейчас владеют эмоции, и он не намерен отступать. Ярость от смерти Авроры, злость на него за то, что он обидел меня: все это сейчас находит свой выход.

Ну почему нельзя просто поговорить?!

Перед моим лицом оказывается огромным зеленый лист, когда я пропускаю летящий в меня увесистый ком земли.

– Спасибо, дорогой. – только и успеваю поблагодарить Рокфеллера.

Краем глаза цепляю небольшое движение сбоку от нас с Софией.

– ОГО! Настоящий благородный! – доносится восхищенный возглас.

Дети!

Ройсвелл со свойственным детям любопытством, конечно же, не смог пройти мимо драки. Мальчишка. И конечно, он совершенно не подумал о собственной безопасности. Детская физиология не позволяет ему быстро среагировать на летящей в него стрелой огромный зеленый хвост. Мгновение – и случится непоправимое!

Рокфеллер опережает меня на долю секунды. Он хватает мальчика огромными листьями и уводит от зоны поражения. А София валит наземь меня.

– Они так все разнесут и восстанавливать нечего будет! – кричит она.

На этом мое терпение лопается, как мыльный пузырь. Чувства теперь захлестывают и меня. Я не просила этой жизни! Я не хотела покидать свое тело и разбираться с тайнами, которые и моими даже не являются! Я не просила делить меня, как игрушку! И заступаться за меня тоже не просила!

В голове начинается гул. Я чувствую, как мои руки наливаются необычайной силой. Такое ощущение, что я увеличиваюсь в размерах. Из груди вырывается оглушающий рык, который два беснующихся дракона не слышат.

Дальше все происходит, как в тумане. Откуда-то во мне берется нечеловеческая сила. Я подлетаю к дракону Густава, который отбивается от атаки Бернарда, и схватив того за хвост, с легкостью отшвыриваю в сторону. Черед Бернарда. Я совершенно не замечаю его растерянности и налетаю на него фурией. Бью, куда попало. Больно кусаюсь, чтобы понял почем фунт лиха.

Так. Стоп. Кусаюсь? Я?!

– Алина?! – раздается в моей голове восхищенное.

– Это ты?! – теперь уже Густав вторит ему.

Ничего не понимая, опускаю взгляд и вижу огромное, покрытое сияющей алой чешуей тело.

– А-а-а-а-а-а-а! – ору в своей голове, прыгая на месте. Я не понимаю, что происходит!

Они что, меня так довели, что я в дракона превратилась?

Глава 43

Паника не отступает. Я, как юла, кручусь вокруг своей оси. Мамочки! Где мое тело?! Нормальное тело! Что это?! Огромный красный хвост, который будто оттягивает мою несуразно громадную фигуру назад, короткие передние лапки с внушительными когтями! Все это не мое!

– Алина, – раздается мягкое обволакивающее в моей голове. – Девочка, тише. – Я поднимаю морду и сталкиваюсь с расплавленным серебром глаз мощного дракона, который по чуть-чуть подбирается ко мне.

Кто он?! Враг? Друг? Что ему от меня надо?! Мысли хаотичным бредом проносятся в голове. Я совершенно не понимаю смысла его слов. А он, тем временем, все говорит и говорит, пытается что-то объяснить, рассказать о себе и обо мне, поведать о чуде волшебного мира. И в какой-то момент бушующий внутри шторм слабеет и затихает.

Дракон уже совсем рядом. Я чувствую приятную прохладу его тела, хотя он словно и сам опутан огнем. Он и есть огонь. Дикий. Неукротимый. Но только не для меня. Это моя спокойная гавань. Мой дом. А дракон в нем – оберег.

– Вот так, – мурлычет он в моей голове, аккуратно прижимаясь к раскаленному виску могучим лбом, – тише. Ты дома. И я рядом. Ты прекрасна, девочка. – Его серебристые глаза исследуют меня, плавно скользя от макушки до кончика хвоста.

И я начинаю ему верить. Что-то роднит меня с этим драконом. Я как будто могу вспомнить его, если хорошо постараюсь. Потягиваю носом, чтобы попытаться «узнать» через запах. М-м-м-м, приятный. Так пахнет раскаленный уголек в костре, навевая мысли, что от одной искры может разгореться настоящее пламя. А еще в его запахе затерялся ветер. Неукротимый, свободный. Такой, который хочется поймать крылом и парить в его раздолье.

– Доверься мне, Лина, – просит он. – Я не обижу, маленькая моя. Я смогу тебя уберечь от любой беды.

Его слова вгоняют меня в подобие транса. Я прикрываю веки и готова слушать голос, шепчущий в моей голове, вечно. И не успеваю заметить, как оказываюсь вновь в человеческом теле, совершенно голой, лежащей на земле. Лоб мокрый от пота. Меня поколачивает мелкой дрожью так, что зуб на зуб не попадает.

Бернард мгновенно оказывается возле меня и надежно укрывает от чужих глаз своим плащом. «А почему он не голый?!» – мысленно возмущаюсь я.

«Родная, мне безумно льстит, что ты думаешь о моем обнаженном теле», – вдруг раздается его насмешливый ответ в моей голове.

Пораженно смотрю на него широко раскрытыми глазами. Он меня слышит?

«Мало того, – Бернард так широко улыбается, что я всерьез опасаюсь, как бы его лицо не треснуло от счастья, – мы теперь можем вот так с тобой общаться».

«С чего это?!» – возмущаюсь, хотя получается у меня, откровенно говоря, вяло. В теле властвует неприятная слабость и все, чего мне сейчас хочется, – это лечь в каком-нибудь укромном, темном местечке и уснуть.

«А с того, хитрюля ты моя, что нравится тебе или нет, но судьба нас повенчала. Твой демарш в городском суде был, безусловно, прекрасен, но я безумно счастлив назвать тебя своей женой. Пока что, правда, лишь по кармическому закону. Но все остальное мы в скором времени исправим!» – счастливо заканчивает он.

Честное слово, так быстро я еще в себя не приходила никогда. С земли буквально взлетаю.

– А ты ничего не перепутал?! – воплю на всю поляну. Совершенно не обращая внимания на Густава и Софию, которые настороженно прижимают к себе находящихся в полном восторге детей.

– Что именно? – скалится Бернард. – Что у тебя метка моей жены? Что у нас связь образовалась, а ты умолчала? Нет, милая, я ничего не перепутал. Но крутить своим шикарным хвостом перед другими драконами я теперь тебе не позволю! – рычит он.

Р-р-р-р-р! Я сейчас просто взорвусь от негодования!

– Во-первых, – начинаю свою отповедь, – ты еще пойди и докажи, что у меня метка твоя есть!

– А ты плечико обнажи, солнышко, – нагло заявляет он, – там все очевидно!

– Да щаз! – совершенно по-человечески рявкаю в ответ. – Во-вторых! – я уже практически ору на него, но ничего не могу сделать с эмоциями, которые просто разрывают на части. Нет, ну вы посмотрите на него: жених выискался! А нет, простите, муж! Черти бы его подрали! – Тебе напомнить про дом? А? Милый?! Ты меня выставил вон! Ты Кассандру свою разлюбезную поселил в МОЮ комнату!

– Да не было ничего у меня с ней! – возмущается в ответ Бернард.

– Да, конечно! Сказку про белого бычка Марфе расскажешь! Мой дом здесь! Слышишь?! А ты превращайся в своего дракона и лети на всех парах к Марфушечке с ее душечкой Касандрой! И не смей морду сюда показывать!

– А то что? – скалится он.

– Откушу! – клацаю в воздухе зубами, а затем разворачиваюсь и фурией влетаю в дом. Несусь в свою комнату и навзничь падаю на кровать, рыдая в подушку. Страх, обида, возмущение, ярость: такого коктейля из эмоций я не испытывала еще никогда в своей жизни. Сон настигает меня неожиданно, и я не замечаю, как проваливаюсь в него.

Бернард

Стоит Алине скрыться в доме, ко мне тут же возвращается здравый смысл. Теперь я на чем свет корю себя, что позволяю ее буйству захватить и меня.

Воздух вырывается из груди рваными хрипами. Я не замечаю, как до посинения сжал пальцы в кулаки. Будь проклята Марфа с Кассандрой. Как оправдаться за них перед Алиной я ума не приложу. Теперь отчетливо понимаю, что она не из тех, кто закрывает глаза на измены. Сама не переступит порочную черту, но и от своей половинки будет требовать того же. Хорошая, правильная девочка. Моя девочка. Только моя. Но сейчас не это моя главная проблема: привязка должна быть завершена, иначе внутренний огненный зверь сведет малышку с ума.

Перед глазами тут же предстает Алина в облике своего зверя. Как же давно я не видел настолько потрясающей драконицы. Мощная, но грациозная, опасная, но с такими плавными манящими изгибами, что я с трудом удерживал своего дракона от брачного укуса. Он как будто и сам понимал, что нужно быть более аккуратным, обходительным, бережным.

Первый оборот всегда вызывает шквал эмоций, который очень сложно контролировать. Мальчишки еще более-менее подготовлены. И то порой могут что-то да выкинуть эдакое. Женщины нашего мира вольны сами выбирать свою судьбу. Кто-то не хочет отказываться от возможности иметь связь со зверем. А некоторые представительницы прекрасного пола наотрез бояться подвергать свою жизнь опасности и совершать ритуал привязки.

Однако в случае с Алиной, выбора ей никто не дал. И я просто обязан позаботиться о ней. Только как это сделать, черт подери, если она меня на пушечный выстрел не подпустит из-за глупой ошибки, которую я совершил тогда.

– Я даже не знаю, – раздается слева от меня ленивое, – посочувствовать тебе или порадоваться, что моя сестра наконец поставила на колени великого советника короля.

– Густав, – предупреждает его София.

– Не волнуйся, София, – насмешливо успокаиваю бывшую горничную Авроры, а ныне подругу Алины. Вот же как извилисто строятся дороги судьбы, – я его не трону. Безумств на сегодня хватит.

– Ну надо же, – выплевывает Густав.

– Послушай, – поворачиваюсь и вижу, как он снова нахохлился от раздирающей его злости, – я пришел сюда не для войны.

– Удивительно, – фыркает он. – Я думал прийти и завоевать – твое нормальное состояние.

Уф-ф-ф, раз, два, три. Я должен быть сдержанным ради жены. Тем более на кону стоит так много.

– Я пришел поговорить, – начинаю издалека.

– Да я уж вижу, как сильно ты хотел поговорить, – отвечает Густав.

– Я возмещу, – указываю рукой на разрушенный сад.

– Ни перия не возьму. Оставь себе. Наверное, адвокат обошелся в немалую копеечку, – не уступает он.

– Густав, я знаю, что ты меня с трудом выносишь, – продолжаю гнуть свое. И с удивлением осознаю, что впервые я не пытаюсь давить на собеседника. Обычно все происходит по щелчку моих пальцев. Но с братом Алины я хочу вести себя совершенно иначе. Я готов идти на компромиссы и готов договариваться. – Но речь пойдет о твоей сестре.

– По-моему, Алина и сама прекрасно все тебе высказала.

– Не о ней, – качаю головой. – Я хочу поговорить про Аврору. И ее смерть, – вырывается у меня.

Парень будто мгновенно превращается в ледяную глыбу. Лишь сверкающий от ярости взгляд выдает его эмоции.

– Ты сделал для нее… достаточно, чтобы показать, насколько несчастливой может быть жизнь с зажиточным драконом, – выдавливает он.

– Послушай, – шагаю к нему и кладу руку на плечо, – я скажу это лишь один раз. Но, возможно, я очень и очень сильно ошибался, насчет Авроры. Возможно, у нас мог бы быть шанс. Но нам его просто не дали использовать.

– Не понимаю, о чем ты, – хмурится он.

– Я думал, что Аврора сама решила отвернуться от меня. Сама сознательно отказалась от семьи и заперлась в четырех стенах.

– Но? – вопросительно тянет он.

– Это не так, – решительно отвечаю ему. – В комнате, где жила Аврора, нашли следы магического воздействия. Слабые. Но еще вполне различимые.

Я вижу, что он не понимает меня.

– Густав, Аврора умерла не своей смертью. Ей явно помогли.

Глава 44

Алина

В себя прихожу уже на следующий день. В голове легкий туман, в котором периодически мелькают картинки произошедшего накануне. Поворачиваюсь на подушке и слепо гляжу в потолок. Я – драконица. Даже в самой безумной фантазии никогда не смогла бы такого представить. Внутри ощущается какое-то копошение. Я прикрываю глаза, сама не зная, чего хочу в итоге добиться.

«Эй», – зову ее.

В ответ раздается настороженная тишина. Я ощущаю нерешительность зверя. Она будто раздумывает, стоит ли откликаться на мой зов.

«Ну чего боишься» – тихонько хмыкаю. – Давай знакомиться, что ли», – предлагаю ей и мысленно протягиваю ладонь.

Чувствую ее настороженность. Она с подозрением принюхивается. Как будто еще не до конца уверена, стоит ли подпускать меня ближе. Как будто не знает, можно ли мне доверять. Я наяву ощущаю, как кожу обдает теплый воздух. Кожаный нос аккуратно прикасается к моей руке, и я начинаю хихикать. Щекотно. Драконица в ответ смешно фыркает, словно вдохнула пыль.

«Как тебя зовут?» – спрашиваю ее.

Я не верю, что у такого гордого зверя нет имени. Хотя и привыкла, что в своем мире мы сами даем имена питомцам. Но здесь… Нет. У этой драконицы наверняка уже есть имя. И наверняка оно очень важное и величественное.

«Майси. Хранительница Жизни», – раздается в голове низкий звериный голос.

Ну вот и познакомились. Я чувствую, что на этом пока достаточно. Майси. Красиво звучит. Это имя почему-то напоминает весну. Может потому что созвучно с земным весенним месяцем «май»?

Сейчас я совершенно не представляю, как буду превращаться. Но то, что стану это делать, – бесспорно. Интересно, а я научусь летать? Всю жизнь я смотрела вверх, в небо, и гадала: каково это – быть птицей? А теперь у меня появилась невероятная, фантастическая возможность! Кто же от такого отказывается?

В груди неожиданно разливается тепло. Драконице приятны мои мысли. Это хорошо. Это значит, что мы с ней рано или поздно установим прочную связь. И сможем давать отпор всяким зарвавшимся драконам.

А сейчас я начинаю снова злиться. Но это скорее тлеющие угли гнева, нежели полыхающий пожар ярости. Вспоминаются два недалеких дракона, которые с такой легкостью разнесли в щепки мой чудесный сад. Но я с удивлением понимаю, что вполне могу контролировать эту ярость. Мне кажется, я что-то наговорила Бернарду… Только вот что?

С тяжким вздохом поднимаюсь с кровати, понимая, что могу еще достаточно долго просто лежать и смотреть в потолок. Слишком много на меня свалилось в последнее время. Тут и суток не хватит, чтобы все взвесить и обдумать.

С несказанным удовольствием принимаю душ, чищу зубы и мою ароматным цветочным шампунем голову. Теперь все кажется ярче, острее. Я лучше вижу и четче различаю запахи. Вот даже шампунь могу мысленно разобрать по составляющим: персик, немного бергамота и капелька мяты. М-м-м-м, потрясающе!

Живот тут же начинает жалобно урчать, и я тороплюсь закончить утренние процедуры. Спешно надеваю клетчатую рубашку и широкие штаны, обуваю грубые черные ботинки с высоким голенищем и шнуровкой, делаю высокий хвост и наконец выбегаю из комнаты.

Снизу доносятся голоса. А еще где-то справа стучит молоток… Причем явно не один. Как будто у нас работает целая бригада строителей. И судя по звукам, в крыле, до которого у нас пока ни финансы, ни руки не дошли. Очень странно. Теперь уже я, как и моя драконица, настораживаюсь, опасливо спускаясь вниз, чтобы тут же застыть соляным столбом.

В доме полно народа. И такое ощущение, что их лица мне о-о-очень знакомы.

– Госпожа Арден, – приседает в низком реверансе молодая девушка, – проходите в столовую. Мы накрыли для вас завтрак. София, господин Арден и господин Вен Тиаз уже поели и теперь уединились в кабинете. Прибыли люди короля.

– А? – только и могу выдать я.

– Проснулась? – слышу справа от себя голос Софии и мысленно возношу благодарственную молитву всем, до кого она долетит. Сейчас мне все расскажут! Но… Смешно, как мне кажется, тяну носом. Еда-а-а-а-а! Интересно насколько голодной я кажусь.

– Пошли уже! А то ты сейчас меня съешь, – смеется подруга и тянет меня в столовую.

А там! Небольшой круглый столик плотно уставлен едой. Исходящая паром каша, нежнейшие круассаны, творожок, сосиски, омлет и, конечно же, мой любимый кофе! Я готова заплакать, честное слово.

– Это же не ты готовила? – вырывается у меня и я звучно запечатываю себе рот ладонью. – Прости-и-и, – по-детски тяну, боясь, что так неаккуратно обидела подругу.

– Все в порядке, – хихикает она. – Думаешь, я не знаю, что кухарка из меня так себе? Но кто-то же должен был вас кормить.

А я тем временем начинаю уплетать за обе щеки. Господи, я, оказывается, такая голодная была! Оборот – очень энергозатратное дело как выяснилось!

– А фто происходит? – с набитым ртом спрашиваю я.

– Твой муж прислал бригаду рабочих, договорился с кухаркой из деревни, она теперь будет работать у нас какое-то время. А после обучит девочек и станет приходить пару раз в неделю, потому что свою харчевню бросить на одного мужа не может. Так. А! Еще люди, которые работали в доме Бернарда, теперь работают у тебя, – мило заканчивает она.

Я очень вовремя меняю кружку с кофе на салфетку, потому что некрасиво прыскаю от неожиданности.

– Ты издеваешься?! Он… Он… Он… Что сделал?! – едва не кричу на весь дом.

– Тише, – шикает подруга. – Алин, уйми свои гормоны. Я понимаю, что первый оборот это сложно, но… Бернард старается. Это видно невооруженным взглядом.

– Очень он у тебя невооружен, знаешь ли, – фыркаю в ответ.

Нет, в какой-то степени я действительно должна быть Бернарду благодарна. Только почему так бесит, что он это начал после развода? После того, как узнал, что я попаданка в этот мир? После того, как я обрела драконицу? Ну вот вы меня хоть убейте: я не верю в его искренность. Тут явно скрыт свой интерес. Что там София говорила? «Появление в доме дракона Чужеродной души сулит ему процветание и богатство». Он, значит, таким образом подсуетиться решил? Думал, сделает пару широких жестов и я паду ниц к его ногам? Ага! Пусть карман держит шире! Интриган недоделанный!

– Ты пыхтишь, – как ни в чем не бывало говорит София и лукаво щурится.

Только я хочу начать свой гневный ответ, как на мои плечи ложатся теплые мужские ладони, а затылок ласково целуют.

– Доброе утро, родная, – урчит Бернард. – Отдохнула?

Интересно, он еще не заметил, как у меня пар из ушей повалил?!