Текст книги "Драконово логово. Развод столетия (СИ)"

Автор книги: Эва Кертис

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 20 страниц)

Глава 20

Аврора

Работа в доме кипит не на шутку. Выглядываю в окно и с удовольствием наблюдаю, как цвЯточек рьяно приглядывает за вяло текущей работой «парочки Твикс». Немалых размеров растение периодически наклоняется то к Марфе, то к Кассандре, щелкая перед самым их носом острыми зубами. «Сложно придумать мотивацию лучше», – думаю я про себя.

А после поворачиваюсь к царящему в последней комнате, которую остается убрать, небольшому бардаку. Да и то, бардак тут только потому, что я попросила отодвинуть шкаф и комод на середину, чтобы помыть по углам. Однако под огромную кровать мне все-таки придется лезть самой. Ее так просто не сдвинешь. Кованые ножки ясно дают понять, что сделали ее на совесть.

Подбираю домашнее платье повыше, чтобы было удобнее опуститься на пол, беру мокрую тряпку и с тяжким вздохом лезу в царство паутины и пыли. При первом же движении понимаю, что вот такое упражнение – наклонись и ползи – придется сделать далеко не один раз. Но я не ною и не жалуюсь. Стоит только представить, как вся остальная прислуга в поте лица трудится над уборкой дома, любой мой писк кажется жалким и постыдным. Нет уж. Пока трудятся все, я тоже не сяду на попу.

Вскоре настолько увлекаюсь по сути монотонными движениями, что начинаю даже напевать про себя мотивчик любимой песни, который вдруг всплыл в голове. Натруженные мышцы приятно ноют, а на душе восстанавливается некое подобие мира. Здесь на самом деле и неплохо вовсе. Может все-таки стоит… присмотреться получше? Я сама не замечаю, как улыбка растягивает губы. Мне однозначно нравится эта мысль.

– Сроду бы не подумал, что когда-нибудь увижу вас, моя дорогая женушка, в такой пикантной позе, – неожиданно врывается в мои мысли низкий голос моего, прости господи, мужа.

Как говорится, спешка хороша лишь в одном варианте. Вы же все поняли, о чем я, правда? Так вот я только что подтвердила этот факт. Так как при попытке резко встать больно ударяюсь головой о металлический каркас кровати. Изо рта, против моей воли, честное слово, вырывается отборный мат. Издержки воспитания отцом прапорщиком порой проявляют себя весьма неожиданно. Но до этого никто не жаловался.

– Аврора, – изумленно присвистывает муж, – значения произнесенной вами тирады я, к своему огромному огорчению, не знаю. Но что-то мне подсказывает: вы явно не перечисляли только что очевидные плюсы несчастной кровати, – в голосе Бернарда отчетливо слышится смех.

Тем временем я все же поднимаюсь с колен, обиженно сопя и потирая затылок.

– Вам заняться нечем, уважаемый муж? Так взяли бы и помогли, что ли, – скрещиваю руки на груди и с вызовом смотрю на него.

– Это чем же? – приподнимает он бровь.

– А это нужно у ваших людей спросить. Не поверите, на что только способен язык у нас во рту, – и едва я произношу эту фразу, как тут же готова себя треснуть по лбу. «Браво, дорогая, начни при нем еще вот так двусмысленно выражаться, чтобы он наметил в своей голове определенного рода планы». – Я не то имела в виду, – нещадно краснею я.

– Ну да, – ухмыляется он. – Я в принципе так и понял.

– Да что вы поняли? – фыркаю в ответ. Поднимаю грязную тряпку и иду к ведру с водой. Совершенно бессознательно снова наклоняюсь к воде, чтобы прополоскать грязную ткань. И лишь рваный выдох дракона дает мне понять, что в комнате резко стало жарко. И нет. Это не потому что я трудилась последние несколько часов. Сначала мне на глаза попадается собственное декольте, будь оно неладно. Где моя любимая растянутая черная футболка и велосипедки ей в тон ? Удобненькие и не так порочащие мою честь. Блин. А потом я медленно перевожу взгляд на мужа.

Бернард застывает, как будто превращается в соляной столб. Все, что он сейчас думает, явственно отражается на его лице. И… если посмотреть немного пониже, то становится достаточно ясно, в какую плоскость стекла вся его речь, которую он несомненно для меня приготовил. Он водит большим пальцем по нижней немного пухлой губе, плотоядным взглядом скользя по моему телу.

– Эм-м-м, Бернард, так зачем ты сюда пришел?

Нет, мне в какой-то степени даже забавно периодически общаться с ним на «вы». В моем мире это уже отголоски далекого прошлого, и лишь по-настоящему аристократические семьи сохранили подобную традицию. Я сама не осознаю, но такое общение, как забавная игра, сложившаяся между мной и этим драконом. Она что-то подразумевает под собой. Но я не готова сейчас разбираться в этом. Бернард удивительным образом и влечет меня, и неимоверно бесит.

Я хоть и знаю ценность красивой фигуры, но тортиками все же грешу время от времени. Ой, ну а кто вообще безгрешен, скажите мне? Так и с этим мужчиной. Знаю ведь, что характер у него ни разу не сахар, а все равно… любопытно. Да и не стоит списывать со счетов то, как он поступил с Авророй. До сих пор перед глазами сидящая на его коленях Кассандра. «Какая же ты злопамятная. Прощать надо уметь. И это ведь не тебе изменяли. И вообще, может, так ей и надо было, неряхе.» – скажете вы. И, наверное, в ваших рассуждениях есть доля правды.

Но. Не могу я доверять таким мужчинам. Где гарантия, что я однажды не окажусь на месте Авроры? У девушки, конечно, были недостатки и ошибки в поведении. Я так и не знаю до конца ее истории. Лишь по ничтожно малюсеньким отрывкам. Но в одном я уверена точно: закончи одни отношения, а уж потом крути с кем хочешь. А потому Бернард пока что в однозначной френдзоне. Да и то. Посмотрю я на его поведение.

– Ну так что? – снова спрашиваю его.

Он резко дергает ворот, как будто ему не хватает воздуха. Шагает ближе ко мне, мягко обхватывает за запястье, осторожно привлекает к себе. А после шепчет, обжигая дыханием:

– Я пришел, чтобы…

Глава 21

Фраза так и остается неоконченной. Бернард внимательно рассматривает мое лицо. Цепкий взгляд, кажется, подмечает каждую черточку. Указательным пальцем мужчина бережно, трогательно-нежно обводит мои скулы, спинку носа, в легкой ласке проезжается по дугам бровей и останавливается на нижней губе. Дыхание в груди замирает. Муж словно гипнотизирует меня. Электризующий контакт наших глаз пробирает до каждой косточки и каждого нерва в моем теле. Стальные зрачки наполняются томительной тягучей патокой, в которой я увязаю все больше и больше. Да. Как бы я ни сторонилась этого дракона, но сложно противостоять его животному магнетизму.

За дверью комнаты что-то падает с оглушительным стуком. Женский и мужской голос начинают ссору, которая, по-всей видимости, и происходит из-за упавшего предмета. А я же будто пробуждаюсь ото сна.

– Кхе-кхе-кхе, – я пытаюсь откашлять внезапно появившийся комок в груди. Мягко выбираюсь из объятий ставшего в миг хмурым Бернарда. – Так зачем вы пришли, уважаемый муж? – снова задираю я нос.

– Я так тебе неприятен? – ставит меня в тупик его вопрос.

Вот и что я должна ему ответить? «Да»? Тогда это будет ложь. Глаза у меня есть. Желание в теле тоже присутствует. Но и согласиться на то, что он предлагает, я тоже не могу. Это обман. Его. Меня. И нашей семьи. По-хорошему, я должна рассказать ему правду. Открыться наконец. Но… Мне страшно. Хоть София и сказала, что иметь в женах попаданку – великое счастье и благословение Богов, все же я пока не готова кричать об этом на весь мир. Да и с Бернардом мы только-только ступили на хрупкий путь вроде как перемирия.

– Твое молчание говорит громче слов, Аврора, – напоминает о себе Бернард. – Видимо, мне суждено умереть, так и не познав тела собственной жены, – как-то горько усмехается он.

– Можно подумать, ты обделен женским вниманием, – вырывается у меня. Ну боже мой, кто меня сейчас дергает за язык? Нужно разубедить его в тех выводах, к которым он пришел. А я же, наоборот, снова разжигаю конфликт. И судя по тому, как нахмурились брови Бернарда, получается у меня это весьма успешно.

– Считаешь, что я должен запереться у себя в кабинете и топить горе в алкоголе? – скрещивает он руки на груди.

– Считаю, что усидеть одной попой на двух стульях идея весьма сомнительная, – парирую я. – А тем более, если речь идет о двух женщинах, одна из которых, к слову, твоя жена.

– Которая забыла о своем супружеском долге, – фыркает он.

– Ну почему же, – я демонстративно поднимаю грязную тряпку, – видишь? – качаю ее над полом, разбрызгивая грязные капли. – Начинаю вспоминать. Заодно, глядишь, и твою любовницу научу чему полезному. Помимо того, конечно, как прыгать по коленям моего мужа.

Взгляд Бернарда мгновенно наполняется зимним холодом, замораживая и меня заодно.

– Я бы предпочел на своих коленях видеть свою жену, – тихо произносит он. Только звучит это как-то угрожающе.

– После нее-то? – фыркаю в ответ. – Нет, спасибо. Не люблю подбирать за кем-то.

Гром берется из ниоткуда, оглушая своими раскатами. Мне хочется закрыть уши руками и спрятаться под одеялом. Однако я отважно остаюсь на месте, обмениваясь злыми взглядами с Бернардом.

Внезапно наступившая в комнате тишина давит на барабанные перепонки. И я, и муж тяжело дышим. Молчим. Хотя надо бы разговаривать. Как же тяжело прокладывать путь к тому, кто волнует сердце и затрагивает душу. Как было бы проще, если бы между Авророй и Бернардом была настоящая любовь, поддержка и взаимопонимание. Тогда бы и Кассандры не было, с ее мегерой-матерью.

– Я уезжаю в клуб, – вдруг сообщает он. – Вернусь поздно вечером.

Он ждет от меня ответа, но я лишь коротко пожимаю плечами. А что я должна сейчас сказать? Мне кажется, открою рот – и громких выяснений отношений нам не избежать. Лучше дать остыть друг другу. А там… кто знает, может, нам все-таки удастся конструктивно поговорить?

– Чем ты планируешь заниматься? – неожиданно задает он вопрос. И взгляд чуть смягчается. Даже теплеет.

– Я… – немного робею от такой резкой перемены. Как американские горки, честное слово. То вверх, то вниз. И не знаешь, где будет очередной резкий поворот. – Приезжал мой брат. Он просил о помощи в поместье. Я хочу съездить и посмотреть, что там. Густав сказал, что оно в упадке. И ты… Ты обещал дать денег на его восстановление.

Вся теплота исчезает в мгновение ока из глаз Бернарда. На лицо снова набегает тень, губы сжимаются в одну тонкую линию, а скулы каменеют и заостряются.

– И чего ты хочешь? – обманчиво мягким тоном спрашивает он.

– Не понимаю твоего вопроса, – вздергиваю подбородок вверх.

– Чем ты можешь помочь в поместье, Аврора? Ты даже этот замок едва до упадка не довела. Лишь благодаря Марфе и Кассандре он еще держится на плаву.

Ох. Вот это он явно зря мне сказал.

– Мы опять возвращаемся к теме твоей любовницы? Ты снова меня ткнуть носом пытаешься? Так вот, хочу тебе сказать: именно из-за такого отношения я и не хотела ничего здесь делать! Ты поставил прислугу выше жены! И да, к твоему сведению, твоя разлюбимая Марфа, нехило так обворовывает нас. Нагло пользуется тем, что ты пользуешь ее дочь. Хотя, может, у вас такой бартер?

– Выбирай выражения! – рявкает он.

– А то что? Ударишь? Валяй!

Я подлетаю к нему и изо всех сил толкаю в плечи. Естественно сдвинуть эту глыбу у меня не получится. Бернард весит, наверное, центнер. Жаль только, что это сплошные мышцы.

– Так вот, к твоему сведению! Свой родной дом я восстановлю, чего бы мне это ни стоило, понял? И ты мне в этом не помешаешь!

Сильные пальцы крепко обхватывают мои плечи, едва не ломая кости. Больно до ужаса, но я ни за что не покажу этого.

– Я не дам тебе ни единого перия, поняла? – шипит он мне в лицо. – Ты не в состоянии ничего восстановить. Ты только разрушаешь все вокруг себя. Так и мою жизнь разрушила. Ты и твоя семейка обвели меня вокруг пальца, а теперь Густав думает, что я раскошелюсь? Обойдетесь, ясно?!

– У вас был уговор! – кричу ему в лицо.

– Который ваша сторона не соблюла, – выплевывает он. – Или ты, наконец, решила расплатиться своим телом?

Он неожиданно подхватывает меня с пола и кидает на постель. Я падаю на нее спиной. Весь воздух выбивает из груди. Но муж не дает опомниться. Садится сверху, руками разрывая на мне лиф платья.

– Бернард! Нет! Не смей!

– Ты моя жена! И я тебя хочу! Хочешь денег? Тогда отдай мне свое тело.

Глава 22

От ужаса перехватывает дыхание, а разум отказывается мыслить здраво. Я начинаю царапаться и кусаться не хуже дикой кошки. Так страшно мне не было еще никогда. Одной рукой он хватает мои запястья, заводит мне за голову и с силой прижимает к кровати, лишая возможности сопротивляться.. Его жалящие поцелуи однозначно оставят следы на коже. Я понимаю, что взывать к его разуму совершенно бесполезно. Рычащие животные звуки тяжело вырываются из груди дракона. Другой рукой он ныряет под платье и, оглаживая бедра, пробирается непозволительно высоко. Нет! Не хочу! Не так!

– Бернард! Нет! – я всхлипываю от накатывающей паники.

Но он глух ко всем моим мольбам. Дракон будто учуял свою добычу и даже под страхом смерти не желает оставить ее в покое. Он должен завоевать, покорить, присвоить. В этом суть Бернарда. И только в эту минуту до меня это доходит. Все время, что я нахожусь в замке, мужчина был достаточно вежлив, даже когда злился. Но сейчас. Сейчас я вижу его настоящую суть. И меня это ни капли не восхищает. Я хочу убежать отсюда! От него! Как можно дальше!

Губы оказываются в плену мужских. Бернард ставит на мне клеймо, отметку. Я принадлежу ему и только так! Каким-то чудом мне удается извернуться и больно вцепиться зубами ему в шею. Он удивленно вскрикивает, и я наконец вырываюсь из его крепкого захвата. Молниеносно вскакиваю с постели и несусь к двери, чтобы вырваться на свободу. Но где моя скорость, а где его... Едва мои пальцы касаются ручки двери, как на них ложится огромная мужская ладонь. И я снова вижу сияющий блеск драконьей чешуи.

Я боюсь даже повернуться к нему лицом. Но это делают за меня одним рывком. И снова я смотрю в глаза дикому зверю. Бернард тяжело дышит. Его тело напряжено, как тетива лука. Глаза зорко следят за каждым моим движением.

– Бернард! Приди в себя. Пожалуйста, – сейчас мне плевать на то, что я, унижаясь, молю его.

Он глубоко втягивает воздух возле моих волос. Прикрывает глаза и еле слышно стонет. Прижимается ко мне всем телом. И я оказываюсь зажата между твердой холодной дверью и его разгоряченным тяжелым телом.

Я не знаю, что произошло. Но он в одно мгновение замирает, будто превратился в статую. Не двигается, но так же рвано дышит в мою шею.

Все прекращается в одно мгновение.

– Прости меня, – невнятно мычит муж.

– Что? – переспрашиваю я, все еще пытаясь унять сотрясающую меня дрожь. Он не на шутку меня напугал.

– Прости, – он отрывается от моей шеи и наконец смотрит в глаза.

– Ты шутишь? – невольно вырывается мое возмущение. – Ты меня напугал до чертиков! Что это, вообще, за варварские замашки? Ты что о себе возомнил? – не сдерживаясь, луплю его по огромным плечам. Шок постепенно отходит на задний план.

– Ты меня вынудила, Аврора, – заявляет этот… рептилоид!

– Что?! – едва не перехожу яна ультразвук. – Прекрасно! Давай! Обвини меня во всем! – начинаю снова вырываться, но он просто-напросто не дает мне даже малейшей возможности пошевелиться. Чуть отстраняется, подхватывает под колени и берет на руки. Не нужно быть Эйнштейном, чтобы понять его маршрут.

– Нет! Не пойду на кровать! Не хочу! – начинаю я неистово брыкаться, опасаясь снова пережить недавний кошмар.

– Тише, – встряхивает он меня, пытаясь привести в чувство. Такой себе способ, скажу я вам. – Я не причиню тебе вреда. Но сейчас мне нужно чувствовать тебя всем телом, чтобы успокоиться. Мы просто немного полежим. Рядом, – хрипит он. Глаза подернуты легкой пеленой страсти. Но сейчас он явно прикладывает нечеловеческие усилия, чтобы сдержать себя. – Я рядом с тобой перестаю мыслить здраво. Не понимаю, что меня окружает, где я нахожусь. Есть только ты. Твой аромат. Твои глаза. Золотистые волосы. Закрываю глаза – и вижу тебя, Аврора. Еще недавно ты была почти призраком в моем замке. Незаметная, печальная. А сейчас… Сейчас ты как солнце, и все для меня сосредоточилось вокруг моей хрупкой жены, – шепотом заканчивает он. – Я… Оказавшись с тобой в одной комнате, наедине… потерял контроль. И за это прошу простить меня, – он немного скованно, виновато поправляет мой разорванный лиф.

Затем… Муж начинает склоняться ближе ко мне.

– Не шевелись, – едва слышно шепчет он.

– Да куда уж мне, – не могу я смолчать даже сейчас.

А потом мир просто взрывается мириадами звезд. Соприкосновение наших губ вырывает из меня мягкий выдох. Я прикрываю глаза, окунаясь в разноцветный водоворот эмоций. И в эту минуту между мной и Бернардом происходит нечто странное. Не знаю почему, но я внезапно начинаю чувствовать то же, что и он. И если раньше я думала, что все, что ему от меня нужно, – это просто секс, то теперь меня сбивает с толку трепет и нежность, которые он чувствует. Прикасаясь к моим губам он будто дотрагивается до святого Грааля. И для него это не просто красивое сравнение. Это факт. Разве такое бывает? Разве может мужчина испытывать такое по отношению к женщине? Тем более той, с которой, мягко говоря, у него отношения не очень. Его охватывает азарт и желание завоевать мое расположение. Он будто путник в пустыне, который наконец нашел источник воды. Такое банальное сравнение весьма точно описывает его чувства.

– Аврора, – нежно шепчет он и с улыбкой проводит широкой ладонью по моим растрепанным волосам. Он как будто увидел солнце темной ночью. Глаза сияют, наполненные неподдельным счастьем. Господи, что только что с нами обоими произошло?

Я открываю рот, чтобы ему ответить, но он быстро прикладывает свои пальцы к моим губам.

– Не порти момент, – вдруг хитро говорит он. – Ты сейчас начнешь утверждать, что все это ошибка. И что вообще я тебя едва силой не взял. Я согласен, что сейчас чуть-чуть перестарался, но иногда эмоции сильнее меня.

– Да я уже заметила, – фыркаю в ответ.

– Аврора-а-а-а, – с укоризной тянет он.

– Наш разговор не окончен, – не желаю отступать я.

– Я был бы крайне разочарован, дорогая жена, если бы так было, – веселится он.

– И я поеду в свой дом, Бернард, – становлюсь серьезной и смотрю прямо на него.

Он молчит в ответ, лишь крылья его носа грозно раздуваются. выдавая сдерживаемый гнев.

– Мне это не нравится, – спустя минут говорит он.

– Почему? – спрашиваю и понимаю, что мне действительно любопытно.

Но в ответ слышу лишь тишину. Бернард рывком встает с постели, поправляет одежду и как-то странно смотрит на меня.

– Когда ты вернешься? – властно спрашивает он.

– Не знаю, – качаю головой. – Я хочу хорошенько осмотреться и понять, с чего начать ремонт, – намекаю, что избежать этого ему не удастся.

– Я вернусь домой часов через пять, – он замолкает и опускает взгляд в пол. – Распорядишься насчет ужина? Мы можем… обсудить твои идеи, – вдруг ошарашивает он.

Совершенно не обращая внимания на бардак с платьем, я подскакиваю ланью с кровати и оказываюсь в его объятиях. Согласен! Он согласился меня хотя бы выслушать! А это уже очень многое!

Наши губы снова находят друг друга в жарком, отнимающем волю поцелуе. Я вплетаю пальцы в упругие волосы мужа и чуть оттягиваю их назад, на что получаю властный шлепок по попе и неудовлетворенный хриплый стон.

– Могу ли я рассчитывать, что наш брак все-таки… станет настоящим? – сверкает он полуприкрытыми глазами.

– Не торопитесь, муженек, – смеюсь ему в губы. – Поспешишь – людей насмешишь, – неосознанно говорю пословицу из своего мира.

Бернард тут же застывает.

– Не слышал раньше такого выражения. Откуда оно?

Я мгновенно вспоминаю о том, что про мой маленький секрет муж-то и не в курсе.

– Да так… Вычитала в одной книжке, – пожимаю вроде как легкомысленно плечами, аккуратно придерживая лиф.

– И когда это ты начала читать? Раньше тебя вообще ничего не увлекало. Ты целыми днями могла спать, не реагируя вообще ни на что.

– Бернард, а тебя не насторожило вот такое мое поведение? – вырывается у меня вопрос. Неужели он и правда не понимал, что Аврора вела себя крайне странно.

– Аврора, ты была избалована с детства. Тебя холили и лелеяли. Не давали вообще ничего делать по дому.

– Тогда зачем ты женился на мне? Раз я совершенно не была приспособлена к быту. Что тебя заставило сделать такой шаг?

И, видимо, что-то в моем вопросе не нравится мужу, поскольку на его лицо набегает тень, а сам он быстрым шагом направляется на выход из комнаты.

– Не забудь про ужин. Пожалуйста, – чеканит он и плотно прикрывает за собой дверь, даже не глядя на меня.

Я остаюсь в полном одиночестве и раздрае в душе. Выходит, секреты есть не только у меня?