Текст книги "Драконово логово. Развод столетия (СИ)"

Автор книги: Эва Кертис

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 20 страниц)

Драконово логово. Развод столетия
Эва Кертис

Глава 1

– Я, конечно, был наслышан, что ты любишь поспать, но чтобы проспать прием в нашем доме… – ледяной мужской голос делает паузу, а затем продолжает с отвращением, – браво, Аврора, ты достигла дна. И даже пробила его собственным лбом.

Сочные ноты мужского баритона приятной волной прокатываются по моему телу, заставляя думать о том, чего не было в моей жизни довольно давно. А точнее, шесть месяцев, восемь дней, двенадцать часов, тридцать минут, двадцать пять секунд. Именно столько времени прошло со дня, когда жених решил меня «порадовать» внезапным расставанием.

Я поворачиваюсь на другой бок и сладко потягиваюсь, с удовольствием ощущая напряжение каждой мышцы.

– Ты что… меня соблазнить пытаешься? Аврора! Побойся Мудрого Кронуса! У меня на тебя даже в самом пьяном бреду не встанет. Ты себя в зеркало вообще видела? Хотя подожди. Тебе даже в зеркало смотреться попросту лень! – каждое слово пронизано глубоким презрением.

И я совершенно не понимаю, как такое возможно во сне. Разве мужчина с таким красивым голосом не должен боготворить меня?

– Аврора! Вставай сию же секунду! – громко рявкает он мне на ухо. Я резко подскакиваю на кровати и утыкаюсь носом в мужскую шею. Что за..?

– Вы… вы кто? И что вы делаете в моей квартире? – шокированно выдавливаю из себя. Я же вроде крепче сока на корпоративе ничего не пила. Как и когда умудрилась подцепить какого-то левого мужика? Господи, спаси и сохрани, чтобы он хотя бы бомжом не оказался! Боже, Боже! Мы хоть предохранялись? Еще не хватало получить какую-нибудь заразу!

Вместо ответа он резко откидывает одеяло и выдергивает меня из постели. Руку простреливает тупой болью, и мне хочется этому орангутангу на ножках дать хороший подзатыльник. Как он смеет так с женщиной обращаться? Хотя, судя по его виду, женщины к нему даже близко не подходили ни разу!

– Ай! Ну поосторожнее! – вскрикиваю в надежде , что до него хоть так дойдет – перед ним все-таки девушка. – Вы что себе позволяете?! Дергайте хвостик у ослика! А со мной так обращаться не смейте! – воинственно поднимаю подбородок, еще не до конца понимая, в какую передрягу влипла.

– Прекрати строить из себя леди. Ты далеко не она, – красивые, будто высеченные из камня черты лица кривятся в презрении. – Я к тебе и так никогда не прикасаюсь. Мне мерзко на тебя даже смотреть. И как я позволил Милфою уговорить себя на этот смехотворный брак? Знал бы, что, – он особо выделяет это слово, – мне достанется, сам бы бежал из королевства.

– Так, – я стараюсь выровнять дыхание. Нужно воззвать к голосу разума этого мужлана. Ну должны же у него где-то там извилины заработать. – Вы, конечно, тамада интересный. И конкурсы у вас занимательные. Но давайте все-таки сворачивать эти дешевые декорации. Если это розыгрыш от нашего директора, то ха-ха, – я раскидываю руки в стороны и кружусь на месте, – я повелась. Да-да. Испугалась и впечатлилась. Но премии все равно не будет. Поскольку наш милый шеф угрохал последние деньги на никому ненужный ремонт собственного любимого кабинета. Так что баста! Мне нужно домой! Сворачиваем авансцену! – я по-королевски взмахиваю рукой.

– Ох, Кронус, – мужчина трет переносицу. – Как я устал от твоих закидонов.

– Но… – пытаюсь я возразить. Какие закидоны? Я совершенно искренне хочу вернуться в свою квартиру. И я не понимаю, почему не понимает этого он! На моих глазах мужской зрачок вытягивается! Мужчина резко вскидывает голову и делает глубокий вдох. Честное слово, я списываю это на игру света, но его зрачок становится похож на тонкую вертикальную линию. В комнате резко темнеет. Температура воздуха мгновенно падает, доходя, как мне кажется, до критического минимума. Того и гляди изо рта пойдет пар. И мне уже совсем не хочется разговаривать, как и в принципе открывать рот. А глаза мужчины тем временем полыхают, как растопленная ртуть. Мое сердце застывает в груди, и я перестаю дышать. Волосы становятся дыбом. Отчетливо понимаю одно: передо мной настоящий зверь.

– Если ты сию же секунду не заткнешься, я… – его тон становится резким и неприятным, похожим на скрежет ножа по металлу. Я вижу, как сжимаются и разжимаются его кулаки. А потом он медленным шагом направляется ко мне, заставляя в страхе отступать все дальше и дальше. Пока этот огромный мужик не загоняет меня в угол. – Скажи мне, Аврора… – длинные пальцы больно обхватывают меня за подбородок, запрокидывают голову. Другая рука хватает за волосы, которые почему-то оказываются длинными! – Почему Боги так несправедливы? У тебя идеальное тело, которое я, к собственному стыду, хочу. – Мужчина тяжело дышит, утыкаясь носом мне в щеку. Я чувствую, как его потряхивает от эмоций. – Но мне просто омерзительно даже стоять рядом с тобой. Ленивая, неухоженная, откровенно плохая хозяйка. Даже слуги тебя ни во что не ставят. Спасибо Марфе, которая по благородству своей души взяла управление особняком на себя. А ты… ты ходячее недоразумение. Ошибка. Мой крест, который я должен тащить всю оставшуюся жизнь. Так что, дорогая женушка, бегом приведи себя в порядок! – рявкает он мне в лицо – Хотя бы как можешь. Сделай более-менее человеческий вид, – с явной брезгливостью добавляет он, убирая пальцы от моего лица. Кожа в местах его прикосновений неприятно горит, и на глаза наворачиваются слезы.

Следующее, что я осознаю, – как сползаю по стене, когда дверь с силой грохает, закрывшись. Что, к черту, сейчас произошло? В какой фильм ужасов я попала? Мой взгляд по чистой случайности цепляется за стоящее неподалеку зеркало. Не понимаю, какая сила заставляет меня вскочить, но я стремительно поднимаюсь с пола и со всех ног несусь к нему.

Но лучше бы я этого не делала. Лучше бы так и оставалась в неведении. Я БЛОНДИНКА?! КУДРЯВАЯ?! Господи! Это не мое тело! Не мои волосы! Что происходит? За окном раздается оглушительный рев неизвестного зверя. А я тут же откидываю в сторону тяжелую портьеру и выглядываю на улицу. Рядом с окном в каких-то десяти сантиметрах от моего лица проносится огромная летучая мышь! МЫШЬ, мать ее! Ненавижу летучих мышей! Хотя стойте… Это не мышь… Дракон! Настоящий дракон! И он стремительной стрелой бросается прямо на меня, заставляя оглушительно завизжать. Куда я попала?!

Глава 2

Отскакиваю от окна как ошпаренная. Бегу обратно к постели и прячусь под тяжелые одеяла. У меня сумасшедше колотится сердце, а разум пребывает в хаосе. И самое мерзкое: до меня доносится фыркающий звук из-за окна. Ящерица-переросток еще и смеется надо мной? Очень хочется сказать, что в моем мире кожа рептилии – весьма дорогой материал. А сколько всего можно из нее сделать. М-м-м-м, сказка. И я бы постояла за себя, честное слово. Если бы не одно но… Вернее, их даже два.

Мне до одури страшно. И я в другом мире. Я теперь в роли попаданки? И несмотря на то, что обожаю интересные любовные романы, а особенно фэнтези, истории про попаданок терпеть не могу всей душой. Их вечно кто-то ненавидит, кто-то пытается убить, а еще – короночка – они вечно пытаются спасти мир. Причем даже не свой. И знаете что? Я вот ни разу не героиня. И уж тем более не собираюсь ввязываться в авантюры по типу: пойди туда, не знаю куда; спаси то, что мне вообще не надо. Увольте. Пусть этим занимаются летающие ящеры, у которых с чувством юмора явная проблема.

Пока все эти размышления проносятся в голове, я осознаю, что сердечный ритм приходит в норму и я способна думать более-менее адекватно. Снова выбираюсь из постели и настороженно смотрю на окно. Надеюсь, что больше никто не захочет устроить мне неприятный сюрприз. Затаив дыхание буравлю оконный проем взглядом. Минуту. Две. Три. Никого и ничего. Вот и славненько. Значит, переходим к следующему шагу.

Так. Начать нужно с малого. Во-первых, господи помоги, я замужем. Вернее, девушка, в чье тело я имела несчастье попасть. Причем, если не ошибаюсь, выбор сделан не мной. А тот, кто его сделал за меня, явно хотел или избавиться от нее или за что-то поквитаться. Иначе я не могу объяснить самой себе такой неудачный выбор спутника на всю жизнь. Хотя к этому образцу мужского пола понятие «спутник жизни» вообще не применимо. Рычит, глазами сверкает. Хорошо еще слюноотделение в порядке, не хотелось бы стирать с лица следы чужого недержания. Как бы двояко это сейчас ни прозвучало.

Я подхожу к зеркалу и окидываю себя взглядом. Мда-а-а-а, не удивительно, что «его сиятельство» муженька так подкинуло от взгляда на невесту. Волосы висят паклей, как будто девушка не мылась неделю. Платье, в котором она, скорее всего, спала, тоже местами грязное. Жирные пятна выдают в ней любительницу поесть, причем не самым аккуратным образом. «Господи, ну классическое попаданство», – со стоном признаю про себя. А потом поднимаю голову к потолку и громко произношу:

– Смешно? Кому там так скучно, что решили повеселиться за мой счет?

Естественно, вопрос остается без ответа. Кто бы ни задумал мое перемещение, отвечать за свои поступки он явно не планирует. Вдруг дверь с грохотом открывается, и в комнату с видом королевы жизни вплывает дородная женщина. На ее голове небрежно нахлобучен белый чепчик. Тонкие седые ниточки волос выглядывают из-под ткани.

– Ну шо, – выдает это «диво», – еще не окочурилась?

Честно говоря, от такого обращения, у меня просто пропадает дар речи. Я ловлю жуткий флешбек и начинаю думать, что все-таки все миры как-то параллельны друг другу. Иначе я никак не могу объяснить, почему передо мной сейчас стоит бухгалтер из соседнего отдела. Эта дама – язва на теле нашей корпорации. Настолько старая и засушенная, что все просто ждут, когда она отвалится сама по себе. Поэтому шеф ее даже не пытается уволить. На самом деле временами кажется, что он ее нехило так побаивается.

– Че глазенки вылупила? – рыкает она на меня. И я так предполагаю, Аврора ее тоже побаивалась, раз данный субъект с садистким выражением ожидает моей реакции. Очевидно страха и повиновения. Но куда там. Я не Аврора. А посему скрещиваю руки на груди, приподнимаю скептически одну бровь и в упор смотрю на бесцеремонную даму. Так и хочется сказать: «Со мной, милочка, не проканает».

И такого эта бабища явно от меня не ждала. Она немного теряется, а потом решает пойти ва-банк. Причем почему-то считая, что я резко оглохла. Иначе объяснить ее ор я просто не могу.

– Че встала, краля? – орет она на весь дом. – Марш в уборную, подмывай причиндалы, да башку вымывай! Смотреть противно на тебя. Как еще блохи не завелись! – с омерзением передергивается она.

Ох, зря... Очень зря она так сделала. Ненавижу крик. Ни в каком его проявлении. У меня сразу появляется своего рода ответная реакция: я с удовольствием, с целеустремленностью асфальтоукладчика, начинаю наступать на своего противника. Так случается и сейчас.

Я опускаю руки. В моих глазах сверкает праведный гнев, обещая этой дамочке всю лютую кару небесную. Та в шоке смотрит и делает опрометчивый шаг назад, давая мне в этой битве тактическое преимущество. Самообладание врага пошатнулось. А мне только этого и надо.

– Никогда. Не при каких обстоятельствах не смей на меня орать. Понятно? – шиплю ей в лицо разъяренной кошкой.

Эта женщина не привыкла подчиняться. Но мой взбешенный вид и решительный взгляд не позволяют ей взбрыкнуть. И она просто коротко кивает головой.

– Славненько, – язвительно скалюсь я. – Где здесь уборная?

Как мне не претит это признавать, но я и сама хочу помыться. Кожа местами чешется, указывая на особо грязные участки. «Ну почему нельзя было попасть в тело какой-нибудь молоденькой девочки в волшебной академии, а?» – тоскливо ною про себя.

Крючковатый палец указывает мне куда-то влево. Океюшки, с этим разобрались. И когда я вижу, как матрона хочет по-тихому свалить из комнаты, торможу ее порывы:

– Мне нужно чистое платье и белье. И пока я привожу себя в порядок, ты должна мне все это приготовить. Время пошло.

Я уплываю в уборную, даже не подозревая, какое платье подберет мне эта жаба! Но когда после душа, со сверкающей кожей и чистой головой, я возвращаюсь в комнату, начинаю прекрасно осознавать: в этом доме друзей у меня нет и не будет. Только что мне объявили тотальную войну.

Глава 3

На постели, как издевка надо мной, лежит тряпка. Грязно-желтого цвета, с ужасными рюшами на подоле и рукавами фонариками. Я не могу назвать ЭТО платьем даже с натяжкой. Язык не поворачивается, едва я начинаю мысленно произносить первую букву. Какой бесхарактерной надо быть, чтобы даже слуги относились к тебе с таким вопиющим неуважением?

А может, мне стоит поступить, как леди Годива? Она тогда, видимо, тоже не смогла выбрать достойный наряд. Вот и села на лошадь голая. Чем я хуже? Она тогда доказала всему миру, на что способна гордая и сильная женщина. И для меня это великолепный пример отваги и наплевательства на общественной мнение. В принципе-е-е-е… Я несколько раз провела по светлым волнистым локонам. Они, конечно, не настолько длинные, чтобы прикрыть совсем все. Но грудь прикроют вполне.

Однако размышлять над смыслом бытия и дальше времени нет. Я прекрасно понимаю, что поступить как английская героиня не смогу. Моей отваги на это не хватит уж точно. А жаль…

Поэтому сейчас я должна срочно что-то придумать, чтобы поставить на место вредную экономку. Про муженька и думать не хочу.

Взглядом медленно сканирую комнату. Ничего. Даже никакого намека на шкаф. Где же они одежду хранят? Смотрю на свои руки, зажмуриваю глаза и, шутки ради, вскидываю их над головой, а затем резким движением опускаю вдоль тела. Секунды две так и стою зажмурившись. На ощупь подхожу к зеркалу, вцепляюсь в ажурную раму и распахиваю глаза. Разочарованный стон вырывается из груди. Ну вот. Магией тут и не пахнет. Нет, ну что за несправедливость?

Я запрокидываю голову и кричу в потолок:

– Развлекаетесь за мой счет?

Черт знает, к кому я обращаюсь сейчас. Но, так или иначе, очень рассчитываю, что этот некто прочувствовал всю мою боль. Я устало поворачиваю голову влево, к окну, за которым виднеется темнеющее небо. На глаза попадается мерцающая темно-синяя бархатная портьера.

На ней будто кто-то волшебной рукой рассыпал звездную пыль. Постойте-ка. Память услужливо подкидывает кадр из фильма, который я смотрела еще маленькой девочкой. И помнится мне, что у героини тогда тоже были трудности с одеждой. Хм-м-м, уже более заинтересованным взглядом окидываю удачно подвернувшуюся тяжелую ткань.

Я, конечно, не модельер, да и на имиджмейкера с трудом тяну, но появляется стойкое ощущение, что мои светлые волосы будут идеально смотреться на фоне такой сказочной красоты. Без дальнейших раздумий хватаюсь за портьеру и одним сильным движением срываю ее. Единственное, что я не учитываю, – сколько пыли накопилось на ней за время, что она здесь висит. Громко чихаю несколько раз подряд. Господи, эта комната вообще знает, что такое влажная уборка? Ненавижу пыль! Нигде! Страшно представить, сколько жутких болезней может случится из-за нее.

Однако не в моем случае брезговать. Я подтаскиваю ткань к зеркалу. Скинув полотенце, остаюсь совершенно обнаженной и начинаю заворачивать себя в портьеру на манер римской тоги. Оним концом бережно укрываю левое плечо, оставляя правое обнаженным. Еще несколько нехитрых действий – и вуаля! Достойный наряд на вечер готов. Роль тоненького плетеного пояска выполняет подхват портьеры. Последним штрихом должны бы стать туфли на высокой тонкой шпильке. Но их, естественно, нет. Как и шкафа с одеждой. А посему придется стать законодательницей моды: начну вводить новые тренды, стану символом свободы и изящной красоты. Короче, пойду босиком. И плевать на ящерицу, которая себя в руках не умеет держать. Надеюсь, что в приступе спонтанного огнеметания первое, что он подпалит, будет его хвост.

Но как я ни храбрюсь, а волнение все равно заставляет сердце биться чаще. Настороженно выхожу из комнаты. Коридор встречает меня суетящимися слугами, которые странно косятся на вышедшую к ним хозяйку. Черт подери, куда идти-то?

– Всем добрый вечер, – громко здороваюсь с теми, кто находится поближе.

А в ответ… тишина-а-а-а. Как поется в известной песенке. Ну вот уж точно: не на ту напали.

Я распрямляю плечи, стараясь казаться выше. Хотя это дохлый номер. Без каблуков я едва ли дотягиваю даже до метра семидесяти.

– Я, кажется, к вам обратилась, – говорю громче и смотрю на служанку, которая делает вид, что протирает пыль со статуи дракона. Причем, она даже не очень старается, лениво возюкая тряпкой по одному месту..

– А? – она медленно поворачивает ко мне голову. И я едва не фыркаю от смеха. Господи, за те несколько сюрреалистических часов пребывания в этом теле, количество мультиков, которые я успела вспомнить, скоро превысит мои обычные лимиты. А это совсем на меня не похоже. Просто поверьте на слово. Сейчас передо мной копия ленивца из мультика «Зверополис». Круглая голова, огромные глаза в пол-лица, широкая переносица и узкие губы. А еще она что-то пережевывает, очень и очень медленно двигая челюстью. Взгляд девушки, скажем так, разумом не обременен.

«Боже! Ну за что, а? Ну чем я заслужила? Ну подумаешь, разочек подужала премию менеджерам. Так они лентяи! Их десять раз просили проверить поставщиков. А они? Пальцем о палец не ударили! И что? За это в другой мир? А?» – снова мысленно взываю к Господу, надеясь на его милость. Но куда там. Сегодня, по всей видимости, милость раздают на другой стороне. Ибо в мою, кажется, никто даже не смотрит. Эх-х.

– Вы шо-та хотели? – молвит это чудо. От слова «чудовище».

– Да! – рявкаю на нее. – Шо-та хотела! Гости где сидят?

Она явно не понимает вопроса. Жует что-то и просто бестолково таращится на меня. И что мне прикажете делать?

– Вам нужно лишь спуститься с этого этажа и пройти немного вправо, – за спиной раздается приятный девичий голосок.

Я поворачиваюсь не так быстро как привыкла. Ткань портьеры тяжелая и несколько сковывает движения. Но когда я оказываюсь лицом к лицу с обратившейся ко мне служанкой, то приятно удивляюсь. Совершенно простая девушка смотрит на меня открыто. Во взгляде ни капли злости. Лишь доброта. И как же мне хочется верить, что это чувство у нее искреннее.

– Как тебя зовут? – с легкой улыбкой спрашиваю ее.

– София, – почему-то испуганно отвечает она.

– Эм-м-м, спасибо большое за помощь, София.

Глаза у девушки становятся еще больше, она коротко кивает, поворачивается ко мне спиной и просто убегает. Хм-м-м, все-таки и она тоже странная.

Я медленно дохожу до конца лестницы и начинаю спускаться вниз, руками чуть придерживаясь за перила. Голоса гостей становятся все громче. Играет задорная музыка, а нос улавливает аппетитные запахи. Живот жалобно урчит, намекая на то, что он достаточно давно не получал пропитания. «Ничего-ничего, миленький. Сейчас покушаем», – мысленно утешаю его.

Однако все размышления о еде мгновенно обрываются, когда я вхожу в огромную залу. Музыка тут же смолкает. В меня впиваются сотни изумленных любопытных глаз. Но один взгляд не сулит мне ничего хорошего. Он готов живьем с меня кожу содрать. Его ненависть пробирается в каждую клеточку моего тела, грозясь отравить меня и заставить давиться собственной кровью. И я на секунду теряюсь перед такой яростной атакой. Я что, серьезно ждала одобрения? От него?

Глава 4

А потом вся растерянность сходит на нет. Когда мой взгляд ловит тонкую женскую ручку, ласково перебирающую рубашку на груди разъяренного не пойми чем дракона. Его смуглая рука ловит ее ладонь, заставляя замереть и остальную часть девушки. Звучит странно. Признаю. Но я почему-то пигалицу, сидящую на коленях чужого мужа, именно так и воспринимаю. По частям. Хотя испытывать по поводу этого хоть какие-то эмоции я вообще не имею права. По сути дела, этот неверный мужлан совершенно чужой для меня человек. Но, как-то обидненько, что ли, становится за бедняжку, в тело которой я попала. А сколько вот таких неверных кобелей в моем мире? Никогда не понимала феномена измен. Ну нравится тебе женское внимание, нравится скакать по чужим постелям, так ради бога: скачи, конь ретивый. Только в стойло больше не возвращайся.

А посему я решаю собственноручно, отомстить за всех жен, кто имел несчастье обзавестись вот таким неблагодарным ишаком.

– Почему стихла музыка? – царственно вскинув голову, спрашиваю я. Вопрос риторический и конкретного адресата не имеет. Но кто-то сильно смелый, а может, и бессмертный вдруг заявляет:

– Какое счастье, что ты наконец снизошла до гостей. Смотрю, портьерная штора – лучшее одеяние из твоего гардероба.

О-о-о-о, а эта милая барышня не боится и зубки при всех показывать? А что же муженек? Не осадит? Нет. Молчит, гад. Ох. Ну вот во всех мирах так: все сама, все сама.

– Милочка, я, конечно, догадываюсь, что о понятии «высокая мода» ты даже не слышала, но, я думаю, мы все простим твое невежество, – я хитро подмигиваю стоящей неподалеку стайке молодых девиц, одетых не самым скромным образом. Господи, что здесь вообще происходит? Что за Содом и Гоморра ? Где изящество женских нарядов? Где мужская неприступность? Куда подевалась изысканность приготовленных блюд и напитков? Полнейшая безвкусица. – Я неудерживаюсь и брезгливо морщу носик.

Но, как бы то ни было, стоять в дверях залы я тоже не собираюсь. Мое место рядом с мужем. Хочет он того или нет. Какие бы разногласия у него ни случились с женой, но принимать любовницу там, где живет официальная жена, – хамство, на которое не каждый мужик пойдет в моем мире.

Очевидная любовница моего мужа при этом даже не думает застесняться и слезть с его коленей. Да и он не сильно торопится ее спихнуть. Густые брови хмуро сходятся на переносице и необыкновенного цвета глаза зло изучают меня, пока я приближаюсь к ним.

– Интересно, где же ты могла узнать про эту «высокую моду», – кривится рыжеволосая девица, – если, насколько все мы знаем, ты даже читать не умеешь?

– Кто тебе сказал такую глупость? – я подхожу вплотную к креслу, на котором восседает парочка. Девушка явно не ожидает от меня такой невиданной наглости, и я благополучно пользуюсь этим. Хватаю ее за локоть и жестко сдергиваю с мужских колен. С громким визгом она летит на пол и ударяется о натертый паркет. Ну… Любовь к замужнему мужчине такая: может ощутимо пристукнуть.

На глазах у всех я невозмутимо забираюсь на колени к своему мужу и обхватываю его шею рукой. Острые коготки чувствительно царапают кожу его затылка, заставляя дракона настороженно смотреть на меня. Его руки машинально ложатся на мои бедра, нечаянно раскрывая и без того не совсем прикрытые ноги. Портьера – все же не самый подходящий наряд. Ну уж извините. По залу мгновенно прокатываются изумленные шепотки. Девица на полу все пытается подняться, но излишняя доза алкоголя явно не самый лучший в этом помощник. Что-то наподобие «да я тебя…» и «как ты смеешь!», раздается откуда-то снизу. Но ни я, ни дракон не обращаем на это внимания.

Сердце колотится в груди. Оказавшись так близко к мужу, я вспоминаю, что происходило в комнате. И прежде чем совершать такие опрометчивые поступки, стоило бы помнить, что передо мной не совсем уж и мужчина. Это зверь. Злой. Сильный. Непредсказуемый. Пульс против воли учащается, вызывая довольную ухмылку у мужчины. Он уже не кажется таким скованным.

– Что, всю смелость растеряла? – шепчет он мне.

– Отнюдь, – невозмутимо парирую я, хотя страх несколько сковывает мои движения, – я еще даже не начинала.

– Кто ты такая? – обезоруживает он меня внезапным вопросом.

– Аврора, – невинно хлопаю глазами, аки молодая овечка.

– Ты! – наконец вскакивает рыжеволосая девица. – Бернард! Скажи ей! Пусть убирается в свой загон! – визжит она.

Для меня очевидным становится сразу два факт. Факт первый: мужа Авроры зовут Бернард. Красивое, благородное, звучное имя. Жаль только что оно так не подходит этому зверю, который не умеет себя контролировать. И факт второй. Эта дамочка меня неимоверно бесит. Спит с женатым! Сидит на его коленях, когда рядом жена! Командует слугами, судя по подобострастным взглядам, которые те бросают на нее. Но сделать ничего не могут. Хозяйка здесь Аврора. А значит, и власть над домочадцами в ее руках. Черт. Знать бы законы этого мира. Все было бы проще.

Я наклоняюсь к уху мужчины. И тут же ощущаю нотки морского бриза, который мгновенно проникает в меня. Черт. Черт. Черт. Почему изменщики всегда красивые и манящие? Ну где справедливость?!

– Только попробуй ей поддакнуть, милый. И каждый гость в этом доме узнает страшный секрет его хозяина.

– Интересно, что же ты можешь обо мне такого знать… жена? – мрачнеет мужчина.

– Жуткий, позорный, заразный недуг, который живет в твоем крепком теле уже какое-то время. Ой, кажется, и по твоей незаконной избраннице слушок тоже больно ударит. Ну как, готов рискнуть своей репутацией? – игриво подмигиваю ему.

Но место безрассудной смелости заполняет всепоглощающий страх, когда за окном громыхает оглушительный гром, а до этого вполне себе ясное небо рассекает ослепительно белая молния. Кажется, я сильно его вывела из себя.