Текст книги "Драконово логово. Развод столетия (СИ)"

Автор книги: Эва Кертис

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 20 страниц)

Глава 5

– Все вон, – тоном, пробирающим до самых косточек, шипит мужчина, глядя мне прямо в глаза.

Поначалу никто даже не думает пошевеливаться. И, когда это понимает и сам дракон, его голос переходит на такие высокие октавы, что, кажется, у меня перепонки лопнут.

– Во-о-он! – вместе со мной разъяренный мужчина подскакивает со своего кресла. А я, как цирковая мартышка, повисаю на его шее. «Почетных» гостей в ту же секунду словно смывает волной. И в зале мы остаемся одни. Ну почти.

– Берик, ну зачем ты всех прогнал? – весьма опрометчиво задает вопрос девица, которая себя при живой жене уже хозяйкой здесь возомнила.

«Ох, зря ты, милочка, рот раскрыла. Ох, зря», – ехидничаю про себя.

– Кассандра, у тебя плохо со слухом или с пониманием речи? Пошла отсюда! – рявкает дракон.

– Ну Берик, – куксится любовница моего мужа, пытаясь состроить жалобную моську. И я могу ее понять: ей интересно, о чем же «ее Берик» будет разговаривать со своей женой. Но после того, как в его руках появляется самая настоящая плеть, улепетывает, сверкая пятками. А мне так и хочется крикнуть ей в спину: «Прости, дорогуша, это частное представление!»

Йес! Я ее все-таки сделала! Победная улыбка растягивает мои губы. Однако я давлюсь ею, когда наши с мужчиной глаза встречаются. Такой всепоглощающей ненависти я даже от недовольных клиентов нашей фирмы никогда не видела.

– Как же. Ты. Меня. Достала! – рычит он. Пальцы побелели от того, как сильно он стискивает рукоять плетки. Даже думать не хочется, что он может пустить ее в ход.

– Не стоит так нервничать, – я осторожно отступаю от его кресла, чтобы хоть как-то увеличить расстояние между нами.

Бернард, а именно так и зовут «моего» мужа, следит за мной взглядом хищника. Я себя чувствую очень неуютно под этими ненавидящими, ненормально светлыми глазами.

СПРЯТАННЫЙ ПРОМИК: e_P_EcYs

– Когда я договаривался об этом браке, то даже подумать не мог, насколько прокляну собственную жизнь.

Так. А вот тут мне бы чуть больше информации. Как бедняжка Аврора вообще умудрилась стать объектом сделки?

– Ты знаешь, – с напускной невозмутимостью сообщаю ему, – я как-то тоже не на это рассчитывала.

Ой! Видимо ляпаю все-таки не в попад. Потому что мужчина одним движением сносит со стола стоящие там тарелки и бокалы.

– Ты не рассчитывала?! Ты для кого этот спектакль сейчас играешь?! – ревет он. Господи, он вообще умеет не орать? – Ты всех претенденток на звание моей жены играючи убрала с дороги! Даже мой собственный советник был настолько тобой очарован, что день и ночь уговаривал меня сделать выбор в твою пользу! А теперь в глаза мне боится посмотреть! Он и сам в шоке от того, кого пригрел на груди!

Да боже мой! Информация! Мне срочно нужна информация! Что Аврора делает не так? Почему в глазах ее мужа столько ненависти и презрения? Вопросы множатся снежным комом, но я боюсь их задавать. Как здесь относятся к попаданкам? Слышали они вообще о таком? Чем для меня чревато разоблачение? «Так, Аврора, спокойно!» – пытаюсь мысленно взять себя в руки.

– Может, нам стоит просто поговорить и обсудить накопившиеся претензии? – стараюсь воззвать к голосу разума.

– Мне даже дышать с тобой одним воздухом противно! Какие разговоры? – издевательски хохочет он. – Более мерзкую женщину и представить сложно. Хотя о чем это я. Ты и женщина? Ты скорее ОНО! – презрительно кидает мне мой «почти уже бывший» муж.

А вот это заявление неожиданно больно бьет по самолюбию. Да как он смеет? Сейчас у меня в голове напрочь стерта грань между мной и девушкой, в чье тело я попала. Жажда крови конкретного экземпляра перекрывает инстинкт самосохранения.

– Я – оно?! – начинаю повышать голос. – А может, это ты не такой распрекрасный муж, каким себя возомнил? Может, я несчастна с тобой? Ты в нашем общем доме совершенно открыто, не стесняясь, демонстрируешь отношения с любовницей, и я вообще не знаю, почему до сих пор не подала не развод!

Эти слова становятся решающими в нашей яростной схватке. Мужчина переворачивает разделяющий нас стол. Его пальцы впиваются в мой подбородок с такой силой, что, там точно проявятся синяки. Тело больно ударяется о каменную стену, и у меня вырывается болезненный стон.

– Развод? Развод, говоришь? Забудь, поняла? Ты меня не опозоришь на все королевство! Ты за всю жизнь пальцем о палец не ударила, ты можешь жрать в собственной кровати, ты можешь не следить ни за домом, ни за собой! Мне ровном счетом наплевать! Тебя даже прислуга ни во что не ставит! Дом был бы уже в абсолютнейшем упадке, если бы не Кассандра! Ты – тварь, разрушившая все мои мечты о нормальной семье. Ты даже ребенка мне родить не в состоянии! СПРЯТАННЫЙ ПРОМИК: 1PRhoWSv Но никогда! Слышишь меня? – он ударяет меня затылком о каменную кладку. – Никогда ты не получишь развода! Ты моя! Ты нас обоих прокляла на это существование! Так не думай, что я позволю тебе сбежать из этой клетки!

Он резко отрывает пальцы от моего лица. У меня в голове воцаряется навязчивый шум. Сотрясение? Боже, хоть бы не оно. Мне нужно выбраться отсюда. Убежать как можно дальше от этого монстра и страшного места, в котором я оказалась. Я не слабачка, правда. Но сейчас мне жутко страшно. Нет никого рядом, кто мог бы помочь, подсказать и направить. Собственный муж скорее меня заживо похоронит, чем спокойно что-то расскажет. Хлопок двери знаменует его уход. И я, перестав «держать лицо», сползаю на пол. Обнимаю колени и утыкаюсь в них лбом. Судорожные всхлипы разрывают грудную клетку. Я не знаю, что мне делать. Я не вижу выхода! «Господи, ну за что ты отправил меня сюда?»

Глава 6

Истерика прекращается в тот момент, когда до слуха доносятся звуки противного хихиканья. Поворачиваю голову вправо. Ну точно. У нашего скандала есть далеко не случайные свидетели. И, кажется, сейчас они весьма довольны, уличив меня в слабости.

Я должна понять, за что этот Берик так ненавидит свою жену. Господи, ну ведь красивый и вроде умный мужик. Неужели не видит, что Кассандру волнует исключительно его кошелек? «А нужен ли он был Авроре?» – противно шепчет внутренний голос. Но я от него лишь отмахиваюсь. Не мое дело.

Такие, как этот буйвол, меня никогда всерьез не интересовали. Потерев ноющую щеку, добавляю про себя: «А сейчас и подавно. И пусть он красив, как грех. Характер – откровенное г…».

На этой совсем уж невеселой мысли я поднимаюсь с пола. Отряхиваю импровизированное платье и решаю, что нужно все-таки найти причину, почему Авроре и правда было не до замка с его обитателями. Но одна я тут явно заблужусь. Значит, потребуется проводник. Настороженно кошусь в сторону кухни. Была не была.

Распрямляю плечи и царственным шагом направляюсь в сторону «Обители Зла». И снова отсылка к фильму? Ну уж извиняйте. На моем месте вы бы тоже параллели проводили с тем, о чем имеете хотя бы косвенное представление. Слава богу, пока оживших трупов на дороге не встречается. Не уверена, что моя психика это выдержит.

Громко хлопнувшая дверь заставляет прислугу замереть на месте, а после начать создавать бурную видимость работы. «Как тараканы, честное слово», – хмыкаю про себя. Мне в руке только тапка не хватает, чтобы надавать подзатыльников самым ретивым. И под этим эпитетом я подразумеваю вовсе не обычных работяг. Мои глаза сталкиваются со взглядом, наполненным лютой яростью и ненавистью.

Но я не даю экономке Марфе даже рта раскрыть.

Скрытый промик: X8SUq6Nb

– Я хочу провести инвентаризацию, – гордо задрав нос заявляю я.

Ее не успевшее вырваться из необъятной груди возмущение застревает, заставляя хозяйку громко закашляться.

– Ты шо, болезная? – выпучивает она глаза, подобно рыбе, выброшенной на берег. – Шо за иваризация такая? Али крыша ку-ку помахала от безделья? – она мерзко смеется от собственной совершенно несмешной шутки. Но, естественно, как водится в более-менее приличном серпентарии, находятся товарки, почитающие за счастье ее поддержать. Ага. Этих возьмем на карандаш.

– Инвентаризация, уважаемая Марфа, это когда сверяются остатки, числящиеся в хозяйстве. А сличаются они с тем, что закупалось ранее. Чтобы, так сказать, недостачу вычислить, – постаралась я объяснить, ну как мне показалось, достаточно доступным языком.

Но не с моим счастьем.

Женщины, стоявшие рядом со мной, даже чуть отодвигаются от страха.

– Ну точно, – шепчет одна из кухарок, – она головой тронулась. Ой бедный наш хозя-я-я-яин, – жалобно тянет она, вытирая грязным фартуком уголок глаза. Я решаю не рассказывать ей о конъюнктивите и прочей заразе, которую можно подхватить, если тыкать не очень чистой тряпкой себе в глаз.

– Итак, – хлопаю в ладоши, привлекая к себе внимание. – Мне нужны два помощника, – сканирую кухню цепким взглядом.

– Никаких помощников тебе не будет. Ишь, шо удумала. Порязацию придумала какую-та! Я в этом доме всем заведую. Я о каждом уголке знаю! – пытается она меня осадить.

Этого-то я и опасаюсь. Что-то мне кажется, дракон совершенно не в курсе понятия «теневая бухгалтерия». К его счастью об этом знаю я. А я, в конце концов, хозяйка этого дома. И никакая Марфа указывать мне не будет. Поэтому я вальяжно облокачиваюсь на уголок грязного стола – Господи, не дай подцепить заразу! – и деловито рассматриваю свои ногти. После чего перевожу на эту «заведующую домом» женщину совершенно спокойный взгляд и со всем достоинством сообщаю ей «радостную» весть:

– Ты уволена, – премилейшая улыбка растягивает мои губы.

Короткое мгновение Марфа пялится на меня бессмысленным рыбьим взглядом, не понимая, что я сейчас произнесла. Великодушно предоставляю ей эту минуту.

– Не поняла, – вдруг абсолютно нормальным тоном говорит она.

– Так я объясню, – улыбаюсь во весь рот. Подхожу к женщине, обхожу ее со спины и слегка подталкиваю к выходу. – Так бывает, когда подчиненный отказывается выполнять прямой приказ начальства, его просто-напросто увольняют. Заменяют тем, кто готов и способен делать, что от него хотят. Вот и все, – последнюю фразу я произношу уже практически в дверях кухни. – Поэтому мы с мужем благодарим вас за верную службу на протяжении… – тут я запинаюсь, так как не знаю, сколько Марфа проработала в этом доме, – но в ваших услугах мы больше не нуждаемся. До свидания! – дверь звучно закрывается прямо перед крючковатым носом Марфы.

Скрытый промик: cqdesaDO

Тишина на кухне стоит оглушающая. Если так можно сказать. Деловито скрещиваю руки на груди и смотрю на весь остальной персонал.

– Итак, – начинаю следующую речь, – еще кто-то хочет поспорить со мной по поводу «порязации»? – намеренно коверкаю слово.

Женщины осторожно качают головами в ответ. И тут в углу я замечаю ту самую девушку, которая мне подсказала путь к гостям. Она прикрывает ладошкой растянутые в одобрительной улыбке губы. Ох! У меня есть единомышленник! Хоть кто-то в этом царстве беспорядка еще способен здраво смыслить.

– Раз никто не против, я все еще жду добровольцев. Предстоит громадная работа, – мысленно я уже составляю план действий и выбираю, с чего хочу начать.

Но у судьбы на меня совершенно другие планы. В кухню врывается муж. И сказать, что он в ярости, —ничего не сказать .

– Ты перешла всякие границы, Аврора! – его тело внезапно становится в разы больше, грозясь заполнить всю кухню. Глаза темнеют практически до цвета оникса. Рот некрасиво кривится в оскале. – Раз ты не понимаешь по-хорошему, я научу тебя по-плохому…

Глава 7

Он снова делает это. Снова пугает меня до потери сознания. Орет, рычит, грозно сверкает глазами, вместо того чтобы нормально… поговорить. Что не так с этим мужчиной? Дракон он, демон, вампир, да хоть черт лысый! Кто дал ему право так обращаться с женой? Я уже поняла, что в этом мире посещение психотерапевтов и прочих специалистов не принято. Но даже я, не имея совершенно никакого психологического образования, понимаю, что претензии мужа к жене далеко переваливают за отметку «норма».

Холодный пот струйкой бежит по позвоночнику, волосы неприятно приподнимаются на затылке. И лишь до боли сжатые кулаки и вонзенные в ладони ногти помогают устоять на месте. Дракон явно не ожидает такой стойкости и хладнокровия от Авроры. Но я лишь скрещиваю руки на груди, приподнимаю невозмутимо одну бровь и тихим вкрадчивым голосом интересуюсь:

– А в чем проблема?

Бернарду от такого ответа становится плохо. Он начинает надсадно кашлять, хватаясь за сердце. И вроде бы даже становится нормальных размеров. Уже хорошо.

– Довела! Довела, стерва, моего Берика! – подскакивает к мужу Авроры его любовница. И не понятно: она добить его хочет или все-таки помочь. Но, если судить по тому, как бешено она бьет его по спине, скорее первое.

– Кассандра! – рявкает Берик. – Хватит! – выпрямляется и делает шаг в сторону.

А меня так и подмывает спросить : «Что, милый, БДСМ не по твоей части? Любишь нежнятинку?» Господи, и смех и грех. Но именно здесь и сейчас я просто обязана расставить все точки над «и». И хотя я совершенно не заинтересована в этом мужчине, мне как-то чисто по-женски обидно за Аврору. Видеть, как твой муж ходит налево в вашем общем доме – такое себе удовольствие.

– Так в чем претензия, дорогой муж? – привлекаю к себе внимание, чем провоцирую еще одну вспышку недовольства.

– В чем претензия, говоришь? Ты выгнала единственную женщину, которая наводила порядок в этом доме! – с остервенением выговаривает он.

У меня складывается ощущение, что злость и недовольство – две константы в его жизни. В голову приходят неуместные мысли: может ли он испытывать хоть что-то кроме раздражения? Каким он будет, если улыбнется? Преобразятся ли будто высеченные из камня черты его лица? Странно. Почему я об этом вообще размышляю?

– Я выгнала женщину, которая не выполнила мою очередную просьбу, заметь, – я поднимаю указательный палец вверх, – даже не приказ. И которая всячески подрывает авторитет ТВОЕЙ жены среди других… – мне странно произносить слово «слуг», а потому заменяю его другим, – людей, которые работают в этом доме.

– Ты захотела провести не понятно что. Ратизация? Что это вообще такое? – всплескивает он руками.

– Ты не хочешь перенести наш спор в более уединенное место? Или будем подрывать и твой авторитет?

– я изо всех сил, честное слово, пытаюсь держать себя в руках. Но если еще хоть кто-то исковеркает банальное слово «инвентаризация», пусть пеняет на себя.

– Ну у тебя среди прислуги авторитета нет никакого, – фыркает он. Однако смотрит на своих людей и громко произносит: – возвращайтесь к работе. – И вот даже не пригрозил ничем, а все мгновенно вернулись к своим занятиям, прерванным нашим знатным концертом. – Иди за мной. – О, а это он уже ко мне обращается. Только вот парочка твикс в виде мамки с дочей тоже решают к нам присоединиться. Они, как оказывается, стоят все это время за дверью кухни. И судя по довольному взгляду, ждут моей скорейшей расправы. Ну-ну. Ну-ну.

Как говорится, не в мою смену. Я о спокойно выхожу из высоких дверей кухни. Следую за мужем Авроры, только вот в кабинет за ним и его свитой не прохожу. Демонстративно останавливаюсь на пороге, скрещиваю руки на груди и выразительно прочищаю горло.

– Что? – раздраженно поворачивается он. – Что еще вас не устраивает, многоуважаемая жена? Пыль увидали? Так вы сами давненько не распоряжались насчет уборки.

Ну окей. Уколол. На заметку взяла. «Эх, Аврора-Аврора, ну нельзя так себя вести в браке, детка. Это скажу тебе даже незамужняя я».

– Меня не устраивает присутствие посторонних женщин при нашей приватной беседе, многоуважаемый муж, – зеркалю его обращение и выразительно смотрю в их сторону.

– Э! Мы не посторонние! Я лучшие свои годы потратила на то, чтобы присматривать за чистотой этого дома! А у хозяина и моей дочери эта… ну как ее.. любоф! Вот! – рявкает на меня Марфа. Ее щеки надуты, как у огромной жабы, необъятный живот трясется от возмущения. Я, честно говоря, даже побаиваюсь, как бы он не лопнул. Ну а ее доченька украдкой вытирает слезки уголком платка и, как преданная собака, смотрит на Бернарда в ожидании, что он заметит ее невообразимые страдания. Картина Репина «Приплыли», называется.

– Нет, ну конечно, кто же я такая, чтобы разрывать два любящих сердца. Дико извиняюсь, – не сдерживаю я сарказма, понимание которого, похоже, этим двум женщинам не доступно.

– Аврора! – обреченно стонет Бернард. – Выйдите, – только и произносит он.

До женщин, в отличие от меня, поначалу даже не доходит, что приказ обращен к ним. Они горделиво выпрямляются и высокомерно зыркают на меня своими глазенками, мол, съела. А мне расхохотаться хочется, потому как Бернард тоже видит это преображение. И если у Марфы, по сути, выражение лица не меняется, то у драгоценной Кассандры вся скорбь мира тут же сходит на нет.

– Я неясно выразился? – тянет он.

– Ну, девка, шо встала? Не слышала приказа мужа? Пшла вон! – устрашающе шагает вперед Марфа.

Неожиданный грохот заставляет двух женщин наконец обратить свое внимание на хозяина дома.

– Вы что за цирк тут устроили? – Бернард шипит как разъяренная кобра. Господи, так ведь нельзя. Сердце даже у драконов нежелезное. – А ну вышли вон из моего кабинета. Сидите и тихо ждите моего решения! Живо!

Кассандра пытается открыть рот, чтобы возразить, но побелевшая от страха Марфа хватает дочь за руку и силком вытаскивает из кабинета. Сцена, конечно, та еще. И если поначалу мне хотелось смеяться, наблюдая, как спесь мгновенно слетела с зарвавшихся женщин, то теперь все веселье умирает где-то глубоко внутри меня.

Я и Бернард наконец остаемся совершенно одни в кабинете. Порывом ветра меня заносит внутрь, и за спиной громко хлопает дверь, отсекая любую возможность побега. От внезапности этого действия я не удерживаю равновесия и начинаю позорно заваливаться вперед. Но упасть не дают сильные руки. Я поднимаю глаза и встречаюсь с задумчивым взглядом Бернарда. Но даже не это ошеломляет меня больше всего. Почву из-под ног выбивает следующая фраза:

– Что, Аврора, ты наконец решила стать для меня настоящей женой?

А следом широкая ладонь ложится на мою грудь, нежно сжимая ее. Я же хотела только поговорить!

Глава 8

Я, словно ошпаренная кошка, отскакиваю от него метра на полтора. Он что о себе вообще возомнил? Праведный гнев затапливает все внутри. Это Аврора его жена, а мне он – посторонний мужик с улицы. Да, привлекательный. Но, знаете, торты за прилавком мне тоже очень нравятся, но это же не значит, что я на них кидаюсь, пуская слюни! А вот у дракона, по всей видимости, на все происходящее иной взгляд. И разочарованная моська тому яркое доказательство. Вы поглядите, еще и глазками так обиженно стреляет. И ладно бы он сладкого лишался! Так ведь нет! Нашел сахарозаменитель, дракон вшивый!

– Мы сюда пришли не за этим, – воинственно вскидываю я подбородок.

– Да ты в принципе всегда «не про это», – кривится он.

Я, честное слово, не хочу обсуждать интимную жизнь Авроры и Бернарда, но… Черт, как же все сложно! В теле девушки теперь я. А значит, и ее позицию по всем вопросам отстаивать мне.

– А может, есть причина, по которой я «не про это»? – передразниваю его.

– Интересно же мне, какая именно причина может быть у замужней женщины избегать собственного мужа? Ты шарахаешься от меня, как от лесовского кота! – возмущается Бернард.

Лесовский кот? Хм, как же выглядит это чудо природы?

– Может, мне не хватает романтики: внимания, совместных прогулок, завтраков, обедов и ужинов только вдвоем? Мм? Не думал об этом? – начинаю я перечислять самое банальное, что делают влюбленные муж и жена. Ну, по крайней мере, в первые несколько лет супружеской жизни. Потом, конечно, все это сменяет быт. Но ведь находятся те, кто сохраняет романтику. Пусть их и единицы.

– Внимания? Романтики? Аврора, о чем ты? Ты с самого первого дня переехала в собственную комнату, сказав: «Я получила титул и деньги, выбралась из нищеты. А про выполнение супружеских обязанностей речи и не было. Идите, муж, ищите удовольствия на стороне. Я вас не хочу!»

Моя челюсть звонко падает вниз. Сознание отказывается воспринимать услышанное. Я окидываю Бернарда взглядом, начиная от темных густых волос, вниз по рельефной груди, еще ниже… и еще… заканчивая мощными ногами в начищенных черных сапогах. Она ЕГО не захотела? Так, ладно. Возвращаемся к вопросу о тортах. Так вот. В жизни каждой приличной девушки есть период, когда она самоотверженно отказывается от одной из главных радостей жизни – сладкого – и садится на жесткую диету. Все вроде бы идет хорошо, она скидывает несколько ненавистных килограммов, но потом встречает ЕГО. Того, кому никогда не сможет отказать. Того, кто заставляет сердце биться, а желание нарушить все запреты преодолевает здравый смысл. Ты не понимаешь как, когда и зачем, но вот вы уже наедине в твоей квартире. Ты чувствуешь его запах, и рот наполняется слюной от предвкушения. Понимаешь, что всего какое-то мгновение – и его вкус заполнит все твои рецепторы. Да-да. Я о любимом пирожном или тортике, ради которого можно послать к черту любую диету.

И если проводить параллель с мужчинами, то Бернард однозначно для меня именно тот вожделенный кусок шоколадного торта с пьяной вишней. И при мысли о нем у меня, видимо, загораются глаза, потому что муж Авроры заинтересованно поглядывает в мою сторону и странно ведет носом. Он… как будто принюхивается.

Прочищаю горло и решаюсь спросить.

– Я правда так и сказала? – Неужели мой голос так пищит? Даже знать не хочу почему. И нет. Это не из-за картинок о торте и Бернарде, возникающих в голове. Нет. Нет. И нет. Это чужой муж. И вообще, я вроде как хочу домой.

– Я допускаю некую интерпретацию в выражениях. Но смысл именно тот, который я пересказал, – отвечает он.

На пару мгновений между нами повисает тишина. Я лихорадочно пытаюсь понять: почему молодая девушка могла сказать подобную ересь своему привлекательному, как дьявол, мужу. Что за репутация у Бернарда? Могли ли быть причины такого поведения Авроры? Или она была обычной куклой, которая хотела только денег?

Прибавить сюда бедственное положение ее семьи и вуаля: получаем обычную профурсетку, желающую легкой жизни.

Черт. Где там Академия магии, а? Я бы лучше магию изучала. Там, по крайней мере, хоть об устройстве мира можно что-то узнать.

– Аврора, о чем ты задумалась? – вырывает меня из мыслей муж.

– Кхе-кхе, да так… Что ж, как бы мне это ни претило, но наверное, – я поднимаю указательный палец вверх, – только НАВЕРНОЕ, мне… – снова пауза. Ненавижу извиняться. Тем более когда я не виновата! – …стоит признать, что в некоторых суждениях я была несколько предвзята.

Секунду Бернард неверяще смотрит на меня. Он никак не может понять, кто перед ним и что случилось с женой, которая за всю их совместную жизнь не обмолвилась с мужем и пятью словами, а тут… От стен рабочего кабинета отражается громогласный мужской хохот. Я хотела узнать, каким будет Бернард, когда улыбается? Так вот сейчас я против воли очарована. Хмурые складки на лбу разгладились, тоненькие сеточки морщинок появились в уголках глаз, улыбка обнажила ряд белоснежных ровных зубов, на шее обозначились мощные мышцы. Бернард, без сомнения, мог бы стать для меня «тем самым» тортом.

– Поразительная манера извиняться. Это же ведь было именно оно? – заинтересованно тянет он.

– Думаю, что могу допустить такую возможность, – царственно киваю я. – Но мы собрались здесь, чтобы обсудить одно из первых увольнений.

Наверное, этой фразой я допускаю ошибку, потому как на лицо Бернарда тут же набегает густая тень.

Поверить не могу! Он еще и на ее сторону становится?! Ну и бардак развели здесь две эти бабенки! А он? Как он мог позволить, чтобы им управляла прислуга?

– Бернард, у меня была причина так поступить. Допустим, до этого я не занималась домом. Но сейчас, когда решила взять все в свои руки, прислуга даже слушать меня не хочет. – Я правда произношу слово на букву «п»? Что этот мир делает со мной?

– Она много лет служит в этом доме, Аврора. Марфа начала прислуживать, когда тебя еще здесь не было. И когда ты появилась, то не пожелала заниматься домашними делами. Все вела она.

– Ага. И ее «замечательная» дочка, – ехидничаю я.

– Я не говорил такого про Кассандру, – его щеки даже немного краснеют, доставляя мне небывалое удовольствие. «Стыдно, дорогой муж, очень стыдно!»

– Еще бы ты произнес это! – фыркаю в ответ.

– А что ты хотела? – подскакивает он в кресле. – У меня есть жена и нет жены! Я взрослый мужчина! Со своими потребностями!

Не верю, что он произнес эту фразу. Ну все. Держите меня семеро!