Текст книги "Драконово логово. Развод столетия (СИ)"

Автор книги: Эва Кертис

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 20 страниц)

Глава 13

Мы переглядываемся с Софией, у каждой глаза выражают разное: ее – священный ужас ожидания конца света, а мои – обреченную усталость и непонимание, зачем из мухи делать слона?

– Вы… вы… – шепотом пытается спросить меня девушка.

– Да, я, я. Я полила этот несчастный цветок. Ты его видела вообще? – обвиняюще машу в сторону третьего этажа, на котором, видимо, начинают происходить поистине странные вещи. Читая любовные романы о попаданках, ни разу не встречала описания того, как вещи в доме злого дракона ходят сами по себе, ну или летают по воздуху. Но грохот, который сейчас доносится оттуда, свидетельствует именно об этом. После очередного удара и мужского вскрика, я закатываю глаза и иду к лестнице.

– Вы уверены, что вам туда сейчас надо? – слабо пытается остановить меня София.

– Хочешь сама к нему пойти? – выгибаю бровь, но моя знакомая молчит. Эх, жаль. А я думала, что можно избежать ссоры на этот раз. То, что она вот-вот произойдет, у меня нет ни капли сомнений. – Я так и подумала, – подвожу итог и начинаю подниматься.

Не стану скрывать, что пока ноги несут меня навстречу ожесточенному сражению, коленки все же трясутся. Стоит вспомнить, как Бернард почти потерял самообладание в кабинете, – и становится совсем не по себе. Но я задираю кверху нос и распрямляю плечи: пусть не думает, что меня так просто можно напугать.

Едва ставлю ногу на последнюю ступеньку, как тут же в меня стремительно летит тяжелое кресло в синей бархатной обивке.

– Осторожно! – меня практически сносят с ног, чтобы позволить мебели совершить свободное падение на небольшую площадку второго этажа.

Кто мой спаситель даже гадать не стоит. Муж, очевидно. Как бы сильно он ни был зол, а все же потрудился спасти жену. Перед глазами порхают маленькие драконятки, напевая какую-то песенку. Слов разобрать не могу, но мотивчик веселый. Затылок немного болит. Наверное, все-таки я хорошо ударилась головой, посколько ну никак не могу объяснить, с чего бы вдруг мне залюбоваться изящной линией подбородка склонившегося надо мной мужа. Какие у него удивительные глаза с длинными черными ресницами. А губы… Нижняя чуть-чуть полнее верхней. Так и просится, чтобы ее немного прикусили, а потом приласкали.

– Скажи мне, что не в твою глупую голову взбрело пойти и полить цветок Ахакиса! – рычит он, мгновенно развеивая всю ту блажь, что при ударе проникла в голову. Я сейчас его поцеловать хотела?

Пф-ф–ф! Забудьте! Подсветить бы фингалами ему эти самые глаза с черными ресницами, раз называет мою голову глупой! Бухгалтер, который находит контакты с любой проверкой и может совершить невозможное в царстве дебета и кредита, априори глупой быть не может. Но не буду же я сейчас ему что-то доказывать.

– Для начала было бы неплохо помочь своей жене принять вертикальное положение, – заявляю этой наглой морде.

Дважды просить не приходится. В следующую секунду я уже оказываюсь на своих двоих. И скрепя сердце вынуждена ухватится за руку Бернарда, посколько у меня до сих пор кружится голова.

– Отвечай на вопрос! – по его тону понятно, что ответ он готов из меня буквально вытрясти.

– А в чем, собственно, проблема? – Когда это женщина отвечала прямо на поставленный вопрос? Нужно провести разведку боем, а потом уже подумать, как ответить с наименьшими для себя потерями.

– В чем проблема?! – он переходит практически на звук турбинного двигателя. Только это приходит мне в голову, когда я слышу его рев.

– В этом! – он возмущенно тычет в сторону кабинета, в котором находятся растения.

– И? – не понимаю я. – Уважаемый муж, – начинаю пафосно, но мне нагло затыкают рот…

– К черту!

Бернард хватает меня за запястье и тащит к пролому в стене оранжереи. Так и хочется съязвить: «После шести не пробовал не кушать?» Но весь мой яд сходит на нет, едва я вижу, во что превратился засохший цветочек.

Огромное растение стоит посередине комнаты и весело машет мне необъятными зелеными листьями. «Голова» цветка усеяна острыми клыками, которые сейчас растянуты в широкой… прости господи… улыбке! Монстр, по ошибке зовущийся цветком, мне натурально улыбается. А когда начинает подползать ближе, шустро перебирая корнями, я, оглушительно вскрикнув, выбегаю в коридор.

Бернард тут же присоединяется ко мне. Странно, что «цвЯточек» за ним не следует.

– Что это? Кто это? – выпучив глаза от изумления лепечу я.

– Это? – довольно скалится Бернард. – Рокфеллер.

– Знаете что, муженек? – начинаю я свою тираду. – Рокфеллер – это баснословно богатый человек. А это… Это… – тычу в сторону комнаты пальцем, – монстр! Объяснитесь! – скрещиваю руки на груди.

– Я объясниться должен? – начинает он снова повышать тон. – А вы, дорогая жена, ничего мне рассказать не хотите?! Еще вчера этот цветок стоял в моей оранжерее в совершенно нормальном виде! А сегодня занимает практически все помещение! И это после того, как вы соизволили закончить свое отшельничество! Один вечер, а весь этаж разрушен! От вас только беды!

Я давлюсь воздухом от такого неслыханного обвинения. Он меня решил крайней сделать?

– В нормальном виде? – шиплю я. – Да будет вам известно, что цветы – живые существа! И им ЖИЗНЕННО необходимо пить! Чтобы жить!

– Этот цветок НЕЛЬЗЯ поливать просто так!

– Откуда я знала?! – опрометчиво пытаюсь оправдаться перед ним.

– А-а-а-а! То есть это все-таки ваша блестящая идея?! Браво! – он даже в ладоши хлопает. – Зачем ты вообще туда пошла? – гаркает на меня.

– Дом хотела узнать! Понять, как и что устроено! – восклицаю я.

– Зачем? – снова спрашивает он.

– Затем, что хозяйка дома должна знать как минимум сколько в нем комнат, – язвлю в ответ.

– Узнала? Молодец! Лучше бы ты и дальше сидела в своей комнате! – рубит он.

И я не могу не признать, что мне обидно слышать эти слова.

Глава 14

– Так вы определитесь, дорогой муженек, что вам нужно от жены! – меня так и распирает от возмущения. Вот же ящерица скользкая! В комнате жена сидела – плохо, вышла – опять не так! Мысль о разводе все больше укореняется в моей голове. Пусть и дальше проводит время в обнимку со своей Кассандрой и ее «заботливой» мамочкой. Глядишь, не долог час – и весь замок по ветру пустит.

– Мне хозяйка нужна! Нормальная! – ревет муженек.

– Так дайте пространство для маневра, – невозмутимо отвечаю ему. В оранжерее тем временем устанавливается подозрительная тишина. Мы с Бернардом, не сговариваясь, заглядываем внутрь. Кто бы мне сказал, что я увижу расстроенный цветок-монстр, сидящий в углу, уныло повесивший листья и едва не плачущий, в жизни не поверила бы. Но мои собственные глаза сейчас наблюдают эту сюрреалистическую картину.

– Вот! – укоризненно машу рукой в сторону цветка. – Вы расстроили растение! Не стыдно?

– Аврора,это хищник! Безжалостное и опасное растение, которое не просто так держится в полузасохшем состоянии. И если бы вы пошире раскрывали свои глаза, дорогая жена, – кривится он, – то видели бы небольшую табличку с инструкцией по уходу за ним. А теперь у нас огромная проблема! Пока он снова не станет испытывать жажду, его размеры не уменьшатся! Где вы мне прикажете искать для него мясо фаркона среди зимы?

Благоразумно молчу о том, что совершенно не имею представления, что за фаркон такой и какое у него мясо. Но я уверена, что мой муж не самый последний дракон в этом королевстве. По крайней мере, по тому влиянию, которое он оказывает на слуг, впечатление складывается именно такое. Так что и пропитание для любимого цветочка-троглодита достать вполне способен.

– Единственная проблема, которая у нас есть – это вы! – дерзко вскидываю подбородок, а у него едва челюсть на пол не падает. – Ваше желание все контролировать доходит до абсурда. Вы взяли меня в жены не для того, чтобы я просиживала в своей комнате, не так ли? И насколько я могу сделать выводы, вас совершенно не устраивало до сего момента отсутствие хозяйки в доме. – Я подхожу к нему вплотную и тычу острым коготком в широкую грудь, прикрытую белоснежной рубашкой.

«Прости, Аврора, но твою позицию я не разделяю», – мысленно обращаюсь к девушке.

– А так как я решила все-таки взяться за ум и стать полноправной хозяйкой вашего дома, то, будьте любезны, отойдите наконец в сторону и не мешайте наводить порядок в этом бардаке! – рявкаю я в конце концов.

А дальше происходит то, чего я совершенно не ожидаю от «своего» мужа. На меня обрушивается по-настоящему голодный поцелуй. С поистине животным рыком мужские губы впиваются в мои, заставляя колени подогнуться. Его напор сносит со своего пути все мое сопротивление. В голове образуется абсолютный вакуум, а сердце бьется как сумасшедшее. Я изо всех сил вцепляюсь в огромные плечи Бернарда, боясь, что вот-вот рухну к его ногам. Но куда там. Сильные ладони так крепко прижимают меня к напряженному телу, что возможности упасть у меня просто нет.

Он отрывается от меня на долю секунды. Смотрит пронзительно, будто хочет увидеть мое сердце и то, как оно бьется рядом с ним. В его глазах не остается ни грамма осознанности. Дыхание с хрипом вырывается из груди. Она тяжело вздымается вверх и вниз. И мне кажется, что передо мной вот-вот предстанет дикий необузданный зверь. Не скажу, что буду сильно счастлива видеть его снова.

– Бернард? – пищу я, чтобы хоть немного привести мужчину в чувство. – С тобой все хорошо? У нас там растение-монстр. Как бы… – говорю ему, но он остается совершенно глух к моим словам.

Пиджак трещит по швам на его теле. Дракон толкает меня к стене, при этом заботливо подкладывая под затылок руку, чтобы я не ударилась. И снова целует. Я не успеваю даже пискнуть, не то что вставить хоть слово. Складывается ощущение, что меня берут на абордаж, завоевывая каждый сантиметр моей души и тела. Бернард ненасытен, бескомпромиссен. Он здесь и сейчас клеймит меня своими поцелуями.

И я не могу не признать, что ощущение его властных, но мягких губ плавит меня изнутри. Смеяться, как и ругаться с ним, уже хочется гораздо меньше. Мысли приобретают легкость, почти невесомость. Даже Саша, с которым я до этого жила и даже чуть не вышла замуж, не вызывал во мне такой мешанины эмоций. Я хочу прижаться к Бернарду, но в то же время – он чужой, непонятный. Здравомыслие ведет неравную борьбу с темными желаниями, которые охватывают тело.

И только когда я слышу треск ткани, разум приходит в себя и чувство самосохранения берет верх. Бернард рычит голодным зверем. А мне уже становится не до шуток. Даже если допустить, что я так и останусь в этом мире и стану настоящей женой дракона, то свой первый раз с ним я представляю точно не в коридоре.

– Бернард, стой! – начинаю вырываться из его стальной хватки.

Но куда там! Он меня даже на миллиметр выпустить из рук не хочет. И волей-неволей в душу закрадывается страх. Мужчина вдвое больше и тяжелее меня. Я впиваюсь в плечи мужа и начинаю активнее отталкивать его. Но когда чувствую горячую мужскую ладонь на своем бедре, вся деликатность сходит на нет. Я начинаю царапаться и вырываться изо всех сил.

– Бернард, хватит! Прекрати! Отпусти меня!

Муж лишь фыркает на мои жалкие попытки сдвинуть его в сторону. Да что ж такое! Знала бы, что он так себя поведет, никогда не стала бы спорить с ним! Да что там: я бы на этаж сроду не поднялась!

И когда я уже обреченно думаю, что конец всей этой ситуации для меня будет совсем не сладким, все заканчивается. Только вот помощь приходит с совершенно неожиданной стороны. Тяжелое тело мужа отлетает от меня, оглушающе впечатывается в стену, а я обессиленно сползаю по на пол, обескураженно смотря на своего спасителя.

Глава 15

Огромный стебель цвЯточка злобно ходит из стороны в сторону, листья угрожающе раскинуты, а напичканная острыми клыками пасть устрашающе оскалена. Бернард тяжело поднимается с пола. В глазах растерянность. Волосы взъерошены, а на черном пиджаке следы побелки. Он будто не понимает, что сейчас произошло. Таращится то на меня, то на растение. А меня начинает разбирать смех. Вот и пришла защита откуда не ждали. Еще в голове мелькает мысль «представить» цвЯточек прислуге. Интересно, насколько веским аргументом в мою пользу он станет в нашем с ними противостоянии?

– Я, эм… – Бернард одергивает пиджак и пытается подобрать слова.

– Что вы, эм? – тоже поднимаюсь с пола, поправляя на себе одежду. – Это вообще что за внезапное нападение было, уважаемый муж? Ваша пассия, может, вам виагру подсыпала в еду? Так вы не туда направили свои причиндалы, – фыркаю я. Мне кажется, у меня даже душа дрожит от пережитого потрясения.

– Я не должен был так себя вести, – сквозь зубы цедит он. – Но вы не оставили мне выбора.

– Да что вы? – повышаю голос. – Каким же образом, позвольте узнать? На мне что, неоновая вывеска горит с объявлением «Лапай меня везде!»? Так что ли? Нет! Я не давала согласия на такие провокационные действия в свой адрес! – рявкаю на него. И черт с ним, что глубоко-глубоко, о-о-очень глубоко в душе все замирало от его прикосновений. Бернарду этого точно знать не нужно! – Так зачем же накинулись на меня, словно я кусок мяса?

– Скорее клубничное пирожное, – вдруг начинает порочно улыбаться он.

А у меня снова пропадает дар речи. Да что с этим драконом не так?

– Что?! Вы сейчас намекаете, что я толстая? – злобно сощуриваю глаза. – А вообще, знаете, – не даю ему даже рта раскрыть, когда он пытается что-то возразить, – думайте что хотите! Плевать мне на вас! Можете пойти погрызть кости своей Кассандры! Которую, к слову, надеюсь, не увижу, когда спущусь вниз к прислуге. ЦвЯточек, – зову я, и растение оборачивается на голос.

Господи, оно выше меня раза в четыре, на морде написана вселенская любовь и преданноссть. А когда я уже раздумываю, как бы затащить цвЯточек в свою комнату, очевидно же, что не оставлю его с этим неандертальцем, цветок, словно прочитав мои мысли, уменьшается до нормальных размеров. Плюсом еще и оказывается в горшке.

– Ну что за умница, – хвалю его и с улыбкой подхватываю на руки.

– Аврора! Ты куда его потащила? – шокированно спрашивает муж. – Забыла, о чем я тебе втолковывал пять минут назад? Он должен быть в моем кабинете! Под присмотром! – Бернард делает шаг ближе, заставляя моего защитника снова на него зашипеть.

Я с восхищением смотрю на растение в своих руках. Всю жизнь хотела завести собаку. Огромную, служебную. Чтобы меня защищала. Ну кто бы мог подумать, что попав в чужое тело, обрету такого преданного друга в лице растения?

– Вот вам и ответ, – нагло задираю нос. – Со мной ему будет гораздо лучше, чем с вами! По крайней мере, я точно буду следить, чтобы его поливали!

– Значит, и кормить будете сами, – рычит Бернард.

– Да пожалуйста, – отмахиваюсь в ответ и, повернувшись спиной к мужу, иду к лестнице.

– Кассандра и Марфа пока останутся в доме, – останавливают меня решительные слова мужа.

И я уже хочу снова начать спорить с ним, но он продолжает: – Они не станут создавать тебе проблем. Коль уж ты решила поиграть в хозяйку – пожалуйста. Посмотрим, надолго ли тебя хватит. Но я не готов отказаться от людей, которые знают толк в ведении хозяйства. Когда тебе надоест твоя игра, Марфа снова возьмет бразды правления в свои руки, – совершенно спокойно заканчивает он.

У меня на языке вертятся самые красочные эпитеты, которые только я знаю. Приходится даже губу прикусить, чтобы удержать их во рту. Он невыносим! Вместо того, чтобы пойти мне навстречу, лишь усложняет все! Ящерица драная!

– А что же, Кассандра? Она так и будет продолжать сидеть на ваших коленях во время трапез? – интересуюсь подчеркнуто безразлично.

– Не вижу в вас рвения занять ее место, дорогая жена, – нагло заявляет Бернард в ответ. – И недавний инцидент только лишний раз это доказал, – говорит он. Проходит мимо меня, не удостоив даже взглядом, и скрывается в коридоре, насвистывая что-то веселенькое.

А я сейчас, кажется, просто лопну от злости! Ну каков же мерзавец! Хочется по-русски сказать: мужик хочет и рыбку съесть и косточкой не подавиться. Зря! Ох зря он оставил этих двоих в поле моего зрения. Взгляд ненароком падает на цветок, и губы расплываются в язвительной улыбке. Ну-ну. Ну-ну. Посмотрим, достаточный ли аргумент я найду, чтобы повлиять на домочадцев. Что-то мне подсказывает: скоро дом засияет и засверкает чистотой.

Я возвращаюсь на второй этаж к Софии. Девушка деловито раскладывает в одной из комнат книги на полки.

– Это библиотека? – спрашиваю ее. Бедняжка, видимо, не слышала, как я подошла, поскольку, дернувшись, роняет всю стопку на пол и резко оборачивается.

– Вы вернулись, госпожа! Все в порядке? Хозяин сильно ругался? – тут ее взгляд прикипает к горшку в моих руках. И я готова поклясться, что София и цвЯточек подозрительно друг к другу присматриваются, решая, кто перед ними: друг или враг.

– Ерунда, – отмахиваюсь я. Не стану же я пугать девушку, что ее хозяин пытался не очень тактично намекнуть мне о физической близости. К таким откровениям с ней я не готова. – Но Кассандра и Марфа пока остаются в доме.

– Да? – грустно переспрашивает она. И я чувствую что еще больше раздражаюсь на эту «сладкую парочку твикс».

– София, они тебя обижали? – осторожно спрашиваю ее.

Девушка в ответ лишь пожимает плечами. Мне же, не имея достаточных оснований для жалобы мужу, остается только зубами скрежетать от досады.

– Так. В сторону грусть! Одни мы с тобой порядок в этом доме не наведем.

– Но как заставить их начать нам помогать? – хлопает ресничками София.

– Хех. Совершенно неожиданно у меня появился дополнительный метод убеждения, – отвечаю и с восхищением смотрю на растение.

– Какой? – спрашивает она.

– Смотри, – подмигиваю ей.

Я ставлю горшок на пол, подхожу к Софии и за руку отвожу немного в сторону, давай пространство для моего защитника.

– Рокфеллер, покрасуйся перед Софией, – ласково прошу его.

А в следующую секунду комнату оглашает пронзительный визг девушки. «Ну? Разве я не гений?» – довольно улыбаюсь про себя.

Глава 16

В огромной зале собирается вся прислуга, включая конюхов и садовников. Люди переговариваются между собой, не обращая на меня внимания.

– Кхе-кхе, – пробую перебить людской гомон.

Ноль эмоций.

– Кхе-кхе, – кашляю снова, но уже чуть громче.

– Они не станут слушать, – грустно замечает София.

У меня внутри разгорается самый настоящий огненный тайфун. Нет, ну что за наглость! Керосина добавляет Марфа с сидящей рядом с ней Кассандрой. Обе женщины самодовольно улыбаются, победно глядя на меня. И только я открываю рот, чтобы пустить в ход свое секретное кровожадное оружие, как в комнату входит Бернард.

Стальной взгляд обводит присутствующих и останавливается на мне. В зале повисает гробовое молчание. Не говоря ни слова, муж направляется в мою сторону, испытующе смотрит, а затем медленно поворачивается ко всем собравшимся.

– Добрый день, – властно здоровается он, и все внимание мгновенно приковывается к нему одному.

Ну вот. Навела порядок в доме и устрашила прислугу. Все благие намерения коту под хвост. Злобно зыркаю на Бернарда, но тому мои обжигающие искры как слону дробина. Откуда он вообще тут взялся? Однако сюрпризы от «любимого» на этом не заканчиваются. У меня ощущение, что он либо нюхнул дурмана какого, либо съел что-то явно несъедобное. И судя по тому, как сладко улыбается моему мужу дочка домоправительницы, не слишком-то я и далека от истины.

– Все мы знаем, каким был устой в этом доме последние несколько лет, – начинает свою внезапную речь мой, прости господи, муженек. И мне совершенно не нравится, куда он ведет. – К сожалению, вы все стали свидетелями наших отношений с Авророй, – он поворачивается ко мне и протягивает ладонь. – Родная, ты не могла бы подойти ко мне?

«Родная? Не могла бы?» – мне кажется, мое лицо вытягивается, словно у лошади. А выражение принимает наиглупейший вид. Что здесь происходит?

На его руку я смотрю как на ядовитую змею. Того и гляди набросится и смертельно укусит. Но, конечно же, это лишь плод моего воображения. А потому я протягиваю свою в ответ и аккуратно встречаю его крепкое и ободряющее пожатие.

– С этого дня Аврора единственная полноправная хозяйка в этом доме. Служа ей – вы служите и мне. О чем бы ни попросила моя любимая жена, все должно быть исполнено в ту же секунду. Это мое слово. Мое решение. И оно не подлежит изменению, – завершает он свою речь.

Сейчас в этой комнате как минимум три человека, которые солидарны в одном: Бернард рехнулся. Вот совсем. Окончательно. Совершенно. Ага. Иначе, я никак не могу объяснить такую разительную перемену. Его выступление произвело настоящий фурор. Наверное, даже показательное выступление Рокфеллера, который возмущенно шуршал на столе в своем горшке, не было бы таким эффектным.

– Надеюсь, я сумел вас удивить, дорогая женушка, – тоном змея-искусителя поет эта ящерица.

А я же готова влупить ладонью ему по лбу в желании понять, есть у него жар или нет.

– Что-то не так, Аврора? – самодовольно спрашивает Бернард. – Вас не устроили мои слова? Вы же вот буквально только что вроде как хотели стать хозяйкой этого дома.

Он и сам прекрасно знает ЧТО не так! Вернее КТО! Я приготовилась к длительной и изнуряющей борьбе за место в этом доме, а выходит, что все мои гранаты и ружья не нужны? Как так-то?

– Я знаю! – вскрикиваю я, а муж лишь лениво приподнимает одну бровь. – Вас слишком сильно приложило головой, когда Рокфеллер хотел вам показать, что за женщинами стоит лучше ухаживать и не лапать без их разрешения!

Такой вывод мне кажется весьма удачным. И он прекрасно объясняет сегодняшний демарш Бернарда.

– А может, я тоже принял решение пойти навстречу своей жене? – его указательный палец нежно отводит выбившийся из высокого хвоста локон у меня на лице. И кажется, что он и сам очарован этим жестом. Нет. Эти метаморфозы мне однозначно не нравятся. Я не знаю, как относиться к такому Бернарду. Когда он орет и требует очередную глупость, понимать его проще.

– Это в какой же момент, позвольте у вас поинтересоваться? Когда оставляли Кассандру с Марфой в этом доме? Или когда при всех спорили со своей женой? – начинаю перечислять его прегрешения.

– Вам потребовалось четыре года, чтобы измениться. Хотя для меня до сих пор остается загадкой причина этой вашей метаморфозы. Надеюсь, когда-нибудь, уютным семейным вечером вы мне расскажете, что же послужило толчком к таким переменам.

«Да ерунда вопрос, любезный. Я умерла в своем мире и очнулась в теле вашей жены. И решила из женской солидарности оказать Авроре услугу, поскольку терпеть не могу кобелей и наглых бабенок. Вдруг мы с ней опять поменяемся телами. Она вернется, а тут царят мир и порядок. И муж по струночке ходит», – утопаю я в своих мыслях и не обращаю внимания на то, как мою руку кладут на мужскую грудь. Поднимаю взгляд на Бернарда, а в его глазах будто ярко горят серебристые звезды. Он так внимательно смотрит на меня, улыбаясь лишь уголком губ.

– Эм-м-м, отдайте мою руку назад. Пожалуйста, – стараюсь принять самый беззаботный вид. А у самой так сильно горят щеки, что в пору кричать прислуге: «Льда мне!»

– А что, если мне нравится держать вашу ладонь у своего сердца? – вдруг спрашивает муж.

И тут до меня доходит! Да он флиртует со мной! На глазах у всей прислуги! Что это? Искренний порыв или коварный ход хитровыдуманного дракона. Хочешь поиграть в игру, милый? Что ж, давай сыграем. Я начинаю сладко улыбаться и придвигаюсь к нему ближе. Совершенно однозначно я могу сказать одно: такого Бернард от меня не ожидает и даже отступает на один шажок.

Свободная рука ныряет в его густые темные волосы, и я тут же ощущаю, какие они мягкие. Нужно будет обязательно узнать, чем они тут моют голову. Я встаю на цыпочки и тянусь губами к его.

– Аврора, – шепчет он. Язык заплетается, муж кажется опьяненным. И только почувствовав, как его ладонь впивается в мою талию, я осознаю, что он все еще пытается контролировать происходящее между нами.

– Бернард, – горячечным шепотом обращаюсь к нему.

И кто бы мог подумать: дракон закрывает глаза и тянется ко мне, всем своим видом показывая, что готов… к нашему поцелую.