Текст книги "Драконово логово. Развод столетия (СИ)"

Автор книги: Эва Кертис

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 20 страниц)

Глава 45

Я специально игнорирую его вопрос. Превращаюсь в ледяную статую, которую волнует только одно: чтобы никто не нарушал ее покой. Однако Бернард этого вообще будто бы не замечает, поскольку следующее, что делает непробиваемый дракон, – садится рядом. У него настолько довольный вид, что я поражаюсь, как он еще не насвистывает от удовольствия. А меня это лишь сильнее злит.

Но при этом, когда его рука, лежащая на столе, касается моей, внутри словно все встает на свои места. Я замечаю, как краски дня становятся ярче. Воздух ощущается насыщеннее. И только скачущее то вверх, то вниз настроение портит впечатление. Я уговариваю себя начать дышать глубже. Такой бесконтрольный поток эмоций мне совершенно не нравится. Я чувствую себя ненормальной, неправильной.

Напротив, рядом с Софией, садится Густав. В его глазах читается легкое недовольство, которое тем не менее не мешает ему спокойно передать Бернарду тарелку с воздушными булочками. София же прячет насмешливый взгляд за широким ободком своей кружки. Но я-то успеваю поймать ее выражение лица: она явно в предвкушении.

В молчании выдерживаю первые пять минут. А после решаю зайти издалека.

– София, а где дети? – в упор смотрю на подругу.

– Они уже позавтракали, Алин. Сейчас на кухне сводят с ума своими вопросами окружающих.

– Я и не знал, что у тебя есть такая тяга к детям, милая, – подает голос Бернард.

Вот интересно, чувство самосохранения в нем в принципе отсутствует или такое происходит только рядом со мной? Зачем он меня провоцирует? Разве не видит, что я категорически не настроена на общение с ним?

– Ты обо мне многого не знаешь, – цежу я и спешу запить горечь во рту вкусным кофе.

– Поверь, – с аппетитом откусывает он булочку с маслом, – я всей своей сутью стараюсь это исправить.

Я переключаю внимание на брата, иначе просто придушу этого довольного жизнью дракона.

– С каких пор ты с таким радушием принимаешь господина Ардена в стенах своего дома? – недовольно фырчу на Густава.

Тот, как мне кажется, несколько меланхолично намазывает такую же булочку и кусает, явно не торопясь мне ответить. Они сговорились, что ли?!

– Густав! – привлекаю его внимание.

– С тех самых пор, Алина, когда твой кармический муж дал мне то, что я хотел: объяснения насчет смерти Авроры. И хочет Бернард того или нет, но ты и правда, скорее всего, сможешь помочь.

За столом повисает тяжелая тишина. Слова брата отрезвляют. Какой бы ни была жизнь Авроры, с каким бы характером она ни жила и как бы ни относилась к окружающим, а ее смерть явно оказалась не случайной. И я просто не имею права пестовать внутри себя раздирающие эмоции. Есть вопросы поважнее моих разбушевавшихся гормонов.

– Будь моя воля, ты бы вернулась в замок и не имела к этому делу никакого отношения, – сердито говорит Бернард.

– Какое счастье, что твоя воля – не последняя инстанция, – кусаюсь в ответ. – И в твой дом я вернусь только в виде трупа, поднятого некромантом. Если они есть у вас в мире.

– Есть, – тоненько пищит София и мгновенно получает укоризненный взгляд Густава.

– А чем тебя мой дом не устраивает?! – рявкает Бернард.

– Кроме очевидного? – ангельским голоском спрашиваю я. – М-м-м, дай-ка поду-у-умать, – делаю вид, что всерьез размышляю над ответом. – А! Знаю! Всем! – рычу в ответ.

Глаза Бернарда сверкают стальными искрами, которыми он пытается то ли прожечь, то ли укорить меня. Но мне все равно. Я прекрасно помню, что творилось в его доме. Туда я больше ни ногой. После Кассандры, как после нашествия тарантулов, дом подлежит только сожжению и сносу. Жить там я не соглашусь ни за какие коврижки.

И только Бернард открывает рот, чтобы мне ответить, как мой брат проявляет себя с совершенно неожиданной стороны. Он громко бьет ладонью по столу и рявкает уже на нас двоих.

– Немедленно прекратите! Вы как двое детей, которые песочницу поделить не могут! Алина, я тебя не узнаю. Понимаю, оборот. Эмоции зашкаливают. Но драконы, как и драконицы, существа держащие мироздание и его законы под контролем. Как думаешь, что было бы, если бы мы поддавались давлению своего нрава?! А ты, – это уже на орехи получает Бернард, – ты владеешь целым заводом, имеешь должность советника короля и позволяешь зеленой девчонке разводить тебя, как пацана! Не стыдно вам двоим?! Если вы сейчас себя так ведете, то что будет дальше? О племянниках моих подумайте! Им адекватные родители нужны!

Нужно заметить, что уши становятся пунцовыми от стыда не только у меня.

– Ты прав, – отзывается вдруг успокоившийся Бернард. – Давай мы с тобой обсудим мой дом и произошедшее там чуть позже? Алин, я не отступлюсь от тебя. Прими это, пожалуйста. Не потому, что ты Пришедшая.

– А почему? – вырывается у меня против воли, и хочется залепить себе рот пластырем.

– Я сейчас чувствую наконец родную душу. Ту, которая не предаст, – чуть улыбается Бернард и тянет мою руку к своим губам. Тыльной стороне ладони достается мягкий, нежный поцелуй.

С ответом я не нахожусь. Мне есть что сказать, но все сказанное будет на эмоциях. Я должна остыть и подумать: хочу ли видеть этого дракона рядом с собой всю оставшуюся жизнь. Поэтому в ответ на слова Бернарда только коротко киваю. Дальше завтрак продолжается вполне мирно. Мы решаем обсудить все позже в кабинете Густава.

В любом случае ключ к разгадке хранится в доме Бернарда, поскольку именно там Аврора начала себя странно вести. Но… мне до сих пор не дает покоя ее любовник. Скользкий, жеманный… я просто чувствую, что его почерк во всей этой истории несомненно тоже есть. Но как его вывести на разговор? Встречаться с ним второй раз мне не хочется совершенно.

Я поворачиваю голову и смотрю на хищный профиль Бернарда. Художники из моего мира с ума сошли бы от счастья его написать. Четкие острые линии подбородка так и просят провести по ним пальцем. Темные волосы растрепаны. И я замечаю, что его одежда немного помята. Выходит, он действительно ночевал здесь?

– Я чувствую твой взгляд, – поворачивается ко мне мужчина, пользуясь тем, что Густав и София заняты каким-то своим разговором. – Мне жаль, – вдруг говорит Бернард.

– Чего именно? – тихо спрашиваю я.

– Что показался таким недальновидным дураком, – вдруг просто произносит он. – Если бы я знал, Алин…

Между нами повисают эти слова. «Если бы»… Да. Если бы и я была чуть смелее и рассказала ему все сразу.

– Мы не сможем изменить нашу встречу, Бернард, – чуть пожимаю плечами.

– Не сможем, согласен, – кивает он. – Но мы можем подумать о будущем. Нашем. Общем. – Я вижу: он искренне надеется, что я уступлю, дам ему шанс.

А меня затапливает неожиданное осознание: дам. Я хочу этого шанса. Для себя, для него, для нас.

– Что у тебя с Кассандрой? – серьезно спрашиваю .

Его щеки покрываются темным румянцем. Ответ очевиден. Даже если для него их отношения и не были чем-то постоянным, он все равно был с ней… Определенным образом.

– Господин Вен Тиаз, – врывается в столовую девушка, которую я еще не видела, – на пороге представители королевского укрума (что-то вроде полиции в мире драконов – прим. авт.).

– Чего они хотят? – тут же поднимается со своего места брат.

– Госпожу Вен Тиаз, – заламывает руки она, – говорят, что у них указ на ее задержание.

Глава 46

Стул, на котором сидит Бернард с грохотом отлетает в сторону. Воздух в столовой, где мы завтракаем, накаляется так, что трудно дышать. Лицо искажается от ярости. Глаза недобро блестят расплавленным серебром. Из ноздрей вылетает белесая дымка. Бывший муж нависает надо мной, подавляя своими размерами. Я понимаю, что его гнев направлен не на меня, но мне сейчас становится крайне некомфортно рядом с ним.

Служанка, которая принесла дурную весть, вжимается в дверной косяк, явно желая оказаться где угодно, но только не рядом со взбешенным Бернардом.

– На основании чего указ? – Густав взволнованно поднимается со своего места вместе с Софией.

А я примерзаю к стулу. В груди замирает дыхание. Хочется слиться с обстановкой и переждать неожиданную бурю. Но мои мечты тщетны. И все же я не могу не задаваться очевидным вопросом: зачем я понадобилась королю? Конечно, дракон, управляющий государством, должен быть в курсе, кто я такая. Но не настолько же это важно, чтобы устраивать мне личную встречу. Чего ожидать? Меня заключат под стражу? Могло ли мое появление нарушить какой-то древний закон? От беспокойных мыслей мне становится все труднее усидеть на месте. Живое воображение уже рисует, как мои запястья заковывают в тяжелые ледяные кандалы. Мамочки! Страшно! От волнения даже в горле пересыхает.

– Я не знаю. Представители просят госпожу Вен Тиаз проследовать с ними до королевского замка.

– Мне идти? – подаю голос, ни к кому конкретно не обращаясь.

– Сиди тут, – припечатывает Бернард.

Он не кричит, не крушит мебель. Его голос тих, как журчащий ручей. Да только у меня после этих слов у самой мурашки по спине бегут и хочется сжаться в крохотный незаметный комочек.

– Но… – пытаюсь возразить я.

Бернард не пытается меня переубедить или начать спорить. Он просто смотрит. В самую душу. Его взгляд достает до каждой молекулы в моем теле. И таким я вижу его впервые. Это не тот игривый мужчина, что стащил не так давно у меня из-под носа несъедобный круассан. Не тот дракон, с которым я спорила до потери пульса в желании отвоевать право на собственные решения.

Передо мной сейчас советник короля. Мужчина, в чьих руках сосредоточена пусть не вся власть, но очень весомый ее фрагмент. И спорить с ним по-настоящему – себе дороже.

– Алина, – грудным голосом обращается он, – пока я лично за тобой не приду, ты не поднимаешь свою прелестную попу с этого не менее прелестного стула. Только я, поняла? – он наклоняется, чтобы встретиться со мной взглядом. – Кто бы и что тебе ни говорил. К королю ты идешь только со мной.

Я тяжело сглатываю и спорить не решаюсь. Но как только Бернард делает пару шагов в сторону двери, у меня вырывается:

– У тебя опять мысли спустились до моей попы! – Дурная? Возможно! Но, простите, мне нужно стравить некоторые излишки стресса. И я не виновата, что мой бывший… или настоящий… или будущий… Черт, плевать… муж – самый лучший для этого объект.

Бернард замирает на полпути. Он весь как будто каменеет. А я, глядя на это, вжимаю голову в плечи. Ой-ой. Наверное, я это зря ляпнула!

Со стороны Софии слышу приглушенный то ли хрип, то ли смешок, но времени на то, чтобы разобраться, у меня совершенно нет. Меня вон, кажется, сейчас четвертуют! Я, как завороженная, смотрю на приближающегося Бернарда.

Рывок. И я уже в его руках. Не говоря ни слова, он впивается в мои губы жалящим, собственническим поцелуем. Я не могу ничего поделать со сносящим меня с ног желанием. Коленки дрожат и подкашиваются. Безвольно повисаю в его руках, позволяя Бернарду удерживать меня в вертикальном положении. И вдруг чувствую весьма ощутимый шлепок по моим нижним «девяносто».

– Ты меня шлепнул?! – вырываюсь я из стальных объятий.

– А зачем напрасно пропадать твоим претензиям? Теперь хоть заслуженно, – заявляет он, подмигивая мне.

И со стороны может показаться, что он расслабился. Только незаметная складочка возле правого уголка губ выдает скрытое волнение и напряжение. Ему не нравится, что за мной пришли люди короля. Но и ослушаться он не в праве.

Почему мне кажется, что только я могу сейчас его успокоить? София и Густав идут на выход. Краем уха слышу, как брат просит Софию присмотреть за домом и детьми, пока нас не будет. А она успокаивает его и говорит, что о таком он может даже не говорить. Она кладет руку ему на щеку и тянется для короткого, но такого сладкого поцелуя.

– Все ведь будет хорошо, правда? – поворачиваюсь к Бернарду и тихо спрашиваю его.

Вся злость с него мигом слетает. Он аккуратно подходит ко мне, берет за обе руки и тянет на себя. Получается, что я обхватываю его за талию, а он утыкается подбородком мне в макушку. Мне сейчас так тепло и уютно, что я прикрываю глаза, дыша запахом дракона. Хорошо. Как будто дома. Как будто все так и должно быть.

– Я никому не позволю тебя обидеть, Алина, – успокаивающе говорит он. – Злить и выводить из равновесия тебя могу только я.

– А я думала, у тебя другая задача, – тихо отвечаю. – Ты же вроде как завоевать меня хочешь. Где обещания высоких звезд и дорогих замков?

– А тебя это интересует? – весело спрашивает он, отклоняясь назад.

Слабо улыбаясь, качаю головой. Нет. Меня интересует простое счастье. Верный муж и укромный уголок моего личного рая на земле, в котором всегда будет уютно и безопасно.

– Я не могу исправить прошлого, Алин. И моя вина, конечно же, во всем, что случилось, тоже есть.

– Хочешь сказать, что ты на самом деле виноват в смерти Авроры? – ужасаюсь я.

– Нет, конечно. – спокойно парирует он. Он так спокойно это произносит, что я понимаю: не врет. – Но в том, что отвернулся от своей жены, виноват безусловно. Но я учусь на своих ошибках.

– Что, неужели Кассандру с Марфой таки выгнал? – приподнимаю я бровь.

– Пока нет. Ай! Алина! Не щипайся! Я не могу этого сделать, пока идет расследование, – посмеивается он и притягивает меня обратно в свои руки. – Но, как только все закончится, их в замке не будет.

– Меня тоже, – бурчу я.

– Ты опять?! – восклицает он.

– Я серьезно! Хочешь попробовать построить отношения – придумай что-то! Меня наизнанку выворачивает при мысли, что ты на каждом углу с ней кувыркался.

– Во-первых, это было всего лишь раз. И я был не совсем трезв, – говорит он.

– Что это? – тычу пальцем в его щеку. – Ты покраснел! Неужто стыдно, господин Арден?

– Допустим, госпожа Арден.

– Госпожа Вен Тиаз, – поправляю его.

– Недоразумение какое, – ворчит он.

И мы с ним одновременно смеемся.

– Подожди меня, пожалуйста, здесь, ладно? – указательным пальцем он легонько ведет по спинке моего носа.

Господи! Что это за порхание в моем животе? Бабочки? Вы там откуда взялись-то, родимые?

– Угу, – только и мычу я.

Он уходит, оставляя меня один на один с противоречивыми чувствами. А спустя долгих десять минут возвращается.

– Алин, нас ждет король…

Глава 47

Пока мы добираемся до королевского дворца, меня знатно потряхивает от волнения. Не понимаю, чего ожидать. В голове рисуются картины одна страшнее другой.

– Успокойся, – моя дрожащая ладонь скрывается в огромной теплой руке Бернарда. – Ты не преступница.

– По тому, что сообщили представители укрума, именно она и есть, – дрожащим голосом отвечаю ему.

Я не замечаю природы, которая проносится за окном повозки. Хотя обычно для меня путешествия, пусть и короткие, особый вид удовольствия. Так я узнаю мир, его жителей и тех, кто обитает в незаселенных местах. Но сейчас просто не в состоянии оценить красоты здешних мест.

– Перестань, – хрипло посмеивается Бернард. – Они просто не так выразились.

Мне остается лишь довериться его словам.

Дорога пролетает незаметно. Мы въезжаем в поселок. Здесь кипит жизнь. Ребятишки бегают, резвятся на свежем воздухе. Взрослые заняты каждый своими делами. Еще в тот раз, когда я приезжала сюда с Софией, меня очаровала атмосфера, царящая здесь. Пузатые домики с соломенными крышами стоят бок о бок. Почти на каждом пестреют вывески, указывая , чем занимаются живущие в них семьи. Канцелярия, кожух, бытовка, столовая: лишь малая часть того, что я успеваю подметить. Эх-х, как бы мне хотелось побывать в каждом из них. Посмотреть, понюхать, потрогать, купить что-то необычное.

– Драконово Логово – промышленный остров, – начинает рассказ Бернард. – Испокон веков здесь в основном жили рабочие семьи. Пышные церемонии и балы чужды местным жителям. Здесь все по-простому. Нет давящей атмосферы и вычурности.

По интонации, с которой он все это говорит, я понимаю, что он любит это место.

– Но ты-то предпочитаешь королевский дворец, – замечаю я.

– Я вынужден там бывать довольно часто по роду деятельности.

– В чем заключается твоя работа? – несмотря на гнетущее волнение, мне действительно интересно, чем он занимается. Глаза Бернарда загораются в ответ на мой вопрос. Ему льстит, что я интересуюсь его работой.

– Я из рода огненных сталелитейщиков, Алин. Моя семья построила первый завод по выплавке металла из руды с последующей переработкой. На моих заводах производят все, что необходимо военной промышленности. Мы выпускаем и поставляем продукцию на соседний остров, на котором стоят оборонные предприятия королевства.

Мне даже представить сложно, как работает сталелитейный завод . В воспоминаниях о прошлой жизни на Земле все еще хранится фрагмент: я попала на производство металлоконструкций для многоэтажных зданий. Ходила там с экскурсоводом и, как ребенок, восторгалась всем, что было позволено увидеть.

– Хочешь посмотреть? – вдруг спрашивает Бернард.

– Как ты узнал? – изумляюсь. И чуть недовольно морщусь. Он же мысли мои читать теперь может.

– Тебе неприятно, что я узнал? – несколько недоуменно уточняет он.

– Дело не в этом, – хмурюсь в ответ.

– А в чем тогда?

Где-то с минуту я молчу, пытаясь сформулировать у себя в голове, что конкретно мне не понравилось.

– Наверное, в том, что ты теперь без спроса можешь узнать все мои потаенные мысли, даже не предназначенные для остальных, – отвечаю ему и, отворачиваюсь к окну .

– Алин, посмотри на меня, – Бернард подцепляет мой подбородок пальцами и, чуть надавив, поворачивает мою голову к себе. – Каждую мысль, поверь, я не смогу уловить и прочесть. Тем более пока мы с тобой не соединились… окончательно, – хрипло заканчивает он.

В крови, которая бежит по моим венам, разгорается настоящий пожар. То, как он произносит последнюю фразу, заставляет меня мысленно рисовать яркие картины. И от них становится невыносимо стыдно и приятно одновременно. Сколько еще я смогу вот так сторониться сама и держать на расстоянии его?

Не спорю, я пока еще не имела возможности познакомиться с большим количеством мужчин. Ведь только недавно обрела себя, можно сказать. Все самое интересное лишь впереди. Но… Нужно честно задать себе вопрос и получить на него не менее честный ответ: а хочу ли я обрести это знание?

Каким-то совершенно сумасшедшим образом в Бернарде я ощущаю родственную душу. Теперь, имея вполне обоснованные подозрения, что Аврора не была тихой и милой девочкой, которую насильно выдали замуж, Бернард предстает другим. И я невольно задаюсь вопросом: а как он должен был вести себя в семье, где чувствует свою ненужность? Он возвращался в дом, в котором хозяйке было наплевать, что ест ее муж, как проводит время после тяжелого дня, о чем думает, о чем переживает. Ведь Бернард живой. Да, мужчина. Да, должен быть более сдержанным. Но в нем течет горячая кровь. И он не святой. Уже просто приходя на эту землю мы становимся грешниками. Так вправе ли я судить его?

Морщусь от собственных мыслей. Кассандра мне до сих пор стоит поперек горла. Но пока у меня нет весомых оснований не верить словам Бернарда, что с ней и Марфой будет мгновенно покончено, едва завершится расследование. И потом… Он не уезжает в свой дом. Он со мной. Ни на шаг не отходит. И я невольно все чаще спрашиваю себя: дело только лишь в моей пришедшей в этот мир душе? Или мы просто две половинки потерявшиеся в бескрайнем океане Вселенной, родившиеся в разных мирах, а теперь нашедшие друг друга?

– Алин? – странно тихо зовет меня Бернард.

А мой взгляд тем временем плавно скользит от наших переплетенных пальцев вверх, на его лицо. Я подмечаю все: сияющие в свете солнца стальные глаза, небольшую горбинку носа, которую раньше не замечала, складочку возле правого уголка губ, выдающую волнение, подрагивающую синюю венку на мощной шее.

Драконица внутри меня внезапно потягивается и плотоядно облизывается. Я чувствую, что тело распаляется рядом с этим мужчиной. Мне хочется большего. Хочется оказать в темноте спальни рядом с Бернардом. Как наяву вижу, что сажусь сверху. Мы все еще одеты, но обнажены душами. Мы не торопимся. Зачем? Кажется, все время мира принадлежит нам двоим. Нет споров и разногласий. Молчание, царящее между нами, не давит. Оно окутывает невесомой пеленой, отделяя от всего остального мира.

– Алина, – хрипло шепчет Бернард. Мои глаза снова смотрят в его. Взгляд подернут туманной дымкой. Он чувствует это? Чувствует, как я тянусь к нему?

Словно во сне вижу, как протягиваю руку и прикладываю к колючей щеке. Мужчина от удовольствия прикрывает свои прекрасные, но так смущающие меня глаза. Он, как огромный кот, ластится к моей ладони в поисках той неги, что она ему дарит. Мало. Мне в миг становится ужасающе мало этого крохотного контакта.

И я не выдерживаю. Не хочу больше. Если уже сейчас Бернард – мой кармический муж, несмотря на войну, которую мы ведем уже долгое время друг с другом, то пусть весь остальной мир катится к чертям. Забыв страх и сомнения я медленно тянусь к его лицу. Глубокий вдох – и я целую мужчину, окончательно наплевав на все, что было до этого.

Дорогие мои, а что за тишина в комментариях? :))) Автору срочно нужна подзарядка вашими эмоциями))) жду жду жду)))