Текст книги "Лазурь и Пурпур. Месть или Любовь? (СИ)"

Автор книги: Энни Вилкс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 21 страниц)

Она зажмурилась. Все это было неправильно, дико, не могло происходить с ней.

– Кьяра.

– Дай мне секунду, – прошептала она. – Не каждый день выхожу замуж.

И тут ей в спину ударил пласт воздуха – и по ушам резанул мужской вскрик.

.

Кьяра медленно повернулась, уже сердцем чуя, что произошло. Эр-лливи опалила ее жаром еще до того, как она увидела Дэмина. Сердце, за это недолгое время так истосковавшееся по нему, что Кьяра не смогла устоять на месте, рвануло ее вперед, в объятия невероятного, как и всегда, великого лекаря.

– Мне очень жаль, что я не успел на ваше бракосочетание, – сказал он с усмешкой. – Надеюсь, ты не против стать вдовой?

Кьяра промчалась мимо багрового, задыхающегося в конвульсиях Кадана и бросилась в родные объятия. Она била Дэмина по плечам и груди, повторяя: «Ненавижу тебя, ненавижу! Спасибо, что пришел!», а потом обхватила его за пояс и застыла так, уткнувшись носом в тяжелый, пахнущий травами шелк, прижимаясь крепко до дрожи, боясь расцепить пальцы, мнущие ткань на его жесткой, как дерево, спине.

Дэмин обнял ее сверху, укутывая своей накидкой, и она ощутила, как он исступленно целует ее волосы – совсем как тогда, в пустыне. Наконец, Дэмин аккуратно отстранился и посмотрел Кьяре в глаза, а затем прикоснулся своим лбом к ее, ничего не говоря.

– Отец отравлен, – шепнула Кьяра, любуясь нежными синими глазами. – Вылечи, пожалуйста.

– Сейчас, – почти беззвучно ответил Дэмин. – Дай мне мгновение, огонек.

Его губы оказались отчего-то прохладными и по вкусу как чай с хризантемой. Поцелуя было так мало! Кто из них ощущал себя страждущим в пустыне, чье сердце билось так быстро, кто не мог насытиться прикосновением, словно что-то, что могло навек пропасть, вернулось ему сторицей?

«Он – часть меня, а я – часть него», – впервые подумала Кьяра.

Когда она отодвинулась, жаркая от возбуждения, и снова прижалась щекой к его груди, мысли немного прояснились.

– Отец… – хотела напомнить девушка, но тут ее взгляд уперся в искореженное в предсмертной судороге тело Скорпиона. – Ты что, убил его, пока мы целовались?!

– Ты предпочла бы изменять ему со мной? – шутливо осведомился Дэмин, целуя Кьяру в макушку.

Она возмущенно подняла взгляд:

– Я, конечно, люблю тебя, но ты изверг!

– Ну хоть любишь, – расплылся в улыбке Дэмин. – Придется мне тебя на минуту отпустить, мой любимый огонек, – кивнул он на Сфатиона, наблюдавшего эту сцену с перекошенным лицом. – Не убежишь?

– Не сейчас, – попыталась вздернуть нос Кьяра, но вышло нежно.

Дэмин присел над красным герцогом. Лицо его омрачилось.

– Он как? – подбежала Кьяра.

– Отравлен двумя сильными ядами, голосовые связки забиты.

– Двумя, – повторила Кьяра, садясь рядом. – Ах он гад. Сволочь. Ну конечно. А я дура, как он и говорил.

– О чем ты? – повернулся к ней Дэмин, закатывая рукав Сфатиона. На рельефной вене сам по себе возник разрез, но потянулась из него не кровь – что-то серо-зеленое. Эта тошнотворная субстанция толчками выходила из тела Сфатиона, собираясь над его рукой в шар.

– О том, что Скорпион провел девчонку, поклявшись дать мне противоядие от одного яда, – вместо Кьяры ответил ее отец. – И купилась же.

– Она тебя спасла, – тихим, таящим в себе опасность голосом ответил Дэмин.

– Нет, она сделала так, что я буду обязан долгом жизни своему врагу, – зло ответил Сфатион.

Кьяра закрыла лицо руками.

– Я прощу тебе этот долг сразу, как твоя дочь выйдет за меня замуж.

– Ты что? – очнулась от такой наглости Кьяра. – Ну нет. Я уже один раз вдова, хватит.

– В книгу нужно кого-то вписать, – задумчиво, словно это было само собой разумеющимся, ответил Дэмин.

– Я не собираюсь делать этого сейчас!

– Как знаешь, – пожал плечами Дэмин. – Это всего лишь дело времени.

– Ты так уверен? – взвилась Кьяра. – Решил, что я тебя простила?

– Простишь. Я все сделаю для этого, – повернулся к ней Дэмин. – Вылечу врага, которого ненавижу всей душой, изнасиловавшего и убившего мою младшую сестру. Восстановлю степи, верну твоим братьям почет. Договорюсь об окончательном завершении войны между Пурпурными и Красными землями, о военной помощи других герцогств для сохранения внутреннего порядка. Обучу целителей, которые будут излечивать больных. Даже создам поводок для твоей подруги Даники, чтобы Тан не мог причинить ей вреда. Все, Кьяра.

Она ошарашенно переводила взгляд с отца на Дэмина и обратно. Если все сказанное правда… Какой же жертвой для Дэмина было это простое действие?

– Отец. – Губы внезапно стали сухими. – Про сестру – это?..

Сфатион не ответил, лишь отвернулся, и Кьяра поняла – правда, чистая правда.

Свет!

Дэмин вылечил его своими руками. Потому что она попросила. Мог дать отцу противоядие, которое припрятал Кадан, а после – подождать смерти. По всем правилам чести Дэмин имел право убить Сфатиона Теренера.

Это по-настоящему много значило.

– Спасибо, – шепнула она Дэмину.

Лекарь встал, а за ним на нетвердых ногах поднялся красный герцог. Он угрюмо посмотрел на дочь и устало прикрыл веки ладонью.

– Взяли сразу после перехода, как мальчишку, – пробормотал Сфатион. – Всю его армию надо бы уничтожить. Отступники.

Лекарь выглядел уставшим. Ядовитая сфера в его руке вспыхнула – почему-то зеленым пламенем, не алым, – и погасла, осыпаясь пеплом.

– Здоров, нас переживет, – усмехнулся он. – Сфатион, ты же хочешь отдать долг жизни прямо сейчас, чтобы я не имел над тобой власти? Объяви нас с Кьярой супругами.

– Что?! – взвилась Кьяра. – А меня спросить?!

– Дэмин Лоани и Кьяра Теренер женаты, – бесцветным голосом проговорил Сфатион, снимая с тела Скорпиона меч и одним ударом отсекая своему бывшему военачальнику голову. Кьяра оглушенно смотрела, как отец, только что решивший ее судьбу, взял голову за черные косы и вышел из шатра. Миг спустя снаружи раздался шум, в котором Кьяра различила лишь «великий герцог».

Лекарь же подошел к книге, открыл ее на пурпурной странице. Кьяра бросилась к нему, не зная, что делать, и повисла на руке, не давая писать. Словно она весила не больше пылинки, Дэмин Лоани поднял руку с пером – и с ней – и вывел ее имя напротив своего, соединив их чертой.

Кьяра уставилась на страницу. Буквы впитались в окрашенную кожу, но не пропали. «Кьяра Теренер».

– Отвечаю на твой вопрос: да, я все для себя решил, – прокомментировал произошедшее Дэмин. – Но мы можем устроить роскошную свадьбу, когда ты решишь вписать мое имя на страницу вашей семьи. Тогда же и кровь смешаем, это лишь красивый ритуал. Я подожду.

– Но всем теперь очевидно, что я замужем за тобой! Всем, у кого есть родовая книга! – набросилась на него Кьяра, но Дэмин поймал ее руки в свои и, не обращая внимания на сопротивление, мягко прижал к себе.

– Конечно, ведь твой отец нас поженил. Так мне будет сподручнее восстанавливать степи, огонек. Все ради дела.

Сердце его билось гулко и сильно. И счастье, которое переполняло Дэмина, текло сквозь эр-лливи и плавило и сердце Кьяры, ощущавшей, наконец, правильность происходящего.

– Ради дела, – подхватила она его игру. – Ну, раз так, когда степи зазеленеют, тогда и поговорим.

– Огонек, – выдохнул лекарь счастливо. – Я люблю тебя. Ты даже не представляешь, как я счастлив, что нашел тебя. Как мелко все это по сравнению с тем, что ты делаешь со мной. Я принимаю все твои условия.

– Да ты только что насильно меня за себя замуж выдал! – возмутилась Кьяра.

– Ну, почти все, – улыбнулся Дэмин, пропуская красные пряди между своими длинными сильными пальцами. – Прогнать меня тебе не удастся.

Эпилог

И Кьяре не удалось.

Не то чтобы она не пыталась, но каждая ее вылазка, умело превращенная Дэмином в игру, становилась лишь приятным развлечением для обоих, и куда бы Кьяра ни сбегала, лекарь снова и снова находил ее.

Она могла заснуть в маленькой хижине посреди бескрайних лесов Коричневых земель – и проснуться в пахнущих травами объятиях, могла затеряться на рынке в Рень-Ци – и вдруг оказывалось, что торговец, угостивший ее желтыми сливами, на удивление знакомо бесшумно двигается.

Постепенно девушка привыкла, что Дэмин рядом, и когда он отлучался, чтобы решить судьбу очередной кочевой банды или договориться о чем-то с другими герцогами, ощущала смутное неудовольствие, словно от нее отрывали кусок. Видеть лекаря рядом с собой, знать, что он поддержит ее во всем и вступится, даже если она будет не права, казалось настоящим чудом.

Упрямство не давало ей поблагодарить Дэмина, и Кьяра только смотрела на него,стараясь вложить во взгляд всю свою признательность, и лекарь улыбался, кажется, все понимая – и принимая ее условия, как и обещал. И когда вечером они встречались в благоухающем саду дома, который он построил для своей жены в Нор-Хуре, Кьяра утыкалась носом в его плечо, а Дэмин гладил и расчесывал ее волосы, проводил ладонями по спине и рукам, жар его прикосновений погружал Кьяру в сладкую истому, и она прижималась к любимому, находя в нем и силу, и успокоение.

.

.

– Отец давит на меня, – обвиняюще обратилась Кьяра к Дэмину, читавшему ветхий свиток на увитой плющом террасе. – Говорит, что пока твое имя не занесено в нашу часть книги, это выглядит так, будто я взяла фамилию Лоани, ведь к вам я уже вписана. И будто степи вот-вот перейдут под руку пурпурных владык. Знаешь, почему вдруг это начало его волновать?

Она стояла над скамьей, на которой непринужденно устроился лекарь. Ноздри девушки раздувались от нетерпения и злости, а Дэмин только поднял искрящийся взор и улыбнулся, откладывая свиток:

– Ты могла заметить, огонек, что мы с ним – не лучшие друзья. Откуда же мне знать, что у него на душе?

– Не притворяйся! – возмутилась Кьяра, и тут Дэмин сделал быстрое движение, и девушка повалилась ему на колени, а с ней посыпались и зубчатые листья со стебля, за который она успела ухватиться. Несмотря на хаотичные попытки освободиться, не дав ей удариться ни о подлокотники, ни о спинку, лекарь прижал Кьяру к себе, так что закончила мысль она уже куда-то ему в плечо: – Я же знаю, что последние полгода ты им крутишь. Да он делает практически все, что ты хочешь!

– Ну что ты, – рассмеялся лекарь ей в волосы, целуя непослушные пряди, которые Кьяра больше не собирала в косы, оставляя распущенными на манер Пурпурных земель. – Попробуй ему сказать что-то такое – и сразу поймешь, как неправа.

– Дэмин! – шутливо ударила его по руке Кьяра. – Может, отец и не признает этого никогда, но я-то вижу, что ты делаешь!

Лекарь поймал ладони Кьяры в свои и медленно, по очереди, поцеловал каждую. Каждое его прикосновение отзывалось в ней чистым удовольствием, словно кто-то разрешил ей, наконец, быть абсолютно счастливой – и легкой, как перо.

– Он плохо правит сам, огонек, – уже серьезнее ответил ее муж. – Слишком много внимания уделяет поиску Юории Карион и Вестера Вертерхарда, слишком много пьет. Он неоправданно жесток даже по моим меркам. И делает лишь то, что хочет. А я создаю эти желания, вот и все.

– Это так просто? – выдохнула Кьяра. – Если я узнаю, что ты и со мной так поступаешь!..

– Конечно, поступаю, иначе в чем же смысл, – коснулся губами ее носа Дэмин, а когда она возмущенно набрала в грудь воздуха, чтобы возразить, вдруг накрыл ее губы своими, словно поглощая пыл степнячки. И объятия его стали крепче, что дало напряженной Кьяре возможность расслабиться и опереться на сильные руки. – Подло создаю вокруг тебя то, что тебе понравится, предательски манипулирую чувством твоего удовольствия… – Его ладонь невесомо скользнула по спине, отчего Кьяра подалась назад, не желая разрывать контакта. – И желания, – закончил Дэмин шепотом, отозвавшимся в ней теплой вибрацией.

Она обхватила мужа за пояс, кладя щеку на белый шелк волос. Какое же потрясающее, невероятное, горячее счастье – вот так сворачиваться в его руках, жаться к нему, через связь ощущать, как под ее прикосновениями разве что не плавится его чувствительная кожа. И любовь… и его, и ее, общая, усиленная до боли, наполняющая каждый момент.

– Это ты его надоумил, – выдохнула Кьяра, закрывая глаза.

Где-то вверху, в эвкалиптах, пели птицы. Солнце пробивалось сквозь полог плюща и щекотало нос.

– Лишь обратил его внимание на очевидное. Злишься? – нежно спросил Дэмин, убрав локон Кьяры за ухо. Та только помотала головой. – Я рад. Подумал, тебе стоит напомнить, какой я незаменимый и идеальный муж, чтобы ты решилась это признать.

– Ты не идеальный, – пробурчала Кьяра и тут же ощутила, что лжет самой себе.

– Точно, мы же выяснили, – мелодично и счастливо рассмеялся Дэмин. – Я подло…

Тут уже Кьяра остановила его.

– Огонек мой, – прошептал ей в губы Дэмин, когда она отстранилась. – Я очень счастлив. Знаю, ты уже не злишься. Зачем же делаешь вид? Может, оставим это в прошлом и просто будем счастливыми, как сейчас?

– Нас ведь никто никуда не гонит, – тихо проговорила Кьяра, признавая его правоту.

– Ты можешь представить на месте своего мужа кого-то, кроме меня? – изогнул бровь Дэмин.

И снова Кьяра искренне и довольно помотала головой. Другой. Эта мысль даже не зацеплялась в сознании, так была дика: они стали частями друг друга, дополняли друг друга. Нет, никого другого не будет никогда, уж лучше она умрет.

– И я бы умер, но не отдал тебя никому, – прошептал Дэмин. – Тогда какого еще подтверждения ты хочешь? Мы уже делим одну судьбу и дело на двоих, проводим ночи вместе, я не посягаю на твою свободу, и ты счастлива, мой огонек.

– Мне все еще кажется, что это неправильно, – смущенно призналась Кьяра. – Тебе со мной тяжело, да?

– Мне с тобой чудесно.

Некоторое время они молчали, и Кьяра вдруг обратила внимание, что дышит с Дэмином в такт – вместе с его вздымалась и опадала ее грудь. И даже пульс на кончиках пальцев и запястьях, перехваченных его теплыми ладонями, казался общим.

– Отец хочет мести… – проговорила Кьяра, задумчиво наматывая на палец белую прядь волос. – И ты хотел мести. И дядя, когда сжигал Рень-Ци, мстил за своих воинов, которым до того мстили жители Рень-Ци. Это нескончаемый круг. Я раньше думала, что не попадусь в такие ловушки. Но его разорвала не я, это сделал ты. И мне сложно об этом говорить, но я понимаю, почему тебе… понимаю. Тем удивительнее, что это был именно ты, потерявший так много. Что сам об этом думаешь? – подняла она взгляд.

– Знай я наперед, что встречу тебя, готов был бы заплатить и эту цену, – спокойно ответил лекарь.

Кьяра недоуменно моргнула, а потом вскочила, вне себя от злости:

– Как ты можешь такое говорить! Как вообще можно сравнивать и считать!

– И тем не менее, я своими руками удушил бы своих родных ради тебя.

И в голосе ни капли сомнения! Чудовищно! Но как же… правдиво и пьяняще, будь проклято это чувство – и оно же будь благословлено!

– Никогда больше не хочу этого слышать! – тряхнула она головой.

– Хорошо, – легко согласился Дэмин.

– А дети? – вдруг остановилась Кьяра. – Если у нас будут дети, ты тоже станешь так…

– Ты хочешь от меня детей, – улыбнулся Дэмин и тут же поднял руки, словно сдаваясь: – Да, да, я помню, никаких беременностей ближайшие лет двадцать. Ты в полной безопасности. Пока не обучишься тайному языку, и речи об этом не идет. И раз уж мы планируем совместное будущее: какую ты хочешь свадьбу?

Кьяра некоторое время смотрела в любимое лицо. Потом выдохнула:

– Никакую. Мы и так женаты.

И вспышка счастья, осветившая эр-лливи, согрела ее изнутри, одурманив так сильно, что она чуть не упала. Неужели Дэмину так важно было услышать это?! Просто слова!

– Ни единого, даже небольшого ритуала? – вздохнул лекарь, словно сожалея, и вдруг пошел на Кьяру медленно и хищно, как тигр. – В Пурпурных землях молодоженам строят хижину в цветущей роще, где они уединяются на время роста луны. В Красных – смешивают кровь в огне. В Желтых – жених втирает в тело невесты драгоценные масла перед первой ночью, и они не покидают друг друга, пока не иссякнет аромат. В Пар-ооле молодой муж обливает жену вином и выпивает напиток с ее кожи, а в Тасе супруги вместе употребляют вызывающее обострение экстатических чувств растение и до изнеможения пользуются этим эффектом. Мы живем в таком чудесном мире, неужели ничего не выберешь?

Пока он говорил, Кьяра зардевалась ярче и ярче, прямо ощущала, как кровь бросается в лицо. Сколько бы Дэмин ни касался ее раньше, мысли об этом будили такой жар!

– Ну, – храбро подняла она голову, встречаясь взглядом с глазами цвета грозового неба. – Все равно смешиваем кровь и культуры, верно?

И Дэмин со счастливым смехом заключил ее в объятия.

Конец