Текст книги "Лазурь и Пурпур. Месть или Любовь? (СИ)"

Автор книги: Энни Вилкс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 21 страниц)

5. Дэмин

Великого лекаря поселили в покои, которые он любил: на среднем этаже главной башни, с видом на бескрайние поля, напоминавшие ему о просторах Пурпурных земель. Саму спальню он еще в первый свой приезд обставил по своему вкусу: закрыл каменную кладку стен легким светлым шелком, заменил тяжелые светильники на затянутые тонкой бумагой узорные сферы, устелил холодный пол шерстяными коврами, закрыл мрачный камин полупрозрачной бумажной ширмой. Узкие овальные окна теперь были задернуты белой вуалью. Вместо тяжелой, занимавшей большую часть комнаты кровати с балдахином Дэмин попросил – и Ив, конечно же, удовлетворил эту просьбу, – широкий жесткий топчан с резным бортиком и плоскими подушками. Стараясь угодить гостю, слуги принесли и поставили рядом с дверью большие кадки с живыми растениями, в холодное время года обычно содержавшимися на теплой кухне. Это были кустарники, которые не должны были цвести осенью, но Дэмин привычно вдохнул в них жизнь: пожелтевшие от отсутствия солнечного света листья налились сочной влагой и зазеленели, и на ветвях вздулись и взорвались желтыми лепестками бутоны. Воздух теперь полнился тонким ароматом, а не запахом пыли и угля.

Ив с супругой жили в этой же башне, на самом верху, а дочку Теренера поселили, насколько Дэмину донесли слуги, на нижнем этаже.

Дэмин ждал, что Тан начнет биться в его дверь утром, когда горе-жених, изнасиловавший невесту, протрезвеет и поймет, что причинил ей серьезный вред. Учитывая кровь девушки, вряд ли она не стала бы сопротивляться, а принимая во внимание силищу маркиза и некрупное телосложение дочки Теренера, вряд ли обошлось бы без травм при сопротивлении, так что замять это дело, не обращаясь к лекарю, скорее всего, не вышло бы. Именно тогда, излечивая раны, Дэмин собирался предложить девушке побег – и она не могла не согласиться.

До этого момента можно было поспать: в замке Ива Стелера лекарю ничто не угрожало.

Поэтому Дэмин отослал симпатичную девушку-безымянную, которую Ив как всегда прислал согреть постель и помочь раздеться, запечатал заалевшую дверь, распустил волосы, облачился в спальный халат и уже ложился в постель, когда кто-то заколотил в его дверь – быстро и очень громко.

– Пожалуйста, пожалуйста, откройте! – раздался женский, а не мужской голос. – Пожалуйста! Мне очень нужна ваша помощь!

И какое-то шебуршание, будто она обращалась еще к кому-то.

Неужели Тан уже успел не только завершить свое дело, но и бросил девчонку искать помощи самостоятельно? Или она бежала?

Не одеваясь, но и не торопясь, Дэмин снял с двери заговор и распахнул ее настежь.

– Давай его сюда, – шептала девушка. – Нас никто не видел, надеюсь... Проклятие, какой же он тяжелый!

Они внесли похожего на белого медведя мужчину вдвоем. Воин, охранявший Кьяру, держал громадную фигуру Тана Стелера под мышки, а девушка, одетая по-мужски, зажала в охапку его ноги. Тан не шевелился и еле дышал: торс его был прорезан почти насквозь, и сделали это не металлом. За ним тянулся плотный кровавый след, а сквозь разрез можно было видеть массу всего, что только чудом держалось внутри. Дэмин не стал мешать им – Тана сгрузили на кровать, после чего девушка с усилием распрямилась. Она задыхалась.

– Сможете его вылечить? – напрямую, не утруждаясь вежливостью, спросила Кьяра. – Пожалуйста. Он при смерти.

Дэмин, прислонившийся к дверному косяку, усмехнулся. Ситуация становилась куда любопытнее, чем он предполагал.

– Смогу.

– Отлично! – просияла девушка, и ее желтые глаза благодарно заблестели. Она откинула назад растрепанные красные косы и обратилась уже к своему слуге: – Арван, пожалуйста, сейчас же иди и убери кровь, – распорядилась она. – Если понадобится, заговорами, придумай причину, лишь бы ничего не осталось. Потом встань у комнаты, будто меня охраняешь. А я пока поговорю с великим лекарем.

Арван блеснул глазами в сторону Дэмина, будто почуяв опасность. Лекаря рассмешила его беспомощная проницательность. Он кивнул на дверь, и Арван, не кланяясь, растворился в темноте коридора. Кьяра тут же захлопнула за ним дверь – дверь своей ловушки – и оперлась на нее спиной, все еще переводя дыхание.

Дэмин улыбнулся себе под нос и собрал волосы, приступая к лечению. Целиком исцелять Тана было незачем, и Дэмин лишь запечатал сосуды, а затем восполнил запас крови – бледные щеки маркиза чуть потеплели, но в себя он не пришел.

Лекарь сел рядом с раненым Таном и воззрился на озиравшуюся с открытым ртом Кьяру. На белой шее краснел след от пальцев, губа девушки опухла, хоть и не казалась рассечена, а брюки были продраны в районе икры – и под ними виднелись свежие царапины. Неожиданная для него самого жалость шевельнулась в его душе, но он остановил ее, напомнив себе, кто перед ним.

– Объясняй, – потребовал Дэмин.

– Да, – выдохнула девушка, потирая шею. – Ничего себе, мы как будто не в Стратаците... А откуда тут живые растения?

– Кьяра Теренер, – привел ее в чувство Дэмин. – Я жду.

– Гхм, – прочистила горло девушка. В свете единственного бумажного фонаря она выглядела совсем юной, и лекарь зажег еще три. – Я его невеста. Вроде как. Он был пьян и попытался меня изнасиловать. И я... не рассчитала силы.

Да, зря Дэмин рассчитывал, что чувствительная и избалованная девушка испугается. «Изнасиловать». Никаких вежливых эвфемизмов стеснительных леди.

– Ты. Не твой охранник?

– Нет, – покачала она своей растрепанной головой, а потом, будто прочитав мысли лекаря, попыталась собрать мешающиеся волосы и запихнуть их за ворот. – Я вытащила из воздуха лезвие.

– Покажи, – скорее, чтобы оценить силовой потенциал девушки, потребовал Дэмин.

– Шааис, – шепнула она смущенно, загораясь красным светом. – У него была цепь, я решила его немного напугать. Но он меня схватил, а лезвие появилось в моей руке...

– Аси Сиааша, — шепнул Дэмин, наблюдая, как возмущенно расширяются ее глаза.

Девушка повертела пустой рукой.

– Вы так можете?

– Много кто так может.

– Там, откуда я, никто так не делал. Ну, наверно, лучше узнать об этом раньше, чем позже, – проговорила она себе под нос. – В общем, я не специально.

– Допустим, я верю.

– Я благодарна судьбе, что вы оказались сейчас здесь. Такая удача!

– Ты расскажешь о произошедшем Иву Стелеру или я? – осведомился Дэмин, внимательно наблюдая за ее виновато-отчаянным выражением лица. Но вот она посерьезнела и взглянула ему прямо в глаза:

– Не рассказывайте, пожалуйста.

– Как же ты собираешься такое скрыть?

– Если вы сможете вылечить его полностью, то он проснется и подумает, что перебрал, – ответила девушка. – А он и правда перебрал, уверяю вас. Тан вышиб мне дверь, сковал Арвана и... Он мог бы меня и убить.

– Это ты и скажешь Иву.

– А Ив скажет моему отцу, – отозвалась девушка.

– Любой отец придет в ярость от такого, – притворно сочувственно покачал головой Дэмин, понимая, что режет по живому. – Он потребует, чтобы Тан Стелер относился к тебе лучше или и вовсе разорвет помолвку.

– Любой, но не мой, – вопреки тяжелым словам, голос девушки почти не дрогнул. – Мой разозлится, что я не ублажила Тана Стелера до полного удовлетворения, и будет требовать, чтобы я извинилась и исправила свою оплошность.

– Какой же отец поступает так? – не удержался Дэмин.

Щеки девушки чуть покраснели.

– Мой, – лаконично ответила она. – Прекратите издеваться. Я бы хотела сохранить это происшествие в тайне, иначе близкий мне человек может пострадать.

Вот так просто, не задумываясь, выложила все карты на стол. Девчонка точно росла вдали от политики: никто не может сохранить в сердце столько наивности, соприкасаясь с ней каждый день. Настроение было прекрасным: все становилось проще и проще. Кьяра Теренер уже была у него в кармане.

– Ты предлагаешь мне сохранить это без сомнения важное происшествие в тайне, – усмехнулся лекарь, вставая и надевая верхнюю накидку.

Девушка вдруг смешно смутилась и отвела глаза.

– Да, извините, – сказала она громко. – Дело было неотложным.

– Тебя абсолютно не смущает, что ты ворвалась ко мне в спальню посреди ночи.

– Смущает! – скорее возмущенно, чем виновато ответила Кьяра. – Но я же извинилась!

– Твои манеры ужасны, – покачал головой лекарь. Отчего-то впервые за долгие годы ему было легко на душе. – И если кто-то застанет тебя здесь, твоя свадьба точно будет сорвана.

– И хорошо бы, – неожиданно улыбнулась девушка. – Если бы все было так просто. Но если я поведу себя недостойно, отец накажет мою наставницу. Так что для того, чтобы избежать брака, мне нужен более серьезный повод.

– Ты вообще думаешь, что мне говоришь? – не выдержав, рассмеялся Дэмин.

– А что растягивать полоза... – Кьяра потрогала цветущий куст и поднесла пальцы к носу. – Об этом я все равно хотела с вами поговорить. Я даже играла болезнь сердца.

– Знаю. Когда герцог сказал мне об этом, я решил, что у тебя истерия.

– Эм... Нет, надеюсь, – улыбнулась Кьяра, снова растирая шею, и Дэмин поймал себя на том, что любуется ее светлым живым лицом. Удивительно, она совсем не ощущала опасности. – Я знаю, что о таком нельзя болтать направо и налево. Но я собиралась попросить вас мне помочь. Риск того стоит, – уверенно кивнула она.

– И как же ты надеялась меня убедить, позволь поинтересоваться?

– Ну, я хотела разыграть из себя убитую горем юную деву в беде, – призналась девушка немного смущенно, но взгляд ее все так же искрился. – Я еще тогда думала, что вы старец какой-нибудь, и что я буду плакать и рассказывать о своей тяжелой жизни и ужасной судьбе, а вы меня пожалеете и согласитесь помочь.

– И что же пошло не так? – усмехнулся Дэмин. Происходящее нравилось ему все больше. Девчонка была по-своему очаровательной в своей прямоте и бесстрашии, и если бы не ее семья, он уже рассматривал бы возможность заключить с Кьярой сделку. Но образ ее отца возник в мыслях, и Дэмин ощутил знакомый укол ненависти.

Этот странно приятный разговор нужно было заканчивать.

– Я вас увидела и поняла, что это не сработает, – пожала Кьяра плечами. – Ведь не получилось бы, да?

– Безусловно, – подтвердил Дэмин. – Кроме того, когда просят что-то настолько серьезное, должны предлагать и адекватную цену.

– Какую? Чего вы хотите?

– А чего конкретно хочешь ты? – ушел от ответа Дэмин. Девушку стоило немного поварить в переживаниях, не оглашая стоимости и не соглашаясь, чтобы она потеряла часть своей уверенности, а значит, стала податливее. Лекарю почти не хотелось поступать так с ней.

– Чтобы вы сказали всем, что у меня ужасная болезнь, которая не совместима ни с деторождением, ни с... кхм... исполнением супружеского долга. Что я абсолютно, абсолютно не пригодна для замужества, и что даже вы не можете меня вылечить. Вам все точно поверят, – выпалила Кьяра на одном дыхании.

6. Кьяра

Кьяра не находила себе места от волнения.

Ранним утром, пока она еще спала, Дэмин Лоани уехал с Ивом Стелером в столицу Синих земель, Страцу – и тем лишил ее возможности услышать ответ.

Чтобы не мерить шагами свою роскошную, но такую тесную комнату, она выбралась на воздух. Покидать замок до свадьбы ей было запрещено: это считалось и неуважением к дому жениха, и плохим знаком. Поэтому она уныло бродила по внутренним дворам и вдоль каменных стен, то и дело ловя на себе любопытные взгляды разъезжавшихся гостей замка. В Синих землях доверять магии и пользоваться порталами было не принято, поэтому Кьяра с интересом наблюдала за претенциозными открытыми повозками, больше похожими на кареты без крыш, в которых элегантно восседали наряженные в тяжелые платья дамы и укутанные в меха их кавалеры. Лица их были довольными, румяными от первого мороза.

– Ни одной закрытой повозки, – вздохнула Кьяра.

– Даже не думай, потом проблем не оберешься, – хмыкнул следовавший за ней тенью Арван.

– А порталом можно было бы ненадолго сходить в Страцу или Нор-Хуре и вернуться до того, как мое отсутствие обнаружили бы. И это они считают нас дикарями. Но что самое обидное, отец не оставил мне даже возможности быстро вернуться к нему.

– Герцог Теренер решил, что здесь ты в безопасности, и портальные окна тебе не нужны, – веско отрезал страж, уступая дорогу бегущей с изящным ящичком служанке.

– Лекарь меня выдаст. Все расскажет герцогу Иву. «Кстати, а вы знаете, почему ваш брат оказался в лазарете? Ваша невестка-шепчущая порезала его с помощью тайного языка». Ты бы видел его вчера, – вздохнула Кьяра. – Отчитал меня, как девчонку, чуть не высмеивал, а потом заявил, что ему нужно подумать, и выставил за дверь, не сказав ничего конкретного. У него змеиные глаза холодного и расчетливого человека. Если он посчитает, что выгоднее будет рассказать – расскажет. Сейчас мне кажется, что он просто хотел от меня избавиться.

– Даже если ты права, в интересах герцога Стелера замять это дело, – заметил Арван. – Герцог Теренер никогда не сближался со Стелерами, они не знают его. Мало кто может предположить, что отец не заберет свою дочь в таких условиях, а именно этого синий герцог и боится. Если великий лекарь ему и расскажет, он сам будет тебя просить простить... – Он запнулся. – Этого мужчину.

– Мне нечего предложить Дэмину Лоани, – с досадой проговорила Кьяра, опускаясь на мраморный борт и погружая ладони в ледяную воду фонтана с грифонами. – Отец не даст мне никакой власти, женщины никогда не правили Красными землями. Я могу попробовать обмануть лекаря, но и он может не съесть эту уловку. И потом, лекарь же Лоани, а значит как минимум дальний родственник пурпурных владык Вэй и Лао Лоани. Мы же их вечные враги и соседи. Он точно знает наши обычаи.

– Тут ты права, пурпурные не любят красных, – заметил Арван, садясь рядом с Кьярой. – Будь очень осторожна. Возможно, этот человек – не тот, кому можно доверять.

– Я скажу ему, что моя мама была из Рень-Ци, – пожала плечами Кьяра.

– Захваченная наложница, которую красный герцог даже не представлял своей женой – плохой аргумент.

– Но все же это делает меня частично своей! – воодушевилась Кьяра. – Да, лекарь меня вряд ли пожалеет, но если я сыграю нежелание следовать по стопам отца... Да что там, не сыграю, а покажу нежелание, он может и смягчиться! Скажу, что хотела бы больше узнать о культуре матери, что хочу восстановить мир между нашими землями, попрошу его помочь... Как думаешь?

Арван только покачал головой, словно она говорила глупости. Кьяра положила голову ему на плечо и протяжно выдохнула. Да, это звучало глупо, друг был прав.

– Герцогиня, – кивнул Арван в сторону дорожки.

Кьяра тут же распрямилась, внезапно поняв, как двусмысленно выглядела для герцогини Даники подобная сцена: будущая невеста ее деверя сидит чуть ли не в обнимку со своим земляком, да еще и во внутреннем дворе замка. Объясняй потом, не объясняй – а могли пойти ужасные слухи, из-за которых отец забрал бы Арвана домой, оставив Кьяру в одиночестве.

Девушка вскочила навстречу герцогине, старательно улыбаясь:

– Герцогиня Даника!

– Ваш жених пришел в себя, леди Кьяра, – негромко оповестила ее хмурящаяся Даника. – Нам нужно поговорить наедине. Отошлите своего слугу.

Арван беспрекословно отступил в тень ясеней, пропав из вида. Кьяра с тоской проводила друга взглядом: без него она чувствовала себя куда менее уютно.

Даника показала девушке на скамью с резной деревянной спинкой, и Кьяра послушно села, не забыв скромно скрестить ноги и опустить глаза. Супруга Ива Стелера ей нравилась, и все же Даника производила впечатление жесткой и сильной женщины, абсолютно лояльной своей семье, а значит, нужно было приготовиться оправдываться.

– Арван со мной с самого рождения, он мне как нянька, я привыкла... – начала было Кьяра, но Даника остановила ее взмахом руки.

– Ты умная девушка и сама все знаешь. Я не собиралась тебя отчитывать, но лучше подобного не допускать. В этот внутренний двор выходят окна и проемы крытых переходов малого корпуса, и даже если вас не видел никто из знати, слуги увидели точно. Тан очень горд, если он услышит об этом, тебе будет тяжело. И он может навредить твоему слуге.

– Вы не скажете Тану? – уточнила Кьяра, уже зная ответ.

– Нет, – качнула высокой прической женщина, и вдруг ее лицо помягчело. – Кьяра, он рассказал мне, что упал на стойку с мечами, когда пришел к тебе после пира. Сегодня я была в твоей комнате, там нет никакой стойки с мечами.

– Ну... Она была...

– Будет. Слуги ее уже устанавливают, – улыбнулась Даника.

Кьяра всмотрелась в красивое, хоть уже и начавшее стариться лицо. Было в герцогине что-то материнское, безусловно располагающее к себе. И то, что она сделала, было удивительным.

– Почему вы мне помогаете?

– Я очень сочувствую тебе, девочка. Это останется нашим с тобой секретом, – кивнула Даника, вздыхая. – Тан – очень сложный человек. Пятнадцать лет назад, когда я приехала в Стратацит, он не давал мне прохода. Его внимание было почти опасным. Я не ходила одна. Это закончилось, только когда я приняла предложение Ива. Я понимаю тебя, но хочу предостеречь: не задевай его гордости. Он может мстить тебе за все, что сочтет унижением. Мне он мстил до тех пор, пока я не стала герцогиней. Иногда я думаю, что Тан ненавидел меня так же отчаянно, как и желал. Возможно, для этого человека два этих чувства идут рука об руку.

Неожиданная откровенность еще больше поразила, но одновременно и обрадовала Кьяру. Озвученное герцогиней было ужасно, но Кьяра замуж не собиралась. Поэтому она сказала:

– Вы же не просто так пугаете меня перед свадьбой?

– Если ты можешь убедить своего отца договориться с Таном лишь о формальном браке, сделай это. Я сама готова побеседовать с герцогом Сфатионом. Вы с Таном можете быть женаты, но жить по отдельности. Найдите повод. До свадьбы это еще возможно, пока Тан увлечен идеей завоевания тебя и политического влияния. И пока не имеет над тобой полной власти.

– Отец... – Кьяра сглотнула. – Не станет меня слушать, поверьте. И не пойдет на уступки.

– Кьяра, ты не понимаешь, – сочувственно положила изящную руку ей на плечо Даника. – Тан опасен, по-настоящему опасен. Он опытный воин, хороший политик, да еще и подданный черного герцога, что, несмотря на свое происхождение, не скрывает – а черный герцог Карион, сама знаешь, обладает огромным влиянием, несоизмеримо большим, чем мой Ив.

Кьяра грустно усмехнулась:

– Это Карион настоял на браке, я знаю.

– С ним лучше не спорить, – тихо ответила герцогиня. – Поэтому я не предлагаю тебе умолять отца отменить свадьбу. Но хочу обезопасить, насколько могу. Тан привык к безнаказанности, он жесток. Окажись ты в его лапах, будет не выпутаться. И теперь Тан знает, что ты шепчущая, а он никогда не потерпит рядом с собой женщину сильнее него. А значит, вплетет в твой брачный браслет и спинелевые нити – в том или ином виде, я имею в виду.

– Во-первых, я никому не позволю связать меня спинелью. Во-вторых, это вы не понимаете, какой человек мой отец, – отозвалась Кьяра, уверенно встречая мягкий взгляд серых глаз. – И как относится ко мне. Черный герцог сказал выдать меня замуж за его слугу – и отец радостно бросился исполнять, чтобы сплавить меня подальше. Он не ждет меня обратно, он рад, что я здесь.

– И все же я постараюсь убедить Сфатиона. – Даника чуть сжала пальцы, оправила накидку платья Кьяры и вздохнула. – Ты же его дочь. Мы встретимся с ним послезавтра, на празднике в Приюте Тайного знания. Пожалуйста, к тому моменту отошли ему письмо о том, что Тан оставил на тебе синяки и пытался взять тебя силой. Не упоминай о наших обычаях, а объясни, что это страшное неуважение к вашему роду, и что с твоим больным сердцем одна из таких стычек может стать последней.

– Хорошо, – сдалась Кьяра, ощутив укол вины.

Сердце теплело благодарностью. Конечно, отец отмахнулся бы, но и подставлять добрую герцогиню, вообще-то рисковавшую интересами своей семьи ради нее, не хотелось. Портальную почту Сфатион активировал нечасто, а значит, письмо стоило отослать уже сегодня.

Кьяру очень тянуло спросить, что именно сделал этой женщине ее восхитительный жених, но она прикусила язык, не желая бередить старую рану.

– Ив прав, тебе недостает манер, – вдруг беззлобно засмеялась Даника.

– А... Спасибо! – спохватилась Кьяра.

– Пожалуйста. А сейчас иди к Тану, он просил позвать тебя. Он все еще лежит, перемотанный исцеляющими заговорами великого лекаря Лоани, и говорит, что не может двинуться, – добавила Даника поспешно, увидев, как сжала зубы Кьяра и ошибочно решив, что девушка испугалась. – Это визит вежливости. Его не нужно растягивать. Но я бы на твоем месте выяснила, что Тан помнит.

Кьяре показалось, или женщина подмигнула?

– Хорошо, благодарю вас снова, – вежливо склонила голову Кьяра, впервые за последнюю неделю ощутившая какую-то опору.

***

Покои Тана занимали два этажа западной башни, спальня находилась на самом верху. На остальных уровнях расположились воины его личной стражи и прислуга. Кьяра никогда не была в этой части замка, предпочитая не забредать на территорию, которую для себя пометила как вражескую, но стоило ей оказаться у одного из входов – и молчаливые стражники как по команде склонили свои большие головы, словно она уже была их госпожой. Подняв подбородок, Кьяра шагнула внутрь, не показывая волнения: почему-то ей казалось, что она сама заходит в ловушку, и сейчас решетка опустится за ее спиной.

Это чувство усилилось, когда у Арвана забрали клинки, и еще больше – когда молчаливая служанка не столько приняла ее плащ, сколько сдернула его с плеч – и тут же пропала, тихая как мышка. И заорало тревогой, когда Кьяра обнаружила, что два стражника шагнули внутрь вслед за Арваном, вооруженные, все так же молчаливые. Держались они, правда, поодаль.

– Нас ведут как под конвоем, – шепнула она другу.

– Маркиз внимательно относится к своей безопасности, и это трезвое решение, – пожал плечами невозмутимый Арван. – Они не шепчущие.

В доме Тана было... мрачно. И, пожалуй, по-военному аскетично: вытершиеся холодные плиты не укрывали ковры – каблуки стучали по камню так громко, что эхо разносилось по этажу; мебель была простой и преимущественно деревянной. Кьяра прошлась по стылому залу первого этажа, предназначенному для приема гостей, мимо грубых длинных столов и похожих на пыточные жестких кресел, и остановилась у зияющего провала камина. Над очагом, чуть выше ее макушки, были прибиты какие-то старинные узорные латы, совсем не похожие на те, что когда-либо носили жители Империи Рад – она никогда не видела таких в книгах по военной истории. Этот кусок резного золота выбивался из окружающей обстановки, как будто его приляпали сюда по ошибке.

– Это что? – спросила она у служанки, протиравшей стол.

– Это доспехи мастера из Итлиса, – склонилась девушка, и вдруг Кьяра заметила на шее служанки кровоподтеки. Предполагать, откуда они взялись, она не стала, только кивнула Арвану и показала на собственную скрытую высоким кружевным воротником шею – и поймала стеклянный от злости взгляд в ответ. – Господин принимал участие в разгроме их столицы, и лично забрал латы из дворца тамошнего короля.

– Замечательно, – хмыкнула Кьяра. – Надеюсь, хоть кровь смыли.

Служанка испуганно посмотрела на нее, будто она произнесла что-то запретное, а потом перевела взгляд на застывших у дальнего конца стола воинов. Затем дрожащим голосом ответила, не видя, похоже, возможности промолчать:

– Г-господин велел их почистить и отполировать, конечно.

– Ты зря меня боишься, – попыталась успокоить девушку Кьяра. – Я тебе ничего не сделаю. И ему не скажу.

Служанка снова склонилась, избегая смотреть Кьяре в глаза.

– Простите.

– Он вас наказывает? Бьет? – Кьяра перешла на шепот.

Служанка активно замотала головой с абсолютно несчастным видом.

– Мой добрый будущий супруг, – обернулась Кьяра к Арвану. – Не удивлюсь, если у него тут где-нибудь в бочках головы врагов, а в подвале – пыточная.

– Господин очень добрый, – залепетала служанка. – Госпоже тут понравится.

– Укажи мне путь в его спальню, – насколько могла мягко попросила Кьяра. Она хотела спросить у девушки имя, но подумала, что та решит, что Кьяра решила на нее донести, и не стала.

Башня была устроена совсем не как та, в которой жили герцоги. Наверно, это необычное строение было много древнее. Оно скорее напоминало донжон. Только широкая лестница, похожая на вытянутый каменный мешок, шла не по периметру, а вилась в центре строения и пронизывала этажи, как вертел.

Стражники следовали за ними, едва слышно позвякивая легкими доспехами, но в крутом витке лестницы их было не видно.

Кьяра поскальзывалась на вытертых ступенях и то и дело хваталась за стену: о перилах для женщин в неудобных туфлях древний архитектор, конечно, не подумал. Зато при выходе на каждый этаж она наблюдала одну и ту же картину: между глухими дверями, за которыми скрывались полукруги комнат, обычно находились композиции из оружия и доспехов – единственный элемент декоративной отделки, если не считать таковыми тяжелые черные цепи, на которых качались чадящие угловатые лампы.

– Уютно, – хмыкнула она, рассматривая очередную композицию: ритуальные бусы и какие-то деревянные, обмотанные кожаными шнурами с глиняными бусинами шесты. – Эти точно из Пар-оола. Смотрите, как я силен, я убивал людей на всех континентах.

– Ты же понимаешь, что тебя слышат? – поинтересовался Арван.

– Я назвала его сильным, – пожала плечами Кьяра.

Наконец, они уткнулись в тяжелые кованые двери с громадными кольцами-ручками. Стражники остались внизу: похоже, так высоко подниматься им было запрещено.

Кьяра, шедшая первой, без сомнения толкнула тяжелые кованые полотна внутрь – и, неожиданно пошатнувшись, упала бы на пол, если бы Арван не успел подхватить ее за пояс. В голове шумело, словно кто-то одномоментно выкачал из нее все силы, превратив тренированное тело в тряпичную куклу.

– Что за... – выдохнула она, пытаясь прийти в себя.

– А, это спинель, – раздался бодрый голос Тана. – Так и знал, что мне не почудилось ночью. Ты шепчущая. Сажай ее сюда, – обратился он к Арвану, указывая на массивное и выглядящее на удивление удобным кресло. Арван аккуратно опустил ее на волчью шкуру, покрывавшую сидение, и застыл между Таном и Кьярой. – И прочь! Нам нужно поговорить наедине. Ты что, не слышишь меня, парень?

Кьяра поспешно встретилась взглядом со стражем и кивнула: ей ничего не угрожало – мощный торс Тана спеленывали светящиеся полотна, и вряд ли он мог двигаться быстрее нее, несмотря на то, что здоровым был сильнее и ее, и Арвана, и, несмотря на широкие плечи и бугрящиеся мышцами руки, оказался еще и более ловким. Арван медленно отступил в темноту лестницы. От Кьяры не укрылось, как он взялся за кольца дверей – через рукав – и от Тана это не укрылось тоже.

– Он старше вас вдвое, – сказала Кьяра жениху, поняв: скрывать, что и Арван шепчущий, больше нет смысла.

– Да хоть вчетверо, – зло ответил Тан, подходя к креслу. Двигался он рвано, неуверенно, плетения исцеляющих заговоров, обхватывающих его живот, мерцали под тонкой рубашкой. – Безымянный слуга. Когда мы поженимся, его не будет. Не думай, что я забыл, как он посмел поднять на меня руку.

Кьяре захотелось огрызнуться, но она остановила себя. «Я не выйду за него, – напомнила она себе. – Ни за что. Нет смысла говорить о том, что он не посмеет выгнать моего друга, и что Арван был в своем праве. Все это не имеет значения».

Вместо высказывания вертевшихся на языке колких возражений Кьяра сделала вид, что ее интересует убранство покоев Тана. Мебели почти не было, и пространство просматривалось до самых стен, так что она видела шесть окон, располагавшихся полукругом. Спальня занимала весь этаж, как и пиршественная зала внизу, и была чуть более уютной, чем лестница. По крайней мере, пол здесь все-таки укрывали толстые ковры, а в камине горел огонь. Видневшаяся из-за квадратных каменных колонн большая кровать не имела балдахина, а на стене над ней висела самая настоящая картина – какой-то умиротворяющий пейзаж. Тяжелые шкафы, стоявшие вдоль скругленных стен, были из железного дерева, а их дверцы мерцали цветным стеклом. Даже люстра выглядела довольно обычно: большое кованое кольцо, обвитое чугунными стеблями и листьями.

– Я зашла увериться, что вы в порядке, – через силу улыбнулась Кьяра.

– Врешь, – хмыкнул Тан. – Даника передала тебе мою просьбу. Она видела меня почти умирающим, – широко улыбнулся он, сверкнув своими ровными белыми зубами. – Ты так обеспокоилась, душа моя...

– Вижу, вы уже на ногах.

– Вопреки твоей воле, – не прекращая улыбаться, сказал Тан, садясь рядом с Кьярой в такое же кресло. Она с удивлением заметила в крупных руках книгу – этот предмет Тану абсолютно не шел.

– Как я должна это понимать?

– Так, что твой будущий супруг – не идиот! – пророкотал Тан, с усилием откидываясь на спинку и прикрывая глаза, а ленты заговоров на нем загорелись белизной, отзываясь на натяжение. Он протяжно выдохнул и впился в ее лицо своими холодными голубыми глазами. – Ты заколдовала меня, чтобы я упал на мечи, да?

– Нет, – не соврала Кьяра.

– Я плохо помню вчерашний вечер, – оскалился Тан. – Но помню твое лицо, твои красные губки и раздающийся из них шепот. А потом – пустоту. И великого лекаря, складывающего мои кишки обратно в живот.

– И что он сказал? – как бы невзначай поинтересовалась Кьяра. Она уже вполне пришла в себя и теперь только делала вид, что все еще слаба, рассчитывая вскочить, если жених придвинется еще.

– А то ты не знаешь?

– Я ему просто верю не так, как вы все, – небрежно бросила Кьяра, соображая, как вывернуться. – И мне интересно, сказал ли он про то, что вы были пьяны, как моряк на суше, и что упали в моих покоях на стойку с оружием.

– Да, – как бы нехотя согласился Тан. – Леди не стоит иметь таких предметов в своих покоях. Тебе они точно не нужны.

– И что это я принесла вас к нему в комнаты, – не обращая внимания на его слова, продолжила Кьяра. – Без меня вы были бы мертвы, маркиз Стелер.

Это было правдой – и только сейчас Кьяра поняла, что и правда спасла своего жениха, хотя могла... Но она никогда не простила бы себя за подобную гнусность. Тан был мерзок, но не заслуживал хладнокровного убийства женщиной, которая не хочет выходить за него замуж.

– Вертишь хвостом, – хмыкнул Тан. – Но так даже интереснее. Сегодня ты останешься здесь, душа моя. Может, я и ранен, но смогу тебя согреть этой холодной ночью.

– Нет, сегодня меня должен осмотреть великий лекарь, – соображала на ходу Кьяра. – Больное сердце, помните? Если я умру до нашей свадьбы от вашего тепла...

– Он вернется из Страцы только завтра, – наклонился к ней Тан. – Зачем тебе уходить? Прислуга тебя не поймет. По нашим обычаям обрученные ночуют вместе.