Текст книги "Лазурь и Пурпур. Месть или Любовь? (СИ)"

Автор книги: Энни Вилкс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 21 страниц)

9. Дэмин

Император в очередной раз пытался испустить дух, и в очередной раз нужно было не дать ему достичь в этом успеха, а оставшиеся с отцом Империи целители забили тревогу, осознав, что Дэмин не может появиться по мановению руки, чтобы исправить их ошибки. Их письма носили почти истерический характер, ведь лекари понимали, что если правитель Империи Рад умрет еще до того, как его наследник хотя бы научится говорить, это обернется катастрофическими последствиями для всего континента. Дэмин был не склонен поддаваться панике, но признавал: доля правды в озабоченности Тинека, Йоланы, Джеана и Шена имелась, так что и спешка была оправданной.

Дорогу от Стратацита до дворца простаки поддерживали широкой и ухоженной, на ней было мало поворотов и сложных участков, так что прямой путь должен был занять чуть меньше двух дней при условии, что четверка лошадей шла полным ходом, останавливаясь лишь изредка. Каждые двенадцать-пятнадцать лиг была возможность сменить лошадей на постоялых дворах, чтобы не прекращать движения.

Обитую железом и выглядящую весьма воинственно карету сопровождали четверо всадников с оружием. Они были бесполезны в этих безопасных местах, но Дэмин понимал: Тан послал с ним своих людей вовсе не для того, чтобы защитить. Вряд ли кому-то пришло бы в голову, что великий лекарь не сможет позаботиться о себе и своей спутнице сам.

Привыкшего к порталам Дэмина раздражала дорога: карету мерно трясло, пейзаж за резным, закрывавшимся подвижной пластиной окошком почти не менялся, только лишь становилось светлее: поля, фермы, редкие сады, разрозненные группы домиков были совершенно типичными для этой местности. Дэмин привык перемещаться налегке, так что не взял с собой даже рабочего журнала, чтобы занять это время исследованиями, и теперь, когда закончил с письмами, был вынужден довольствоваться наспех выбранными в библиотеке Тана книгами о военной стратегии в жаркой и засушливой местности, оказавшимися на удивление занимательными.

Девчонка, только что отправившая его портальной почтой весточку своему осужденному стражу, теперь сидела, откинувшись на мягкую спинку скамьи. Дэмин думал, что Кьяре тоже не по себе, но стоило им выехать из ворот Стратацита, она, счастливо улыбнувшись, перебралась из кареты на ее козлы. Дэмин слышал, как девчонка рассказывала правящему повозкой воину о красных рассветах и желтых закатах ее степей и как с интересом расспрашивала его самого о родных ему местах. Воин отвечал угрюмо, но она не отставала, и он был вынужден поддерживать этот бессмысленный, легкий разговор.

Как только рассвело, девчонка вскочила в седло, упросив одного из всадников сесть вместо нее на козлы. Дэмин, отложивший книгу, смотрел на нее в резное окно: не боясь отстать, она пускала лошадь прямо по полям, игнорируя дорогу, и с наслаждением пригибалась, когда послушное животное перемахивало невысокие деревянные заборы. Верхом, с развевающимися на ветру и все такими же растрепанными рыжими косами, счастливая, со светящимися глазами, она выглядела совсем не так, как он привык. Бледную и потухшую лицом нелепую даму в не идущем ей объемном платье, уставшую и несчастную, сменила настоящая степнячка. Она задыхалась от холодного ветра, жмурилась на встающем солнце, вытягивая свой стройный стан в струнку, на ходу срезала воздушным клинком сухие стебли уже пожелтевших высоких цветков золотырника и, не жалея лошади, неслась дальше, оставляя за собой шлейф лепестков.

Наскакавшись в одиночестве, Кьяра втянула еще одного всадника в нехитрую игру: заметив пугало, коих здесь было полно, они устремлялись к нему во весь опор, и тот, кто первым касался его соломенных рук, мнил себя победителем, пока на горизонте не возникало еще одно. Похоже, они считали очки и шутя ссорились, упрекая друг друга в нечестности.

Дэмин почти ощущал ее искрящееся счастье ускользнувшей из смертельной ловушки птички – птички, которая не знает, что крылья ее подрезаны беспощадным ловчим. Ему почти было жаль наивную девушку. Нет, рука его не дрогнула бы снова сделать то, что он уже сделал. И все же ощущение причастности к этому моменту искреннего и такого осязаемого счастья отзывалось внутри чем-то похожим на умиротворение.

.

На очередном дворе Кьяра, наконец, снова забралась в повозку. От нее тянуло холодом. Сердце ее билось быстро, гулко, счастливо. Дэмин устало посмотрел на раскрасневшиеся на ветру щеки, на выбившуюся из ворота бурого кожаного колета рубашку, на наспех узлом намотанный на шею шерстяной шарф – и, словно гоня что-то от себя, вернулся к чтению. Но сам не понимая зачем, уточнил:

– Наигралась?

– Да! – довольно ответила девушка. – Я давно не ездила верхом. Дома я охотилась с соколом. У меня был крупный кречет. Я проезжала десятки лиг, а он сидел у меня на руке. – Кьяра с удовольствием потянулась. – Вы когда-нибудь охотились с соколом?

– Нет, – отрезал Дэмин. – От тебя пахнет лошадиным потом. Веди себя прилично, степнячка, ты не дома. Твое мельтешение меня отвлекает.

– Прошу прощения, – бодро ответила Кьяра и замолчала.

Она открыла оконную пластину, и блики только поднявшегося солнца заполнили карету. Некоторое время Дэмин продолжал читать о противостоянии техникам подкопа, пока Кьяра снова не нарушила тишину:

– Я предлагаю на следующем дворе перекусить, – как ни в чем не бывало сказала девушка.

– Мы спешим. У того, что на козлах, есть вяленое мясо и вино, если тебе нужна еда, – отозвался Дэмин.

– Вам не нужна? – уточнила Кьяра.

– Нет.

– Лекари не едят?

– Если ты не можешь молчать, ступай обратно вперед, – отрезал Дэмин.

– Хорошо, снова прошу прощения, – без капли раскаяния в голосе ответила Кьяра. – Могу я снова воспользоваться вашим почтовым окном?

Не глядя, Дэмин протянул девушке артефакт – тяжелое глиняное кольцо, покрытое рунами.

– Аравираса, – шепнула Кьяра, гладя глянцевую поверхность, будто змею.

Кольцо наполнилось мерцанием, словно воздух в нем пошел рябью – и тут же снова стало пустым. Девушка положила кольцо на колени и вздохнула. Дэмин краем глаза видел, как она прикусила губу, словно о чем-то размышляя.

– Ты ждешь ответа от своего стража так скоро? Он не в состоянии тебе написать.

– Почему? – Страх в голосе так не шел девчонке, что Дэмин ответил:

– Я видел, как Тан использовал яд пещерного варана. Твой друг, скорее всего, сейчас обессилен и не понимает, что с ним происходит. И он умрет, если не догадается обработать рану противоядием, но несколько дней у него есть.

– И вы говорите мне об этом сейчас?! – возмущенно выдохнула Кьяра. – Вы…

– Кьяра, – голос Дэмина зазвенел холодом, и она отшатнулась. – Я тебе не слуга и не знакомый мальчишка. Думай, что и кому говоришь.

– П-простите, – уже куда менее храбро проговорила девушка. Лекарь поднял на нее взгляд – и встретился с влажными, тревожными глазами. – Скажите, пожалуйста, что нужно, я ему напишу. Пожалуйста.

– Я продиктую, когда мы доедем, при одном условии: если ты не будешь со мной говорить всю дорогу. Поняла?

Кьяра молча закивала. Вид у нее был несчастный.

.

На ближайшей остановке девчонка выскочила из кареты и исчезла в здании постоялого двора. Через минуту она вернулась с каким-то кульком, довольная, улыбающаяся, и протянула Дэмину лист бумаги, на котором было выведено твердой рукой:

«Будете пирожки с яблоками?»

Дэмин покачал головой, и она кивнула, закрывая дверцу. Лекарь слышал, как девчонка забирается вперед, и как предлагает пирожки кучеру.

– А что не остались внутри? – донесся до него мужской бас. – Холодно же.

– Я его раздражаю, – вздохнула Кьяра. – И его можно понять. Я шумная, и я обуза.

И как только эти слова наполнили темную пустоту кареты, Дэмин понял: он запретил девчонке говорить не потому, что ее болтовня была глупой и раздражала его. Наоборот, она не раздражала его, и это, учитывая ее кровь и все, что происходило, было категорически лишним.

На козлах ей было самое место.

10. Кьяра

Дворец оказался пронизан сотнями гласных и негласных правил даже больше, чем Стратацит. Служанка по имени Двинка, милая девушка родом из Коричневых земель, которой Дэмин приказал ввести Кьяру в курс дела, говорила никак не меньше часа, и почти все ее рекомендации касались обращений, жестов, права на заинтересованность теми или иными событиями – в общем, «правильного» поведения. Двинка перечисляла десятки имен, которые Кьяра, думавшая о своем, запоминала лишь вскользь, и показывала, как низко нужно кланяться императору, как приседать перед его бесполезными, разодетыми в пух и прах наложницами, как приветствовать лекарей.

Так Кьяра узнала, что при встрече Дэмина Лоани даже высокопоставленные особы склоняли голову и прятали взгляд до момента, пока он с ними не заговорит. Это ее разозлило, но и на многое пролило свет, объяснив надменность и заносчивость лекаря привычностью подобного обращения.

Иерархия дворца была довольно смутной. Пожилой, почти выживший из ума и по традиции не имевший имени император находился во главе этого порядка, но лишь формально, по сути же делами занимались его советники по разным вопросам, к которым и обращались герцоги, когда возникала необходимость привлечь третью сторону к разрешению возникших в их землях проблем. Эти советники тоже жили во дворце в надежде, что когда-нибудь понадобятся – все-таки герцоги обычно справлялись сами, – и Кьяра подозревала, что просто предавались праздности, чревоугодию и общению с одинокими прекрасными дамами.

К советникам предлагалось обращаться по имени, но почтительно добавляя «сановник». Сановник Сефа, сановник Акрид, сановник Вервана… Двинка перечисляла должности, а Кьяра старалась не смеяться. Это было не так просто: советник по рекам и озерам, советник по празднествам и даже советник по виноградникам и винотворению звучали как шутка.

Единственными, кто требовался империи постоянно, были три советника по судебному делу, двое – по военному и двое – по распределению ценностей, так здесь называли казну.

Поток имен Кьяра даже не пыталась запомнить. «Глупо ожидать, что новенькая во дворце будет знать все эти имена, так что если им что-то от меня понадобится, они все равно представятся», – рассудила она.

Конечное решение по любому вопросу всегда принимал и озвучивал император, и никто не смел спорить с ним. Двинка утверждала, что если он отдаст приказ, ему под страхом потери земель подчинится любой герцог – хоть красный, хоть черный. Кьяра мало в это верила, но не спорила, как не спорила с Гэрэлой, искренне считавшей трех летящих воронов знаком раскрыть кому-то неудобную правду или рождение двух разномастных жеребят предвестником засушливого лета. В конце концов, Двинка не встречалась ни со Сфатионом Теренером, ни с Даором Карионом.

У императора было два десятка наложниц разного возраста, что звучало смешно: он и ходить-то мог, только опираясь на силовые потоки, ел сугубо предварительно перемолотую пищу и имел помощника по посещению клозета. Этот гарем предлагалось тоже уважать, потому что теоретически каждая из женщин могла однажды принести в этот мир наследника нынешнего правителя. Кьяра, мельком уже увидевшая подозрительно приветливых с Дэмином Лоани дам, прониклась к ним большой неприязнью. В своих разноцветных, пышных, расшитых драгоценностями платьях они были похожи на красочных птичек, вспорхнувших с ветки, да и ворковали примерно так же. «Счастливы видеть великого лекаря!», «Без вас дворец пуст, великий лекарь Лоани!», «Император будет рад узнать, что вы вернулись!», «Вы привели нам еще одну служанку? Она совсем юная, такие обычно глупые», «А вы слышали, что начальник стражи Олтар пригласил троих шепчущих для усиления защиты дворца? Они никак не могли попасть в ваши покои…», «Какая эта девушка невоспитанная! Великий лекарь, отругайте ее».

И вот их требовалось почитать?

Одно радовало – Дэмин Лоани их щебетания, похоже, не замечал. И Кьяре он только мимоходом бросил, не стесняясь присутствия наложниц: «Этот серпентарий может сожрать такую, как ты, живьем». Женщины засмеялись, будто услышали милую шутку, а Кьяра оскорбилась: он что же, всерьез решил, что она могла бы довериться кому-то такому?

.

– Ладно, – в конце концов, остановила Кьяра Двинку, только что закончившую с обмеркой: лекарь распорядился, что его подопечная должна выглядеть «как положено придворной даме», так что швея должна была приняться за заказ в самое ближайшее время. – Могу я спросить предметно?

– Конечно, леди Теренер, – присела девушка.

– С кем тут нужно быть осторожной? Самый главный – император, но раз он почти ничего уже не решает…

– Не говорите так! – испуганно зашикала на нее служанка, доставая из тяжелого гардероба полосы восхитительной шелковой ткани цвета сочной зелени, красного вина и синеватого пепла.

Кьяра приняла материал у нее из рук и приложила его к лицу: оба цвета выглядели замечательно, а сама ткань на ощупь была плотной и гладкой. Двинка достала еще два отреза – парчовых, расшитых золотыми цветами и птицами, а за ними – тончайший белый батист. Помпезную парчу Кьяра, конечно, отвергла: ей хватило того недоразумения, что ее вынудили носить в Стратаците – и что сейчас было на ней, ведь ее удобный костюм забрали в чистку, чтобы он не пах скачками, по словам лекаря. Кьяра всерьез подозревала, что так просто его не вернут. Но раз уж швея шила платье специально для нее, то можно было обернуть это себе на пользу и избавиться, наконец, от глупых оборок и сдавливающих ребра конструкций.

– Передай, пожалуйста, швее, что мне нужны рубашка из батиста, широкие брюки и длинная накидка из бордового шелка. И, если можно, из зеленого тоже, – с виноватой улыбкой добавила она. – Я понимаю, что она занята, и отлично заплачу, деньги у меня есть, а вот сил носить вот это… – Кьяра резко качнула бедрами, и накладка подаренного Таном платья смешно подпрыгнула вверх. Двинка прыснула в кулак. – Никаких не осталось. Только не говори, что у вас это обязательно, не разбивай мне сердце.

– Тут чаще носят фижмы, чем подушки. Но женщинам не положено носить брюки, это неприлично, – возразила ей Двинка.

– Ну какая я женщина, я – бедный, больной помощник лекаря, – подмигнула ей Кьяра. – Мне лучше быть быстрой и расторопной, а если упаду в обморок, ничто не должно задираться, а в обморок я могу упасть на виду у советников и императора. И хорошо бы, чтобы меня не путали с наложницами, согласись, я таких почестей не заслужила.

– Это нарушение этикета, – упрямо уперла руки в бока улыбающаяся вовсю Двинка. – Леди Теренер…

– Кьяра.

– Леди Кьяра, я спрошу у церемониймейстера Улли. Но он точно откажет. Ваше происхождение предполагает…

– Что я сама решаю, что мне носить, – подсказала ей Кьяра. Девушка в ответ улыбнулась и развела руками. – Давай так, пусть швея шьет мне рубашки, брюки и накидки, а я увезу это с собой как сувенир. И простое платье с закрытым горлом и руками, без фижм и подушек. Из бархата, будь он неладен. А с вашим церемониймейстером я поговорю сама, все объясню.

– Хорошо, – весело согласилась Двинка, заправляя под чепец светло-русые волосы. – Передам. А когда мастер Улли вас заругает, вы ему скажете, что Двинка вас предупреждала.

– Итак, – с удовольствием потянулась Кьяра. – Вернемся к императору и опасным людям. Раз он во многом полагается на достойных персон из своего окружения, – степенно проговорила она, – то хотелось бы узнать, кого он слушает больше всех. Советников?

– Лекарей, конечно, – быстро ответила Двинка. – Их пятеро. Кроме великого лекаря Дэмина Лоани есть еще почтенный лекарь Шен, мастер по травам Тинек, леди-лекарь Йолана, лекарь Джеан. Они сопровождают императора везде. Главное их не злить. Они могут попросить у императора что угодно.

Не советников, не родственников. Это было забавно и довольно глупо, как по Кьяре, но очень понятно. Похоже, император сильно боялся смерти. А целители тут играли роль кружащих над его немощным телом грифов. Любопытно. Кьяра представила большую хищную птицу с голой красной шеей и лицом Дэмина Лоани и содрогнулась.

– А еще?

– Мастера Олтара, он отвечает за безопасность дворца. Ему точно лучше не переходить дорогу, он имеет право убить или прогнать любого, – шепотом призналась Двинка. – И он редко кого-то отсылает прочь, люди просто пропадают. И император ему абсолютно доверяет. Мастер Олтар допрашивает каждого, кто приезжает сюда.

– Ясно, – кивнула Кьяра. – Значит, жду Олтара на напряженный разговор. Еще кого-то?

– Великий лекарь Дэмин Лоани, – пискнула Двинка, и поглубже натянула белый чепец с синей оторочкой, словно смутившись.

– Я уже поняла, он у вас тут – главное пугало всего и вся, – рассмеялась Кьяра. – А кроме него?

– Глубокомысленная характеристика моего положения во дворце.

Дэмин Лоани прошел мимо небольшой печи, мимо стола, на котором были свалены рулоны тканей, обогнул скамеечку для обмерки и остановился прямо перед Кьярой, словно не замечая Двинку. Служанка глубоко присела и наклонила лицо так низко, что Кьяра перестала видеть ее нос. Дэмин отпустил Двинку взмахом руки, и девушка, прошелестев по деревянному полу своим серым платьем, скрылась за дверью.

– Вы тихий, как кошка, – с уважением сказала Кьяра. – Я внимательная, а не услышала вас.

– Кошка-пугало, – усмехнулся Дэмин.

– Только не говорите, что обиделись, не поверю. Но извините, – пожала плечами Кьяра. – Я пыталась сделать комплимент. Ваше имя и титул произносят с таким придыханием. Вас это не раздражает?

Лекарь покачал головой. Кьяра подняла на него взгляд – он смотрел на нее очень внимательно, и снова в глубине его синих, как штормовое небо, глаз плескался какой-то далекий огонь.

– А вы давно подслушиваете?

– Подслушиваю? – приподнял брови Дэмин. – Мало того, что ты настолько невнимательна, что не заметила меня, так теперь еще и формулируешь свое недовольство подобным оскорбительным образом?

Кьяра застыла, не понимая, серьезен ли он. Вид мужчины был грозным, слова могли бы напугать, так откуда же взялось ощущение, что великий лекарь Дэмин Лоани просто дурачится?

– Слушаете, – согласилась она. – Очень тихо слушаете.

– Тебе бы не дразнить меня. – В голосе Дэмина прозвучала угроза.

– Я не специально, – вздохнула Кьяра. – Просто я вас раздражаю, так что вам кажется, что я имею ввиду что-то оскорбительное, а на деле я просто выражаю свои мысли без шелухи.

– Это точно, – неожиданно тихо рассмеялся лекарь, и его отрывистый смех отозвался где-то в глубине груди: так смеются люди, не привыкшие смеяться. – Ты быстро станешь здесь громкой новостью, прямолинейная и простодушная Кьяра Теренер.

– Вы меня сейчас глупой назвали? – уточнила Кьяра, подходя к Дэмину ближе и сощуривая глаза.

– Прямолинейной и простодушной. Вот что делает такт, который ты зовешь шелухой.

Он продолжал улыбаться одними уголками рта, и даже глаза будто бы немного потеплели. Вдруг Кьяра поняла, что их разделяет не больше шага, и что она чувствует аромат трав, и что лекарь мог быть здесь еще когда ее в одном исподнем обмеряла Двинка. Кажется, румянец заалел на щеках. Кьяра сделала шаг назад, поднимая руки:

– Хорошо. Такт. Не пугало, а то, в чем все чувствуют угрозу, и за кем все признают право угрожать им. Не кошка, а бесшумные хищные повадки. Так лучше?

– Ты хочешь, чтобы я одобрил эти похожие на заигрывания инсинуации?

– Или похвалили меня за то, что я быстро учусь, – улыбнулась Кьяра.

– Ты совсем меня не боишься. – Лекарь не спрашивал.

Он спокойно обошел Кьяру и приблизился к печи, в которой догорали дрова. Отблески огня заиграли на синем шелке рукавов, заострили высокие скулы, засветились на собранных в высокий узел волосах. Девушке пришло в голову, что он очень красив, и что, несмотря на эту красоту, в нем действительно есть что-то пугающее, опасное, безжалостно-холодное.

– А у меня разве есть причины? – осторожно спросила она, внезапно ощутив под ногами тонкий лед. – Вы мне помогли, вы помогли Арвану.

– Я мог договориться с Таном, солгать насчет Арвана и твоим письмом прикончить его, – заметил Дэмин, и у Кьяры все внутри похолодело с пониманием: великий лекарь, которого все боятся, и правда мог бы. – И я помог тебе, но ты полностью в моей власти под страхом смерти.

– Вы солгали насчет Арвана?

– Нет.

– Спасибо. Знаете, – неуверенно протянула она. – Вы намного сильнее меня. Думаю, если бы вы хотели меня убить, сделали бы это не с помощью болезни, а в любой момент.

– Но сложившаяся ситуация идеальна, чтобы на меня не пала и тень подозрений, – задумчиво отозвался Дэмин. – Ты сама убедила всех, что больна. И если умрешь от этого, ни у кого не возникнет вопросов.

– Зачем вы это говорите? – голос Кьяры дрогнул. – Хотите меня напугать? Вы уже напугали. Пожалуйста, прекратите.

– Будь осмотрительнее. Нельзя так просто доверяться незнакомым людям, – обернулся к ней Дэмин. – Особенно здесь. Каждый, кто выжил во дворце, имеет свои клыки, даже если их не видно. Твоя уязвимость заключается в уверенности, что мир дружелюбен.

– Я буду начеку, – серьезно ответила Кьяра. – Может, вы и правы. Но мне нравится мой дружелюбный мир.

– Значит, ты – легкая добыча.

– Нет. Я совсем не такая глупая, то есть прямолинейная и простодушная, как вы думаете. Неужели вы считаете, что я не вижу реального положения вещей? Будь это так, я бы не дожила до этого дня. В степях последнее время стало очень небезопасно… очень. Я все вижу ясно, как видела намерения Тана.

– Ты не увидела меня.

И снова сердце перевернулось где-то в горле, и под ложечкой заныло. Кьяра прогнала это ощущение, не концентрируясь на нем.

– Я благодарна вам за помощь.

Дэмин некоторое время молчал, разглядывая девушку, словно что-то решая для себя. Лицо его было все таким же бесстрастным, когда он ответил:

– Хорошо. Ты свободна до завтра. Постарайся ни с кем не поссориться за это время, лучше вообще не выходи из комнат. Представляться можешь помощником великого лекаря, по имени без фамилии.